Независимый политический аналитик, политолог Александр Асафов выразил опасения, что из-за преследования собственных целей президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и его армия может превратиться в реальную угрозу для России. Такое мнение спикер высказал в беседе с корреспондентом «Вечерней Москвы».
— Очевидно, что подобные намерения Эрдоган высказывал неоднократно и сам вопрос этот достаточно сложный. Как мы знаем, в Москве договориться не удалось, потому на воскресенье, 19 января, назначена берлинская встреча, где снова представители стран попытаются подписать документ о прекращении огня, разоружении. Но учитывая то, что, несмотря на партнерские отношения с Россией, Эрдоган имеет собственные цели — по крайней мере, так пишет турецкая пресса — хотя сейчас никакой серьезной угрозы нет, она может появиться в любой момент.
Иран, Азербайджан, Турция: блеф или война? Арестович и Ризван Гусейнов.
— Стоит ли ждать ответной реакции с нашей стороны?
— Пока это просто попытка турецкого лидера укрепить свои позиции на встрече, а не разговор о войне. Отношения с Россией на данный момент ему более важны, чем демонстрация собственной силы. Так что ввод войск — чисто политическое заявление, которое, впрочем, может иметь разные варианты развития. Таким способом усиливать позиции очень свойственно для Эрдогана, будь то в отношениях с американцами или, например, с Ираном. Речи же о немедленной ответной реакции с вводом российских войск пока не идет.
Напомним, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган 16 января сообщил об отправке войск в Ливию для поддержки признанного правительства Триполи. — Мы отправляем наши войска, чтобы обеспечить сохранение законного правительства в Ливии и стабильности на юге региона. Учитывая, что ситуация выходит за пределы границ безопасности, Турция намерена мобилизовать все необходимые средства, — заявил он.
Источник: vm.ru
Арабо-кавказский узел Ирана
Отношения между Ираном и Азербайджаном становятся всё напряжённее, но Тегеран в основном видит причину в израильском факторе, который считает наиболее опасным элементом постоянно меняющейся политики региона
03 ноября 2021, 11:15
Иран провёл военные манёвры «Покорители Хайбара» у границы с Азербайджаном.
Читайте нас на:
Внешнеполитическая деятельность Исламской Республики Иран всегда исходила из собственных интересов, и, действуя в регионе Ближнего Востока, а также на международной арене, страна стремилась обеспечить внутреннюю безопасность и сохранить свою территориальною целостность.
Вооружённое обострение Нагорно-Карабахского конфликта осенью 2020 года стало прямым следствием осложнения ирано-азербайджанских отношений, которые в настоящее время продолжают портиться и вызывают серьёзную обеспокоенность у Тегерана.
ТУРЦИЯ к Западу, ИРАН от России, ЛУКАШЕНКО — в ТЮРЬМУ
Тель-Авив провоцирует Баку на политику «территориального авантюризма»
Очередное ухудшение отношений двух стран с конца сентября 2021 года, имеющих 700 км общей границы, было связано с несколькими факторами.
12-17 сентября на каспийском побережье Азербайджанской Республики прошли совместные манёвры Турции, Азербайджана и Пакистана под названием «Три брата».
Во-первых, проведение 12-17 сентября на каспийском побережье Азербайджанской Республики совместных манёвров Турции, Азербайджана и Пакистана под названием «Три брата». Формально такие совместные учения противоречат положениям Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, которая запрещает присутствие на Каспии вооружённых сил внерегиональных держав, а также определяет пять прикаспийских государств (Азербайджан, Иран, Казахстан, Россия и Туркменистан) ответственными за поддержание безопасности на море и управление его ресурсами. В ответ на такие действия Баку с 1 по 7 октября 2021 года Иран провёл военные манёвры, многозначительно названные «Покорители Хайбара», вдоль границ Ирана с Азербайджаном и Арменией.
Во-вторых, Баку установил контрольно-пропускные пункты, начал взимать плату с иранских грузовиков и даже задержал двух иранских водителей. Ограничения также были введены в отношении иранских грузовиков с товарами, предназначенными для Армении. В Иране эту акцию восприняли как намерение азербайджанской стороны препятствовать торговле ИРИ с Арменией.
В-третьих, усиление стратегического партнёрства Азербайджана с Израилем. Масла в огонь подлило и провокационное интервью депутата азербайджанского парламента Расула Гаджиева турецкой проправительственной газете «Ени шафак» под названием «Иран будет стёрт с лица земли».
Официальный представитель МИД Ирана Саид Хатибзаде призвал Баку не допустить, чтобы третьи страны использовали его территорию. Это был намёк на стратегический союз Азербайджана с Израилем. «Иран не потерпит присутствия сионистского режима вблизи наших границ», — добавил он. В ходе визита в Москву министра иностранных дел ИРИ иранская сторона также выразила обеспокоенность активной ролью Израиля в Азербайджане. Иран обвинил Азербайджан в том, что его территория стала базой для израильских сил специального назначения и разведывательных структур. Тегеран считает, что Баку играет роль враждебной Ирану марионетки.
В ходе визита в Москву министра иностранных дел ИРИ иранская сторона выразила обеспокоенность активной ролью Израиля в Азербайджане.
В Тегеране убеждены, что Турция и США вынашивают план отсечь Иран от Армении и Закавказья в целом. Этот зловещий план состоит в том, чтобы отрезать от Армении южную провинцию Сюник (в Баку называют Зангезур), отделяющую Нахичевань от остальной территории АР.
Такую версию излагает консервативная газета «Кейхан». Мирное соглашение 2020 года между Арменией и Азербайджаном предусматривает открытие Сюника для транспортного сообщения между Баку и Нахичеванью. До этого сообщение Азербайджана с этой автономной республикой происходило через территорию Ирана. С иранской точки зрения, именно Израиль провоцирует АР на политику «территориального авантюризма».
Скрытые и очевидные опасения Ирана
Таким образом, израильский фактор становится официальным и принципиальным элементом нынешнего ирано-азербайджанского противостояния. У Ирана есть серьёзные варианты в рамках противодействия Азербайджану и Израилю на Кавказе нетрадиционными средствами. Тегеран может полагаться в том числе на последовательную и эффективную политику финансирования подрывных оппозиционных групп или поддержки вооружённых группировок под эгидой «оси сопротивления». При всём при том иранцы понимают, что Израиль в критической ситуации может ответить аналогично действиям Ирана и «Хизбаллы» в Ливане и Сирии. Тогда тщательно отстроенная Тегераном «исламская ось» сопротивления Израилю, если и не ломается, то серьёзно меняет свою конфигурацию.
По оценке иранских военных экспертов, Израиль наряду с Турцией стал основным поставщиком передовых военных технологий и современных вооружений для Азербайджана. Данное обстоятельство обеспечило успехи азербайджанских военных в ходе вооружённого конфликта в Нагорном Карабахе.
Беспилотники IAI Harop израильского производства были использованы Азербайджаном в ходе вооружённого конфликта в Нагорном Карабахе.
В действительности Иран не столько обеспокоен поставками вооружений Азербайджану из Турции и Израиля, сколько серьёзно озабочен опасной, с точки зрения Тегерана, близостью Израиля к иранским границам. По мнению некоторых иранских экспертов, Израиль может использовать своё стратегическое преимущество для осуществления «террористических» акций в отношении иранских учёных-ядерщиков.
С другой стороны, Иран, не без оснований, испытывает тревогу по поводу возможных действий Израиля в отношении иранских азербайджанцев, общая численность которых составляет около 25% населения ИРИ. Тегеран, который активно работает в среде иранских и шиитских анклавов в арабских странах, ясно осознаёт весь негативный потенциал активности Израиля в азербайджанской общине Ирана, большинство представителей которой проживают в северо-западных иранских провинциях на границе с Арменией и Азербайджаном.
В Тегеране не принято открыто говорить о полиэтническом характере иранского социума, однако этот негласный запрет не отменяет очевидных реалий. Тегеран испытывает скрытые опасения, что если Израиль при поддержке ряда арабских стран Персидского залива начнёт работу в этом направлении, то это может реально угрожать сохранению территориальной целостности Ирана. Эти скрытые опасения отнюдь не беспочвенны, если принять во внимание недавние (июль 2021) волнения в иранской провинции Хузестан, которую многие арабские националисты и исламисты до сих пор считают арабской территорией, «оккупированной» Ираном. С другой стороны, их иранские коллеги недалеко ушли от своих арабских оппонентов в отношении проблемы трёх островов в Персидском заливе и Бахрейна.
Разброд по этническим квартирам в условиях острой нестабильности в регионе может обернуться катастрофой не только для Ирана, но и соседних стран, которые имеют схожие проблемы.
Анкара располагает своим воинским контингентом на территории Азербайджана.
В условиях этой нерадостной перспективы, Иран, тем более, не хочет быть окружённым поясом государств, дружественных Израилю и арабским странам Персидского залива, начавшееся в 2020 г. примирение между которыми, сегодня всё больше приобретает характер военно-политического сотрудничества. С этой точки зрения, Иран готовиться к возможному альянсу Турции и Израиля в Азербайджане. Анкара располагает своим воинским контингентом на территории Азербайджана. С учётом складывающейся в Афганистане ситуации, Иран не исключает возросшего влияния Анкары на ряд государств Центральной Азии. При необходимости турецкие военные могут быстро выдвинуться в спорные районы Каспия.
Новый союзник из старых соперников
На региональном уровне, в военном плане, Иран сегодня находится в стратегическом одиночестве (несмотря на сотрудничество с Россией в Сирии). В условиях, когда США давят на Тегеран ядерной сделкой, Израиль через Авраамовы соглашения нормализовал отношения с ОАЭ и Бахрейном, а совместные действия Азербайджана и Турции в Закавказье перерастают в долгосрочную стратегию, Иран остро нуждается в союзниках.
Как известно, большинство арабских суннитских государств занимают враждебную Ирану позицию, но попытки исправить такую ситуацию Тегеран сегодня явно предпринимает, в первую очередь — со своим многолетним недругом и конкурентом по ближневосточному пространству — Королевством Саудовская Аравия. Тегерану необходимо пойти на компромисс с Саудовской Аравией из опасения, что Эр-Рияд присоединится к фронту стран, желающих нормализации отношений с Израилем. Если КСА установит официальные отношения с Израилем, то это станет не только позитивным примером для стран Персидского залива, но будет означать укрепление возможного военного союза против ИРИ, призванного бороться с иранским влиянием в регионе.
Особые отношения Ирана и КСА в последние десятилетия отличались взаимным недоверием и подозрительностью, а в 2016 году отношения между странами были разорваны, но несмотря на это, контакты между Тегераном и Эр-Риядом не прекращались. Изменение внутриполитической ситуации внутри КСА и в Иране на фоне охвативших Ближний Восток событий подтолкнули страны к тому, чтобы начать процесс переосмысления характера двусторонних связей. После 2016 года представители КСА и Ирана провели в Багдаде четыре раунда встреч, в ходе которых обсуждались различные варианты восстановления двусторонних отношений.
После 2016 года представители КСА и Ирана провели в Багдаде четыре раунда встреч.
В первых числах октября 2021 г. министры иностранных дел КСА и Ирана последовательно сделали заявления о ведущихся переговорах двух государств. Ирано-саудовские переговоры проходят в сугубо закрытом режиме (в столице Ирака), а суть обсуждаемых вопросов тщательно скрывается. На данном этапе речь пока идёт об открытии консульских представительств, развитии торгово-экономического сотрудничества и поиска путей урегулирования конфликта в Йемене.
Что касается политической сферы, то политика двойных стандартов США в отношении Ирана и КСА побудила их к выходу на прямые контакты. В Иране уже порядком устали от политической игры США, которые одновременно оппонируют Ирану и пытаются возобновить с ним переговорный процесс по иранской ядерной программе.
По оценке иранских политиков, подобные действия США продиктованы в первую очередь несогласованностью действий внутри американской администрации и отсутствием внятной общей позиции США и их европейских партнёров. После того как США демонтировали и вывезли с территории КСА комплексы ПВО «Пэтриот», внутри саудовского руководства окончательно сформировалось убеждение, что в сегодняшней ситуации на Ближнем Востоке Эр-Рияд уже не может целиком полагаться на Вашингтон в вопросах защиты национальной безопасности и обеспечения своих интересов в регионе.
Определённое беспокойство испытывает союзник США в регионе — Израиль, который понимает, что, если сближение позиций между КСА и ИРИ произойдёт, и саудовское консульство в Тегеране будет открыто, это обозначит сворачивание антииранского союза, на который опирался и возлагал надежды Израиль. Налаживание отношений между Тегераном и Эр-Риядом может стать неприятным сюрпризом для Тель-Авива, а арабские страны (особенно государства Персидского залива), продвигавшие ранее альянс против ИРИ поймут, что противостояние с Ираном не является обязательным условием для улучшения отношений с Западом, в частности с США.
Источник: zvezdaweekly.ru
Зачем Турции стена на границе с Ираном
Отметим, что общая протяженность турецко-иранского рубежа составляет около 500 километров, но стена прикроет только 144 километра. На остальной части границы будут возведены сторожевые башни, металлические заграждения и установлены прожекторы. «За последние восемь месяцев построено уже 50% стены», — заявил Сойлу.
При этом он уточнил, что дополнительное заграждение вдоль Агры и Игдыра необходимо «как с точки зрения борьбы с терроризмом, так и в контексте предотвращения контрабанды и незаконной миграции». В этой связи Hurriyet Daily News утверждает, что Рабочая партия Курдистана (РПК) имеет много лагерей на территории Ирана вдоль границы с Турцией, в которых «находятся от 800 до 1 тыс. курдских боевиков».
Они якобы приезжают в Турцию, совершают атаки и уезжают обратно. Но в Ираке и в Сирии идет война. А чего опасается Турция со стороны Ирана? Ведь объяснять это стремлением бороться с контрабандистами или незначительным числом курдских боевиков, которые находят убежище на иранской земле, несерьезно.
Тем более что Анкара и Тегеран находятся в союзнических отношениях на сирийском и катарском направлениях, могли бы решить указанные проблемы иными средствам. Напомним, что одно время в турецких и иранских СМИ циркулировали сообщения, что двум странам удалось достигнуть негласного соглашения о борьбе против общего врага — РПК и ее иранского крыла, Партии свободной жизни в Курдистане.
Бросаются в глаза следующие обстоятельства. Время посещения главой МВД Турции приграничных провинций совпадает с развертыванием в Иране протестного движения, а сама поездка носит инспекционный характер. Значит, Анкара опасается, что проживающие в приграничной зоне иранские курды будут получать со стороны США такую же поддержку, какую сейчас получают сирийские курды. На днях межарабская газета Asharq al-Awsat написала, что Вашингтон «в ближайшее время намерен предпринять шаги, направленные на дипломатическое признание расположенного на севере Сирии региона, который находится под контролем отрядов курдских «Сил демократической Сирии» (СДС). В настоящее время Белый дом разрабатывает новую стратегию в отношении Сирии, включающую и «курдский проект».
На этом фоне генеральный секретарь Совета по определению интересов Ирана Мухсин Ризаи заявил, что «иранские демонстрации управляются из Эрбиля» (столица Иракского Курдистана). И достаточно ознакомиться с материалами, которые сейчас появляются на различных курдских информационных ресурсах, чтобы убедиться в том, что ситуация на стыке границ Ирака, Сирии, Турции и Ирана складывается непростая. С одной стороны, Эрбиль ратует за восстановление отношений с Анкарой, испорченных после проведения 25 сентября референдума о независимости. С другой, оказавшиеся в Ираке некоторые лидеры иранских курдов, используя израильские СМИ, заявляют, что они «принимают важное участие в нынешних протестах в Иране» и «ожидают, что США и международное сообщество поддержат их». Учитывая, что «протесты расширятся», это должно помочь «иранским курдам использовать ситуацию, пока режим будет занят подавлением протестов».
События вокруг Ирана разворачиваются достаточно динамично. Они ведут к появлению новой геополитической реальности, которая в свою очередь будет оказывать давление на ход событий внутри самого Ирана. Турции, которая считает себя доминирующей страной в регионе, нелегко принять тот факт, что патронируемый США курдский проект начинает не только охватывать ее практически со всех сторон, но потенциально ведет к серьезным внутренним потрясениям. Даже если Тегеран справится с нынешними протестами, а Анкара достроит стену на границе с Ираном, вряд ли это придаст двум странам маневренности как на региональном, так и международном уровнях в условиях формирующегося нового геополитического расклада на Ближнем Востоке. В регионе продолжается наступление новых времен.
Источник: nv.am