Когда у Билла Гейтса появились дети, он, подобно многим, понял, что дом стал маловат. В 1997 году магнат рынка программного обеспечения переехал в особняк стоимостью 100 миллионов долларов; вскоре после этого дом пришлось немного доработать.
В особняке площадью более 11 тысяч квадратных метров имеется кинотеатр на двадцать мест, зал для приема гостей, парковка на двадцать восемь автомобилей, крытая площадка с батутом и, конечно, самые разные компьютерные гаджеты вроде телефонов, звонящих только тогда, когда человек, которому звонят, находится рядом.
Но и этот дом оказался недостаточно велик. Согласно документам, поданным в комиссию по районированию пригорода Медина, Вашингтон, господину Гейтсу и его супруге хотелось бы пристроить еще одну спальню и оборудовать дополнительные зоны для игр и учебы детей.
Исходя из того, как Билл Гейтс подходит к изменению своего жилища, можно было бы сделать целый ряд разных выводов, но один из них совершенно очевиден: живется ему очень и очень недурно. Если у вас имеется около 50 миллиардов долларов, мир превращается в потрясающую игровую площадку.
Зачем БИЛЛ ГЕЙТС скупает фермы по всему МИРУ ???
В связи с этим возникают другие, более важные вопросы: почему у некоторых людей есть крытые батуты и частные самолеты, а другим приходится ночевать в туалетах на автостанциях? Как получается, что примерно 13 процентов американцев относятся к категории бедных, и эту ситуацию, конечно же, можно считать некоторым прогрессом по сравнению с недавним пиком в 15 процентов в 1993 году, хоть и не слишком заметным по сравнению с любым годом из десятилетия 1970-х?
В то же время один из пяти американских детей и — ошеломительная цифра! — 35 процентов чернокожих детей живут в нищете. Конечно, Америка относится к богатым странам, но сегодня, на заре третьего тысячелетия, огромная часть населения Земли — около трех миллиардов человек — живет в крайней бедности.
Экономисты много лет изучают проблему нищеты и неравенства доходов. Они хотят понять, кто такие бедняки, почему они бедны и можно ли изменить их положение. Любая дискуссия о том, почему Билл Гейтс неизмеримо богаче мужчин и женщин, которые вынуждены спать на решетках теплотрасс, должна начинаться с изучения концепции, называемой экономистами человеческим капиталом.
Человеческий капитал — это сумма знаний и навыков, воплощенных в том или ином человеке: его образование, интеллект, харизма, творческий потенциал, опыт работы, предпринимательская жилка, даже способность сильно и метко бросать бейсбольный мяч. Это то, с чем вы останетесь, если вдруг лишитесь всех своих активов — работы, денег, дома, имущества, — и окажетесь на улице в одной рубашке.
Как бы чувствовал себя в такой ситуации Билл Гейтс? Да очень хорошо. Даже если бы все его богатство конфисковали, нашлось бы множество компаний, которые с готовностью наняли бы его консультантом, членом совета директоров, СЕО или мотивационным спикером. (Когда Стива Джобса уволили из Apple, им же основанной компании, он создал Pixar; а позже Apple предложила ему вернуться.) А как бы чувствовал себя Тайгер Вудс? Тоже очень неплохо. Если бы кто-нибудь одолжил ему клюшку для гольфа, уже к ближайшим выходным он победил бы в каком-нибудь турнире.
Зачем Билл Гейтс скупает фермы по всему миру? | Кризис 2021
А как насчет Буббы, парня, бросившего школу в десятом классе, к тому же еще и наркомана, сидящего на метамфетаминах? Вот ему бы пришлось совсем туго. Все дело в человеческом капитале, а у Буббы он невелик. (Любопытно, что некоторые очень богатые люди вроде султана Брунея, возможно, тоже не преуспели бы в такой ситуации; султан богат лишь потому, что его страна располагает огромными запасами нефти.)
Рынок труда ничем не отличается от любого другого рынка: одни таланты пользуются на нем большим спросом, чем другие. Чем более уникален набор знаний и навыков, тем щедрее будут платить их владельцу.
Алекс Родригес за десять лет игры в бейсбол за New York Yankees заработает 275 миллионов долларов, потому что он может ударить по мячу, летящему со скоростью 150 километров в час, сильнее и точнее подавляющего большинства людей. Он помогает своей команде побеждать на поле, что, в свою очередь, помогает ей собирать стадионы, продавать разные сопутствующие товары и получать огромные прибыли от трансляции матчей по телевидению. В сущности, лучше Родригеса эту задачу не выполнит никто на нашей планете.
Как и в случае с другими аспектами рыночной экономики, цена определенного навыка не связана с его социальной ценностью, она связана только с его нехваткой . Однажды я брал интервью у Роберта Солоу, лауреата Нобелевской премии по экономике 1987 года и известного почитателя бейсбола.
Я спросил Роберта, не раздражает ли его тот факт, что, став лауреатом престижной научной премии, он получил меньше денег, чем Роджер Клеменс, тогдашний питчер Red Sox, заработал за один-единственный сезон.
«Вовсе нет, — ответил мне Солоу. — Хороших экономистов на свете много, а Роджер Клеменс один».
Роберт Солоу
лауреат Нобелевской премии по экономике 1987 года
Вот яркий пример того, как мыслят экономисты.
Кому же в США живется богато или по крайней мере комфортно? Программистам, кистевым хирургам, инженерам-ядерщикам, писателям, бухгалтерам, банкирам, преподавателям вузов. Иногда эти люди талантливы от природы, но чаще они просто приобрели свои навыки благодаря специализированному обучению. Иными словами, в свое время они сделали существенные инвестиции в свой человеческий капитал.
Как в любом виде инвестиций, будь то строительство завода или покупка облигаций, деньги, вложенные в человеческий капитал сегодня, принесут прибыль в будущем. И очень, поверьте, хорошую прибыль. По подсчетам специалистов, высшее образование дает приблизительно 10-процентную отдачу на инвестиции, а это означает, что если вы сегодня вложили деньги в обучение в колледже, то можете ожидать, что получите эту сумму обратно плюс около 10 процентов в год в виде более высоких заработков. Мало кто на Уолл-стрит инвестирует прибыльнее, особенно систематически.
Человеческий капитал — это своего рода экономический паспорт, причем в некоторых случаях в буквальном смысле слова.
В конце 1980-х, будучи студентом старших курсов, я познакомился с молодым палестинцем по имени Гамаль Абуали. Семья Гамаля, жившая в Кувейте, настаивала на том, чтобы сын получил диплом за три года вместо четырех.
Понятное дело, это потребовало от парня дополнительных занятий в каждом семестре, да еще и летом, что в те времена казалось мне довольно экстремальным. А как же без стажировки и зарубежных исследований? Как же зимой не съездить в Колорадо покататься на горных лыжах?
Однажды мне довелось обедать с отцом Гамаля, и он объяснил мне, что жизнь в Палестине крайне нестабильна. Господин Абуали был бухгалтером; этим делом он мог бы заниматься практически в любой стране мира, и, как он объяснил мне, именно это и может с ним случиться. До переезда в Кувейт их семья жила в Канаде; еще через пять лет они могли оказаться в другом месте, сказал он.
Гамаль учился на инженерном факультете; инженерия тоже универсальный профессиональный навык. Чем скорее Гамаль получит свой диплом, настаивал его отец, тем надежнее будет его положение. Диплом позволит сыну не только зарабатывать на жизнь, но и найти свой дом. В некоторых развитых странах право на иммиграцию базируется на навыках и образовании, то есть на человеческом капитале.
Надо сказать, слова господина Абуали оказались на удивление пророческими. После отступления Саддама Хусейна из Кувейта в 1990 году большинство палестинцев, живших в этой стране, в том числе и семья Гамаля, были изгнаны из Кувейта, поскольку кувейтские власти считали, что палестинцы симпатизируют иракским агрессорам. Однажды дочь Абуали принесла ему первое издание этой книги. Прочтя предыдущий раздел, он воскликнул: «Вот видите, я оказался прав!»
А вот для работоспособного населения на противоположном конце спектра верно обратное. Чтобы спрашивать: «Какой соус вы хотите к картошке фри?», дефицитные навыки не требуются. В США найдется по меньшей мере 150 миллионов человек, которые смогут работать в ресторанах McDonald’s, и ресторанам быстрого питания достаточно платить работникам ровно столько, сколько необходимо, чтобы за кассами стояли живые люди.
Если экономика переживает спад, в McDonald’s будут платить 7,25 доллара в час, а если на рынке рабочей силы напряженная ситуация, то 11 долларов в час. Ясно одно: работники McDonald’s никогда не будут получать 500 долларов в час, которые нередко зарабатывает отличный судебный адвокат. Очень хороших адвокатов всегда не хватает; а тех, кто жарит бургеры, более чем достаточно.
Правильнее всего относиться к бедности — как в нашей стране, так и в любой другой — как к недостатку человеческого капитала. Действительно, некоторые американцы бедны потому, что не могут найти хорошую работу. Но это симптом, а не болезнь. Основная проблема заключается в отсутствии навыков, или человеческого капитала.
Уровень бедности среди бросивших школу в США в 12 раз выше этого показателя среди выпускников высших учебных заведений. Почему Индия считается одной из беднейших стран мира? Прежде всего потому, что 35 процентов ее населения неграмотны; в начале 1990-х годов этот показатель составлял 50 процентов.
Кроме того, люди могут страдать из-за определенных условий, которые делают их человеческий капитал менее полезным. Так, значительная часть бездомных в США — наркоманы, инвалиды или психически больные.
Немалое значение в данном случае имеет и состояние экономики. В 2001 году найти работу было легче, чем в 1975-м или 1932-м. Мощный прилив действительно поднимает все лодки; экономический рост очень полезен для бедных. С этим не поспоришь. Но даже во времена прилива неквалифицированные работники цепляются за проплывающие мимо коряги, тогда как более образованные и квалифицированные попивают коктейли на собственных яхтах.
Сильная экономика не превращает парковщика в профессора университета — это делают инвестиции в человеческий капитал. Приливы контролируются макроэкономическими факторами, а качество лодки определяется человеческим капиталом. Верно и обратное: слабая экономика хуже всего влияет на жизнь тех, кто оказался на неудачном конце спектра трудоспособного населения.
Проведем такой мысленный эксперимент. Представьте, что однажды утром в понедельник на углу Стейт-стрит и Мэдисон-стрит в Чикаго собрались 100 тысяч человек, не окончивших среднюю школу. Это было бы настоящее социальное бедствие. Государственные службы сбивались бы с ног, начала бы расти преступность. Компании не хотели бы иметь бизнес в центре Чикаго.
Политики просили бы помощи у властей штата или федеральных властей: либо дайте нам достаточно денег, чтобы поддержать этих людей, либо помогите от них избавиться.
Когда лидеры бизнеса в калифорнийском Сакраменто задумали избавиться от бездомных, одна из стратегий решения этой проблемы состояла в том, чтобы предложить им бесплатно автобусные билеты в одном направлении — на выезд из города. Тот же подход, говорят, использовался в Атланте накануне Олимпийских игр 1996 года.
А теперь представьте себе пересечение тех же улиц, но теперь здесь вдруг оказались 100 тысяч выпускников лучших американских университетов. Автобусы приходят на угол Стейт-стрит и Мэдисон-стрит, и из них высаживаются сплошь квалифицированные юристы, врачи, художники, генетики, инженеры-программисты и еще много-много умных, мотивированных специалистов с самыми разными полезными навыками.
Многие из них найдут работу немедленно. (Помните: человеческий капитал включает не только классическое образование, но и настойчивость, честность, креативность — качества, необходимые для успешного трудоустройства.) Некоторые из этих высококвалифицированных работников открыли бы собственный бизнес; предпринимательская жилка, безусловно, тоже важный компонент человеческого капитала.
Некоторые из них уехали бы в другие места — высококвалифицированные работники мобильнее низкоквалифицированных. А некоторые компании и сами переедут в Чикаго или откроют там свои филиалы и заводы, чтобы воспользоваться временным избытком настоящих талантов. Ученые мужи от экономики наверняка позже описали бы все это как благо для экономического развития Чикаго — такое же, каким стали волны иммиграции на этапе становления Америки.
Если этот пример кажется вам надуманным, рассмотрим другой случай, произошедший со вполне реальным Научно-исследовательским центром боевого применения морской авиации (NAWC — Naval Air Warfare Center) в Индианаполисе, который до конца 1990-х годов снабжал современной электроникой ВМС США. В NAWC работало около 2600 человек; но центр был закрыт в рамках сокращения численности вооруженных сил.
Подобные истории не редки. Сотни и даже тысячи людей теряют работу; компании из тех мест, где находятся закрывающиеся предприятия, начинают увядать из-за резкого снижения уровня покупательной способности местного населения. И вот в какой-то момент кто-нибудь выходит и произносит перед телекамерой печальные слова: «В таком-то году закрыли такой-то завод, и город начал умирать».
Однако у NAWC совершенно другая история. Одним из его наиболее ценных активов была рабочая сила; около 40 процентов сотрудников были учеными или инженерами. По мнению мудрых и проницательных местных лидеров во главе с мэром города Стивеном Голдсмитом, предприятие можно было продать частному покупателю. Заявки на покупку института подали семь компаний; победителем стала Hughes Electronics.
Январской пятницей 1997 года сотрудники NAWC разошлись по домам государственными служащими, а в следующий понедельник 98 процентов из них вернулись на работу сотрудниками Hughes — NAWC превратился в HAWC. Руководители Hughes, у которых я брал интервью, признавались, что ценность их приобретения заключается в работающих там людях, а не просто в кирпичах и цементе. Компания приобрела огромный человеческий капитал, какой вообще трудно найти.
Эта история резко контрастирует с закрытием заводов, о которых поет Брюс Спрингстин, — о том, как малообразованные рабочие после закрытия шахты, завода или фабрики обнаруживают, что их скудные профессиональные навыки не имеют никакой ценности и никем не востребованы. Все дело в человеческом капитале.
В сущности, экономисты могли бы даже эмпирически подтвердить то, о чем поет Спрингстин. По оценкам специалиста по экономике труда Роберта Топела, в случае вынужденной смены работы в связи с закрытием предприятия опытные работники в долгосрочной перспективе лишаются 25 процентов своих доходов.
Теперь самое время обратить внимание на одну из наиболее пагубных концепций в области государственной политики — заблуждение относительно суммарной потребности в рабочей силе.
Суть этого ошибочного убеждения заключается в том, что якобы существует некий фиксированный объем работы, которая должна быть выполнена в экономике, поэтому каждое новое рабочее место непременно создается за счет того, что кто-то лишается работы. Отсюда следует, что если я безработный, то найду место только в том случае, если кто-нибудь начнет работать меньше или совсем перестанет трудиться.
Именно так, по мнению французского правительства, был создан мир труда — как же оно ошибалось! Рабочие места создаются каждый раз, когда человек предоставляет новый продукт или услугу либо находит более эффективный (или дешевый) способ предоставления старых продуктов.
Эту идею подтверждают цифры. За последние три десятилетия экономика США создала десятки миллионов новых рабочих мест, причем фактически все в секторе интернета. Хотя, следует отметить, рецессия, начавшаяся в 2007 году, уничтожила множество рабочих мест.
Во второй половине XX века на американский рынок труда вышли миллионы женщин, и все же уровень безработицы в стране, по историческим меркам, по-прежнему оставался крайне низким вплоть до начала недавнего экономического спада. Да и огромные волны иммигрантов, на протяжении всей истории США прибывавшие сюда в поисках работы, не привели к росту безработицы в долгосрочной перспективе.
Вызывают ли такие притоки рабочей силы краткосрочный рост безработицы? Безусловно. Некоторые работники, вынужденные конкурировать с новыми участниками рынка труда, теряют работу, либо им снижают зарплату. Но создается рабочих мест больше, чем уничтожается.
А как вы, очевидно, помните, эти новые работники просто не могут не тратить свои доходы в других секторах экономики, создавая новый спрос на другие продукты. Экономический пирог становится все больше, а не просто по-новому делится на части.
Представьте себе фермерскую общину, в которой многие семьи владеют участком земли и обрабатывают его. Каждая семья производит достаточно, чтобы прокормить себя; излишков урожая или необработанных земельных участков ни у кого нет. В поселении никто не голодает, тем не менее особенно хорошо тоже никто не живет.
Все семьи затрачивают много времени на утомительную и однообразную домашнюю работу. Они сами шьют себе одежду, сами учат своих детей, изготавливают и ремонтируют сельскохозяйственные орудия и занимаются другими видами деятельности.
А теперь предположим, что в поисках работы в поселок забрел парень. Согласно первому сценарию у него нет никаких полезных навыков. А поскольку в общине нет и свободной земли, ему велят убираться восвояси. Фермеры могут даже за свой счет купить ему билет в один конец. Тут нет «никакой работы».
Теперь рассмотрим второй сценарий: у парня, приехавшего в поселение, есть научная степень в области агрономии. Он разработал новую модель плуга, позволяющую существенно повысить урожайность кукурузы. По приезде он обменивает свои плуги у земледельцев на малую долю их урожая. В результате все в выигрыше. Агроном может прокормить себя, а у земледельцев появляется больше продовольствия для потребления, даже после того как они расплачиваются за новые орудия труда — иначе они бы просто не стали их покупать.
А еще община создала новую работу — продавать плуги. Вскоре после этого на вокзале появляется плотник. Он предлагает жителям выполнение разных видов работ, до этого момента отбиравших драгоценное время, которое земледельцы могли потратить на уход за будущим урожаем. Урожайность снова повышается, поскольку жители поселка больше времени уделяют тому, что умеют делать лучше всего, — земледелию. И возникает еще одна новая работа.
К этому моменту фермеры выращивают больше, чем могут съесть сами, и начинают «тратить» излишки на то, что нанимают для общины учителя. Вот вам еще одна новая работа. Учитель учит местных детишек, делая следующее поколение фермеров более образованным и продуктивным, чем их родители.
Со временем в нашем вымышленном поселке, где в начале истории не было лишней работы ни для одного человека, живут писатели, пожарные, профессиональные бейсболисты и даже инженеры, которые разрабатывают iPhones и переносные устройства для приготовления коктейля Margarita.
Все это одна из страниц великой истории экономического развития США. Именно благодаря повышению уровня человеческого капитала изначально аграрная нация сумела развиться и построить такие богатые и сложные инфраструктуры, как Манхэттен и Кремниевая долина.
Конечно, это не простой путь. Предположим, один из недавно получивших образование фермеров изобретает плуг, позволяющий выращивать еще более высокие урожаи, вследствие чего первый продавец плугов оказывается вытесненным из бизнеса — действие эффекта созидательного разрушения.
В самом деле, технический прогресс уничтожает рабочие места в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной — фермерская община выигрывает. Помните: все фермеры теперь стали богаче (на это указывают более высокие урожаи кукурузы), что позволяет им нанять безработного агронома и для выполнения других задач, например для селекции новых гибридных семян (что потом сделает общину еще богаче).
В краткосрочной перспективе технический прогресс вытесняет работников, но не приводит к безработице — в долгосрочной. Напротив, мы становимся богаче, а это создает спрос на новые рабочие места в других секторах экономики.
Разумеется, образованные работники выигрывают от этого намного больше тех, кто не имеет специальной профессиональной подготовки. Они мобильнее и динамичнее в условиях быстро меняющейся экономики, а значит, вероятность того, что после очередного раунда созидательного разрушения им удастся остаться на плаву, повышается.
Человеческий капитал — понятие намного более всеобъемлющее, нежели умение индивида больше зарабатывать. Он делает нас лучшими родителями и более информированными избирателями, учит высоко ценить искусство и культуру и больше наслаждаться прелестями жизни. Он может сделать нас более здоровыми, потому что благодаря ему мы лучше питаемся и ведем активный образ жизни, а крепкое здоровье — важная часть человеческого капитала.
Образованные родители более склонны транспортировать своих детей в автокреслах и учить их цветам и алфавиту раньше, чем те пойдут в школу. В развивающихся странах влияние человеческого капитала может быть еще более глубоким.
Экономисты обнаружили, что год дополнительного образования для женщины в стране с низким уровнем дохода четко ассоциируется со снижением на 5–10 процентов вероятности того, что ее ребенок умрет в первые пять лет жизни.
Помимо этого, общие запасы нашего человеческого капитала — все, что мы, люди, знаем и умеем, — во многом определяют, насколько мы преуспеваем коллективно, как общество. Мы пользуемся преимуществами знаний о методах профилактики полиомиелита или выплавки нержавеющей стали, несмотря на то что почти никто из читателей этой книги, оказавшись на необитаемом острове, наверняка не сможет сделать ни того, ни другого.
Экономист Гэри Беккер, удостоенный Нобелевской премии за свою работу в области исследования человеческого капитала, считает, что на суммарные запасы образования, профессиональной подготовки, навыков и даже здоровья людей приходится около 75 процентов богатства современной экономики. Не на алмазы, здания и нефть, а на то, что в наших головах.
«В сущности, экономику следует называть „экономикой человеческого капитала“, потому что так и есть на самом деле. Хотя большое значение имеют все формы капитала (материальный, например заводы и оборудование, финансовый и человеческий), человеческий — важнее всех. Безусловно, в современной экономике человеческий капитал представляет собой самую важную форму капитала из всех участвующих в создании богатства и стимулировании экономического роста».
Гэри Беккер
экономист, лауреат Нобелевской премии за работу в области исследования человеческого капитала (из речи на церемонии награждения, 1992)
Стоит отметить, что между уровнем экономического благосостояния страны и ее человеческим капиталом выявлена четкая позитивная корреляция. В то же время исследователи наблюдают практически полное отсутствие такой корреляции между природными ресурсами и уровнем жизни населения разных государств.
Такие страны, как Япония и Швейцария, относятся к одним из богатейших в мире, несмотря на сравнительно бедные запасы природных ресурсов. А в Нигерии все как раз наоборот: огромные нефтяные залежи страны относительно мало влияют на уровень жизни ее нации.
В некоторых случаях за счет минеральных богатств Африки финансируются кровавые гражданские войны, которые в противном случае наверняка прекратились бы. Среди стран Ближнего Востока Саудовская Аравия имеет самые большие запасы нефти, в то время как Израиль, государство без каких-либо заслуживающих упоминания природных ресурсов, может похвастаться более высоким доходом на душу населения.
Высокий уровень человеческого капитала создает своего рода благотворный цикл, поскольку хорошо образованные взрослые, как правило, вкладывают в развитие своих детей значительные средства.
Низкий уровень человеческого капитала имеет, соответственно, прямо противоположный эффект. Бедные и обездоленные родители растят таких же детей, о чем вам скажет любой учитель государственной школы.
Гэри Беккер отмечает, что «даже совсем незначительные различия в подготовке детей в семьях со временем, как правило, преумножаются и к моменту, когда дети становятся подростками, перерастают в весьма заметные различия. Именно поэтому рынок труда не слишком много может дать молодым людям, бросившим школу, едва умеющим читать и так и не выработавшим в себе правильного отношения к работе; по этой же причине чрезвычайно трудно разработать меры помощи этим группам населения».
Отрывок из книги Чарльза Уилана «Голая Экономика. Разоблачение унылой науки». М.: Издательство Манн, Иванов и Фербер (МИФ), 2017.
Читайте книгу целиком
Читая в газетах о жарких дебатах по поводу экономических проблем, не приходилось ли вам поражаться невероятной разноголосице мнений и аргументов спорящих сторон? Автор книги профессор Чарльз Уилан проведет детальный разбор специальных терминов, разложит по полочкам политические аспекты доводов и доберется до самой сути каждой проблемы.
Источник: www.vokrugsveta.ru
Зачем Билл Гейтс изобрел унитаз на $233 млрд
Кадр из видео Гейтса, в котором объясняется важность стоящей проблемы
Странно, что на Хабре об этом еще не написал (может быть, тема скользкая?). Но вчера Билл Гейтс в Пекине представил свою разработку последних семи лет. Специальные унитазы, работающие без воды и убивающие все бактерии в человеческих отходах. Гейтс верит, что они помогут ежегодно спасать жизни миллионов людей. По его словам, это одно из самых важных изобретений человечества за последние две сотни лет.
Со своей крупнейшей в мире частной благотворительной организацией, Фондом Билла и Мелинды, Гейтс уже двадцать лет сражается против болезней. Главные его усилия были направлены на устранение в Африке малярии (например, путем заражения комаров специальным вирусом, предотвращающим их размножение). За это время он спас от смерти около 6 млн африканских детей, и помог предотвратить болезни еще у 122 млн человек. Если бы он не тратил на это деньги, по некоторым оценкам, он мог бы до сих пор оставаться богачом №1 на планете. С 1994 года Гейтс пожертвовал на благотворительность более $35 млрд в акциях Microsoft.
Но есть даже еще более серьезная проблема (в плане смертей и болезней), чем малярия. Заражение питьевых вод, холера и сопутствующие заболевания, которые уносят жизни миллионов людей каждый год. По данным Всемирной организации здравоохранения, около 2,3 млрд человек на планете не имеют доступа к нормальной воде или канализации. Ежегодно от такой антисанитарии погибает более полумиллиона детей в возрасте до пяти лет. (Гейтс на презентации вообще говорил о 4.5 млрд, и, кстати, Россия на его слайде значилась в списке «проблемных» стран.)
Миллиардер пытался решить эту проблему самыми кардинальными способами. Например, создал небольшую транспортируемую фабрику для переработки канализационного стока в нормальную питьевую воду (и даже сам эту воду выпил, к ужасу присутствовавших). Но технология оказалась слишком затратной и непрактичной. К тому же, было сложно изменить представления людей в локальных сообществах. Не все были готовы последовать примеру Гейтса и пить из канализации.
Билл Гейтс пробует канализационную воду, прошедшую его фильтр
Поэтому во вторник в Китае на конференции Reinvented Toilet, выступая перед 400 представителями индустрии (China Clear, CRRC, Sedron, SCG Chemicals, Eram Solutions, Tide Technocrats, Siam Cement и т.д.) миллиардер представил результаты своего другого проекта. Двадцать новых туалетов с системами обработки отходов, которые устраняют опасные патогены и преобразуют отходы в чистую воду и удобрения.
Технология, которую вы видите перед собой – самый серьезный шаг вперед в сфере санитарии за последние почти 200 лет.
Фонд Билла и Мелинды Гейтс уже давно проявляет интерес к этой области. Ещё в 2010-м им была запущена программа «Вода, канализация и гигиена». Через год начались поиски компаний или команд ученых, способных создать новый тип туалета, который не требует электричества, канализации или источника воды, при этом удовлетворяя базовые потребности людей. Наконец, некоторые из этих проектов принесли результат.
Это изображение уже стало мемом
Для демонстрации миллиардер вышел на сцену с маленькой баночкой, хранящей около 300 грамм человеческих отходов. По его словам, в такой банке содержатся 200 трлн клеток с ротавирусом, 20 млрд бактерий шигелл и 100 тысяч яиц паразитических червей, провоцирующих инфекционные заболевания. Без возможности устранить всё это из воды, входящей в контакт с людьми, болезни продолжат расширяться, а урбанизация только усугубляет проблемы.
В Индии, например, 53% домов (600 млн человек) не имеют туалета, и люди ходят на улицу, в общую кибитку-клозет, зачастую недалеко от реки (см. «Миллионер из трущоб»). Премьер-министр Нарендра Моди говорит, что это огромная проблема для страны. Миллионы детей сталкиваются с задержками в развитии из-за фекальных бактерий, свободно циркулирующих в пространстве. Во многих городах мира больше половины человеческих отходов попадают в окружающую среду без какой-либо обработки.
По данным Всемирной организации здравоохранения, каждый доллар, вложенный в улучшение санитарных условий, приносит около $5.50 экономической отдачи. Дети перестают болеть, могут нормально развиваться, расходы на медицину сокращаются, население становится более экономически активным. Но нужно, чтобы правительство обладало достаточными финансами, и могло видеть перспективу на двадцать лет вперед. Не говоря уже о сложностях с внедрением традиционных методов обработки отходов в городах-миллионниках с устоявшейся инфраструктурой.
Новые технологии Гейтса должны с этим помочь. В его туалетах нет трубы для слива, им не нужна вода. Вместо этого они перерабатывают и жидкие, и твердые отходы в удобрения с использованием химикатов. Вода отсекается, а твердые отходы попросту химически сжигаются, не оставляя бактериям ни единого шанса. Жар от их горения сохраняется в унитазе и помогает высушивать следующую порцию отходов.
Самый перспективный метод в «арсенале» Гейтса был разработан Калифорнийским технологическим институтом. Их электрохимический реактор преобразует воду и отходы в удобрения и водород. Затем водород идет в топливные элементы и сохраняется там в качестве запаса энергии.
Сначала такие новые «химические толчки» планируется размещать в общественных пространствах – школах, многоквартирных домах, общественных туалетах. По мере того, как народ начнет к ним привыкать, а стоимость производства снизится, Гейтс рассчитывает, что такие устройства появятся в каждом доме, по крайней мере в странах третьего мира.
Наша первая цель – снизить стоимость использования до 5 центов в день.
Предыдущая мини-фабрика, перерабатывающая стоки, тоже найдет свое применение – например, на скотофермах. По словам Гейтса, сточные воды от интенсивного животноводства иногда загрязняют пространство не меньше, чем деятельность человека.
Пока что фонд Билла Гейтса инвестировал порядка $200 млн в исследовательские проекты, разрабатывающие методы эффективной утилизации человеческих отходов. В ближайшие несколько лет предприниматель хочет потратить еще $200 млн. Новые унитазы уже тестируются в Дурбане, в Южной Африке. Город, по словам миллиардера, идеально подходит, потому что резко расширяется, и традиционных средств на всех не хватает, хотя запрос там большой.
Рынок таких «химических туалетов», по оценкам предпринимателя, составит $6 млрд к 2030 году. А предотвращение ими заболеваний, включая диарею и холеру, дополнительно сократит затраты на здравоохранение на $233 млрд в год (!).
Такие перспективы Билла Гейтса очень воодушевляют, хотя он признается, что еще десять лет назад и не думал, что ему придется так внимательно заниматься исследованиями фекалий. А его жене Мелинде постоянно приходится напоминать ему не заводить разговоры на эту тему за обеденным столом.
Кстати, как вам прогресс? От создания Microsoft – к созданию туалетов. Хотели бы так?
P. S. Мы в Pochtoy.com выгодно доставляем товары из США. От $11.99 за полкило. Читатели нашего блога могут получить скидку 7% после регистрации по коду HABR.
А до 13 ноября у нас работает бесплатный выкуп товаров в самых популярных магазинах Америки. За деталями и промокодом акции – в ЛС.
Источник: habr.com
Билл Гейтс рассказал, почему не купил Tesla
Электромобиль Porsche Taycan — достойный конкурент Tesla Model S, считают эксперты рынка. Сооснователь Microsoft Билл Гейтс из двух машин выбрал Porsche. Очевидно, что разница в цене не имела значения для миллиардера. Гейтс объяснил, почему не стал покупать Tesla.
Билл Гейтс в интервью YouTube-блогеру Маркесу Браунли рассказал , что водит сейчас электромобиль Porsche Taycan. Миллиардер имеет давнюю историю с Porsche. Например, у него была редкая модель 959, которую он более 10 лет пытался импортировать в США. Для этого даже потребовалось принять специальный закон.
Читать также
И все же, почему тогда Гейтс купил не Tesla, а Porsche? «Я должен сказать, что это дорогая машина, но она очень, очень крутая, — говорит он. — Это мой первый электромобиль, и мне он очень нравится». По мнению Джейсона Атена, который пишет о технологиях в бизнесе, неважно, электромобиль какой компании покупают люди. Главное — они выбрали более экологичную альтернативу обычной машине.
Пример Porsche Taycan также показывает, что клиентам не нужно привыкать к новым автомобилям вроде Tesla, если они решили снизить негативное воздействие на окружающую среду от своего вождения.
Источник: incrussia.ru