2022: Россия вошла в топ-10 стран по цифровизации госсектора
Россия вошла в топ-10 стран по цифровизации госсектора. Речь идет об исследовании GovTech Maturity Index 2022, которое в середине ноября 2022 года обнародовал Всемирный банк.
Как пишет «Коммерсантъ» со ссылкой на этот доклад, РФ попала в шорт-лист государств с самым высоким А-рейтингом, заняв десятую строчку списка с индексом зрелости в 0,897 балла (измеряет прогресс в развитии базовых государственных систем, госуслуг, институциональной среды, вовлеченность населения в цифровую среду). Газета уточняет, что включение стран в группы от A до D производится на основе их среднего балла, РФ по всем четырем субиндексам оказалась в группе с А-рейтингом.
Россия вошла в топ-10 стран по цифровизации госсектора
Сообщается, что в рейтинг включены 198 стран. В лидирующую пятерку в 2022 году попали Южная Корея (0,991 балла), Бразилия (0,975), Саудовская Аравия (0,971), ОАЭ (0,961) и Эстония (0,956). Также опередили РФ Франция (0,945 балла), Индия (0,94), Литва (0,918) и Монголия (0,907).
По итогам рейтинга 2020 года РФ оказалась в списке стран с В-рейтингом. В 2022 году рейтинг А присвоен 69 странам, рейтинг В получили 46 стран, С — 53 страны, D — 30 стран. В 2022 году среднее значение GTMI составило 0,552 балла (в 2020 году — только 0,519 балла). Впрочем, с того времени методика расчета рейтинга была обновлена — теперь он учитывает 40 индикаторов (в марте 2022 года был запущен онлайн-опрос, чтобы участники рейтинга могли отразить последние разработки и результаты своих инициатив в области государственных технологий). 18 октября 2023 года состоится «TAdviser SummIT Кибербезопасность»
Субиндекс базовых госсистем (CGSI) рассчитывается по 17 показателям и охватывает ключевые аспекты общегосударственного подхода, включая гособлако и другие платформы. Субиндекс предоставления госуслуг (PSDI) учитывает девять показателей, измеряя «зрелость» онлайн-порталов госуслуг с упором на их дизайн и общедоступность. Субиндекс вовлеченности граждан в цифровую среду (DCEI) включает шесть показателей и оценивает в том числе механизмы обратной связи с гражданами, открытые данные. Субиндекс институциональной среды (GTEI) оценивает 16 показателей, в том числе стратегии, институты, законы, инновационную политику и программы развития государственных технологий. Отметим, что наибольшее значение у РФ по субиндексу PSDI (0,960 балла), наименьшее по DCEI (0,828 балла).
Россия вошла в топ-10 стран по цифровизации госсектора
Индекс зрелости GovTech (GTMI) измеряет ключевые аспекты по четырем приоритетным направлениям: «Основные государственные системы», «Предоставление государственных услуг», «Вовлеченность населения» и «Институциональное обеспечение» – на основе показателей, отражающих степень внедрения цифровых технологий в сфере госуслуг, налоговой и бюджетной сферах, в образовании и здравоохранении.
В исследовании приводятся результаты опроса, согласно которым 154 из 198 стран (78%) к 2022 году запустили инициативы цифрового правительства, а 147 государств (74%) имеют соответствующие стратегии для решения проблем цифровой трансформации. Эти инициативы и дальнейшие инвестиции в общие цифровые платформы с упором на улучшение предоставления онлайн-услуг повысили зрелость GovTech в большинстве стран за последние два года. Несмотря на все эти усилия, существуют проблемы в четырех приоритетных областях GovTech, особенно в странах Африки к югу от Сахары (экономики группы C и D), добавили эксперты. [1]
Россия в ИТ-рейтингах
Примечания
Источник: www.tadviser.ru
МВФ оценил долю государства в российской экономике в 33%
Доля государственного сектора в добавленной стоимости в России составила 33% в 2016 году, подсчитали эксперты Международного валютного фонда (МВФ), что значительно ниже альтернативных экспертных оценок.
Авторы нового доклада МВФ попытались опровергнуть распространенное представление о значительном увеличении доли государства в российской экономике. «Доля российского государства в ВВП намного меньше, чем 70%», — подчеркивается в докладе (70% — это широко распространенная оценка доли госсектора в российской экономике. — РБК).
По подсчетам МВФ, доля государства в объеме производства составила 33% в 2016 году, незначительно увеличившись с 32% в 2012 году. Госуправление обеспечило 13,5% ВВП, а государственные предприятия — еще 19,3% ВВП в 2016 году. Бюджетные организации и крупнейшие госкомпании ответственны за 50% занятости в формальном секторе.
Оценка МВФ сопоставима с данными Европейского банка реконструкции и развития, который оценил долю государства в 35% в 2005–2010 годах, но значительно отличается от результатов альтернативных подсчетов.
Moody’s оценивает долю госсектора в российской экономике в 40–50% с учетом частично приватизированных компаний. Схожая точка зрения у Центра стратегических разработок — 46% по итогам 2016 года. Оценка ФАС радикальнее: вклад госкомпаний в ВВП достиг 70% в 2015 году по сравнению с 35% в 2005-м.
Однако, утверждая о доле государства в 70%, в своем докладе ФАС ссылается на неназванных экспертов, обращает внимание директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев.
Как измерить вмешательство государства в экономику
Сильный разброс в оценках доли государства в экономике объясняется проблемами методологии. Если считать по доле основных фондов в собственности государства, получится и вовсе 18%, подчеркивает Николаев.
В 2014 году МВФ заявлял, что величина госсектора в российской экономике превзошла 70% ВВП. Однако в новом обзоре в качестве ключевого показателя МВФ использует долю госсектора в добавленной стоимости, которую определяет на основе официальных данных о продажах или занятости в зависимости от сектора экономики. Например, в сферах образования и здравоохранения были проанализированы данные о занятости, поскольку эти услуги бесплатны и доходы невысоки. Для финансового сектора долю государства в добавленной стоимости МВФ оценил как отношение активов государственных банков к совокупным активам банковского сектора, поскольку официальные данные о продажах банков недоступны.
МВФ также включил в анализ дочерние компании 20 крупнейших контролируемых государством нефинансовых компаний, а это большинство дочерних предприятий таких компаний, как «Газпром» или «Роснефть», которые, как правило, классифицируются как частные в официальных данных.
«Это абсолютно справедливый расчет, 70% — завышенная оценка», — согласен с позицией МВФ директор Prosperity Capital Management Алексей Кривошапко. «Единственный правильный способ подсчитать, сколько производственных активов на самом деле принадлежит государству, — по производству», — уверен экономист.
«Оценка МВФ очевидно занижена, методология слишком консервативна», — возражает директор Центра структурных исследований РАНХиГС Алексей Ведев. Главная проблема при расчетах, по его словам, в том, что относить к госсектору: «Компания с госучастием — государственная или нет?»
«По формальным показателям доля государства в экономике действительно около 30%. Но я скорее согласен с оценкой в 70%. Многие крупные компании в России по существу являются «квазичастными» и сильно зависимы от государственных субсидий», — подчеркивает Николаев.
Где экспансия государства критична
МВФ не оценивает, является ли нынешняя доля государства в российской экономике оптимальной, но анализирует ее влияние на развитие конкуренции.
Государственное присутствие велико в стратегических секторах экономики: добыче нефти и газа, обороне, естественных монополиях и государственных службах (электроэнергия, водоснабжение и канализация, отопление, трубопроводный и железнодорожный транспорт). Преимущественно частными отраслями являются сельское хозяйство и пищевая промышленность, большая часть обрабатывающей промышленности (исключая переработку нефти и газа) и торговля.
Специфической для России особенностью является доминирование государства в финансовом секторе. При этом экспансия государства расширяется. Более двух третей банковской системы России принадлежит государственным банкам (подразделяются на институты развития, такие как ВЭБ, коммерческие банки и гибридные банки). «Большинство государственных банков (кроме крупнейших) имеют более низкую доходность, чем частные», — подчеркивают эксперты МВФ.
Доминирование госсектора на финансовом рынке очевидно отрицательно влияет на конкуренцию и провоцирует высокие ставки по кредитам, подчеркивает Кривошапко. «Естественные монополии в транспортировке газа, нефти, электроэнергии, грузов — тоже очевидное зло. Все остальное некритично для структурного роста экономики», — считает экономист.
Для снижения доли государства в экономике Минэкономразвития предлагает ограничить создание унитарных предприятий на конкурентных рынках, запретить государству приобретать акции компаний, которые работают на конкурентных рынках, а также разработать план выхода Центробанка из капитала санируемых банков.
Источник: rbc.ru/.
Рейтинг публикации:
0
Источник: oko-planet.su
К мифу о том, что доля государства в экономике РФ 70%
Помнится мне, как в моем блоге плазменный путираст Роман Носиков доказывал, что доля государства в экономике РФ составляет 70%. Я ему тогда пытался возражать через данные Росстата, показывающие, что доля госактивов в экономике стремится к нулю:
Если логически и здраво рассуждать с учетом этого факта, то доля государства в ВВП никак не может составлять 70%, тем более что госсобственность при Путине активно распродается в частные руки:
Оценить же реальную долю государства в экономике не так-то просто. Наиболее часто встречающийся подход – посмотреть на долю консолидированных трат бюджетов всех уровней от ВВП. Так как эта информация широко доступна, то сравнить разные страны друг с другом и оценить ситуацию в динамике довольно просто (но принимая во внимание важные детали). Так, доля консолидированных госрасходов в России увеличилась с 30% ВВП в 2000 г. до 33% в 2007 г. и до 36% в 2016 г. К примеру, в Китае в 2015 г. консолидированные бюджетные расходы составляли всего 29% от ВВП, а в Германии и Бразилии – 44 и 50% соответственно, так что Россия находилась по этому показателю в середине значений. Хотя для более справедливого сравнения стоит знать, что 13% ВВП из 36% в России составляют пенсии и прочие социальные выплаты из бюджета, а в Китае таких выплат практически нет.
Наш суммарный расчет по отраслям привел к общей оценке в 33% доли госсектора в произведенном ВВП в 2003 г. К 2007 г. с ростом экономики и большей диверсификацией доля госсектора, по нашим расчетам, снизилась до 31% от произведенного ВВП. Экспансия госкомпаний (покупка «Сибнефти» «Газпромом», покупка ЮКОСа, ТНК-BP и «Башнефти» «Роснефтью») добавили к госдоле 1,7% от ВВП к 2016 г. Еще один дополнительный процент появился в результате роста финансового сектора в экономике и огромной доли госбанков.
Эти разные оценки дают истинный диапазон значений доли госсектора от 26 до 41% в ВВП.
Источник: burckina-new.livejournal.com