К новости об очередном рекорде «встающей с колен», которая направила на экспорт 40 миллионов тонн пшеницы за минувший сельскохозяйственный год. Повторю свой давний материал от 2015 года. Умным этого достаточно.
Нынешний экспорт зерновых из России является предметом гордости режима. Они не устают каждый раз повторять, что, мол, СССР зерно закупал, а мы продаем, значит, нынешнее сельское хозяйство круче советского. Почему это совсем не так, я и намерен показать вам с помощью цифр и фактов. Для начала сравним производство и импорт зерновых в 1990 году и в 2015 году:
Видно, что урожай 1990 года выше + к нему докупали зерновые за границей. Итого имеем приход в 1990 г. 141 млн. тонн против 104,5 в 2015 году. Кстати, РСФСР выращивал зерновых в среднем больше, чем нынешняя РФ, которая обогнала РСФСР только недавно:
Выходит, что потребности в зерновых в советский период были значительно больше, чем в постсоветский и нынешняя РФ импортирует не излишнее производство, которое уменьшилось, а излишек от сократившихся внутренних потребностей. Это хорошо видно по структуре расходов зерновых тогда и сейчас:
Россия. Экспорт зерна.
Сокращение наблюдается по всем статьям внутренних расходов. Например, исчез страховой переходящий фонд в 18,5 млн. тонн и в два раза сократился объем зерна, идущий на корм скоту. Может скот стал в России меньше есть? Нет, просто поголовье скота в РФ сократилось в 2-3 раза:
А раз сократилось поголовье, то сократилась и потребность в зерновых, без которых нельзя ныне полноценно содержать домашних животных. особенно в российском суровом климате. Вот собственно и вся разгадка нынешнего экспорта зерновых, которое основано не на возросшей эффективности и продуктивности, а на резком сокращении внутреннего потребления.
И касаясь эффективности. Гораздо выгоднее покупать дешевое зерно, чем покупать гораздо более дорогое молоко и мясо, что делает нынешняя РФ, продающая дешевое зерно, но производящая при это на 45% меньше молока и в три раза меньше говядины. При этом на 30-40% зависящая от продуктового импорта. Так, что этим плачевным положением не гордиться нужно, а срочно заниматься подъемом своего молочного и мясного животноводства, загубленного за 27 года «хозяйничанья» невидимой руки рынка.
Источник: burckina-new.livejournal.com
Россия смогла экспортировать рекордное количество зерна
За минувший сельскохозяйственный год, длившийся с 1 июля 2022 по 30 июня нынешнего 2023 года, Россия отправила на экспорт рекордные 47 миллионов тонн пшеницы, рассказал глава Минсельхоза страны Дмитрий Патрушев.
Россия за минувший сельскохозяйственный год поставила на экспорт рекордное количество зерна – этому не помешали ни санкции, ни сомнительная продовольственная сделка, сообщил сегодня министр сельского хозяйства РФ Дмитрий Патрушев.
Контрабанда пшеницы из России в Казахстан продолжается
«По предварительным данным, в завершившемся сезоне мы поставили на глобальные рынки 60 млн т зерновых, из них пшеницы около 47 млн т. Это абсолютный рекорд для нашей страны»
Экспорт в новом, 2023-2024 сельскохозяйственном году составит 55 млн т зерновых, но цифры не окончательные — экспортный потенциал может быть увеличен, поведал глава Минсельхоза РФ, выступая в ходе Всероссийского дня поля-2023, передает РИА Новости.
«Планомерно уходим и ориентируемся на поставки дружественным странам: в структуре экспорта они занимают примерно 87%, в том числе ответственным партнерам направляется 96% наших зерновых. Это наш очень существенный вклад в мировую продовольственную безопасность»
Источник: vestikavkaza.ru
«Остаёмся с вывернутыми карманами». Как рекордный урожай и санкции убивают сельское хозяйство России
Год назад Минсельхоз хвастал рекордным урожаем хлеба в российской истории. Но с каждым месяцем сельское хозяйство всё глубже проваливается в пучину кризиса: из-за государственных квот и пошлин распродать урожай не получилось, из-за санкций подорожала техника, топливо тоже выросло в цене. Отрасль попала в ловушку. Специальный корреспондент 161.RU и Городских порталов Ирина Бабичева рассказывает, как и почему российские аграрии оказались на грани выживания и банкротств.
600 рублей с тонны
Роману Цыкоре . Он начал работать на тракторе еще школьником. Перепробовал почти все специальности в колхозе, а в начале девяностых стал фермером первой волны. Так называют тех, кто стал работать на себя сразу, как в Советском Союзе разрешили владеть землей. Стартовые ему выделила администрация Зерноградского района Ростовской области в апреле .
В родном колхозе Цыкора наблюдал крах советской системы сельского хозяйства. Поля возделывали, коров доили, «что-то куда-то производили», но на прилавках не видели ни творога, ни сметаны. Чтобы прокормиться, держали свой скот. Как-то Цыкора с коллегами собрался в командировку на Украину, и другие колхозники провожали с наказами: привезите масла, колбасы, сыра…
Первым толчком к развитию фермерства стала введенная в гласность, уверен Цыкора. Колхозники смогли встречаться и открыто обсуждать проблемы в работе. Одну из таких встреч в центре Ростова анонсировали в областной газете — и приехали люди со всего региона. С введением собственности на землю они и стали первыми российскими частными земледельцами. Поначалу работали на списанной колхозной технике, ремонтировали тракторы — и на них выезжали в поле.
Со временем хозяйство Цыкоры разрослось в семейное дело. Теперь землей занимаются сын и внук Романа. Ездят на современной технике, выращивают пшеницу, озимый рапс, лен, горох. Предприятие семьи развивалось и в «лихие» девяностые, и в «сытые» нулевые — вплоть до рекордных урожаев последних лет.
— За моей работы фермером эти два года — самые тяжелые. Не дают совершенно развиваться. Гробят всё, — сокрушается Роман Цыкора.
В сельском хозяйстве взлетели цены на всё, кроме зерна, жалуются аграрии. Подорожала техника, удобрения, топливо, склады, тарифы на перевозку.
— Всё дорожает, кроме нашей продукции. Если так пойдет и дальше — многие будут от пшеницы отказываться, — уверен внук фермера-первопроходца Александр Цыкора. — Хотя это основная культура для Ростовской области, цены на нее нет. Чтобы вырастить ее, мы высчитывали, нужно в зависимости от технологии применения и количества удобрений.
Рыночная стоимость [продовольственной] пшеницы практически у всех одинаковая — . Отвоз — рубль сорок копеек. Выходит, прибыль с килограмма пшеницы — . А еще нужно за комбайн заплатить, удобрения приобретать, средства защиты растений. Каждый год ищу, на чем можно сэкономить.
В ноябре килограмм пшеницы стоил .
Продолживший семейное дело Александр Цыкора вспоминает, как с малых лет ездил с дедушкой в поля. Александр отучился на агронома, готовится защищать диссертацию по агрохимии. Он хотел бы совершенствовать созданный дедом бизнес, но говорит, что существующие препоны мешают, «как ни старайся».
— Наше Министерство сельского хозяйства радуется, что собрали великий урожай, а продать мы его не можем, — подтверждает проблему Юрий Каширин, председатель «Агропромсоюза» и директор крупного предприятия «Шумилинское». — Даже собирали урожай на 50% меньше от этого, и то больше денег получали.
«Золотые» комбайны
Гендиректор агротехнологического холдинга «Бизон» Сергей Суховенко подсчитал, что в аграрию нужно продать в два раза больше пшеницы, чтобы купить ту же технику, что и год назад.
— Изменилась цена в абсолютном значении и уменьшилась цена на сельхозпродукцию. Сейчас нужно продать в два раза больше урожая, чтобы купить ту же единицу техники, которую покупали год назад. Это большая проблема.
Государство нам в этом отношении, к сожалению, не помогает, — отметил Суховенко. — Мы можем гордиться рекордным урожаем, но если нет рентабельности, толку от этого рекордного урожая. Лучше бы он не был рекордным. Затраты были бы меньше на перевозку, логистика меньше, хранения меньше, а цена выше.
Но Каширин считает даже такую оценку слишком оптимистичной.
— Уже в три раза нужно больше продать пшеницы на ту же единицу техники, — утверждает он. — Цена на пшеницу упала в полтора раза, техника поднялась в два.
Скромной оценку Суховенко назвал и директор аналитического центра «СовЭкон» Андрей Сизов.
— Одна из проблем сельского хозяйства, с которым российское растениеводство столкнется в ближайшие годы — это падение рентабельности, экономия на всем. Технику, думаю, сейчас будут обновлять по минимуму. Будет всеобщая архаизация, переход на более старые и менее надежные технологии, попытки что-то сэкономить, — прогнозирует Сизов.
Еще весной на пресс-конференции по вопросам сельского хозяйства проблемы признал замгубернатора Ростовской области Виктор Гончаров.
— Если ранее мы могли купить комбайн за пшеницы, то сейчас, конечно, пшеницы нужно больше. То же самое можно увидеть по горюче-смазочным материалам, по средствам защиты, по удобрениям. Такая тенденция прослеживается, — сказал чиновник.
По словам Гончарова, государство заинтересовано в том, чтобы аграрии обновляли технику. Даже в Ростовской области, передовой по сравнению с многими регионами, из двенадцати тысяч комбайнов почти половина старше . Из-за амортизации область теряет до тонн пшеницы в год. Гончаров обещал, что правительство будет наращивать поддержку фермеров, чтобы техника осталась доступной в лизинг. Но в реальности программы по поддержке аграриев уменьшились.
В фермерском хозяйстве Цыкоры государственные интересы учли: несмотря на взлетевшие цены, купили новый комбайн отечественного завода «Ростсельмаш». Пытались с помощью федеральной лизинговой программы, но не вышло.
Летом Александр Цыкора планировал взять по госпрограмме «Агросезон без платежей». Акцию запустили специально из-за низких цен на зерно и одновременно высоких цен на сельхозтехнику. «Уникальное предложение», «беспрецедентно льготные условия», «возможность купить сейчас технику с отсрочкой платежа до », — так сказано на сайте госкомпании «Росагролизинг».
— Заявку одобрили, но так, что надо за него внести. И каждый месяц платить по рублей, — рассказывает фермер. — Комбайн стоит , плюс жатка — . Я подумал, посчитал: это нереально. Если бы первоначальный взнос платить не надо было, и отсрочка основного платежа была бы через год — ну, можно было бы.
В итоге Цыкора обратился в частную лизинговую компанию и купил комбайн попроще — . Переплата выше, чем у «Росагролизинга», но ежемесячные платежи ниже и главный платеж — в сентябре, когда есть деньги после уборки урожая. Александр говорит, что деваться было некуда: если бы в строю остались два старых комбайна, поля убрать бы не успели.
При этом первый комбайн фермер купил в . Он стоил рублей. Второй комбайн Цыкора купил через девять лет — за рублей. Новый комбайн приобрели в июне . Он обошелся уже в рублей. Вместе с наценкой за лизинг за него придется заплатить рублей.
— Лизинг коммерческий, идет дороже, — поясняет Александр Цыкора. — Но вариантов не было: урожай в нашем деле — самое важное. Потерять можешь больше, поэтому пришлось идти на такие условия. Других нет.
В новом сезоне председатель «Агропромсоюза» Юрий Каширин купил техники на рублей. Это белорусские комбайны, китайские тракторы, которые подорожали на 50% по сравнению с ценами двухлетней давности. Жатки и сеялки западных производителей ввезли через «серый» импорт. Они подорожали в два раза.
Алексей Жданов, председатель совета донской Ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов (АККОР), потратил на два комбайна почти рублей. Технику Жданов брал прямо с завода «Ростсельмаш» в начале июля. Сокрушается, что выросли затраты на энергоносители, удобрения, технику и топливо, а цены на пшеницу «нет абсолютно».
— Картина удручающая вообще. Я на земле работаю, но такого падения духа, падения настроения еще не видел, — признается Жданов. — Катастрофа. Все жалуются, ругаются, говорят: «Зачем нам это надо, сколько можно? Перелопачиваем каждый год такие тонны пшеницы и остаемся с вывернутыми карманами». У многих в этом году будут потери большие по урожаю.
Они уже идут. Потому что недостаточно техники уборочной.
— Если говорить о том, что произошло с , то да: техника подорожала, покупательная способность, естественно, снизилась, — добавляет председатель Российского зернового союза Аркадий Злочевский. — В результате мы закупили вдвое меньше техники в прошлом сезоне, чем годом ранее. Вот к чему это привело.
Источник: v1.ru