Америку привыкли обвинять во всех грехах. И хотя развал СССР на западе планировали, осуществляли его те, кто сидел внутри. Те, кто сам «решил царствовать и всем владеть». А фамилии этих людей «слишком хорошо известны, чтобы их называть». Нажились же они в 90-х очень неплохо.
И главным механизмом наживы стал ваучер.

Многие думают, что ваучер, а точнее приватизационный чек, придумал Анатолий Борисович Чубайс. Это не совсем так. Идея о приватизации госсобственности возникла у руководства страны (тогда ещё СССР) в 1990 г. Уже тогда было понятно, что оздоровить экономику можно передав часть государственной собственности в частные руки. Одним из инициаторов реформ стал Петр Сергеевич Филиппов.
Он вместе с группой товарищей разработал и продвинул в Верховном Совете сначала закон «О собственности в РСФСР» (№ 433-I от 24.12.1990), а затем «Об именных приватизационных счетах и вкладах в РСФСР» (№ 1529-I от 03.07.1991). Именно так. Предполагалось, что во избежание мошенничеств каждому гражданину будет открыт именной счёт, с которого они смогли бы купать часть госсобственности.
Что сделали россияне с ваучерами чековой приватизации | ОПРОС
Что касается ваучеров, то придумал их тоже в 1991 г. тогдашний руководитель Госкомимущества Михаил Дмитриевич Малей. В его представлении ваучер тоже не должен был быть обезличенным. Предполагалось, что это будет штампик в паспорте, который при покупке части госсобственности будет «погашен».
Если бы история пошла по одному из этих путей, в нашей стране слово «приватизация» вряд ли стало бы синонимом слова «воровство». Но на беду в ноябре 1991 г. тов. Малея на должности Председателя Госкомимущества сменил г-н Чубайс.

Похоже, идея с ваучерами ему сразу приглянулась. Вот только их персонализация в его планы не входила. Зато появилась мысль напечатать красивые бумажки с большим числом посередине. Мотивировал Анатолий Борисович это тем, что русский человек не воспримет ваучер всерьёз, если на нём не будет цифры с энным количеством нулей.
Само же число 10000, написанное на ваучерах, появилось не просто так. По версии тиражируемой СМИ того времени, стоимость всех государственных активов оценивалась в 4 трлн советских рублей. При этом раздать гражданам планировалось примерно 35 % от этой суммы, т.е. 1,5 трлн. Деление полученной суммы на округленное до 150 млн число жителей РСФСР, как раз и получалось число 10000.
Для советских граждан, оперирующих ещё привычными для них ценами, и совершенно не разбирающихся в финансовых вопросах, цифра получилась внушительной. Вот только мало кто знал, что расчёт стоимости приватизируемого имущества шёл по балансовой стоимости предприятий, подсчитанных ещё в 1984 г. Более того, со 2 января 1992 г. в РСФСР вступил в силу указ о либерализации цен, а с 1 июля – о свободном курсообразовании валют (на эту дату был введён курс $ 1 = 125,26 руб.). Как следствие, если в конце 1991 г. 10000 действительно были огромными деньгами, то 1 июля 1992 г. эта сумма стала равна $ 79,83. На момент начала раздачи приватизационных чеков, т.е. на 1 октября 1992 г., он стоил уже $ 32,36, а к моменту завершению масштабной распродажи – $ 5,03. Впрочем, при удачном раскладе, продать его можно было в 4 раза дороже – долларов за 20.
Бонистика. Ваучер — приватизационный чек.

Однако в 1992 г. всё преподносилось иначе. Лично Борис Николаевич и Анатолий Борисович выступали по ТВ и рассказывали, как же хорошо заживут советские люди, став собственниками построенных ими же предприятий страны. И если Ельцин особо в подробности не вдавался, то Чубайс обещал всем ставшие притчей во языцех, «два автомобиля «Волга».
С трудом вериться, что Анатолий Борисович говорил искренне или сам был настолько наивен. Недаром же он «подсунул» закон о срочной и обезличенной чековой приватизации на подпись Ельцину 14 августа 1992 г., когда Верховный Совет был в отпуске. Обжаловать его можно было в течение всего 7 дней. И сделать это, разумеется, не успели. Закон вступил в силу.
А уже 1 октября 1992 г. ваучеры «пошли в народ». Для чего была нужна такая срочность – догадаться несложно. Раздавать людям «Волги» никто не собирался. Поначалу гражданам предлагалось либо приобрести акции предприятий, на которых они работали, либо вложить ваучеры в один из многочисленных ЧИФов (чековый инвестиционный фонд).
Россияне, обменявшие ваучеры на акции, в большинстве своём остались ни с чем. Многие производства из-за отсутствия госзаказа вставали. Людям элементарно прекращали платить зарплату. В таких условиях работяге проще было продать чек или акции и накормить семью. Что касается ЧИФов, то их «наплодилось» около 7,5 сотен.
Они охотно собирали у граждан ваучеры, выдавая взамен другие красивые бумажки и обещания выгодно вложить чеки. Дивидендов же дождались единицы. Большинство ЧИФов благополучно исчезли вместе с окончанием приватизации. Оставшиеся же несколько раз перерегистрировались, предлагая своим вкладчикам явиться в ту или иную точку страны для перезаключения договоров.
Источник: cont.ws
Ваучер. 30 лет тому назад

Вот выдержка из информационного бюллетеня «Ваш приватизационный чек», выпущенного в 1992 году: «Приватизационный чек получает каждый гражданин России – от младенца до глубокого старца. На свой приватизационный чек вы можете купить акции или имущество какого-либо предприятия, инвестиционного фонда, в вашей власти продать приватизационный чек за наличные деньги».
«Нам нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров. »; «Приватизационный чек – билет в свободную экономику для каждого из нас. »; «Каждый ваучер будет стоить двух автомобилей «Волга». Обещания от всеобщей приватизации – сыпались как из рога изобилия, а в сознании обнищавших россиян возникали картинки, как тогда представлялось, совсем недалекого светлого будущего.
Спустя годы от тех фантазий не осталось и следа, забылись и сами посулы, да и раздражение от не случившегося тотального обогащения развеялось, растаяло. И все же воспоминания живы, только теперь, заслышав слово «ваучер», большинство улыбается с какой-то ностальгической грустинкой в глазах, возможно, как раз потому, что минуло несколько десятилетий.
Как это было
По озвученному замыслу авторов всероссийского проекта приватизации, в стране должно было появиться сразу множество частных собственников. В первую очередь потому, что самим же работникам предприятий предлагалось становиться их владельцами на паях. Это один вариант. Другой – попросту продать свою долю – ваучер. Номинал их был – 10 тысяч рублей.
Скупать их охотно брались чековые инвестиционные фонды – ЧИФ. Эти структуры должны были выступать в роли инвесторов на отечественном рынке ценных бумаг, который к тому времени проходил первые стадии становления.
ЧИФы создавали как закрытые акционерные инвестфонды. В числе их задач был и контроль, на правах крупных акционеров, над деятельностью администраций предприятий.
По сути, именно ЧИФы накопили реальный объем ваучеров. Напомним, что чековая приватизация в России закончилась в 1994 году, и если верить статданным, то порядка 40 миллионов наших соотечественников к тому времени свои приватизационные чеки вложили в акции компаний, фирм, производств, 25 миллионов человек – в те самые ЧИФы, а треть россиян их продали: кому и куда – не так важно. Но в результате самых разных схем и цепочек в активах ЧИФов оказалось около 45 миллионов ваучеров (32 процента от их общей массы).
Схема действия была примерно такова: фонды собирали ваучеры с населения, участвовали в чековом аукционе и покупали акции доходных предприятий.
В 1994 году в стране было зарегистрировано 662 фонда. А дальше началась «Санта-Барбара»: в результате почти непрерывной череды слияний и поглощений ЧИФов, отзывов лицензий, трансформирования их в иные организационные структуры через каких-то четыре года число чековых инвестфондов сократилось практически вдвое.
Все эти процессы и процедуры были скрыты от обывательских глаз, да, по большому счету, мало им были и интересны.
Непридуманные истории. «Нам завидуют до сих пор!»
«Ты куда свой ваучер дел?» – пожалуй, самый популярный вопрос начала 90-х. Люди совещались, обсуждали, спорили, пытались просчитывать перспективы и выстраивать логические цепочки заработка от «трудоустройства» приватизационных чеков, даже кооперировались семьями, чтобы претендовать на более солидный пай…
Мне тогда было только 14 лет, но я хорошо помню, как на семейном совете моя мама со своей родной сестрой как раз и решили ваучеры ни в какие фонды не носить, а напрямую вложить в акции популярной на тот момент стоматологической клиники, где и работала мамина сестра.
Расчет был сделан на ежегодное получение солидных дивидендов. И поначалу все шло именно так, как было обещано. Но спустя некоторое время топ-менеджеры поликлиники, преследуя свои интересы, распорядились иначе: сотрудникам-акционерам сделали предложение, от которого, если те еще планировали продолжать трудиться на ниве стоматологии, нельзя было отказаться.
По сути, людей – кого уговорами-посулами, а кого угрозами – убеждали-принуждали продавать принадлежавшие им ценные бумаги совету директоров медучреждения. Мол, дивидендов сколь-нибудь значимых теперь уж и не ждите, зато дадим вам хорошую цену за ваши бумаги.
– Ну а как было не согласиться? – теперь уже без всяких опасений рассказывает родственница, которая вот уже больше 10 лет на пенсии. – Нас, что называется, загнали в угол, прижали. Так что решение было очевидным: зачем бумагам лежать без дела, если прибыли никакой не принесут. А тут за пакет акций были предложены реально солидные деньги. У нас что, вот коллега жилье смогла купить на эти отступные!
– На самом деле, деньги, которые мне выплатили, оказались настоящим подарком судьбы! Сумма чуть-чуть недотягивала до стоимости однокомнатной квартиры в Туле. Так мы решили свой жилищный вопрос. И до сих пор радуемся, что неожиданно верно распорядились ваучерами. Многие наши знакомые завидуют нам до сих пор.
И ведь есть чему, – радостно рассказывает по телефону та самая счастливая коллега маминой сестры, удачно сменявшая акции на жилье.
Собеседница наотрез отказалась фотографироваться и называть свое имя для газеты, но на условиях анонимности охотно поделилась своей историей.
К слову, это может показаться удивительным, но большинство людей, охотно и красочно живописуя «приключения своих ваучеров», слезно просят оставлять их имена в тени.
«Не в Японии живем»
Как распорядиться своим ваучером, тулячка Татьяна Александровна размышляла очень долго. Говорит, тянула до последнего: изучала варианты, интересовалась перспективами, а в итоге решила сделать ставку на недвижимость, логично предположив, что со временем она будет только дорожать. В столице – так тем более.
– Опыта в операциях с ценными бумагами ни у меня, ни у моих родственников, друзей, коллег не было. Вот лишь на интуицию и пришлось полагаться. Я доверилась фонду «Московская недвижимость», большие надежды на него возлагала, – охотно рассказывает «акционер на бобах». – Риски казались минимальными: что со зданием случится? Не в Японии живем, где землетрясения часто происходят.
Воображение рисовало картинки, как я стану получать ежегодно дивиденды. Но мечты так ими и остались.
Выкидывать акции «МН-недвижимости» Татьяна Александровна не стала. Так и хранит как раритет, охотно демонстрируя документ.
– Я вот простой рабочий и из себя знатока-аналитика не строил. И в рассказы никакие не верил с самого начала. Продал ваучер и получил реальные деньги, – брутально заявляет коллега Татьяны Александровны, не побоявшийся представиться, Владимир Доспехов. А на вопрос о том, помнит ли он, что купил на вырученные рубли, неуверенно перечисляет какие-то бытовые мелочи. Спустя несколько минут, что собеседник пытался шарить в закромах памяти, он все же так и не решается доподлинно рассказать, как распорядился деньгами. – Нет, сейчас уже точно не скажу.
Тоже инвестиции
Проведя блиц-опрос в редакции «Тульских известий» среди коллег возрастом от 35 лет, получил целую череду самых неожиданных признаний:
– Я в переходе в метро в Москве свой и мамин ваучер продал: в столице-то гораздо дороже за них предлагали. А вырученные деньги добавил к тем, что скопил, и сразу пошел в магазин электроники: купил там новый объектив для фотоаппарата. Он, кстати, до сих пор у меня есть, работает, я им пользуюсь.
– Удачно так вышло: обменяла ваучер на золотые сережки для дочери. Маленькие, без изысков и камней, весом грамма полтора, но все же золотое украшение.
– У меня с ваучером получились инвестиции в недвижимость: я тогда девчонкой маленькой была и мне мама купила домик «Барби» с мебелью на деньги, полученные от продажи ваучера.
– Я тогда жила во Владимире, работала в областной газете. Времена были очень тяжелыми, нам зарплату долго не платили. А тут, видимо, выходной день был, позвонил в квартиру человек, предложил нам какие-то очень приличные деньги за ваучер. Мы ему два чека и продали. На это и выжили.
– Кофту из ангоры со стразами. Тогда за такую просили 2 ваучера.
– А я продала 3 семейных ваучера и купила костюм – юбку с пиджаком. В нем потом похоронили свекровь. В общем, меня можно было бы обвинить в совершенной бесшабашности, но я знаю более ответственных людей, которые вложились в инвестфонды, но примерно с тем же результатом – ни фондов, ни денег, ни ваучеров…
– Мы с отцом вложили свои чеки в предприятие, где папа работал. Потом долгие годы получали дивиденды, совсем маленькие, но получали. А затем предприятие закрылось.
– Вложили в какой-то фонд, названия сейчас не вспомню, ну а итог – ни копейки от этой инвестиции не получили.
– А мы всей семьей торжественно отнесли их в инвестиционный чековый фонд «Держава», где мне выдали свидетельство (до сих пор храню эту забавную бумажку), обозвав при этом «госпожой». Тех знакомых, что покупали на ваучеры сапоги и шубы, мы считали не думающими о будущем своих детей. Молодые были и наивные.
Подспорье для бизнеса… несостоявшегося
Бонусом к этим откровениям стала почти детективная история, рассказанная бывшим корректором:
– Мы тогда с мужем решили попробовать себя в бизнесе: арендовали палатку на улице Советской в Туле, рядом с кукольным театром. Стали торговать всем подряд: от обуви до колбасы, от сигарет до шоколадных батончиков… Что-то закупали на свои деньги, а что-то брали под реализацию.
Буквально через четыре месяца нашу торговую точку ограбили подчистую: воры не побрезговали даже курткой, в которую я переодевалась на работе. И ладно, товар, который мы на свои деньги покупали, а ведь нужно было расплачиваться с теми, кто давал продукцию в долг. Как быть? Где средства найти?
Муж как раз вспомнил про три наших ваучера: пошел на площадь к Главпочтамту, тогда чеки там скупали, и продал их. Денег нам хватило, чтобы расплатиться со всеми, кому мы задолжали, а с идеей быть «деловыми людьми» решили распрощаться. Сама же я вернулась работать в газету.
Овчинка. Выделка. Цена
Выбор казался сложным, а оказался – бессмысленным.
– Ой, а я и понятия не имею, что с теми ваучерами стало! Нет, помню, что какие-то акции тогда покупали, но доходов с того никаких не было. Где теперь эти акции? А кто помнит? Может, выкинули, а может, где и в шкафу валяются, – по итогам многочисленных бесед, ответы такого формата – самые распространенные.
Чаще всего собеседники даже не пытались интересоваться, выяснять, что же в результате всеобщей приватизации начала 90-х стало с их «долей»? И куда делись инвестфонды? Что с ними произошло?
По факту конкретных исчерпывающих ответов нет ни у кого. Одни эксперты недвусмысленно намекают на то, что ряд таких фондов были аффилированы с криминалом, другие рассуждают о серьезных правовых заковыках, чинимых законодательством конца прошлого века, и тяжком налоговом бремени.
Многим фондам на самом деле тогда попросту не позволили посредством ваучеров приобретать контрольные пакеты акций перспективных, эффективно развивающихся предприятий.
По мнению специалистов Федерального общественно-государственного фонда по защите прав вкладчиков и акционеров, чеки попали «на малоэффективные в экономическом смысле предприятия, многие из которых давно обанкротились или работали с убытками. Все это и привело к тому, что деятельность подобных ЧИФов стала убыточной.
В итоге около 250 обанкротились, были ликвидированы, исключены из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующие, похоронив под своими обломками надежды граждан получить «кусочек» государственной собственности».
В 1998 году вышел указ президента страны «О дальнейшем развитии деятельности инвестиционных фондов», в соответствии с которым ЧИФы должны были преобразоваться в паевые инвестиционные фонды, либо в инвестиционные фонды, либо остаться открытыми акционерными обществами и исключить из своих наименований слова «чековый инвестиционный фонд». Большинство же из них к этому времени и позднее были признаны банкротами и ликвидированы. Продолжили деятельность, оставшись ОАО и исключив из своих наименований слова «инвестиционный фонд», 166 ЧИФов.
Только некоторые из них платят своим акционерам дивиденды до сих пор, при этом суммы настолько малые, что вызывают у их обладателей приступы почти гомерического хохота.
– 17 рублей в прошлом году получили! 17! Мы так смеялись с мамой, – искренне веселится «счастливая» обладательница акций фонда, название которого она напрочь не помнит.
Что же касается ценных бумаг фонда «МН-недвижимость», которую «Тульским известиям» охотно предоставила Татьяна Александровна, то таковыми и в прямом, и в переносном смысле они являются лишь номинально.
Доступ к официальному сайту mnfond.ru в настоящий момент закрыт, последние данные о деятельности структуры, которые можно обнаружить на портале Центробанка, относятся к 2019 году. С 2013 года есть информация, что дивиденды не выплачивались вовсе, а в 2012-м на 1 акцию предлагали 1 рубль 30 копеек. То есть за 10 акций отстегивали 13 рублей – столько тогда стоил проезд в муниципальном транспорте. А вот в маршрутке прокатиться за такую сумму было уже невозможно: коммерческий городской извоз обходился уже в 14 рублей.
И если акции несостоятельных и несостоявшихся фондов теперь не стоят ровным счетом ничего, то владельцы ваучеров, которые так и не решились никуда пристроить свои приватизационные чеки, теперь-таки могут рассчитывать на удачу. Несмотря на огромный тираж этих бумаг, до наших дней их «дожило» совсем немного. И на сайтах объявлений отчаянные сорвиголовы просят аж 350 тысяч рублей за артефакт! Впрочем, есть и те, кто согласен всего лишь на 350 рублей.
Правда, тут есть над чем задуматься. По словам специалистов, сегодня коллекционерам нередко пытаются подсунуть «липу». Но знатоки-то в курсе, что у подлинного приватизационного чека степеней защиты было не меньше, чем у денег.
И на ваучерах, помимо печати выдавшей его организации, есть водяные знаки, красные и зеленые волокна, которые отчетливо видны в ультрафиолете, а еще овал «Белого дома» в таком электромагнитном излучении меняет оттенок. И если найдутся «гурманы», готовые отстегнуть пусть не 350 тысяч, но, может быть, хотя бы 50 или 100 тысяч, можно считать, что сделка прошла удачно. Пусть даже 30 лет спустя.
Источник: ti71.ru
