СЕРГЕЙ БУШМАНОВ, геофизик, член российской антарктической экспедиции на станцию «Восток» 34 года:
«На станции «Восток» человек не живет — он медленно умирает. Станция известна тремя основными свойствами: она находится на Южном геомагнитном полюсе, на полюсе холода (в 1983 температура упала до −89,2°C), а под ледяным куполом, на котором стоит станция, находится древнее озеро Восток.
Обычно люди теряют до килограммов веса за первый месяц на «Востоке». Кислорода в воздухе столько же, сколько на высоте 5 километров в средних широтах. Поэтому первая проблема по прибытии — реакция организма. Я видел, как человеку стало плохо через несколько минут после прилета. Если бы его не эвакуировали вовремя, то отек легких через несколько суток привел бы к смерти от гипоксии.
Я чувствовал себя неплохо, но быстро ходить и поднимать тяжести надо очень осторожно: сразу появляется одышка и темнеет в глазах. Резко поднявшись со стула, можно просто упасть от головокружения. Кроме того, очень устаешь из-за апноэ — остановки дыхания во время сна. Чтобы адаптироваться к условиям континентальной Антарктиды и начать нормально спать, нужно от месяца до трех.
65 РАЭ, база «Восток», зимовщики 2019-2020
В обычной жизни вокруг нас почти всегда есть какие-то насекомые — комары, бабочки, мошкара. На «Востоке» ничего нет. Даже микроорганизмов. Но со мной иногда случались галлюцинации: казалось, рядом пролетела муха или пчела. Вода на станции — из окружающего снега.
В ней нет солей и минералов, так что первое время не проходит постоянное ощущение жажды. Как известно, ученые давно бурят скважину к озеру Восток. В январе 2011 года на глубине 3540 метров начался другой лед, намерзший снизу, — замерзшая вода озера. Она чистая и недурна на вкус — можно смело кипятить и заваривать чай. Никаких неизвестных форм жизни, о которых предостерегают некоторые ученые, я в том чае не заметил.
Самолеты на «Восток» летают только с середины декабря по начало февраля — в другое время нельзя, они просто не могут приземлиться, полозья примерзают ко льду. Иногда приходит мотопоход с горючим со станции «Мирный». В остальное время никакая техника добраться туда не способна. Если что-нибудь случится, помочь некому.
Жилое здание станции полностью заметено и находится под двухметровым слоем снега. Дневного света внутри не бывает. А наружу можно выйти через два выхода — основной и запасный. Основной выход — это дверь, сразу за которой в снегу прорыт тоннель. Запасный выход короткий и представляет собой крутую лестницу на поверх ность снежного покрова над зданием станции.
Во время зимовки моя работа предполагала каждо дневные выходы на открытый воздух — нужно было подняться на поверхность через запасный выход и пройти примерно 400 метров до небольшого домика, где располагались основные приборы и датчики. Всякий раз сначала надеваешь верхнюю одежду — пуховую куртку, теплые брюки, шерстяные перчатки, меховые варежки, валенки, маску на лицо. Надо было все это основательно застегнуть, заправить и потом навешивать на себя фонари, рюкзак с термосом, инструментами и ноутбуком. Порой надо было совершать такие экспедиции по несколько раз в день. Но такие дни и проходили быстрее.
Как полярники жили 7 месяцев на станции «Восток» после потери дизель генераторов. На полюсе холода.
Однажды начальник станции объявил на общем собрании, что мы переходим в режим экономии топлива. Температура внутри жилых помещений с +15°С опустилась до +10°С. Интересно, что эта экономия топлива была никому не нужна — после окончания зимовки у нас осталось лишних 10 тонн солярки для генераторов. Но в результате помещения станции оказались выхоложены.
В столовой образовались полуметровые сталактиты из льда. У посудомоечной машины, которая реально экономила электричество, воду, силы и время, разорвало льдом все внутренние шланги.
В комнате, где я жил и где находилось научное оборудование, в течение двух самых холодных месяцев — июля и августа — было около +5°С. В эти месяцы основной досуг сводился к физкультуре. Я повесил в комнате перекладину, раздобыл подобие штанги, установил велотренажер — так и согревался.
В жилом здании есть кают-компания, где стоит бильярдный стол, а на стене висит телевизор (хотя эфирного телевидения нет). После того как температура там упала до минусовой, долгое время туда никто не совался. Но однажды на складе обнаружилась неисправная игровая приставка. Мы ее починили, подключили к телевизору, и в кают-компании снова начали появляться люди — одетые в теплые куртки и брюки, в шапках и валенках, они собирались, чтобы поиграть в гонки и кулачные бои.
Как и в любом другом коллективе, особенно небольшом — а нас на станции было 13 человек, — возникали конфликты. Сначала это были какие-то незначительные интрижки. Некоторые перерастали в серьезные ссоры на месяцы. Образовывались «кружки», шли разговоры о том, что Иванов сделал Петрову, а Петров — глупый трус — повел себя не как мужчина и не ударил Иванова. Потом этот разговор в искаженном виде доходил до Петрова, он решал не быть больше трусом и в другой раз бил Иванова.
Еще один тип конфликтов происходил от того, что начальник станции выделял приближенных и снабжал их продовольст вием и алкоголем сверх нормы. Самое неприятное — драки, оскорбления — начиналось с алкоголя. Водка на станцию завозится легально и в приличных количествах. Во время моей зимовки было завезено 200 с чем-то бутылок по 0,75 литра.
Порой запои не прекращались по неделе, и в них участвовало около трети состава зимовки. Все спиртное было выпито меньше чем за полгода, еще до конца мая. В оставшееся время разводили служебный спирт и с разрешения начальника станции гнали самогон — на дрожжах и сахаре с добавлением гороха.
На время зимовки я вызвался быть добровольцем в ежемесячных походах на снегомерный полигон в пяти километрах севернее станции. Там вдвоем с напарником мы раз в месяц измеряли накопление снега у специально вбитых для этого вешек. Пока не наступила полярная ночь, все было нормально.
Но интересно, кстати, что при −58°C к обычному звуку выдыхаемого воздуха примешивается несильное шипение. Если разговаривать при такой температуре, то многие согласные становятся шипящими — например, вместо «свист» получается «швишт». Эффект связан с тем, что выдыхаемый углекислый газ при такой низкой температуре начинает кристаллизоваться.
А в июле температура воздуха опустилась до рекордного минимума за тот год: −82°C. Такой мороз — это зверь. Ты за пару минут успеваешь остыть от тепла жилого помещения, а потом мороз впивается в лицо, колени, в пальцы рук и ног, вгрызаясь в плоть до самой сердцевины костей. Не спасают даже постоянное движение и самая теплая одежда.
Смерть при такой температуре, даже при условии, что ты все время двигаешься, наступает через Без защитной маски — специального чулка с отверстиями для глаз — дышать нельзя, так как мгновенно белеют и обмораживаются нос и губы. Сквозь маску тоже не очень получается — от дыхания на ней образуется корка льда, состоящая из замерзшего углекислого газа и водяного пара, дышать через которую весьма затруднительно.
Самый удобный способ: маска надевается так, чтобы от носа и ниже она не прилегала к лицу. Воздух входит в это отверстие снизу, немного нагревается внутри маски и дальше попадает в легкие. Как показала практика, оптимальная обувь для температуры −82°С — обычные валенки. Лучше, чтобы подошва валенок была дополнительно подшита еще одним слоем войлока. Плюс ко всему я вкладывал в них меховые носки-чуни.
И еще интересная вещь: при сильном холоде проявляется запах, которым пропитана вся континентальная Антарктида. Запах этот едва уловим, и обычно на него не обращаешь внимания — настолько он слабый и незаметный. Но тогда, при −82°С, я ощутил его. Какое-то время пытался найти сравнение, потом сдался. А после, когда уже прошли сильные холода, я вдруг понял, что это за запах.
Я бы назвал его «карамельная ваниль».
Источник: www.pravilamag.ru
Между учеными и родиной разверзлась лопасть
Атомный лихтеровоз «Севморпуть» застрял у Африки из-за необъяснимой поломки винта
Как стало известно “Ъ”, в этом году так и не будут доставлены модули комплекса для обновления российской научной станции «Восток» в Антарктиде. Причиной срыва операции стала неожиданная и пока необъяснимая поломка лопасти винта атомного лихтеровоза «Севморпуть» в океане рядом с Анголой. «Севморпуть» должен был выгрузить модули на припай у побережья Антарктиды. Попытка ремонта в море не увенчалась успехом, и в любом случае время для операции уже упущено, поскольку припай начал разрушаться. Инцидент может отсрочить модернизацию станции на год.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Фото: Правительство Камчатского края
Доставка модулей для кардинального обновления российской научной станции «Восток» в Антарктиде перенесена на 2021 год, рассказали “Ъ” источники в отрасли. Ключевой причиной срыва операции стала поломка атомного лихтеровоза «Севморпуть», который больше месяца стоит у берегов Анголы в заливе Луанды, поскольку у него сломалась одна из четырех лопастей единственного ходового винта.
ФГУП «Атомфлот» сообщило, что лихтеровоз находится в Атлантическом океане у побережья Анголы и на судне проводятся ремонтные работы винто-рулевого комплекса, 18 ноября. «В связи с повреждением одной из лопастей атомного контейнеровоза принято решение ее демонтировать, для этих целей на борт судна прибыла группа водолазов»,— пояснили на предприятии. Там заверили, что судно при этом «обладает всеми мореходными качествами, ядерная энергетическая установка работает в штатном режиме, жизням и здоровью членов экипажа контейнеровоза ничего не угрожало и не угрожает».
Глава дирекции Севморпути Росатома Вячеслав Рукша подтвердил “Ъ”, что потеряна одна из лопастей, «ведется ремонт, по результатам работ будет принято соответствующее решение».
Причины поломки, по его словам, прояснятся после докового осмотра. Господин Рукша уточнил, что для приема лихтеровоза подходит только док на Канонерском судоремонтном заводе в Санкт-Петербурге. В Минприроды, Росгидромете и МИДе тему не комментируют.
Владимир Путин, президент РФ, отвечая на вопрос о финансировании научной программы станции «Восток», 23 октября
Я видел это, мне приносили эти керны, эту воду в свое время. Это очень интересно, захватывает
По словам источников “Ъ”, в результате поломки лопасти произошла разбалансировка винта. Для ее устранения было принято решение силами водолазов снять еще одну лопасть, чтобы восстановить симметрию. Но завершить работы до сих пор не удалось из-за плохой погоды, говорят собеседники “Ъ”. Упростить ремонт мог бы заход в территориальные воды Анголы.
Однако, поскольку речь идет о судне с ядерной энергетической установкой, для этого требуются «сложные согласования с властями страны». Также ситуацию осложняют жесткие ограничения в Анголе в связи с коронавирусом.
По завершении работ по демонтажу лопасти «Севморпуть» сможет самостоятельно дойти до Петербурга, утверждают источники “Ъ”.
Они называют ситуацию форс-мажором — судно в январе завершило доковый ремонт и «получило все освидетельствования». Как в принципе возможно сломать лопасть, рассчитанную на работу во льдах, находясь в чистой воде и открытом море на расстоянии 500 миль от берега, где глубины в среднем составляют 2 тыс. м, никто из собеседников “Ъ” объяснить не берется.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Маршрут «Севморпути» за трое суток. Источник: MarineTraffic
Эта поломка может на год отсрочить обновление единственной внутриконтинентальной российской научной станции в Антарктиде «Восток». Станция была построена еще в 1957 году и уже изношена на 90%. В этом году к 200-летию открытия Антарктиды государство решило построить для «Востока» новый зимовочный комплекс стоимостью около 7 млрд руб.— фактически новую станцию. Частным инвестором проекта стал Леонид Михельсон, вложивший 4 млрд руб., а 25 ноября правительство выделило дополнительно еще 3,5 млрд руб. на транспортировку и монтаж зимовочного комплекса.
Комплекс состоит из пяти модулей, которые в рамках логистической операции разбиты на 133 транспортные единицы, большинство из которых 40-футовые контейнеры. Длина комплекса — 140 м, ширина — 13,5 м, высота — до 17,5 м, общая площадь помещений около 2 тыс. кв. м (зоны для жилья и отдыха, лаборатории, электростанция и гараж).
Ввести объект в эксплуатацию планировалось в 2024 году — столь длительные сроки вызваны тем, что вести монтажные работы можно только несколько недель в году в течение антарктического лета, когда температура в районе станции повышается до минус 35 градусов.
В сентябре—октябре в Петербурге модули были погружены на «Севморпуть». Доставить 98 человек спецперсонала — строителей и механизаторов для возведения зимовочного комплекса — должен был ледокол «Капитан Драницын» Росморпорта. Судно дошло до Антарктиды еще в конце октября и около месяца ожидало подхода «Севморпути».
Как рассказывают собеседники “Ъ”, планировалось, что контейнеры выгрузят на припай в районе станции «Прогресс» (залив Прюдс). Там же должны были высадить строителей и выгрузить топливо с танкера «Георгий Победоносец». Завершить операцию планировалось в середине ноября, то есть в середине весны в Южном полушарии, чтобы затем начать транспортировку модулей на мотосанях в период антарктического лета на расстояние более 1,4 тыс. км вглубь материка до станции «Восток».
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Антарктическая станция Восток
Фото: Todd Sowers LDEO, Columbia University / Wikipedia
Однако теперь «Капитан Драницын» со строителями станции возвращается в Санкт-Петербург — по данным Marinetraffic, сейчас ледокол приближается к ЮАР. В Росморпорте тему не комментируют.
Собеседники “Ъ” объясняют, что, учитывая поломку «Севморпути», иных вариантов не было.
Хотя на лихтеровозе установлены краны, перегрузить модули на другие суда в открытом море невозможно — слишком плохие погодные условия, высокие борта контейнеровоза.
Кроме того, в этом году весна в Антарктике теплая, и припай ненадежен, говорят собеседники “Ъ” — он активно разрушается, и выгружаться уже опасно.
Источники “Ъ” допускают, что часть оборудования и персонала все же в итоге может быть доставлена в Антарктиду после перегрузки на другие суда, в частности, на научно-экспедиционные суда Арктического и антарктического научно-исследовательского института: ледокол «Академик Трешников», который, по словам руководителя станции «Прогресс» Вячеслава Мартьянова, идет в Антарктиду (согласно Marinetraffic, судно вышло из Бремерхафена, конечной точкой 14 декабря указан Кейптаун), и «Академик Федоров» (находится в Петербурге).
- Газета «Коммерсантъ» №217 от 26.11.2020, стр. 1
- Анастасия Веденеева подписаться отписаться
- Судостроение и судоходство подписаться отписаться
Источник: www.kommersant.ru
Моя работа — в Антарктиде
«Пейзажи антарктических оазисов ужасно похожи на снимки с марсохода Куриосити — если только убрать снег и голубое небо», Рассказ об экспедициях и научной работе на российской антарктической внутриконтинентальной станции «Восток».
Из Кейпа летели на самолете Ил-76 компании ALCI. Вылет из международного аэропорта, всё, как положено — билеты, досмотр, паспортный контроль, объявление на электронном табло. Кроме нас, этим рейсом летят индийские и немецкие полярники.
До Антарктиды лететь около 6 часов. Незадолго до посадки прямо в салоне переодеваемся в теплую одежду.
Приземляемся (вернее, приледняемся) на взлетно-посадочной полосе станции Новолазаревская (иностранцы говорят «Ново», полностью русское название им нипочем не выговорить).
Ил-76 на ВПП ст. Новолазаревская
Станция расположена в оазисе Ширмахера — полоске суши на краю континента длиной около 20 км и шириной до 4 км.
Пейзажи антарктических оазисов ужасно похожи на снимки с марсохода Куриосити — если только убрать снег и голубое небо.
Вид на оазис Ширмахера
На станции проводим 2 дня. Принимают нас гостеприимно — теплая постель, вкусная еда, баня. Как всегда, встречается множество знакомых — мир полярников довольно тесен.
Жизнь на береговых станциях (а их у России, напомню, четыре: Мирный, Прогресс, Новолазаревская и Беллинсгаузен плюс несколько сезонных баз) абсолютно по всем параметрам — бытовые условия, климат, досуг, обеспечение (в том числе и продуктами питания) — на порядок комфортнее, чем на Востоке. Даже зимой любой обитатель станции может в хорошую погоду пойти полюбоваться чудесными пейзажами, порыбачить, поглазеть на пингвинов и тюленей. Если будет совсем скучно — навестить соседей. Например, неподалеку от Ново расположена индийская станция Майтри, а возле Прогресса — китайская Жонг-Шан и индийская Бхарати. А на Новолазаревской можно посетить виртуальный филиал Русского музея!
7 декабря на небольшом самолете BT-67 («Баслер») вылетаем на восток, в сторону Прогресса. Делаем небольшую подсадку для дозаправки возле бельгийской станции Принцесса Елизавета. Это одна из самых красивых и технически продвинутых станций в Антарктиде.
Принцесса Елизавета
По дороге любуемся умопомрачительными видами, которые я когда-нибудь — честное слово! — обязательно вам покажу.
На Прогресс прилетаем в 4 утра 8 декабря и, немного отдохнув, летим на юг, то есть, на Восток. Путь в 1400 км занимает 4,5 часа. Тут уже глазу зацепиться не за что, под нами — белая пустыня без конца и края. Незадолго до посадки замечаем крошечные черные точечки на горизонте — это транспортный поход с Прогресса спешит к Востоку.
Наконец, под крылом самолета показывается несколько одиноких домиков — это цель нашего путешествия.
Восток с высоты птичьего полета
Самолет, подпрыгивая, садится на полосу, а к нам уже спешат местные жители, которые долгих 10 месяцев были изолированы от всего остального мира.
Ну что ж, добро пожаловать: российская антарктическая внутриконтинентальная станция Восток.
Открыта 16 декабря 1957 года, расположена в центральной части Восточной Антарктиды на 78,5° ю. ш. и 107° в. д. Высота над уровнем моря 3488 м. Средняя годовая температура воздуха −56 °С, абсолютный минимум −89 °С, в разгар лета среднесуточная температура поднимается до −25 °С. Давление воздуха 60% от нормы. Количество осадков 23 мм — меньше, чем в Сахаре. Холодная сухая абсолютно безжизненная пустыня.
Вот первое, что видит вновь прибывший на станцию человек:
Канадский флаг — потому, что летчики, которые нас сюда привезли — из Канады (да и сам самолет тоже). Тут так принято — из какой страны кто приезжает, той страны и флаг вывешивается.
Проходим 200 метров — и перед нами открывается панорама станции:
Слева — буровые вышки (крайняя слева — 5Г), в правой части снимка — здание ДЭС (дизель-элекростанции), левее нее, там, где антенны и провода, под снегом расположен жилой дом. Вот, в общем-то, и все. Обойти станцию можно минут за 5.
А вот снимок с противоположной точки:
Это станция уже вторая, она построена в конце 1970-х. А первая, 1957-го года, находится чуть в стороне глубоко под снегом. В 1980-х и 1990-х на старую станцию еще часто наведывались, так как там было устроено хранилище кинофильмов, а теперь далеко не все даже знают, где она находится.
Прилетели мы на Восток вечером 8 декабря. Вот самые первые минуты после приземления:
В зимовку 59-й РАЭ на станции было 12 человек. Нас прилетело 7, итого население станции увеличилось до 19-ти.
О том, как себя чувствует человек первые дни на Востоке, я уже писал где-то. Из-за очень низкого давления воздуха вновь прибывший на станцию испытывает недостаток кислорода — гипоксию. Кто бывал в высокогорье, знает, что это. Все люди справляются с «горняшкой» по-разному. Некоторые настолько тяжело, что их приходится эвакуировать, но такое, к счастью, бывает не часто.
Я последние годы переношу это дело очень легко — говорят, это называется «остаточная акклиматизация»: организм вроде как помнит это состояние и быстро перестраивается. Даже одышки нет, лишь со сном проблемы.
На следующий день после нас на станцию прибыл транспортный поход со станции Прогресс:
Про поход я потом обязательно расскажу поподробнее. Они побыли у нас 2 дня и ушли обратно 11-го числа.
Работы в первые дни в основном подготовительные — очистить буровую от снега, наладить оборудование и т. д.
В субботу была баня — это самое приятное развлечение на Востоке! особенно после того, как полдня поработаешь на морозе. Баня бывает раз в неделю, ну еще в середине недели можно разок помыться. Каждый день не получится — воду надо экономить.
Суббота и воскресенье — обычные рабочие дни, выходных здесь не бывает.
Погода за прошедшие дни была хорошая, без сильного ветра. Температура менялась от −41 °С «ночью» до −28 °С «днем». Пишу в кавычках, так как на самом деле тут сейчас полярный день, солнце за горизонт не заходит. Кстати, все фото в этом посте сделаны в полночь — когда солнце ниже, цвета контрастнее получаются.
Обещанный рассказ про транспортный поход между станциями Прогресс и Восток.
Те из вас, кто хоть что-то знает об этом, наверняка получили свои знания из книги Санина «72 градуса ниже нуля». Книга хороша, как художественное произведение, и кто сам в походе не был, не заметит в ней ничего странного. На самом деле, ляпов там много, да и в целом всё слишком героизировано и романтизировано, в реальности оно несколько иначе. Во всяком случае, надо отдать Санину должное за популяризацию труда полярников и, как сейчас говорят, «за создание их позитивного имиджа».
На днях будет 10 лет, как я в первый раз отправился со станции Восток с походом в сторону Мирного — думаю, не пора ли мне написать свой вариант повести, тем более, что сюжетная линия была бы не хуже санинской.
Ладно, в любом случае, те походы уже в прошлом. Сейчас всё совсем по-другому.
Для разогрева — историческая фотография: прибытие на станцию Восток последнего похода со станции Мирный.
Рядом с огромной «Харьковчанкой» Pisten Bully выглядит весьма скромно. И действительно, он значительно менее мощный, но компенсирует это быстроходностью и меньшим расходом горючего. За один сезон походники теперь успевают сделать два броска на Восток, так что перебоев с топливом тут теперь нет. Кроме того, PB маневреннее, легче в управлении и, что очень важно в условиях центральной Антарктиды, работать на них гораздо комфортнее. Со сменой техники поменялись и люди, хотя и в новом походе у меня много старых знакомых.
Как я уже писал раньше, поход на Восток прибыл утром 9 декабря. В течение этого и следующего дня походники скачивали топливо в станционные ёмкости, чистили станцию от снега (фото выше). А кроме того, немного отдохнули, помылись в бане, сходили на экскурсию на буровую, позвонили домой со станционного телефона.
А днем 11 числа покинули станцию, чтобы дней через 10 вернуться на Прогресс.
Источник: ekabu.ru