Сколько зарабатывает айти программист

Сколько зарабатывает айти программист

По данным исследования, самые высокие зарплаты в России получают специалисты по проведению тестов на проникновение, ответственные за выявление потенциальных уязвимостей в IT-инфраструктуре: в среднем 150 тысяч рублей в месяц.

Второе место в топе зарплат — в среднем 120 тысяч рублей в месяц — делят между собой UX-дизайнеры, разработчики моделей Big Data и мобильных приложений. На третьем месте расположились представители сразу пяти IT-профессий.

RB.RU готовит большое обновление — и мы хотим учесть пожелания и интересы вас, наших читателей. Если вы готовы поделиться своим мнением об RB.RU, переходите по ссылке, чтобы заполнить короткую анкету.

Порядка 100 тысяч рублей в месяц за свою работу получают «белые» хакеры, которые тестируют безопасность компьютерных систем, вирусные аналитики, backend- и fullstack-разработчики, а также архитекторы данных.

Четвертое место по результатам исследования заняли frontend-разработчики: они зарабатывают в среднем 90 тысяч рублей в месяц. Замыкают топ-5 высокооплачиваемых IT-профессий специалисты по информационной безопасности и администраторы баз данных: около 75 тысяч в месяц.

Сколько получают IT программисты в США. Зарплаты в Америке. Как найти IT работу в США?

Нажмите, чтобы увеличить инфографику:

Инфографика: пресс-служба HackerU.

Самые низкие зарплаты (40 тысяч рублей в месяц) оказались у веб-мастеров, ответственных за работоспособность и актуальность корпоративных веб-сайтов, и контент-менеджеров. Недалеко ушли системные администраторы и SMM-специалисты: они получают порядка 50 тысяч рублей в месяц.

Материалы по теме:

Источник: rb.ru

Чем отличается айтишник и программист

Айтишник или специалист IT-сферы – это общее понятие работников информационных технологий. Под ним скрывается сразу множество специализаций, в том числе и программисты.

Чем занимаются IT-специалисты

Это не конкретная профессия или должность. Это ряд специализаций: от сборки персонального компьютера, его ремонта и замены комплектующих, настройки компьютерных сетей (в том числе виртуальных) до разработки программного обеспечения на различных платформах. К ним относятся:

• системный администратор;
• программист или разработчик;
• системный инженер;
• тестировщик;
• верстальщик;
• аналитик;
• дизайнер;
• специалист кибербезопасности;
• и многие другие.

О популярности сферы буквально трубят в СМИ последние 5-10 лет, поэтому не удивительно, что школьники (и не только они, но и взрослые) задумываются о том, как стать айтишником, нужно ли для этого получать высшее образование и где. Россия на данный момент активно развивает сферу информационных технологий, поэтому спрос на специалистов и учебные курсы растет ежегодно. При этой айтишниками принято называть практически любого сотрудника, который связан с налаживанием работы ПК.

Где обучаться

Крупные компании в большинстве своем не смотрят на наличие высшего образования у соискателя ИТ-специальности, оценивая его опыт и навыки. Но остается процент тех, для кого “корочка” является дополнительным плюсом в пользу будущего сотрудника. При этом совсем не обязательно, чтобы образование было именно высшим, это может быть и среднее специальное, и даже профильные курсы.

Сколько зарабатывают программисты в России

ВУЗы, где обучают на айтишников:

• Казанский национальный исследовательский технологический университет (специализации “Автоматизированные системы обработки информации и управления” и “Информационные системы и базы данных”);
• Сибирский государственный университет телекоммуникаций и информатики (6 разных специализаций);
• Российский экономический университет имени Г.В. Плеханова (4 разных направления, в том числе “Цифровые инновации в управлении медиапродуктом” и “Цифровая экономика и большие данные”).

Список достаточно большой в стране, и с каждый годом пополняется, по мере роста популярности сферы.

При этом компании при приеме на работу часто смотрят на наличие дополнительного образования и курсов. Пройти их можно в режиме онлайн на таких популярных площадках, как:

• Skillbox;
• GeekBrains;
• Нетология;
• Loftschool;
• SkillFactory.

После окончания курса выдается именной сертификат, который сыграет в пользу соискателя в резюме. Помимо “корочек” при трудоустройстве смотрят на готовые кейсы, опыт и практику. Например, для многих компаний умение программировать на двух-трех языках и примеры работ будут значить больше, чем диплом о высшем образовании и нулевой опыт.

Плюсы и минусы высшего образования

У высшего образования есть свои существенные плюсы. Во-первых, это своеобразный кредит доверия для компании. Всем тонкостям внутренней работы будут учить на месте, но на момент изучения резюме уже имеющееся образование является только преимуществом. Во-вторых, ВУЗ дает позволяет студентам усваивать большое количество информации.

Такой навык полезен при устройстве на новую должность. Объем информации в первое время большой, принять ее сложно.

Но и без минусов не обходится:

• не всегда полученное образование говорит о реальных навыках;
• по части программирования в российских ВУЗах даются посредственные знания, игнорируются современные языки программирования;
• нередко лекции читают преподаватели, которые не практикуют.

Именно поэтому в дополнение к высшему образованию стоит рассмотреть прохождение курсов или практики (даже в частном порядке).

Сколько зарабатывают в ИТ

Односложно ответить нельзя, поскольку все зависит от специализации и компании, в которой работает человек, и региона. Чем дальше от областных центров и городов, тем ниже уровень доходов. Самые

Рейтинг доходов по городам

При этом заработные платы в этой сфере имеют тенденцию расти, а не падать. Многие соискатели на популярных площадках по поиску работы готовы работать за меньшие деньги. Но стоит обратить внимание и на то, в какой именно специальности высокие зарплаты.

Специальность

Для того, чтобы стать специалистом технической поддержки, например, не требуется в большинстве своем ни опыта работы, ни образования, ни специальных знаний. Учить основам работы начинают на месте в соответствии с требованиями и регламентом конкретной компании.

Чем занимаются программисты

Программист – это IT-специалисты, которые занимаются разработкой и написанием программ, приложений, игр и не только. Внутри профессии идет градация на несколько направлений:

1. Разработчик или кодер. Занимается написанием программ и приложений. Кодеры могут работать на несколько фирм одновременно, в зависимости от того, в каком направлении они компетентны. Например, банков программы пишут на java. И этот язык программирования пользуется высоким спросов в ряде других компаний. Они готовы платить за работающий продукт в среднем около 200-300 тысяч рублей.
2. Web-разработчик (внутри профессии: front end и back end). В обязанности первых входит пользовательская часть (визуально красивая картинка на сайте, удобство использования и интуитивно понятный интерфейс). В обязанности второго – организация работы сайта или приложения.
3. Программист 1C. Главная особенность – работа в экономической сфере (бухгалтерский учет, электронный документооборот в компании). При этом направление является достаточно узким, поэтому чаще всего программисты 1С дополнительно изучают и другие языки программирования.

Высшей и самой престижной ступенькой в компании является Директор по ИТ-продукту. Это ИТ-шник, который является программистом, менеджером продукта и ИТ-менеджером одновременно, он знает о продукте все, от особенностей кодинга до особенности продажи.

Компьютерщики и сисадмины

Их нельзя отнести к программистам, хотя встречаются специалисты на все руки, которые и починить, и заменить, и код написать. Но это скорее исключение из правил, чем само правило.

Системный администратор настраивает и поддерживает работоспособность корпоративной сети (виртуальной или физической). Во многих организациях дополнительно любят “накинуть” обязанностей, чтобы сотрудник не просиживал трудочасы без дела: заменить картридж в принтере, почистить клавиатуру, в которой залипают клавиши и прочее. Эникейщики, как направление в системном администрировании, отдельно в виде профессии не существует. Фактически это человек, который нажимает волшебное сочетание клавиш, чтобы все работало. Чаще всего этим занимаются сисадмины.

Компьютерщик как раз и занимается технической частью обеспечения работоспособности техники в офисе: чинит принтеры, выполняет аппаратный ремонт ПК и другой оргтехники. Условно он относится к сисадминам или ИТ-специалистам, но не является программистом.

Сколько зарабатывают программисты

Программисты в Москве и Санкт-Петербурге зарабатывают в среднем 130-180 тысяч рублей. Порога нет, поскольку все зависит от компании и обязанностей. Например, разработка и написание мобильного приложения для двух мобильных платформ может занять у специалиста несколько месяцев. Таких приложений одновременно он может писать не одно и не два, в том числе для разных компаний.

Поэтому доход будет выше, чем у того, кто работает только с одной задачей в штатном режиме. В регионах зарплаты скромнее, но держатся на уровне 70-100 тысяч рублей в среднем. При это ничего не мешает программисту работать удаленно. В том числе с разными компаниями одновременно.

Чем больше опыт работы у специалиста, чем больше языков программирования он знает, тем выше его заработная плата, выше шансы найти работодателей или постоянные заказы. Если разработчик знает только один код, но успешно его применяет и в его портфолио есть хорошие примеры, то выйти на заказчиков или крупные фирмы ему будет проще, чем специалисту без опыта, но со знаниями нескольких языков. Опыт в этой сфере решает больше, чем просто знания.

Преимущества профессии

Одним из главных преимуществ является возможность работы удаленно. Программистам не обязательно ежедневно посещать офис, но если он работает в компании, то это может требоваться руководством. Стоить заметить, что многие крупные холдинги не настаивают на отсиживании трудочасов от разработчиков, позволяя им работать из дома. Основное требование – выполнение поставленной задачи.

Источник: kak-pochemy.ru

Надо больше, но лучше: сколько и каких айтишников на самом деле не хватает в России

Потребность в цифровизации экономики с начала марта никуда не делась, а вот IT-специалистов в стране стало меньше. Хотя российские компании релокация затронула в меньшей степени, дефицит все равно есть. И он будет расти по мере усложнения задач, а миграция при этом продолжится, считают эксперты.

Поделиться

Что происходит на рынке труда в IT, кто уезжает и кто остается, и стоит ли бежать учиться, чтобы сесть в последний вагон поезда, обсудили участники круглого стола «Фонтанки».

Есть ли дефицит?

По оценкам МВД, из-за массового оттока IT-специалистов после начала спецоперации, в России не хватает 170 тыс. сотрудников этой сферы.

— После 24 февраля IT-рынок сильно изменился. Большое количество компаний покинуло страну, они перевозили сотрудников во временные хабы — Грузию, Армению, Турцию, Сербию с перспективой дальнейшей релокации в Европу, — говорит CEO и руководитель международного IT-рекрутингового агентства Lucky Hunter Татьяна Мельничук. — Но одновременно у нас на рынке появилось много специалистов, которые не захотели или не смогли переехать, и компании были вынуждены с ними расстаться. Поскольку это были middle и senior специалисты, то они быстро находили работу, т.к. спрос на них всегда высок. У нас есть даже шутка, что мы дожили до момента, когда DevOps присылают сами резюме, чего никогда не было.

Единственные, кому не повезло, — это Junior-разработчики. Раньше компании готовы были платить начинающим, а сейчас мало кто расширяет штат. Многие поставили найм на паузу, отметила Татьяна Мельничук. При этом, по ее словам, активизировались международные компании, которые готовы нанимать специалистов с релокацией. В ряде стран — США и Великобритании — есть особые типы рабочих виз для специалистов в IT.

— В России, безусловно, есть дефицит среди квалифицированных качественных кадров, способных создавать новые продукты, — соглашается директор по развитию продуктов Skillaz Максим Минаков. — Минцифры ведет активную деятельность по созданию библиотеки решений, замещающих продукты компаний, которые уходят с рынка. Поэтому дефицит будет не только среди отдельных специалистов, но и среди команд, способных создавать такие качественные решения в ограниченные сроки.

При этом прогнозировать дальнейший рост дефицита сложно в связи с продолжающимся процессом ухода. Плюс понадобится полгода-год, чтобы переучить часть персонала. Наблюдается также и обратный процесс — приток резюме оставшихся или возвращающихся специалистов, отметил Максим Минаков.

Среди наиболее дефицитных сегодня он отметил специалистов по информационной безопасности: «Раньше они были менее востребованы, а сейчас вопросы с утечками данных возникает постоянно — и спрос резко вырос».

— МВД не занимается рекрутингом в сфере IT, поэтому не видит полную картину, — считает HR директор N3 Group Ирина Карклинис. — Мы с коллегами на «Форуме труда» сошлись на том, что по России на рынке не хватает до миллиона человек. Идут запросы на машинное обучение, искусственный интеллект, кибербезопасность — по этой специальности найти кандидатов действительно нелегко. Если говорить про программистов, то есть запрос на PhP, Java, всегда высокий спрос на разработчиков iOS и Android. Не хватает аналитиков, потому что был период, когда банки активно их нанимали, и могли взять на работу до 1000 человек сразу.

Что касается релокации, то, по словам Ирины Карклинис, релоцировались, в основном, люди, занятые в международных проектах, а в российских компаниях счет идет на единицы, причем некоторые действительно возвращаются — иногда даже на прежние позиции.

Дефицит есть и в финтехе, потому что в свое время именно банки стали основными работодателями на этом рынке.

— Нам здесь сложно конкурировать по зарплате, да и в принципе — в финтехе мы новички, всего два года, — поясняет Роман Фомин, финтех-директор RC Group. — Поэтому у нас своя доморощенная команда специалистов высокого уровня, которая переходит из проекта в проект. К тому же нас не пугает наплыв «джунов» и стажеров, поскольку у нас есть большое количество внутренних проектов, на которых мы можем их поучить. А в какой-то момент они переходят в разряд «мидлов», и мы допускаем их к новому пулу задач.

По словам Романа Фомина, из компании ушло всего 2 человека из 150, что является заслугой hr-специалистов, которые все время сотрудникам сообщали информацию, держали в курсе позиции компании — так не остается места для слухов и домыслов.

— Мы увидели в финтехе огромную нишу и не боимся глобальных корпораций, таких как Сбер, — добавил Роман Фомин. — Сейчас мы разрабатываем продукт, который призван дополнить финансовую экосистему страны.

— Кадровый голод в цифровой экономике постоянно растет: еще в 2021 году российский рынок нуждался в 80 тысячах IT-специалистов. Сейчас эта цифра увеличивается, — приводит данные Наталия Молодцова, HRD компании iFellow. — В перспективе нехватка кадров в индустрии может вырасти до 2 млн человек к 2024 году. Тенденция в ближайшие несколько лет достаточно прозрачная: множество факторов будут продолжать влиять на рынок, но спрос на квалифицированных специалистов любой IT-направленности не упадет.

По ее словам, останутся востребованными фулстек-аналитики (бизнес и системные аналитики), специалисты по функциональному и автоматизированному тестированию, разработчики Java и Go, потому что это одни из самых востребованных языков на рынке. Большой интерес будут вызывать специалисты, разбирающиеся в конкретной специфике: например, в страховании, финансовой сфере или ретейле.

— Однако сейчас стоит рассматривать вопрос потребности в специалистах немного под другим углом — не по специальности, а по набору качеств кандидата, — дополнила Наталия Молодцова. — В центре внимания соискатели с хорошим симбиозом hard и soft skills — это значит, что специалист должен обладать не только достаточным техническим бэкграундом, но и быть готовым развиваться в смежных направлениях, быстро реагировать на любые изменения.

Иногда компании приходят в IT и вовсе с неожиданной стороны — например, «СИП» начинал со строительно-монтажных работ и сейчас продолжает заниматься строительством, подрядными работами, поставками, рассказал Илья Давыдов, коммерческий директор группы компаний «СИП»:

— Затем мы стали работать в направлении предоставления квалифицированного рабочего персонала, а потом нас стали «вовлекать» в IT-сферу — сначала по поставкам оборудования, а потом коснулись и вопросов разработки. И тогда мы поняли, что нашей кадровой компетенции не хватает.

Илья Давыдов отметил, что миграция специалистов есть, но релокация предложена далеко не всем: «джуны» остались здесь, а многие middle и senior не поехали, т.к. у них тут есть и имущество, и семьи, и связи.

— Запрос на специалистов из России был связан во многом с тем, что те же Junior стоили недорого в данное время и в данном месте, — продолжил Илья Давыдов. — А когда возникает запрос на релокацию, то и стоимость разработки возрастает, так что многие наверняка задумаются о целесообразности.

Он считает, что спрос на IT-специалистов ложится в русло общей ситуации. Возможно, объемы разработки на какой-то период упадут, как и количество рабочих мест.

Замещать или создавать

Одной из важных задач для компаний, оставшихся в стране, становится импортозамещение тех решений, которые «забрали» с собой ушедшие. Соответственно будет распределяться и спрос на специалистов.

По словам Наталии Молодцовой, после ухода около 90% западных вендоров-производителей инфраструктуры и ПО, компании начали переориентироваться на отечественные решения. То есть одна из самых глобальных задач сейчас — это импортозамещение.

— Если еще недавно рынок был насыщен продуктами западных вендоров — от офисных и почтовых приложений до баз знаний, то сейчас вопрос независимости и переход на отечественные аналоги стоит достаточно остро. И тут снова мы сталкиваемся с дефицитом кадров, — дополнила она. — В первую очередь будут востребованы аналитики, разработчики функциональные, автоматизированные тестировщики, а также Performance Testing — тестировщики производительности.

— Большой запрос идет от финтеха, госсектора, ТЭК. Но процесс это небыстрый, и сейчас еще не совсем понятен объем, — говорит Ирина Карклинис. — Я предполагаю, что в любом случае мы столкнемся с нехваткой специалистов. Какие-то сферы перестали работать, развиваем другие направления.

По ее словам, государство сейчас выделяет большие средства на автоматизацию, поэтому госсектор будет прирастать.

Татьяна Мельничук напомнила, что изначально спрос на IT вырос во время пандемии, когда весь бизнес понял, что без собственного онлайн-продукта развиваться невозможно.

— Тогда был огромный запрос от клиентов и маленькое количество кандидатов, сейчас все выровнялось, — говорит она. — Конечно, на каких-то топовых позициях всегда есть дефицит. Но нужно понимать, что рынок IT — это почти всегда рынок кандидата. Он выбирает компанию, у него, как правило, несколько офферов, и если вы ему делаете предложение, то не факт, что он его примет. Для айтишника важен уровень продукта — его сложность и интересность. И далеко не каждый согласится работать на госпроектах в силу как идеологических, так и финансовых причин.

По словам Татьяны Мельничук, наиболее продвинутые технологические проекты были все-таки не в госсекторе, где часто приходится сталкиваться с бюрократией и отсутствием гибкости. Но и негосударственные компании сейчас испытывают сложности, так как многие специалисты в качестве бонусов получали опционы на акции, а сейчас их стоимость сильно упала.

В целом же любая сфера сегодня не может развиваться без IT.

— Одним из самых прогрессивных в цифровой трансформации был ретейл, и вот я уже три месяца вижу, как в одной из сетей не работает программа лояльности. Провайдер ушел из России — и она встала, — говорит Максим Минаков. — Почти в каждом сегменте можно отметить ряд процессов, которые сейчас ведутся в ручном режиме и требуют замены.

В связи с такой ситуацией те, кто остается в России, видят много вызовов для себя именно внутри страны.

— Мы говорим не про поддержку действующих систем, а про создание новых платформ и технологий, которые требуются в большом количестве, — продолжил он. — Это амбициозная тяжелая задача, но в процессе ее решения можно из рядового сотрудник дорасти до лидера продуктового направления. И сейчас в нашей сфере в HR-tech и ED-Tech мы не просто повторяем решения, которые были, а пытаемся закладывать что-то наперед, предвосхищая новые запросы рынка.

— Чтобы делать национально значимый продукт, не обязательно работать на государство, — считает Роман Фомин. — По нашему опыту, участие в тендерах, когда шестеренки крутятся медленно, менее эффективно, чем если прийти с чем-то уже готовым и найти ресурс, готовый его внедрить.

Он привел пример, когда компания пришла к Финансовому институту при правительстве РФ и запустила курс на 40 городов по стабилизации экономики в текущих реалиях.

Еще одна отрасль, которая активно цифровизуется, — это логистика. Например, «Почта России» недавно представила полностью автоматизированную систему сортировки. «Почта уже стала IT-компанией. Если немного отмотать назад, то сложно себе это представить», — говорит Роман.

По словам Татьяны Мельничук, активно развивается и сфера блокчейн, где сохраняется дефицит на квалифицированных разработчиков.

— Основной запросы к нам — это системы безопасности и связь, — продолжил Илья Давыдов. — Например, есть разрозненные подразделения, между ними надо организовать постоянную связь по защищенным каналам. Допустим, ТЭЦ должна постоянно присылать данные, но просто использовать для этого стандартные интернет-линии нельзя. Плюс — эти данные надо правильно обрабатывать, сигнализировать о каких-то проблемах.

Такие клиенты часто представляют собой закрытые компании, которые и раньше не могли пользоваться иностранными разработками, формируя запрос на локальный продукт. Таких проектов хватает, просто без пиара они неизвестны широкой общественности.

Ирина Карклинис подчеркнула, что отношение к госпроектам как к чему-то из каменного века на сегодняшний момент неоправданно:

— У входящей в N3 Group компании «Нетрика Медицина» есть проект «Здоровье Петербуржца». Кандидаты, которые хотят над ним работать, так и говорят, что хотят внести свой вклад в большое, нужное для населения дело. К тому же надо понимать, что разработчик пишет кусок кода, и никак с заказчиком не общается. Я надеюсь, что у нас останется достаточное количество специалистов, чтобы IT в России развивалось.

— Госзаказ — страшное слово, но на самом деле задача государства — создать экономические условия для того, чтобы эта сфера развивалась, — продолжил Илья Давыдов. — Может быть, все идет не так гладко, машина бюрократии раскачивается медленно, но мы видим уже и какие-то результаты, о которых раньше нельзя было и подумать.

Высокая планка

Не секрет, что именно международные корпорации задавали на рынке IT-труда зарплатную планку — ведь работая на удаленке, российские специалисты могли выбирать из лучших вариантов. Приходилось конкурировать.

— Зарплаты по России выровнялись, и в какой-то момент внутренняя миграция стала в принципе невыгодна, т.к. жить в небольшом городе и получать «московскую» зарплату было выгоднее, — поясняет Татьяна Мельничук. Тем, кто не готов платить много, она советует брать «джунов», которые будут не привередливы на начальном этапе.

С уходом части компаний ситуация не поменялась, напротив, запрос даже подрос, считает Ирина Карклинис:

— Те, кто не релоцировался, привыкли получать зарплату в долларах, поэтому изначально ориентируются на этот размер зарплаты. И многие компании готовы давать такие суммы, если кандидат удовлетворяет их ожиданиям — если тебе нужен специалист, у тебя горит проект, то любые деньги заплатишь. Альтернатива — аутсорс, который стоит в три раза дороже, чем человек в штате.

Наталия Молодцова отмечает, что уход западных компаний не сильно отразился на зарплатах IT-специалистов, которые остались работать в России. Однако зарплатные ожидания соискателей, которые выходят на рынок, становятся более гибкими, и вакансии теперь рассматриваются на долгую перспективу. А ведь еще в прошлом году считалось нормой поиск работы с перспективой на год-полтора.

— Наблюдается и такой тренд: часть сотрудников возвращаются по разным причинам на прежние рабочие места с прежним или даже меньшим доходом, — заметила она. — На данный момент компании не готовы завышать предложения по офферу на 30–50%, как это делали раньше. Стало меньше выбора и по проектам, соответственно сократилось число офферов на одного соискателя. Изменение этой ситуации в ближайшее время не предвидится.

При этом те, у кого заработок валютный, а зарплата — рублевая, оказались сейчас в невыгодном положении, отметил Роман Фомин.

— Вся эта волатильность рубля вообще никому не на руку, — добавил он. — Например, в блокчейн-проектах выручка редко приравнивалась к рублю, поэтому сейчас они косвенно страдают, у них «криптозима». Многие уходят с рынка, и проекты заметно «проредились». А вот те, кто переживет этот стресс-тест, — с ними можно будет работать. Особенно это видно по компаниям, которые застали подобную ситуацию в 2017 году. Сейчас они, как правило, диверсифицировались и более успешно переживают кризис.

Тест на профпригодность

В последние годы популярность IT-профессий привела к появлению большого числа курсов, образовательных платформ, вырос конкурс в вузы на эти специальности. Вопрос о том, куда идти учиться, чему и нужны ли будут специалисты в таких же объемах, как и раньше, неизбежно встает перед теми, кто хочет начать IT-карьеру.

— Несмотря на то, что остается большой объем транзакций в сырьевой экономике, она все равно постепенно становится цифровой и трансформируется, поэтому дефицит в этой сфере все равно будет, — считает Максим Минаков.

Потенциальный кадровый резерв он видит, например, в среднем поколении, которое в будущем не захочет просто уйти на пенсию, а будет подрабатывать в качестве удаленных разработчиков, либо в сотрудниках, потребность в которых сейчас сокращается. Это, например, кассиры, которых заменяют кассы самообслуживания. Но, конечно, нужно желание переквалифицироваться.

С точки зрения Максима Минакова, самый простой способ войти в эту сферу — ручное и автоматизированное тестирование. А формат обучения зависит от дальнейших целей:

— Если хочется заниматься этим на досуге в качестве хобби, то достаточно пойти на онлайн-курсы, а если речь идет именно о смене профессии, то лучше интенсивные варианты: они хоть и требуют больше материальных вложений, но отдача с точки зрения трудоустройства будет выше.

По словам Татьяны Мельничук, многие стартуют с тестирования, чтобы потом уже идти в программирование.

— Самое простое — записаться на трехмесячные курсы тестировщиков. Но не стоит потом на собеседовании говорить, что вы решили стать тестировщиком, чтобы потом переквалифицироваться в разработчики, — предупреждает она. — Хотя, конечно, это самый простой путь.

Если говорить о языках программирования, то, по словам Татьяны Мельничук, самый востребованный сегодня — Python, потому что с ним можно идти и в аналитику, и в автоматизированное тестирование, и, конечно, в разработчики. Можно и сразу стать разработчиком — но это более сложный путь. Среди языков также перспективны Go (Golang), Java, Kotlin.

— Освоить профессию можно примерно за год по таким специальностям, как инженер по тестированию, аналитик данных, фронтенд-разработчик, java- и python-разработчик, — уточняет Наталия Молодцова. — Если говорить про темп подготовки по перечисленным направлениям, то быстрее всего можно обучить специалистов по тестированию.

Например, у iFellow есть собственная Школа тестирования, которая позволяет выпускать квалифицированных специалистов и для себя, и для проектов партнеров.

— Сейчас также важно получить специализацию в сфере, в которой будет работать специалист, что мы отмечаем на примере банков и страховых компаний, — дополнила Наталия Молодцова. — Важно понимать все тонкости и особенности работы в структуре, уметь пользоваться инструментами. Один из самых простых способов получить опыт и разобраться в специфике — пройти стажировку в профильной организации.

— Когда из каждого утюга то говорят про дефицит кадров, рекламируют курсы и даже на Госуслугах предлагают госпрограмму по переориентации в айти, то невольно задумаешься, — продолжил Илья Давыдов. — Но не нужно забывать, что серьезное программирование — это работа, под которую далеко не каждый человек подойдет. Это люди с высоким уровнем интеллекта, технические специалисты. Я думаю, что у человека должна быть база — качественное техническое образование, которое можно адаптировать под актуальные задачи в сфере IT. Иначе образование может занять много времени, а гарантии не принесет.

— Курсов много, но нет какой-то стандартизации, оценки качества, поэтому есть большой шанс разочароваться, — говорит Роман Фомин. — Кроме того, надо понимать, что есть разница между работой в IT-компании и просто IT-специалистом в какой-то сфере. У нас, например, даже офис-менеджер немного айтишник — иначе не разберешься в том, что сотрудники хотят от жизни. Но, как и любые другие, IT-специальности не для всех — не нужно ломиться в закрытые двери, нужно искать возможность применить свою уникальность.

Краткая инструкция от iFellow на что обратить внимание при выборе курса:

1. Узнайте больше о преподавателе, погуглите, прочитайте профиль спикера на сайте компании, которую он представляет. Специалист должен быть с большим бэкграундом, иметь опыт работы в разных компаниях с проектами разного уровня сложности.
2. Внимательно ознакомьтесь с программой курса — в нее должна быть включена работа с подпроектом. Этот практический опыт позволит при устройстве на работу рекрутеру оценить знания соискателя.
3. Узнайте, есть ли возможность пройти практику в компании, которая организует курс. А если организатор учебное заведение — будьте проактивны и поговорите со спикером о возможности стажировки.

— Я не считаю, что в IT нужно обязательно идти с высшим образованием, — уверена Ирина Карклинис. — У нас есть примеры людей только с школьным аттестатом, которые стали не только хорошими специалистами, но и менторами. Переучиться и вовсе можно в любое время, но тут есть материальная составляющая: не всегда люди готовы делать шаг назад по деньгам. Но если есть цель, мечта, и человек к этому идет, то сможет достаточно быстро нарастить компетенции.

Есть и обратный процесс — среди людей, закончивших вузы по направлению IT, очень мало потом работают по специальности — всего процентов 15, отметила Ирина Карклинис: «Я бы активнее профориентировала детей в школах, потому что многие приходят в вузы и на первом курсе понимают, что «это не мое». А приходится доучиваться».

Что касается работы в IT, то надо на нее смотреть более широко.

— IT — это не только программисты и тестировщики. Это и product- и project-менеджеры, бизнес-аналитики, — объясняет Татьяна Мельничук. — Если нет профильного образования, но очень хочется в IT, то стоит посмотреть на смежные области: например, продукты сейчас создаются на основе данных и их аналитики. Если вы можете переводить с человеческого языка заказчика на язык программистов, то это тоже очень важно. Если есть какой-то скилл, его нужно использовать, адаптировать свой карьерный путь.

Она отметила, что не стоит получать высшее образование, если вы надумали менять профессию в 30 лет, — курсов достаточно. И хотя в IT неважно, какого ты возраста, пола и какое у тебя образование, но все-таки стоит помнить, что конкурировать придется с толпой 20-летних, которые в IT, считай, с детства.

Как витязь на распутье

Спрос на специалистов в будущем будет зависеть от многих факторов.

— Если сегодняшняя ситуация затянется на годы, то надо понимать, сохранится ли внутри страны курс на диджитализацию, — говорит Татьяна Мельничук. — Но хочется верить, что скоро мы снова станем самой классной страной на мировой арене и сможем развивать как внутренние, так и мировые продукты, которые будут пользоваться спросом в других странах. Мне бы хотелось, чтобы дефицит специалистов был, как в эпоху пандемии, когда всем были нужны таланты, а не из-за того, что все уехали.

— Данные — это новая нефть, и это наша новая реальность, поэтому спрос на IT-специалистов будет расти, — констатирует Илья Давыдов. — Можно даже сказать, что мы все понемногу становимся IT-специалистами, поскольку сами пользуемся этими продуктами. Мне кажется, что в связи с текущей перестройкой определенное снижение объемов разработки будет, но и уровень задач перед компаниями возрос. Сейчас есть окно возможностей, когда мы со своими продуктами сможем выйти на рынок, потому что раньше этого не давали делать гиганты.

— IT — это побочный эффект эволюции. Оно не само по себе берется, а связано с развитием всего человечества, — продолжил Роман Фомин. — Этот процесс невозможно отменить, можно только притормозить на какое-то турбулентное время. И я согласен, что сейчас есть окно возможностей, которым надо воспользоваться. А когда все восстановится, то наши продукты станут востребованы на мировом рынке.

— Потребность в айтишниках не падает и не будет падать в будущем, но само понятие потребности изменилось, — поясняет Наталия Молодцова. — Если раньше для входного интервью рекрутеру было достаточно оценить совокупный опыт работы, проекты, знания по определенному стеку и, если требуется, специализацию (hard skills), то сейчас большой фокус на soft skills — насколько соискатель готов обучаться, коммуницировать, работать в команде. Заказчики теперь, смотря на резюме, рассматривают специалистов с перспективой на долгосрочное сотрудничество.

Сейчас, по ее словам, будет расти спрос на IT-сотрудников, у которых есть опыт работы с продуктами внутреннего рынка — или способные быстро переучиться, чтобы работать с локальными решениями. Также стоит отметить, что падает спрос на узкопрофильных специалистов.

— Многопрофильные инженеры, технические менеджеры и те, кто способен создавать продукты под ключ, — вот кто выйдет на первый план. Чтобы быть востребованным в новых условиях, придется осваивать смежные области знаний — вплоть до гуманитарных и естественных наук, — резюмировала Наталия Молодцова.

— Вообще мир изменился не сейчас, а раньше, во время пандемии, — напомнила Ирина Карклинис. Мы подстроились под одни новые реалии, а сейчас опять изменения. Возможно, автоматизация когда-то закончится, но появится иная задача. Пока будет расти потребность, будут расти молодые специалисты. Миграцию будем наблюдать в любом случае, но кто-то будет уезжать, а кто-то — возвращаться.

Мария Мокейчева, «Фонтанка.ру»

Источник: www.fontanka.ru

Почему айтишники так много зарабатывают? Большое интервью о реальных зарплатах и работе за границей

Профессия программиста уже давно ассоциируется с высокими зарплатами, но из чего складываются такие цифры? Нередко можно встретить объявления о том, что какая-то компания ищет программиста на зарплату в 150–200 тысяч рублей. И это не предел. Мы поговорили с Алексеем Сухоруковым, который руководит кадровым агентством по подбору IT-специалистов. Он рассказал, почему айтишники много зарабатывают, стоит ли таким специалистам переезжать из регионов в Москву или за границу, и как пандемия повлияла на зарплаты.

В «Инстаграме» постоянно мелькает реклама всевозможных онлайн-школ, где всего за пару месяцев предлагают научиться программированию и начать зарабатывать по 100 тысяч рублей в месяц.

Спрос на эту профессию действительно есть: на сайте «Зарплата.ру» сейчас размещено 404 IT-вакансии. Зарплата начинается от 40 тысяч рублей — столько предлагают тестировщику без опыта работы. Программисту джуниору (начинающему) готовы платить от 60 тысяч рублей. В топе по размеру заработной платы находятся инженеры DevOps — им предлагают до 500 тысяч рублей каждый месяц. На высокие зарплаты также могут претендовать аналитики и разработчики в области блокчейн (в том числе криптовалют).

При этом средняя зарплата в России, по данным Росстата, составляет чуть более 55 тысяч рублей. Мы поговорили с Алексеем Сухоруковым, который еще в начале двухтысячных открыл в Новосибирске кадровое агентство по подбору IT-специалистов и академию для программистов. Сейчас Алексей вместе с женой и четырьмя детьми живет на Кипре. Он объяснил НГС, почему у программистов такие высокие зарплаты.

На первом курсе взломал операционную систему

Алексей Сухоруков родился в Семипалатинске (Казахстан). После окончания школы он переехал в Новосибирск и поступил в НЭТИ (нынешний НГТУ).

— Я всё свое детство мечтал стать летчиком. Потом в подростковом возрасте начались проблемы с сердцем, и я решил, что в летчики меня с такой проблемой не возьмут. Решил, что могу строить самолеты, и целенаправленно поступил в Новосибирск на самолетостроительный факультет. Это было время перестройки.

Я поступил с мыслями о том, что этот факультет курируется военным ведомством, и я считал: военка никогда и ни при какой власти без денег не останется. А гражданская авиация может лишиться финансирования, — рассказывает Алексей Сухоруков.

Алексей начал учиться на инженера-самолетостроителя, но в какой-то момент почувствовал, что самолеты ему не совсем по душе.

— На первом курсе нам дали поработать на компьютере. В университете в то время были терминальные классы, персональных компьютеров не было. Помню, как-то раз взломал операционную систему, получил все ресурсы машины, забрав их у остальных пользователей. Меня на этом поймала преподавательница, сказав, вот тебе пятерка, вот тебе зачет, больше не приходи, — смеется Алексей.

Факультет самолетостроения Алексей Сухоруков так и не окончил, переведясь на третьем курсе на факультет автоматики и вычислительной техники.

— Я снова какое-то время там проучился, а потом понял, что не тому нас учат и не так, — вспоминает он.

НЭТИ Алексей так и не окончил, диплом о высшем образовании он получил уже позже. Говорит, сделал это для родителей. Предприниматель убежден, что отсутствие высшего оконченного образования не препятствует успешной карьере. В его окружении много программистов и бизнесменов, которые в свое время также бросили университет.

— Начать учиться необходимо. До какого-то времени доучиться нужно. Я за то, чтобы человек хотя бы бакалавриат окончил. Даже первые 2–3 курса перестраивают подход человека к обучению и мыслительным процессам, — считает программист.

Первое кадровое агентство по подбору IT-специалистов

С конца Алексей Сухоруков работал в компании по разработке программного обеспечения. В начале он успел поработать еще в нескольких организациях на управленческих должностях, а в 2005 году решил открыть кадровое агентство по подбору IT-специалистов.

— Первоначально моими заказчиками были мои бывшие коллеги. Так этот бизнес и начинался. В 2006 году я зарегистрировал официальное лицо и стал заниматься подбором кадров на российском рынке, — рассказывает Алексей Сухоруков.

Сразу же Алексей обратил внимание на нехватку хороших IT-специалистов на рынке, тогда пришла идея открыть дополнительно IT-академию. Но реализовать идею получилось лишь спустя 5 лет.

— Стало понятно, что хороших специалистов на рынке не так много, как хотелось бы, и что нужно делать систему обучения. Но на том этапе административных и финансовых ресурсов не хватало. Тем не менее в 2011 году я запустил академию по подготовке специалистов для IT-рынка, — рассказывает сибиряк.

На каком-то этапе жизни Алексей с супругой поняли, что хотят заниматься развитием международного направления.

— Чтобы тратить деньги во время путешествий не рублями, а долларами и евро. Мы взялись за разработку международного направления, находясь тогда еще в Новосибирске. Через несколько месяцев мы поняли, что международные связи настраивать выходит не так хорошо: часовые пояса разные, а ты находишься в Академгородке с местным менталитетом. Поэтому мы решили переезжать, чтобы быть ближе к западному рынку, — рассказывает Алексей Сухоруков.

На Кипр Сухоруковы переехали в 2018 году.

— Когда мы собирались переезжать, то разобрались с долями в разных компаниях. Кадровое агентство — моя собственность. IT-академия у нас поделена между тремя акционерами. Alex Staff Agency — наш с женой общий проект, который мы развиваем совместно, —говорит наш собеседник.

Международное агентство Alex Staff Agency помогает западным компаниям, в какой бы стране они ни были, находить нужных специалистов из любого уголка мира: как внутри страны, на удаленную работу, так и на релокацию (когда сотрудника перевозят на новое место жительства).

До 2020 года в международной компании Алексея работали 10 человек, сейчас — 30. В планах на будущий год — увеличить штат до 49 человек. Сотрудники работают в разных городах России, и даже за рубежом.

— Развиваемся очень быстро. В нашей компании человек 10 непосредственно работают с кандидатами. Также у нас есть отдел маркетинга, PR, финансовый и технический отделы, бухгалтерия. Есть отдел продаж, который выстраивает отношения с новыми заказчиками и поддерживает со старыми, — говорит Алексей Сухоруков.

Процесс подбора необходимых специалистов можно описать так: сперва запрос от заказчика поступает в отдел продаж, затем, после согласования условий, он передается в отдел маркетинга — там специалисты распространяют по многочисленным каналам информацию о новой вакансии.

— Параллельно подключается отдел сорсинга, который начинает шерстить все возможные ресурсы с программистами. Получается большая воронка, откуда отбираются кандидаты. В зависимости от заказчика это может быть удаленка, релокация, возможно, работа удаленно с последующей релокацией. Кстати, это сейчас наиболее распространенный вариант для иностранных компаний. Они сейчас нанимают человека на удаленку, работают с ним несколько месяцев, смотрят, что он из себя представляет как специалист, и, как правило, предлагают ему переехать, — объясняет Алексей Сухоруков.

За три последних года они помогли нескольким десяткам программистов переехать из Новосибирска за границу.

На что идут компании, чтобы нанимать лучших айтишников

В допандемийные времена крупные мировые компании шли на многое, чтобы заполучить или удержать ценного IT-специалиста. Всё начиналось с того, что фирма предлагала перевезти сотрудника в другую страну за свой счет, оплатив все расходы: жилье, медицинскую страховку всем членам семьи, аренду автомобиля. Некоторые компании даже могли купить автомобиль, чтобы сотрудник согласился переехать.

Кроме того, в мировых компаниях на работу разрешено приходить с домашними питомцами и детьми. В офисе может быть корпоративная няня, которая поиграет с ребенком. А также есть собачья няня. Нередко и то, что в компании есть свой спортзал.

— Компании придумывали всё, что угодно, лишь бы сотрудники чувствовали себя максимально комфортно. Проблема в том, что с приходом удаленки эти механизмы перестали работать. Потому что человек в офис не ходит. Поэтому осталась только материальная мотивация, которая может быть направлена в то место, откуда человек работает.

Сейчас мы наблюдаем изменение систем нематериальной мотивации для сотрудников. С уходом на удаленку нужно перестроиться так, чтобы удаленщику, который не приходит в офис и видит тебя только по скайпу, который не курит со своими коллегами в курилке, тем более если он живет в другом городе или в другой стране, работодатель был интересен. Мы сейчас находимся в точке, когда происходят огромные изменения в IT-секторе касаемо зарплат и нематериальных мотиваций, — считает Алексей Сухоруков.

Во время пандемии зарплаты российских айтишников стали достигать 120 тысяч долларов в год

За последние полтора года доходы IT-специалистов сильно выросли, в том числе у специалистов из России и стран бывшего СНГ. В докоронавирусные времена западные крупные компании часто нанимали индийских и китайских программистов.

— Это прямо общепризнанно, что рынок аутсорсинга был занят ими, потому что их просто в количественном соотношении больше. Но как они работали? Чтобы обслуживать огромные компании, они сотнями и тысячами собирались в огромных офисных зданиях в рабочих пространствах. А когда пришел коронавирус, то из-за ковидных ограничений офисные здания перестали работать.

И всех программистов в Индии и Китае отправили работать домой. Но в отличие от российского программиста, у которого дома есть мощный компьютер, у многих китайцев и индусов чаще всего нет дома компьютера. Поэтому западный рынок лишился огромного объема рабочей силы. Тогда эти компании обратили внимание сперва на страны поближе, например Мексику и Колумбию. Сейчас, кстати, эти страны активно развиваются с точки зрения аутсорсинга IT-специалистов, — говорит собеседник НГС.

В том числе крупные западные компании обратили внимание на рынок Восточной Европы и там обнаружили для себя российских разработчиков. Причем географическая дискриминация начинает исчезать. Западная компания, нанимая программиста из России, уже не спешит релоцировать его, а нанимает удаленно и сразу же предлагает высокую зарплату.

— На российском рынке они не знают, сколько платить специалисту и где его искать. В Калифорнии они нанимают специалиста за 150 тысяч долларов в год. С приходом в Россию они поняли, что могут нанять разработчика и за 75–80 тысяч, ну максимум за 120 тысяч долларов в год (от 5,5 до 9 миллионов рублей в год). У них выходит дикая экономия по деньгам.

Тем более, когда они пользовались индийским аутсорсом, то тоже платили компаниям-аутсорсерам, которые продают своих специалистов втридорога. Они пришли на рынок России в попытке найма напрямую. И нашли золотую жилу. Если человек владеет английским языком хотя бы на уровне Upper Intermediate, то американские компании спокойно перекупают его за деньги, которые вряд ли ему может заплатить местная компания, — говорит Алексей Сухоруков.

И получается зарплатная гонка. Пока западные компании поднимают уровень зарплат IT-специалистов, местные вынуждены тоже увеличивать зарплаты — «происходит цепная реакция».

— Сейчас мы наблюдаем большой и непредсказуемый рост уровня заработных плат. Я не могу сказать, что зарплаты в мире сравнялись. Это неправда. Но мы к этому идем. На это влияет глобализация IT-рынка и IT-труда. В итоге мы придем к тому, что все будут примерно одинаково стоить в любой точке земного шара. При этом есть нюансы.

Можно получать примерно одинаковую зарплату с разработчиками Силиконовой долины, если ты знаешь английский. Если не знаешь, то ты можешь ориентироваться лишь на внутренний рынок. И только таких специалистов в будущем смогут нанимать российские IT-компании, — говорит Алексей Сухоруков.

Как отмечает Алексей Сухоруков, за последние месяцы сильно вырос спрос на специалистов по разработке мобильных приложений. Это касается как разработки под IOS, так и под Android — по ним происходит существенный рост заработных плат.

— Это тренд, но пока непонятно, на сколько. Во всём остальном всё примерно равномерно. Как был востребован backend на Java, так он и остается. Как был востребован frontend, так он и востребован, — говорит Алексей.

На крипторынке зарплата разработчика может достигать 15 тысяч долларов в месяц (больше 1 миллиона рублей).

Люди после IT-курсов сидят без работы — это правда?

На многих курсах обещают огромные зарплаты своим выпускникам. В реальности же тех, кто только что окончил онлайн-академию или курсы, не всегда охотно берут на работу.

— Человеку нужно отработать не меньше года, чтобы получить в своем профайле и резюме отметку об имеющемся опыте работы. У нас в IT-академии был кейс, когда администратор — человек, который помогает организовывать курсы, стулья расставляет, бумажки раскладывает, настраивает проектор, — походил года два, поадминистрировал и за это время научился. Затем он устроился на работу frontend-разработчиком, писал сайты. Через год у него была зарплата 80 тысяч рублей, а через два — 160 тысяч. Поэтому инвестиции в свое образование с точки зрения пойти и обучиться IT окупаются, — считает Алексей Сухоруков.

При этом человеку, который хочет развиваться в IT, не всегда требуется техническое образование.

— Профессий в IT много, не везде нужны прямо математики. Но если человек собирается заниматься серьезной разработкой, то было бы неплохо иметь профильное техническое образование. Если на уровне Junior, участвующего в разработке сайтов, это не так заметно, то чем серьезнее будет развиваться специалист, тем больше будет математики. Но это не является ограничением: человек с гуманитарным образованием может попасть в IT и стать программистом, но без специального дообучения не дорастет до уровня Senior, — объясняет Алексей Сухоруков.

В IT-сфере уровень зарплаты зависит от опытности специалиста. Начинающего программиста с опытом работы до 2 лет называют Junior. После 2 лет — Middle. Начиная с 3–5 лет, в зависимости от умений и знаний, разработчик выходит на уровень Senior. (Это примерные данные, отраслевых стандартов по градации специалистов в IT пока нет.)

— Сейчас проще всего начать свой путь в IT с изучения frontend-разработки либо обучиться на тестировщика — в этом направлении не требуется математика, нужны лишь личностные компетенции. У женщин больше навыков для профессии тестировщика, чем у мужчин, они кропотливее и усидчивее. Вообще, если говорить про карьеру женщин в IT, то им открыты все пути, — говорит Алексей.

Минусы переезда и работы на зарубежную компанию

— С приходом высоких заработных плат на российский рынок необходимость уезжать снижается. Зачем человеку переезжать на Кипр, где он за 3,5 тысячи евро будет еле-еле сводить концы с концами? Если он может в своем городе получать 3,5 тысячи евро и тратить их дома. С финансово-экономической стороны необходимость куда-то уезжать становится менее актуальной. Но те, кому хочется, собираются и переезжают, — рассуждает Алексей Сухоруков.

Конечно, плюсы и минусы есть как у варианта переехать по работе, так и у варианта остаться в родном городе и работать удаленно.

— Для того чтобы переехать, ты всё равно должен оторваться от своего привычного социума, появиться в чужом и адаптироваться. В России мы привыкли, что у нас много чего онлайн. У нас прекрасно развита банковская система, у нас дешевый и быстрый интернет. У нас хорошие врачи в частных клиниках и можно найти хороших врачей даже в муниципальных.

Когда ты переезжаешь в Европу, то узнаёшь, что в банк нужно ходить самому, онлайн-приложения кривые. Интернет здесь работает по позавчерашнему слову техники. Медицина в Европе такая, что нередко люди едут лечиться в Израиль или Москву, — рассказывает собеседник.

По словам Алексея Сухорукова, ко всему этому нужно привыкать.

— На Кипре это компенсируется тем, что зима длится всего 2 месяца, и она совсем не снежная, температура +14. Здесь есть море, низкий уровень преступности. Все сезонные овощи и фрукты здесь же и растут, — перечисляет он.

— Очень некомфортно оказаться в стране, не зная национального языка. В этом отношении Кипр — одно из таких легких для социализации мест. Во-первых, здесь британцы были изначально, во-вторых, здесь привыкли к иностранцам, потому что остров туристический. В-третьих, во времена перестройки сюда переехало много людей из стран бывшего СНГ — армяне, понтийские греки.

И они с собой привезли русскую культуру, русский язык. На Кипре можно находиться, не зная никакого языка, кроме русского, — рассказывает предприниматель.

Алексей считает, что переезд скорее не про увеличение дохода, а про поиск идеального места, где будет комфортно жить. Потому что «ради денег можно никуда не уезжать».

«Бум инвестиций во всё, что касается IT»

— Не переоценены ли зарплаты программистов? Есть такое выражение «рыночек решает». На самом деле IT сейчас проникает во все сферы жизни. Когда-то давно мы ходили платить за ЖКХ по бумажным квитанциям, домой приходили женщины и снимали показатели счетчика.

За последние годы выросла автоматизация в этих направлениях: появились умные дома, умные счетчики, электричество и воду считают роботы. Как информационные технологии пришли в ЖКХ, так они приходят и в другие сферы. Автоматизация, развитие компании в любой отрасли связано с IT. Сейчас мы наблюдаем бум инвестиций во всё, что касается IT.

Поэтому у компаний есть деньги, чтобы платить специалистам много. Специалистов не хватает, потому что IT входит во все отрасли жизни и рассасывает те рабочие руки, которые раньше занимались только аутсорсингом, — говорит Алексей Сухоруков.

Недостаток IT-специалистов, по его словам, есть не только в России, но и во всём мире. И это проблема на ближайшие годы.

— Но есть нюансы. Если вспомнить братьев Стругацких: «Общая сумма разума на Земле — величина постоянная». А количество программистов растет с каждым днем. А много IT-специалистов не значит много хороших специалистов. Отрасль молодая, и пока она развивается по анархическим законам: «Как получится, так и получится».

Мы придем к тому, что IT-отрасль будет такая же, как производство на заводе, где есть инженеры, которые говорят, что нужно делать. И рабочие, которые делают то, что говорят. Вот есть разбивка на Junior, Middle и Senior. А на самом деле есть инженеры и разнорабочие, есть токари и слесари, — объясняет он.

Алексей Сухоруков считает, что уже скоро в отрасли сформируются межотраслевые стандарты:

— Тогда будет понятно, кто ты. Вот Junior — токарь разряда, например. Так же и будет с программистами. Тогда всё закрепится, в том числе зарплаты. И это будет происходить планомерно во всём мире, потому что мы глобализируемся с каждым новым штаммом коронавируса всё сильнее.

Источник: 59.ru

План спасения: кто сможет стать айтишником

О переобучении для работы в сфере информационных технологий задумывается примерно каждый пятый россиянин, на это указывает опрос исследовательского центра «Зарплаты.ру». Одновременно в IT-отрасли ощущается серьезная нехватка специалистов . Смогут ли сотрудники из других сфер, обучившись, закрыть потребности компаний в кадрах, разбирались «Известия».

Все побежали: в 2022 году россияне будут чаще менять работу
Рынок труда продолжит испытывать дефицит кадров

Сколько россиян хотели бы переобучиться на IT

Согласно данным «Зарплаты.ру», в 2022 году почти 22% россиян планируют пройти переобучение для работы в сфере информационных технологий. В опросе участвовали 1650 жителей разных регионов страны. При этом 8% из них уже проходили дополнительное обучение в этой области, 46% рассмотрят эту возможность в ближайшем будущем.

Еще 8% пожаловались на то, что им не хватает времени на получение новой специальности. Только 16% считают, что не имеют специфических способностей и не потянут работу айтишником. Наиболее неуверенными в своих силах для переобучения в сфере IT оказались самые молодые респонденты — в возрасте от 18 до 24 лет. Одновременно опрошенные в возрасте 25–35 лет считают, что могут спокойно начать работать в сфере информационных технологий, но часто не решаются на переобучение из-за высокой загруженности.

Фото: ТАСС/Владимир Крайнов

Основной причиной, по которой респонденты хотели бы получить компетенции в IT, оказались высокие зарплаты — на них указали 33% опрошенных россиян. Также 24% указали на востребованность этих специалистов, 21% — на возможность работать удаленно по гибкому графику, 6% — на возможность устроиться в международные компании. Еще 6% видят в этом возможность для переезда — 1% собирается этим путем перебраться в Москву, а 5% — уехать в другую страну. 3% заявили о множестве вариантов для карьерного роста в этой сфере, 2% — на более комфортные условия работы, чем у других специалистов.

Не по кодам: IT-бизнес увеличит расходы на защиту данных в новом году
Какими вызовами и решениями запомнится 2021-й

Говоря о сложностях, которые подстерегают желающих переобучиться для работы в этой сфере, 46% назвали высокую конкуренцию в IT, 15% указали на низкие доходы в начале карьеры. 4% опрошенных считают, что неопытный айтишник вынужден будет подрабатывать, чтобы себя обеспечивать, 17% полагают, что получить первую нормальную работу проблемно из-за многоэтапных собеседований и тестовых заданий.

13% боятся очень высокой нагрузки на начинающего специалиста. К началу опроса переобучение для работы в сфере IT чаще всего проходили экономисты, менеджеры и аналитики, которые в основном имели инженерно-техническую образовательную базу. В то же время 19% участников опроса считают, что любой специалист с высшим образованием способен переквалифицироваться в IT-специалиста.

75% считают, что успех зависит от индивидуальных особенностей человека. 6% респондентов не верят в то, что гуманитарий может работать айтишником и достичь успеха в этой сфере. Руководитель отдела по подбору персонала кадровой компании UTEAM Ирина Антоненко также отмечает «массовое желание кандидатов уйти в IT-отрасль». Туда стремятся люди с резюме от официантов до рекрутеров. — Основная мотивация — это высокий уровень заработной платы, — рассказала она «Известиям». — Поэтому соискатели готовы устроиться в любую компанию ради получения нужного опыта, рассчитывая, что через год–два их стоимость значительно возрастет.

Где требуются айтишники

В Минцифры «Известиям» подтвердили, что на фоне растущего темпа цифровой трансформации всех отраслей экономики — от сельского хозяйства до машиностроения и энергетики — дефицит в IT-кадрах сохраняется.

Защита отечественных: экосистемам хотят возмещать ущерб в случае санкций
Какие меры регулирования цифровых гигантов выработали крупнейшие игроки и представители ведомств

В III квартале 2021 года на порталах по трудоустройству — «Работа в России», HeadHunter, SuperJob — было открыто более 62 тыс. вакансий в области цифровых технологий, сообщили «Известиям» в Министерстве труда. — Если сравнивать с прошлым годом, их количество практически не изменилось — 61,5 тыс. вакансий, — заметили в ведомстве. — Сейчас в IT-индустрии занято 1,52 млн человек.

При этом в Минтруде подчеркнули, что это самая быстрорастущая отрасль экономики — по прогнозу баланса трудовых ресурсов в 2022 году их количество увеличится на 60 тыс. с последующим планомерным ежегодным ростом на 70 тыс. в течение двух лет. — В перспективе ближайшего десятилетия число занятых в IT и в смежных отраслях вырастет на 70%, — сообщили в министерстве со ссылкой на НИИ труда. Отмечается, что спрос растет не только со стороны работодателей, но и со стороны соискателей к этой специальности — интерес к ней формируют высокие конкурентные зарплатные предложения для IT-специалистов с возможностью дистанционного формата работы. Однако в среднем зарплатные ожидания соискателей ниже предложений работодателей — это свидетельствует о том, что среди ищущих работу в этой сфере всё-таки больше специалистов с небольшим опытом или недостаточной квалификацией.

Фото: ТАСС/Егор Алеев

Игра в монополию: США выступают против кибернезависимости других стран
Каковы причины антироссийских санкций США в IT-секторе

По данным НИИ труда, в ТОП-5 востребованных вакансий в этой сфере входят программист, системный администратор, программист (Lead) — ведущий специалист высокого класса, тестировщик, а также программист (Junior) — специалист с небольшим практическим опытом или без него. Пресс-служба SuperJob, в свою очередь, отмечает, что вакансий в сфере разработки ПО за год стало больше на 90%, но рост количества резюме был не столь значительным: плюс 12% за год. — Спрос на разработчиков остается высоким, и даже вчерашних выпускников вузов на старте профессиональной карьеры в IT ждут неплохие оклады, — сказали «Известиям» в SuperJob. — Наиболее востребованы сегодня разработчики, DevOps-инженеры, тестировщики ПО.

Рекордным за 14 лет наблюдений оказался годовой прирост зарплат в сфере информационных технологий, отметили в агентстве, он составил 23,3% в номинальном выражении без учета инфляции. — За два последних года заработные платы в IT выросли в среднем на 38,5%, а у разработчиков и DevOps-инженеров — даже больше, — заметили в SuperJob. — Сейчас разработчики ПО — одни из наиболее удовлетворенных своей зарплатой специалистов, и их заработку россияне откровенно завидуют. Причем наиболее высоко свои навыки и умения оценивают программисты в возрасте 30–39 лет. Отмечается, что разработчики уверенно чувствуют себя на рынке труда — каждый одиннадцатый из них считает, что работу можно менять хоть ежегодно, переходя из одного интересного проекта в другой. По мнению компании, в 2022 году IT-сфера сохранит высокий уровень спроса на квалифицированные кадры, в том числе из-за начавшейся в пандемию ускоренной цифровизации торговли, образования и сервисов услуг.

«Сошли с дистанта»: эксперты рассказали о будущем удаленки в России
По мнению экспертов, после пандемии будет востребована гибридная модель трудоустройства

Председатель Совета ТПП РФ по развитию цифровой экономики, директор Ассоциации предприятий компьютерных и информационных технологий Николай Комлев замечает, что дефицит IT-кадров и вообще цифровых кадров — проблема не только для России, но и для всего мира. — Цифровизация и карантины усилили дефицит и лишили надежд на его быстрое преодоление, — сказал он «Известиям».

Какие программы по переобучению предлагают россиянам

Минтруд сообщает, что учитывает тенденции на рынке труда, в связи с чем разворачивает государственные программы по закрытию потребностей в IT-сфере. — В частности, в рамках молодежной программы занятости Минтруда уделяется большое внимание профессиональной ориентации, чтобы еще в раннем возрасте дать возможность подросткам получить полное представление о современных профессиях, в том числе по IT-направлению, — отметили в ведомстве. — Помимо этого, Минтруд обеспечивает подготовку IT-специалистов под потребности работодателей в рамках национального проекта «Демография». Кроме того, указали в министерстве, реализуются отраслевые программы по привлечению специалистов, а крупные работодатели ведут свои кадровые проекты в этой сфере. В Минцифры отметили, что комплекс мер по подготовке кадров для сферы информационных технологий предусмотрен в рамках нацпрограммы «Цифровая экономика».

Фото: ТАСС/Руслан Шамуков

— В этом году совместно с Университетом 2035 был запущен пилотный проект по обучению школьников старше 14 лет языкам программирования на курсах, — сообщили «Известиям» в ведомстве. — Сейчас пройти обучение могут учащиеся из пяти пилотных регионов: Белгородской, Новгородской, Пензенской областей, Республики Татарстан и Республики Саха (Якутия).

Заштатная ситуация: половина россиян рассматривает переход на фриланс
Сколько получают свободные специалисты и что останавливает граждан от увольнения с основной работы

В 2022 году проект масштабируют на все 85 регионов страны. Для взрослых, которые имеют высшее или среднее профессиональное образование, но хотели бы перейти в сферу IT, есть проект «Цифровые профессии». На таких курсах в рамках «Цифровой экономики» государство оплачивает половину стоимости обучения.

— К образовательной программе подключились крупные российские компании — лидеры IT-рынка: «Яндекс.Практикум», «Нетология», «СберУниверситет», Университет Иннополис, Академия АйТи, — сообщили в Минцифры. — Наиболее востребованные программы среди слушателей — это Java-разработчик, специалист по Data Science, Python-разработчик, разработчик 1С, веб-разработчик, инженер по тестированию, frontend-разработчик, мобильная разработка, бизнес-аналитика. Также несколько федеральных программ и проектов в этой сфере реализуется на базе Университета Иннополис. Так, фундаментальной подготовкой кадров для IT-отрасли с октября 2020 года занимается Опорный образовательный и Единый учебно-методологический центры. Там проходят повышение квалификации преподаватели и методисты по 11 приоритетным отраслям экономики России, в том числе по подготовке высококвалифицированных кадров для IT-отрасли. Также на базе Университета Иннополис при участии индустрии, IT-компаний обновляются основные образовательные программы высшего образования, доступ к которым получат затем все вузы страны. — В 2021 году уже обновлены более 10 тыс. образовательных программ по дисциплинам и 30 основных профессиональных образовательных программ, 40 профессиональных стандартов, к 2024 году будет актуализировано свыше 140 основных программ и свыше 160 профстандартов, — отметили в Минцифры.

Тонкая работа: как изменится рынок труда после пандемии
Тотального возврата к прошлому не произойдет, а условия будут диктовать работники

В 2022 году Иннополис включит в программы повышения квалификации также подготовку по новым смежным IT-специальностям: «компьютерная лингвистика» и «компьютерная анимация», которые подойдут в том числе гуманитариям. — Речь идет о специалистах, которые пишут дата-сеты для чат-ботов, голосовых помощников, переводчиков и других приложений с использованием нейросетевых технологий искусственного интеллекта (направление «компьютерная лингвистика»), — отметили в Минцифры. — Преподаватели творческих креативных профессий добавят в обучение своих студентов дисциплины по веб-дизайну, компьютерной анимации. В Министерстве цифрового развития отмечают, что сейчас цифровые компетенции требуются специалистам из различных отраслей экономики, и устранение кадрового дефицита здесь возможно как за счет перехода других специалистов в IT, так и за счет получения дополнительных цифровых навыков специалистами смежных направлений. Николай Комлев отмечает, что АПКИТ также в последние 15 лет активно и последовательно предлагает государству меры стимулирования числа IT-кадров, в том числе за счет увеличения контрольных цифр приема в вузы по IT-специальностям, создания базовых кафедр.

Как перейти в IT-сферу

— Дополнительное профессиональное образование и переподготовка не главный источник резерва, но тоже важный, — считает Комлев. — Но для работы в IT важны некоторые специфические знания и навыки — алгоритмика и математика, в частности. Переобучить можно многих, но не всех. По его словам, значительно легче перейти в IT-сферу, например, людям с инженерным образованием. HR-директор «Зарплаты.ру» Вера Маневич считает, что совершенно не важно, в каком возрасте человек решил сменить сферу деятельности, важнее, чтобы это было осознанное и зрелое решение, основанное на трезвой оценке своих компетенций и стремлений.

Фото: ТАСС/Сергей Фадеичев

— Еще один немаловажный момент — что сподвигло человека к профессиональному переобучению, — говорит она. — Есть иллюзия, что в IT можно много зарабатывать и при этом особо ничего не делать. Но нужно понимать, что для этого сектора есть определенный порог входа. А для того, чтобы много зарабатывать, необходимо приложить немало усилий. Она отметила, что люди должны понимать, откуда берутся высокие зарплаты и какие-либо преференции в IT-секторе — эта сфера подразумевает постоянное развитие, и здесь нельзя «единожды выучить правила или протоколы».

А судит кто: на что россияне чаще всего жалуются при поиске работы
И почему на трудоустройство теперь уходит в два раза больше времени, чем прежде

— Придется всегда учиться и следить за трендами рынка: разбираться в обновлениях, фреймворках, библиотеках, изучать подходы, языки, — сказала Маневич. — Если человек готов осознанно сменить профиль, а саморазвитие — это его подход к жизни, тогда можно смело менять сферу и идти в IT. Она замечает, что еще один немаловажный момент для кандидатов — это готовность к изучению английского языка, так как вся документация и переписка разработчиков очень часто ведется не на русском языке — все IT-тренды приходят из-за рубежа, специалист должен знакомиться именно с первоисточниками.

Кому нужны переученные специалисты

Вера Маневич замечает, что сами работодатели заинтересованы в переобучении специалистов в связи с дефицитом кадров. — Переквалификация специалистов — это один из инструментов кадрового резерва, — сказала она. — Некоторые крупные компании даже предлагают такие программы: набирают людей без опыта, платят им стипендии и проводят обучение. Соискателям необходимо изучить их сайты, разобраться в кадровой политике компании, выяснить, занимаются ли они переобучением. По ее словам, есть и небольшие компании, которые готовы брать и обучать людей на частичную занятость, чтобы потом устроить их в штат. Для них хорошим сигналом является уже тот факт, что человек готов разобраться в нюансах и постоянно занимается самообучением.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин

— Есть также много небольших компаний, которые готовы бесплатно переучивать специалистов уровня junior+, — сказала она. — В целом предложений в сфере IT немало, и все они не обязательно могут быть связаны с разработкой, тестированием, продуктом. Есть смежные области, которые поддерживают отрасль. Например, в секторе информационных технологий также востребованы маркетологи, аналитики, копирайтеры. Ирина Антоненко из UTEAM отмечает — спрос на специалистов сейчас превышает предложение, и работодатели вынуждены платить даже за невысокую квалификацию. — Однако далеко не у всех кандидатов получается трудоустроиться после прохождения курсов по переквалификации, — сказала она.

Источник: iz.ru