Сколько платят топ-менеджерам российских госкомпаний
Сразу оговоримся: представленные в нашем рейтинге суммы зарплат занижены. Компании и банки не раскрывают, сколько конкретному руководителю выплачено бонусов. В официальных отчетах – только общее значение.
К примеру, в 2017 году 11 членов правления «Роснефти» получили вознаграждение в 3 млрд 895 млн руб. В среднем на каждого выходит по 354 млн в год. Логично предположить, что председателю правления Игорю Сечину досталось больше. Но сколько конкретно – секрет. Несмотря даже на недавние рекомендации Центробанка указывать заработки поименно.
Игра в прятки со стороны госменеджеров продолжается уже несколько лет. Отказываются они раскрывать сведения и о своем имуществе.
При подсчетах источник опирался именно на средние значения, меньше которых главы госкомпаний заработать не могли даже теоретически. На практике же их вознаграждения раза в два выше, чем у «рядовых» топ-менеджеров.
И это мы еще не брали в расчет доходы от владения акциями и от вкладов в банках. Так что реальные выручки глав компаний в разы больше тех, которые мы можем доказать.
При этом немалые удои руководителей не предполагают их эффективности. Чистая прибыль той же «Роснефти» последние годы падала, а зарплаты верхушки компании росли. На днях Сечин еще и попросил Владимира Путина о налоговых льготах. Вот только снизить себе зарплату не предложил.
По зернышку
Получают деньги госменеджеры не только по основному месту работы. Они, как правило, заседают в органах управления других компаний – как подконтрольных, так и сторонних. Так, глава ПАО «Газпром» Алексей Миллер по совместительству еще и председатель совета директоров в Газпромбанке, СОГАЗе, «Газпром нефти», «Газпром-Медиа».
Цифра
9639 евро в месяц получает в Литве генеральный директор оператора системы передачи природного газа Amber Grid Саулюс Билис. В 86 раз меньше, чем его российский коллега Алексей Миллер. Но среди руководителей государственных предприятий в постсоветской республике это самый большой доход.
По подсчетам источника, месячная зарплата Миллера составляет более 58 млн руб. Это в тысячу раз больше, чем у большинства сотрудников «Газпрома». Например, в ООО «Газпром добыча Краснодар», 100-процентной «дочке» «Газпрома», в среднем получают по 58 тыс. руб. в месяц. В «Газпром трансгаз Волгоград», где трудятся 5 тыс. человек, – по 44 тысячи.
На несколько фронтов разрывается и Анатолий Чубайс. Заседает в совете директоров АО «Роснано» (1 млн руб. годовых), входит в совет директоров ПАО «Трубная металлургическая компания» (еще 11 млн) и, главное, председательствует в ООО «УК «Роснано» (41 млн руб.). Кроме этого, сотрудничает со «Сколково», возглавляет ООО «НоваМедика» и ООО «РоснаноМедИнвест».
На круг за 2016 год получается около 326 млн рублей. Руководить «Роснано» Чубайс обещал до самой пенсии. Его годового дохода хватило бы почти 30 тысячам пенсионеров.
Цитата
У нас очень много денег. Их просто вот совсем много.
Госбанкиры
Как выяснилось, Герман Греф получает в Сбербанке больше, чем Андрей Костин в ВТБ. Но справедливости ради и выручка у Сбера существеннее.
Но даже «аутсайдер» нашего рейтинга Костин официально имеет зарплату вместе с бонусами в 14 раз выше, чем у Путина. Годовой доход президента России недотягивает и до 9 млн руб.
Пару лет назад депутат Госдумы Василий Швецов предлагал «привязать» заработок глав госкорпораций к зарплате президента. По его идее, никто не должен получать больше главы государства. Однако у думского большинства эта инициатива поддержки не нашла, а сам автор смелого документа не смог переизбраться в следующий созыв парламента.
Так что Путин по-прежнему может просить взаймы у своего давнего друга – главы Сбербанка. Работать вместе они начинали еще в 1991 году в мэрии Санкт-Петербурга. Тем более таланты Грефа государство оценивает выше, чем целой сборной России по хоккею. За победу на Олимпиаде на всю команду было выделено 100 млн «призовых», а одному Грефу – полмиллиарда.
Медведеву на зависть
Зарплата еще одного приближенного к президенту топ-менеджера – гендиректора «Ростеха» Сергея Чемезова – в 400 раз превышает среднюю по госкорпорации (44 тыс. в месяц). С Путиным Чемезов дружит еще со времен совместной работы в Германии. Сегодня он – один из самых влиятельных людей в стране. С его именем связывают в том числе многие отставки и назначения губернаторов.
В регионах присутствия «Ростеха» имя Чемезова внушает трепет. Под его управлением – целая империя: всего в структурах корпорации трудятся 453 тыс. человек.
А вот председатель правления «Интер РАО ЕЭС» Борис Ковальчук связан не только с президентом (через отцовскую дачу в кооперативе «Озеро»), но и с премьер-министром. Во времена учебы в СПбГУ Дмитрий Медведев был его преподавателем. Сегодня отвечающий за электроэнергетику Ковальчук зарабатывает в 21 раз больше, чем Медведев – официально, конечно.
Единственный, кто из топ-менеджеров госкомпаний не боится официально декларировать доход – глава РЖД Олег Белозеров. Смело указывает, что за свои труды имеет доход более чем 14 млн руб. в месяц. Тем временем РЖД ищет бригадира пути на зарплату 52 тыс. руб. И грузчика – на 20 тысяч.
Для будущих работников железной дороги суммы доходов топ-менеджеров наверняка кажутся фантастическими. Но если что в России и является неправдоподобным, так это нацеленность политического истеблишмента на построение справедливого общества.
Источник: compromat.group
Forbes назвал отрасли с самыми высокими зарплатами топ-менеджеров
МОСКВА, 27 ноя — ПРАЙМ. Средняя зарплата гендиректора или президента компании нефтегазовой отрасли в 2020 году снизилась на 15%, до 2,79 миллиона долларов по сравнению с прошлогодним показателем, следует из составленного Forbes рейтинга отраслей, топ-менеджеры в которых получают самые высокие вознаграждения.
Издание анализирует данные по зарплатам руководителей с 2006 года, в рейтинг входят 12 отраслей, в которых руководители зарабатывают больше всего. Рекорд рейтинга принадлежит нефтяникам — в 2013 году средняя зарплата президентов нефтегазовых компаний составила 3,77 миллиона долларов. Как пишет издание, в 2020 году больше всего платят топ-менеджерам в «нефтянке», тяжелой промышленности (1,87 миллиона долларов) и телекоммуникационных компаниях (1,31 миллиона долларов).
Лишь один раз за всю историю рейтинга нефтяников обогнали инвестбанкиры: в 2007 году благодаря буму IPO и сделок Mнефтянке» — 2,4 миллиона долларов. Сегодня топ-менеджеры инвестиционных банков зарабатывают за год в среднем чуть больше 1 миллиона долларов, занимая пятую строчку списка, их обгоняют коммерческие банкиры со средним вознаграждением в 1,05 миллиона долларов.
Добавляется, что самый большой рост среднего вознаграждения руководителя в 2020 году показали транспортные компании (8%), сектор тяжелой промышленности (5%), фармацевтические (3%) и телекоммуникационные (2%) сектора. В остальных восьми отраслях руководители потеряли в среднем от 2% (агрохолдинги) до 15% (нефтегазовые компании).
На шестом месте находятся торговые сети (средняя зарплата руководителей — 870 тысяч долларов), на седьмом — транспортные компании (820 тысяч долларов), на восьмом — строительные и девелоперские компании (670 тысяч долларов). Руководители компаний, производящих потребительские товары, в 2020 году в среднем получили 560 тысяч долларов, топ-менеджеры агрохолдингов — 510 тысяч долларов, фармацевтических компаний — 410 тысяч долларов.
Источник: 1prime.ru
Сколько зарабатывают топ-менеджеры в ретейле
К числу топовых в ретейле относятся должности, которые напрямую влияют на ключевые показатели розницы, напоминает Инна Егорова, руководитель компании «ТОП-Рекрутинг». Алексей Дворник, управляющий партнер компании HR Solutions, добавляет, что руководители топового уровня определяют стратегию развития компании и формируют операционную модель, а также систему показателей, характеризующих эффективность реализуемой модели. Илья Потапенко, партнер рекрутинговой компании Odgers Berndtson, уточняет, что речь идет о генеральном директоре (или главном исполнительном директоре) и управленческой линейке под ним: коммерческом директоре, директоре по операциям, развитию (недвижимости), маркетингу, финансам, стратегии, HR, ИТ, логистике, юридической поддержке, безопасности. «В крупных компаниях к этому списку могут добавляться директора по собственному производству, по работе с большими данными и другие», — перечисляет он. «Структуры компаний в ретейле повторяются нечасто, поэтому названия должностей и их системное расположение могут несколько отличаться», — напоминает Алексей Дворник.
Выяснить, сколько в среднем зарабатывают топ-менеджеры, исследуя открытые вакансии, непросто. «Разброс может быть очень большим, — поясняет Наталья Данина, директор департамента аналитических бизнес-решений HeadHunter. — Следует учитывать множество факторов, включая масштабы и обороты компании, специализацию и многое другое. В открытых вакансиях конкретные суммы часто не прописываются вовсе, а вопрос компенсации обсуждается индивидуально с успешными кандидатами. Так как весомая доля в зарплате того же директора по продажам является переменной, то озвученный в предложениях о работе уровень заработка может не отражать реального дохода руководителя».
Усложняют подсчет и особенности ведения бизнеса в западных и российских компаниях. В западных компаниях, как правило, четко придерживаются рамок бюджета, то есть сумма вознаграждения одинакова для любого достойного кандидата, в отечественных же — хорошему кандидату могут предложить особые условия, говорит Екатерина Петрова, руководитель группы консультантов по подбору персонала ANCOR Consumer Goods (кадровый холдинг «АНКОР»). Топам с успешным опытом решения конкретных задач могут предложить зарплату, превышающую текущую даже в 2 раза, уточняет она. Западные так практически не поступают.
«Четкой системы мотивации и продвижения в российских компаниях практически нет. Не забудьте добавить к этому бюрократию и подковерные игры. При этом справедливо заметить, что ретейл — это одна из самых продвинутых и технологичных индустрий в России, пожалуй, после телекома», — считает Арина Егорова, сооснователь маркетплейса по поиску экспертов Topexpert.
Алексей Дворник соглашается: на то, какое жалованье положат топ-менеджеру, влияют предыдущие его достижения, репутация, а остальное определяется спектром задач и возможностей компании, которая приглашает руководителя. Вообще, по его словам, в ретейле роль личного бренда особо сильно ощущается. «Так как в ретейле все происходит на виду, тот топ-менеджер, который даже субъективно достиг поставленных задач и вывел компанию-работодателя на согласованный уровень показателей, может быть интересен рынку больше, чем менее известный топ. И его ожидания по компенсационному пакету работодатель будет выполнять охотнее», — рассказывает Алексей Дворник. «Личный бренд, безусловно, важен, и формируется он в основном благодаря конкретным профессиональным достижениям, — поддерживает коллегу Илья Потапенко. — Посмотрите на недавний обмен топов в двух крупнейших игроках рынка (речь о кадровых перестановках в X5 Retail Group и «Магните» весной и летом 2018 года. — Ред.). Очевидно, наем генерального директора с известной фамилией (и мощным персональным брендом) обходится дороже. Но и ожидания этот директор формирует бОльшие».
Из чего состоит доход
По словам Екатерины Петровой, доход топов, как правило, формируется из фиксированной части и переменной. «Переменная привязана к KPI, — поясняет она. — У каждого руководителя могут быть свои показатели. К примеру, для коммерческого департамента — это товарный остаток, для руководителя отдела продаж — выход на план по продажам».
По ее словам, в некоторых компаниях количество показателей может достигать 10, однако эти случаи скорее единичны. Обычно же они не превышают четырех. Задачи ставятся на год, и, соответственно, за это же время выплачивается бонус. «Речь идет минимум о 25% годового оклада, — уточняет Екатерина Петрова. — Бонус может выплачиваться и по итогам полугода. С практикой выплат по итогам квартала я не знакома, это очень-очень редко бывает».
По словам Ильи Потапенко, в крупнейших компаниях отрасли годовые бонусы могут доходить до 100% фиксированной части. «Главной особенностью, на мой взгляд, является LTI (long term incentive program, долгосрочная программа стимулирования) — обычно такие программы привязываются к достижению сверхзадачи, например лидерство на рынке, и исчисляются миллионами, а иногда и десятками миллионов долларов», — поясняет эксперт.
Во многих компаниях руководителям дополнительно компенсируются еще и расходы на мобильную связь, на медицинское обслуживание, на пользование автомобилем и т.п. В общей структуре доходов оклад может составлять 50%, надбавки к окладу — 30%, квартальные и годовые бонусы — по 10%, уточняет Инна Кузнецова, руководитель обособленного подразделения Coleman Services в Екатеринбурге.
Разные деньги
По данным проекта obzorzarplat.ru компании «АНТ-Менеджмент» видно, что доходы топов существенно разнятся в зависимости от региона.
Доходы топ–менеджеров в розничной торговле
по итогам первого полугодия 2018 года, рублей в месяц после выплаты налогов
Наталья Данина говорит, что разница может достигать 40-50%. «Так, самую большую зарплату в первом полугодии на hh.ru предлагали генеральному директору федеральной розничной компании — 2 млн рублей, причем доход состоял из фиксированного оклада и ключевых KPI’s (EBITDA, ROI), — приводит цифры эксперт hh.ru. — В Екатеринбурге в условном рейтинге заработных плат лидировала вакансия финансового директора, который мог рассчитывать на доход от 300 тыс. до 500 тыс. рублей; в Казани — генерального директора с окладом 250 тыс. рублей; в Ростове-на-Дону закрыли позицию директора по продажам с указанным вознаграждением в размере 250 тыс. рублей».
Невысокие по сравнению со столицей доходы топов, например, в Сибирском федеральном округе Елена Теличко, руководитель обособленного подразделения Coleman Services в Новосибирске, объясняет уровнем развития розницы в регионе. «По статистике, самая высокая концентрация супермаркетов в Москве — 49,8% и Петербурге — 41,3%. Розница в Сибири, а это Новосибирск и Красноярск, соответственно с 24,7% и 18,3%, находится на среднем уровне развития, — говорит Елена Теличко. — До 80% компаний в СФО испытывают сегодня кадровый голод.
Конкуренция небольшая, это сказывается на доходах». Тем не менее, по ее словам, есть движение федеральных сетей на восток. Крупные ретейл-сети открывают в регионе распределительные центры, скупают локальные торговые сети, создавая большое количество рабочих мест. «Популярностью среди работодателей пользуются специалисты, развивающие так называемый умный шопинг, или off-price, — рассказывает Елена Теличко. — Недавно представитель такого ретейла в РФ — федеральная сеть Familia разместила объявления о наборе руководителей дивизионов и регионов, директоров магазинов и их заместителей, байеров, специалистов по закупкам, финансовых менеджеров, работников зала, кассиров». Что дает надежду на рост конкуренции и на повышение доходов.
«Безусловно, федеральный уровень подразумевает больше ответственности и специфики, соответственно, доход топ-менеджеров федеральных компаний выше, — объясняет разницу в доходах столичных и региональных топ-менеджеров Алексей Дворник. — Федеральные компании пользуются современным структурированным подходом к системе мотивации. Часто бонусы топов привязаны к показателям оборота или EBITDA, могут использоваться такие инструменты, как опционы и прочие подходы. Региональная специфика отражена часто в личности собственника: насколько он/она/они готовы платить за работу топов и продвинуты в вопросах мотивации своих сотрудников. Возможность получить долю в бизнесе, по моему мнению, выше в региональном ретейле, чем в федеральной компании».
Илья Потапенко соглашается, что в целом в Москве и Петербурге доходы выше. «Думаю, что регионалы не получают гигантских бонусов, — уточняет он. — Но мне кажется, имеет смысл смотреть на масштаб компании, нежели на ее принадлежность к тому или иному региону. Есть известная ретейл-компания на юге страны, которая платит не меньше, а по большинству позиций и больше московских».
Штиль перемен
За последние несколько лет доходы топ-менеджеров в ретейле особо не изменились, говорят эксперты. «В последние 3-4 года драматического изменения в структуре компенсаций я не заметил», — уверяет Илья Потапенко. Екатерина Петрова считает, что из-за сложной экономической ситуации, начавшейся в 2014 году, сегодня в уровне доходов наблюдается стагнация. Правда, в этом есть свои плюсы. «С одной стороны, рынок труда в сфере ретейла «топчется на месте», с другой — наблюдается уход от перегрева доходов топов, который был до 2014 года, и достижение баланса спроса и предложения», — уверена Екатерина.
В том, что особых изменений не произошло, коллег поддерживает Алексей Дворник. «После введения санкций продуктовые ретейлеры столкнулись с тем, что сократилось количество SKU в торговом зале, так как российские производители не могут предоставить полноценную замену множеству товаров из-за рубежа. Эта ситуация побудила многих ретейлеров проводить изменения в организации торговых залов с целью не отпугнуть и привлечь потребителя. Многие ретейлеры, столкнувшись с текущей экономической ситуацией, сократили затраты на аренду, выйдя на прямой и серьезный диалог с арендодателями. Акционеры и собственники компаний-ретейлеров в текущий момент заинтересованы не в том, чтобы сэкономить на компенсационных пакетах топ-менеджеров, а скорее в том, чтобы их бизнес продолжал развиваться или держался на актуализированном уровне», — говорит Алексей Дворник.
Другое дело, что зарабатывать топ-менеджерам стало сложнее. По словам Натальи Даниной, в погоне за повышением эффективности бизнеса и производительности труда многие компании усложняют мотивационные схемы.
Усиливается тенденция применения сквозной системы мотивации, когда у топ-менеджера и у всех его подчиненных один и тот же показатель, к которому привязан бонус, меняется только зона ответственности, например, продажи по России — продажи по федеральному округу — продажи по городу — продажи по кусту магазинов — продажи одного магазина, уточняет Инна Егорова.
«Топы стали ориентироваться в первую очередь на годовые бонусы, — говорит она. — В крупных сетях они составляют от 80 до 100% годового дохода. И люди готовы подождать, но получить сразу крупную сумму».
«Добиваться требуемых собственниками показателей стало тяжелее», — резюмирует Екатерина Петрова. Зато, по мнению Арины Егоровой, ретейл — та отрасль, проработав в которой можно переходить куда угодно: в автомобильную отрасль (к дилерам), в недвижимость (создавать там новые продукты), в фармацевтику, медиа, IT и т.д. «И речь идет не только про традиционно кросс-индустриальные функции типа финансов, HR, legal. Я также имею в виду продажи и маркетинг. Последние две функции, по моему опыту, наиболее специфичны, и передвигать маркетологов и продажников из индустрии в индустрию намного сложнее», — говорит она.
Источник: marketmedia.ru
Forbes опубликовал данные по зарплатам российских топ-менеджеров – сравниваем с зарплатой ростовчан
Эксперты журнала Forbes рассказали о своей методике подсчёта зарплат то-менеджеров наиболее значимых российских отраслей экономики с самым высоким уровнем оплаты труда.
Специалисты проанализировали данные семи консалтинговых агентств, специализирующихся на подборе руководителей высшего звена.
«За основу для составления рейтинга взяты суммы вознаграждений, которые компании выплатили топ-менеджерам за 2019 год или назначили в 2020 году. В расчет взят курс конвертации 69 рублей за доллар (средний курс за период с 1 октября 2019-го по 1 октября 2020-го)», — рассказали в Forbes.
Конкретные имена не указываются, но цифры весьма интересны. Так, на первом месте по оплате труда, несмотря на тяжёлые времена, находятся топ-менеджеры нефтегазовой отрасли со средним вознаграждением в 2,79 млн долл.
Это, если кто-то не представляет, примерно 212 млн рублей в год (при нынешнем курсе доллара), или 17 млн 670 тыс. рублей в месяц, или более 600 тысяч рублей в день (если брать в расчёт 29 дней в месяце – как при начислении отпускных). И это ведь после снижения доходов – они упали в связи с кризисом в отрасли за год примерно на 15 процентов. Если учесть, что ростовчанин со средней зарплатой зарабатывает примерно в 600 раз меньше, то выглядит как-то не совсем справедливо.
Кстати, мы не можем представить сейчас точно, каковы доходы глав госкорпораций, но можно представить, что они в разы выше, чем у, так сказать, рядовых топ-менеджеров.
На втором месте по уровню зарплат руководители российских предприятий тяжёлой индустрии – 1,87 млн долларов, или более 142 млн рублей в год (годовой рост – 5%), или около 12 млн рублей в месяц, или более 400 тыс. рублей в день.
На третьем месте топ-менеджеры компаний сферы телекоммуникации (1,31 млн долл. и топ-менеджеры коммерческих (1,05 млн долл.) и инвестиционных банков (1,03 млн долл.).
Конечно, считать деньги в чужих карманах нехорошо, однако стоит напомнить, что, например, во времена СССР министр зарабатывал примерно 900 рублей в месяц, а уборщица – 90. Разница – в 10 раз. Сейчас даже на одном предприятии или в одной организации разница в доходах руководителя и самого низкооплачиваемого работника может составлять десятки и даже сотни раз. Причём такие перекосы в зарплатах нередко встречаются и в бюджетных организациях, как-то: школы, больницы, учреждения культуры…
Интересно, когда у нас в стране начнут понимать, что рабский труд никогда не был эффективным?
По материалам Forbes подготовил Алексей Карпов
Другие публикации по теме:
- Новый тренд ростовских менеджеров: орать на подчинённых
- Донской бизнесмен впервые вошёл в рейтинг долларовых миллиардеров, по версии Forbes
- Василий Голубев по уровню доходов вошёл в список Forbes
- За год зарплата в Ростовской области выросла на 6,6 процента, у чиновников – больше
- Ростовстат опубликовал основные показатели уровня жизни населения Ростовской области за 2 квартал 2019 года
____________________
Нашли ошибку или опечатку в тексте выше? Выделите слово или фразу с ошибкой и нажмите Shift + Enter или сюда.
Источник: big-rostov.ru