Всем привет! В начале сентября мы с друзьями ездили в Карелию. Хотели отдохнуть, пособирать грибов и ягод и порыбачить.
Естественно, я видела раньше на трассе торговцев, продающих ягоды и грибы да и объявления о приеме ягод и грибов тоже, но только в этом году узнала, что это целый бизнес, на котором хорошо зарабатывают местные жители и живут за счёт полученных средств целый год, до следующего сезона.
Но не только местные заняты в этом промысле. Оказывается, люди из других регионов специально приезжают на сезонные работы по сбору ягод в Карелию.
В этом году в Карельских лесах очень много ягод
Когда мы бродили по Карельским лесам пару раз натыкались на профессиональных сборщиков. С одной женщиной даже удалось немного поговорить.
Лесная черника на вкус совсем не такая, как магазинная
Женщина, с которой мы разговаривали — местная. Ягоды она собирала специальными граблями.
Ими собирать быстрее, но кроме ягоды попадают и листочки. Сдавать можно и не перебирая, но цена приёма ниже. Но она и не сдаёт ягоды.
Сбор ягод в Карелии. Лучший способ заработать и закрыть кредиты. Сезонная работа. 500 000р за сезон.
У них в семье обязанности распределены — она собирает, дочь вечером перебирает, а муж занимается только продажами, у него есть основная работа.
На вопрос о заработках ответила уклончиво: говорит 100 000₽ кто работает, у всех выходит, бывает и больше.
Она то мне и рассказала, о том что люди специально приезжают в Карелию на заработки, живут в общежитиях по 20 человек и пашут как рабы.
Анна же с мужем и дочерью продают ягоды через авито, у них есть несколько постоянных покупателей в Петрозаводске и страничка в социальных сетях. Правда пока основные продажи все же через Авито.
Например, 1 кг черники Анна продаёт за 250-300₽. А сдать можно не дороже 150₽
Часть ягод Анна сушит и тоже продаёт потом через авито. 1 кг сушёной ягоды стоит от 800₽.
Самая дорогая — черника. Чуть дешевле — морошка и брусника. Грибы дешевле. Специально Анна их не собирает и свежими не продаёт, только сушеные белые.
Источник: dzen.ru
Заработок на сборе ягод в карелии
Как проходит ягодный сезон в республике, можно ли серьезно заработать на сборе дикоросов и почему наличие ягод в лесах может серьезно повлиять на политическую ситуацию в Карелии.
Традиционно в карельской провинции сезон сбора дикорастущих ягод называют не иначе как «горбатым бизнесом». Для жителей городов эта тема не слишком актуальна, она сводится лишь к тактической задаче покупки дикоросов для нужд семьи, а вот для карельских селян стратегическую важность сезона «горбатого бизнеса» переоценить невозможно. И сравнить эту важность можно разве что с уборкой урожая в сельскохозяйственных регионах страны.
Дело в том, что на карельскую лесную ягоду существует устойчивый спрос как на внешнем, так и на внутреннем рынке. Однако предприятий, целенаправленно занимающихся именно сбором ягод, не существует, поэтому весь объем работ по сбору промышленных запасов ягод в лесах республики лежит на плечах рядовых граждан.
Сколько можно заработать на сборе ягод в Карелии. Проверено на себе.
В районах Карелии уже существует определенная традиция, связанная с сезоном «горбатого бизнеса». Вполне привычно явление, когда люди не только подгадывают отпуска под него, но и Wowсе уходят с работы с намерением вернуться на нее «по первому снегу». Когда планируют серьезные покупки на период «после ягод». Когда в поселках пустеют улицы и больничные стационары…
Ягодный бизнес – это не только сезонность, прямая зависимость от погоды и урожайности, но еще и ярко выраженная конъюнктурность рынка: сложно угадать в начале сезона, на какую ягоду обратят повышенное внимание закупщики. В один год это может быть черника, а на следующий – морошка или брусника. Все зависит от видов на урожай и запросов рынка.
Нынешнее лето не предвещало для сборщиков ягод ничего хорошего: холода сменялись дождями, затем вновь приходили холода, и это, естественно, сказалось на урожайности дикоросов. К большому удивлению старожилов, почти везде в Карелии оказался хорошим урожай морошки. На севере республики ее уродилось настолько много, что первоначальная приемная цена в 200 рублей, выросшая до 300 рублей за килограмм, в разгар сезона снова упала. Морошки оказалось так много, что (даже при условии скромной закупочной цены) не слишком искушенный сборщик мог заработать на ней 2-3 тысячи рублей в день. Для сравнения: в неурожайные годы закупочная цена на морошку задирается до 900 рублей за килограмм.
С черникой случился ожидаемый и предсказанный неурожай. Ягод вроде и не совсем чтобы нет, но погода сильно повлияла на ее качество. В общем, урожай черники-2017 едва-едва дотягивает до оценки «удовлетворительно». Соответствует урожайности и высокая, динамично растущая цена за килограмм ягод – 170 рублей в северных районах. Очевидно, что спрос на ягоду все еще серьезно превышает предложение.
Как будут обстоять дела с брусникой и клюквой – пока не ясно: эти ягоды созревают гораздо позднее. Опытные ягодники предсказывают, что брусники в этом году из-за летних холодов будет немного, а клюква как таковая не имеет «промышленного значения».
Если в конце 80-х безусловным лидером ягодного рынка и «царицей лесов» была брусника, то к 90-м годам лидерство плавно перешло к чернике.
Черника по своим исходным параметрам, конечно же, более ценная ягода, ее широко применяют как в народной, так и в официальной медицине, а также в пищевой промышленности.
Другое дело, что в 80-х не сущестWowало сколько-нибудь выверенной технологии по сохранению этой нежной ягоды. Позднее такие технологии появились и черника прочно утвердилась на рынке дикоросов.
Самой сложной с точки зрения сохранения является морошка. Потому и стартовые требования при сдаче ягод очень высоки: однородная спелость, полное отсутствие мусора, чашелистиков или частично порченной, потемневшей ягоды. Но тут цель оправдывает средства: высокая цена на морошку с лихвой компенсирует трудозатраты на ее сбор, очистку и доставку до приемного пункта в кондиционном виде.
Некоторые предприниматели Карелии практикуют и прием других видов лесной ягоды: голубики, вороники, рябины. Иногда цены на них оказываются довольными высокими, но говорить о заготовке этих видов как о системном явлении пока рано. Обычно предложение всегда превышает спрос и заготовка этих ягод носит в целом факультативный характер.
В карельских городах бытует мнение, что жители глубинки зарабатывают на сборе ягод гигантские деньги. Разумеется, это вымысел. Есть, конечно, отдельные люди и даже семьи, целиком и полностью «заточенные» под сбор ягод и зарабатывающие за сезон на этом бизнесе иногда треть, а то и половину годового бюджета семьи. Но то единицы, а большинство ягодников все-таки довольствуется весьма скромными заработками, не превышающими 40-60 тысяч рублей за двухмесячный тяжкий труд на болотах и лесных делянках.
Играют свою роль и трудоемкость процесса сбора ягод, и зависимость его от погодных условий, и транспортно-экспедиционные расходы. Машины и лодочные моторы требуют бензина, а организмы ягодников – отдыха и перерыWow на обед.
Так что в итоге, после всех вычетов, чистый доход от сбора ягод вполне сопоставим с обыкновенной среднемесячной зарплатой.
Если раньше, в конце прошлого столетия, машин и мотоциклов у населения районов республики было еще не так много, то нынче, выражаясь языком сборщиков ягод, «машин и людей в лесах больше, чем ягод». И для того чтобы найти хороший и никем не тронутый ягодник, иногда приходится исколесить по лесам и сопкам не один десяток километров.
Хитрее и расчетливее стали и сами приемщики. Обычным явлением для поселков стал так называемый «ценовой сговор» предпринимателей, когда на всех приемных пунктах держится одинаковая цена, а ее повышение происходит одновременно и в строгом соответствии с негласными договоренностями между субъектами бизнеса.
Некоторые предприниматели идут еще дальше: они сколачивают бригады ягодников (естественно, безо всякого трудоустройства) и целенаправленно возят их на микроавтобусах в места сбора ягод и обратно. Условие одно – все члены «бригады» сдают ягоды тому, кто их возит. Естественно, с вычетом транспортных расходов.
Практически ежегодно в лесах Карелии то тут то там возникают и бригады гастарбайтеров, которых предприниматели вербуют в других регионах (а иногда и странах) и привозят на весь сезон на заработки в районы. Живут такие бригады чаще всего прямо в лесу, в палатках, или в маленьких поселках, где они укрыты от бдящего ока силовых структур.
Таким образом, заядлые ягодники из карельской глубинки говорят, что сегодня таджика в лесу можно встретить гораздо чаще, чем медведя. И это печалит: медведь поест и уйдет, завидев человека, а гастарбайтер после себя оставит пустыню, не столько собрав, сколько вытоптав ягодник. Издержки производства, так сказать: у гастарбайтеров отсутствуют как таковые не только навыки бережного сбора ягод, но и вообще представления о культуре и местных обычаях.
Кстати, о медведях. Мы все чаще удивляемся тому, что лесные обитатели именно в этот период оказываются частыми «гостями» в городах и поселках, а также в непосредственной близости от них. Этому также есть свое объяснение: массовые выезды людей на ягодники формируют у животных стойкий стресс. Уходя от одной опасности, они снова и снова натыкаются на других ягодников. Естественно, эффект постоянного вспугивания приводит к тому, что лесная живность начинает активно передвигаться не только по лесам, но и в черте населенных пунктов.
Жалуются на сборщиков ягод и охотники, для которых сезон охоты открывается в пиковые дни ягодного сезона. Дичь в лесах из-за сборщиков ягод нервна и пуглива, да и опасность для охотника случайно подстрелить какого-нибудь ягодника, склонившегося над кустами с черникой, реально возрастает. В любом случае ухо следует держать востро.
И последнее, что отличает карельский ягодный сезон от всякого другого вида промысла или сезонной работы, это его, если можно так сказать, «политизированность». Да, урожай, погода и цена на дикоросы напрямую влияют. на выборы в республике. Так что 10 сентября можно уверенно прогнозировать явку избирателей на сельские участки: если в день выборов будет солнечно – явка будет значительно ниже, вплоть до провальной.
Потому как один погожий осенний день может кормить десять зимних. А народ наш, много лет с подачи государства живущий по формуле «как потопаешь, так и полопаешь», скорее предпочтет зарабатывать на жизнь, чем участWowать в сомнительных играх с государством. Тем более когда он понимает, что выборы ничего не изменят, а день, проведенный в лесу, принесет в дом реальный доход.
Источник: ptzgovorit.ru
Сколько можно заработать на сдаче ягод и грибов в Карелии — совсем не те деньги, которые платят на работе
Мои заказчики — самые разные люди. Об одном стоит рассказать особо.
На редкость теплый для Мурманска сентябрьский вечер. Я иду по обочине Нижнеростинского шоссе. Невдалеке чернеет Кольская губа. Слева от меня — портовая промзона. Справа — военная часть и зона строгого режима, к ней примыкает колония-поселение, в просторечье — «Угольки». Высокие бетонные стены, опутанные колючкой, нависают над обочиной.
Мне не нравится это место и этот заказ. Человек позвонил и заказал черники. Сказал подняться на пригорок по разбитой грунтовке и ждать у ворот. Фонарей нет. Воняет тухлой рыбой — урки перерабатывают морепродукты. «Какого черта ты делаешь?» — вертится у меня в голове.
Гадаю, какую мерзость совершил заказчик. И еще думаю, что я похож на того, кто замыслил перебросить через забор посылку для зэков. Телефон клиента не отвечает. Вскоре я беседую с охранником. Он что-то заподозрил. И вот выходит клиент.
В форме ФСИН: «Да нет, это не зэки через меня чернику тянут. Жена хочет компот сварить». Хочется истерично смеяться.
Возвращаясь в полночь домой, стараюсь не рассматривать расписанный ругательствами и заваленный бутылками из-под алкоголя и окурками подъезд. Пакеты с мусором красуются у дверей — жильцам лень дойти до помойки. Воняет гашишем. Мне надо вырваться из этого гетто.
Мечта и снег
Благополучный жилищный массив Мурманска. Местные называют это место Горой Дураков. Открывается дверь в квартиру. Загорелые ноги ослепительной красоты пленяют меня. Наш диалог поначалу сумбурный. В чувство приводит вопрос матери покупательницы: «А вы почему “шокаете”?
Хохол?» Измотанный, я изъяснялся с карикатурным акцентом, разбавляя свою речь вымершими на Мурмане поморскими словечками. «Нет такой нации — хохлы, есть украинцы», — обиделся я и протянул клиентам пакеты с 20 литрами черники. Наталья родом из украинской Макеевки.
Раньше она заказывала ягоду в дальнем поселении Верхнетуломский, где у ее семьи стоит усадьба, но в этом году сборщики взвинтили цену. Возможно, они посчитали, что владельцы тамошней «Мурманской Рублевки» должны переплачивать. Поэтому сегодня 5 тысяч рублей перекочевали в мой карман. И я уехал в свой Ленинский округ — туда, где процент паршивых овец среди людей переходит критический порог.
Гора Дураков — золотая жила. Здесь не мелочатся, заказывают по десять литров черники. Некоторые заказывают повторно и делятся моими контактами с друзьями. «Отменная у вас черника», — говорит прелестная шатенка. Пожимаю плечами. От ягод мои пальцы все черные и болят.
Но я не вижу повода для нытья и доволен тем, чем занят, мечтая о покупке квартиры к концу сезона. На Avito у меня высший балл и положительные отзывы. Мне даже дают денег сверх оговоренной суммы, отказываясь от сдачи.
Промысел вызывает у меня эйфорию. Я независим. Надо терпеть дожди, сырость, ветер, много ходить по пересеченной местности, плутать в туманах. Выходить к глухой автобусной остановке в темноте. Раза три меня чуть не сбили на зебре на Североморском шоссе — водителям из ЗАТО плевать на правила. Но зато на природе не смердит портом и мазутными котельными. Счастье. Я пытаюсь им делиться.
Дарю собранные походя грибы незнакомкам и агитирую знакомого заняться делом. Он живет в поселке, возле богатого дарами леса, и после увольнения подзабыл про нормальные деньги. Парень собрал рюкзак отменных грибов. Осталось выставить их на продажу и ждать звонка. Но он психует: «В ***** все! Буду я еще людям впаривать, как барыга!» Грибы портятся.
Анархия, впитанная в годы нацбольской молодости, засела в его голове. Ему легче разменивать годы, разгружая цемент в облаке ядовитой пыли, и ругаться с начальством за свои трудовые права на фоне безропотных и спивающихся пролетариев.
Ветер слизал золотую листву с берез, но морозы не приходили. Хотя бабки в городе в них верили. В первые десять дней октября обычно уже падает снег, но в этом году мягкая осень на Мурмане затянулась. И я собираю чернику, уходя все дальше от города. Обыскиваю теневые, северные и крутые склоны сопок, там, где ягода дозрела, не раскиснув под солнцем.
После первых заморозков, испортивших чернику, переключаюсь на морозостойкую воронику (шикшу). Набираю ее впрок, чтобы выгодно продать. Из нее получается вкусное варенье.
Безмолвные кольские леса сменяют продуваемая всеми ветрами тундра, а августовскую духоту — октябрьские снега. В один день начались метели и закончился мой бизнес.
Утром сопку заливают солнечные лучи. Замерзшие листья хрустят под ногами. На западной стороне Кольской губы белеют макушки дальних сопок — снег покрыл их в одну ночь. Последняя черника блестит капельками льда, а вороника легко снимается с кустиков. Правда, мне приходится ползать по тундровому ковру на коленях, которые быстро промокли.
Я думаю о своей мечте, а ветер все крепчает и несет стужу. Накопить на заветную квартиру в Никеле я не успел.
Когда все это остается в прошлом, наступает не облегчение. Мазутный смрад города-гетто Мурманска опять становится обыденной реальностью.
Больше текстов о психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект «Сноб» — Личное». Присоединяйтесь
Источник: snob.ru