В одном из самых медалеемких олимпийских видов наша команда законодателем мод не является. Американцы, австралийцы, британцы — вот элита современного мирового плавания. Однако и в сборной России иногда появляются самородки, добывающие награды на Олимпиадах и чемпионатах планеты. Один из них — Никита Лобинцев. В Пекине он завоевал серебро с мужской эстафетой 4×200 м. «Спорт» поговорил с Лобинцевым о том, мечтает ли он стать знаменосцем в Лондоне, а также выяснил, почему плавание в России мало кому интересно, а зарплаты пловцов в десятки раз меньше, чем у футболистов.
Медитирую, чтобы победить
— Как проходит подготовка к Олимпиаде, в каких турнирах до Игр планируете принять участие?
— Сейчас вся основная работа уже сделана — у меня остается только отбор на Олимпиаду, который пройдет 17 апреля в Москве в «Олимпийском». После у меня будет еще небольшой блок подготовки. Планирую принять участие в чемпионате Европы — он будет в конце мая в Венгрии. Но выступлю там буквально на двух дистанциях — не больше. И затем еще будет горный сбор в Испании.
Сколько зарабатывает Майкл Фелпс? | How much Michael Phelps makes?
Дальше я «спускаюсь» с гор и приезжаю в Москву, а после мы уезжаем в Лондон на последний сбор перед Олимпиадой.
— Какие цели ставите перед собой в Лондоне? В каких видах реально взять медаль?
— Ну какие могут быть планы? Конечно, взять медаль. Просто так ехать туда уже не хочется, потому что прошлая Олимпиада была с медалью. Сейчас выступить хуже уже нельзя. Я планирую выступить на дистанциях 100 и 200 метров вольным стилем.
И во всех трех эстафетах (4×100 и 4×200 вольным стилем и 4×100 комбинированная. — «Спорт»). В личных видах, конечно, очень сложно взять медаль, но, я думаю, моя подготовка позволит бороться за награды с лидерами — австралийцами, американцами, французами. В эстафете шансов больше, но там очень многое зависит от слаженности и от того, как будут готовы все ребята. И если все сложится удачно, все будут в лучшей форме, я считаю, что вполне можно бороться даже за золотые медали.
— Можно ли сказать, что грядущая Олимпиада станет главным стартом в вашей карьере?
— Возможно. А вообще самое главное для успешного старта — это прежде всего уверенность в себе, в своих силах и проделанной работе, потому что если ты хорошо поработал, то и выступишь хорошо. Вы знаете, я много часов тренируюсь в бассейне и зале, занимаюсь медитациями и дыханием, слежу за собой, за своим внешним видом — и это только небольшая часть моей подготовки.
— Пока неизвестно, кто будет знаменосцем сборной. Есть ли у вас мечта стать им?
— Думаю, знаменосцем на открытии должен быть человек, который добился больших результатов и которого знает вся Россия. Которому могут доверить нести флаг. Я не могу сейчас сказать конкретно фамилию, кто бы мог. Но, конечно, это очень почетно.
Плохо выступил — денег не дадут
— Если судить по завоеванным медалям, пик вашей карьеры пока пришелся на 2008–2010 годы, а сейчас происходит спад. С чем это связано?
ЧЕМПИОН МИРА СЛУЧАЙНО СКАЗАЛ, СКОЛЬКО ЗАРАБАТЫВАЕТ. Евгений Рылов. Evgeny Rylov.
— Нет, пик пришелся на самом деле на 2010 год, когда был чемпионат мира в Дубае. Мне там удалось завоевать пять медалей. И могла бы быть шестая, если бы не одна сотая. Это, кстати, был первый случай для России, когда один человек брал пять медалей на таких соревнованиях, поэтому считаю, что там я был в отличной форме. Что касается прошлого года, то на чемпионате мира в Шанхае мы немножко прогадали с акклиматизацией, и вся команда «вылетела», не только я. И все же считаю, что 2011 год — не провальный, просто немного не удалось реализоваться.
— Не обидно ли, что к плаванию интерес у жителей нашей страны просыпается лишь во время Олимпиад?
— Даже во время Олимпиады интерес не так уж сильно просыпается, потому что не любят у нас плавание. Это непопулярный вид спорта, и даже на чемпионате России трибуны пустые, в то время как где-нибудь в Америке люди ломятся и не хватает билетов. Если же судить о количестве занимающихся людей, например в Бразилии насчитывается порядка 7–10 миллионов. У нас это всего лишь 140 тысяч.
И даже по количеству бассейнов мы очень сильно отстаем. В том же Екатеринбурге всего лишь один олимпийский 50-метровый бассейн. Вдумайтесь, на двухмиллионный город — всего лишь один бассейн! И поэтому кто-нибудь, может, и хочет заниматься, но бассейн находится очень далеко, и, естественно, маленького ребенка никто возить туда не будет. Поэтому сильно отстаем, и, естественно, наши результаты оставляют желать лучшего по сравнению с той же Америкой.
— Хорошо, тогда финансовый вопрос. Все знают, что футболисты и хоккеисты зарабатывают довольно много денег. А сколько хотя бы примерно зарабатывают пловцы и из чего складываются эти суммы?
— Пловцы зарабатывают в десятки раз меньше. И суммы эти складываются в основном из зарплат в центрах спортивной подготовки и из каких-то стипендий. Плавание — это не клубный вид спорта, поэтому никаких конкретных стабильных клубных зарплат у нас нет. В основном это Фонд поддержки олимпийцев, Фонд поддержки спорта, которые платят тебе за конкретный результат, и если год не удался, то со всеми зарплатами ты пролетаешь.
— Выходит, государство не так уж активно поддерживает плавание. А что насчет частных компаний, спонсоров, рекламных контрактов? Они есть?
— Да, в последнее время стали очень хорошо поддерживать по сравнению с тем, что было четыре года назад. Сейчас все развивается, и интерес к плаванию, возможно, хоть как-то возрастает. Сейчас у федерации много спонсоров, но конкретно у спортсменов нет. А у меня есть. Можно сказать, я единственный, у кого большой контракт с крупной компанией — Gillette.
Такие контракты очень помогают пловцам, которые, как я уже сказал, зарабатывают не так много… Для меня это дополнительная мотивация и реальная помощь в подготовке к уверенному старту на Олимпиаде.
В детстве был «дельфином»
— Вы уже давно профессионально занимаетесь плаванием, постоянно на сборах, соревнованиях. Не мешает ли это личной жизни?
— Конечно, сильно мешает, приходится жертWowать всем, но я считаю, что это не напрасная жертва. У меня будет время после спортивной карьеры, чтобы наверстать упущенное, поэтому я совсем не переживаю по этому поводу.
— Во сколько лет вы начали заниматься плаванием? И почему выбрали именно вольный стиль?
— С десяти лет занимаюсь. В детстве все плавают комплексом, то есть это такая общая подготовка — всеми четырьмя способами. Потом уже, когда тренер видит, что у ребенка получается лучше, начинают делать на это упор. Вначале я плавал «дельфином», но недолго, может, год-полтора. Потом переключился на кроль, и пошли результаты.
Поэтому и стал кролистом.
— Неужели детям интересно плавание? Не хотелось заняться каким-то командным видом спорта?
— Занимался в детстве ушу, но это было так — больше общефизическая подготовка. Люблю лыжи, но постоянно заниматься, наверное, не смог бы. Потому что не очень люблю, когда замерзаешь. Из другого… Футболом тоже, думаю, не смог бы заниматься, хоккеем тоже, поэтому я считаю, что выбор сделал правильно. В общем, не жалею.
Источник: www.sportsdaily.ru
«Успешный сезон для пловца – это 100 тысяч долларов». У нас есть чемпион и рекордсмен мира, у которого уникальный стиль под водой
сборная России
Токио-2020
Рио-2016
Антон Чупков
Водные виды
Антон Чупков – одна из главных надежд нашего плавания на Олимпиаде в Токио. За несколько лет он превратился из яркого дебютанта в суперзвезду: в Рио-2016 у него была бронза на 200 м брассом, а в Японию Чупков приехал двукратным чемпионом мира и действующим рекордсменом на этой дистанции. Sports.ru связался с Антоном и узнал, почему он отказался от предложения тренироваться в США и откуда взялся его победный стиль на дорожке.
Что изменилось между Играми в Рио и Токио?
– До сих пор ничего не давит, как и пять лет назад. Наоборот, я понимаю, что нужно улучшать результат на каждом старте – это самая главная задача. В подготовке тоже ничего не изменилось за это время – я так же работаю с тренером Александром Немтыревым, мы до сих пор в хороших отношениях.
Этот пятилетний цикл с тренером преодолели вместе – от Олимпийских игр в Рио через чемпионаты мира, Европы ко второй Олимпиаде. Перед Рио было ожидание праздника. Хотя тренер мне всегда говорит: любые соревнования – особенно Олимпийские игры – надо принимать как праздник, не нужно устраивать себе лишнюю нервотрепку.
Ты приехал на праздник, чтобы показать хороший результат – наслаждайся моментом. И сейчас я постараюсь получать удовольствие. Вообще, на любых стартах это главное: выйти и показать, что наработал. Победы и рекорды не давят, потому что целый год мы просидели практически без международных стартов.
Вот только недавно прошел чемпионат Европы, и то не со всеми мировыми лидерами мы там встретились. Конечно, меня иногда надо заставлять – так бывает в любой профессиональной работе, и недопонимания с тренером бывают – не назову это негативом. Мы стараемся из таких ситуаций выходить с позитивом. Такой подход – самый комфортный для меня и для Александра Сергеевича.
Идеальный тренер? Мой! Я почти ни с кем не работал: в детстве был первый тренер, которая меня перевела дальше. Поэтому у меня только один пример – мой нынешний тренер, и он самый идеальный.
Почему не любит Азию и с кем общается из иностранцев?
– Бороться с акклиматизацией перед Играми можно только одним способом – ехать заранее. Здорово, что нам создали условия, когда мы поехали за 2 недели в другой часовой пояс – Владивосток. Я всегда тяжело переживаю акклиматизацию, но хорошо, что была возможность с ней справиться. Не знаю, насколько японцам помогут родные стены, но в любом случае нервы мы им пощекочем.
Выходя на старт, они будут знать, что с ними плывут сильные соперники. Кроме японцев среди главных соперников все участники финала на 200 м брассом. Там будут все лидеры, все будут претендовать на победу. Кого-то выделять тяжело – уже весной и в начале лета показано много отличных результатов, которые приближаются к моему лучшему времени.
Но и я не собираюсь стоять на месте, хочу хорошо выступить – сделаю все для этого. С другими пловцами общаемся – конечно, на английском. После чемпионатов мира или Европы собираемся компанией ребят, идем ужинать. Зовем британцев, американцев – у нас классная, дружеская атмосфера на соревнованиях.
На английском разговариваю не свободно – конечно, это тяжело, особенно после года без международных соревнований. Практика – это лучший способ выучить язык. На чемпионате Европы я уже многое вспомнил, понимал, что от меня хотят, что нужно ответить. Обсуждаем обычно самочувствие после заплыWow, дальнейшие планы – сборы, старты и так далее.
Откуда появился такой стиль: вызывающе медленное начало и реактивный финиш?
– Тренеру всегда нравилось, когда я добавлял на финише. Он приводит пример: представляешь, когда идет футбольный матч, одна команда летит 0:3 после первого тайма, выходит и выигрывает 4:3 во втором тайме. Мы потихоньку нарабатывали это, как-то сложилось, что теперь я только так и плаваю на стартах.
Чупков плыл последним, но взял золото: на финальном полтиннике сделал столько же гребков, сколько на первом и втором в сумме!
Конечно, бывало, что такая тактика не приносила результат. Риск есть всегда, все зависит от заплыва – надо оценивать тактически, подстраиваться под соперников, чтобы не отпустить их далеко, следить, чтобы и самому сильно не начать. В брассе тяжело попасть под волну соперника, и чтобы такого не случилось, важно далеко не отпускать. Хотя, например, с Адамом Пити тяжело рядом плыть 100 м, потому что у него быстрое начало, и вот за ним можно поймать волну.
В Москве негде проводить топ-соревнования?
– Когда я дома в Москве, то тренируюсь в открытом бассейне. Там нет стартовой тумбочки – я не могу отработать старт, поэтому приходится уходить в закрытый. То есть тумбочки вроде как есть, но их нет. Сейчас в моем бассейне проходит реконструкция, скоро откроют новый 25-метровый – обещали, что будет с тумбочками. Потом на реконструкцию пойдет и 50-метровый.
Пока непонятно, надолго ли его закроют, что там будет. Был «Олимпийский», который закрылся. Там проходили этапы Кубка мира, чемпионаты России, даже чемпионат мира на короткой воде – так что был бассейн, где можно было проводить соревнования любого уровня. Сейчас в Москве такого бассейна вообще нет. Построили бассейн ЗИЛ – классный, но там выдвижные трибуны на 1-2 тысячи человек.
Соревнования большого масштаба не проведешь. Столице, мне кажется, нужен водный центр, потому что наши виды развиваются очень хорошо, идет популяризация. Москве нужен центр, который сможет принять соревнования любого уровня. А вот почему его еще нет – не знаю.
Почему отказался от тренировок в США?
– На Олимпийских играх в Рио ко мне подходили спортсмены из США, говорили: скажи свою почту, тебе наши тренеры пришлют предложение, все расскажут об университетах, программах, по которым можно учиться и тренироваться. Если не ошибаюсь, предлагали поехать в Теннесси и еще куда-то, сейчас уже не вспомню.
Потом приходили сообщения на почту, но я как-то все закрывал – даже не рассматривал такой вариант. Во-первых, у меня есть отличный результат, я прогрессирую – вдруг я что-то поменяю, и это пойдет во вред. Зачем себе вредить, если и так все хорошо? К тому же я сильно привязан к своему городу, семье, поэтому мне не хотелось уезжать куда-то далеко. Пример Юлии Ефимовой не вдохновлял.
Вообще, меня мало что вдохновляет в плане спорта. Я сразу понял, что это не мой вариант, я даже не вникал в условия – в Москве меня все устраивает. У меня отличный 50-метровый бассейн, где я тренируюсь, получаю удовольствие, даже загораю. Не хватает лишь центра, где Москва могла бы принять соревнования, а так все есть.
Сколько зарабатывают пловцы?
– Конечно, чувствуется, что популярность плавания растет – люди пишут, поздравляют, болеют. Накануне чемпионата Европы я получил очень много сообщений с поддержкой, все желали удачи. После победы тоже было много сообщений, нас очень поддерживают. Пишут много, но я все равно стараюсь всем ответить.
На улицах не подходят, может, если бы мы гуляли в очках и шапочке, людям было бы проще нас узнавать. Откуда появилось такое поколение пловцов? Грамотная работа тренеров и специалистов со спортсменами, с молодежью вывела наше плавание на лидирующие позиции в мире. Думаю, мы хорошо заявили о себе на последних чемпионатах мира и Европы.
У России 25 лет не было олимпийского золота в плавании, но сейчас ультракоманда (чемпионы, рекордсмены). Кто приехал разрывать?
Я себя не ощущаю на 100% популярным человеком. Если бы мне было интересно заниматься соцсетями – я бы ими занялся, но большого желания пока нет, поэтому я отношусь к ним спокойно. Как и к слову «популярность». Не знаю, правда ли, что активность в инстаграме привлекает спонсоров. Если это так, то прикольно – почему бы и нет, это тоже важно.
Успешный сезон для пловца – это 100 тысяч долларов. Сюда входят и призовые, и спонсорские контракты. Нужно хорошо выступить на этапах Кубка мира или поставить новый мировой рекорд, или побеждать в чемпионской серии FINA. Тогда выходят неплохие призовые – все суммы в открытом доступе, так что скрывать тут нет смысла.
Пандемия намного сократила доходы, потому что у нас не было ни одного международного старта под эгидой FINA, так что был большой минус. Но ничего страшного. Сейчас у меня два контракта. Спонсорский – с производителем плавательной экипировки Speedo. Мне сказали, что я стал первым российским пловцом-олимпийцем – членом международной команды Speedo Team. И рекламный – с компанией Coca Cola.
Скоро стартует рекламная кампания одного из продуктов, в которой я тоже участвую.
Читает историческую литературу, уважает тюнинг автомобилей
– Интерес к книгам о войне пришел из семьи. Я считаю, что главная победа в истории страны – это победа наших предков в Великой Отечественной войне. Моя прабабушка умерла в 2015-м, ей был 101 год. Я общался с ней в осознанном возрасте, она до последнего дня была в полном здравии, ясном уме – общалась со всеми внуками, правнуками. И прадедушка пришел с войны и прожил достаточно долго.
В моей семье принято уважать ветеранов. Сейчас мало времени для чтения, больше уходит на подготовку и восстановление. Пока у меня только тренировки, тренировки и отдых. На самом деле кроме тренировочного процесса ни на что времени больше нет в течение дня – подъем, тренировка, обед, сон, зал, тренировка в воде, ужин и снова спать.
Еще одно хобби – тюнинг машины, раньше заморачивался: обтянул ее пленкой, поставил новые диски. Есть еще пара моментов, которые хотелось бы исправить, а потом понимаю: да нафиг мне это надо и эта мысль уходит, но потом возвращается. Не знаю, то ли взрослею, то ли еще что-то, но становится уже не так интересно этим заниматься.
Конечно, это прикольно – правда, иногда что-то выглядит как колхоз, но если тебе это нравится, то почему бы и нет? Сейчас езжу на той машине, которую подарили после Рио-2016. Дай Бог, в Токио выступить хорошо, а там уже посмотрим, поменяю ли машину. Я никогда не загадываю насчет результата.
Будет ли тренером и как оказался на сборах в Кувейте?
– Я учился в педагогическом на тренера – и был единственным, кто постоянно находился на сборах и соревнованиях. Естественно, у меня был свободный график, но я старался успевать. Но когда сменился ректор, пришло новое руководство, мне сказали: мы не будем помогать, попросили перевестись. Я без проблем перевелся в РГУФК уже по своей специальности – плавание. Стану ли тренером?
Все возможно. Я являюсь соучредителем плавательной школы. Она так и называется – «Школа плавания №1», активно развивается. Иногда провожу мастер-классы, общаюсь с ребятами. Хотя определенной цели стать тренером у меня все же нет. Нас с тренером как-то пригласил в Кувейт местный шейх – не просто на мастер-класс, а на сбор.
Мы решили попробовать, согласились – нас очень классно там встретили, мне понравилось. Мы хорошо провели время, хорошо потренировались. Нам создали все условия, сказали: любой каприз исполним. Тренер захотел на яхте покататься – покатались, сходили в хороший ресторан. Но, конечно, было скучновато – мы были только вдвоем с тренером.
Там же все-таки страна арабская, у них есть свои запреты, ограничения, никаких развлечений нет. Но опыт классный, все было организовано очень круто.
Чем займется после спорта (и останется ли до следующей Олимпиады)?
– Мой тренер любит фразу: если у тебя есть мечта и ты о ней расскажешь, то, считай, на 50-70% она у тебя не исполнится. А я хочу, чтобы мои мечты сбылись, поэтому я до последнего не буду рассказывать, чем бы мне хотелось заниматься после спорта. Я живу сегодняшним днем, неизвестно, что будет дальше – может, я стану тренером, может, буду работать в спорте в сфере менеджмента, управления.
Стать летчиком – это было моей большой мечтой детства. Но я понимаю, что сейчас мне уже 24, а надо реально учиться и параллельно обеспечивать семью. Но там учеба 24/7, для работы не останется времени. Я понимаю, что сейчас это уже нереально. Если бы я не был профессиональным спортсменом, то, возможно, пошел бы учиться на летчика.
Останусь ли до Парижа-2024? Все возможно, почему бы и нет. У меня нет ответа 100% – да или нет. Останется всего три года до следующих Игр. Но в то же время, мне будет уже 27 – стоит задуматься о чем-то другом.
Пусть будет 50 на 50. Если я скажу «да», значит, пообещаю и должен буду выполнить, но я пока что не уверен, поэтому обещать не могу. И результаты в Токио никак не повлияют на мое решение о дальнейшей карьере. P.S. Финал на 200-метровке брассом с участием Антона Чупкова – 29 июля в 4:40 мск.
«Я еще не до конца всем надоела». А вдруг Ефимова прощается с Олимпиадами – и это был ее последний заплыв?
Фото: РИА Новости/Максим Богодвид, Джорджио Пероттино; instagram.com/a.chupkov; globallookpress.com/Dppi/Laurent Lairys
Источник: www.sports.ru
Сколько заработали россияне за Олимпиаду-2020: Бацарашкина и Рылов — главные богачи
Определились суммы, которые российские спортсмены получат за медали на Олимпиаде в Токио. Перед стартом Игр стало известно, что победители получат по четыре миллиона рублей, серебряные призёры — по 2,5 миллиона, бронзовые — по 1,7 миллиона. Всего медали Токио-2020 заработали 128 спортсменов из России. В сумме они получат 405,9 миллиона рублей.
180,7 миллиона заработали 62 мужчины и 225,2 миллиона — 66 женщин. Больше всех пополнят свой банковский счёт стрелок Виталина Бацарашкина и пловец Евгений Рылов. Оба они взяли по два золота и одному серебру и заработали по 10,5 миллиона рублей. Более одной медали выиграли 15 спортсменов. Пять из них взяли по два золота, двое из них — Бацарашкина и Рылов — добавили к ним ещё по серебру.
Четыре спортсмена получили по две медали, из которых ни одной золотой. Самым «неудачливым» из многократных призёров стала Юлия Каримова. Она взяла две бронзы и заработает 3,4 миллиона, то есть меньше, чем 24 спортсмена, завоевавшие одну медаль, зато золотую. Самым «затратным на премии» станет фехтование: российские мастера сабли, шпаги и рапиры получат 58,7 миллиона рублей.
Спортивные гимнасты заработали 43,8 миллиона, синхронистки — 40 миллионов, пловцы — 27,2 миллиона. 35 миллионов получат российские гандболистки и 32,5 миллиона — волейболисты. Однако стоит отметить, что на счету этих видов спорта только по одному серебру, но при этом команды состоят из большого числа спортсменов. Из тех видов спорта, где Россия выиграла хотя бы одну медаль, меньше всего достанется прыгунам в воду — 3,4 миллиона за одну бронзу в синхронных прыжках.
Текст: Никита Коновалов
- Форвард Овечкин разделил 59-е место по количеству отыгранных встреч в НХЛ с Ги Карбонно
- Форвард Михаил Мальцев поделился эмоциями после получения награды за прошлогоднюю победу клуба в Кубке Стэнли
- Мадридский «Реал» вырвал победу у «Валенсии» в серии пенальти в Чемпионате Суперкубка Испании
- Олимпиада в Токио
- яндекс дзен nvsport
- яндекс новости nvsport
Источник: nvsport.ru
Сколько зарабатывали советские спортсмены
На фоне той финансовой вакханалии, которая процветает в современном российском спорте, болельщики со стажем иногда с ностальгией вспоминают, как бескорыстно бились за рекорды спортсмены в СССР и каких при этом достигали результатов. Результаты действительно впечатляют, и всё же «бескорыстность» советского спорта – скорее светлый миф, чем реальность: в стране десятилетиями сущестWowала система «теневого» поощрения спортсменов, причём спортсменов самого разного уровня.
Формально профессионального спорта в СССР не сущестWowало и сущестWowать не могло, и все, даже самые известные и титулованные спортсмены, считались любителями. Но советские участники соревнований знали, что они бьются не только за престиж страны, славу отечественного спорта, социалистический образ жизни. Их, что вполне естественно, интересовали и материальные блага, которые могли быть получены при должном отношении к нелёгкому спортивному труду.
Практически все документы, начиная с постановлений ЦК КПСС и Совмина и заканчивая распоряжениями местных властей, которые касались финансовой стороны в спорте, либо были секретными, либо носили гриф «Для служебного пользования». На самом деле каждый олимпиец или участник международных соревнований был под расписку о неразглашении ознакомлен с приложением к секретному постановлению Совмина о поощрении спортсменов и тренеров, достигших высоких спортивно-технических результатов. И каждый знал, сколько он получит за «золото», «серебро» или «бронзу»… Далее о том, как готовились подобные документы и сколько платили нашим «любителям» в самые разные периоды советской истории…
Официальная концепция развития спорта в СССР гласила, что лучше всего им заниматься после основной работы, а не вместо неё. На самом же деле система материального поощрения спортсменов и тренеров за высокие спортивно-технические достижения сущестWowала ещё со сталинских времён.
После войны СССР активно участWowал в международных спортивных состязаниях, исход которых вызывал беспокойство в верхах. 16 июня 1948 г. было принято секретное постановление Совета Министров СССР «О мерах по устранению серьезных недостатков в работе Комитета по делам физической культуры и спорта при Совете Министров СССР». Как «недостаток» было указано, что советским спортсменам принадлежит мало мировых рекордов. Перед Спорткомитетом была поставлена задача подготовить рекордсменов по всем видам спорта, способных в ближайшие годы «завоевать мировые рекорды по основным видам спорта
Для 1920-30-х гг. был показателен плакат художника Александра Дейнеки «Физкультурница» 1933 г., на котором удачно сформулирован девиз физкультурного движения в СССР: «Работать, строить и не ныть! Нам к новой жизни путь указан. Атлетом можешь ты не быть, но физкультурником — обязан».
После 1945 г. акценты в пропаганде спорта смещаются: на первый план выходит прославление спорта высших достижений. Тема овладения мировыми рекордами появилась в советском изобразительном искусстве еще в 1930-е гг., но в условиях «холодной войны» она обрела конкретную политическую направленность. Достаточно сравнить довоенный (В.И. Говорков «2я Всесоюзная физкультурная спартакиада профсоюзов СССР», 1935 г.) и послевоенный (А.И. Елагин «Все мировые рекорды должны быть наши!», 1948 г.) плакаты.
Реализация социального заказа получила в нем политически выверенное воплощение: над стадионом реет красное знамя, а на финиш набегает четверка бегунов, во главе которой советский спортсмен, опережающий американца. Это уже не абстрактный призыв «Все мировые рекорды должны быть нашими».
С конкретными рекордными достижениями дело обстояло много хуже, чем на плакатах. Руководство Спорткомитета добилось выделения персональных окладов и штатных должностей для членов сборных команд СССР. Но эта мера не привела к заметному росту мировых рекордов. Вторым шагом на пути к мировым достижениям стало материальное стимулирование всесоюзных и мировых рекордов. Спортивным функционерам удалось добиться, чтобы награждение премиями за рекорды и спортивные победы находилось в ведении Спорткомитета, который не обязан согласовать свои приказы с вышестоящими инстанциями.
Неудивительно, что такие приказы Спорткомитета шли под грифом «секретно». Эти документы обнаруживают фантастические картины погони за рекордами. Понимая, что установить рекорды на дистанциях, входящих в программу Олимпийских игр, — задача сложная, они находят лазейку в виде неклассических дисциплин. Например, у легкоатлетов это дисциплины, на которых соревнования проводились крайне редко: эстафета 400+300+200+100 м, эстафеты 4х200 м, 3х800, 5х500, 100+200+400 м с барьерами.
Сезон 1949 г. для легкоатлетов принес невиданный урожай рекордов на неклассической дистанции 200 метров с барьерами. Легкоатлет Лунев трижды бил здесь рекорды, сбросив полсекунды со своего же первого рекордного достижения. На этой дистанции успел отметиться и Буланчик2. Таким образом, за один сезон эта экзотическая дистанция принесла в «копилку» Спорткомитета четыре всесоюзных рекорда. Но особо привлекательными для установления рекордов были бег и ходьба на длинные дистанции, на которых в ходе одного соревнования можно было побить несколько рекордов.
Триумфом спортивной бюрократии стал приказ от 5 ноября 1949 г. о награждении бегунов за мировой рекорд в беге на 30 000 м и за всесоюзный рекорд в беге на 25 000 м. Ванин — новый мировой рекордсмен на дистанции, на которой далеко не каждый год проводились соревнования, получил 20 тыс. руб., а его напарник по забегу Гордиенко — 15 тыс. Эти дистанции не пользовались популярностью, о чем свидетельствует показанные бегунами результаты — на 30 км рекорд был улучшен на полторы минуты! Да и бежали спортсмены не на пределе своих возможностей. Осенью того же 1949 г. Ванин превзошел свой новый рекорд на дистанции 25 км более чем на 2 минуты, что принесло ему 15 тыс. руб.
Не все рекордсмены пользовались благосклонностью руководства Спорткомитета. Так, Смирницкую, метнувшую копье на 5 м 20 см дальше мирового рекорда, хотели наградить 25 тыс. руб., но председатель Спорткомитета А. Аполлонов сократил премию до минимума за установление мирового рекорда — 15 тыс. руб., а тренера В. Алексеева даже вычеркнул из приказа.
Премии, выданные спортсменам за рекорды и победы в соревнованиях, впечатляют: пловец Ушаков в 1950 г. — 39 тыс. руб., в 1951 г. — 14 тыс.; Гусева (плавание) в 1951 г. — 39,7 тыс.; Москаченков (легкая атлетика, марафон) — 31,75 тыс.; штангисты Воробьев и Новак в 1951 г. получили, соответственно, 61,75 тыс. и 45,75 тыс.; легкоатлет, спринтер, Сухарев в 1951 г. — 29,5 тыс. Наконец, самая универсальная спортсменка в истории Александра Чудина (по уверению одних современников, — мужчина, по мнению других, — гермафродит), преуспевшая в хоккее, волейболе и ряде дисциплин легкой атлетики (спринт, барьерный бег, прыжки в высоту и в длину, метание копья, пятиборье), только за легкоатлетические достижения получила в 1950 г. 52 тыс., в 1951 г. — 35 тыс. руб.
Для понимания размера премиальных достаточно указать, что 1-я Сталинская премия составляла 100 тыс., 2-я премия — 50 тыс., 3-я премия — 25 тыс. Та же Чудина теоретически могла на премиальные 1950 и 1951 гг. купить пять автомобилей «Победа». Однако из-за ничтожного количества выпускавшихся автомобилей купить машину было почти невозможно.
В первые послевоенные годы был еще один канал приобретения личного автомобиля — трофейная техника. В 1946 г. чемпион СССР по классической борьбе Коткас при помощи постпредства Совета министров Эстонской ССР пытался получить разрешение на покупку трофейного автомобиля. Армейское начальство выразило согласие, но председатель Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта Н.Н. Романов наложил вето, опасаясь, что и другие чемпионы (200 человек) обратятся с аналогичными ходатайствами, а удовлетворить их просьбы будет невозможно.
Премиальные за рекорды служили важной составляющей в заработках элитных спортсменов. Поэтому неучастие в чемпионатах мира и Европы, а также отсутствие материального вознаграждения за рекорды воспринималось болезненно. В марте 1947 г. сильнейшие советские конькобежцы в письме на имя заместителя председателя Совета министров СССР Л.П. Берия и секретаря ЦК ВКП (б) А.А.
Жданова в числе своих претензий к руководству Спорткомитета назвали регистрацию достижений, показанных за границей, в качестве всесоюзных рекордов: «Результаты, показанные в более благоприятных климатических условиях, убивают стремление к достижению рекордного результата в условиях нашего климата, тем более что выезды сильнейших спортсменов за границу очень редки и возможность улучшения рекорда минимальна». «Нам нужен наш Советский «Давос», — требовали звезды отечественного конькобежного спорта. Берия же считал сам вопрос о претензиях конькобежцев делом третьестепенным, поручив К.Е. Ворошилову переговорить с Романовым. Но письмо конькобежцев, подкрепленное ходатайствами спортивных функционеров, привело осенью 1949 г. к началу строительства «советского Давоса» — Медео, ставшего кузницей мировых рекордов. Уже первый чемпионат страны на Медео в январе 1952 г. принес обильный урожай на рекорды и, соответственно, крупные премиальные.
Но эпоха государственной расточительности подходила к концу. Положение в экономике было далеко не таким радужным, как его рисовала пропаганда. Страна фактически перешла на режим экономии. Постановлением Правительства от 31 декабря 1950 г. N 5000-2170 было предусмотрено уменьшение на 25% размеров всех видов денежного премирования. Это сокращение затронуло и спорт.
Максимальное вознаграждение за мировой рекорд с 25 тыс. понизили до 18 тыс. 750 руб., за всесоюзный рекорд — с 15 тыс. до 11 тыс. 250 руб. Однако и эти премиальные спортсменов вызывали раздражение номенклатуры.
В январе 1955 г. заведующий Отделом здравоохранения и социального обеспечения Совета министров СССР В. Похвалин предложил уменьшить их размер, отменив премирование «по второстепенным видам спорта», сохранив лишь наиболее «ценные упражнения». По его мнению, наиболее ценными являются достижения летчиков, планеристов и парашютистов, имевших важное практическое значение. Он не понимал, что для пропаганды достижений социализма рекорды Думбадзе в метании диска и Зыбиной в толкании ядра важнее, чем прыжки парашютистов. Похвалин не без основания утверждал: сохранение существующего порядка премирования приведет к тому, что «основным стимулом к достижению высокого спортивного результата у спортсменов будет получение денежной премии».
«Холодная война» оказала двойственное влияние на развитие спорта в СССР. Важным инструментом пропаганды социализма стали победы на международных соревнованиях и мировые рекорды. Погоню за рекордами смогли стимулировать главным образом созданием системы материального вознаграждения.
Сталинское руководство через Спорткомитет, щедро финансируя рекордсменов, смогло быстро увеличить число мировых рекордов, принадлежащих советским спортсменам. С точки зрения олимпийской хартии, компенсации спортсменам за время, потраченное на соревнования и подготовку к ним, были законны, но премиальные за рекорды были ее прямым нарушением. При этом значительная часть рекордов в легкой атлетике, как и в плавании, велоспорте, коньках, штанге, стрельбе, была фактически бесполезна, так как они были установлены в упражнениях, которые не входили в программы Олимпийских игр, чемпионатов мира и Европы. Эти рекорды, позволявшие спортсменам заработать щедрые призовые, служили для руководителей Спорткомитета средством представить свою деятельность в приукрашенном виде.
В справке об этой системе под грифом «Секретно», отосланной в ЦК КПСС Спорткомитетом СССР во время подготовки Московской Олимпиады, история с оплатой результативного труда спортсменов прослеживается весьма подробно.
Например, выясняется, что до сентября 1945 года «материальное поощрение спортсменов и тренеров за высокие спортивно-технические результаты не носило организованного характера, какие-либо решения Правительства СССР и нормативные акты по этим вопросам отсутстWowали».
С осени 1945 года началось формирование мировой системы социализма, и вопрос о спортивной конкуренции с капиталистической системой был поставлен во главу угла. А такая конкуренция требовала серьёзных финансовых затрат на подготовку спортсменов и их обеспечение.
Почти сразу после окончания войны с Японией, а точнее 28 сентября 1945 года, вышло постановление Совнаркома СССР №;2493, которым разрешалось награждать денежными премиями спортсменов, установивших рекорды СССР и рекорды СССР, превышающие рекорды мира. Последняя оговорка сделана не случайно, поскольку советские спортсмены не принимали участия в большинстве международных соревнований и рекорды мира, установленные ими, не фиксировались, а сущестWowали только виртуально.
Через два года, летом 1947-го, с подачи сына «вождя народов» Василия Сталина премии в размере, установленном для рекордсменов СССР, стали вручаться и чемпионам Союза, но только по шести видам спорта: футболу, борьбе, боксу, гимнастике, лыжам, гребле. Премировали и тренеров, подготовивших чемпионов.
«А как же любимый Василием Сталиным хоккей с шайбой?» – спросит читатель. Советский хоккей уже появился на свет, и в декабре 1946 – январе 1947 года был проведен первый чемпионат СССР. Но чемпионом стала не команда Василия Сталина ВВС МВО, а московское «Динамо». Клуб ВВС закончил чемпионат на пятом месте. Какие тут премии? Зато в 1951 году, когда «лётчики» наконец стали чемпионами СССР, хоккей тут же включили в список «премируемых» видов спорта…
Какими были премии за первое место или рекорд СССР? В масштабе цен 1979 года – от 500 до 1500 рублей (это от 3,5 до 10 среднемесячных зарплат). Не очень много, если сравнивать с нынешними контрактами футболистов или хоккеистов. Но если прибавить к этому ежемесячный оклад или спортивную стипендию, получение квартир и автомобилей, валютные «суточные» и прочие приятные мелочи, то получалось вполне прилично.
Системный подход к премированию спортсменов и тренеров начался при Хрущёве, когда прежние «сталинские» документы были отменены и вышло постановление Совета Министров СССР №;319–148 с («с» – это обозначение грифа «Секретно».) от 25 марта 1959 года. Называлось оно «О поощрении спортсменов и тренеров за высокие спортивно-технические достижения» и охватывало все уровни спортивных соревнований от Олимпийских игр до первенств АССР, краёв, областей, даже сельских, ведомственных, студенческих и юношеских соревнований союзных республик.
За первое место на Олимпиаде тогда полагалось по 1500 деноминированных рублей, «серебро» оценивалось в 500 рублей, «бронза» – в 300. Интересно, что регламентировались даже награждения на соревнованиях любительского уровня. Всё было расписано: чемпионы района по футболу получали грамоты, чемпионы города или области – ценные призы (до 30 рублей в ценах 1961 года), чемпионы краёв и межреспубликанских соревнований – до 500 рублей. Тренерам было сложнее: пятью сотнями рублей премировали только наставника чемпиона.
Эта несправедливость была исправлена в брежневские времена.
Перед Мюнхенской Олимпиадой 1972 года «ставки» повысились. Чемпиону и подготовившему его тренеру теперь разрешалось платить по 3000 рублей, из которых до 250 рублей (это около 500 долларов) – в иностранной валюте и, главное, непосредственно за границей! Выплаты за второе и третье место не выросли, но в них также появилась «валютная часть»: за «серебро» – до 150 инвалютных рублей, за «бронзу» – до сотни.
Премировались, конечно, не только олимпийские призёры, но и спортсмены, завоевавшие первые три места на чемпионатах Европы, в матче СССР – США по лёгкой атлетике, хоккейном турнире на приз «Известий» и т.;д. Там выплаты были скромнее: от 200 до 500 рублей спортсменам и 300 рублей – тренеру победителя.
Можно отметить ещё и тот факт, что «в системе», полностью зафиксированной в специальном секретном приложении к письму Спорткомитета в ЦК КПСС, 100 % премии выплачивались только спортсменам «олимпийских» видов спорта, причём при условии, что наши стали чемпионами. Если нет, то платили от 20 до 80 % премии…
Больше всего премиальных во времена СССР получил штангист Василий Алексеев, который выиграл 2 Олимпиады, 8 чемпионатов мира, 8 чемпионатов Европы, 7 чемпионатов СССР, установил 79 мировых рекордов и 81 рекорд СССР в период с 1970 по 1977 год. Но он жил весьма скромно в городе Шахты Ростовской области.
Выдающиеся спортсмены жили по советским стандартам вполне прилично. В конце 1970-х Владислав Третьяк рассказывал о своей тогдашней заработной плате. Будучи офицером Советской армии, он получал 330 рублей в месяц как игрок сборной СССР и 120 рублей за капитанские «звёздочки».
Были и премиальные за победы в первенстве СССР, причём немаленькие – до 180 рублей за игру (ЦСКА выигрывал обычно до 30 игр из 36). Третьяк на то время был единственным, кто получил квартиру не от Минобороны (тогда армейцев расселяли в панельном доме на Петрозаводской улице), а от Моссовета – в престижном «сталинском» доме на улице Правды. Это была не очень большая «двушка», но для 25-летнего молодого человека в СССР она считалась роскошью. Была у Владислава и «Волга», поначалу с номером 00–52 (по году рождения). В 1993 году, он ещё продолжал ездить на отечественном автомобиле и грустно шутил: «Хотелось бы «Вольво», но пока «Волга». И лишь потом, через пару лет, у него появился солидный и вполне соответстWowавший статусу лучшего вратаря мира «Линкольн Таун Кар»…
А как решались вопросы премирования тех спортсменов, которые нравились властям предержащим? Архивные документы также дают ответ на этот вопрос. Процитируем протокольную запись заседания Политбюро ЦК КПСС от 14 сентября 1981 года, хранящуюся в Российском государственном архиве новейшей истории, но прежде дадим краткий спортивно-исторический комментарий.
В 1980 году сборная СССР по хоккею на Олимпиаде в Лейк-Плэсиде заняла второе место, проиграв сборной США, на 90 % составленной из студентов. Это расценивалось как провал. Победа на чемпионате мира в Швеции в марте 1981 года в расчёт не бралась, поскольку в те времена, впрочем, как и сейчас, лучшие хоккеисты НХЛ были заняты в Кубке Стэнли. А вот Кубок Канады стал настоящим реваншем.
На предварительном этапе наша сборная сыграла вничью с чехословацкими хоккеистами и крупно проиграла канадцам. Но финал был феерическим. Сборная СССР выиграла 8:1 у родоначальников хоккея. Этот факт очень порадовал Брежнева, и он решил, что партия и правительство должны оценить заслуги хоккеистов перед Родиной. Соратники Леонида Ильича, однако, оказались более прижимистыми. Впрочем, читайте документ…
«БРЕЖНЕВ: Все мы, товарищи, с большим вниманием и напряжением следили за хоккейной игрой на Кубок Канады, которую проводила наша сборная команда.
Надо сказать, что эта победа имеет не только спортивное, но и большое политическое значение. Они мне прислали телеграмму из Монреаля, в которой докладывают о достигнутой победе и заверяют, что впредь будут ещё больше трудиться, совершенстWowать своё мастерство, чтобы одерживать новые победы.
Я думаю, что надо поощрить хоккеистов. Некоторые из них давно не получали или вообще не получали наград. Таких, может быть, следует представить к правительственным наградам, а тех, кто недавно получил награды, скажем, к Олимпиаде в прошлом году, поощрить ценными подарками.
ЗИМЯНИН(секретарь ЦК КПСС): Леонид Ильич, я хочу доложить Политбюро следующее. Все товарищи, входящие в состав сборной СССР по хоккею, награждены орденами и медалями за Олимпиаду, кроме Ларионова. В связи с этим, очевидно, нет необходимости нам ставить вопрос о награждении хоккеистов.
В связи с тем, что они выиграли Кубок Канады, канадское правительство, по условиям проведения Кубка, выплатило им по тысяче долларов каждому. Кроме того, в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 8 апреля 1980 года, каждому игроку за выигранную игру полагается 500 рублей денежного вознаграждения. Так как они выиграли 6 игр, то каждый имеет право получить по 3 тысячи рублей.
СУСЛОВ(секретарь ЦК КПСС по идеологии): Можно было бы, кроме того, объявить благодарность всем им.
ТИХОНОВ(председатель Совета Министров СССР): От имени Совета Министров.
СУСЛОВ: Правильно, от имени Совета Министров».
Любопытно отметить, что единственным персонально упомянутым игроком сборной СССР был Игорь Ларионов, забросивший в финальном матче две шайбы. Государственных наград до 1982 года он не получал, поскольку часто не попадал в первую сборную из-за отказа перейти в ЦСКА…
Брежнев, кстати, к хоккеистам относился очень хорошо. В декабре 1981 года он даже предложил Тихонову, Третьяку, Васильеву и Макарову выпить с ним шампанского прямо в перерыве матча СССР – Финляндия. Об этом самым подробным рассказывал Владимир Ясенев, который в то время был прикомандирован к сборной СССР по хоккею по линии ЦК ВЛКСМ.
В перерыве, когда сборная СССР проигрывала финнам, в раздевалку вдруг прибежал начальник Управления зимних видов спорта Спорткомитета СССР Валентин Сыч. Он сказал Ясеневу, что появилась такая идея – поздравить Леонида Ильича. Ясенев быстро нашёл новые перчатки фирмы KOHO и шлем Jofa с надписью СССР, а также клюшку, на которой все расписались.
Затем, надев на коньки чехлы, парторг Третьяк, комсорг Макаров, капитан Васильев, тренер Тихонов, а также Ясенев и Сыч отправились в ложу. В комнате отдыха вручили подарки, Третьяк и Васильев подарили Брежневу перчатки и шлем. Сергей Макаров, который должен был вручать клюшку Константину Черненко, правда, чуть не вручил её начальнику охраны Брежнева генералу Рябенко. Вот тут генсек и сказал, что хорошо бы и шампанского выпить. Тихонов прямо подпрыгнул: «Им же на лёд!» «Ну, нельзя так нельзя», – с сожалением сказал Леонид Ильич.
Конечно, в сравнении с зарплатами канадских профессионалов материальное обеспечение наших хоккеистов было нищенским. Поэтому они пытались найти дополнительные источники дохода. Я не говорю о контрабанде и спекуляции дефицитными товарами, которые закупались в недорогих магазинах за рубежом. Бывало так, что какие-нибудь синтетические парики (они были в моде в 1970-х) привозили десятками. Продавали джинсы и куртки «Аляска», кроссовки «Адидас» и спортивные костюмы.
Отдельной статьёй были неформальные персональные «контракты». Если, например, канадцы или американцы, игравшие в НХЛ, получали очень приличные деньги за то, что играли в форме производства определённых фирм, то нашим игрокам за ту же самую рекламу доставались какие-то крохи. С 1968 года, например, был заведён порядок, по которому все игроки сборной СССР получали красные шлемы фирмы Jofa.
Единственным бонусом для игроков было то, что шлемы, в которых они отыгрывали международные турниры, они могли не сдавать администратору, а оставить себе (в 1970-х такой шлем стоил около 30 рублей). После Суперсерии 72 наших ведущих игроков стали «окучивать» представители различных фирм, обеспечивая клюшками либо дополнительными комплектами формы. Снова сошлюсь на Владислава Третьяка. В конце 1970-х он получал три-четыре комплекта формы фирмы Cooper, а использовал, как правило, лишь один. За полную вратарскую амуницию можно было выручить тогда до 1000 рублей…
Однажды, уже в конце 1990-х, спросили нашего великого защитника Валерия Ивановича Васильева о том, понимали ли наши хоккеисты, бывшие лучшими в мире, что им, фигурально выражаясь, недоплачивали? Он ответил, что до 1972 года эта тема практически не обсуждалась. А вот потом, когда стали предлагать контракты в НХЛ, он посчитал, что за год он заработал бы гораздо больше денег, чем за всю хоккейную карьеру в СССР. «Не в то время родился», – сказал он…
Источник: proza.ru