Директор сети «Премьер Зал» Владимир Петелин рассказывает, как кинотеатры будут выживать без мировых премьер, которые отменяют в России из-за военной операции на Украине. Если совсем коротко, то многие вообще не выживут. «Отсутствие фильмов — самый серьезный кризис, более серьезный, чем пандемия», — говорит Петелин.
Фото: предоставлено 66.RU героем публикации
Можно сказать, что доход, который останется у кинотеатров без голливудских фильмов, не позволит большинству кинотеатров работать с рентабельностью. Российское кино за последние годы занимало от 20 до, максимум, 40% сборов. Остальное — это зарубежное кино.
Сколько зарабатывают актеры в России и в Голливуде
Отсутствие фильмов — самый серьезный кризис, более серьезный, чем пандемия! — Пока что киностудии заявили о паузе в прокате, но что будет, если запрет растянется на годы? — Рынок будет сокращаться вместе с количеством кинотеатров в стране! — Какова доля выручки кинотеатров от зарубежных фильмов? — До 80% от годового оборота.
— Как санкции голливудских киностудий повлияют на цену билетов в кинотеатрах? — Вариантов не останется. Только рост цен, но это общая тенденция в экономике. — Насколько? — Что-либо сейчас прогнозировать — дело неблагодарное. В рамках общей инфляции — Есть надежда на российский кинематограф?
Например, как в новогодние праздники, когда ограничивают показ зарубежных фильмов, но зритель с радостью идет на отечественные фильмы? — К сожалению, кинотеатры должны работать еще и остальные 11 месяцев, кроме января, иначе это будет убыточный бизнес.
— Будут ли сети кинотеатров искать альтернативу на других рынках? Например, покупать права на показ фильмов из стран Азии? — Возможно, но это вряд ли станет решением, не одно поколение выросло на голливудском кино, сложно будет заинтересовать аудиторию альтернативой, это займет годы.
Источник: 66.ru
Большой скачок. Миллиарды, звезды и кино: как в России появился свой русский Голливуд?
После распада СССР в состояние упадка, как многие другие сферы жизни, пришел и кинематограф. В 1990-е этот кризис был практически всеобъемлющим — настолько, что зритель отвык смотреть отечественные фильмы. Тем не менее четверть века спустя о проблемах тех лет почти ничто не напоминает: картины российского производства собирают десятки миллионов долларов в прокате, на стримингах полно русскоязычного контента, а молодые режиссеры на глазах становятся законодателями трендов. «Лента.ру» в рамках спецпроекта «Здесь и сейчас» рассказывает, как России за последние 20 лет удалось создать индустрию почти с нуля и почему современное отечественное кино визуально не отличить от зарубежного.
Сколько зарабатывают в Голливуде: гонорары 20 звезд кинобизнеса
От ярмарок шуб к киноиндустрии
Хорошо ли современные россияне помнят, в каком плачевном состоянии пребывало отечественное кино в 1990-е? Советские чиновники утверждали, что в некоторые годы кинопрокат приносил в бюджет больше денег, чем экспорт нефти, но в середине 1990-х средняя аудитория кинопоказа составляла не более 10-15 человек. Охватывавшая всю страну сеть в 4,5 тысячи экранов схлопнулась за какие-то год-два: старожилы прекрасно помнят, как немалая часть кинотеатров превратилась в ярмарки шуб и барахолки; остальные просто стояли заколоченными и постепенно превращались в руины. Неудивительно, что на этом фоне катастрофически упал и уровень снимавшихся в России фильмов. Массовое кино почти исчезло как класс, авторское — осталось без способов пробиться к зрителю, а, например, «Брат» и «Особенности национальной охоты» оказывались исключениями, только подтверждающими правило, да и то завоевывали популярность лишь на пиратских видеокассетах, а не на большом экране.
В сущности, на протяжении десяти лет единственным человеком в России, которому удавалось — очевидно, благодаря близости к власти — находить ресурсы на дорогостоящее, масштабное кино, был Никита Михалков. Впрочем, и его барский эпос «Сибирский цирюльник» — пожалуй, самый высокобюджетный отечественный фильм 90-х — в кино посмотрели всего лишь полтора миллиона человек.
Не то чтобы у импортных картин в российских кинотеатрах в то время дела шли лучше: даже «Титаник» Джеймса Кэмерона, на несколько лет ставший абсолютным историческим рекордсменом по сборам в мировом прокате, в России на большом экране посмотрели не очень внушительные три миллиона человек. Все остальные обошлись все теми же видеокассетами. Состояние кинопроката в стране стало выправляться только в начале нулевых, вслед за улучшением общей экономической ситуации. Инвестиции в кинотеатры перестали казаться безнадежными, а у населения наконец появились деньги не только на выживание, но и на развлечения.
К середине нулевых в России начали появляться деньги на производство кино
Сначала — у крупнейших телеканалов, благодаря участию которых в России появились первые в постсоветской истории блокбастеры с отечественным провенансом. Первый канал вложился в съемки вампирской дилогии «Ночной дозор» и «Дневной дозор», акунинского детектива «Турецкий гамбит» и сиквела «Иронии судьбы» — и, что не менее важно, гиперактивно раскручивал эти проекты в своем телеэфире, привлекая к ним внимание аудитории. По такому же принципу ВГТРК поработал с «9 ротой» и «Стилягами», «Волкодавом» и «Тарасом Бульбой». Все эти картины — оставим в стороне их художественный уровень, возможные вопросы к стройности сценариев и качеству спецэффектов — стали хитами проката, не только окупив вложения инвесторов и продюсеров, но и, что важнее, доказав, что российское кино может быть и прибыльным, и популярным.
Неудивительно, что эти успехи не остались незамеченными. Увидев в них очертания индустрии, которую можно если не строить с нуля, то возрождать на обломках советского кинематографа, в кино пришел бизнес — а продюсеры (стоит отметить, что в последнее десятилетие ХХ века это слово употреблялось почти исключительно с негативными коннотациями) активизировались, осознав, что в России можно не просто уповать на счастливый случай, на нечаянный и неожиданный прокатный успех, но и выстраивать последовательную и устойчивую стратегию. К тем немногим компаниям, которые ухитрялись, несмотря ни на что, снимать фильмы в 1990-х — как, например, СТВ Сергея Сельянова, постоянного продюсера картин Алексея Балабанова, — на рынке кинопроизводства стали добавляться все новые и новые игроки: «Дирекция кино» и Art Pictures Studio, Bazelevs и Yellow, Black Гарри Поттер».
А значит, серьезный бюджет», — добавляет режиссер.
Стивен Кинг одобряет
Способность российского контента если не конкурировать с Голливудом, то как минимум быть своим, уместным и интересным на мировом уровне — не пустой звук. Российским фильмам время от времени удавалось привлекать внимание зарубежного зрителя и раньше — в том числе и в куда более тяжелые и переходные для киноиндустрии времена. Стабильную аудиторию в Европе, Америке и Азии всегда обретали лучшие образцы отечественного авторского кино, будь то однокадровое путешествие по трем столетиям нашей истории «Русский ковчег» Александра Сокурова (5,3 миллиона долларов зарубежных сборов в 2002-2003 годах), победившее на фестивале в Венеции и затем ставшее хитом артхаусного проката во многих странах «Возвращение» Андрея Звягинцева (4 миллиона долларов зарубежных сборов в 2003-2004 годах) или даже «Сибирский цирюльник» Никиты Михалкова (7,5 миллиона долларов зарубежных сборов в 1998-2000 годах), в свое время напомнивший миру, что российское кино в принципе еще живо.
Куда более свежий феномен — успехи в зарубежном прокате российского коммерческого кино. Никого уже не изумляют, например, высокие сборы по всему миру отечественной мультипликации: 19 миллионов долларов зарубежного бокс-офиса «Снежной королевы 3» не кажутся такими уж удивительными, когда вспоминаешь о том, как во всем мире любят мультсериалы вроде «Маши и Медведя» и «Лунтиков» — анимация представляет собой самый, наверное, универсальный из языков кино. А вот, например, отличные прокатные результаты таких картин, как «Сталинград» (16 миллионов долларов), «Монгол» (20 миллионов долларов), «Он — Дракон» (8,9 миллиона долларов) и «Движение вверх» (15 миллионов долларов) — в основном, заметим, полученные благодаря популярности, достигнутой в Китае, — свидетельствуют о том, что русский кинопродукт в 2010-х как минимум вышел на технологический уровень азиатского кино (и тут, помня об отличном качестве многих китайских, гонконгских и корейских коммерческих фильмов, есть чем гордиться).
Понятно при этом, что кинематография большинства стран мира ориентируется, конечно, не на Гонконг или Сеул, но на Голливуд. Что ж, в последние пару лет и оттуда приходило немало сигналов, подтверждающих прогресс российского кино и российских режиссеров, их выход на международный рынок талантов. И дело тут не столько даже в прокатных успехах отечественных фильмов. Признание великих мастеров мировой культуры и важных фигур, которым вполне подходит определение инфлюэнсеров глобального масштаба, зачастую стоит даже дороже и нередко приносит неожиданные, парадоксальные плоды. Так, например, попав со своей комедией «Папа, сдохни» в рейтинг лучших фильмов 2020-го, который ежегодно составляет культовый режиссер Джон Уотерс, знаменитый своими трансгрессивными хитами вроде «Розовых фламинго», «Плаксы» и «Лак для волос», молодой режиссер Кирилл Соколов наконец привлек к своему кино внимание и на родине — на Западе фильм оценили раньше.
процентов положительных рецензий на Rotten Tomatoes набрал фильм «Папа, сдохни»
Не менее громко прозвучало и включение «Дылды» Кантемира Балагова в список лучших фильмов того же 2020-го по версии Барака Обамы. Можно с иронией относиться к авторитетности мнения бывшего президента США, но факт заключается в том, что на подобные рекомендации (к слову, после завершения политической карьеры Обама ударился в продюсирование кино и телеконтента) обращает внимание весь мир. Балагов к тому времени уже был и призером, и членом жюри Каннского фестиваля, известным фанатам авторского кино, но признание такого ньюсмейкера вывело его совсем на другой уровень известности: вскоре после публикации рейтинга Обамы молодой режиссер из Кабардино-Балкарии удостоился приглашения на новый проект такого титана американского ТВ, как HBO. Более того, Балагову доверили снять пилотную серию — то есть визитную карточку — ни много ни мало самого амбициозного проекта HBO после «Игры престолов», сериальной экранизации сверхпопулярной видеоигры The Last of Us. Такого доверия 30-летнему россиянину, прежде снимавшему только фестивальное кино, еще десять лет назад невозможно было бы представить.
Обратил внимание на новое поколение российских кинематографистов и такой мэтр мировой культуры, как Стивен Кинг
И речь не только о его несколько ошарашенной реакции на сериал «Эпидемия» («Там все зомби — русские!»). Кинг стал одним из первых зарубежных фанатов российского ретрофутуристического триллера «Спутник», в котором режиссер-дебютант Егор Абраменко, до того снимавший только рекламу, рассказал историю существа, напоминающего Чужого, которое приехало в СССР середины 1980-х в теле советского космонавта. Восторг короля ужасов, который он провозгласил в своем Twitter, заставил и более широкую аудиторию обратить внимание на «Спутник»: фильм на какое-то время попал в мировой топ iTunes, а затем американские продюсеры из компании Village Roadshow Pictures и Wowсе купили права на съемки его англоязычного ремейка. Пока это кино находится в производстве, идут дела в гору и у режиссера Абраменко: он готовится к работе над своим первым американским фильмом.
Своим в американском кино успел стать еще один молодой российский постановщик. Илья Найшуллер привлек к себе внимание всего мира в 2013 году, когда за крошечные деньги снял клип на песню Bad Motherfucker собственной группы Biting Elbows — в формате эффектного паркур-микробоевика от первого лица.
Видео посмотрели на YouTube 40 миллионов человек, о Найшуллере написали многие важные индустриальные СМИ. Внимание режиссер конвертировал в развивший идею POV-экшена до полного метра русско-американский боевик «Хардкор» со звездой «Района №9» Шарлто Коупли в главной роли. Фильм собрал в мировом прокате 13,4 миллиона долларов при бюджете в 2 миллиона. Так Найшуллер доказал, что может снимать успешный экшен за те деньги, которые в заокеанском контексте считаются смешными. Неудивительно, что его новая работа — уже полностью снятый в Голливуде боевик «Никто» — заняла в марте 2021-го первое место в американском прокате, став первым в истории таким проектом российского режиссера.
Успехи за границей, конечно, похвальны, но они и в другие времена оставались разве что приятным бонусом. Главную миссию российское кино выполняет внутри страны — развлекая, просвещая, волнуя и вдохновляя в первую очередь своего родного зрителя. Все эти эмоции оно прекрасно может вызывать в любых исторических реалиях — как, например, это удавалось великому советскому кино. Мощный прогресс российской киноиндустрии, за 20 лет выросшей почти с нуля до мирового уровня, означает, что для того, чтобы обеспечивать аудиторию интересными, актуальными и зрелищными фильмами, уже все есть. А сборы российских картин в последние годы показывают, что и привычка смотреть свое у зрителя уже сформировалась.
Источник: lenta.ru
Бортко: Голливуд потеряет миллиард, который раньше зарабатывал на РФ
Владимир Бортко не считает проблемой ухода западных прокатчиков из российских кинотеатров. По его мнению, это в будущем приведёт к тому, что режиссёры из России начнут делать фильмы более качественными. Сейчас они не могут конкурировать с иностранными коллегами, но после того, как рынок станет свободным, съёмки будут вестись более массово, и это позволит поднять отечественный кинематограф на новый уровень. Вскоре подавляющее большинство кинотеатров будет только радо уходу западных прокатчиков. Голливуд же потеряет не менее 1 миллиарда долларов из-за своего решения, что станет дополнительным ударом для него в условиях коронавирусных ограничений.
Отказ от проката в России является очередным пунктом антироссийских санкций. К нему присоединились компании Sony Pictures и Disney, но насколько длительным окажется бойкот, пока не сообщается.
Источник: actualnews.org