Во время коронавирусных ограничений уличные музыканты особенно скрашивали жизнь горожан. Корреспондент “Клопс” поговорил с артистами и выяснил, как они нашли своё место под солнцем.
Рок под дождём
Яна Сироткина, 21 год. Закончила детскую школу искусств им. И.С. Баха. На синтезаторе играет альтернативный рок и «просто приятную для ушей музыку».
Мелодии её клавишных можно было услышать на площади перед «Эпицентром», рядом с Центральным рынком.
Я жила в Балтийске. Никакие группы мне там не светили, пока не поступила в университет и не переехала в город», — рассказывает девушка и добавляет, её всегда тянуло к современным направлениям.
В университете пианистка начала копить на более мощный и продвинутый инструмент. Денег хватило на рабочую станцию вроде синтезатора: “Грубо говоря, ты можешь сыграть всё что угодно: барабаны, гитару, какой-нибудь гобой и флейту».
Когда пианистка попала в свой первый гёрлс-бэнд, музыканты играли каверы и пытались писать свои песни.
Сколько зарабатывают гитаристы в Москве в 2021?
Выходила какая-то голимая попсятина или что-то вроде “ВИА Гры”. На свой восемнадцатый день рождения я пила в баре с компанией друзей. Ко мне подошли едва знакомые чуваки и сказали, что теперь я в их группе и буду выступать на Panicon (фестиваль аниме-культуры — ред.). И поставили мне ультиматум: смотри аниме и учись играть душевно.
Во всех группах Яна была идейным вдохновителем, а места для уличных концертов выбирали более опытные мальчики-гитаристы с предпринимательской чуйкой. С помощью ушлых знакомых они проводили электричество и подключали к нему аппаратуру.
Самая топовая точка была возле Центрального рынка. Это очень сложно провернуть, но у них получалось благодаря каким-то связям. Выступали там раза два-три только», — говорит Яна.
Играть в одиночку она не любила: в отличие от гитаристов и духовиков, пианистам приходится тащить на себе тяжёлый синтезатор, искать место, откуда можно протянуть электричество, или договариваться об этом заранее. По её словам, для девушек всё это сопоставимо с работой грузчиков.
На третий раз я просто ходила с шапочкой и уговаривала людей кидать деньги”, — вспоминает артистка очарованную музыкой, но при этом жадную публику.
Вечерами, советует пианистка, играть комфортнее и прибыльнее. До пандемии захмелевшие слушатели могли несколько раз одарить денежной благодарностью музыканта, а как будет дальше, Яна не знает.
Выпивших и бездомных калининградцев девушка считает самой энергичной публикой. Во время уличных выступлений граждане навеселе часто танцуют, а некоторые подходят выразить благодарность после концерта.
Один бомж-джентльмен пытался познакомиться со мной. Правда, я видела, куда смотрели его голодные глаза — на заработанные нами деньги в чехле», — смеётся Яна.
Другая горожанка нарезала круги с рваным пластиковым пакетом. В конце концов она попросила у девушки мелочи — хотела купить себе новый — и поблагодарила не только за щедрость, но и за хорошую игру.
Многие люди просят контакты, ищут меня в соцсетях. В итоге, конечно, толковых предложений почти нет, но всё равно приятно”, — гордится собой пианистка.
“Несезон” коллектив перезимовывал в известном рок-клубе, который находился в здании ликёро-водочного завода. По словам девушки, её группа, как и многие другие в городе, столкнулась с ужасными условиями.
Не знаю, что там сейчас, но раньше это был полузаброшенный амбар или гараж с кучей бочек внутри и протекающей крышей. Если дождь был, тебя могло ударить током от гитары. Меня, слава богу, синтезатором не било, потому что я стояла в нормальном месте. Моему одногруппнику повезло меньше», — пианистка сравнивает такие выступления с клипами, где артистов заливает водой с неба.
Сейчас альт-рок для Яны остался в прошлом. Музыке, считает девушка, нужно уделять больше времени, внимания и энтузиазма. Артистка уверена, что когда-нибудь сможет вернуться на городские улицы — если для этого будет создана подходящая инфраструктура, а зрители начнут вести себя немного доброжелательнее.
Фото: Яна Сироткина
«В Европе по-другому относятся»
Максим Филонов, 20 лет. Окончил Калининградский областной колледж им. С.В. Рахманинова, играет в трёх коллективах: Ансамбле песни и пляски БФ, Königsberg Brass Band и König Tribute Band. Выступал на променадах Светлогорска и Зеленоградска, а в Калининграде его можно было послушать в Центральном парке.
Свой первый уличный концерт он отыграл на одном из городских фестивалей, когда выступал в оркестре. В перерывах ребята собирались небольшим ансамблем и отправлялись на заработки в Калининград, Зеленоградск и Светлогорск.
Выбирали места с большой проходимостью туристов», — скромно признаётся тромбонист, вспоминая историю, как один немец час слушал игру и оставил 100 евро.
Позже ребята играли в составе разных бэндов: начиная с классики и заканчивая акустическими трибьютами «Ленинграда» и «Ляписа Трубецкого». По словам Максима, жизнь городских групп интересна и непредсказуема. Однажды парни весь день снимали клип на крыше бизнес-центра с помощью квадрокоптера, а вечером пошли на остров Канта играть для прохожих.
Вообще, уличная работа среди музыкантов не считается почётной, если говорить о России. В Европе совсем по-другому люди к этому относятся, — замечает артист и объясняет: — Работать на улице — тяжёлый труд. Ты должен по три-четыре часа играть разные песни, всё это почти без отдыха. И всегда нужно быть готовым сыграть что-то по заказу — так можно заработать неплохой гонорар».
Сейчас юноша ушёл в бизнес и просит называть себя уличным музыкантом с приставкой “экс”. Такое решение он принял из-за маленьких гонораров и порой неадекватного поведения местной публики.
Ты можешь собрать огромную толпу, но получить 300-600 рублей. Люди часто просто слушают и уходят. Кто-то подходит и начинает рассказывать, что в армии тоже играл на трубе. Если попадаются весёлые или нетрезвые компании, могут начать танцевать и орать”, — рассказывает он о том, как однажды выпивоха попытался отнять инструмент, потому что хотел сыграть сам.
Группы, по словам Максима, привлекают больше внимания. Все доходы и расходы ребята делили поровну: выручка с выступлений составляла от 1 000 до 2 500 рублей. Зато соло-концерты приносят больше денег — в хорошую погоду можно заработать 5-6 тысяч рублей.
До пандемии его бэндам удавалось гастролировать в Германии, Франции и Польше. Теперь остаётся надеяться на скорое открытие границ.
Студент всегда ищет возможность подработать. Духовики, струнники и эстрадники летом выходят на улицу, если нет работы посерьёзнее. Если у тебя есть талант к шоу-составляющей, то ты сможешь и заработать, и получить удовольствие от выступлений», — советует Максим.
Фото: Максим Филонов
Забрал чехол ради прикола
Елизавета Медведева, 21 год. Закончила Калининградский областной колледж им. С.В. Рахманинова. Каждые выходные она играет классическую музыку на Курортном проспекте Зеленоградска.
Девушка уже несколько лет выступает на побережье, это доставляет ей удовольствие. О том, что хобби может приносить хорошие деньги, гитаристка догадалась после нескольких выступлений.
Я не ожидала, что там будут какие-то адекватные суммы, которые можно сравнить с другой работой. Ещё и большой фидбэк от людей, которые прогуливаются мимо и слушают. Это работа, которая не заставляет очень много трудиться”, — говорит Лиза.
По словам Елизаветы, музыканты знают, что города у моря благодаря туристам — золотая жила. Выступать перед незнакомцами легче, потому что артист чувствует меньше ответственности за игру и расслабляется. Из минусов: нет чувства безопасности, привычного для выступающих на сцене.
Люди ходят живые, очень близко. Есть и не совсем адекватные, которые могут подойти вплотную или как-то неуместно реагировать или кричать издалека. Часто подходят пьяные и говорят что-то некрасивое. Это вызывает дискомфорт”, — рассказывает Лиза.
Одно такое выступление она помнит до сих пор. Позапрошлым летом мужчина практически сорвал выступление девушки:
У меня рядом стоял чехол от гитары. Подошёл какой-то мужчина, взял его и понёс в непонятном направлении. Мне пришлось остановиться и попросить его, чтобы он перестал, а он смеялся. Это было просто дико и странно. Я не поняла, что произошло, но потом он вернулся, поставил чехол на место и ушёл”.
Елизавета знакома с некоторыми коллективами и просит не путать классиков с начинающими. «Иногда выезжает брасс-бэнд — духовики, иногда выступают струнные квартеты. С площади Победы я никого не знаю. Думаю, это больше уже ребята-самоучки», — предполагает она. Гитаристка считает, что бродячие музыканты выходят на улицы не за большими деньгами, а чтобы классно провести время, зарядиться позитивными эмоциями. Отбивать чужие точки не принято.
Такое бывает, но это некрасиво. Если ты знаешь, что на каком-то конкретном месте сидит человек, приходит в определённое время, а ты за пять минут до этого садишься и начинаешь играть — это непринято. Приходится подождать или уйти в другое место”.
Чаевые бродячих артистов во многом зависят от репертуара. «Даже средней какой-то суммы нет, потому что это зависит и от дня недели, и от погоды, и от количества отдыхающих в городе», — объясняет гитаристка. Девушка говорит, что обычно уезжает домой с тысячей-двумя рублей в кармане или с набором закусок:
Периодически в мой чехол кидают конфеты, шоколадки. После выступления могут угостить кофе или поставить стаканчик. Может, люди думают, что я голодная? Одна женщина вообще предложила бутерброд с колбасой, потому что у неё не было денег».
Самоизоляция, по мнению Лизы, ввела калининградцев в режим вынужденной экономии. Гуляющих по курортам стало больше, но не все считают нужным благодарить музыкантов за игру.
Конкретно сейчас денег маловато. Но раньше то ли казалось, что их больше, то ли их действительно было больше. Мне приходится искать подработки ещё», — жалуется Елизавета, добавляя, что иногда её зовут на разовые концерты и банкеты.
Источник: klops.ru
Сколько зарабатывают уличные музыканты?
Думаю, что любой человек в своей жизни хоть раз встречал уличного музыканта. У кого-то эта встреча происходит частенько.
В первый раз это запоминается, а потом становиться привычным, как и многое другое.
Наверное бывало, что идя мимо кто-то заглядывал в лежащий у его ног чехол гитары, конечно неосознанно. И может быть в такой момент досаждала назойливая мысль:
— « А сколько он имеет денег после окончания всего репертуара?»
А что? Все мы люди и все любим интересоваться! Любопытство – хорошее человеческое качество! Отвечаю всем страждущим узнать, и все кому глубоко наплевать то же пожалуйста примите мой смс-отчет!
Если быть в отличном настроении и в хорошей физической форме, то можно за 2,5 часа заработать в среднем 800 руб. (на одного) . На праздники сумма выше!
А те, кто подрабатывает еще и в ресторанах и на корпоративных вечерах, чаще это скрипачи, могут иметь 40 — 50 000 руб/мес (информация на 2012 год). Наверное, в такой момент они перестают быть уличными музыкантами, но гораздо чаще их можно увидеть на улицах или в переходах.
Бывают и скудные дни, когда результаты совсем не радуют, но это в любой деятельности бывает! Факт!
Вот и весь ответ.
Пока и до встречи на nagitaru.ru!
Источник: nagitaru.ru
Казанские уличные музыканты: почему они играют и сколько зарабатывают в день
Уличные музыканты — это душа города. Это те люди, которые заполняют его. Всегда ли гармонисты, скрипачи и гитаристы выступают за деньги или это больше для радости себя и окружающих, узнал портал ProKazan.
Мы задались вопросом, какую музыку исполняют музыканты, кем они являются в жизни, для чего выступают, сколько зарабатывают за день и делят ли финансы с кем-то еще?
Алия Ильясова
Алия Ильясова еще совсем юна — ей всего 7 лет. Но она каждый день просит маму довезти ее до улицы Баумана и пограть на домаре хотя бы 10 минут:
— Я учусь в школе, еще занимаюсь шахматами и танцами. Выступаю просто потому, что хочу. Мне это нравится. Меня часто фотографируют туристы, удивляются при виде меня. В день я играю максимум полчаса.
Если рядом стоят другие музыканты, я не играю вообще. Просто потому что меня не слышно. За тридцать минут я зарабатываю около 200 рублей.
Илья и Вильдан
Следующими на нашем пути были двое молодых ребят, играющих рок — Илья и Вильдан. Известно, что чем популярнее репертуар, тем легче на нем заработать и, естественно, порадовать окружающих. Ребята придерживаются именно такой политики.
— Мы играем каверы на Арию, Кипелова, Кино, ДДТ. Играя, мы вносим изюминку в общество — это же живое выступление. Люди проходят, слушают и настроение у них поднимается. У нас нет основной работы — мы независимые люди. Поэтому от нас самих зависит наш заработок. Мы можем играть целый день, можем пару часов.
Так же и с заработком: возможно за час 1000 рублей заработать, может вообще ничего. Пока максимальный заработок составлял 1700 рублей на каждого за 5 часов. За место мы не платим — мы же свободные музыканты, — комментируют они.
Ринат Зиатдянов
Ринат Зиатдянов — пенсионер. Играет больше для себя.
— Я люблю ретро. На гармонике звук получается лучше всего, поэтому играю только на ней. Выступаю для того, чтобы радовать людей. Они часто подходят, говорят «спасибо». Музыка — это не хобби, а основное занятие, вот статус пенсионера — это да, хобби, — шутит Ринат. — За четыре часа я зарабатываю около 400-500 рублей.
Но полиция очень часто прогоняет, поэтому основного места, где я играю, нет.
Марат Хабибуллин
На другой стороне от гармониста стоит баянист Марат Хабибуллин. Он невероятно добрый и открытый человек. У него одна особенность — он слепой. До пенсии работал в обществе слепых аккопаниатором и всю жизнь занимается творчеством, музыкой.
— В основном играю музыку советских времен. Мое любимое произведение — это вальс Евгения Доги «Мой ласковый и нежный зверь». Играю для поддержания формы и материально поддерживаю себя и семью. Если тепло и солнечно, могу до 6-7ми часов играть. Остальное время я отдаю детям и внукам.
Зарабатываю около 800 рублей в день. За место денег никто и никогда не просил.
Ансамбль «Злачное место»
Дмитрий Чирков и его ансамбль «Злачное место» на улице нашли свою площадку и аудиторию.
— Мы играем смесь академизма и русско-цыганских народных мотиWow. Все, что взяли из академизма, мы вынесли на улицу — этим и отличаемся от других уличных музыкантов. Организовать ансамбль было моей мечтой. Потом нам надо было найти площадку для выступления. Поэтому мы вышли на улицу.
Когда человек находит себя и свою профессию, ею хочется заниматься все время. Все увенчалось успехом: мы нашли свою публику. С финансовой стороны все тоже хорошо: все, что заработаем за сезон, хватает нам на долгое время. За место мы не платим, никому не обязаны.
Ильяс Газизуллин
Последний музыкант, которого мы встретили, был студент-архитектор Ильяс Газизуллин.
— Я играю свою музыку — смесь инди и гранжа. Музыка — это хобби, которое все больше и больше охватывает мой мозг. Я поступал на архитектора по своему желанию, но это профессия отошла на второй план. На гитаре я играю 7 лет и выступаю не из-за денег. Мне без разницы, сколько я заработаю. Это далеко не основной заработок. Сейчас я поиграл пять минут и заработал рублей 200.
И то я делю это с парнем, который ходит с шапкой, собирая деньги у людей. Мне на это без разницы. Я играю для себя, — прокомментировал гитарист.
Источник: prokazan.ru
Задача – веселить людей. Как работают музыканты в ресторане
«Биомобиль» играет в ресторанах Белгорода десять лет, а их фронтмен в музыке с 1982 года.
Четыре разных отделения
— Олег, в чём отличие ресторанного выступления от концертного?
— На обычном концерте мы составляем двухчасовое выступление и играем только по программе. В ресторане работаешь четыре отделения, с 20:00 до 24:00.
— А чем ресторанные отделения отличаются?
— В первом, пока люди едят, играем тихие медленные композиции, потом начинаем немного разгонять: играем попсу и ретро. Третье и четвёртое – люди уже поели и выпили, им хочется праздника: играем современные песни, рок вперемежку с попсой, попсу, переделанную в рок. Людям хочется танцевать и петь вместе с нами – получается наполовину концертный, наполовину кабацкий вариант.
— В словаре «кабак» – это питейное заведение. А что такое кабак для музыканта?
— Это заведение, куда люди приходят поесть, отдохнуть и получить за едой хорошие эмоции. Кабак – бытовое название ресторана. Если есть шоу-программа, это как кинотеатр, но с едой и выпивкой. В отличие от клуба, это более семейное времяпрепровождение.
— Почему вы сразу не начинаете с веселухи?
— Официантам нужно принять заказ. Если мы сразу начнём с гай-гуя (шума, веселья – прим. авт.), то им будет тяжело контактировать с клиентами. В хорошие рестораны, с большой историей, где люди уже знают, когда начнётся музыка, приходят раньше – чтобы успеть поесть и пообщаться.
— Наверняка, такой подход некоторым не нравится.
— Находятся те, кто начинает канючить: «Сыграйте что‑нибудь повеселее». Мы сыграем, но тогда, когда подойдёт нужное время. Мы сами смотрим, как поставить свою работу. На корпоративах, например, наоборот – нужно веселье с самого начала. Играем так, чтобы люди встали из‑за столов и больше не садились.
На концерте группы «Биомобиль» / Фото: vk.com/biomobil
Музыка на заказ
— Как вы подбираете музыку для вечера?
— Обговариваем мероприятие с заказчиком. Часто формат вечера подгоняют под определённую тематику. Если это а-ля «Октоберфест», то будет пивная тема, на День Победы – патриотическая. Плей-лист тоже обсуждаем с заказчиком.
— Рестораны отличаются по музыкальному стилю?
— Каждое заведение выбирает свой стиль. В некоторых хотят лаунж, и мы играем иностранные песни, фирмУ в акустике. В других просят рок-н-ролл, в третьих – попсу 1990-х. Но когда люди входят в раж, то им становится всё равно – ориентируемся на реакцию. Если зашёл «Американ бой», то «Комиссар» следом будет ещё лучше.
– А если к вам подойдёт человек и скажет: «Вот вам куча денег, только не надо «Американ бой», «Короля и шута» давайте!»
— И такое бывает. Объясняем, что мы играем плей-лист ресторана. Если мы с ним договоримся, то тогда и для тебя споём. Был случай, подошёл мужчина и сломал нам программу: «У нас день рождения, нас 12 человек, хотим «Ляписа Трубецкого». А у нас его в программе не было. Подозвали администратора, и он уже решал, ценный для них это клиент или нет.
Сумму не назову, но сыграли.
— Как вообще вас благодарят?
— Многие не заказывают песен, но благодарят. И мы имеем полное право взять деньги, это контрактом не возбраняется. Чаевыми с администрацией не делимся, это наша благодарность. А наша работа – веселить людей. Для заведения важно, чтобы человек ушёл довольным. Другие поощрения, например аплодисменты после каждой песни, – тоже приятно.
У нас на бас-гитаре играет девушка Лена. Ей, как правило, несут цветы, барабанщик берёт пивом. Ну и, конечно, у нас есть гарантированная оплата от хозяина заведения, с которым мы официально заключаем договор.
На концерте группы «Биомобиль» / Фото: vk.com/biomobil
«Как вы можете не знать эту песню?!»
— А если вы не знаете песню, которую заказывают?
— В моём багаже много песен, но музыканты в группе молодые, и не все слышали старые композиции, типа «Каракум» или «Чудная долина». Некоторые клиенты всё ещё заказывают песни из 1970-х. Если я эту песню знаю и понимаю, что её можно исполнить, то говорю гармонию, и мы её играем.
Бывает, композиция сложная: приходится поковыряться и в тексте, и в музыке, из‑за этого может прерваться программа, это неправильно. Во время перерыва спрашиваем у человека, насколько ему эта песня нужна и как срочно. Если её вообще не знаем, то извиняемся и говорим, что не можем знать всего.
— Вам говорят: «Да как вы можете эту песню не знать?»
— Без этого никуда. Человек выпьет, и ему кажется, что его любимые песни все знают. А бывает, что кричат: «Включите кнопку!» Мы объясняем, что играем стопроцентный живой звук, это не дискотека.
— Конфликты из‑за этого случались?
— Если человек в большом подпитии, то создаётся нервозная обстановка. Стараемся мягко успокоить, предлагаем свои варианты. Мы знаем, что нравится людям. Например, женщинам на дне рождения часто исполняем Кузьмина «Сказка в моей жизни» или что‑то из репертуара Ваенги. Для мужчины подойдёт хит Лепса «Я счастливый как никто».
— Бывает, что клиент просит у вас инструмент, чтобы самому сыграть?
— Постоянно, но не даём. Инструмент и микрофон как зубные щётки, это не гигиенично. И остальным гостям такое исполнение не нужно.
— А если, допустим, вас просят сыграть «Сплин», а в зале есть их вокалист Александр Васильев, уступите ему микрофон?
— Для рекламных целей это можно сделать, у нас есть запасной микрофон. С Михаилом Боярским была такая ситуация. В Воронеже он присутстWowал в ресторане. Мы в гримёрке с ним посидели, он сказал свою тональность. С ним и для него исполнили «Зелёноглазое такси».
Для нас это было почётно. Он рассказывал, что сам в юношестве играл на гитаре на танцах.
Концерт «Биомобиля» / Фото: vk.com/biomobil
О моде
— То, что у нас называют шансоном, сейчас в моде?
— Песни авторского исполнения были очень популярны раньше. Сейчас почти все заведения от них отошли. Мы даже Лепса переделываем на более весёлый и озорной лад. Шутим, что кавер-группа – это группа, которая коверкает песни. Например, в современные песни мы вставляем ретро и наоборот. Можем «Фантазёра» с «Белыми розами» скрестить.
Людям это интересно, это их веселит, а это и есть наша задача.
— А как было в 1980-е – начале 1990-х, когда Михаила Круга ещё не было в эфире?
— Розенбаум в основном процветал, песню про уток по несколько раз за вечер играли. В конце 1990-х пошли Круг и Кучин, очень популярны были у бандитов.
— 1990-е для вас были лихими?
— У правильных бандитов есть закон: «Не стреляй в тапёра – он играет, как умеет». Но дикостей я за свою карьеру, конечно, повидал: случались жуткие бойни в ресторанах, бутылки друг другу об головы били, а однажды нашему барабанщику из газового пистолета шею прострелили.
— А как с вами раньше расплачивались?
— В СССР кабак сам назначал парнас (благодарность музыканту – прим. авт.). Были Владимир Мандрыгин из «Центрального», царство небесное, очень талантливый и грамотный музыкант, и Сеня Левин, который играл в «Белгороде», с которыми советовались и устанавливали правила. Так было во всех городах – собирались в каком‑нибудь ресторане и там озвучивали, у примеру, что с 1 сентября заказ песни стоит 3 рубля. Решали общим собранием, и клиенты всегда знали, сколько стоит песня. Сейчас такого нет.
— Как собирали деньги?
— Стоял специальный человек, который брал деньги и записывал, для кого и что надо спеть. Песен набиралось столько, что их физически невозможно было сыграть. Тут уже хитрили: исполняли только куплет и припев. Человеку ведь неважно, сколько песня идёт, самое главное – её объявление, от кого она и для кого.
— Что ещё этакого было в 1990-е?
— У людей появились шальные деньги, и все пошли в кабак. В него было не прорваться. Бандиты и спортсмены всегда там заседали. Пачками кидали деньги на сцену, чтобы мы их песни пели. Это было золотое время для нас. Тогда нормальные музыканты в «Центральном» зарабатывали по квартире в месяц. Многие не знали, как деньги тратить. Умные создали себе всё, другие – прогуляли.
Я скопил, вложил, но меня кинули.
Фронтмен Олег Харченко / Фото: vk.com/biomobil
Возвращение к истокам
— А до этого как было?
— Зарплату платил ресторан, в зависимости от своей категории. В трудовой книжке было записано «музыкант ресторана». Мы в «Кооператоре» получали 7 рублей в месяц. Если у кабака была гостиница, то ставка была выше – 12 рублей. Остальные деньги музыканты зарабатывали заказами.
Законом было разрешено, налогом не облагалось, играли 6 дней в неделю.
— Как развал Союза повлиял на вашу работу?
— В СССР составы кавер-групп расширялись до невозможности: к обязательным барабанам, бас-гитаре, гитаре и клавишам брали освобождённого вокалиста, добавляли скрипача, саксофониста, ещё кого‑нибудь – каждый ресторан имел своё отличительное звучание. В России же, наоборот, музыканты стали уходить из ресторанов.
— Почему?
— Рестораны приватизировали, их хозяева стали искать больший доход, да и технический прогресс пошёл вверх. Появились барабанные машинки – стали отказываться от барабанщиков. Для музыкантов это было прикольно, по звуку мы приблизились к пластинкам. Потом появились клавиши, в которые можно забивать партии, – стали отказываться от басистов.
Составы урезались и пришли к тому, что пара мальчик-девочка включала мини-диск и пела под фонограмму. Гитаристы ещё как‑то выживали.
— Менялась ситуация в стране, менялась и музыка?
— В начале 2000-х кабаки стали чуть ли не караоке-клубами. Живые музыканты, в том числе и я, стали петь под мини-диски. Сидишь один и поёшь. Теперь появились спортсмены, которые заправляли в ресторанах. Мы с ними дружили, исполняли для них песни бесплатно.
— Как же вы зарабатывали на жизнь?
— Мы с солисткой лет восемь каждый сезон работали на юге, пели под минус. Тогда это было востребовано. Рестораны умирали, денег нет – я даже телевизоры продавал, работы же не было. Нормальный заработок – только на свадьбах. И только в 2009-м, когда открылся «Форум», в нём по выходным стали играть живые музыканты из Харькова.
Мы пели после них, а когда их прижала миграционная служба, то создали группу и стали возрождать движение ресторанных музыкантов.
— Вернулись к истокам?
— Можно и так сказать. В СССР популярных песен было мало, все музыканты города играли одно и то же, только голоса отличались. «Машина времени», Антонов, «Земляне»… На любой свадьбе играли 40–50 вещей. Одну «цыганочку» можно было 15 раз исполнить, потому что всем это было весело. Играли и прочий «деребас» – одесские песни типа «Поспели вишни в саду» можно было делать отдельным блоком.
Все пьяненькие, весёлые. Им хорошо – и нам хорошо.
Александр Куликов
Источник: www.belpressa.ru