Сколько зарабатывает учитель в университете

Содержание

Незадолго до начала январских праздников редакция направила запросы в несколько крупнейших медвузов страны с просьбой предоставить информацию о результатах выполнения «майских» указов президента и рассказать о том, каким образом удалось добиться повышения зарплаты педагогов. Не путем ли сокращения совместителей и преподавателей с небольшой нагрузкой, которые портили статистику многих учебных заведений?

Ответы пришли примерно из половины университетов, да и те весьма скупы на подробности. Сразу оговоримся, что целевых показателей достигли все без исключения. Например, сотрудники Сеченовского госмедуниверситета в конце ноября получали 211% от средней зарплаты по столичному региону. Такие успехи в вузе объясняют перераспределением потоков денежных средств. Абсолютные цифры не приводятся, как и данные о сокращении штатов.

СибГМУ указал, что зарплата профессорско-преподавательского состава (ППС) за октябрь-ноябрь 2017 года составила более 55,8 тыс. рублей, количество совместителей изменилось несущественно. Проблем по реализации указов президента не возникало.

Сколько зарабатывают ученые и преподаватели университетов?! Inside Oxford University

В Самарском госмедуниверситете по итогам 11 месяцев 2017 года средняя заработная плата ППС составила 204,7% от средней по региону. Сумма не называется.

«Для выполнения целевых показателей сокращение численности ППС и учебно-вспомогательного персонала не производилось, – сообщает первый проректор СамГМУ Юрий Щукин. – Выплата осуществлялась как за счет средств субсидии на финансовое обеспечение выполнения госзадания, так и за счет средств от деятельности, приносящей доход, доля которых достигает 37,4% в общем объеме фонда оплаты труда».

В Дагестанском ГМУ на 1 октября 2017 года достигли показателя в 188%. Размер средней заработной платы по итогам III квартала составил 36,1 тыс. рублей. Это стало возможным, в том числе, благодаря оптимизации штатной численности административного и вспомогательного персонала.

«Что касается совместителей, то их количество никак не отражается на средней зарплате, – говорит проректор по учебной работе Дагестанского государственного медицинского университета Руми Атаханов. – Сокращение численности ППС продиктовано необходимой оптимизацией и сокращением часовой учебной нагрузки. Сегодня более 80% доходов вуза направлено на выплату зарплаты и сохранение ее размера на конкурентном уровне».

В Волгоградском ГМУ доходы профессорско-преподавательского состава выросли на 8,3% по отношению к 2016 году. Удельный вес кандидатов, докторов наук и штатных работников в общей численности ППС ниже планового показателя. В своем отчетном выступлении перед трудовым коллективом ректор вуза Владимир Петров также признал падение доходов из всех источников в расчете на численность студентов в текущем году.

Голубцы для профессуры

Официально все довольно красиво. Зарплаты постоянно растут. Указы выполняются. А вот, что рассказывают бюджетники в частных беседах, «не для записи».

«Для обеспечения двукратного увеличения зарплаты есть только два пути: первый – наращивать числитель, второй – уменьшать знаменатель, – уверяет директор одного из медицинских институтов. – Других вариантов не существует. Увеличить числитель сложно всем вузам: да, есть хоздоговоры, коммерческое обучение, но эти ресурсы уже исчерпаны.

Какие зарплаты на самом деле у преподавателей вузов Читы?

Взять, например, Москву: там средняя зарплата по региону 60 тыс. рублей, то есть ректор вуза должен добиться уровня средней зарплаты ППС в 120 тысяч. Где ему взять эти деньги? Поэтому идут сокращения персонала. И это ужасно! Если мы откроем мировые рейтинги, то увидим, что соотношение преподавателей и студентов в ведущих вузах составляет 1:3, 1:4, а у нас целевой показатель 1:12.

Если я не буду выдерживать положения дорожной карты и уж тем более указов президента, то меня завтра уволят. Мне это нужно?»

Преподавателей становится меньше, а работы, наоборот, только прибавляется. В итоге страдает качество обучения.

«Об указах президента у нас разве что сотрудники вспоминают регулярно, а бухгалтерия и ректор – нет, – говорит сотрудник медицинской академии, который попросил не называть даже свой регион, опасаясь репрессий. – За последний год резко почувстWowалось, что государственная казна опустела. Одна радость, что зарплату, по крайней мере, выдают Wowремя. Ни разу не задержали.

И что не увольняют. Многих совместителей убрали, а зарплата у оставшихся от этого не увеличилась. Раньше у меня было полторы ставки, сейчас одна. При этом работы стало ощутимо больше. Когда я слышу официальные данные о размере средней зарплаты бюджетников, меня гнев берет.

Вспоминается старая шутка. Если начальник каждый день кушает мясо, а рядовые сотрудники – капусту, то в среднем по вузу (если посчитать по этим хитрым формулам) получится, что мы едим голубцы».

«Всем пенсионерам предложили перейти на полставки, – рассказывает сотрудница медвуза на Северном Кавказе. – При этом ректор пообещал нам, что из личных фондов будет доплачивать разницу, так что мы в деньгах не потеряем. Кто-то отказался, тогда его стали терроризировать: то выговор объявят, то еще что-то неприятное сделают. В ноябре нам должны были произвести первый перерасчет по этой схеме. Но в итоге на руки мы получили только официальную зарплату, без каких-либо доплат».

В Ростовском госмедуниверситете рассказывают, что совместителей никто не трогает, но и базовая зарплата не менялась на протяжении ряда лет. Ассистент кафедры без ученой степени получает на руки 9 тыс. рублей, кандидат наук – 12 тыс., доцент – 14 тыс., доцент, к.м.н. – 15-16 тысяч. Но при этом раз в полгода выплачивают «путинскую» доплату.

«В бухгалтерии говорят, что это доплата нам как малоимущим, – объясняет преподаватель РостГМУ. – Обычно эти деньги дают под День медицинского работника и под Новый год: по 40-50 тыс. рублей. В итоге если «размазать» их по году, то ежемесячный доход у меня будет больше 30 тысяч. Вот так статистика и делается.

Тяжеловато, конечно, но мы не жалуемся, потому что, по крайней мере, никто не заставляет нас сидеть на работе допоздна, так что мы можем подрабатывать по вечерам на консультативном приеме в клиниках. А в других вузах города профессура вынуждена работать до 7-8 вечера, по субботам и воскресеньям, и лишена возможности совмещать должности в силу такой нагрузки. Так что все познается в сравнении».

На сайте, где можно разместить открытое письмо президенту страны, недавно было опубликовано такое послание: «Уважаемый Владимир Владимирович, я работаю преподавателем в медицинском вузе Санкт-Петербурга. После майских указов зарплаты у нас выросли, но не за счет увеличения окладов, а за счет выплаты квартальных премий.

При этом нам сказали, что эта премия – фактически наша зарплата, а не премия за те или иные наши заслуги. Сейчас же премии нам вообще перестали выдавать (стали придумывать различные причины, менять правила). Сейчас, в частности, нам говорят, что теоретические кафедры не являются выпускающими, и премия им не положена. Таким образом, мы получаем 12 тыс. рублей.

Еще одна несправедливость: имеются единичные преподаватели, которые получают надбавку UNI. Один такой преподаватель получает больше, чем все преподаватели кафедры вместе взятые. При этом эти «уникальные» сотрудники никакой уникальностью не обладают, их назначают исключительно исходя из личных симпатий руководства.

Да и зарплата самого руководства – такая, какую оно само себе устанавливает. Естественно, в статистических отчетах средние заработки выходят высокие. По моему представлению, чтобы избежать подобного, нужно сделать следующее: включить «премию» в оклад, отменить надбавку UNI, привязать оклад ректора не к «средней» зарплате, а к минимальному окладу».

Хорошие предложения. Почему бы Минздраву не взять их на вооружение?

Кстати, о внедрении новой системы оплаты труда ректоров подведомственных Минобрнауки вузов при переходе на эффективный контракт рассказал на заседании Общественного совета в конце декабря 2017 года директор Департамента финансов, организации бюджетного процесса, методологии и экономики образования и науки министерства Андрей Зарубин. Должностной оклад будет зависеть от уровня сложности управления вузом, для определения которого рабочая группа придумала критерии.

Среди них, например, приведенный контингент обучающихся, объем доходов, статус вуза и количество филиалов. Для каждого критерия определены свои баллы. Новая система наравне с обновленной системой оценки и начисления стимулирующих выплат начнет применяться с января 2018 года. Правда, будет ли она использоваться во всех вузах или только подведомственных Минобру, пока неизвестно.

Как сообщалось ранее, председатель Комитета Госдумы по охране здоровья Дмитрий Морозов предложил увеличить финансирование медицинских высших учебных заведений. Подробнее читайте: Госдуме предложили увеличить финансирование медвузов.

Источник: medrussia.org

Юридическая социальная сеть

Рейтинг 9003

Сколько зарабатывают преподаватели ВУЗов?

144 просмотрa
42 дочитывания
5 комментариев
На сегодня эта публикация уже заработала 0,85 рублей за дочитывания Зарабатывать

Сколько зарабатывают преподаватели ВУЗов?

Месячная зарплата преподавателя Уральского государственного медицинского университета (УГМУ) в 2020 году составила около 20 тысяч рублей. Об этом URA.RU рассказали работники вуза на правах анонимности.

«В медицинском университете ставка составляет 20 тысяч рублей. Но многие работают на пол и четверть ставки. На клинических кафедрах ситуация с оплатой примерно такая же, но там преподаватели получают деньги за медицинскую практику, преподавание им нужно только для престижа. Хотя, когда университет возглавила Ольга Ковтун, и начали объединять кафедры, многие уважаемые доктора и профессора, не согласные с этой позицией, уволились», — уточнил собеседник.

Другой инсайдер URA.RU подтвердил, что зарплата преподавателей УГМУ сильно отличается от руководства вуза. «Ассистент получает 20 тысяч рублей, доцент — 40 тысяч рублей, профессор — в районе 60 тысяч рублей. При этом у проректора Флягина премия на Новый год составила 500 тысяч рублей», — рассказал источник.

По данным декларации о доходах, доход проректора УГМУ Михаила Флягина в 2019 году составил 2,3 млн рублей (193 тысячи рублей в месяц), доход ректора вуза Ольги Ковтун — от 300 до 400 тысяч рублей в месяц. Уточнить ситуацию с зарплатами в вузе на момент публикации не удалось. В пресс-службе УГМУ URA.RU сообщили, что вопрос финансовых аспектов необходимо уточнить. Как только редакция получит ответ, агентство опубликует его.

Источник: www.9111.ru

«Нас унижают не низкие зарплаты, а ложь об их величине». Подробный разбор от преподавателя УрФУ

В начале февраля старший научный сотрудник Сибирского отделения РАН Анастасия Проскурина сообщила Владимиру Путину, что ее оклад составляет всего 25 тысяч рублей. Президент удивился, а следом за этим начались проверки.

Специально для E1.RU старший преподаватель УрФУ и председатель первичной профсоюзной организации «Университетская солидарность в УрФУ» Дмитрий Трынов написал колонку, в которой объясняет, почему путинские указы так и не выполнены и как все-таки можно решить эту проблему.

В майских указах Путина (он подписал их еще в 2012 году) говорится, что средние зарплаты научно-педагогических работников должны были довести до уровня в от средней по региону еще к 2018 году. Однако всем, кто работает в сфере науки и образования, также хорошо известно, что этого не произошло.

Майские указы подавались властью как попытка преодолеть разрыв между зарплатами работников в частном секторе и в бюджетной сфере. В действительности они оказались исключительно популистской мерой, которая была призвана, с одной стороны, погасить протестную активность в 2011–2012 годах, а с другой — создать лояльную базу из армии бюджетников на следующий выборный цикл. Как показали исследования наших коллег из ВШЭ (впрочем, как и официальный анализ Счетной палаты РФ), финансирование майских указов из федерального бюджета никогда не превышало .

Естественно, ни о каком существенном изменении материального положения бюджетников в такой ситуации говорить не приходится. Мониторинг зарплат, предпринятый профсоюзом работников высшей школы «Университетская солидарность» в 2018 году, показал, что заработная плата далеко не дотягивает до планки, установленной майскими указами, составляя примерно от средней по народному хозяйству.

Проблему доведения зарплат до от средней по региону решали разными способами: переводили низкооплачиваемых работников на неосновные должности без смены функционала, сокращали ставки при сохранении прежней нагрузки.

Широко распространено было прямое принуждение работников к переходу на худшие условия труда. По сути, методы зависели только от морального облика и совести конкретного начальника. На повсеместное нарушение трудового законодательства и прав работников контролирующие инстанции просто закрывали глаза, поскольку считалось, что исполнение майских наказов гораздо важнее, чем сохранение частных прав. Началось неимоверное доселе накручивание цифр средних зарплат и показуха благополучия.

Ловушка малодушия

Прежде всего я хочу сказать, что никогда не считал, что зарплаты бюджетников должны быть выше, в два раза превышать оплату труда других работников. Мне кажется, что нужно позаботиться о том, чтобы объяснить, почему условный преподаватель, врач или ученый должен получать больше, чем средний работник, в два раза.

Разве этот тезис не требует хотя бы мало-мальской общественной дискуссии, хотя бы элементарного экономического или социального обоснования? Руководство страны продекларировало лозунг, президент издал указ, а мы радостно уверовали в искренность намерений.

В то время я слышал радостные разговоры коллег: «Ну вот, наконец-то руководство страны поняло и признало, что так дальше нельзя, что нужно поднимать уровень жизни работников образования и науки». Мы попали в ловушку малодушия. Вузовское сообщество забыло, что свое право на лучшую жизнь нужно отстаивать, доказывая свою общественную состоятельность, а не ожидать подачек сверху. Дальнейшее показало всю наивность этих патерналистских ожиданий.

Жить или выживать?

Есть расхожая шутка: работаешь — жить некогда, не работаешь — жить не на что. Сегодня работникам высшей школы и науки представлен незавидный выбор: или, сгорая на работе, в выходные дни и свой законный отпуск «стряпать гранты» и подрабатывать на стороне, или же выживать на мизерную зарплату. Выбор, согласитесь, так себе.

Конечно, гранты наполняют твои карманы, но очень высоки и издержки. В погоне за грантами есть две очень серьезные проблемы. Для начала нужно понять, что получение — это рулетка, так как ему предшествует колоссальный отбор. По статистике, из десяти поданных на конкурс проектов по общественным и гуманитарным дисциплинам поддерживается только один. У технарей чуть больше шансов на получение грантов, но всё равно отбор очень жесткий.

Таким образом, риски проработать вхолостую очень высоки. Пара таких попыток, и твой пыл улетучивается, ведь ты не получаешь никакой отдачи. А если ты выигрываешь конкурс и получаешь финансирование, то начинается гонка. Научный проект — это нечто отдельное от твоей основной работы в университете. Ты работаешь в свое свободное время, в свой отпуск, выходные и праздничные дни.

Тебе приходится жертWowать нормальными радостями жизни: общением с близкими, друзьями, отдыхом.

Приведу свой пример. За последние три года я поучастWowал в пяти научных проектах. За них совокупно я получил около одного миллиона рублей. Казалось бы, это неплохие деньги. Но в то же время лето для меня — это не пора отпуска, а время проведения полевых исследований, подготовки и публикации статей.

Новогодние праздники теперь плотно ассоциируются с написанием отчетов по грантам. И так живут многие мои коллеги, которые считаются успешными в деле подготовки научных исследований по грантам.

Нужно усвоить главную мысль: финансирование науки через гранты стимулирует конкуренцию и отбор высококачественных исследований, но оно не может рассматриваться как единственный способ материальной поддержки ученых.

Университеты как центры разделения

Тот факт, что заявляемый уровень средней зарплаты получает абсолютное меньшинство работников, говорит о том, что наши университеты превратились в центры сегрегации. Казалось бы, все мы делаем одно дело, однако вознаграждение за труд в университете у работников радикально отличается.

Попутно я замечу, что большую часть контактной работы со студентами выполняют самые малооплачиваемые категории работников — ассистенты, преподаватели и старшие преподаватели. Нетрудно догадаться, что при такой оплате работники будут подходить без энтузиазма к исполнению своих обязанностей, а их недовольство всегда будет влиять на отношения со студентами.

Они сами дают себе поручения, сами отчитываются, сами назначают себе премии. Ключевые решения, в том числе и финансовые, принимаются не избираемой администрацией, а назначенцами, действующими преимущественно в собственных интересах.

Простой пример. В УрФУ существует так называемая система стимулирования труда профессорско-преподавательского состава, которая учитывает около 50 направлений нашей деятельности. Казалось бы, здорово, ведь это дает возможность получить стимулирующую надбавку к зарплате. По ней работники могут быть оценены как эффективные или неэффективные. И вот что интересно: никакой системы оценивания эффективности работы руководства в университете не существует.

В чем тогда состоит ответственность руководства с точки зрения результатов деятельности? Закономерен также вопрос: как формируется премиальный фонд и на основании чего выплачиваются немалые премии администрации? Выходит, что за результаты труда отвечает только профессорско-преподавательский состав, а администрация присваивает результаты нашего труда и распределяет деньги по своему усмотрению. Это исключительно несправедливо и вредно для общего дела.

Решение проблемы

Как в масштабах всей страны, так и в конкретной организации выход состоит в том, чтобы повышать ответственность руководства за принимаемые решения. Произойти это может только в том случае, если работники смогут оказывать влияние на организационные процессы и контролировать действия администрации.

Я убежден, что достойные зарплаты будут платить только тогда, когда наше научно-педагогическое сообщество наберется силы, достоинства, сможет обрести свою субъектность и солидарными действиями заставит правящие круги считаться со своими интересами. Без этого разговоры о достойной зарплате работников высшей школы и науки так и останутся гласом вопиющего в пустыне.

Ранее бывший преподаватель УрФУ Дмитрий Москвин рассказал, какая у него была зарплата во время преподавания в вузе. По словам общественника, на воду, еду и подготовку к занятиям тратил больше, чем зарабатывал.

По просьбе Е1.RU уральские ученые на условиях анонимности рассказали, сколько они зарабатывают на самом деле и чего им это стоит.

Также мы выяснили, сколько зарабатывают главы уральских научных институтов. Все «сведения о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера руководителей научных организаций за 2019 год» (данные за 2020 год пока не опубликованы) находятся в открытом доступе.

Источник: www.e1.ru