Барабанщик казанского джазового ансамбля рассказал о традициях русского православного звона, о заразительной любви к колоколам и опроверг некоторые мифы о своей профессии
Дмитрий Панькин
Ольга Гоголадзе — Казань
В мировой культуре звонарь всегда остаётся загадочной и немного мистической фигурой. Представить, что перезвон по праздникам создаёт обычный человек, которого можно встретить в автобусе или супермаркете, практически невозможно. Но, как выяснилось, его можно увидеть даже на джазовом концерте.
Дмитрий Панькин, звонарь Свято-Введенского Кизического монастыря и Храма святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, преподаёт джаз в музыкальной школе и ездит со своим ансамблем на всевозможные фестивали. О том, как он совмещает такие, казалось бы, противоположные направления, он рассказал на встрече в выставочном зале «Манеж». Интерес к нему со стороны аудитории (она случайно оказалась в возрасте 60+) был просто колоссальным! Вопросов задавали больше, чем достаётся некоторым знаменитостям на пресс-конференциях. И, надо сказать, даже молодым было, что послушать.
Опубликованы доходы священников
— Как вы решили пойти в звонари?
— Встретил на улице своего бывшего ученика из музыкальной школы. Слово за слово, и выяснилось, что теперь он священник, отец Михаил. Рассказал, что учился в Ярославской школе звонарей. Мне стало интересно, и он прямо на улице, даже без верёвок показал, как это делается. Я решил попробовать, пошёл к епархиальному секретарю, попросил благословения и сразу стал звонить.
Потом — как снежный ком. Я начал интересоваться историей, более профессионально подходить к работе. Даже записал компакт-диск в 2012 году. Называется «Колокольный звон казанской епархии». Весь тираж раскупили.
— Разве для того, чтобы работать звонарем, не нужно принимать сан?
— Нет, это такая традиция. Даже в известные монастыри звонарей приглашали со стороны. Когда-то был чин — посвящение в звонари, теперь обходятся благословением. Сейчас мы не обделены вниманием, регулярно проходят фестивали колокольного звона. Но испокон веков это была самая низкооплачиваемая и неуважаемая профессия.
Звонили неграмотные сторожи при церквях, частенько на колокольню отправляли неспособных к учению послушников. Конечно, были и самородки. Но они, блеснув, уходили. Поэтому до нас дошло так мало их имён. Хотя весь народ очень любил колокольный звон.
— А сколько сейчас получает звонарь?
— Копейки, естественно. Церковь — это не для заработков.
— В Казани много ваших коллег?
— Не задавался таким вопросом, мне самому сейчас стало интересно. Надо уточнить этот вопрос.
— Вам нужно каждый день звонить в колокола?
— Нет, но довольно часто. Когда серьёзные церковные праздники, отпрашиваюсь с основной работы.
— На них, теоретически, можно сыграть любую мелодию?
— Можно. Но русские православные колокола считаются «музыкально неправильными» — слишком много обертонов. Некоторые для этих целей пытались при помощи подточки привести их к европейским аналогам, звук которых куда проще и довольно точно настраивается. Но всё же, колокол — это не музыкальный инструмент. Если у нас 12-ти тоновая хроматическая гамма, то здесь — море звуков, многие из которых даже не улавливает наше ухо.
— Руководство церкви одобряет ноWowведения в колокольном звоне?
— Нет, что вы. Был такой звонарь Константин Сараджев, который обладал уникальным слухом — различал более тысячи звуков в одной ноте. Его мечтой было создание концертной звонницы. Но от него отмахивались, как от назойливой мухи. А он был уникальным человеком!
Мог услышать в гостях незнакомую мелодию и тут же повторить её на рояле, даже с ошибками человека, который её играл. Но Сараджев всегда смеялся и говорил про фортепиано: «Что может воспроизвести эта дура по сравнению с колоколами?»
— Вы ведь и сам не профан в музыке, у вас есть серьёзное музыкальное образование.
— Да, у меня за плечами Гнесинка и несколько лет в качестве барабанщика джазового ансамбля.
— Неужели можно так просто сменить джаз на духовную музыку?
— Я от неё до сих пор не отошёл, преподаю в детском джазовом ансамбле, мы ездим на фестивали по всей стране. Да и принцип там один — импровизация. Для той, и для другой музыки никогда не напишешь строгую партитуру, потому что самое главное — это то, что между основными ударами. И всё же, интереснее всего для меня колокола.
— Если человек влюбился в колокола, то всё, без шансов? Как болезнь?
— Я думаю, да. К тому же, никто и никогда не сыграет джаз лучше, чем темнокожие музыканты. Заведомо быть на вторых ролях? А колокола — это своё, родные традиции. Ты начнёшь звонить — и любой чёрный будет смотреть с удивлением.
К тому же, это сейчас актуально, постоянно проводятся фестивали.
— Сколько звонарей туда приезжает?
— Не считал, около шестидесяти человек. Что интересно, ростовчане никогда не позволят себе репетировать. Они держат марку.
— Неужели в стране так мало профессионалов?
— Нет, конечно. Просто на фестивале нужно показывать что-то интересное. Звонить на незнакомой колокольне не так комфортно, нужно приноровиться. Кроме того, нужно очень серьёзно относиться к профессии: знать, увлекаться, слушать записи. Лучше всего лично познакомиться со звонарями, учиться разным традициям колокольного звона.
Потому что опыт передаётся от учителя к ученику, партитур практически не существует. Есть определённый канон, который звонарь должен сам ощущать. Из-за этого некоторые звоны оказались безвозвратно утеряны.
— Почему никто их не догадался записать?
— Для меня это тоже удивительно. Особенно в 30-е годы, когда гонения на церковь были особенно жестокими, преемственность оказалась нарушена, а уникальные колокола массово уничтожались. Ведь даже в уставе колокольного звона нет каких-то конкретных указаний. Сохранились краткие схемы Аристарха Израилева, трезвон Александро-Невской Лавры. Это даже нельзя назвать партитурой — просто некие общие правила.
— А вы можете создать свой, уникальный звон?
— Конечно, этим и занимаюсь. У каждого опытного звонаря есть свой «почерк». Исполнение меняется и в зависимости от православного праздника. Повторение почти исключено. Конечно, у всех разные музыкальные данные.
Но иногда бывает корявый звон, который берёт за душу.
— Вы упомянули, что утеряны многие традиции звона. Но после революции и секреты мастеров литейного дела канули в лету. Понятно, что воспроизвести их ещё лет 60 назад было невозможно. Но сейчас, с развитием технологий, когда и сплавы, и форму можно просчитать до сотой доли миллиметра, почему никто не создаёт такие же благозвучные колокола, как в старину?
— Сейчас научились отливать. К 400-летию Дома Романовых замечательный колокол создали. Просто это очень дорогостоящее дело. Оно и раньше было недёшево, но в прежние века цари очень любили колокола и жертWowали на них большие деньги. Частенько миряне собирали по грошику на их создание.
И всё же, уникальные старинные колокола, пожалуй, невозможно повторить. Дело здесь не в науке. Был такой замечательный завод «ЗИЛ», который вплотную изучал их спектр. Они исследовали один дореволюционный колокол, и были очень удивлены, когда увидели, что звук от него исходит в форме объёмного креста.
Раньше были особые секреты мастерства, и даже цари очень беспокоились о сохранении преемственности. Во времена Алексея Михайловича был закон, по которому детям и даже племянникам звонарей запрещалось идти в какие-либо приказы, кроме пушкарского. Учиться отливать колокола их отдавали с самого детства, потому что страна нуждалась в этих мастерах.
— У колоколов есть названия, и они нередко очень необычные. С чем это связано?
— Их дают по звучанию. Например, благозвучные колокола называют «Лебедь». А неблагозвучным русский народ даёт хлёсткие прозвища: «Козёл», «Баран», «Беспутный». На колокольне Ивана Великого был колокол «Татарин», потому что был переплавлен из военных трофеев. На многих звонницах есть колокола «Медведь».
— Бытует мнение, что звонарь может легко оглохнуть. Это правда?
— Нет! Если бездумно колотить-молотить, тогда можно нанести себе вред по собственной глупости. А от благозвучных колоколов только польза. Я больше не могу без этого.
Источник: kazanfirst.ru
Сколько зарабатывают российские священники, и как устроиться работать в церковь
Многие ошибочно полагают, что зарплаты священникам платят из бюджета, то есть из налогов, которые платят другие россияне. Но на самом деле это Wowсе не так. Давайте разберемся, из каких средств формируются доходы священнослужителей, от чего зависит их размер и может ли «человек с улицы» устроиться на работу в церковь.
- Как стать священником
- От чего зависят зарплаты работников церкви
- Какие зарплаты получают священники
Как стать священником
Если раньше священником мог стать любой желающий при условии, что он долгое время прислуживал в церкви, то сейчас попасть в число священнослужителей могут только выпускники духовной семинарии, получившие высшее образование. У вчерашних семинаристов есть выбор: они либо остаются холостыми и постригаются в монахи, либо женятся и просят епископа принять их в священники. Еще один вариант — написать прошение о постриге, и стать священником уже после определения в монастырь.
При этом стоит различать церковнослужителей и священнослужителей. Первые — свещеносцы и чтецы — не имеют права совершать церковные таинства, например, венчать или крестить людей, — они лишь помогают священнослужителям в проведении служб. А вот священнослужители — диаконы и иереи — могут выполнять требы, совершать богослужения, заходить в алтарь и возглавлять приход. Существует между ними и промежуточное звено — иподиаконы, которые не считаются священнослужителями, но все-таки имеют право находиться в алтаре.
От чего зависят зарплаты работников церкви
В распоряжении прихода имеются только те средства, которые пожертWowали прихожане. Причем пожертWowания — это не только те деньги, которые попадают в специальные урны, но и средства, которыми верующие расплачиваются за свечи, требы, крестики и религиозную литературу — словом, за все, что можно отыскать в церковной лавке. Причем «цены», то есть рекомендуемая величина пожертWowаний за свечи, записки и все прочие «товары», определяется настоятелем конкретного храма.
И само собой, такой доход не может быть постоянным: по большим православным праздникам, например, на Пасху или Рождество, сумма пожертWowаний возрастает в несколько раз, а летом, когда основная масса прихожан, которую составляют пенсионеры, разъезжаются по дачам, существенно падает. Кроме того, итоговая сумма зависит и от местоположения прихода. Так, если храм расположен в деревне с парами сотен жителей, доход может не достигать и 10 тысяч рублей, а вот в крупных приходах Москвы их величина измеряется миллионами рублей.
При этом на зарплаты и налоги церковь обычно тратит порядка 40% пожертWowаний. Каких-то определенных окладов для свечниц, уборщиц, звонарей и священников не существует — все зависит от дохода прихода и желания настоятеля. Как правило, работнику, который трудится на полной ставке, устанавливают оклад не ниже прожиточного минимума.
Какие зарплаты получают священники
Итак, повторимся: если приход маленький, и его доход составляет 10–20 тысяч рублей в месяц, то и платить зарплату сотрудникам не из чего. В итоге всю работу, включая уборку храма, выполняют сам настоятель и его супруга, матушка, или простые прихожане, которые готовы служить церкви на безвозмездной основе.
Что касается более крупных приходов, — например, в одном из областных центров, здесь рядовой священник может получать зарплату от 20 до 200 тысяч рублей. Эта сумма будет складываться из оклада и того, что ему удалось заработать на требах. При этом зарплаты молодых священнослужителей не бывают высокими и редко превышают 35 тысяч рублей в месяц. В Москве ситуация иная — в столичном храме священник может рассчитывать на зарплату в 200 тысяч рублей. А настоятели самых известных храмов России и Wowсе могут похвастаться зарплатой свыше миллиона рублей.
Ранее сообщалось, что в ближайшее время на территории Нижегородской области появятся семь новых храмов.
По материалам the-village.ru, businessman.ru.
Источник: www.vgoroden.ru
Как становятся звонарями?
Теряют ли звонари слух, нужно ли иметь музыкальное образование и сколько платят колокольным музыкантам… О нелёгком звонарском труде мы поговорили с известным звонарём Константином Мишуровским. Константин – штатный звонарь Московского Кремля, храма Христа-Спасителя, а по совместительству – экскурсовод-администратор Музея истории колоколов в усадьбе Свиблово.
К колоколам привела грампластинка
Путь Константина к звонарству начался с пластинки. В первом классе обычной общеобразовательной школы учительница поставила пластинку с ростовскими звонами, что стало самым первым сильным впечатлением ребенка. А в 11 лет мама подарила Косте новую грампластинку «Мелодии» ростовских звонов.
— Когда я это услышал, это было как море, в которое я просто ухнул, и меня все потеряли, — вспоминает Константин
Ровно через пять лет, в 1990 году, подросток прикоснулся к первому колоколу.
— За год до этого я сам стал сознательно ходить в храм Покрова Пресвятой богородицы в Медведкове. Никто меня не заставлял, родители – обычные советские люди. А в 8-м классе пришел на Пасху в Данилов монастырь на экскурсию, поднялся вместе с толпой на колокольню и в этом тарараме понял, что хочу остаться здесь, это моё. То, что я слушал 5 лет ростовские зоны, оживало в обертонах вокруг. Мне захотелось приходить туда ещё и ещё, — вспоминает Константин.
Раз в неделю юноша приходил в Данилов монастырь и спрашивал главного по звону. На четвертый раз, разыскав старшего звонаря, Костя попросил научить его звонить в колокола и зачем-то добавил: — Я закончил музыкальную школу! — А колокол – не музыкальный инструмент, — парировал звонарь. — А что? – изумился Константин. — Жизнь покажет, — философски заметил тот. Но на обучение взял.
И Костя начал учиться. Целый год из-за робости юноша не брался сам звонить во все колокола, исполняя роль «подзвонка» — помощника звонаря, дергая за веревку или нажимая на педаль. Но однажды паренек случайно остался один на колокольне. Светлая пасхальная неделя, все прихожане и священнослужители разъехались, звони – не хочу. Вышел он оттуда самостоятельным звонарём.
«Музыкалка» не нужна?
По словам Константина, и сегодня каждый, кто хочет стать звонарем, должен пройти примерно тот же путь:
— Надо искать хорошо оборудованную колокольню и звонаря, который работает не меньше 10 лет. Только тогда можно что-то получить, иначе это будут курсы «нарисуй картину за 5 дней», — говорит он.
— А как же музыкальное образование?
— Звоном как ремеслом можно овладеть и без образования, за 3-4 занятия. Но звону как искусству учатся всю жизнь. Без музыкального образования ты будешь ведомым, а не ведущим. К тому же наша симфоническая традиция – Мусорский, Рахманинов, Лядов, передаёт православную эстетику и национальный колорит, которые, в отличие от колокольного звона, не прерывались в советское время. Также важно иметь чувство ритма и быть способным выполнять разные движения одновременно двумя руками, — говорит Константин.
Первое полноценное описание психологии звонаря возникло в 19 веке – великий звонарь из Санкт-Петербурга Александр Смагин говорил «бывало, иду по улице и никакого звона нет, а мне все время кажется, что во мне какой-то колокольный звон, я несу его в себе».
— Звонарь – это не только тот, кто в правильном порядке умеет дергать за веревки, а тот, кого захватила поэзия колокольного звона. Когда ты слышишь, как внутри колокола заиграли сложнейшие краски, до 15 звуков одновременно. А всего звуков до сорока, — дополняет Константин.
«Колокольный звон — это жизнь, это творчество, от земли и неба идущее. А творчество диктует свои законы. Те, кто подходят к этому со своей меркой, уйдут с ней же, те, кто подходят к этому как к пустому ремеслу, не поймут ничего».
Похоже на танец
Обучение звону, по словам Константина, это синтетическое искусство, во многом напоминает обучение танцу и происходит напрямую — от человека к человеку.
— Звонари друг другу объясняют – вот я когда вот так сделаю на первой трети сильную долю (показывает всем корпусом и руками), а ты со мной на вторую четвертую давай, а там сам как-нибудь реши, как у тебя дальше будет. Все движения имеют динамику – язык не просто кнопка, нажал и звонит. Сначала движение, а потом удар.
И все пластичные… На меня когда смотрят во время звона, говорят что я напоминаю дирижера или танцора, потому что мои движения выстраиваются в соответствии с звуком. Как нажать на колокол, чтобы заставить его дышать, один удар сделать сильнее, второй слабее, а третьим ударом догнать первый? Как вы это опишите в нотах? Есть определённый темп, оптимальный для колокола.
Ты слышишь, как он волну выдал и следующую даешь вслед. Виндсерфинг! Катание с горки! Поймал слалом, поймал поворот, поймай второй, если будешь частить — улетишь, если будешь ехать прямолинейно, то съедешь с горки. Ты входишь в резонанс с теми условиями, в которых находишься, — экспрессивно рассказывает Константин.
Выживает сильнейший
У самого Константина были лучшие учителя, которые еще застали царя и патриарха Тихона. А дальше жизнь так сложилась, что когда в 90-е годы стали восстанавливать церкви и колокольни, Константин оказался в числе ведущих звонарей Москвы. Он был в первой команде звонарей колокольни Ивана Великого на Соборной площади, запустив колокола, которые не слышали 3 поколения москвичей.
УчастWowал в организации звона строящегося храма Христа Спасителя, и сейчас отвечает там за техническую часть. Многие идут в звонарство, привлекаемые кажущейся легкостью этого дела. Однако, как говорит Константин, в этой профессии всё по Дарвину – выживает сильнейший.
— На колокольню приходит много людей, ротация огромная. Но отсеиваются, как только начинают понимать, что опоздание невозможно, потому что по твоему звону ориентируются остальные. Ты должен быть в дождь, в снег, в мороз, в изнуряющую жару, когда тебе не можется, всё равно — иди и звони! Звонарь должен знать и соблюдать устав службы, — говорит Константин.
По сути звонарь – такой же церковнослужитель, как и батюшка, хоть и без сана.
— Я притчатник, тот, кто имеет отношение к богослужению. Также притчатниками являются певчие, — объясняет Константин.
Больше всего народу на колокольне летом, а зимой звонари остаются в одиночестве. И, несмотря на возрождение старинных и строительство новых храмов, хороших звонарей не хватает. Батюшки пытаются заменить живого человека автоматикой, звонящей в колокола молотками.
— Я крайне отрицательно отношусь к электромеханическому звону. Считаю, что это ввод людей в заблуждение – что, мол, у тебя на колокольне есть звонарь. Люди же все равно узнают, что их приветствует не живое существо, которое молится за них, общается с колоколами. Тогда человек и к самому храму будет относиться как к машине, — с горечью говорит Константин.
Колокольный консультант
При этом сам Константин за свой труд не получает ни копейки! Все 27 лет, что он звонит, он делает это безвозмездно. Основным заработком Константина до недавнего времени было учить звону и делать звонницы на церквях от и до — организовать работу строителей, литейщиков, дизайнеров, учить звонарей.
Константин – автор многих колоколен и звонов в Северо-Восточном округе – храм Живоначальной Троицы в усадьбе Свиблово, Тихвинской иконы Божьей Матери в Алексеевском, Покрова Пресвятой Богородицы в Медведкове, Благовещения Пресвятой Богородицы в Раеве (Енисейская ул.), Ризоположения в Леонове, храм иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» при Старо-Екатерининской больнице и другие. С удовольствие вспоминает настройку колокольни храма на Софийской набережной, храма Преображения Господня на Преображенской площади. Отдельной строкой трудовой биографии Константина звучат зарубежные храмы. Вместе со своим наставником, старшим звонарём Московского Кремля Игорем Коноваловым, он сделал первый колокольный звон в новом православном храме Марии Магдалины в Мадриде, в церкви святой Екатерины в Риме рядом с русским посольством. И участWowал в возвращении Даниловых колоколов из Гарварда в Россию – оборудовал башню Гарварда новыми колоколами вместо возвращенных.
Метафизика колокольного звона
В беседе Константин раскрывает глубокий смысл колокольного звона:
Понимаете, колокола – предметы с внешней стороны храма, граница, которая отделяет одну среду от другой. С одной стороны — принадлежность храма, но уже открыты воздуху. Человек, когда слышит звон, приглашается, но не понуждается войти в храм. Колокольный звон создает человеку определенное настроение и среду обитания в акустическом плане.
Когда мы читаем описания жизни людей 19 века, то видим, что человек под звон размерял свою жизнь. Он понимал, что если его колокольня зазвонила особо торжественно, то он забыл посмотреть в календарь, а сегодня праздник, надо идти. У него уже возникает коррекция в распорядке дня. И в то же время он слушал звон как музыку.
И звонари соединяли звон с пением птиц, грохотом волн, со звуком дождя, раскатами грома. Колокола оказывались удивительным мостом из внутренней церковной жизни к людям, к их душе, их сердцу.
Когда говорят, что колокольный звон отгоняет бесов или уничтожает болезни, то мы не должны забывать, что человек это психофизика, наши чувства наши настроения, наше состояние влияет на наше здоровье. Я уверен, как человек с высшим биологическим образованием, что механически колокольный звон не делает ничего, нет магических вибраций, которые якобы убивают вирусы.
Но человек, который слышит колокольный звон правильно, упорядочивается и упорядочивает свою жизнь. В этом плане звон влияет на все – на поведение, на настроение, на головную боль, на сопротивляемость заболеваниям. И дальше следует все остальное. Я против магии! Когда говорят, что от удара колокола у меня пять грехов простят, это не православный подход.
Христиане уверены, что бог не в бревнах, а в ребрах. Если мы строим храм, то мы посвящаем его богу, а не делаем для себя … Мы не создаем себе защиту, но! В службе на освящении колокола содержится прошение наверх, чтобы нам дали средства борьбы с напастями, молниями, громами, болезнями, и всем остальным. Просить мы можем, но ждать механически — нет.
Колокол обладает сверхъестественными способностями в правильном смысле этого слова – выше, чем естество, выводящее за рамки обыденной жизни. Колокольный звон не спутаешь ни с каким другим звуком. Это значит, что он особенный.
Экскурсовод, лектор, учёный
Сейчас Константин, не прекращая работу звонаря, трудится московским экскурсоводом, в том числе по башням и храмам Московского Кремля и Музея колоколов в усадьбе Свиблово, ведёт научную деятельность, а также читает увлекательные лекции про храмы и колокола для всех. Оказывается, после школы Константин окончил биофак МГУ, правда, ни разу не работал по специальности.
Но фундаментальная подготовка позволяет проводить исследования — по колокольной акустике, по любимым с детства Ростовским звонам, по истории колоколов. Его публикации есть в научных сборниках, его открытия поражают и подкидывают археологам и историкам новые загадки. Например, он рассчитал, как бы мог звонить Царь-колокол и воспроизвёл этот звук. Такой вот многогранный звонарь. А что касается представления, глохнут ли звонари…
— Это самый популярный вопрос. Оглохнуть можно только от плохого звона. А при грамотном звоне я нахожусь внутри звона как глубоководный ныряльщик, мало ли что вода давит на перепонки, давление-то выровнено. Если глохнем, то только от старости, — улыбается Константин.
Источник: formusical.ru