В колониях и тюрьмах РФ на 13 августа находятся более полумиллиона россиян. В США – более 2,5 млн. Люди проводят в тюрьмах значительную часть своей жизни. Там они работают, производят вещи и выращивают овощи, там они зарабатывают деньги. Система материальных ценностей для тюрем и в США, и в России – вопрос непростой.
Любое материальное поощрение может привести к усилению влияния одних и ущемлению других заключенных. Кроме того, где появляются деньги, всегда появляются продавцы и покупатели. В тюрьмы течет наркотрафик, а уголовно-исполнительным системам стран приходится придумывать новые маневры, которые находятся на грани компромисса между гуманизмом и вседозволенностью.
«Тюрьма рабов»
В тюрьме заключенные лишаются привычных для свободных людей благ и продуктов, они даже не могут сделать выбор, который раньше подразумевался как само собой разумеющееся. Люди теряют не только свободу, но и имущество. В Луизиане новые заключенные получают некоторые базовые принадлежности: стандартную одежду, кусок мыла и немного лосьона. Им не хватает простого: дезодоранта, приличных джинсов и кроссовок получше. Ситуация не сильно поменялась с 1960-х годов.
Сколько зарабатывают зеки в тюрьме
тюрьма «Ангола»
Самая большая тюрьма в США, расположена в штате Луизиана. В ней содержится около 5 000 заключенных. Все они или осуждены к пожизненному заключению, или ждут смертной казни.
В разное время ее называли «худшей тюрьмой страны» или «тюрьмой рабов». Раньше на ее территории была хлопковая плантация, на которой трудились рабы.
Бежать из этой тюрьмы невозможно — она окружена рекой Миссисипи, еще одна сторона заканчивается скалами. Кроме того, на такую численность заключенных приходится более 1500 сотрудников тюрьмы.
Уилберт Ридоу в 1961 году ограбил банк. Не все пошло гладко – он убил человека. Его приговорили к смертной казни, так он оказался в «Анголе». Ему присвоили ярлык C-18. «С» обозначало «осужденный» (от condemned – осужденный, приговоренный), а число 18 означало его место в списке смертников. Ему грозил электрический стул.
Позже Ридоу станет одним из самых известных бывших заключенных: смертный приговор заменят пожизненным сроком, а после 44 лет в тюрьме он будет оправдан судом присяжных. Они сочтут, что убийство было непреднамеренным. Но до этого момента еще 44 года, пока у Ридоу была только камера смертников: одна стена – решетки, три другие – необработанные кирпичи.
Когда кто-то из охранников открывал дверь, то камеру пронизывал сквозняк. Закрепить простое одеяло или занавеску к решетке было бы чем-то, что обеспечило уединение и тепло. Это было бы необходимостью. Но для этого надо было работать.
«Анголу» называют «фермой», плантации остались еще со времен рабства в Америке. Заключенные выращивают кукурузу, пшеницу, сорго, сою и хлопок. На плантациях работают круглогодично, в августе температура поднимается до +38℃. Урожай реализуют через госкорпорацию. В 2016 году Louisiana Prison Enterprises принесла в бюджет почти $29 млн, большую часть дохода принес урожай «Анголы».
Работа за сигареты и сырные хлопья
Работают все, кроме смертников и находящихся в одиночных камерах (особый режим). Трудовая нагрузка тоже имеет иерархию. Самая непривлекательная работа – это работа в полях. Смена длится восемь часов под палящим солнцем. Мужчины перекидывают друг другу переработанные снопы сена по цепочке.
Если кто-то неаккуратно бросит сноп в другого заключенного, то это может привести к драке. Еще хуже обстоят дела у тех, кто в работе случайно порезался. Тогда тюремщики могут подумать, что заключенный пытался причинить себе вред, следовательно, будет длительное расследование. Если же мужчина работал десятилетия без претензий к дисциплине и качеству труда, то его могут перевести на лучшую работу – уборщиком в местный музей.
За самую «дешевую» работу в «Анголе» получают мало – 4 цента в час, то есть $1,6 в неделю. За хорошую службу можно рассчитывать на повышение зарплаты, но незначительное – по 4 цента за каждый час ежегодно. В целом зарплаты заключенных составляют около 20 центов в час. После этого деньги можно потратить. Но только в специальных магазинах, на территории тюрьмы их семь.
Самое популярное: другая обувь, футболки и рубашки, но самое главное – еда. Сырные хлопья, соленые огурцы, соусы и прочее, а также сигареты. Но заключенные жалуются на цены и считают, что они для них завышены по сравнению «с внешним миром». Пачка сигарет стоит около $8, за нее придется работать целую неделю.
Конституция США подразумевает, что заключенным можно вообще не платить: 13-я поправка запрещает все формы рабства и принудительного труда, кроме как в качестве наказания за преступление. В штате Джорджия заключенные делают мебель и дорожные знаки и не получают никакой оплаты. В Миссури осужденные получают около $7,5 в месяц.
Серый рынок тюрьмы
В «Анголе» очень много ограничений: продукты с дрожжами могут использоваться для пиWowарения, с помощью жвачки можно сделать оттиск ключа или замка, а детское масло сделает руки заключенного скользкими, так что задержать его будет трудно. Но самая главная контрабанда – наличные. Зарплату заключенные получают на карты. Сделано это для того, чтобы осужденные не могли подкупить охрану. Если заключенного с самым «надежным» статусом и привилегиями поймают с реальными деньгами, то он лишится всех улучшений.
Но отсутствие наличных не означает отсутствия торговли и экономики. Заключенные пекут орехи, продают жареную курицу, стригут, бьют татуировки, стирают рубашки. В качестве оплаты есть только бартер. Ни один из заключенных за товар в $2 не возьмет наличных, даже если предложат в два раза больше.
Но в условиях тюрьмы бартер – тяжелая задача. Очень трудно найти устраивающий всех своп. Включаются механизмы базовой экономики: «валюта» должна переходить из рук в руки без потери ценности. Тут не подойдет обувь, одежда и книги – они становились подержанными и теряли в цене. Гораздо лучше подходят сырьевые товары: соль, сахар и зерно.
Но самой очевидной валютой был табак. В «Анголе» почти 100 лет подпольная торговля шла через сигареты и табак, но в 2015 году курение запретили.
Но и тут нашлось решение. Заключенные платят друг другу «точками». Никаких наличных – только числа, на них основано все. Название «валюты» пошло от Green Dot. Банковский сервис предлагает перевод наличных на карты Visa и MasterСard. Некоторые при этом нашли способы использовать Green Dot без персональных данных.
Работает это так: родственники покупают одноразовую карту, кладут на нее деньги, а дальше передают заключенному код этой карты. 14-значный номер открывает доступ к средствам карты – от $20 до $500. Саму карточку можно купить почти в любом супермаркете. Дальше дело за малым – передать заключенному 14-значный номер.
Он после этого сможет обменять код на что-то с другими осужденными или охранниками, в том числе на наркотики. «Точки» универсальны: для передачи денег не нужно связывать счета или рисковать с наличными. Сами по себе «точки» отлично соответствуют стандартам валюты.
Опыт «Анголы» показывает: человеческое стремление торговать и обмениваться подавить невозможно, а неформальные рынки нередко предлагают даже более оптимальные экономические решения, чем официальные.
Источник: pravo.ru
Сколько зеки зарабатывают в тюрьме?
В деньгах, без криминала, пожалуйста. Под понятием тюрьма подразумевается ИТУ.
комментировать
в избранное бонус up —>
fktif [57.1K]
2 недели назад
Зарабатывают зеки точно столько, сколько зарабатывает вольнонаёмный на свободе соответственно должности и количеству отработанного времени. Но на руки зек не получает ни копейки. В ИТУ на каждого зека заводится специальная внутренняя карточка, на которую и поступают деньги.Из заработной платы зека за месяц сразу изымается 50 % на счёт ИТУ, где содержится данный осужденный.
Из оставшихся 50 % выплачиваются различные штрафы, иски, алименты, если таковые имеются. После всех этих выплат остальные деньги поступают на карточку зека. Он может их потратить в ларьке данного ИТУ и взять там, что душа пожелает. Выбор не большой: чай, сигареты, конфеты, пряники, печенье, лапша быстрого приготовления, мыльно рыльные принадлежности. На карточку так же могут поступать деньги со свободы от кого угодно, естественно через администрацию ИТУ.
комментировать
в избранное ссылка отблагодарить
Источник: www.bolshoyvopros.ru
ФСИН сообщила о зарплатах в 220 тыс. руб. у осужденных
В жизни бывает всякое, от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Многие уверены, что заключенные целыми днями пьют чифир, делают наколки, а если и работают, то получают 150 рублей в месяц. А потом выходят из заключения и принимаются за старое. Ну что ж, частенько бывает именно так. Но современная пенитенциарная система позволяет во время отсидки получить новую профессию, заработать миллион и покончить с прошлым.
Нашим консультантом выступил начальник отдела трудовой адаптации осужденных УФСИН Астраханской области Станислав Берсенев.
Здорово, начальник
Одним солнечным деньком сотрудник отдела трудовой адаптации УФСИН прогуливался по центру города, как вдруг к нему подошел коренастый хмурый мужчина. Короткий ершик волос, наколка на руке.
«Ну все, приехали», — подумал уфсиновец. Не иначе это кто-то из старых «клиентов».
«Здравствуй, начальник. Узнал меня?» — это было похоже на продолжение фильма «Место встречи изменить нельзя». Уж не достанет ли он заточку?
Но мужчина расплылся в дружелюбной улыбке и признался, что действительно сидел в колонии. Раньше, до тюрьмы, он занимался грабежами. А за колючей проволокой отучился на мастера деревообработки. И после освобождения вместе с друзьями открыл свой цех. Дела идут отлично, преступать закон больше не тянет.
«Я что подошел, сказать спасибо!» — мужчина протянул натруженную руку своему бывшему начальнику, и у того отлегло. Эта история теперь приводится в астраханском УФСИН как пример того, что самого закоренелого преступника можно исправить, дать ему шанс стать полезным для общества, своей семьи и для себя самого.
Основной упор при трудовой адаптации делается на колонии строгого режима. Причин несколько. Первая — тут заключенные сидят подолгу, иногда десятки лет, чтобы они не изнывали от безделья и окончательно не разложились морально, их обучают и дают работу. Вторая — сократить число рецидиWow, чтобы заключенный не взялся за старое, выйдя из колонии, его пытаются адаптировать к труду. Третья причина — заключенные сами пользуются плодами труда своих предприятий, частично снимая финансовую нагрузку по своему содержанию с государства.
Материалы по теме
00:04 — 8 июня 2016
Проклятие Сталина
Как ГУЛАГ заложил мину под будущее России
00:08 — 14 мая 2016
Рождение ужаса
Как появились концлагеря и почему это может произойти вновь
Осужденные играли чрезвычайно большую роль в горнодобывающей промышленности: учреждения трудовых лагерей добывали 100 процентов золота в стране, 70 процентов олова и 30 процентов никеля. Под управление ГУЛАГа после войны были переданы вся слюдяная и асбестовая промышленность, добыча алмазов, кобальта и апатитов. Именно заключенными были построены города Комсомольск-на-Амуре, Магадан, Воркута, Находка и другие.
Байкало-Амурский исправительно-трудовой лагерь (БАМлаг), входивший в систему ГУЛАГа, появился в 1932-м. Перед ним стояло несколько задач: строительство собственно БАМа, прокладка вторых путей на Транссибе, а также лесозаготовка, деревообработка и добыча золота. Через БАМлаг прошло порядка двух миллионов человек. К моменту ликвидации БАМлага и его переформатирования в 1938 году в Управление железнодорожного строительства НКВД на Дальнем Востоке силами заключенных был построен участок БАМ — Тында длиной 190 километров, соединяющие БАМ с Транссибом линии Известковая — Ургал и Волочаевка — Комсомольск-на-Амуре. С 1932 по 1953 год с перерывом и разбором уже уложенных во время войны временных путей были построены участки Комсомольск — Совгавань, Тайшет — Братск, Братск — Усть-Кут.
Мегастройки с привлечением труда заключенных стоили стране огромного количества человеческих жизней. Арестанты погибали тысячами из-за плохого питания, тяжелых условий жизни и труда. Официальная статистика говорит о 1,6 миллиона погибших. А по расчетам Института демографии Высшей школы экономики, с появления ГУЛАГа до смерти Сталина через лагеря прошло не менее 25 миллионов человек. Из них умер каждый 15-й (без учета смертей тех, кто подорвал в лагерях здоровье, а скончался после освобождения). По подсчетам международного общества «Мемориал» (включен Минюстом в реестр организаций, выполняющих функции иностранного агента
), общее число репрессированных — в том числе раскулаченных и насильственно перемещенных — может достигать 12 миллионов человек. Но официально установлены имена примерно 3,1 миллиона.
Фото: Александр Лыскин / РИА Новости
Создание ГУЛАГа и массовое использование фактически рабского труда заключенных оправдывали массированной индустриализацией, подготовкой к войне и послевоенным восстановлением. На деле весомой экономической выгоды система не принесла. Лагеря были непродуктивными: затраты на заключенных не покрывались отдачей от их эксплуатации.
Страдала и производительность труда: лагерная экономика держалась преимущественно на тяжелом, низкопроизводительном физическом труде. В итоге к 1950-м нормы выработки не выполняли около 30 процентов заключенных, занятых на сдельных работах. Для сравнения: у вольнонаемных доля не справляющихся с планом не превышала 10 процентов. «Конечно, производительность труда узников ГУЛАГа была значительно ниже, чем у вольнонаемных: зэков содержали в ужасных условиях, отвратительно кормили, и мотивация была, мягко говоря, слабой», — рассказала старший научный сотрудник Института прикладных экономических исследований РАНХиГС Татьяна Михайлова.
Можно ли получить специальность в колонии?
Открыть рабочие места в колонии — полдела. У многих нет элементарных навыков для работы. Поэтому в колонии можно обучаться. Для этого тут работают филиалы училища. Обучение длится от нескольких месяцев до года.
Дольше всего обучают на мастера швейного цеха, проще говоря, швею или портного. Но и зарплаты у швей в полосатых пижамах выше, чем у других специалистов. Получить можно не только начальное профобразование, но и среднее. Например, когда в астраханской колонии придумали производить колбасу, потребовался технолог. «Обучим технолога из числа заключенных», — решили в отделе трудовой адаптации и подготовили специалиста.
Будет ли повышение зарплат в 2021 году
Недавно ФСИН попросил Министерство финансов РФ выделить финансирование для повышения окладов сотрудникам младшего и среднего звена. Валерий Максименко, заместитель главы ведомства, отметил, что в исправительных колониях и следственных изоляторах зафиксирован некомплект кадров.
Из-за оттока специалистов — работники низшего звена из ФСИН переходят в Росгвардию или полицию, где зарплаты выше — пенитенциарные учреждения в ближайшее время могут остаться без надежного присмотра.
Первое увеличение зарплат (из-за увеличения МРОТ) в 2021 году уже провели. К октябрю 2019-го сотрудникам ФСИН, как и всем структурам, которые приравнены к военным, поднимут оклады на 4,3% — уровень инфляции. На индексацию выделено 5,5 млрд руб. Увеличенную зарплату также получат работники, занимающие нетипичные должности — медики, психологи, педагоги. В последующие годы тоже планируется повышение окладов.
Ожидается, что в 2021 показатель увеличения составит 3,8%, в 2021 — 4%. Окончательные цифры будут зависеть от уровня инфляции.
Сколько можно заработать, сидя в тюрьме?
Мой собеседник рассказал про зарплаты в астраханских колониях. Все вакансии позволяют заработать минимальную оплату труда (12 130 рублей). Но есть и более выгодные направления. Например, металло- и деревообработка, а особенно швейное дело. Здесь специалисты получают 18 000 рублей.
А если большой заказ, то вполне реально зарабатывать по 30 000 рублей.
По закону труд заключенных не может опускаться ниже МРОТ. Но, по данным 2021 года, средний заработок российского заключенного в месяц составлял 5 000 рублей. Это связано с тем, что многие заключенные осуждены на короткие сроки и работают не полный месяц.
От чего зависит зарплата работников ФСИН
ФСИН — военизированное ведомство, так что зарплаты начисляются по сложной схеме. Оклад зависит от занимаемой должности и звания, квалификации и рабочего стажа, достижений на службе.
Имеют значение тип и наполняемость исправительного учреждения.
Кроме того, есть региональные повышающие коэффициенты, надбавки за особенности труда, риск для жизни и здоровья, доступ к государственной тайне. Надбавки могут составлять от 50 до 200% от оклада по должности.
Должности в ФСИН есть типовые и нетиповые. Типовые связаны непосредственно с исполнением наказаний, нетиповые занимают медики, психологи, преподаватели и другие гражданские специалисты, находящиеся в службе.
Куда идут эти деньги?
Они копятся на счету заключенного. На них можно совершать покупки в местном магазине. Частенько заключенным приходится выплачивать пострадавшим компенсацию, присужденную решением суда. Часть заработанных средств направляется туда. Остальное заключенный сможет забрать, освободившись, или отправить семье.
Давайте посчитаем. Допустим, за грабеж, совершенный группой лиц, преступник получил по максимуму — 12 лет. При этом он должен выплатить штраф в размере миллиона рублей (это тоже максимум). Заключенный решает стать на путь исправления и девять месяцев обучается на портного. А потом начинает работу.
Работает он очень хорошо, каждый месяц получает вышку, то есть, мы хотели сказать, максимум — 30 000 рублей. И раз в год берет отпуск.
Оптимистично. Но не факт, что в швейном цехе будет достаточно заказов каждый месяц. Поэтому посчитаем из расчета 18 000:
А если устроиться на работу попроще, за минималку, то получится так:
Если штрафа нет или он не такой большой, то жизнь освободившегося гражданина и Wowсе заиграет новыми красками. Некоторые заключенные, ставшие на путь исправления, тратят накопленные средства на открытие своего дела. И есть те, у кого это получается.
Работа в жилой зоне
Некоторые заключенные работают и в жилой зоне, так называемой «жилке». Практически все должности в жилке – «красные»: блатные работающих на них людей пренебрежительно именуют халдеями или, хуже того, «чертями» или «козлами».
Например, нарядчик зоны – это правая рука начальника ИУ. Он следит за порядком, руководит бригадирами, отвечает за подготовку к различным мероприятиям, проверкам, комиссиям. У этого человека имеется приличный по зоновским меркам кусок власти, но распространяется он только на «мужиков» и представителей низших каст.
Завхоз БПК (бани и прачечной) – второй по значимости человек после нарядчика (в его отсутствие берет на себя и соответствующие обязанности). Под ним «ходят» рядовые работники БПК, отвечающие за помывку заключенных, стирку белья и общий порядок в комплексе.
Завхозы (БПК, санчасти, клуба и так далее) – в принципе люди администрации, по умолчанию красные. Но если они по-крупному не «косячат» и помогают «мужикам», то и отношение к ним вполне нормальное.
То же касается и дневальных, хотя в силу того, что они занимаются халдейской работой, то есть уборкой и поддержанием порядка в бараках, уважением пользуются крайне редко. Откровенно халдейской считается и работа в столовой, но зато всегда будешь сытым.
Источник: our-irkutsk.ru
«Хочу в тюрьму, там по 200 тысяч платят»
ФСИН продолжает рекламировать прелесть подневольного труда
Фото: Евгений Епанчинцев/ТАСС
Материал комментируют:
Заработная плата осужденных к принудительным работам россиян может достигать 224 тысяч рублей (в Белгородской области). Такой пример привела, отвечая на запрос журналистов, начальник пресс-бюро ФСИН РФ Кристина Паньшина. Впору воскликнуть: «Хочу в тюрьму, там по 200 тысяч платят».
По данным тюремного ведомства, есть и другие случаи высокой заработной платы: в Новгородской области — 102 тысячи рублей, в Приморском крае — 94 тысячи рублей, в Волгоградской области — 80 тысяч рублей. Средняя же зарплата этой категории зеков — 20−24 тысячи рублей.
ФСИН подчеркивает, что речь идет об осужденных, отбывающих наказание на объектах бизнес-организаций, заработок в которых превышает зарплату заключенных, приговоренных к лишению свободы. Сейчас на таких объектах создано 715 мест для осужденных к принудительным работам.
Всего же, по данным ФСИН на 1 мая, в пенитенциарных учреждениях содержится около 188 тысяч человек, которых можно привлечь к принудительным работам. Как пояснил глава ведомства Александр Калашников, привлечение к труду поможет социализации заключенных.
Одним из достижений правления Владимира Путина стало резкое снижение заключенных в России с более чем 1 млн. человек в 1999 году до 434 тысяч человек сейчас. Однако если их получится «сдавать в аренду» бизнесу, у государства может возникнуть соблазн судить россиян активнее.
И не сажать, а давать исправительные работы ради эксплуатации дешевого труда. Не этой ли цели служит утвержденная в апреле правительством РФ новая концепция развития уголовно-исправительной системы, предполагающая снижение числа заключенных до 400 тысяч к 2024 году и до 250−300 тысяч к 2030 году?
Вообще, до сих пор заработки заключенных в России были копеечные.
Автор этих строк, работая в 2003 году сверловщиком в цехе металлобработки колонии общего режима в поселке Металлострой Ленинградской области, получал в месяц 70 рублей. Официальные данные об этом до сих пор хранятся в базе ПФР. На эти деньги можно было купить семь пачек сигарет «Петр I» (сейчас цена пачки в 10 раз выше), которые использовались зеками в качестве валюты.
Была еще одна ставка — повышенная — 150 рублей. Столько получал, например, квалифицированный сварщик. Ее хватало на то, чтобы полностью обеспечить себя куревом, в то время как 70 рублей было недостаточно. Эта принципиальная разница порой порождала подковерное соперничество между заключенными за более квалифицированные рабочие места. Их хватало не на всех.
Из двенадцати отрядов колонии лишь два были не рабочими. Во всех остальных преобладали те, кто выходил на промзону ежедневно. Даже «приблатненные» зеки, первоначально отказывавшиеся работать, через пару месяцев безделья и тоски в бараке шли трудиться. Но такая система возможна на «черных» зонах, где зек — хозяин своего времени. На «красных», если была работа, трудились все.
Своим опытом трудовой деятельности в неволе с «СП» поделился экс-заключенный Руслан Хубаев.
— В провинции такие зарплаты, как называет ФСИН, не получают даже на воле. Если и есть такие, то единицы. Вряд ли ФСИН предлагает заключенным работать в руководящем составе компаний или по высокооплачиваемым специальностям. Эта прослойка очень небольшая. Понятно, что принудительные работы и лишение свободы — это совершенно разные виды наказания, но слабо верится, что там будут платить намного больше, чем в заключении.
«СП»: — Сколько зарабатывали заключенные?
— Во второй половине нулевых в мурманской колонии я недолго работал электриком. Зарплата у меня была 660 рублей. Тогда это было в 20−25 раз меньше, чем зарплата электрика на воле. Причем, ее мне так и не заплатили. Первые два месяца — испытательный срок — работаешь бесплатно. А через месяц меня отправили в СУС (барак строгих условий содержания — авт.) и до свидания.
Эта ситуация совершенно обычная. Причем, ни спецодеждой, ни инструментом нас не обеспечивали.
Самая большая зарплата в колонии была у кочегаров — тысяча рублей. Им доплачивали за вредность. Плюс у них было большое преимущество для жизни в неволе — возможность ставить на рабочем месте самогон и выпивать.
Многие работают за поблажки разные, за еду. Вообще, на работу в лагерях обычно идут не за деньги, а за возможность получить дополнительные свидания, передачи, условно-досрочное освобождение
Низкие зарплаты сотрудники ФСИН объясняют тем, что они, мол, кормят-поят, одевают зека, оплачивают коммунальные услуги. Но это, конечно, отговорки. Качество пищи в колонии, также как качество рабочей одежды очень низкое. Заключенный, если имеет возможность, сам заказывает себе робу на швейке из нормального, «неположнякового» материала.
Расходы на коммунальные услуги при жизни в бараке тоже минимальные. Похоже, сотрудники «воруют», как говорил Салтыков-Щедрин.
«СП»: — Вот теперь ФСИН и предлагает условия труда получше. Разве плохо?
— Как я понимаю, сколько бы ни зарабатывал заключенный, «погоны» зарабатывают на порядок больше. Зеки могут выполнить дорогущий заказ буквально за чай и сигареты. А почем их толкают на волю — секрет. Инициатива ФСИН похожа на передел рынка труда. Строительный бизнес зарабатывает на трудовых мигрантах, а пенитенциарная система хочет его подвинуть и пропихнуть свое.
Эти россказни про зарплаты в 100 тысяч рублей… Хотел бы я посмотреть на расчетный листок.
«СП»: — Но ведь эти цифры наверняка проходят во ФСИН по документам, раз они ссылаются на них. Как это можно объяснить? Может, начальство с помощью осужденных таким образом обналичивает деньги?
— У меня нет объяснения. Разве что заключенный своими силами с нуля организовал производство. Такие единичные случаи изредка бывают. Но, как правило, по документам это все не проходит.
По мнению активиста Левого фронта Леонида Развозжаева, отсидевшему за «болотное дело», нормальная трудовая деятельность заключенных полезна.
— Если бы зарплаты заключенных были бы такие, как называют во ФСИН, то сейчас сидела бы половина страны — люди сами садились бы в лагеря. Таких зарплат там быть не может. По моему личному опыту в колонии Красноярского края платят максимум 2−3 тысячи рублей. И это тем, кто как-то сотрудничает с администрацией. А тем, кто не сотрудничает, платят буквально копейки, аргументируя это вычетами за питание и одежду.
Но если будут соблюдаться все законы, не будет «палочной системы», когда сажают по разнарядке, сама идея труда заключенных неплохая. Иначе люди в лагере сходят с ума от безделья. Начинают проповедовать криминальные или экстремистские учения. Например, ваххабиты.
Большинство заключенных хотели бы работать, чтобы занять время, приобрести профессию, чтобы быть востребованными на воле. Если еще зарплаты будет хватать на насущное — очень хорошо.
Главное, чтобы там не было беспредела, наживы на заключенных, чтобы соблюдались трудовые права.
Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ Андрей Песоцкий обратил внимание на весьма скромный масштаб нового направления деятельности ФСИН.
— Объявленные цифры — это, конечно, жонглирование фактами. Наверное, есть случаи, когда зарплата заключенного превысила 200 тысяч рублей, однако обнаружить хотя бы один такой эпизод, как я понимаю, не удалось. Предполагаю, речь идет о ситуациях, когда осужденный в прошлом был владельцем компании и после заключения под стражу остался ее директором с соответствующей директорской зарплатой.
Зарплаты большинства заключенных гораздо скромнее. Те, кто работают в хозотрядах, в среднем получают от 3 до 5−7 тысяч рублей в месяц. В редких случаях, когда они трудятся в коммерческих организациях, то могут зарабатывать около 15 тысяч рублей. Но чаще всего их доход не превышает одного МРОТ. Из мест не столь отдаленных люди обычно освобождаются с несколькими тысячами, а то и сотнями рублей и часто просто обречены вновь становиться на путь криминала.
Вообще, разговор про высокие зарплаты зэков надо начинать с разбора их места работы. Пока ФСИН заявила всего лишь о 715 рабочих местах для заключенных на предприятиях. Для огромной России это капля в море. Это, скорее, какие-то пилотные, пробные проекты. Ну а для сотен тысяч обычных зеков все эти фсиновские ноу-хау не доступны.
Источник: svpressa.ru
Экономика тюрем: как государство зарабатывает на труде заключенных
Что производят в тюрьмах?
На сайте УФСИН Республики Коми указано 13 видов производств и опубликован прайс-лист на производимые товары. Например, исправительная колония №1 города Сыктывкара в месяц может производить 1800 медицинских костюмов по цене 1150 рублей за штуку. Архангельское УФСИН предлагает бизнесу открывать совместные производства в 10 колониях. Сегодня тюрьмы – это не места, где преступники отбывают наказание, а большие производства различных товаров. Учреждения Северо-Западного округа активно участвуют в госзакупках: с запуска портала zakupki.gov.ru они заключили около 7000 контрактов на товары, работы и услуги.
Больше всего в колониях производят продуктов питания, одежды и тканей, реже оказывают услуги по ремонту коммунальных объектов и проводят строительные работы.
Доходы по всем опубликованным госконтрактам исправительных учреждений СЗФО с 2011 года составили практически 7 млрд рублей.
Полное самообеспечение
В ходе анализа документов эксперты «Инфометра» выяснили, что основная масса заказов поступает от организаций, аффилированных с уголовно-исполнительной системой: управления, колонии и образовательные учреждения, подведомственные ФСИН России за все годы заказали продукции, работ и услуг в 60 раз больше, чем все остальные.
В структуре госбюджета ФСИН занимает шестую позицию. В 2015 году ведомству было выделено 269 млрд рублей – больше, чем Минздраву и Министерству сельского хозяйства. Кроме огромных бюджетных дотаций, учреждения ФСИН сами зарабатывают серьезные деньги, но условия содержания заключенных остаются плачевными.
Точных статистических данных о зарплатах осужденных нет, но есть доклады правозащитников, которые описывают условия труда – по 27 рабочих дней в неделю, и зарплаты – от 400 до 5000 рублей в месяц. Заключенные вынуждены соглашаться на такие условия, так как работа хорошо их характеризует для прошения об УДО.
Серая зона
Законодательство о праве на доступ к информации обязывает государственные органы власти вести свои сайты, публиковать отчеты о своей деятельности и отвечать на запросы граждан.
Федеральная служба исполнения наказания является одной из самых замкнутых структур среди федеральных органов исполнительной власти. В рейтинге открытости за 2016 год ФСИН занимает 49-е место из 73 возможных. Еще хуже обстоят дела с открытостью подведомственных учреждений ФСИН – исправительных учреждений.
Часто они не имеют собственного сайта и публикуют общую информацию в разделах сайтов УФСИН. При таком формате работы ни о какой открытости и прозрачности речь не идет. Родственники заключенных часто не могут узнать о пропускном режиме, о порядке встреч и получить другую важную информацию.
Закрытость системы проявляется и в качестве ведения страниц на государственных порталах bus.gov.ru — едином портале, где государственные и муниципальные учреждения публикуют информацию о своей деятельности, и zakupki.gov.ru – сайте, где государственные структуры проводят закупки товаров и услуг. Исправительные учреждения либо Wowсе не размещают информацию, либо публикуют устаревшие сведения за 2012-2013 годы.
Данные, которые удалось собрать из открытых источников, – это верхушка айсберга, под которой скрываются неопубликованные данные, серые схемы, бизнес на заключенных.
Эффективность – не главное
Российская пенитенциарная система считается одной из самых неэффективных в мире. В российских тюрьмах один из самых высоких процентов смертности в Европе. Данные о проценте рецидивных преступлений в России разнятся, но самой распространенной считается оценка 50-60%.
Задача исправительных учреждений сводится не к ресоциализации заключенных, чтобы они после освобождения могли вернуться к нормальной жизни, а к самовоспроизводству, чтобы поломанные и искалеченные люди возвращались обратно.
Суды оправдывают 0,4% заключенных, на уровне статистической погрешности, и эффективно рекрутируют новых рабочих для тюремных производств.
Государство в государстве
Сложившаяся система создает параллельную реальность внутри государства. За колючей проволокой нет ничего: нет конституции, нет гражданских прав и свобод, нет человеческого отношения. Каждая тюрьма – отдельный город-государство, а тюремные жители – его граждане. В государстве есть свой президент – начальник исправительной колонии, своя полиция – сотрудники ИК, свои формальные и неформальные законы и правила, производства и экономика, своя иерархия, даже время.
Главная причина, по которой сложилась такая система отношений – это отсутствие информации. Общество не знает, что происходит в тюрьмах, чем занимаются заключенные, как к ним относятся сотрудники ИК. Периодически появляются заметки о пытках, о коррупционных скандалах, о нечеловеческих условиях жизни, но это исключения, за которыми скрывается целая финансовая империя, построенная на человеческих жизнях.
Источник: www.forbes.ru