Режиссеру Алексею Балабанову сегодня, 25 февраля, могло бы исполниться 63 года. Но не исполнится. Ни сегодня и уже никогда. В память собрали цитаты из его культовых фильмов. По-братски.
25 февраля 2022 6
«Брат» (1997)
— Кто в Москве не бывал, красоты не видал. (Пословица второй половины XVIII века)
— Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе.
— Где служил?
— В армии.
— Вот ты умный, немец… Скажи мне — мы зачем живем?
— Ну, это каждый сам решает. Вот есть такая поговорка: «Что русскому хорошо, то немцу — смерть». Вот я живу, чтоб ее опровергнуть.
— Любишь медок — люби и холодок!
— Город — страшная сила. А чем больше город, тем он сильнее. Он засасывает. Только сильный может выкарабкаться. Да и то…
— Не брат ты мне, гнида … (темноседалищная — перевод на политкорректный).
— Скоро всей вашей Америке — кирдык. Мы вам всем козью ножку устроим… Понял?
Поехали в Москву, Я денег заработаю🤣🤣
— Че ты к нему пристал, он француз вообще! Пошли!
— Какая разница?
— Плеер такой реальный, а одет как обсос.
— Не Ленинград, а Петербург. Питер! Красивый город, но провинция. В Москву ехать надо, в Москве вся сила.
— Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке.
— Не тот счастлив, у кого много добра, а тот, у кого жена верна.
— От метро идти сколько?
— Пятнадцать минут.
— Если через пять минут он не придет, тебе конец.
— У вас таблетки от головы нет? Башка раскалывается.
— Выпей водки лучше.
— Хотел бы свалить — свалил бы.
— А я вообще-то режиссеров не очень люблю.
— Поживешь подольше — увидишь побольше.
— Оружие на пол, руки за голову, всем лежать мордой в пол!
Брат! Ты брат мой. Ты ж мне вместо отца был. Я ж тебя папой называл.
— Я слово свое держу. А ты скажи своим: кто брата тронет — завалю.
И еще по-братски
— Вот ты говорил: город — сила.
— Город — это злая сила. Сильные приезжают, становятся слабыми. Город забирает силу. Вот и ты пропал.
«Брат-2» (2000)
— Тормозить ногами надо, а не головой! Козел!
— Где они только деньги берут?! Тоже покупают, наверное…
— Наплодили уродов! Сначала машину купят, потом — права, а то, что ездить надо уметь…
Что ж такое, были же люди как люди, и вдруг все сразу стали кретины. Парадокс.
— Подождешь пять минут, я тут товарища…
— Таких придурков, как ты, даже бабы не ждут.
— А это кто это?
— Салтыкова
— А звать как?
— Борис.
— Я полицейский!
— Да ладно, я сам милиционер.
— Свой своему поневоле брат. Народная фашистская поговорка. (Протягивает руку.) Фашист.
— Данила. Немец?
— Русский.
— Вообще-то у меня дед на войне погиб.
МЫ ПОЕХАЛИ НА ВАХТУ В МОСКВУ
— Бывает…
— Привет. Ты что делаешь?
— Бегу.
— Не обманул фашист.
— Слушай, а откуда все это?
— Эхо войны.
— Сиди тихо, штаны суши.
— Поедешь со мной в Америку?
— Да хоть в Африку!
— Не, Киркоров мне не нравится. Слащавый он какой-то, подкрашенный весь, подпудренный как баба… Одно слово — румын.
— Так он болгарин.
— Да? Какая разница?
— У тебя все хорошо?
— У меня все хорошо. (Вешает трубку.) У тебя плохо.
— Думать меньше надо, а соображать больше. Не в России теперь.
— Вы мне, гады, еще за Севастополь ответите!
— А где твоя родина, сынок? Сдал Горбачев твою родину американцам, чтобы тусоваться красиво. А теперь твоя родина две войны и Крым просрала. Русских людей в Прибалтике сдала, сербов на Балканах сдала. Родина!
Сегодня родина там, где задница в тепле, и ты лучше меня это знаешь!
— А в чем сила, брат?
— А вот в чем — в деньгах вся сила, брат! Деньги правят миром, и тот сильней, у кого их больше.
— Слышь, земляк, а где здесь русские живут?
— Москаль менi не земляк!
— Бандеровец?
— Чого?!
— Че ему надо? Раков захотел? Че те надо?
— Грязь, говорит, грязная пища. Раки со дна грязь едят, их есть нельзя.
— Грязь? Чего? Да ты на себя посмотри — черный как сволочь. Ты «Мойдодыр» читал? А ну пшел отсюда!
— Негр, гоу, гоу!
— Зря ты его негром назвал.
— А он кто?
— Афроамериканец
— А какая разница?
— «Нигер» — это для них ругательство обидное.
— Да меня в школе так учили. В Китае живут китайцы, в Германии немцы, в этом… Израиле евреи, а в Африке негры.
— Тебя как звать-то?
— Мерилин.
— А это по-русски как?
— Даша.
— А по-моему, он просто козел!
— Он брат мой!
— Ну, ты с этим особо не затягивай, простатит такое дело, брат: не встанет в нужный момент — и все.
— Страна козлов и баранов! Голосуешь за худого — глядь, через год сидит кабан в телевизоре, рожа, что жопа, еще меня учит, как жить, гад!
— Погуди, а?
— Это когда на пароходе поплывешь.
— Are you gangsters? (Вы гангстеры?)
— No, we are Russians. (Нет, мы русские.)
— Русский, сдавайся!
— Русские не сдаются!
— В нашем поколении дебилов меньше было.
Мальчик, ты не понял. Водочки нам принеси, мы домой летим.
— Слушай, а что такое по-английски «How are you»?
— «Как поживаешь» или «как дела».
— А им че, всем интересно, как у меня дела?
— Не-а, неинтересно.
— А че тогда спрашивают?
— Просто так. Здесь вообще все просто так, кроме денег.
Вот скажи мне, американец, в чем сила? Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде. У кого правда — тот и сильней.
Вот ты обманул кого-то, денег нажил. И чего, ты сильнее стал? Нет, не стал. Потому что правды за тобой нет. А тот, кого обманул, за ним правда, значит, он сильней.
Источник: www.maximonline.ru
«Москва слезам не верит» — цитаты
Как долго я тебя искала. — 8 дней. — . Как долго я тебя искала.
― В сорок лет жизнь только начинается.
― Удивительной скромности человек.
― Да-да, все в Москву лезут, будто она резиновая.
О фильме (Хэллоу. Общежитие слушает. )
В двух словах
Три подруги, три судьбы. И двадцать лет спустя все-таки они вместе.
Зачем стоит перечитать цитаты из фильма «Москва слезам не верит».
Чтобы вспомнить, с чем еще в стране была напряженка. И что называли комком нерWow. И где было лучшее место для поиска подходящих женихов.
А теперь — цитаты
1958 год. МОСКВА.
/* Темный вечер. Катя возвращается в общагу. Не сдала она в институт */
― — О, какие люди! И без охраны.
/* Катерина проверяет учебник — что же она написала не так? Подруги утешают. Каждая по-своему */
― Не расстраивайся ты, Катерина.
― Я и не расстраиваюсь.
― Не расстраиваюсь. Два балла, надо же, два балла!
― Я все равно равно поступлю.
― А кто спорит? В институты до каких лет принимают? До тридцати пяти? У тебя еще уйма попыток.
/* Людмила не просто так лежит, а в маске. Продвинутая девушка */
― Ты хоть бы клубнику с себя сняла. А то сейчас Коля придет. Мы с ним сегодня в концерт идем!
― В концерт! Тетёха! Два года в Москве живешь!
/* Коля стучит, и его впускают */
― Здра. ссти. Что это с вами?
― А это вы меня в краску вогнали.
― Извините.
― Куда вы?
― Из. вините!
― Что ж ты его пугаешь-то? Он у меня такой скромный.
― Да. Интеллектом явно не изуродован. И стоило тебе в Москву ехать. Такого ты и в деревне себе могла бы найти.
/* Людмилу к телефону */
― Кто, Вадик? Как же, помню-помню. Какое общежитие? А, это у нас бабушка шутит. К нам вчера гости из Новосибирска приехали, так она нашу квартиру общежитием стала называть.
Да-да, все в Москву лезут, будто она резиновая.
/* Все внимают Андрею Вознесенскому у памятника Маяковскому. Людмила как на духу: */
/* Катерина и Людмила обсуждают планы на жизнь */
― А толку-то? Пять лет над учебниками горбатится, чтобы потом за тысячу рублей на заводе вкалывать. Нет, это не жизнь.
― Ну вот, у Тони не жизнь, и у меня не жизнь. Ну а что тогда жизнь-то?
/* Тут еще и дружинники ходят! Подходят к парочке голубков */
― Прекратите обниматься! Вы что, забыли, что находитесь в общественном месте?
/* Всем давно узнать пора бы, как вкусны и нежны КРАБЫ */
/* Продолжение разговора про жизнь и науку */
― Наука какая-то скучная — химия. Одни только формулы.
― Ничего ты не понимаешь! Химия — это будущее человечества.
― Будущее? Ты лучше о настоящем подумай.
/* Для Людмилы — либо все, либо ничего */
― Слышь, девчёнки, может.
― Давай-давай, топай, топай.
― Чего это ты так? Ребята, вроде, ничего.
― Вот именно, ничего. Лимитчики, вроде нас с тобой, за версту видно. Нет, полюбить — так королеву! Проиграть — так миллион!
/* Фестиваль французских фильмов. Советские папарацци, советские звезды. */
― Вот это жизнь, вот это счастье, поняла?
/* Смоктуновский прямо здесь. Людмила и ему режет правду-матку */
― А вы что, тоже артист, да?
― Да, начинающий.
― Поздновато начинаете.
― А как ваша фамилия?
― Моя фамилия вам ни о чем не говорит.
― Ну все-таки, скажите, пожалуйста, а?
― Смоктуновский. ну, что?
/* А утром — на завод */
― Сама, что ли, разобралась?
― А что ж, наладчиков что ли ваших ждать до вечера?
― С наладчиками сейчас туго. Молодец, молодец.
/* Тоня малярит, Коля слесарит */
― Тось, а Тось! Мать сказала, чтоб ты в воскресенье к нам на дачу приехала. Тось, ты че молчишь-то?
― А может не надо, Коль?
― Почему эт не надо?
― Да боится она.
― Че боятся-то?
― Страшно.
― Ну возьми на первый раз девченок, веселее будет. Да и им полезно свежим воздухом подышать.
/* Хлебозавод. Мастер пристает к Людмиле. По поводу профсоюзных взносов */
― Свиридова, успокой ты мою нервную систему! Ну скажи, когда ты наконец заплатишь? Ну что мне, на колени перед тобой ставать? Мне ж ведомость сдавать!
/* Людмила поражает всех своей красотой, даже просто уходя с работы */
― Хорошенькая — не могу.
/* И не зря, не зря старается. Вот и хвост за ней */
― А что вы читаете?
― Книжку.
― Интересная?
― Очень.
― А как называется? /* Ремарк, Три товарища */
―
― Три товарища. Хмм, не читал.
― Странно, сейчас вся Москва читает.
― Так ведь это Москва.
― А вы что, не москвич?
― Нет, теперь почти что.
/* Пора на дачу. Людмиле звонит Рудольф. С телевидения */
― Хэллоу. Общежитие слушает.
― Ну и побрякушка ты.
― Не учи меня жить, лучше помоги материально!
/* Коля, оказывается, завидный жених — машина, дача */
― Не трусь, Тоня. Это еще неизвестно, кто кому смотрины устроит.
― Какие смотрины. Просто, едем в гости.
/* Родители Тосе обрадовались, конечно. Свой человек! */
― Ну че встали-то, пошли.
― Это Тося.
― А вот там зелень надо посадить. Чтобы с грядки прямо на стол.
― Правильно предлагаешь.
/* Катерина и Людмила релаксируют неподалеку */
― Хорошо.
― Ничего хорошего.
― Почему?
― Гляжу я на них — такая тоска меня берет. Сами себе, дуры, хомут на шею надеваем. Все ж заранее известно! Сначала будут деньги копить на телевизор, потом на стиральную машину, потом холодильник купят. Все, как в Госплане, на двадцать лет вперед расписано.
― Глухо, как в танке!
― Ты пойми, главное, мы в Москве живем! А Москва — это большая лотерея.
― Здесь можно сразу все выиграть. Здесь живут дипломаты, художники, внешторговцы, артисты, поэты. И практически все они — мужчины, понимаешь?
― Нет.
― А мы — женщины.
― А. Ну а мы то им зачем нужны? У них свои женщины есть.
― А мы не хуже ихних!
/* Вот он — главный вопрос современности. Твиттера-то с фейсбуком тогда не было */
― А потом, где ты этих артистов встретишь? Они ж на твоем хлебозаводе не работают.
― Ты смотришь в самый корень. Главный вопрос — где найти. Но эта проблема разрешима.
/* Прекрасное воскресное утро */
― А Тоня где?
― Уже уехала с Николаем на дачу.
― Всё, засосало мещанское болото!
/* Лайфхак по жизни — это про Людмилу, точно */
― А я вот в научный зал Ленинской библиотеки пропуск достала.
― Зачем?
― Представляешь, какой там контингент? Академики, докторы, философы.
― Ну и что, будешь смотреть, как они читают?
― Много ты понимаешь. Там еще курилка есть.
/* Людмила рассказыает про библиотеку. Романтично так. */
― Все-таки несерьезный народ эти мужики. Посмотришь, вроде солидный человек, кандидат наук каких-то. Я ему черти что плету, такую лапшу на уши вешаю, а он ничего, слушает. Головой кивает, поддакивает.
/* А Катерина будет жить в высотном доме, пока родственники уехали. Вместе с подругой */
/* Начало. Грядет разгул и вакханалия. Интеллигентно, конечно */
― Завтра устраиваем прием.
― Здесь?
― Нет, в общаге их соберем. Контингент железный: кандидат наук, спортсмен, телевизионщик, поэт, и так, по мелочи, парочка инженеров.
― Только одно условие. Мы дочери профессора Тихомирова. Я старшая, ты младшая. Я учусь в медицинском, специализируюсь по психиатрии. Ты в своем химико-технологическом.
― А это зачем?
― Знаешь, насколько я разбираюсь в жизни, мужчины предпочитают женщин интеллигентных профессий.
― Конечно, шикарная профессия художник-модельер. Но здесь без подготовки не справится.
― Хмм. а как психиатр справишься?
― А что я, зря что ль, целый год санитаркой в психбольнице работала?
/* А когда все вскроется? У Людмилы все продумано */
― Потом рожаю ему ребенка, сижу дома, какая разница, где и когда ты работала?
― Ну а когда он все узнает — поздно, ко мне привык, ребенка обожает, без меня жизни не представляет, еще и прощения просить будет.
― За что?
― Ну, к тому времени найдется за что.
/* Катерина сомневается. Ну какая она дочка профессора, не видно, что ли? */
― Ты не права, Катя! Человека выдают два обстоятельства: если он неправильно ставит ударения в словах, с этим у тебя все в порядке. И задает глупые вопросы. Так ты больше помалкивай.
― А если меня что-нибудь что-нибудь спросят? Вот я ляпну.
― И ляпай. Но ляпай уверенно. Тогда это называется точкой зрения. Вот я, грубовата, правда?
― Да, это есть.
― А у них это называется эксцентричностью. На том и стою.
― Антон.
― А. по-отчеству?
― Для вас просто — Антон. Отчество я приберегаю, для подчиненных.
/* Кандидаты наук и прочие инженеры */
― А этот, который пониже, со значком — кандидат технических наук.
― Каких?
― ммм. технических!
/* Рудольф. Задержался на съемках передачи. Катерина запал сразу же */
/* Разговоры за столом. О поэзии и прочем */
― Но дальше всех, я думаю, Роберт пойдет. Рождественский. Не слышали? Есть в нем какая-то сила, дух бунтарский.
― Да, бунтарей сейчас развелось. Хлебом их не корми, дай только старшее поколение покритиковать.
― Уж мы бы не молчали.
/* Пора переводить разговор на другое */
― О! Сережа, я смотрю, у вас рюмка совсем нетронута. Так нечестно!
― Нельзя мне.
― Больны?
― Ну, почему больны? Тренер не одобряет, спортивный режим.
/* Так вы Гурин? Гурин. */
― Ну товарищи, я предлагаю выпить за великого хоккеиста Гурина!
― Ну-ну, одну-то рюмочку за себя можно.
/* Рудольф исполняет лебединую песнь про телевидение */
― А вы давно на телевидении работаете?
― Два года.
― Наверное, ужасно интересно?
― Очень. Вообще, вы знаете, со временем телевидение перевернет жизнь всего человечества. Ничего не будет. Ни кино, ни театра, ни книг, ни газет, одно сплошное телевидение.
― Ну это вы что-то разгорячились. Театр, тут я согласен, действительно скоро отомрет, но книги, кино?
― А вот вы вспомните мои слова через двадцать лет!
/* Еще один знаковый разговор. Что будет через 20 лет. И что в 40 лет жизнь только начинается */
― Ну, через двадцать лет вообще все по-другому будет.
― Не так-то уж это и много — двадцать лет.
― Ну, через двадцать лет я уж старушкой буду.
― Это вы теперь так думаете. Поверьте, в сорок лет вам будет казаться, что вот теперь только и начинается ваша жизнь.
― В сорок? Да вы что?
/* И непременное «Я закажу вам пропуск» */
― Кстати, вы были на телецентре?
― Конечно, не была.
― Нет? Хотите увидеть?
― Очень. А как?
― Я закажу вам пропуск.
/* Сергей и Людмила. Поцелуй в щечку. Людмила знает верные слова */
― Никогда не делайте больше этого, Сережа.
― Почему?
― Вы знаменитость, вы привыкли, что вам девушки сами на шею вешаются. А я не такая!
― Ну при чем тут знаменитость! Тренер мне тоже все время знаменитость, знаменитость. А я, если хочешь знать, за все жизнь только с одной девчонкой и дружил!
― А. Вот видишь.
― Люсь, это еще в школе было. Люсь. Люсь.
― Не надо, Сережа. Ну вам же все равно, кого обнимать! Для меня же это очень серьёзно!
― Для меня тоже.
/* А Катерина в гостях у Рудольфа. Мама зажигает */
― Ну что, как говорится, за знакомство?
― Я уверена, оно перейдет в крепкую дружбу.
/* Витя ест быстро. Вкусно же! Мама недовольна */
― Витя, не надо так торопиться. И потом, для рыбы есть специальный нож.
― Я забыл, какой.
― Остолоп. Все утро тебя учила. Что подумает про тебя наша гостья?
/* Дома. Людмила пылесосит */
― Че так поздно? Давай, подключайся. Хозяева телеграмму прислали, послезавтра приезжают. Вот что значит интеллигентные люди, заранее предупреждают, боятся врасплох застать.
― Что ж теперь будет-то?
― Не боись, все продумано.
/* Людмила убедила Катерину помолчать еще немного. Это оказалось несложно */
/* А Рудольф зря времени не теряет. Чапа пыталась предотвратить, но увы. */
― Что-то свет глаза режет.
― Не надо, Рудик. Ну не надо.
/* Свадьба Тони и Николая. Танцы на лестничной площадке */
― А Рудик говорит, что на Западе все торжественные события в ресторане отмечают.
― Совсем они там с ума посходили. И правильно в газетах пишут «их нравы». Ну разве в ресторане вкусно накормят?
/* Застолье. Подозрительный симптом, чего уж */
― Огурчики, у вас, Анна Никитична, замечательные. Я вообще сегодня весь вечер только соленое ем.
― И давно это так тебя на солененькое потянуло?
― Не очень.
― Ммм.
― А он знает?
― Нет.
― Ну ты че ж не скажешь-то?
― А про остальное как скажу? Совсем завралась, запуталась.
― Ну ниче-ниче, вот пусть сначала женится. Потом ему все сама расскажешь.
― Правильно. Если любит — простит.
― Нет, девочки. Не хочу я начинать семью с обмана. Противно.
― Горько.
― Коль, ну подожди!
/* На завод прибыли товарищи с ТВ. Катя — передовик и все такое */
/* Вот он — момент истины. Рудоль потрясен. А Катерина хорошо говорит, кстати */
― А вообще здесь есть какая-то недоработка. В наладчики не хотят идти, потому что платят мало.
― За квалифицированную работу надо платить соответственно.
/* Рудольф показал свое истинное лицо */
― А ты, оказывается, героиня труда.
― А тебя в этом что-нибудь не устраивает?
― Да нет, я даже польщен. Ну пока.
/* Людмила выходит замуж за Сергея. Он даже рад, что она не профессорская дочка */
― Кать, ты прости меня, а? Что я, дура, тебя с толку сбила. Теперь мы все в порядке, а ты.
― Перестань, я сама во всем виновата, сама и отвечать буду.
― Ну нет уж, отвечать будут те, кому положено!
/* Рудольф не хочет помочь. И врача не поможет найти. Оно и к лучшему */
/* Зато в общагу пришла мама Рудольфа. Поглумиться, и денег дать */
― Значит, здесь живет дочь профессора Тихомирова?
/* С дурацкими угрозами звонила Людмила, конечно */
― Да, это звонила я! И не исключено, что я буду не только звонить, но и писать в организации, где работаете вы и ваш сын. Зло должно быть и будет наказано!
― А вы по-видимому, Людмила — специалист по психиатрии, которая временно работает на хлебозаводе?
/* Денег Катерине не надо. А другого ей не предлагают */
― Сейчас не те времена.
― Времена всегда одинаковые! Прежде чем что-то получить, нужно заслужить, заработать!
― Мне ничего не надо. Я вам обещаю, что никогда ни о чем вас просить не буду.
― Но единственное, чем я могу вам помочь — это вот.
― Спасибо, я хорошо зарабатываю.
― Как угодно.
/* Как обычно — говоришь одно, получаешь другое */
― Нет, ну почему ты должна воспитывать ребенка одна?
― Ребенка не будет.
/* Крыльцо у роддома. Радостная сцена */
― Ну че растерялся, папаша? Принимай дочку.
― Ну че стоишь-то, иди, иди. Иди, папаша, иди.
― Надо было, чтобы кто-нибудь другой ее встречал.
― Почему?
― Через три месяца Антонине здесь рожать, еще подумают, что у меня гарем.
/* Серегу заставляют выпить. И он начал */
― За ребенка выпить святое дело. Одну рюмочку.
― Вот черти, надоело мне с вами бороться.
― За Александру.. Как ее по батюшке.
― . Александровна.
― За новую москвичку, за Александру Александровну Тихомирова. Ура!
/* Бессонные ночи, контрольные, курсовые и все такое. */
/* Завести будильник, заплакать — и уснуть. */
КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЕРИИ.
И НАЧАЛО ВТОРОЙ.
1978 год. МОСКВА.
/* Будильник звонит. Двадцать лет спустя */
/* Тося и Николай. И трое детей */
― Куришь? И натощак. Я все отцу скажу.
/* Людмила. Сергей пришел денег просить */
― А шнурки тебе не погладить?
― Ну это понятно, только у меня станок сломался, который деньги печатает.
― Ну и стерва же ты, Людка! Ты забыла, сколько я тебе привозил? Я же тебя шмотками этими заваливал!
― Да все, что ты привез, ты же и пропил!
― Я заработал, я же и пропил, имею право!
/* Людмила стала бы отличной генеральшей. */
― Девушка, а нельзя все это завернуть в два слоя бумаги, а то нам далеко нести?
― С бумагой в стране напряженка.
― Отчего это у генералов жёны всегда такие? Вот из меня бы генеральша получилась очень даже ничего!
― Чтоб генеральшей стать, надо за лейтенанта замуж выходить, да помотаться с ним по гарнизонам лет 20. По тайге всякой, по пустыне.
― Ох, Полин, у тебя все по правилам. А в жизни еще и лотерея есть. Вот я, всегда лотерейные билеты покупаю.
― Выиграла?
― А как же! Два раза по рублю.
/* Хорошая пивная, хороший разговор. */
― Категорический императив Канта гласит: поступай так, чтобы.
― Вы Гурин? Сергей?
― Все нормально. Нормально.
/* Завод. Екатерина обходит свои владения */
― И на будущее, давайте договоримся. Меня не интересует, почему нет. Меня интересует, что вы сделали для того, чтобы было да. Договорились?
― Строги, но справедливы.
Клуб «Одиноких сердец»
― Ведь одинокий человек это что? Падает рождаемость, алкоголизм растет, падает производительность труда. В конечном счете, одинокий человек неполноценно трудится. У него голова забита совершенно другими проблемами. Вы с этим согласны?
― Это спорный вопрос.
― Ну что ж, давайте поспорим, пожалуйста.
― Двенадцать браков за истекший период.
― Это же урбанизация какая.
― Слушаю вас, товарищи женщины.
― Записаться в клуб. можно?
― Понимаете, набор одиноких женщин временно прекращен, и следующий набор у нас будет со второго квартала будущего года.
― Пожалуйста, чем помочь, конкретно?
― Да уйма, уйма проблем. Конкретно средств не хватает, мужчин не хватает!
― Ну, с мужчинами мы вам вряд ли поможем.
/* Даже в Моссовете, оказывается, не все спокойно */
― Понимаете, вы конечно, сидите там в Моссовете, вас это не касается. Мы тут слезы льем.
― Ну почему же не касается? Я, например, тоже незамужем.
― Да бросьте. Ну, я не знаю, если уж в Моссовете. Ну хорошо. Вам мы поможем. Есть у меня один резерв.
Очень ответственный работник главка, всего 53 года.
― Спасибо больше, я как-нибудь сама.
Дача. Старый автомобиль
― Господи, когда ж ты ее на металлолом-то сдашь?
― На ней еще мои внуки кататься будут. Машина, если с ней правильно обращаться, сто лет может сохраниться.
― Сто лет ничего не может сохраниться. Вот ты — всегда правильную жизнь вел, сохранился, что ли? Вон они — три волосинки в шесть рядов.
― Сейчас модно носить лысину.
― А это что такое, а? /* некоторые называют это «пивной» живот */
― Это — комок нерWow!
/* Тоня и Катя. Что бывает, когда всего добьешься в жизни */
― Молодец ты, Катя. Мы своим ребятам тебя всегда в пример ставим. Всего, чего хотела в жизни — добилась.
― Это верно. Только ты пока ребятам не рассказывай, что как раз когда всего добьешься в жизни — больше всего волком завыть хочется.
/* Поперевелись мужики на земле русской. */
― Сорока еще нет, а животы отрастили, мятые все какие-то, ботинки нечищенные.
― Ботинки-то причем?
― А терпеть не могу, когда у мужика нечищенная обувь.
/* Гурин заявился. Пьяный? Трезвый */
― Какой парень был замечательный.
― Вот оттого, что такой замечательный был, вот таким теперь и стал. Очень многие хотели с ним на брудершафт выпить. А он все боялся, что обидит, если откажется. Ну вот, теперь зато никто не обижается, все дружки в порядке, он один только в дураках остался.
/* Опять песня «О походах наших». Обедают они под нее */
/* Еще один лайфхак от Людмилы */
― А я оптимистка. Мне вот недавно сказали, на кладбище хорошо знакомится. С вдовцами. Приглядишь кого поинтеллигентнее, разок-другой на глаза ему покажешься, то да се.
― Людка, ты неисправима. Хорошего мужика самой надо делать, а не готовым получать.
― А я все равно уверена, что мне повезет. Не могу я счастье по частям получать, мне все сразу надо.
/* Элекричка, самовар, нечищенные ботинки. */
― Да. Я сам терпеть не могу грязную обувь.
― Мне нет никакого дела до вашей обуви.
― И всё-таки вам это неприятно. Это написано у вас на лице.
― А вы читаете по лицам?
― Конечно, и довольно неплохо. Я даже могу сказать, что вы, например, незамужем.
― Если у меня нет обручального кольца, это еще ни о чем не говорит.
― Даже если бы вы носили три обручальных кольца, всё равно вы не замужем. У вас взгляд незамужней женщины.
/* Гоша показывает свою наблюдательность */
― А что, незамужние женщины смотрят как-то по-особенному?
― Конечно. Они смотрят оценивающе. Так смотрят милиционеры, руководящие работники и незамужние женщины.
― А я милиционер.
― Нет.
― А руководящий работник?
― Нет-нет. Вы работаете на заводе. Вы мастер, так? /* по лицу Катерины отчетливо видно, что он не совсем прав */
― Хотя не исключено, что в последнее время вас стали продвигать. по профсоюзной линии, есть такое?
― Да-да, что-то в этом роде.
/* Он тоже не женат, но слишком рано перешел на ты */
― Она, конечно, была стерва.
― Нет, она прекрасный женщина, вот сейчас вышла замуж, счастлива.
― Значит, вы плохой человек?
― Я? Да у меня практически нет недостатков.
/* Сумел исправиться, подкатил на такси */
― Ты знаешь, я так подумал, все-таки решил проводить тебя.
― С чего бы это?
― У меня есть пять рублей, почему ж я не могу доезти до дома понравившуюся мне женщину?
― Ну, до моего дома хватит, а обратно нет.
― Пешком дойду, гулять так гулять.
― Ты хоть сказал бы, как тебя зовут.
― Гога.
― Как?
― Можно Гоша.
/* Может, у тебя еще и муж есть? */
― А что это меняет, если, как ты говоришь, тебя ко мне тянет? Или тебя тянет только к незамужним?
― Так, значит, ты поссорилась с мужем и решила проучить его с помощью меня.
― Гоша! С таким аналитическим умом Вам надо работать в бюро прогнозов!
/* Пока Екатерина релаксирует, Гоша готовит ужин */
― Ты есть-то будешь?
― Ну а если буду?
― Тогда на-ка, быстренько почисть лук.
/* Ужин втроем. Александра недоумевает, Гоша жжот */
― Александра, а как тебя мама называет?
― Марусей.
― А вы что, вместе с мамой работаете?
― Работаем мы в разных местах, но жить, я надеюсь, будем вместе.
/* Да, к браку стоит хорошенько подготовиться */
― Ну боюсь тогда, что огорчу вас. Мама придерживается того принципа, что любовь любовью, а человека нужно узнать. А для этого нужно время.
― Совершенно права. Выйти замуж после двух дней знакомства — просто верх легкомыслия. Надо всё хорошенько обдумать. Дней пять.
/* Гоша ушел, пришло время расставить точки над «i» */
― Он кто?
― Слесарь.
― А откуда он взялся?
― С электрички.
― Поздравляю. Ты уже начала в транспорте знакомиться!
Воскресенье. Пикник же!
― Какой пикник, ты что, с ума сошла, сегодня же воскресенье. Я хочу отоспаться.
― Отоспитесь на природе. Теряем время.
/* Шашлык. Может, помочь? */
― Не-не-не, шашлык женских рук не терпит. Вон идите туда, ваши места в зрительном зале.
/* Опять нет повода не выпить */
― Друзья мои, сегодня мы с вами выпиваем не просто так, сегодня мы выпиваем по поводу.
― Удивительной скромности человек.
/* Пьют за руки Георгия Иваныча. И это только начало */
/* День рождения у Гоши на самом деле в декабре */
― А сегодня что же?
― А это так, показательные выступления. Правда, ну вы же про меня ничего не знали. А теперь вам так квалифицированно, красиво все объяснили.
― Гоша, вы мне нравитесь. А как же все эти академики, доктора?
― Спокойно, спокойно. Доктора нау, кандидаты, шашлык — все настоящее. И говорили они чистую правду. Но, правда, как то так. Уж очень я какой-то идеальный получился.
― Ничего, жизнь это поправит.
― Ты думаешь?
― Хорошо. А то я боялся, что у тебя сложится в отношении меня комплекс неполноценности.
/* В тихой раслабленной атмосфере Гоша признался, как устроена семья */
― Но с другой стороны, знаешь, конечно, в семье мужчина должен быть выше по положению. Если жена получает больше зарплату или выше должностью — это уже не семья.
― Вы это серьезно?
― Абсолютно. Этого я уже нахлебался. вот.
― Гоша, а сколько Вы получаете?
― Да уж как-нибудь побольше твоей матери.
/* так разрешите же в честь новогоднего бала. */
/* Рудольф объявился. Теперь уж Родион. */
― А в Сочи вы не отдыхали?
― Ну, в Сочи, я думаю, хоть раз в жизни отдыхает каждый человек.
/* Он узнал ее! Узнал, гаденыш! Но съемки прошли успешно. */
― Если у мужчин есть свои дела, они спокойно могут заняться ими. Думаю, что наша продукция больше заинтересует женщин.
/* Диванчик разложен, Гоша курит прямо в нем. Нарушение техники безопасности, кстате */
― Слушай, а почему ты не выходила замуж?
― Тебя ждала.
― Но у тебя. был кто-то?
― А че это вы в темноте сидите?
― Мы? Телевизор смотрим.
/* Родион начал доставать уже. Он, видите ли, подсчитал. Пришлось встретиться */
― Ты один, без мамы?
― Мама умерла восемь лет назад.
― Прости.
/* Не этого ждал Родион от этого разговора */
― А ты переменилась, Катерина. Раньше ты не была такой жестокой.
― Учителя хорошие были.
― Знаешь что, Катя, если я в чем-то был виноват перед тобой, то бог меня уж наказал, так что. ты особенно не старайся.
― Господи, я столько раз представляла себе эту нашу с тобой встречу, столько слов всяких придумывала, а встретились — и сказать нечего. Поначалу я еще очень сильно тебя любила, думала, что это мать тебя сбила с толку. Потом я тебя до смерти ненавидела. Потом я ужасно хотела, чтобы ты узнал о моих успехах и понял, как ты ошибся.
А сейчас. сейчас я думаю.. если бы я не обожглась тогда так сильно, ничего бы из меня не получилось. Я думаю, хорошо, что ты на мне не женился. Потому что тогда я разминулась бы в жизни с единственным, но очень любимым моим человеком.
― А ты не грусти. Все еще будет хорошо, поверь мне. В сорок лет жизнь только начинается, это уж я теперь точно знаю.
― Ну прощай. И пожалуйста, не звони мне больше.
― Я хочу видеть свою дочь!
― . /* только головой помотала на прощанье */
У Александры и ее друга проблема
― Так, коротко и внятно.
/* Сразу никто в драку не лезет. Сначала нужно поговорить */
― Эй, ребят. Вы что это, пятеро на одного что ли? Даже нехорошо как-то.
― Когда пятеро одного бьют, даже не интеллигентно.
― Знаешь, дядя, у меня в жизни принцип — женщин и стариков не бить. Но я ведь могу и отступить от принципов.
/* Хорошая драка всегда к месту. В кино. Плохиши всегда начинают первыми */
― Ну гад, этого я тебе никогда не прощу.
― Так, вечер перестает быть томным.
/* Дерутся. Коротко и внятно. А потом гордая Александра уводит кавалера с собой */
― Если еще раз, кто-нибудь, когда-нибудь, хоть пальцем.
― Наш человек.
/* Не рассказать ли маме? Не надо */
― Гога, вы поступили, как настоящий мужчина.
― Перестань, я поступил как нормальный мужчина. Защищать и принимать решения — это мужская обязанность, это нормально.
― Ты же не станешь хвалить женщину за то, что она стирает или готовит обед.
― А вы знаете, я совсем не умею готовить обед.
― Ладно, научу.
/* История про Диоклетиана */
― в самый расцвет своей Империи он отказался от власти и удалился к себе в деревню. А когда из Рима приехали, чтобы просить его вернуться к власти, он сказал: «Если б вы видели, какую я вырастил капусту — вы бы перестали меня уговаривать».
― И не вернулся?
― Нет. Так что не все хотят быть руководителями. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что это чуть ли не единственный случай в мировой истории.
― Так значит, вы предпочитаете выращивать капусту?
― Нет, я предпочитаю делать в своей жизни то, что я люблю, а не то, что модно, престижно или положено. Люблю свою работу, потому что когда я туда прихожу, там начинает крутиться то, что без меня не крутилось. Люблю своих друзей, потому что несмотря на то, что мы знакомы тысячу лет, мы все равно всегда новые и интересны друг другу. Люблю твою мать, потому что. потому что люблю!
― Так значит, вы абсолютно счастливый человек?
― Не вполне. Если бы мне сейчас удалось выпить стакан газировки, — пить ужасно хочется, — то я был бы абсолютно счастлив.
Ужин. Екатерина показывает начальственные привычки
― Теперь эти мальчишки будут думать, что прав тот, кто сильнее.
― Теперь эти мальчишки будут знать, что против силы может найтись и другая сила.
/* Вот и поговорили */
― А заодно запомни, что все и всегда я буду решать сам. На том простом основании, что я — мужчина.
/* Еще у Родион до кучи заявился. Да, это был явно не день Катерины. Еще и про передачу заговорили */
― Вы чрезвычайно понравились нашему руководству. Вот, говорят, есть настоящий тип современного руководителя.
― . Wowремя успел разглядеть, что телевидению принадлежит будущее. Знаете, даже сейчас оно во младенческом возрасте, но со временем оно перевернет жизнь человечества. Не будет ни книг, ни газет, ни театра, ни кино.
/* Гоша быстро и решительно свалил */
― Он не придет. Он больше никогда не придет.
― Кстати, Саша, познакомься.
― Да мы знакомы с Родион Петровичем.
― Нет, ты еще раз познакомься. Это твой отец.
― Как отец? Он же погиб.
― Да нет, как видишь — жив, здоров и даже довольно упитан.
Гоша исчез. Всеобщий срочный сбор
― Как его фамилия?
― Не знаю.
― Хорошие дела.
― Ладно, будем искать.
/* Особые приметы имеются? */
― Есть! У него после аппендицита шрам.
― Ну. это не пригодится.
― В квартиру всех впускать. Никого не выпускать. В случае сопротивления открывайте огонь!
/* Николай сказал — Николай сделал. Нашел */
― Георгий Иваныч, он же Гога, он же Гоша, он же Юрий, он же Гора, он же Жора, здесь проживает?
/* Георгий Иваныч, как водится, выпивает. */
― А что вообще в мире делается?
― Стабильности нет. Террористы опять захватили самолет.
/* А бабы ревут. Особенно Людмила */
― Господи, какая ты Катька счастливая. А что ты все говорила: «В нашем возрасте влюбиться невозможно, потому что там в человеке все недостатки видишь». Журналы какие-то там нам зачитывала!
― А у него нет недостатков! Он самый лучший человек на свете!
/* Николай вступил в (агрессивные) продвинутые переговоры */
― Ты же сказал, что если у жены зарплата больше — это не семья, ну как же ей признаться-то, ну.
― Ты мозги не пудри — она меня обманула!
― Да нет, это недоразумение!
― Нет, это её принципиальная позиция, понял!
― Не-е-ет, это недоразумение!
― Да нет! Она этим самым обнаружила, что для неё социальный статус человека выше, чем его. мой личный статус!
― Переведи.
Возвращение
/* Ради такого случая Гоша костюмчик приодел */
― Ну. Сказал, что доставлю, и доставил.
― Это спорный вопрос, кто кого доставил.
/* Николай уходит, но не прощается */
― Предлагаю дружить домами!
― Согласен. Встречное предложение — дружить семьями.
― Интересная мысль!
― Как долго я тебя искала.
― 8 дней.
― . Как долго я тебя искала.
/* Песня про Москву до финальных титров */
Полный, окончательный и бесповоротный хеппи-энд.
И ведь что интересно.
То, что фильм посмотрел Рональд Рейган
знают все. Ну, по-крайней мере, очень многие.
Перед встречей на высшем уровне помощники буквально заставили (сильно просили, очень) его посмотреть его. И он посмотрел. Минимум восемь раз. А может, и больше. Можно сказать, важнейшую роль этот фильм сыграл в деле международной разрядки.
Побольше других.
А вот то, что «Москва слезам не верит» стал первым русским фильмом, который посмотрел Квентин Тарантино — это знают пока не все.
Вернее, первым русским фильмом, который он посмотрел в кинотеатре за деньги. Увидев название, Тарантино решил, что это еще один русский фильм, мучительный и тяжелый. Каково же было его удивление, когда фильм-то оказался вполне ничего! Понравился ему очень, кстати.
Особенно сцена в электричке, грязные туфли, и как Гоша заигрывал с девушкой.
Цитаты, которые не просто цитаты
В фильме много цитат, которые не просто уже цитаты. Мы ими практически разговариваем. И даже забываем иногда, откуда эти слова. Например:
— какие люди, и без охраны.
— Не учи меня жить, лучше помоги материально!
— Глухо, как в танке!
— А это — комок нерWow!
— С бумагой в стране напряженка!
Чему как бы учат нас цитаты из фильма «Москва слезам не верит»
Куча полезных лайфхаков от Людмилы. Например:
— Человека выдают два обстоятельства: если он неправильно ставит ударения в словах, и задает глупые вопросы. Полезно в таких ситуациях побольше помалкивать.
— Если все же ляпнете чего — ляпайте уверенно. И назовите личной точкой зрения.
— Очень хорошо на кладбище знакомиться. Со вдовцами.
Смотрите хорошие фильмы — и будет вам счастье.
И помните: когда приезжают интеллигентные люди — они заранее предупреждают, боятся врасплох застать.
О фильме (Хэллоу. Общежитие слушает. )
Ссылки по теме
Москва слезам не верит на Википедии. С чувством. Главное — много полезных ссылок.
Присмотреть или прикупить на Озоне:
— DVD Москва слезам не верит. Есть все — и DVD, и Blu-Ray. Это же урбанизация какая.
Что-нибудь еще? Да, их есть у меня.
Железный человек (Джарвис, не можем ходить — будем бегать)
Мстители (Мне нужен хаос и глазное яблоко. )
Бойцовский клуб (С кем бы ты хотел подраться? — Я — со своим боссом. А ты?)
Даун Хаус (Сказочный долбоёб! Зачем его только из больницы выпустили?)
Ранго (У нас в городе засуха, а между тем кто-то сливает воду в пустыню)
Крылья, ноги и хвосты (Опаздываем, все вкусное съедят!)
Там, где нас нет (Всех убью — один останусь!)
А на посошок.
— Были демoны. Мы этoгo не oтрицаем. Нo oни самoликвидирoвались.
— Когда идешь за медом — главное, чтоб пчелы тебя не заметили.
— Я не скажу, что это подвиг. Но вообще что-то героическое в этом есть.
Источник: www.vothouse.ru
«Зачем я сюда поперся?» Люди, которые поехали в Москву за счастьем и остались на улице
В Москву приезжают работать, искать справедливость и исполнять мечты. Доярки хотят стать поэтессами, доглядчики скота – заработать на хорошую одежду своим детям, а пенсионеры – встретиться с президентом.
Столкнувшись с реальностью, эти люди, скорее всего, окажутся на улице без денег и средств связи, в одном шаге от бездомности. Не сделать этот шаг помогает программа «Возвращение» православной службы помощи «Милосердие». С наступлением холодов они отправляют домой в среднем десять человек каждый день.
Стихи, как у Ахматовой
Екатерине Владимировне (имя изменено по просьбе героини) около 65 лет. Она живет в деревне под Курском, всю жизнь работает в сельском хозяйстве: дояркой, телятницей, перед пенсией сторожем на ферме, и всю жизнь пишет стихи. Первый свой стих она придумала в 8 лет, а рифмовать слова начала еще в три года: слушала радио, запоминала, что сказал диктор, и подбирала к его фразам рифмы.
Много лет Екатерина и надеяться не могла, что ее творчество будет кому-то нужно. Она писала «в стол», при переездах исписанные бытовой и философской лирикой тетрадки терялись, и никто из близких серьезно не относился к ее увлечению.
— Писала стихи, пока никто не видит, никому не показывала. Когда сторожем работала, постоянно писала. Уходишь ночью на работу, коровы телятся, овцы котятся. А если есть время, значит, пишешь стихи. Под заказ я не умею писать, это мне сложно.
Мне пришли стихи, ручка и тетрадка всегда рядом — села, написала, — просто рассказывает женщина.
А потом дочка отправила ее стихи в газету «Моя прекрасная леди», и у поэтессы появилась мечта — издать собственный сборник. Она попробовала напечатать книжку за свои деньги, но осталась очень недовольна. После некие меценаты издали в Самаре сборник «Свет надежды», куда вошло и ее стихотворение. Позже, на конкурсе в Париже, оно было отмечено, по ее словам, призовым местом.
— Как же вы до Парижа добрались? — удивляюсь.
— У меня члены союза писателей в друзьях есть в интернете, они мне помогли.
В интернете же, ведомая мечтой о собственном сборнике, Екатерина нашла некоего Максима. Кто это был, объяснить она не может. Этот человек якобы пригласил ее в Москву, пообещал, что книгу напечатают в издательском доме, который стоит прямо за издательством газеты «Правда», а потом купят обратный билет домой.
Екатерина спешно собралась, сына и внучку в подробности не посвящала, да они и не интересовались, села на поезд и через несколько часов вышла на Курском вокзале. С шестьюстами рублями в кармане вязаной жилетки она пошла бродить по Москве, спрашивая у прохожих, как дойти до издательства газеты «Правда», за которым стоит издательский дом, где обещали напечатать ее книгу.
— То там спрошу, то здесь. Москвичи все одно: «Ничего не знаем, ничего не знаем». То на метро меня пошлют, то на автобус, а в Москве, знаете как, в туалет — и то дорого сходить.
К вечеру, потеряв надежду найти издательство газеты «Правда», Екатерина вернулась на вокзал. Там она провела две ночи, как резину растягивая 600 рублей. Питалась кофе из автомата и самыми дешевыми булочками. Конечно, можно было бы позвонить сыну, но зарядку от телефона она не взяла, рассчитывая вернуться домой в тот же день. Во вторую ночь, как раз когда на улице стеной лил дождь, женщину приняли за попрошайку и выгнали из вокзала, правда, потом сжалились и пустили снова.
Поняв наконец, что дело серьезное, пенсионерка, которая до этого не очень-то и переживала, обратилась к кому-то из персонала Курского, и ее направили в «Милосердие». На следующий день по программе «Возвращение» ей купили билет и отправили домой. С тех пор прошел месяц, она вернулась к обычной жизни в деревне — хозяйство, огород — и, кажется, отказалась от мечты издать сборник.
— Поедете еще в Москву?
— Да, наверное, уже никуда я не поеду, — тяжело вздохнув, отвечает Екатерина Владимировна.
— А что-нибудь любимое из своего прочитаете?
— Мне звание поэта прикрепили,
Что недоучка я, совсем забыли,
Требуют стихов, как у Ахматовой.
Не претендую нишу ту захватывать.
За лучшей жизнью с тысячей рублей
— Я думал, все быстро произойдет. Она кассир в каком-то магазине, не знаю в каком. Настя ее зовут, фамилию не помню. Мы девять лет знакомы, даже встречались недели две, когда она была в Новокузнецке. С первой же зарплаты я бы ей полсуммы заплатил за хату, пошел бы оделся, и все, спокойно бы жил.
У меня такие мысли были, а когда я приехал, после целого дня на вокзале понял, что в полной ****.
Антон сидит на стуле в парикмахерской «Ангара спасения» службы «Милосердие» — это небольшая будка, где стригут и бреют бездомных — и еле сдерживается, чтобы не уснуть, эту ночь он опять провел в перебежках между круглосуточными Сбербанками и подъездами без домофона. На нем тонкая куртка с чужого плеча, джинсы — свои, на ногах — тряпочные слипоны на резиновой подошве — свои кожаные кроссовки он стер, пока пять раз обошел Бульварное кольцо в надежде случайно встретить подругу Настю. Говорит, «сшоркал» пальцы так, что больно было наступать.
Фрагмент прошения одного из подопечных службы помощи бездомным
Антону 26 лет. В Новокузнецке он работал продавцом разливных напитков, до этого торговал в магазинах «Андреич», «Чемпион», «Кузедеевский». Антон не закончил 9-й класс, потому что плохо учился, прогуливал все, кроме физкультуры, труда и математики, а особенно не любил английский. «Я же русский человек», — бескомпромиссно объясняет он. Хотел поступить в колледж на машиниста башенного крана, но и тут не сложилось: мест на отделении не было, поэтому пришлось идти на повара, хотя к готовке, признается, душа у него не лежит, разве что барменом мог бы работать. До сих пор Антон уезжал из Новокузнецка однажды, когда в соседнем Кемерове надо было подписать документы о продаже квартиры.
— А тут психанул. Поссорился с девушкой. Если любишь человека, зачем так делать? — спрашивает Антон. — Ну, поссорились, зачем ты среди ночи собираешься, пишешь какому-то пацану и идешь к нему ночевать? Вот я и психанул, получается. К родителям я тоже не собирался ехать, потому что она начнет меня у родителей выманивать.
Разочаровавшись в любви, Антон связался со старой подругой Настей. Она уже пять лет живет в Москве и пообещала ему помочь устроиться. Недолго думая, он нашел деньги на билет, с тысячей рублей в кармане, без вещей и даже без зарядки для телефона сел на первый поезд и через трое суток, 6 сентября, стоял на Казанском вокзале.
Но в 5:50 утра Настя не пришла, как не пришла через час и даже к вечеру не дала о себе знать. На вокзале он зарядил телефон, звонил, но девушка не отвечала. В первый же день Антон продал мобильный за 500 рублей «нерусским» и следующие две недели провел на улице.
— Где придется, там и ночевал. Пока стояла жара, спал на лавочке. На лавочках-то много кто спит, самого молодого увидишь, познакомишься. Самый молодой там был Кирилл, я с ним провел три дня, он мне места показал, где можно покушать, во сколько покушать. Кто-то из прохожих поможет деньгами, куда деваться, на тот же самый хлеб собирал.
Либо в какой-нибудь подъезд, либо в круглосуточный Сбербанк, либо в электричку на всю ночь. Доезжал до станции, охрана выгоняла, два часа стоял на морозе, на ветру, пока ждал другую. А я вообще вот в чем, — Антон показывает на тряпочную обувь. — У меня до сих пор ноги не могут согреться.
В Новокузнецке у Антона есть мама — она продавец, отчим — он выпивает и перебивается на подработках то грузчиком, то укладчиком асфальта, еще есть сестра. Антон не живет с ними уже три года, об отъезде в Москву им не сообщил и теперь сомневается, что его вообще кто-нибудь ищет. Вернувшись в Новокузнецк, он пойдет к родителям, в дом, где прописан и откуда его, вероятно, не выгонят.
— Я думал, здесь лучшую жизнь найду, понадеялся, а оказывается, лу… — Антон громко всхлипывает и вытирает слезы. — Оказывается, лучшая жизнь у меня уже была.
А я чего-то думал, лучше чего-то будет… Если бы у меня с работой все получилось, я бы здесь и остался. Нашел бы какую-нибудь квартиру. Ну, не квартиру, комнату. Живи себе один, успокаивайся. А потом дальше и жену себе можно найти здесь, детей наделать.
И живи себе прекрасно.
Из Гомеля в подмосковный лес
— Меня зовут Богатырев Андрей Павлович ( имя изменено. — Прим.авт. ), я из Гомеля, — говорит круглолицый мужчина, характерно выговаривая букву «г». — Мне 24 года. Кхе-кхе, извиняюсь, 42. Что-то я разнервничался.
Андрей Павлович до сих пор не верит, что ему помогут вернуться домой, к жене и троим детям. Он уже две недели «тягается» по ненавистной Москве, куда впервые в жизни рискнул приехать на заработки.
— Связался кое с кем, с некотóрыми лицами, даже не могу объяснить, что это за люди. Предложили мне заработать деньги, а у меня семья, почему бы и нет. Мне единственное сказали, что в Москву, а куда конкретно, не говорили.
Образец прошения и расписки в получении помощи для возвращения домой
Андрея и шестерых его односельчан загрузили в микроавтобус и повезли без остановок в подмосковный лес. Куда именно, Богатырев не знает. Жили они там же, в вагончиках, делали фасад на трехэтажных зданиях. Богатырев рассчитывал поработать месяц и вернуться домой с деньгами — обещали платить по «два с половиной рубля» в день.
Но денег рабочие так и не увидели, самое необходимое для жизни — носки, средства личной гигиены и продукты — им покупали «работодатели», а ремонт фасадов растянулся на несколько месяцев. Все это время Андрей Павлович связывался с женой «по интернету».
Телефон каждый раз приходилось просить, потому что личного у Богатырева никогда не было — зачем ему дома, в деревне, телефон, кому ему звонить? Потом у жены закончились деньги на счету и больше они не созванивались. А через какое-то время «работодатели» перевезли его якобы на новое место работы, поселили в общежитие и уехали. Богатырев прожил там неделю, пока его не выгнали на улицу.
Андрей Павлович отличается от большинства тех, кого обычно можно встретить в «Ангаре спасения» в очереди за едой или одеждой. Он «домашний» — как будто вчера вышел из дома и потерялся. Одежда на нем чистая, правда, вся уже «московская», как говорит Богатырев, пожертWowанная добрыми людьми, потому что на улице он оказался в шортах и сланцах. В общественных туалетах Андрей Павлович умудрялся ополаскиваться и даже бриться, а с другими бездомными, как это бывает, сдружиться не смог.
— У них как бы своя жизнь, получается. Они уже привыкли, могут пойти, в мусорных баках еду достать, я так не смогу просто. Бывало, предлагали, но я всегда отказывался. А ну, раз было, что банки пивные собирал. 70 с копейками рублей мне дали. Я купил сигарет и воды, потому что у вас тут с водой трудности, это не у нас, что есть колодцы, есть колонки, можно подойти и напиться.
На сдачу я купил печенюшки какие-то, этого печенья с водой наелся, и мне на целый день хватило, я уже привыкший, наверное. А вот здесь ( в «Ангаре спасения». — Прим.авт. ) первый раз горячее поел.
Будни службы помощи бездомным
До поездки в Москву Андрей Павлович работал доглядчиком скота на ферме, там же работает дояркой его жена. Вместе они вели большое хозяйство: свиньи, коровы, куры. Но почти все мужчины в их деревне уезжают на заработки в Россию, работают вахтами, возвращаются вроде бы с деньгами, вот и Богатырев, посоветовавшись с женой, отправился искать счастье.
— Все свое, но все равно, захотелось же большего, захотелось купить технику, хотя и конь есть дома. Че поперся сюда? — виновато опустив голову, с упреком к самому себе обращается Андрей Павлович. А подумав, себе же отвечает: — Дочке старшей 16 лет, мальчикам 12 и 9 — самый такой возраст, что необходимы деньги. Она в этом году поступила на учебу на ветврача, а где денег брать?
Надо же платить за все, я, можно сказать, из-за этого и поехал, чтобы ее одеть, обуть, чтобы не хуже других выглядела. Да можно было и там, дома. И скот же был, можно было скот забить, продать, нет, жадность все…
«Я еще постараюсь пожить нормально»
Александр, в отличие от своего земляка, Андрея Павловича, не первый раз остался на улице. Он постоянно ездит на заработки в Россию, раньше платили стабильно, а в последнее время не везет — работодатели кидают, приходится собирать скромные пожитки и уходить в никуда, месяцами жить на улице и добираться домой, в Жировичи, где его ждет мама-пенсионерка, на перекладных: сначала на электричке до Смоленска, потом до Вязьмы, оттуда до Витебска и дальше.
В этот раз Саня, как он сам себя называет, приехал на работу в марте. Говорит, что вместе с еще сотней земляков занимался «демонтажем Храма Христа Спасителя». Когда несколько месяцев подряд не заплатили, люди стали разбегаться: кто ни с чем домой, а кто на улицу, как Александр. Последние две недели он провел в подвале на Дубровке, спал на матрасе, который нашел на помойке, ел с другими бездомными.
— Здесь белорусов наших полно, — рассказывает Александр. — Только под мостом живут три человека, уже лет 8 они здесь. Главное, что дома семья есть, но у них натура уже, наверное, такая, они уже по-другому не могут. Я вот одному говорю, Серега его зовут, пошли сюда, помогут, купят билет, у тебя же семья. А он не хочет.
— А вы почему все-таки возвращаетесь с улицы домой?
— Привыкнуть можно ко всему, но я же все-таки еще человек в адеквате, постараюсь еще пожить нормально. Хотя, скажу честно, они живут здесь хорошо.
В Москве голода на улице нет вообще. Вот я сколько раз в гости захожу, у них постоянно стоит шашлык, икра. Не верите?
Я вам серьезно говорю. Они на улице живут, под мостом. Вот они на костре постоянно готовят кушать себе. Милиция их не трогает, бомжи без паспортов, что они возьмут с них. Так что голода нет, а вот холод — это да.
Я уже знаю 6 человек, которые из-за холода собрались тоже вот так возвращаться через эту организацию.
Александру 38 лет, десять из них он провел в колониях. Первый срок — три года тюрьмы — ему дали в 14 лет за ограбление магазина, он шел с дискотеки и очень хотел пить, а в витрине так заманчиво подсвечивалась банка кока-колы. Следующие шесть лет тюрьмы он получил в 22 года за разбой, вышел и через год снова сел за кражу на двенадцать месяцев. С тех пор, говорит, держится и закон не нарушает, хотя белорусские власти «не дают ему покоя».
Фрагмент прошения одного из подопечных службы помощи бездомным
— Поэтому недельки две побуду дома, повидаю маму, полежу на своем любимом диване перед телевизором, и опять сюда. Я уже и телефоны записал, к кому наймусь работать.
— Не боитесь, что опять обманут?
— А вдруг все-таки нормально? — хитро смеется Александр, потряхивая заросшим подбородком, и от этого бесстрашного смеха становится не по себе. Александр наверняка снова окажется на улице.
Фото: Православная служба помощи «Милосердие»
Поскольку вы здесь.
У нас есть небольшая просьба. Эту историю удалось рассказать благодаря поддержке читателей. Даже самое небольшое ежемесячное пожертWowание помогает работать редакции и создавать важные материалы для людей.
Источник: www.pravmir.ru