Занимаясь написанием очередного аналитического текста о нефти и о газе, много раз ловил себя на мысли: «ну ёлы-палы, ну уже ведь сто раз объяснял вот этот конкретный технический и научный момент. ». Но потом вспоминал, что у обывателя часто путается в голове не просто эпитеты «сланцевый» или «труднопроницаемый», но иногда и присутствует вообще смутное представление о «сланцевой революции», как таковой.
Типа, «где-то в США добрые и умные дяди сделали что-то чудестное, что русским лапотникам и ватникам никогда не повторить». Вроде как речь идёт не о такой же геологии и экономике, а о каких-то марсианских понятиях, где на богоспасаемом американском континенте и ускорение свободного падение составляет половину российского g, и прямой угол равен, как минимум 100° (ну или — вода кипит при 90°, как в старом армейском анекдоте).
В то время, как никаких «чудес» и «революций» в сланцевой нефте и газодобыче нет, а есть лишь удачное стечение весьма редких обстоятельств, характерных для современных нам США и для части их недр — и масса пиар-усилий по раскрутке этих весьма ограниченных в пространстве и во времени частных случаев.
Сланцевый газ. Преимущества и недостатки. Просто о сложном
О чём я говорю?
Я говорю о том, о чём я говорил уже массу раз: так называемая «сланцевая революция» имеет весьма ограниченные рамки. Так, наример, низкая себестоимость американского сланцевого газа определяется в первую очередь условиями его залегания: масса геологических процессов последних сотен миллионов лет расположила его основные залежи на глубине всего лишь в 3-4 километра, в то время, как, например, на Украине или Польше газовые коллекторы расположены гораздо глубже — на глубине в 5-6 километров и ниже.
В результате ещё в 2010-м году немецкая консалтинговая компания KPMG посчитала себестоимость добычи природного газа из труднопроницаемых пород в Польше и на Украине и сообщила всем желающим, что стоить такой газ будет минимум 200 долларов за 1000 м 3 , что было весьма дорого даже во времена недешёвой нефти по 80-100 долларов за баррель.
Теперь же проекты по разведке и добыче природного газа из труднопроницаемых пород в Европе и тем более мало кого интересуют: итоговая цена газпромовского газа, даже с учётом доставки, растаможки и прибыли всех участников производственной цепочки составляет в Европе (и на Украине) около 180 долларов за за 1000 м 3 . И где тот сланец?
В Славянске со сланцевым газом всё закончилось отнюдь не из-за Игоря Гиркина, а по банальным экономическим причинам.
Однако, бог с ней, с Украиной, Польшей или даже всей Европой. Не получился сланец, ну и ладно.
В конце концов, «от перемены мест слагаемых сумма не меняется», как учили меня в советской ещё школе. Радость по поводу «отказа Украины от закупок проклятого, тоталитарного российского газа» у умных людей рассеивается сразу, когда они видят, что поставки природного газа на экспорт «Газпромом» удивительно стабильны, в то время, как некая страна Германия внезапно стала в 2016-м году экспортёром природного газа, экспортировав оного (о, ужас!) больше, нежели такие крупные добывающие страны, как Алжир или Великобритания:
Добыча сланцевой нефти
Така перемога, что видночас и зрада! Але — боротьба тривае! СУГС!
Однако, сегодня у меня не украинский день в ЖЖ.
Нашёл я один показательный сайт для вас, что показывает очень наглядно разницу между сланцевой нефтью (а точнее, нефтью из труднопроницаемых коллекторов) и сланцевым газом (тут тоже надо делать такую же подстановку).
Вот он.
Скажу сразу, визуализации на этом сайте не просто много, а очень много, и, более того, вся она интерактивная.
Поиграться с её результатами можно и самому, я же просто покажу вам две показательные картинки:
Это — график дебита нефтяных скважин в Северной Дакоте, разбитый по годам их запуска.
А это — такой же график для газовых скважин.
Как видите, в отличии от сланцевого газа, для которого скважины и через шесть лет выдают чуть ли не 50% начального дебита, для сланцевой нефти ситуация гораздо печальнее: даже новые скважины 2014-2015 годов демонстрируют быстрое падение выдачи, что и приводит к тому, что сюжет drill baby, drill («бури, детка, бури») никуда не делся с небосклона сланцевой нефти, по-прежнему диктуя успехи (или неуспехи) сланцевой отрасли.
Поэтому, когда я хочу понять, что будет с добычей нефти в США — я могу просто в очередной раз посмотреть на отчёты по использованию буровых установок.
Как видите, никакой «революции». За последнюю неделю августа в США вообще нет роста по буровым, а с минимума середины мая весь рост составил всего лишь 90 буровых (с 316 до 406 штук), что по-прежнему меньше на 269 буровых, нежели в августе 2015 года.
С пиком в 1600 буровых, работавших на сланце в 2014-м году, даже и сравнивать смешно: не те цифры.
В итоге кумулятивное падение добычи нефти в США уже составило 860 тысяч баррелей от пика общей добычи нефти, газового конденсата и NGL в 13,24 млн. баррелей в день, который был отмечен в апреле 2015 года.
За последний год (август 2015-август 2016) производство нефти в США потеряло 520 тысяч баррелей и текущий уровень в 400 буровых, как вы видите из графиков с shaleprofile.com, лишь задаёт продолжение этой тенденции.
Случилась бы такая анти-революция в России, когда производство нефти в стране потеряло бы разом чуть ли не миллион баррелей в день, думаю, все бы писаки уже говорили о «просраных полимерах». Тут же живут ватники и лапотники, куда нам до американского Града на Холме, где есть тотем сланцевой нефти.
Впрочем, опять-таки, подчёркиваю, с газом тенденция отнюдь не столь катастрофична. Его можно добывать и из старых скважин, до практически полного истощения пласта.
Проблема в другом: даже перевод транспорта на газ уже достаточно неудобен для экономики, что уже много раз обсуждалось и что наглядно видно на вот этой диаграмме:
Электрические батареи скромно скопились в районе нуля обеих осей. О них я уже писал, поэтому, как говорится, «о драконах — ни слова».
Переход на сжиженный метан или сжиженный пропан съест около 40% топливной эффективности, если мерять всё по объёмным показателям (МДж/л), хотя и сохранит весовую отдачу.
Однако, скорее всего, упадёт и она, так как сжиженному метану надо теплоизолированный бак, а пропану — хоть и небольшой, но баллон под давлением.
Наглядно видны и проблемы метанола или водорода. У первого проблемы как с объёмными, так и с весовыми показателями, а вот у водорода, при удивительной весовой отдаче — просто таки жуткий объёмный показатель, даже в жидком состоянии, не говоря уже о газообразном водороде.
Короче, здравствуй новый, дивный мир.
А если кто-то хочет снова вернуться к вопросу о том, что «мол, нефти много, как-нибудь перетопчемся», то спешу вам донести ещё одну интересную новость. За прошедшие полгода во всём мире было найдено всего лишь 736 миллионов баррелей нефти. Если вам надо понять, насколько это ничтожная цифра, скажу, что сейчас мир потребляет в день 95 миллионов баррелей нефти, а через десять лет, когда дойдёт дело до этих миллионов баррелей, согласно самым консервативным прогнозам, будет потреблять 105 миллионов баррелей нефти в день.
Таким образом, самый грубый расчёт показывает, что за полгода геологоразведочных усилий весь мир смог в 2016 году найти новой нефти на две недели своего потребления. Так что, возможно, переход на природный газ, водород и метанол покажется ещё и наиболее щадящим и вероятным вариантом выживания.
Источник: alex-anpilogov.livejournal.com
Насколько сланцевая нефть хуже обычной? Смотря что считать «обычной»
10.6 K 05:52 — 30/Дек/13 plaksivaya_tryapka (11 лет 9 месяцев)
Продолжили совместно с товарищем А. Собко (АШ — obkos) разбираться со сланцами.
Я обещал в следующей статье рассмотреть более подробно нюансы добычи на других месторождениях (которые намного менее веселы), однако в процессе написания оказалось, что нам по силам оценить более интересные вещи — энергетическую рентабельность месторождений нефти нетрадиционных коллекторов и сланцевого газа. Обещанное (негатив про добычу сланцев для баланса с позитивом) не отменяется, просто будет позже.
Вопросы экономической рентабельности сланцевой добычи — популярная тема для обсуждения. Но для развития человечества необходима не прибыль, а энергия. Важно, чтобы для получения самих энергетических ресурсов этой самой энергии тратилось не так уж много. Предлагаем оценку энергетической рентабельности сланцевой добычи.
Не секрет, что разработка сланцевых запасов в некоторых случаях определяется не только экономическими, но и политическими соображениями. Польша, Китай, некоторые другие страны, несмотря на более чем скромные успехи и сомнительную экономическую рентабельность, по-прежнему стремятся развить у себя подобную добычу энергоресурсов. В США вроде бы экономика добычи сланцевых запасов пока положительная, но и здесь долларовая накачка помогла ускорить темпы развития сланцевой отрасли.
Так или иначе, экономические перекосы в наше время не редкость, и в производстве энергоресурсов (где велика геополитическая составляющая) это встречается сплошь и рядом. Но деньги сами по себе не так важны, ведь основное назначение добычи углеводородов — получать энергию, а не деньги. Поэтому тем важнее проводить оценки энергетической рентабельности добычи (EROEI или Energy Return on Energy Investment) — какое количество энергии нужно затратить, чтобы получить единицу «новой» энергии в виде сланцевых нефти или газа.
Часто бытует мнение, что сланцевая добыча энергетически нерентабельна — то есть на получение сланцевых нефти и газа приходится потратить сопоставимый объём энергии. На самом деле приемлемый уровень энергорентабельности для любой добычи ископаемых энергоресурсов, как считается, находится в районе пяти — то есть, затратив одну единицу энергии, мы получим 5 единиц на выходе. Если же выход энергии меньше, то уже могут начаться проблемы. Это связано с тем, что самые разнообразные косвенные расходы по транспортировке и конвертации энергии для конечного потребителя также съедают часть энергии.
Расходы на добычу — это расходы на дизтопливо
Для сланцевой нефти, как известно, важную роль играет интенсивное бурение скважин. Буровые машины работают на дизельном топливе, поэтому расходы на «дизель» — это ключевая графа в энергозатратах при бурении на сланцевую нефть или газ. Да и транспортировка оборудования — это тоже работа грузовиков. Есть и другие затраты, хотя их доля невелика, — об этом ниже.
А пока — модельный пример, чтобы описать суть. Допустим, вы смонтировали буровую и хотите пробурить скважину и добыть нефть. На бурение и ввод скважины истратили 100 тонн дизельного топлива и потом добыли 2000 тонн нефти. Получается, что 5% от добычи вы потратили на саму добычу и ваша «полезная» добыча — 1900 тонн нефти.
Коэффициент EROEI как раз и определяет это соотношение и записывается с помощью перевода тонн дизеля и нефти в энергетические единицы (джоули): EROEI = энергетическая добыча/энергетические расходы. В нашем примере это запишется примерно так: 82 тераджоуля/4,1 тераджоуль, то есть EROEI = 20. Если же вы потратите 100 тонн дизеля и добудете 100 тонн нефти, то полезной добычи не будет, EROEI = 1 (4,1/4,1), и такую нефть лучше вообще не добывать. Для наглядности лучше использовать доли в процентах. В первом случае 100% — вся добыча и 5% — расходы (95% полезной добычи), во втором 100% — добыча и 100% — расходы (0% полезной добычи).
EROEI можно считать по-разному. Можно на скважине — то есть в расходах учитывать только расходы на добычу. Можно считать EROEI у потребителя — в этом случае добавятся расходы на инфраструктуру месторождения, транспорт нефти и нефтепереработку.