На стенах студии татуировки, которой владеет Рон Сугано, находящейся в престижном районе Мигуро на юго-западе Токио Вы не увидите огромных плакатов с масштабными татуировками и экстремальным пирсингом, которыми обычно украшают интерьеры тату-студий по всему миру. Эта студия больше похожа на спа-салон, чем на тату-мастерскую. В Японии татуировка долгое время была исключительно отличительной особенностью тех, кто имел отношение к организованной преступности – бандам Якудза. Поэтому, обладатель татуировок, независимо от его социального статуса и профессии, и по сей день не может пользоваться общественными бассейнами, горячими источниками, пляжами и многими спортивными залами.
Рон Сугано
Сдержанное оформление интерьера – отличительная черта тату-студии Рона Сугано, которая привлекает главным образом иностранных туристов, желающих иметь нечто отличное от традиционных татуировок Якудза. Но этого недостаточно для того, чтобы японское правительство позволило его бизнесу выжить. В сентябре 2017 года суд города Осака вынес решение, прямо следуя которому, легально заниматься татуировкой могут исключительно дипломированные медики. А это значит, что тату-художники, такие как Рон Сугано, каждый раз беря в руки тату-машинку, совершают преступление.
СКОЛЬКО ЗАРАБАТЫВАЕТ ТАТУ-МАСТЕР? / ТАТУ НА ЛИЦЕ / МОДНО ЛИ АУЕ ТАТУ? / ИНТЕРВЬЮ С ТАТУ-МАСТЕРОМ
Намек на кризис
Первые признаки кризиса татуировки в Стране Восходящего Солнца проявились в 2015 году, когда был осужден татуировщик по имени Тайки Масуда. Полиция нанесла визит в его студию в связи с уголовным делом, открытым в отношении аптеки, в которой он покупал антисептические средства (его имя фигурировало в списке клиентов). Затем, полиция занялась и его тату-бизнесом.
Он был осужден за нарушение Закона о Медицинской Практике, который запрещает всем, кроме лицензированных врачей, заниматься медициной. В 2001 году Министерство Здравоохранения совместно с Министерством Труда и Социального Обеспечения приняло решение, что татуировка, наряду с лазерной эпиляцией и химическим пилингом является медицинской деятельностью. С тех пор это решение является прекрасным инструментом для преследования татуировщиков Японии, которые в свою очередь утверждают, что их работа является исключительно формой самовыражения и поэтому защищена конституцией страны.
Киоши Шимидзу и Тайки Масуда
«Учиться на врача долго и дорого. Абсурдно думать, что кто-то будет получать лицензию доктора лишь для того, чтобы стать татуировщиком», – говорит Тайки Масуда. После того как он был оштрафован на 300000 йен (2700 долларов США), он подал апелляцию (дело было проиграно, хотя его штраф был сокращен вдвое) и стал учредителем организации, которая получила название Save Tattooing in Japan. Сейчас в ее рядах состоит около 200 японских тату-художников, они регулярно проводят различные кампании за право свободно заниматься своим делом.
Якудза / Японская мафия / Уроки истории / МИНАЕВ
Киоши Шимидзу, который руководит инициативной группой вместе с Тайки Масуда, сообщил, что ему известно о 20 татуировщиках, rкоторые столкнулись с такими же проблемами, 10 из них были оштрафованы на те же 300000 йен. Нарушение же Закона о Медицинской Практике может закончится и тремя годами тюрьмы и штрафом до 1 млн йен.
Демонстрация татуировок в общественных местах
В связи с Летними Олимпийскими Играми в 2020 году, которые будут проведены в Японии, планируется что число туристов возрастет до 40 миллионов человек. Возникает вопрос: сколько иностранцев понимает, что татуировка может негативно сказаться на их поездке? Учительница из английского Уэлса по имени Келли Торп, в прошлом году отправилась в отпуск на Окинаву. Келли Торп была предупреждена своими друзьями о том, что ее татуировка бабочки на спине может вызвать негативное отношение к ней со стороны властей и местных жителей Японии.
«Мы обзванивали отели, чтобы узнать, смогу ли я воспользоваться их бассейном или онсэн (природными горячими источниками), если у меня есть татуировки. Все они ответили отрицательно», – рассказывает Келли Торп. «А в том отеле, что мы наконец забронировали, на стойке администратора и около бассейна стоял большой плакат с надписью No Visible Tattoos».
Такая политика по отношению к татуировке широко распространена в Японии, эта подозрительность имеет глубокие культурные корни. Юко Танигучи, является директором источников онсэн в северном Токио, и она отказывается обслуживать клиентов с любыми татуировками. «Это правило нацелено на то, чтобы избегять людей, относящихся к организованной преступности», – объясняет Юко Танигучи.
Оправдывая идею недопускать членов Якудза в общественные места, проще отказать каждому, кто имеет татуировки. И надо сказать, что среди населения Японии эти меры не вызвают особого протеста. Но, поскольку отношение к этому вопросу в Японии последнее время меняется, особенно среди молодого поколения, также в связи возрастающим потоком туристов, владельцы общественных заведений начинают медленно пересматривать свою политику.
Юко Танигучи, к примеру, предоставляет своим клиентам пластырь, чтобы они могли заклеить татуировки небольшого размера. И Келли Торп предлагали такой пластырь на Окинаве, но ее татуировка слишком масштабная, чтобы быть скрытой таким образом. «Я считаю, что это очень странное правило, – говорит Келли Торп, – ведь очевидно, что я не японский бандит».
Вторая волна запрета
«У Японии долгие и мрачные отношения с татуировкой. В XIII веке татуировками клеймили преступников, чтобы люди знали, кто перед ними находится. Затем, в XIX веке запрет на татуировки стал всеобъемлющим, и продержался аж до 1948 года, когда американские войска во время оккупации отменили его», – рассказывает Джефф Кингстон, директор отдела азиатских исследований в Университете Темпл в Токио.
Хориоши Третий
Позже, банды Якудза присвоили себе эту традицию, и она стала их отличительной чертой. Есть опасение, что Япония сейчас испытывает вторую волну запрета татуировки. По иронии судьбы, сейчас в Стране Восходящего Солнца проживают одни из самых востребованных в мире тату-художников. Например, Хориоши Третий. В Йокогаме есть музей, посвященный его работам, а в 2012 году лондонский художественный музей Somerset House организовал его персональную выставку.
В то время как наиболее известные японские татуировщики практикуют ирезуми (традиционная японская татуировка), которые зачастую покрывает большую часть тела и имеет сходство с тем, что носит Якудза, Рон Сугано работает в совершенно другом стиле. В нем сказываются влияние то, что обучался он этому искусству на Бали и в Таиланде. Работы Рона Сугано стоят от 32000 иен (около 300 долларов США) до 100000 иен (почти 900 долларов США). Рон Сугано говорит, что к нему обращаются совершенно разные люди: академики, доктора, пилоты пассажирской авиации, и люди приезжают к нему из разных уголков мира.
Несовершенство законов и праWowой системы
Как для Рона Сугано, так и для 3000 практикующих тату-художников в Японии, в этой стране не существует конкретных праWowых норм, которые регулировали бы их деятельность. «Закон о Медицинской Практике, – говорит Рон Сугано, – предназначен для того, чтобы контролировать врачей. Он писался не для того, чтобы быть применимым к тату-художникам».
К примеру, когда 12 лет назад Рон Сугано совершил нетривиальный скачок от карьеры археолога к карьере тату-художника, он обратился в Министерство Здравоохранения и Социального Обеспечения, чтобы узнать каким образом ему легально открыть тату-студию. И не получил никакого ответа. Япония не похожа на Великобританию или Соединенные Штаты Америки, она не похожа на Китай и Южную Корею, где деятельность тату-художников регламентирована государственными законами. У Японии нет системы лицензирования татуировщиков. Таким образом, носители татуировок вынуждены слепо верить, что мастера должным образом стерилизуют оборудование и правильно утилизируют использованные иглы.
Для сравнения, акупунктуристы в Японии для получения разрешения на работу, должны обучаться в государственной сертифицированной школе, а их деятельность контролируется Законом о Практиках Массажа. Насколько широко и энергично прецедент в Осаке будет распространяться по Японии, пока остается неясным.
Йосиюки Канно, работающий в Бюро Полиции Здравоохранения Министерства Здравоохранения, Труда и Социального Обеспечения, отказался отвечать на вопрос о том, будет ли теперь правительство внедрять систему лицензирования для художников-татуировщиков. Но он предупредил, что если такая идея будет предложена, то «культурные аспекты и общественное мнение» следует сопоставить с «профессиональным знанием о гигиене».
Тайко Масуда считает, что решение суда в Осаке лишь загоняет японских тату-мастеров в подполье. Рон Сугано говорит, что уже слышал о том, что многие тату-художники начали уходить из профессии, чтобы избежать преследования и штрафов. Он уверен, что разработка четкой системы лицензирования для тату-художников сможет вывести, находящуюся практически в подполье, индустрию татуировки Японии из кризиса. Но не все так плохо, как может показаться, об этом свидетельствует решение последующего суда, прошедшего в Осаке в 2017 году, который фактически отменил решения всех предыдущих судебных заседаний.
Источник: funtattoo.ru
Табу на тату в Японии. Отчитайтесь, где у вас на теле татуировка!
Несмотря на популярность среди молодёжи, тату остаётся под запретом в Стране восходящего солнца. Традиционно в Японии татуированные символы носили члены международной мафии якудза, держа в страхе всех, кто их видел. В наши дни, знаменитости Нами Амуро и Мика Накасима с гордостью обнажают чернильный боди-арт перед камерами, смело открывая дверь татуажу в мир моды. Однако совсем недавно разгорелся спор по поводу того, что считать тату-артом, а также о том, какое дело до всего этого правительству?
Молодому мэру Осаки, Тору Хашимото (Toru Hashimoto) стало известно о случае в детском саду, где воспитатель пугал детей, показывая им своё тату. Тору Хашимото не оставил инцидент без внимания, и в ответ развернул целую кампанию для выявления всех служащих с чернильными наколками на теле. В результате расследования 110 служащих (0.8% из всех 34,000) рапортовали о том, что носят тату, причём 98 из них в открытых для обозрения местах на теле. Вскоре появилась статистика по административным отделам:
- Экология (сбор мусора): 73 сотрудника (2,3% всех служащих отдела)
- Транспорт (водители автобусов и поездов): 15 сотрудников (0,2%)
- Инженеры и архитекторы: 7 сотрудников (0,2%)
- Департамент развития: 3 сотрудника (0,4%)
На пресс-конференции по результатам расследования мэр выглядел явно рассерженным, заявив:
В нашей организации всё, что связано с тату, абсурдно. Я не говорю, что если у вас татуировка — вы плохой человек. Но я утверждаю: думать, что на государственном посту вы можете делать всё, что заблагорассудится и вас не уволят или не понизят в должности, ошибка.
Позже Тору Хашимото добавил: «если бы Леди Гага или Джонни Дэпп пришли ко мне и попросили устроить их на работу в администрации Осаки, я бы им отказал. Они могут себе позволить тату только потому, что знаменитости. Но среди своих служащих я такого не потерплю.» Мэр сделал поправку, что вряд ли известные личности придут проситься к нему на службу.
Вот такой обязательный к заполнению опросник получили госслужащие Осаки. В нём нужно было указать, где на теле имеются (или нет) татуировки:
Коротко об истории тату в Японии
5,000 лет до нашей эры – к этому времени относятся статуэтки со следами тату на лицах, найденные археологами.
297 н. э.– первые письменные доказательства Японского тату найдены в китайских текстах: «Тела японских мужчин, молодых и старых, украшены рисунками».
720 н. э. – первая запись о тату как наказании в Японии. Мятежник Хамако Мурадзи из Азуми ( 安曇連浜子) предстал перед императором. Но вместо смерти сердобольный царь повелел нанести на тело Хамако татуировку, чтобы причинить ему боль и навсегда оставить на его теле клеймо преступника.
17 век – татуировки стали использовать по всей Японии, чтобы метить нарушивших закон. Как правило, на телах обозначались географические места, где совершались преступления. Однако вскоре наказанные стали наносить поверх меток декоративные рисунки. По-видимому, так зародился тату-арт якудзи.
Начало 18 века – время, предшествующее расцвету художественного татуажа, ставшего частью поп-культуры Эдо. Правительство вводит запрет на татуировку, поскольку она имеет криминальные корни. Телесный арт, нелегальный, болезненный и перманентный, становится солидным отличительным символом среди членов мафии якудзи.
Середина 18 века – тату переживает новый всплеск популярности благодаря китайской графической новелле Суйкоден, герои которой покрыты наколками. Персонажи новеллы известны в мире художественного татуажа и в наши дни.
19 век – татуировка по-прежнему запрещена законом, но мастерам позволено предоставлять услуги морякам иностранных судов. Художники татуажа были настолько востребованы, что среди их клиентов называют короля Джорджа V и царя Николая II. Японские клиенты продолжали обращаться в мастерские тату секретно.
20 век – тату остаётся нелегальным до конца второй мировой войны, когда генерал МакАртур либерализовал японские законы. До сегодняшнего дня, тату не признано большинством японцев.
В наши дни
Делая на теле татуировку, японец фактически соглашается не посещать публичные бассейны и аквапарки, где обнажают части тела. Не думайте, что это позволят иностранным туристам! Чтобы избежать всяческих оговорок, наклейки и временные татуировки также возбраняются.
Исторические корни татуажа в Японии глубоки и в течение многих веков связываются с криминальным миром. Использовать собственное тело как канву считается мятежным и пугающим. Однако насколько уместно использовать слово «абсурд» о татуировке? Более абсурдным выглядит то, как администрация города расходует деньги налогоплательщиков, расследуя татуировки на телах сотрудников.
А если вы хотите узнать о судьбе служащих, которые позволили себе нанести на собственное тело татуировку, знайте: они будут наказаны. Правительство планирует отправить всех татуированных нарушителей на те позиции, где они не будут контактировать с другими гражданами.
Источник: yaki.me
Любят за границей, ненавидят дома: искусство японского татуажа
Ирэдзуми (от яп. 入れ墨 — это «инъекция туши») — искусство японской татуировки, характеризующееся особым стилем нанесения. Это украшение тела мифическими животными, цветами, листьями и другими изображениями из легенд, мифов и сказок.
Японский татуаж
Родословная японской татуировки берет свое начало почти 5000 лет назад. Есть также некоторые древние китайские тексты, первые из которых были датированы примерно в 297 годом нашей эры. В них говорится о японской традиции татуировки и упоминается, что мужчины всех возрастов имеют рисунки на всех частях тела, включая лицо.
Драконы с рычащими ноздрями, охваченными пламенем, светло-розовые цветы сакуры, плывущие на ветру, ухмыляющиеся взгляды Ханни и улыбки гейши… это символы японской татуировки Иредзуми. Традиция, уходящая корнями в историю человечества, японские татуировки являются одними из самых почитаемых произведений искусства в тату-сообществе.
Традиционно японские татуировки начинались как средство передачи социального статуса, а также служили духовными символами, которые часто использовались как своего рода талисман для защиты от суровой природы, и символизировали преданность, в отличие от современных религиозных татуировок.
Престижное отношение к ирэдзуми со стороны международных галерей за последние несколько лет — резко контрастирует с тем, как татуировка воспринимается дома, где многие люди считают ее синонимом бандитов. Людям с даже небольшими татуировками может быть запрещен доступ в бассейны и общественные бани. Несмотря на то, что в последние десятилетия татуировка вышла у якудза из моды, эта нетерпимость против чернил в Японии сегодня сильнее, чем когда-либо. В январе, например, школьный учитель младших классов в Осаке был уволен за татуировку на руке и лодыжке.
Разрыв в восприятии иностранцев и японцев на Ирэдзуми начался более 150 лет назад, когда иностранцы впервые увидели японские татуировки. Однако с того времени японские татуировщики оказали значительное влияние на своих зарубежных коллег — а иногда и наоборот. В некоторых случаях можно утверждать, что международное влияние помогло спасти японскую татуировку от почти полного исчезновения.
История Ирэдзуми
Многие европейские аристократы были среди этих иностранцев, пораженных талантами японских татуировщиков. По словам Коямы, написавшего в 2010 году книгу под названием «Нихон но Шисей для Эйкоку Осицу» («Японская татуировка и британская королевская семья»). В 1869 году принц Альфред — один из сыновей королевы Виктории — первым из нескольких членов британской королевской семьи сделал татуировку в Японии. Двенадцать лет спустя принц Георг — будущий Георг V — нанёсл на руку сине-красного дракона в Токио, а затем второго дракона в Киото.
Среди других европейских голубых кровей, получивших чернила в Японии в конце 19-го века, были те, кто был обречен играть решающую роль в мировой истории: австрийский эрцгерцог Франц Фердинанд, убийство которого в 1914 году спровоцировало Первую мировую войну, и Николай II, последний царь России, который был казнен после большевистской революции 1917 года.
Во время своего восточного путешествия в 1891 году будущий российский император сделал себе татуировку — черного дракона, который считается символом могущества, силы и мудрости. На Востоке дракона ассоциировали с божественной мощью, считали его защитником и спасителем. На этой фотографии Николай II с гордостью демонстрирует свою татуировку. Известно, что сама процедура нанесения этого изображения заняла семь часов.
В то время японцы также продолжали тайно делать татуировки — наиболее известен Матаджиро Коидзуми, дед экс-премьер-министра Дзюнъитиро, чья большая иредзуми принесла ему прозвище «министр татуировок». Однако эта практика оставалась незаконной, и, по словам Коямы, в 1880 и 1908 годах были продолжены репрессии.
Вторая мировая
Во время Второй мировой войны эти запреты были снова ужесточены в ответ на стремление молодых японцев получить иредзуми в попытках уклониться от призыва в армию. Имперские власти воспринимали людей с татуировками как нонконформистов и потенциальных источников неприятностей в вооруженных силах.
По иронии судьбы, после капитуляции Японии в 1945 году оккупация союзников открыла новую главу в истории Иредзуми. Многие янки уже носили простые американские татуировки, которые японские татуировщики презрительно называли «суши» из-за их простоты и плохого размещения на теле, — но когда эти американцы увидели большие японские татуировки, они поняли, что американские татуировщики просто царапают поверхность того, что может быть достигнуто с помощью иглы и чернил.
Одним из американских военнослужащих, наиболее впечатленных японской татуировкой, был доверенное лицо генерала Дугласа Макартура, главы оккупационных войск союзников. После встречи со знаменитым мастером рисования Хориёси II советник настолько убедился, что иредзуми — это искусство, достойное вмешательства США, что он убедил своего босса легализовать татуировку. В 1948 году запрет был снят, и впервые за более чем 70 лет японские художники-иредзуми получили возможность заниматься своим ремеслом, не опасаясь преследования.
В последующие годы между японскими и американскими татуировщиками возникло множество обменов, которые вдохновили и развили татуировку по обе стороны Тихого океана.
В документальном фильме 2008 года «Хори Смоку, моряк Джерри» Дон Эд Харди, возможно, самый известный из ныне живущих татуировщиков США и друг Джерри, объяснил, что увлечение его соратника к Иредзуми было частично вызвано желанием отомстить за нападение японцев на Перл-Харбор. «Мы собираемся научиться этому, и мы собираемся победить в их собственной игре», — вспоминал Харди о мотивации Джерри.
Jerry Hardy
Благодаря представлению Джерри Харди сам посетил Японию в 1973 году, чтобы лично изучить иредзуми. Теперь, когда его имя является брендом, украшающим все, от футболок до фенов и одноразовых зажигалок, легко забыть о новаторской роли Харди в тот период. В автобиографии 2013 года «Носи свои мечты: моя жизнь в татуировках» Харди пишет: «Ни один белый парень никогда не делал там татуировок. Я работал за ширмой сёдзи».
Однако Харди не понравилось то, что он увидел во время первой поездки. Частично проблема заключалась в сроках: Харди приехал в Японию в 1970-х годах, на пике популярности татуировок среди преступного класса страны. Он быстро разочаровался как в своей клиентуре (одни бандиты и моряки), так и в подходе клиентуры к иредзуми, который часто был столь же шаблонным, как татуировки сердец и якорей времен холодной войны, которые в первую очередь побудили Харди бежать из США. Например, когда один молодой бандит попросил сенсея Харди сделать татуировку каппа — водного беса, он отказался на том основании, что это неподходящий обьект.
Каппа, это небольшое мифическое существо в зеленой пупырчатой шкуре, с небольшой ямкой на голове, имеющей форму, чем-то напоминающей формучашки. В соответствии с поверьем Чаша является символом жизненных сил. И пока в чашке у водяного есть хоть капля воды, он непобедим.
Хотя Япония разочаровала Харди, его поездка в 1973 году укрепила его страсть к крупномасштабным иредзуми, и после возвращения в Штаты он открыл студию, посвященную исключительно татуировкам, сделанным по индивидуальному заказу, сочетающим западное и японское влияние. В следующие несколько лет он татуировал бесчисленное количество людей, каждый из которых стал ходячей рекламой irezumi в США.
Хориёси III
Татуировка по-прежнему незаконна в Японии для тех, кто работает без медицинской лицензии. В 2015 году Тайки Масуда, татуировщик из Осаки, подвергся полицейскому налету на свою студию и был оштрафован на 3000 долларов США за татуировку без медицинской лицензии. Все еще борясь с выдвинутыми против него обвинениями, его дело продолжало оставаться открытым в 2020 году.
Из-за незаконности японского татуажа многие художники, практикующие в Японии, оказались в подполье, и их студии часто бывает трудно найти. Тем не менее, татуировка, к счастью, все еще продолжается не только традиционными мастерами Иредзуми, такими как Хориёси III, Хоритомо, Хоримаса, Хорикаси и Хоритада, но и неяпонскими татуировщиками, которые практикуют в Японии и других частях земного шара.
По словам Хориёси III — возможно, самого известного ныне лицензированного японского татуировщика — случайная встреча с Харди в 1985 году необратимо изменила его.
«До встречи с ним я был бездельником. Но когда я увидел, как много Харди знает о японской художественной культуре и истории, я почувстWowал себя настолько виноватым, что начал усиленно учиться. Я ходил в библиотеку и 20 лет изучал все, что мог. Без Харди я не был бы тем, кем являюсь сегодня », — сказал Хориёси III в недавнем интервью Japan Times
Сегодня «странное слияние Востока и Запада» современной иредзуми наиболее ярко проявляется в Музее татуировок Йокогамы, основанном Хориёси III в 2000 году. Его два переполненных этажа предлагают посетителям ускоренный курс истории татуировки — от фотографий эпохи Мэйдзи до постановлений против татуировок, и демонстрация гравюр укиё-э, которые вдохновляли ранних художников. Наряду с этими предметами есть листы классических американских флэш-дизайнов и старинные американские тату-машины. Многие из этих артефактов невероятно редки, но музей ветхий и, по признанию его основателя, работает в убыток. Его пыльные полки и нехватка посетителей больше, чем где-либо еще, заключают в себе неуважение к иредзуми в стране, где он родился.
Владелец другого музея — Кимура из JANM, расположенный почти в 9000 км, считает, что выставка “Perseverance” поможет преодолеть пропасть между японским и международным отношением к татуировке.
Это сохранение не только художественных традиций, но и переосмысление и сохранение актуальности символов и мифологий традиционной японской литературы и искусства. В Иредзуми продолжает жить … визуальные повестWowания, которые были бы почти потеряны для современных поколений. Это то, чем японцы и Nikkei (их заморские потомки) должны гордиться и принимать.
Кимура надеется, что в один прекрасный день шоу даже отправится на гастроли в Японию.
Независимо от глубины смысла, высокого качества художественного мастерства, а также важных культурных и исторических аспектов японской татуировки, следует отметить её протестное значение. С современными связями с членами банд, якудза и преступной деятельностью, татуировка все еще делается из соображений направленных против правительственных чиновников и основного общества.
Действительность
В 2012 году The Economist опубликовал статью об Иредзуми, в которой упоминалось, что Тору Хасимото, тогдашний мэр Осаки заявил, “выполняю миссию по принуждению работников своего правительства признаваться в любых татуировках в очевидных местах. Если они у них есть, они должны удалить их — или найти работу в другом месте”. Это мнение разделяет большая часть профессионального мира Японии, да и вообще большая часть общества.
Японская татуировка — невероятно важный вид культурного искусства, который необходимо сохранять, поддерживать и культивировать с пониманием и уважением. Его красота заключена в огромных исторических и символических аспектах, которые делают это источником вдохновения для художников. Яркие кимоно, водяные лилии парящего мира, буддийские божества и неотразимые, динамичные драконы из древнего фольклора — Иредзуми — одна из основ современного татуажа, заслуживающая полного почитания и восхищения.
Просмотры: 2 646
Добавить комментарий Отменить ответ
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
Источник: masakaru.ru
Как стать лучшим татуировщиком в мире?
Олег Шепеленко, тату-мастер из Ростова, в конце января победил на международной тату-конвенции в Лос-Анджелесе «Golden State Tattoo Expo» в номинациях «Большая цветная татуировка» и «Цветной портрет». Это была далеко не первая его победа на зарубежных конвенциях и в тату-мире он считается одним из главных мастеров по реалистичной татуировке. Его работы можно увидеть на L’One, Рем Дигге, Сергее Пицце и DJ Nik-One, а ближайшие три года он проведет, перелетая из Нью-Йорка в Ростов-на-Дону и обратно каждые три месяца — таков его личный контракт с американской студией. The-Flow решил узнать у Олега, что же значит быть настоящим тату-мастером и как устроен их мир.
Работы Олега Шепеленко, выигравшие на американских конвенциях.
В мире татуировок довольно часто происходят встречи мастеров, конвенции. Что из себя представляет именно эта, на которой ты только что победил?
Golden State Tattoo Expo проходила в первый раз, но туда, в Пасадену, съехались действительно лучшие мастера мира. Вообще конвенций много, но таких, чтобы собирали действительно лучших, очень мало. Тут постарались организаторы и пригласили звезд: почти с любым мастером — заходи в его бокс и фотографируйся на память. Чем они имениты — почти каждый создал свой стиль.
Кто-то был первым в черно-белых портретах, другой начал движение «акварельной» татуировки. Эти люди именно создатели истории тату. Я всю жизнь мечтал именно о такой конвенции.
Как мастеру попасть на подобный слет?
Попасть туда может любой, но участие в конвенциях, разумеется, платное. Конкретно в этой стоимость за бокс была две тысячи долларов, но я уже не платил — когда ты добиваешься определенных успехов, появляются спонсоры. Я вхожу в мировую команду World Famous Pro Team, нас там примерно десять человек, и краски, машинки уже предоставляют они. Они же оплатили и бокс, и мы всей командой туда поехали.
Могу я сам взять и сделать конвенцию, например, в Саратове? Есть какой-то рейтинг этих съездов?
Все можешь, конечно, все реально. Но тебе нужен будет человек, который понимает, кто крутой, кого приглашать и как убедить профессионалов приехать к тебе в Саратов. Самые крутые конвенции проходят в Нью-Йорке и Калифорнии. Вообще вершина работы тату-мастера — работать в Калифорнии.
Японцы, китайцы, европейцы, русские бросят всё и поедут туда, если получат звонок от директора калифорнийской студии с предложением поработать. Там самые высокие гонорары. А вообще можешь и в Саратове организовать, но зачем туда поедут мастера из Калифорнии?
Есть смысл ехать туда слабому мастеру?
Нет, никакого. Ты можешь оплатить взнос и поехать, но к тебе никто не зайдет, никто не закажет татуировку, когда вокруг столько крутых. Список мастеров вывешивается на сайте, люди вписываются в их расписание и делают тату прямо там. И тут ты среди них сидишь, иероглифы набиваешь! Какое к тебе отношение будет?
Ты уже не в первый раз участвуешь в американских конвенциях?
Уже в третий. Впервые меня позвали мои спонсоры поучастWowать в нью-йоркской, которая проходит уже лет десять. Мы с ними работали удаленно и тут они спрашивают, не хочу ли я приехать поучастWowать, есть место. Я, конечно, испугался. Для меня это самая глобальная мечта была — поехать в Америку на подобную и там занять какое-то место.
Все татуировки, мастера, все это в Россию пришло оттуда. Мы учились на них, копировали. Я не говорю, конечно, про тюремную или армейскую темы. И я сел в самолет и полетел в это логово.
Ты, получается, должен приехать туда со своим экспонатом?
Да, есть парень, которому я делаю татуировки уже давно, и он тоже фанат Америки, загорелся поехать. Сделал ему рукав и с ним полетели вместе. Выиграли в номинации «Лучший рукав» с этой работой, а уже на самой конвенции на бедре ему сделали портрет Хайзенберга и с ним взяли «Лучший цветной портрет».
Получается, что ты специализируешься на портретах?
На цветном реализме.
Как так вышло, что в этом направлении у тебя нет конкурентов?
Конечно, они есть. Приходится применять какие-то свои фишки, нарабатывать опыт, новые подходы. Кто-то делает небольшие портреты, сантиметров десять на пятнадцать, а я уже выставляю большие, на все бедро, например. Помню, на московской конвенции как-то выиграл маленький черно-белый портрет, а моя цветная работа на две ноги заняла второе место, потому что одному из жюри показалось, что в черно-белой больше деталей. Хотя я такую могу часа за два сделать, а на ту потратил два года.
Как тебя принимали коллеги зарубежом?
Дело в том, что те люди, на которых я ориентировался, когда учился татуировать, участWowали в тех же номинациях, что и я. Когда-то я молился на них, не понимал, как они делали то, что делали. Не буду называть имени, но мастер, на которого я всегда равняюсь в своей работе, в том же «Цветном портрете» не занял никакого места. Это и признание и толчок к работе. Ты выходишь с конвенции после работы и понимаешь, что ты теперь среди лучших, ты один из них. И не вариант успокоиться и расслабиться.
Как ты дошел до приглашения работать в США, с чего все начиналось?
Да все очень просто. Первую татуировку сделал еще в школе, однокласснику. Мы его развели на то, что он один будет крутой в школе с татуировкой, и он долго не думал. Мне понравилось, хотя это был жесткий партак. Струна от гитары, моторчик от плеера.
В армии я, наверно, вообще не служил, а просто имел там тату-студию — бил прапоров, всех. Потом вернулся, пошел на работу и попутно дома делал татуировки друзьям. Пошли первые предложения от ростовских студий, но там я долго не задержался. Я понял, что ситуация, когда человек приходит с любой своей идеей, а ты обязан ее исполнить — это не мое.
Когда-то я увидел в журнале одного мастера, который делал реализм и решил, что если заниматься тату, то только вот так. Зарабатывать просто любой татуировкой мне не хотелось. С двумя друзьями мы открыли свою студию, а позже поехали на первую конвенцию, в Прагу. Там я занял третье место с портретом и понял, что чего-то стою и надо продолжать добиваться качества.
Ты за классику в татуировке?
Я за качество. Татуировка — это на всю жизнь. Появляются новые стили, та же трэш-полька. Входит в моду, проходит три-четыре года и нет такого стиля. Или дот-ворк, лайн-ворк — такая татуировка не проходит испытание временем, через несколько лет от этих линий, точек ничего не остается.
Собственно, как в музыке, появляется новый стиль и спустя время пропадает. Даже в реализме есть свои тонкости, например, нельзя в небольшой работе делать много деталей, они расплывутся, сольются. Хочешь детали, делай большую работу. Такие вещи приходят с опытом, я тоже раньше не понимал разницу. Крутой мастер для меня — это тот, чья работа через три года выглядит как свежая.
Возможно ли в тату-мире прославиться не мастерством, а какими-то пиар-ходами, съемками на ТВ? Например, мастера из сериала «Miami Ink»?
Нет, тут так не получится. Все-таки это не музыка, где можно под фонограмму спеть. Сначала они добивались всего своим трудом, а потом уже их пригласили на съемки.
Что является пиком, наивысшей точкой признания мастера?
Мастер-классы. Больше уже ничего нет. Сейчас я могу позвонить в любую студию любой страны и сказать, что хотел бы поработать у них. Например, могу поехать отдыхать в Италию и заодно легко договориться на две-три работы по записи. Благодаря интернету это очень легко. Но высший пик — это проводить мастер-классы.
Всех же известных мастеров постоянно спрашивают, как они работают, как смешивают краски, какими машинами бьют и так далее. Организатор мастер-класса собирает пятьдесят человек со взносом по тысяче долларов, и целый день ты делаешь татуировку у них на виду. Всё объясняешь, показываешь фишки, все технические подробности, отвечаешь на вопросы. Вот это, я считаю, моя главная цель, дойти до такого уровня. Мастера, которые записываются на такой класс, за один день могут перепрыгнуть четыре-пять лет своего опыта, это колоссальная польза.
Крутым ли считается татуировать звезд?
У меня есть такой опыт, это сложно. У звезд почти никогда нет времени, они всегда в перелетах и так далее. Поэтому, посмотрите на звезд, у них не очень хорошие татуировки. Да что там, у них очень плохие, в основном. Они приезжают к мастеру и говорят: «У меня два часа, вот такая идея». И ты сломя голову несешься, пытаешься что-то изобразить.
В Калифорнии мы договорились поработать с B-Real, который сам выложил фото моей работы в инстаграме, но он до сих пор не нашел времени. Мы созванивались, он обещал перезвонить и так далее, но в итоге договорились поработать попозже. Он пока и не придумал, что именно делать. Говорит: «У меня есть свободное место на груди, я оставляю его для тебя» и все.
Что-то цветное хочет, но больше ничего не придумал. Из плюсов — это пиар мастеру, но его хочется сочетать с качественной работой.
Кто самый дорогой татуировщик в мире?
Сложно ответить. Например, недавно я видел работу мастера Нико Хуртадо, я слежу за его творчеством, делает крутые работы. Не очень большая татуировка, двадцать на двадцать сантиметров где-то, цветной портрет. Он сделал его за двадцать четыре часа, в две смены по двенадцать. Его час стоит триста пятьдесят долларов, то есть она обошлась в восемь четыреста.
На наши деньги это около шестисот пятидесяти тысяч. Но не могу сказать, самый ли он дорогой или есть подороже, зависит от спроса. Это достаточно молодой мастер, лет тридцати пяти, но он уже дает мастер-классы по миру, владеет студией. В России, сразу скажу, никто столько не стоит.
А в России сколько берут?
Хорошие мастера в Москве примерно пять-шесть тысяч за час. Но тут еще нужно понимать, что кто-то за десять часов сделает небольшой портрет, а другой полрукава. Так что по ценам точно не скажешь.
То есть выгодно ездить зарубеж, как ты?
Очень выгодно, если ты хороший мастер и тебя знают. В таком случае у тебя хорошая запись на месяца вперед. А если тебя там не знают, не знают твой инстаграм или фейсбук, то даже если ты хорош, все равно съездишь в жесткий минус.
Какая последняя увиденная тобой татуировка тебя впечатлила?
Я довольно плохо относился к черно-белым работам в реализме, но на последней конвенции увидел ноги парня, где было много персонажей, и, честно, просто офигел, какое качество! Никогда такого не видел! Я и сам делаю черно-белое, но это очень далеко от такой работы. Я поразился, очень круто! Сам представь, ты используешь всего один пигмент, а какой объем получен.
Все, меня осенило, что нужно учиться такому, подтягивать свой black & grey.
У тебя есть цель переехать насовсем?
В свете последних событий, конечно, об этом думаю. У меня две студии в Ростове и я много делаю, чтобы они хорошо работали, но много делаю и для того, чтобы меня звали заграницу. Я не буду говорить много за патриотизм, Родину я люблю, но можно ее любить и из Калифорнии. Меня многое тут держит: ребенок, родители, студии, и сжигать мосты я не хочу. Мне нравится этот город, я люблю его.
В Ростове мои корни, я тут стал тем, кем стал. Я везде заявляюсь как российский мастер. Знаешь, что я хочу? Стать лучшим мастером в мире, но чтобы в Ростове можно было зайти в салон и сделать татуировку у лучшего мастера в мире. Хотя жить и работать удобнее во всех смыслах в Штатах.
Сейчас у меня контракт, по которому я три месяца работаю в США и три в России. Но местные работодатели, конечно, хотят, чтобы я в России проводил меньше времени.
Много ли в России всемирно признанных мастеров?
Думаю, что могу отметить человек десять-пятнадцать. Это те, кто ездит заграницу, занимают места на конвенциях, их действительно знают. Но много действительно талантливых мастеров сидят по своим кухням и не стараются подняться повыше. Ведь в человеке много должно сойтись, чтобы он стал успешным. А кто-то просто ленится, кто-то боится потратиться, не вкладывает в себя.
Нужно рисковать, ехать на конвенции, а не покупать машину, например.
Кто твой клиент в США?
Студентов нет, так как цена выше средней. Это уже какие-то состоявшиеся люди, может быть, владельцы бизнеса, устоявшиеся в жизни люди, в общем.
Пока ты работаешь в США, забивается ли твое расписание в России?
В России все расписано примерно на год вперед.
Насколько распространены среди мастеров какие-то интриги, зависть?
Много зависти, много злобы… Это в России. Заграницей мало. Там мастера по-другому подходят к коллегам: они собираются вместе, чтобы посмотреть что-то, поучиться, поднять свой уровень. В России почти любой только что взявший машинку в руки будет своим клиентам рассказывать, что у остальных награды куплены и что работы у них плохие.
Затратно ли быть татуировщиком?
Смотря, чего ты хочешь добиться в этом мире, какие цели ставишь. Если ты работаешь у себя дома — не затратно, тысяч двадцать на краски и прочее хватит. Если же хочешь развиваться, то суммы гораздо выше. Нельзя думать, что ты можешь съездить на одну конвенцию, даже самую лучшую в мире, и потом всю жизнь снимать пенки, не получится. Сейчас я трачу до трехсот тысяч, но и отдача другая.
От каких татуировок ты отказываешься?
От всех, которые не в моем смысле. Вообще не стоит ко мне обращаться за трайблом или японской татуировкой. Ты не можешь стать успешным в разных стилях. Боксер не станет крутым пловцом, хоть и то и другое спорт. Я много времени трачу на изучение реализма, а мастер по трайблу изучает орнаменты, узоры, и там тоже много своих фишек.
В моих студиях работает пять мастеров и каждый из них специалист в своем стиле: орнамент, ньюскул и олдскул, реализм, мастер по Японии и мастер по дотворку.
Какой, с твоей точки зрения, правильный путь начинающего татуировщика?
Не строй никаких иллюзий — очень много и интенсивно нужно работать. Так во всем в жизни: в музыке, в бизнесе. Просто много работай и все придет. Пересмотри работы известных мастеров в том стиле, что ты выбрал, читай только про этот стиль. Нужна узкая направленность, не смотри на моду.
Ориентироваться на моду — это провал.
На Олеге работы Дениса Тидана (спина) и Константина Завадкина (шея)
Источник: the-flow.ru