Риск вто что это

Гуляева Татьяна Константиновна, старший специалист отдела международно-правового взаимодействия управления рисками в системе ВТО и других международных организаций (ЦАР) ФГБУ «ВГНКИ»; аспирант Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА).

Родилась 24 января 1991 года в Харькове.

Специализация автора: международное право, право ЕС. Основные направления научных исследований: «право ВТО», проблема действия норм «права ВТО» в национальном праве государств-членов.

Ключевые работы автора:

Совершенствование регулирования пищевой безопасности в ЕС и праве ВТО // Юридический мир. 2014. N 3 (207);

Иерархия обязательств государств — участников Соглашений ВТО // Юридический мир. 2014. N 9;

Право ВТО и внутригосударственное право стран — членов // Актуальные проблемы российского права. 2014. N 7.

Эффективность участия Российской Федерации в заседаниях Комитета ВТО по санитарным и фитосанитарным мерам и в Органе по разрешению споров ВТО напрямую зависит от фундаментальной разработки единой методологии оценки риска и подготовки научного обоснования с учетом международных требований.

Что такое Всемирная торговая организация?

Ключевые слова: «право ВТО», Соглашение по применению санитарных и фитосанитарных мер, Комитет ВТО по санитарным и фитосанитарным мерам, орган по разрешению споров ВТО, научные принципы, научное обоснование, анализ риска, оценка риска, управление риском, «три сестры» — три международные организации по стандартам (Комиссия «Кодекс Алиментариус», Международное бюро по эпизоотии (МЭБ), Международная конвенция по защите растений (МКЗР)).

Risk assessment and scientific evidence in «WTO law» and national law of memberstates

The efficiency of Russia’s participation in the WTO Committee on sanitary and phytosanitary measures and in the WTO Dispute Settlement Body is directly connected with the profound elaboration of unified methodology of risk assessment and scientific evidence with regard to international requirements.

Key words: «WTO Law», Agreement on the Application of Sanitary and Phytosanitary Measures, WTO Committee on sanitary and phytosanitary measures, WTO Dispute Settlement Body, scientific principles, scientific evidence, risk analysis, risk assessment, risk management, «three sisters» — three international standards organizations (Codex Alimentarius Commission, International Office of Epizootics (OIE), International Plant Protection Convention (IPPC)).

Учрежденная в 1994 г. Всемирная торговая организация (далее — ВТО) посредством снижения тарифных барьеров способствовала ускорению процессов либерализации торговли товарами. Постепенное снижение таможенных пошлин привело к тому, что нетарифные меры, в число которых входят санитарные и фитосанитарные меры (далее — СФС меры), стали приобретать особую значимость.

Марракешское соглашение об учреждении Всемирной торговой организации (Марракеш, 15 апреля 1994 г.) // СПС «Гарант». Документ опубликован не был.

Вступление Беларуси в ВТО: преимущества, риски и сроки

Одним из основных правовых инструментов регулирования нетарифных мер в сфере обеспечения пищевой безопасности является Соглашение по санитарным и фитосанитарным мерам (далее — Соглашение по СФС мерам) . Оно закрепило суверенное право государств-членов вводить СФС меры, необходимые для защиты жизни или здоровья людей, животных или растений. Собственно, СФС меры предоставили государствам-членам возможность защищать свой внутренний рынок от некачественных товаров, нередко противоречащих основополагающим санитарным и фитосанитарным требованиям.

Соглашение по применению санитарных и фитосанитарных мер (ВТО, Уругвайский раунд многосторонних торговых переговоров, 15 апреля 1994 г.) // СПС «Гарант».

Исходя из содержания многочисленных торговых претензий (англ. specific trade concern; франц. commerciaux (PCS); исп. preocupaciones comerciales ) , подаваемых государствами-членами на заседаниях Комитета ВТО по санитарным и фитосанитарным мерам, и споров, рассматриваемых на заседаниях Органа по разрешению споров ВТО (далее — ОРС ВТО), неоднократно нарушается один из основополагающих принципов Соглашения по СФС мерам — введение СФС мер на основе научных принципов и достаточного научного обоснования. Фактически оценка легитимности тех или иных СФС мер, применяемых любым государством, в том числе и Российской Федерацией, и мер, применяемых по отношению к Российской Федерации, будет напрямую зависеть от соблюдения этого принципа.

Статья 12.2 Соглашения по СФС мерам // Официальный сайт ВТО. URL: http://www.wto.org/english/tratop_e/sps_e/sps_e.htm (дата обращения: 10.02.2015).

Нормативное закрепление принцип получил в одном из многосторонних торговых соглашений «права ВТО» — Соглашении по СФС мерам, согласно которому «любая санитарная или фитосанитарная мера должна быть основана на научных принципах и не должна оставаться в силе без достаточного научного обоснования» .

«Право ВТО», являясь совокупностью норм и принципов, регулирующих торговлю товарами, услугами и защиту прав интеллектуальной собственности, включает «пакет» Соглашений ВТО: все многосторонние торговые соглашения и торговые соглашения с ограниченным кругом участников (приложения 1 — 4: приложение 1 (приложение 1A (например, ГАТТ-1994 г.), приложение 1B (Генеральное соглашение по торговле услугами (далее — ГАТС); приложение 1C Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (далее — ТРИПС)); приложение 2 (Договоренность о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров); приложение 3 (Механизм обзора торговой политики); приложение 4 (Соглашение по торговле гражданской авиатехникой и Соглашение по правительственным закупкам).
Статья 2.2 Соглашения по СФС мерам.

В связи с тем что решения ОРС ВТО (третейской группы и Апелляционного органа) конкретизируют содержащиеся в «пакете» Соглашений ВТО права и обязательства, и, по мнению ряда отечественных и зарубежных ученых, среди которых А.С. Смбатян и П. Ван ден Боше, они также являются одним из важнейших вспомогательных источников «права ВТО» , целесообразно обратиться к практике ОРС ВТО для установления содержания этого принципа.

Смбатян А.С. Международные торговые споры в ГАТТ/ВТО: избранные решения (1952 — 2005 гг.). М.: Волтерс Клувер, 2006. С. III.
Van den Bossche P., Zdouc W. The Law and Policy of the World Trade Organization. 3rd edition. 2013. P. 51.

Так, в споре «Япония — Яблоки» (англ. «Japan — Apples») третейская группа постановила, что для того, чтобы признать обоснование научным, необходимо получить его с использованием научных методов . При этом из определения обоснования исключается не только «необоснованная информация», но и «недоказанные предположения» . Соответственно, в случае рассмотрения спора в ОРС ВТО третейская группа будет учитывать как прямое, так и косвенное научное обоснование, но доказательственная ценность будет различаться .

Japan — Apples. WT/DS245/R (15 July 2003), paras. 8.91 — 8.98.
Там же. Para. 8.92.
Там же. Para. 8.93.
Там же. Para. 8.98.

Анализ практики ОРС ВТО позволяет сформулировать два основных критерия научного обоснования, которые государства-члены должны учитывать при введении СФС мер:

1. наличие рациональной взаимосвязи научного обоснования с СФС мерой;
2. достаточность научного обоснования для демонстрации наличия риска, в целях предотвращения которого вводится мера .

Что касается первого критерия, Апелляционный орган не дает исчерпывающего разъяснения, но предполагает, что научное обоснование служит подтверждением того, что СФС мера необходима для защиты жизни или здоровья. Однако, по мнению Гоха, этот критерий не нуждается в строгом соблюдении . В отношении оценки предоставленных данных для признания наличия риска даже незначительные научные мнения могут служить достаточной научной основой для принятия СФС мер в значении рациональной взаимосвязи научного обоснования с СФС мерой .

Goh // JWT 40. 2006. P. 655, 669.
EC — Hormones, WT/DS26/AB/R, WT/DS48/AB/R, para. 194; Pauwelyn // 2 JIEL, 1999. P. 641, 649.

Несмотря на критерий достаточности научного обоснования при введении СФС мер допускается следующее исключение: «в случаях, когда соответствующее научное обоснование является недостаточным, любой член может временно ввести санитарные или фитосанитарные меры на основе имеющейся надлежащей информации, включая информацию, полученную от соответствующих международных организаций, а также информацию о санитарных или фитосанитарных мерах, применяемых другими членами» (ст. 5.7 Соглашения по СФС мерам).

При подобных обстоятельствах государства-члены стремятся получить дополнительную информацию и пересмотреть СФС меру в течение разумного периода времени. Таким образом, данное исключение дает возможность использовать для обоснования временных ограничений так называемый предупредительный принцип , на который Российская Федерация ссылалась при введении временных ограничений в связи со вспышкой вируса Шмалленберг .

Этот принцип гласит, что государство в случае, когда оно считает, что не существует достаточной научной базы для принятия окончательного решения касательно безопасности продукта, может ссылаться на принятия мер предосторожности (ст. 5.7 Соглашения по СФС мерам).
G/SPS/N/RUS/2 (10 December 2012).

Применение принципа — введение СФС мер на основе научных принципов и достаточного научного обоснования — тесным образом взаимосвязано с проведением соответствующей оценки риска (англ. — risk assessment; франц. evaluation des risques; исп. del riesgo) для жизни или здоровья людей, животных или растений.

Государства-члены должны обеспечить, чтобы в основу их СФС мер была положена соответствующая обстоятельствам оценка рисков для жизни или здоровья людей, животных или растений, причем осуществляемая с учетом методов оценки риска, разработанных соответствующими международными организациями . Как отмечает Апелляционный орган в споре «Австралия — Лосось» (англ. «Australia — Measures Affecting Importation of Salmon») , несоблюдение требований ст. 5.1 Соглашения по СФС мерам повлечет нарушение принципа введения СФС мер на основе научных принципов и достаточного научного обоснования (ст. 2.2 Соглашения по СФС мерам).

Статья 5.1 Соглашения по СФС мерам.
Australia — Measures Affecting Importation of Salmon. WT/DS18/R (12 June 1998), para. 137.

Исходя из положений приложения A Соглашения по СФС мерам, можно выделить два вида оценки риска.

Первый вид оценки риска состоит из следующих элементов:

1. установление вредителя или заболевания; потенциальных биологических и экономических последствий;
2. оценка вероятности проникновения, укоренения или распространения вредителя или заболевания и потенциальных биологических и экономических последствий;
3. оценка вероятности проникновения, укоренения или распространения вредителя или заболевания в соответствии с применяемой СФС мерой.

Второй вид оценки риска включает:

1. установление неблагоприятного воздействия на здоровье людей или животных, возникающего от присутствия добавок, загрязняющих веществ, токсинов или болезнетворных организмов в пищевых продуктах, напитках или кормах;
2. оценка возможности неблагоприятного воздействия.

Стоит обратить внимание на толкование этих положений в споре «ЕС — Гормоны» (англ. «EC — Hormones») . Третейская группа рассмотрела оценку риска как двухступенчатый процесс, целью которого является «(i) выявить наличие неблагоприятного воздействия на здоровье людей, возникающего от присутствия добавок, загрязняющих веществ, токсинов или болезнетворных организмов в пищевых продуктах, напитках или кормах, и (ii) в случае наличия такого неблагоприятного воздействия, оценить потенциальную возможность или вероятность наступления такого воздействия». Соответственно, оценка риска должна представлять собой научный процесс, имеющий целью установление научной основы для планируемого введения государством-членом СФС меры.

EC — Hormones, WT/DS26/AB/R, WT/DS48/AB/R.

Однако при проведении оценки риска следует учитывать следующее:

1. оценка риска должна служить доказательством реального риска, а не теоретического ;

1. оценка риска должна быть выражена через количественный или качественные показатели ;

1. оценка риска должна затрагивать конкретный тип риска ;

1. государства-члены не обязаны проводить самостоятельную оценку риска, т.е. государства могут воспользоваться оценкой рисков, разработанной международными организациями или государствами-членами .

Несмотря на то что ст. 5 Соглашения по СФС мерам не указывает конкретный перечень этих организаций, преамбула позволяет выделить так называемые «три сестры» — три международные организации по стандартам в области пищевой безопасности (Комиссию «Кодекс Алиментариус»), здоровья животных и зоозоны (Международное бюро по эпизоотии (МЭБ)) и здоровья растений (международные и региональные организации, действующие в рамках Международной конвенции по защите растений (МКЗР)). Например, в споре «Австралия — Лосось» третейская группа изучала Кодекс МЭБ, в частности главу 2.1 по «Анализу риска при импорте», которая предусматривает «Руководство по оценке риска» . В споре «Япония — Яблоки» (англ. «Japan — Apples») третейская группа обратилась к соответствующим стандартам МКЗР : Международные стандарты по фитосанитарным мерам (МСФМ N 2) — Структура анализа фитосанитарного риска (англ. — International Standards for Phytosanitary Measures ISPM N 2 — Framework for Pest Risk Analysis), согласно которым анализ фитосанитарного риска определяется как процесс анализа биологических или других научных и экономических данных с целью определения необходимости регулирования вредного организма и строгости фитосанитарных мер против него (преамбула МКЗР).

Australia — Measures Affecting Importation of Salmon. WT/DS18/R (12 June 1998), paras. 8.49, 8.78.
Japan — Apples. WT/DS245/R (15 July 2003).

Помимо стандартов «трех сестер», целесообразно принимать во внимание опыт зарубежных стран, в частности ЕС и США, при разработке собственной методологии оценки риска.

Так, меры, принимаемые ЕС, регулирующие пищевые продукты и корма, должны основываться на системе анализа риска. Обращение к анализу риска перед принятием таких мер провозглашается как способ устранения неоправданных барьеров в свободном движении пищевых продуктов .

Регламент (ЕС) Европейского парламента и Совета от 28 января 2002 г. N 178/2002 об установлении общих принципов и предписаний продовольственного законодательства, об учреждении Европейского органа по безопасности продуктов питания и о закреплении процедур в отношении безопасности продовольственных товаров (англ. Regulation (EC) N 178/2002 of the European Parliament and of the Council of 28 January 2002 laying down the general principles and requirements of food law, establishing the European Food Safety Authority and laying down procedures in matters of food safety). OJ L 31, 01.02.2002.

Система анализа риска в ЕС представляет процесс, состоящий из трех взаимосвязанных компонентов: оценка риска, управление риском и информирование о риске (ст. 3.10 Регламента N 178/2002).

При этом оценка риска основывается на доступном научном обосновании, подготавливаемом независимым органом — Европейским органом по безопасности пищевых продуктов (англ. — EFSA). Результаты этой оценки риска будут учитываться при управлении риском, т.е. принятии решения наднациональными органами ЕС (Европейской комиссией, Европейским парламентом) или на уровне государств-членов. Таким образом, в ЕС разработаны собственные оценка риска и управление риском, представляющие самостоятельные и раздельные этапы системы анализа риска.

Напротив, США при разработке оценки риска, составляющей часть анализа риска, воспользовались подходом, разработанным одной из «трех сестер» ВТО — Комиссией «Кодекс Алиментариус». В США в зависимости от вида подконтрольной продукции оценка риска осуществляется тремя агентствами, в рамках которых разработаны соответствующие руководящие принципы: для Управления по контролю за продуктами питания и медикаментами (англ.

Food and Drug Administration (FDA)) действуют принципы по инициированию и проведению «основной» оценки риска (англ. Initiation and Conduct of All «Major» Risk Assessments within a Risk Analysis Framework); для Службы по инспекции пищевой безопасности (англ. Food Safety Inspection Service (FSIS)) — Руководство по требованиям федеральной маркировки пищевых продуктов в отношении мясной продукции, птицепродукции и яйцепродукции (англ. A Guide to federal food labeling requirements for meat, poultry, and egg products); для Агентства по охране окружающей среды (англ. — Environmental Protection Agency (EPA)) — Руководство по характеристике риска (англ. Risk Characterization Handbook).

Следует также обратить внимание, что рассмотрение в 2003 г. спора «Европейские сообщества — Меры, затрагивающие одобрение и маркировку биотехнологических продуктов» (англ. European Communities — Measures Affecting the Approval and Marketing of Biotech Products) затронуло вопрос разработки системы анализа риска и в отношении генно-модифицированной продукции и кормов на национальном уровне.

European Communities — Measures Affecting the Approval and Marketing of Biotech Products. WT/DS293/R/Corr.1 (10 October 2006).

Таким образом, для эффективного участия Российской Федерации в заседаниях Комитета ВТО по санитарным и фитосанитарным мерам и в спорах по применению Соглашения по СФС мерам требуется фундаментальная разработка единой методологии оценки риска и подготовки научного обоснования с учетом международных требований.

Список литературы

1. Смбатян А.С. Международные торговые споры в ГАТТ/ВТО: избранные решения (1952 — 2005 гг.). М.: Волтерс Клувер, 2006. С. III.
2. Goh // JWT 40. 2006. P. 655, 669.
3. Pauwelyn // 2 JIEL, 1999. P. 641, 649.
4. Van den Bossche P., Zdouc W. The Law and Policy of the World Trade Organization. 3rd edition. 2013. P. 51.
5. Марракешское соглашение об учреждении Всемирной торговой организации (Марракеш, 15 апреля 1994 г.) // СПС «Гарант». Документ опубликован не был.
6. Регламент (ЕС) Европейского парламента и Совета от 28 января 2002 г. N 178/2002 об установлении общих принципов и предписаний продовольственного законодательства, об учреждении Европейского органа по безопасности продуктов питания и о закреплении процедур в отношении безопасности продовольственных товаров (англ. — Regulation (EC) N 178/2002 of the European Parliament and of the Council of 28 January 2002 laying down the general principles and requirements of food law, establishing the European Food Safety Authority and laying down procedures in matters of food safety). OJ L 31, 01.02.2002.
7. Соглашение по применению санитарных и фитосанитарных мер (ВТО, Уругвайский раунд многосторонних торговых переговоров, 15 апреля 1994 г.) // СПС «Гарант».
8. Australia — Measures Affecting Importation of Salmon. WT/DS18/R (12 June 1998), para. 137.
9. EC — Hormones. WT/DS26/AB/R, WT/DS48/AB/R, para. 194.
10. European Communities — Measures Affecting the Approval and Marketing of Biotech Products. WT/DS293/R/ Corr. 1 (10 October 2006).
11. Japan — Apples. WT/DS245/R (15 July 2003), paras. 8.91 — 8.98.
12. US — Poultry. WT/DS392/R (29 September 2010), para. 7.200.

Преимущества и риски вступления в ВТО

Быстрое и масштабное изменение национальной законодательной базы в соответствии с международными нормами.

Развитие предсказуемой свободной торговли. Каждое государство, вступая в ВТО, берет на себя обязательства по «связыванию», т.е. установлению предельно допустимых уровней импортного таможенного тарифа, который подлежит дальнейшему снижению. Это делает мировую торговую политику стран-участниц предсказуемой.

По мнению многих международных экспертов по ВТО, «открытый торговый режим» является необходимым условием ускорения долгосрочного роста. Такие страны, как Гонконг, Сингапур, Южная Корея, Чили, Маврикий, объединяет то, что они резко увеличили объем экспорта и быстро интегрировались в мировую экономику. Увеличения экспорта они добились принимая совершенно разные меры торговой политики, но все эти страны либо начинали с очень низкого уровня защиты от импорта, либо проводили постепенную либерализацию импортного режима и принимали меры для получения экспортерами импортных материально-технических ресурсов, не облагаемых тарифом. Сама по себе свободная торговля не является достаточным условием экономического роста. Она должна сочетаться со стабилизацией макроэкономики и институциональными реформами.

Доступ к механизмам ВТО по урегулированию торговых споров.

Получение возможности участвовать в разработке новых правил международной торговли [18, с. 37-39].

Главная цель ВТО — либерализация торговли и способствование открытие рынков. Но у идеологии, которую используют ВТО, ВБ и МВФ, нет научной основы. Корейский экономист Чхан Ха Джун опубликовал в 2003 году книгу «Kicking Away the Ladder.

Development strategy in historical perspective», где исследует этот вопрос и приходит к выводу, что богатые страны в тот период, когда их экономика только развивалась, сами использовали меры протекционизма — например, Великобритания и США. Новые индустриальные страны (НИС) в период развития промышленности также поддерживали и защищали свою экономику. Следовательно, утверждение, что богатые страны и НИС смогли развить свои промышленность и экономику, используя рецепты свободной торговли, — просто миф. Этот миф используется богатыми странами («странами центра» в соответствии с терминологией И. Валлерстайна и С. Амина), чтобы предотвратить индустриализацию в бедных странах. Ведь появление в бедных странах собственного производства автоматически сократило бы рынки сбыта ТНК.

Идеология «свободных рынков» МВФ и ВБ скрывает тот факт, что индустриализация в странах, считающихся сегодня богатыми, проводилась по протекционистской модели, а государство при этом играло большую роль в торговле, инвестициях и субсидиях. Успехи индустриализации в азиатских государствах (например, в Малайзии, Сингапуре, Китае) также обязаны не модели свободного рынка, а сильной роли государства. Использованная ими модель включала в себя земельную реформу, строгое регулирование торговли, государственные предприятия, финансируемые государством исследования и инфраструктуру, высокие таможенные барьеры для защиты новых секторов промышленности этих стран от иностранной конкуренции, строгий контроль за денежной политикой и движением капитала, а также субсидии и управляемые государством инвестиции в определенные секторы экономики.

Напротив, неолиберальные реформы в азиатских странах привели к экономическому кризису. В странах, которые открыли свои рынки иностранному капиталу, упали зарплаты: «В почти всех развивающихся странах, которые предприняли быструю либерализацию торговли, увеличилась пропасть между зарплатами, особенно часто в связи с падающей занятостью неквалифицированных рабочих в промышленности и большого абсолютного падения их зарплат, в размере 20-30 % в странах Латинской Америки». Либерализация торговли ведет к росту безработицы. Иностранные фирмы часто вытесняют национальных конкурентов.

Свободная торговля, пропагандируемая ВТО скорее означает свободу ТНК открывать для себя новые рынки сбыта, использовать дешевую рабочую силу и дешевое сырье, понижать налоги и сделать менее жестким экологическое законодательство.

Государство, вступившее в ВТО, также сталкивается с рядом проблем.

Во-первых, государство, вступившее в ВТО, уже не сможет, как суверенное государство, просто изменить свою политику. Отказаться от обязательств перед ВТО по либерализации или изменить условия можно только через три года после вступления в силу этих договоров. И только после выплаты компенсаций торговым партнерам, понесшим убытки. Если, например, какое-то государство захочет снова национализировать приватизированную систему здравоохранения, то оно столкнется с судебным процессом в ВТО и огромными штрафными санкциями.

Во-вторых, если государство заключило соглашение об облегчении торговли с одной страной, то это соглашение должно действовать и по отношению к инвесторам других стран. Государство не может ввести количественных и качественных ограничений для доступа на свои рынки иностранных концернов и банков (как то: квоты, эмбарго, запрет, контингентирование и введение минимальной цены за экспорт и импорт). Государство не вправе регулировать уровень валютных расходов и не вправе предписать инвесторам, какую часть прибыли они должны инвестировать в этой стране, какую вывести, а также какую часть продукции они могут вывести из страны. С этим связаны проблемы платежных и торговых балансов.

В-третьих, страна не имеет также права принимать законы и договоры, предписывающие, чтобы при переработке ресурсов этой страны использовалось население этой страны. Наказаны, по закону ВТО, могут быть также те страны, которые предпочтут местных инвесторов иностранным инвесторам. В рамках ВТО принятие законов не привязано к государству, которого они касаются. Теперь на уровне права интересы международного торгового капитала, интересы международных концернов и банков стоят выше интересов населения — членов ВТО.

Государства, вошедшие в ВТО, не имеют права регулировать размер прибыли, который должен инвестироваться в их стране, размер прибыли, которую можно вывозить.

Запрещается предъявлять к товарам требования, связанные с условиями их производства. Это лишает страны теоретической возможности запретить, например, ввоз товаров, при производстве которых был нанесен значительный вред окружающей среде или использовался детский труд [19, с. 40-45].

Критически проанализировав классическую теорию сравнительных преимуществ в современных условиях, французский экономист лауреат Нобелевской премии 1988 г. Морис Алле пришел к выводу, что свобода торговли в мировых масштабах может иметь только негативные последствия. Полная либерализация торговли, которая является целью деятельности ВТО, является нереалистичной и нежелательной, полагает Морис Алле. Продвижение по этому пути он считает самоубийственным и предлагает решительно отказаться от принципов, лежащих в основе современного обмена. «Сегодня мир находится в исторически важном поворотном пункте, когда конечной целью общественной жизни следует признать не развитие торгового обмена как такового, а достижения счастья людей. Извращения социализма вызывали крах общества в странах Восточной Европы, будем же бдительны, чтобы извращения либерализма не вызвали краха западных обществ, — призывает Морис Алле [20, с.22].

Таким образом, международный экономический порядок, основанный на либерализме международной торговли, оформляется как тенденция дальнейших взаимоотношений между государствами с середины XX в. В связи с этим приобретают большое значение международные экономические организации и соглашения, содействующие поиску разрешения противоречий и достижения компромиссных решений между государствами по экономическим вопросам. Регулирование торговых вопросов передается во власть ВТО, целью которой является либерализация мировой торговли и урегулирование споров между странами-участницами. ВТО регулирует около 97% мировой торговли. Вступление в ВТО для государство обернется определенными преимуществами:

. Развитие предсказуемой свободной торговли

. Быстрое и масштабное изменение национальной законодательной базы в соответствии с международными нормами

. Доступ к механизмам ВТО по урегулированию торговых споров

. Получение возможности участвовать в разработке новых правил международной торговли

Однако деятельность ВТО не может оцениваться однозначно. Цель правил ВТО состоит в том, чтобы отнять у государств право самостоятельно регулировать их экономики и даже теоретическую возможность проводить реформы в интересах своего населения. В то же время результаты либерализации торговли предоставили огромные права ТНК.

К тому же, в кризисные годы страны G20, провозглашая решимость не возводить новых барьеров на пути торговли и инвестиций, на деле активно применяли различные протекционистские меры защиты национальных экономик, включая массированную государственную поддержку местных производителей. Так, только за период с октября 2009 г. по октябрь 2010 г. правительства стран-членов ВТО использовали 200 новых мер ограничения импорта, главным образом специальных мер защиты рынка, которые охватили 1,2% его глобального объема. Это — очевидное свидетельство того, что национальные интересы берут верх над глобальными, и в кризисных условиях страны снова возвращаются к мерам протекционизма.

Оригинал текста доступен для загрузки на странице содержания

< Пред СОДЕРЖАНИЕ Загрузить След >

Источник: studexpo.net

КОНЦЕПЦИЯ ОЦЕНКИ РИСКА

Оценка риска — это оценка вероятности проникновения, укоренения либо распространения вредителей или заболевания в пределах территории страны-импортера применительно к СФМ, которые могли бы быть реализованы, и связанных с этим потенциальных биологических и экономических последствий или оценка возможности неблагоприятного воздействия на здоровье людей или животных, возникающего вследствие присутствия добавок, загрязняющих веществ, токсинов или болезнетворных организмов, присутствующих в пищевых продуктах, напитках или кормах.

Оценка риска представляет собой наиболее сложный аспект Соглашения СФМ. Например, в Рабочих принципах анализа рисков, применяемых в рамках Кодекса Алиментариуса, говорится, что «отчет об оценке риска должен содержать указания на любые ограничения, неопределенности, предположения и их влияние на оценку риска. Мнение меньшинства также должно быть отражено. Ответственность за устранение влияния неопределенности на решения по управлению риском лежит на специалистах по управлению рисками, а не на тех, кто оценивает риски» [3] . Аналогичным образом Принципы анализа рисков, применяемые Комиссией Кодекса для продуктов, полученных на основе современных биотехнологий, указывают, что «специалисты по управлению рисками должны принимать во внимание факторы неопределенности, выявленные в процессе оценки риска, и применять соответствующие меры по устранению этих неопределенностей». Апелляционный орган в докладе по спору Япония — Яблоки уточнил, что в большинстве случаев

Соглашение СФМ выделяет две категории оценки риска: 1) оценка риска для здоровья людей или животных, связанного с пищевыми продуктами, и 2) оценка риска распространения вредителей или заболевания. Первая определяется как «оценка возможности неблагоприятного воздействия на здоровье людей или животных, возникающего от присутствия добавок, загрязняющих веществ, токсинов или болезнетворных организмов, в пищевых продуктах, напитках или кормах». Вторая — как «оценка вероятности проникновения, укоренения или распространения вредителя или заболевания в пределах территории импортирующего члена применительно к санитарным или фитосанитарным мерам, которые могли бы быть применены, и связанных с этим потенциальных биологических и экономических последствий».

• 2.2 и 5.2 и между Статьями 2.2 и 5.6. Арбитры обратили внимание на сходство между требованиями Статьи 2.2 о том, что члены ВТО должны применять СФМ «только в той степени, в которой это необходимо для охраны», и требованием Статьи 5.6 о том, «чтобы такие меры не ограничивали торговлю в большей степени, чем это требуется для достижения» соответствующих целей. Апелляционный орган сделал вывод о существовании односторонней, зависимой правовой связи между более конкретными положениями Статьи 5.1 или Статьи 5.2, с одной стороны, и более общими положениями Статьи 2.2 — с другой. Нарушение Статьи 5.1 или Статьи
• 5.2, по мнению арбитров, может считаться подразумевающим нарушение Статьи 2.2, при этом обратная зависимость не действует, т.е. нарушение Статьи 2.2 не подразумевает нарушения Статей 5.1 или 5.2 1 .

Статья 5.1 при ее надлежащем контекстуальном прочтении в совокупности и с учетом положений Статьи 2.2 Соглашения СФМ требует, чтобы результаты оценки риска в достаточной степени обосновывали (иначе говоря, обоснованно подкрепляли) рассматриваемую СФМ. Требование о том, чтобы СФМ были «основаны» на оценке риска, является требованием по существу, предусматривающим наличие рациональной связи между мерой и оценкой риска [4] [5] .

Чрезвычайно важным является положение о том, что оценка риска — это всегда оценка конкретного риска, а не риска вообще. Так, при рассмотрении спора ЕС — Гормоны было отмечено, что представленные ЕС научные материалы — это исследования общего характера, которые действительно указывают на наличие общего риска заболевания раком. Они, однако, не концентрируют внимания и не посвящены исследованию конкретного вида риска, который являлся предметом спора — канцерогенного или генотоксичного потенциала остаточного присутствия определенных гормонов, обнаруженного в мясе, получаемом от скота, при откармливании которого гормоны использовались в качестве стимуляторов роста — как того требует параграф 4 Приложения «А» к Соглашению СФМ. Иными словами, такие общие исследования имеют значение, но недостаточно конкретны для принятия решения по рассматриваемому спору 1 .

Статья 5.2 Соглашения СФМ содержит перечень факторов, которые необходимо учитывать при проведении оценки риска. При оценке рисков члены ВТО, в частности, учитывают имеющиеся научные обоснования, методы производства, переработки, инспектирования, отбора проб и испытаний, степень распространенности конкретных заболеваний или вредителей, наличие зон, свободных от заболеваний или вредителей; соответствующие экологические условия и карантинные или другие меры.

Апелляционным органом уточнено, что риск, подлежащий оценке в соответствии со Статьей 5.1 Соглашения, представляет собой не только риск, устанавливаемый в научной лаборатории, работающей в строго контролируемых условиях, но также риск в той форме, в какой он фактически существует в обществе, иными словами, реальный потенциальный риск наступления неблагоприятного воздействия на здоровье людей в реальном мире, где люди живут, работают и умирают [6] [7] . Кроме того, Статья 5.2 не содержит никаких указаний на то, что приведенный в ней перечень факторов является исчерпывающим. Таким образом, понятие оценки риска по данной Статье является комплексным понятием, важнейшей, но далеко не единственной составляющей которого является научное обоснование риска. С другой стороны, требование научного обоснования не распространяется на остальные факторы, перечисленные в Статье 5.2. В противном случае был бы установлен недостижимый на практике стандарт соответствия СФМ правилам ВТО.

При оценке риска и определении той меры, которая должна применяться для достижения надлежащего уровня санитарной или фитосанитарной защиты от такого риска, члены ВТО должны учитывать ряд экономических факторов, а именно: 1) потенциальный ущерб от снижения объема производства или продаж в случае проникновения, укоренения или распространения какого-либо вредителя или заболевания; 2) расходы по борьбе с ними или по их искоренению на территории импортирующего государства; 3) относительное соотношение затрат и эффективности альтернативных подходов к ограничению рисков (Статья 5.3). Соглашение СФМ ставит фактически знак равенства между «надлежащим уровнем санитарной и фитосанитарной защиты» и «приемлемым уровнем риска» (Приложение «А», параграф 5).

• [1] Appellate Body Report, ЕС — Hormones. Para. 129; Panel Report, Australia —Salmon. Para. 8.57; Appellate Body Report, Australia — Salmon. Para. 130;US/Canada — Continued Suspension. Para. 562 and Appellate Body Report,Australia — Measures Affecting the Importation of Apples from New Zealand, WT/DS367/AB/R, adopted 17 December 2010. Paras. 237, 244.
• [2] Appellate Body Report, United States/Canada — Continued Suspension ofObligations in the EC — Hormones Dispute, WT/DS320/AB/R, WT/DS321/AB/R,adopted 14 November 2008. Para. 685.
• [3] Codex Alimentarius Commission, Working Principles for Risk Analysis forApplication in the Framework of the Codex Alimentarius (adopted in June/July2003), Section III, Codex Procedural Manual, 14th ed., 2004. Para. 25.
• [4] Appellate Body Report, Australia — Measures Affecting the Importation of Applesfrom New Zealand, WT/DS367/AB/R, adopted 17 December 2010. Paras. 339—440.
• [5] Ibid. Para. 210; Appellate Body Reports, EC — Hormones. Para. 180; Japan —Apples. Paras. 162 and 163; Japan — Agricultural Products II. Para. 84.
• [6] Appellate Body Report, ЕС — Hormones. Para. 200.
• [7] Ibid. Para. 187.

Источник: studref.com