Чаще всего в Россию едут на заработки узбеки, таджики, белорусы и др. А почему казахи и узбеки не едут?
комментировать
в избранное up —>
Penzi onero chka [51.2K]
9 лет назад
Живу на границе с Казахстаном, иногда езжу туда «на базар», там вещи подешевле, чем у нас, и поэтому могу точно сказать, что казахи живут лучше, чем мы,поэтому ехать куда-то на заработки им совершенно незачем. И в нашем приграничном городе казахи в основном местные, еще при советской власти сюда переехавшие, из-за казахской границы никто не рвется ни на стройки ни на рынок, а вот узбеков, таджиков навалом, хотя от их границы до нашего города — три лаптя по карте.
автор вопроса выбрал этот ответ лучшим
комментировать
в избранное ссылка отблагодарить
8 лет назад
Нам и у себя на Родине хорошо.Я живу на севере Казахстана,промышленный город.Живём в достатке,среднее-спец образование бесплатное,школа бесплатная,учебники бесплатные,малоимущим помогают,а если у ребёнка нечего одеть в школу(я имею ввиду социально уязвимые),то школа которой ребёнок относится одевает ,канц товары покупает и т.д. Очень много программ для населения(доступное жильё и т.д.)Зачем нам уезжать когда и здесь хорошо.Не много надо побегать
Как (не) встретили Путина в Туркменистане
,под лежащий камень и вода не течёт.
комментировать
в избранное ссылка отблагодарить
9 лет назад
Почему не едут? Едут, просто не в таких количествах. При этом среди граждан Казахстана много много представителей не титульной нации. Как вы их отличите от местных не спрашивая паспорта? Ну и уровень жизни выше, чем в среднеазиатских республиках, сопоставим с российским. Зачем менять шило на мыло, при этом ещё за съем помещения большие деньги отдавать?
Едут зачастую на «севера», работают вахтовым методом. Там действительно можно найти хороший заработок, причём с бесплатным питанием и проживанием, была-бы подходящая профессия. Тем более что с образованием Таможенного союза гражданам Казахстана устроиться на работу в России стало проще.
Источник: www.bolshoyvopros.ru
Туркменские трудовые мигранты сталкиваются с проблемами в России
Хорезмская правозащитная организация «Нажот» продолжает вести мониторинг проблем трудовых мигрантов. Результаты мониторинга показывают, что в России не только граждане Узбекистана, но и выходцы из Туркменистана испытывают трудности, будучи трудовыми мигрантами, они живут в рабстве и нищете.
Хайитбой Якубов
Хорезмская правозащитная организация «Нажот» продолжает вести мониторинг проблем трудовых мигрантов. Результаты мониторинга показывают, что в России не только граждане Узбекистана, но и выходцы из Туркменистана испытывают трудности, будучи трудовыми мигрантами, они живут в рабстве и нищете. Недавно в «Нажот» позвонил из территории в Питерской области России юноша, представившийся, Абдужалолом. Он сказал, что услышал интервью данное председателем «Нажот» по радио «Озодлик» по поводу узбекских трудовых мигрантов, и что он звонит, потому что он тоже столкнулся с этим.
Почему туркмены не едут на заработки в Россию?
По словам Абдужалол, они, пятеро узбеков и 6 туркменов вместе, в течении двух лет на руках русских, выполняли разную работу — «халтуру» (любую попавшуюся). За это они получали всего по 250 долларов в месяц. Они проживали, приспособившись в одной комнатке нового дома, где шла стройка. Некоторые дни приходилось проводить в трудностях в подвалах. Причина проблемы только в паспорте.
Адбужалол сказал: «Начальник фирмы «Алюхин», человек по имени Слава, 18 ноября 2011 года пообещав обстряпать документы, взял у нас деньги и документы, не вернув их, исчез. После этого пришлось жить в сложных условиях».
Земляки Абдужалола, не желая назваться из-за опасности ситуации, 29 марта позвонили «Нажот» и, попросив о помощи, сказали следующее: «Узбекский парень из Андижана по имени Рахимджон Wowлек нас в это дело, и, работая на стройке нового дома, приспособив для житья комнаты, прожили 7 месяцев там. В этот период нам – 17 человек давали каждый месяц 300 долларов.
Тот Рахимджон сказав, что с августа 2011 года оформит документы и потом будут получать больше, обманул и продал нас человеку по имени Коля. Он нам мало ли много ли давал за работу деньги до конца года. Но мы остались без паспортов. В настоящее время мы вынуждены выполнять очистительные работы, чистить дороги от мусора, землю копать и другие дешево оплачиваемые черные работы.
К кому обратиться по поводу паспортов?». И «Нажот» также, по просьбе обратившихся, решила не указывать их имена, анализируя положение в Туркмении.
Узбеки, работающие вместе с туркменами говорят: «шестеро туркменов, ставшими нашими друзьями, приехали, чтобы заработать. Им, оказывается, трудно выезжать за границу с туркменским паспортом. Поэтому они сказали, что в Москве каким-то образом поменяли свои паспорта на узбекские и потеряли эти паспорта».
По мониторингу стало известно, что с каждым годом увеличивается число парней и женщин из разных областей Туркменистана, встречающихся в разных регионах России. По сравнению с узбеками, им вернутся на родину очень трудно. «Мы дома живем как в плену. Только дав взятку, по знакомству можем выехать за границу. Вот такими трудными путями зарабатываем деньги, простому народу трудно, богатые ездят в разные страны торгуют. В далеких кишлаках безработица, кроме того, есть проблема богатых и бедных, занимаясь скотоводством, зарабатываю на хлеб, а сейчас разводить овец стало проблемным», говорят туркменские трудовые мигранты.
Как стало известно, в России имеется различие в отношениях между узбекскими и туркменскими мигрантами. Российские сотрудники, контролирующие трудовых мигрантов, вначале белоруской, молдаванской, казахской, киргизской и туркменской национальности не особенно обращают внимание. А если встретят узбеков, обязательно, обвиняют в чем-нибудь, наказывают или тщательно проверяют.
Армянские и другие кавказские трудовые мигранты чувствуют себя как беки. Обратившиеся по телефону, рассказали, что в 2010-11 годах трупы двоих туркменов отправили домой и около 20 туркменских граждан задержаны в разных районах России. В России сейчас и туркменским женщинам открыты дороги, они хорошо зарабатывают, работая в торговых центрах, домохозяйками и ухаживая за детьми.
Разделяются три группы граждан Туркмении работающих за границей. Первая, родственники правительства и правительственных чиновников или их близкие знакомые, работают в качестве трудовых мигрантов в таких государствах, как Германия, Турция, Аравия.
Вторая группа – это денежные бизнесмены Туркменистана, проводят свою деятельность в Турции, Иране, Арабских странах и в некоторых странах Европы. Третья – обычный безграмотный народ, многие работаю в России. По примерным данным, их численность составляет 17000 человек. Сейчас в Туркменистане не особенно обращают внимания на выезжающих за границу, но возвращаться обратно очень сложно. Пока доедешь до пункта, тщательно проверяются, спрашивается, чем занимался, когда не был в стране, глубоко проверяется.
Хайитбой ЯКУБОВ, председатель Хорезмской правозащитной организации “Нажот”
Комментарии читателей
123: Какие-то слухи и домыслы. Сами мигранты кидают друг друга, а Россия виновата. Вот недавно в Подмосковье кассу хотели взять, да на засаду нарвались, там действительно был туркмен. В Украине буянят туркмены мало-мало, я такие случаи отслеживаю. Так что не надо такие желтые заголовки писать. А то кто-то кому-то сказал по телефону. Информация должна быть достоверной.
Если вас ваши падишахи гнобят, так почему Россия должна за это отвечать. У нее и без туркмен текучки хватает. Сидите на газе и нищие, самим не смешно.
Ашир с Ашхабада: Это не удивительно, если мы на родине никому не нужны, если власть над нами дома издевается и вынуждает уехать на заработки, так на кой хрен мы нужны в России, ОАЭ или Турции? Дома нужно наводить порядок, ДОМА! Чтобы и уезжать не было причин.
Источник: inosmi.ru
Туркмены не работают в России из-за визового режима и жёсткого давления собственных властей
Туркмены не работают в России, поскольку приехать сюда им сложно из-за сложностей с визами. В расположенной поблизости Турции таких проблем нет, да и заработки там выше. Кроме того, туркменские власти репрессиями и давлением на семьи пытаются вернуть гастарбайтеров домой, где их ожидает лишь безработица и голод.
Почему так мало туркменов работает в России
В России трудовых мигрантов из Туркмении, по сравнению с приезжими из других стран Азии, совсем не много. За последний год их число сократилось ещё почти на 50%. Работать в России туркменам мешает сложный визовый режим. Поэтому основная их часть выезжает на заработки в Турцию, с которой у Туркмении установлен условно безвизовый режим. Кроме того, население этих стран ментально ближе, чем с россиянами.
Сокращению числа туркменов в России способствует и жёсткая политика властей Туркмении, которые осуществляют всяческое давление на родственников гастарбайтеров, угрожают им отказом от социальных прав и запугивают репрессиями. Ашхабаду важно демонстрировать перед всем миром благополучие в стране и лояльность народа к действиям правительства.
Кроме того, туркменские власти стараются доказать международному сообществу, что их граждане не пополняют ряды террористических организаций, а живут и работают у себя на родине. Улучшение имиджа необходимо Туркменистану для повышения инвестиционной привлекательности местной экономики, куда крупный бизнес просто боится вкладывать капиталы. Кроме того, активно ведётся работа над договором о поставках туркменского газа напрямую в ЕС, минуя Россию.
Поэтому туркменов убеждают, что они должны жить на родине предков, не взирая, на всё ухудшающиеся условия. Однако, те кто поддаётся на уговоры или угрозы и возвращается в Туркмению, становятся навсегда невыездными, подвергаются жестоким репрессиям, вплоть до тюремного заключения.
Что толкает туркменов выезжать на заработки в Россию и Турцию
Выживать в Туркмении становится всё труднее. По данным британских экономистов, экономический кризис в стране усугубился настолько, что привёл к нехватке продовольствия и даже голоду в удалённых от столицы регионах. На этом неблагополучном фоне в республике активизировались исламистские радикалы, что ставит под угрозу сущестWowание русского и русскоязычного населения.
Туркмения обладает сказочными богатствами в виде природного газа и Каспийского моря. Страна занимает 4 место в мире по объёмам разведанных запасов газа. Тем не менее, сейчас она испытывает сильнейший за свою историю экономический кризис, который уже привёл к гиперинфляции и обнищанию населения. Неурожай 2018 года поставил многие регионы на грань выживания.
Нехватка продовольствия привела к тому, что каждый человек может купить лишь 5 кг муки в месяц, а хлеба – лишь 2 буханки в день. Детям продукты не продают. Несмотря на то, что у продовольственных магазинов дежурит милиция, в очередях часто возникает давка и драки, которые приводят к человеческим жертвам. Работы в стране нет, поскольку власти не развивают ни одной направление в экономике, кроме газодобычи.
На фоне реформ в соседних странах – Узбекистана, Таджикистана и Киргизии, Таджикистан выглядит совершенно архаичным, поэтому перемены в нём неизбежны. Если их возглавят исламистские лидеры, Россия вскоре получит ещё одну горячую точку у своих границ.
По данным зарубежных аналитиков, из 5,7 млн населения, за последние годы Туркмению покинуло около 1,5 млн человек. По мнению отечественных экспертов, особенно значительно в ближайшее время может ухудшиться положение в республике русскоязычного населения, которых в республике около 200 тыс. человек. Поэтому Москве необходимо создать все условия для их переезда в Россию.
Источник: www.1rre.ru
Страх возвращения на родину и равнодушие дипломатов. Юрист по миграционному праву о туркменских мигрантах в России
С 13 января в Туркменистане заблокировали для скачивания мессенджер ICQ, сообщает Turkmen news. При попытке его установить.
Лента Редакция — 17 января 2023 0
Председатель правительства России М.Мишустин 19-20 января посетит Ашхабад
Председатель правительства России Михаил Мишустин 19-20 января посетит Ашхабад. Он возглавит делегацию, которая примет участие в туркмено-российском.
Лента Редакция — 16 января 2023 5
Прокуратура Стамбула отказалась возбуждать дело против туркменских активистов по заявлению консульства Туркменистана
В августе 2022 года туркменские активисты попытались передать письменное обращение к президенту Туркменистана Сердару Бердымухамедову через консульство.
ХТ Редакция — 16 января 2023 2
Морозы в Лебапе: ДТП на дорогах и поломка городского автотранспорта
Из-за сильных морозов в Лебапском велаяте обледенели дороги. Это приводит к ДТП (см. фото), сообщают корреспонденты «Хроники.
Основным направлением для выезжающих из Туркменистана трудовых мигрантов является Турция, для посещения которой не нужно получать визу. Вторая популярная для мигрантов страна – Россия, куда они в основном попадают благодаря студенческим визам.
О положении туркменских мигрантов в России можно узнать из редких новостей, чаще всего негативного характера. Например, в апреле в Астрахани закрыли пекарню, где нелегально работали граждане Туркменистана. Они нарушили режим пребывания в России, и теперь им грозит депортация. Полгода, с октября 2020-го по апрель текущего года, возвращения на родину ожидал гражданин Туркменистана, который находился в депортационном центре в Набережных Челнах.
Туркменские посольства и консульства не оказывают помощь своим гражданам, которые обращаются к дипломатам напрямую или через СМИ. Не реагируют диппредставительства и на запросы властей и правозащитников России.
Так, 16 апреля замглавы МВД России Александр Горовой обратился к представителям стран СНГ с просьбой провести профилактическую работу с нелегальными мигрантами, которые в настоящее время находятся на территории России, чтобы не доводить дело до их принудительного выдворения. Чиновник отдельно подчеркнул, что «не видит шагов Туркменистана по возвращению своих граждан из спецприемников России».
О положении мигрантов из Туркменистана рассказала бесплатный юрист для мигрантов, руководитель некоммерческой организации «Тонг Жахони» Валентина Чупик, с которой по просьбе «Хроники Туркменистана» побеседовала журналист и эксперт в области трудовой миграции Екатерина Иващенко.
– Как много граждан Туркменистана обращается к вам?
– Граждан Туркменистана не более 2% от общего числа тех, кто обращается к нам за помощью. Это лишь потому, что их очень мало в отличие от мигрантов из других стран региона. Например, из обратившихся в 2020 году 54 752 человек всего 52 были из Туркменистана. В среднем ко мне обращается один человек в неделю из этой страны.
– С какими проблемами они обращаются?
– Из этих 52 человек 11 находились в Центрах временного содержания иностранных граждан (ЦВСИГ) свыше трех месяцев, а четверо сидели более двух лет. Два человека обратились в связи с невыплатой зарплаты, один человек – в связи с лишением российского гражданства, которое он получил по Программе переселения соотечественников.
Также был отчисленный студент, который не знал, как ему остаться в России дальше. Было несколько запросов о получении российского гражданства и два запроса – о статусе беженцев. Звонили мигранты, которые попали в полицию за работу не по специальности. Поясню, что в России граждане Туркменистана работают по разрешению на работу, в котором также указывается специальность.
Кроме этого, работодатель должен иметь разрешение на привлечение именно граждан Туркменистана. В случае обратившихся ко мне людей нарушения были с обеих сторон.
Из Туркменистана люди бегут от голода, невозможности развиваться, получать образование и из-за отсутствия перспективы. Они стараются любым способом закрепиться в России. Более-менее успешны мигранты славянской внешности. Они относительно благополучнее и чаще всего обращаются с вопросом, как можно легализоваться.
Благополучнее, потому что их «не видит» полиция., и с ними не случаются неприятности, которые есть у других мигрантов. Туркменистанцев отличает большой страх возвращения домой: несмотря на то, что у них нет конфликта с государством, есть огромный страх преследования. Как я понимаю, он есть у всех. Люди категорически не хотят возвращаться в свою страну.
У меня был один туркмен, который 9 лет сидел в ЦВСИГах – мы с ним познакомились в Тульском. У него были просрочены документы.Этому мужчине около 40 лет, у него есть жена и двое детей. Из-за просроченных документов он не мог пойти в ЗАГС, поэтому дети тоже не записаны на него. Я спрашивала, как ему помочь, может связаться с посольством. Он категорически отказывался.
Для него тут было лучше, потому что он хотя бы сыт, и за ним присматривают врачи. Максимальное нахождение там 2 года и 10 дней, поэтому человек отсиживал свой срок, выходил на свободу, а так как не мог легализоваться, его снова задерживала полиция и помещала обратно.
Для миграции туркмены выбирают Турцию, с которой у них безвизовый режим. В Россию они чаще всего приезжают в качестве студентов или по бизнес-визам. Эту визу выдают на 30 дней от предприятия в Туркменистане, по ней вы якобы едете на переговоры или заключить контракт. Очень часто ее дают с запозданием и у человека остается лишь 10-12 дней. Видимо, власти понимают, что люди делают все, чтобы остаться в России, и максимально задерживают выдачу, чтобы у людей оставалось мало времени.
«На учебу» в университеты и разные колледжи едут даже 40-летние люди, некоторые могут плохо знать русский язык. Учебную визу дают на один год, но ее можно продлевать. И вы либо продлеваете ее, ежегодно оплачивая 30-40 тысяч рублей за обучение, либо просто застреваете тут. В моей практике больше вторых. Хотя я не исключаю, что может быть больше тех, кто вполне успешно здесь учится, просто правозащитник не видит хорошую сторону.
– Какие возможности легализоваться в России есть у граждан Туркменистана?
– Первое – это брак с россиянами, но есть проблема, что Туркменистан не выдает замуж своих девушек. Им практически невозможно получить справку с туркменского загса, что они не состоят в браке. Но можно купить фальшивую.
Как ранее сообщала ХТ, проживающим за рубежом гражданам Туркменистана очень сложно заключить брак с иностранцем или даже с соотечественником из-за сложностей с получением необходимых справок. Чтобы получить из Туркменистана справку об отсутствии брака уходит от года и больше времени, в то время как срок ее действия составляет не более трех месяцев.
Второе – это когда люди стараются документироваться какими угодно паспортами, лишь бы они были безвизовыми. В частности, среди граждан Туркменистана популярны кыргызские паспорта, потому что их легко купить. С этим паспортом можно заключить договор, не имея разрешение на работу, сделать регистрацию по месту жительства и вообще быть счастливым.
Но все это в том случае, если качество поддельного паспорта такое, что полиция не отличит его от настоящего. Можно купить настоящий ворованный и жить с ним. В отличие от мигрантов из других стран туркменистанцы соблюдают все законы (работают официально и живут по месту регистрации) так как понимают, что один привод в участок и их ждет депортация на родину.
– Однако нередки случаи, когда просроченные документы приводят к тупиковым ситуациям…
– Так тоже бывает. Одна женщина переехала в Россию по Программе переселения соотечественников. Она еще не получила гражданство, когда к ней приехал ее 17-летний сын. Она не смогла его сразу зарегистрировать, и он остался нелегалом. Когда она получила российский паспорт, чтобы легализоваться ему надо было выехать из страны и въехать.
Однако так как он просрочил визу, то понимал, что его не пустят обратно и так и остался в России. Более того, он умудрился попасть в полицию за мошенничество, отсидеть четыре месяца, быть признанным нежелательным для нахождения в стране лицом, но по какой-то причине его не депортировали. Эта история длилась больше 10 лет. Мать умерла и из родственников у него осталась только тетя.
Как решить его вопрос? Никак! У него есть два варианта: вернуться на родину или выбраться в страну, которая предоставит ему убежище.
Подавляющее большинство туркменов старается удержаться в России, но у многих есть мечта перебраться подальше – люди уверены в том, что получат статус беженца в Европе. И это правда. Поэтому когда вы видите новости о том, что «14 среднеазиатских мигрантов задержаны в Румынии в рефрижераторе фургона», то это в основном истории про туркменов.
Я знала одну туркменку, которая приехала в Москву в составе туркменской делегации на российский форум. После моего выступления эта женщина подошла ко мне и говорит: «Я так понимаю, что вы юрист, я бы хотела узнать не для себя, для детей своих знакомых, можно ли остаться в России и как-то легализоваться, найти здесь работу?». Конечно, я поняла, что она для себя спрашивает и ответила, что теоретически все можно, но для этого нужна трудовая виза и приглашающий работодатель. Я объяснила, что нельзя просто так взять и остаться. Как я поняла, один из членов делегации был приставлен следить за остальными, потому что во время беседы со мной эта женщина все время следила за тем, чтобы он не видел, что она со мной разговаривает.
– Действительно ли граждане Туркменистана дольше других мигрантов находятся в ЦВСИГах?
– Да. Если туркмены попадают в ЦВСИГ, то это всегда на максимальные сроки.
Во время локдауна туркменистанцам в целом не повезло. Вспомните историю студентки из Туркменистана, которая осталась жить в московском аэропорту, потому что Россия закрыла границы, и даже студенты не могли приехать сюда на учебу. Родное посольство к ней не приехало и единственный отзыв от него состоял в том, что оно сказало ей: «Прекратите уже звонить, а то про вас во всех СМИ пишут, вы родину позорите!»
Туркмены также чуть ли не единственные, кто во время закрытых границ прошлого года оставался в Московском ЦВСИГ «Сахарово». Посольства других стран своих граждан вывезли, а два туркмена, которые попали туда летом и осенью 2019 года, до сих пор там сидят. В очередной раз я их видела во время посещения «Сахарово» в этом году. Они говорили, что понимают, что будут сидеть там максимальный срок.
Еще были двое туркменов, которых летом прошлого года оштрафовали за нарушение масочного режима. Потом оказалось, что у них еще и визы просрочены. Они стали откупаться, начали торговаться, давать полиции пять тысяч рублей за двоих, а им говорят, нет, надо по 40 тысяч с каждого, а они протягивали пять тысяч. В итоге их сняли на видео и к нарушениям масочного режима и пребывания в стране им добавили статью за дачу взятки. Я никак не могла им помочь, им грозила депортация.
– Вы часто сотрудничаете с сотрудниками посольств стран Центральной Азии. Удавалось ли вам контактировать с сотрудниками посольства Туркменистана в Москве?
– Ни разу. В России я работаю с осени 2006 года, но до 2009-2010 годов туркмены ко мне и не обращались. Может быть, потому что я была менее известна или туркмены не знали о нашем НПО. Первые обращения были такими же как и сейчас: людей интересовало как можно остаться в России, если университет они уже окончили.
Я регулярно приглашаю туркменское посольство на наши круглые столы по миграции и даже на один из них, он проводился в прошлом году и как раз был посвящен ЦВСИГам, они пообещали прийти, но, естественно, не пришли. Как я на них вышла? Я написала им на электронную почту, но пришел ответ, что она не существует.
Тогда я стала искать другие каналы и нашла на сайте факс, представляете – это посольство, у которого еще есть факс, и они ответили! Они позвонили мне и сказали, что сообщат позже, кого они отправят. Это был первый и последний раз, когда я услышала кого-то из их посольства. Больше ни на телефон, ни на факс они не отвечали.
Приставы в ЦВСИГах также отправляют запросы в посольство, чтобы его сотрудники сделали своим гражданам сертификат возвращения. Эта бумага действует всего месяц. Теоретически его делают, но прислать могут, например, через полгода. Глава «Сахарово» жаловался, что когда он наконец получил один такой сертификат, он был на два месяцев просрочен. В целом, руководство ЦВСИГа сильно жалуется на них.
– Как вы считаете, почему Туркменистан игнорирует обращения своих граждан?
– Это следствие диктатуры. Когда в Узбекистане было с диктатурой посуровее, все мигранты тоже были «предателями родины и ленивыми». Это вполне проецируется на Туркменистан, но там так не могут говорить о своих граждан, потому что дружат с президентами стран, куда те отправляются на заработки.
Однако я не думаю, что посольствам дают прямые указания не помогать своим гражданам. Предполагаю, что создается такой рабочий климат, при котором ты в первую очередь должен представлять интересы государства, а не тратить время на нелегально находящихся в стране мигрантов.
Источник: www.hronikatm.com
Туркменистанцы: Дым отечества нам сладок, но чужбина стала родной. Почему?
После распада некогда общей страны миграция населения бывших союзных республик стала естественным процессом, люди покидали насиженные места и устремлялись на свою историческую (этническую) родину. Позже миграционные процессы затронули и коренных жителей бывших советских республик, которые уезжали в поисках работы и лучшей жизни.
Туркмены, в отличие от соседей по Центральной Азии, гораздо в меньшей степени были подвержены перемене места жительства. Тем не менее, за 25 лет с момента обретения страной независимости десятки тысяч граждан Туркменистана, среди которых все больше и больше коренных туркмен, покинули страну и обосновались за границей. Некоторые уезжали из-за ниязовских «реформ» в сфере образовании, когда школы перешли на 9-летнее обучение, а в умы молодежи массово насаждались идеи из президентской книги «Рухнама» . Другие подались на чужбину в поисках работы.
Какой бы ни была причина отъезда, многие покупали билет в один конец. Журналист Атаджан Непесов, ранее поднимавший тему ностальгии бывших граждан Туркменистана, в новой статье пытается понять, почему, несмотря на сильную тоску по родине, туркменистанцы и, конкретно, этнические туркмены не стремятся при этом возвращаться в родные места ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем, а намерены оставаться жить там, где обрели свой новый дом.
Выбор из двух зол
«Из двух зол выбрала меньшее», — призналась 46-летняя Гулькамар, работающая прислугой в одном из богатых домов Стамбула. Женщина родом из Лебапского велаята. Восемь лет назад, отдав сыну все накопленное, отправила его учиться в Харьков. Однако вскоре поняла, что зарабатываемых денег не хватит помогать парню все пять лет его учебы. Нужно было искать выход из ситуации.
Растила сына Гуля практически одна. Муж Яшнар, как и тысячи молодых мужчин в Туркменистане в 1990-е годы, умер от наркотиков. Доза тогда стоила дешевле, чем банка пива «Балтика». Женщина не долго горевала, была готова к такому исходу. Надо было жить дальше, растить сына.
Пока парень был школьником, Гуля торговала в одном из коммерческих магазинов «Дунья базара» — крупного вещевого рынка Туркменабада. Не шиковала, но денег им с сыном хватало ровно до того момента, пока не встал вопрос об учебе в вузе. Дорога в местный пединститут или в ашхабадский вуз для них была закрыта: без взятки в размере нескольких тысяч долларов поступить было нереально, к тому же в графе «национальность» в паспорте сына стояло «узбек», что автоматически закрывало ему дорогу в туркменские вузы. Справедливости ради замечу, что нетуркменам все же удается устроить своих отпрысков в институт, но за свою принадлежность к другой нации они добавляют к общей взятке еще энную сумму.
В общем, на семейном совете был выбран харьковский вуз, куда, помимо Гулиного сына, поехали еще многие ребята из Туркменистана. Весь первый год учебы Гулькамар «пахала» с утра до вечера, откладывая каждый заработанный манат, меняя его потом на доллар. О себе не думала, лишь бы сын учился и ни в чем не нуждался в чужой стране.
Однажды хозяйка магазина, у которой работала наша героиня, вызвала Гулю на откровенный разговор. «Почему бы тебе не поехать на заработки в Стамбул? — сказала работодательница, сама постоянно выезжавшая в Турцию и ОАЭ за товаром для своих торговых точек. — Там много наших женщин работает прислугой в домах богатых турков, сиделками около больных или немощных людей, нянями малышей. И зарабатывают они больше того, что ты получаешь тут, у меня».
Гуля задумалась: сумма, озвученная хозяйкой, превышала зарплату в ее магазине раз в пять. Было это давно, еще в конце 2007 года. Гулина благодетельница, задейстWowав своих знакомых в Стамбуле, нашла для женщины работу сиделки у одинокой больной турчанки. Изначальный расчет был такой: поработать здесь несколько лет, пока сын учится в Харькове, а потом, как только тот получит диплом, вернуться обратно в Туркменистан.
Прошло уже 5 лет, как сын закончил учебу, а Гуля все еще в Турции. Как и тысячи других трудовых мигрантов из Туркменистана, она находится там на нелегальном положении, с давно истекшим сроком действия некогда полученной визы, со старым общегражданским туркменским паспортом. Правда, года два назад работу нашла хорошую — помогает по хозяйству семье с правом проживания и питания в их доме. Теперь ей не приходится тратиться на транспорт, на покупку продуктов для себя, на оплату съемной квартиры. Да и в плане безопасности есть свой плюс: чем реже выходишь из дому, тем меньше риска оказаться задержанной полицией и быть депортированной.
«Конечно, — рассуждает наша героиня, — я могу вернуться в Туркменистан, но что я буду там делать и на что жить? По рассказам тех, кто туда съездил, знаю, что уже по прилете в ашхабадский аэропорт меня станут всячески унижать и позорить, считая, что я, как «все туркменки», уехала в Турцию торговать своим телом, ублажать турков и иностранных туристов. Мне это надо? Нет, конечно».
Гуля утверждает, что и в Турции несладко, но из двух зол она выбрала меньшее, приняв решение остаться на чужбине. В чем «зло» Туркменистана? По мнению Гулькамар, в неизбежности стадного образа жизни. «Как овца в отаре, ты должен с понурой головой плестись в том направлении, которое укажет чабан или его подпасок, а также туда, куда тебя громким лаем и грозным видом погонят сторожевые псы-алабаи».
Высказываясь иносказательно, наша героиня подразумевает, что ее язык понятен собеседнику: «Если ты согласен жить по принципу стадности и руководстWowаться принципом «как все, так и я, куда все, туда и я», то тебе будет в этой стране вполне комфортно».
Самой Гулькамар уже никогда не будет комфортно на родине — она это точно знает. Стадность не по ней, точно так же, как и для ее сына, оставшегося после окончания учебы на Украине. «Может быть, я и вернусь туда когда-нибудь, — сказал парень матери, — но только тогда, когда там людям дадут больше свободы».
Если бы не визовый режим.
. то половина населения Туркменистана уехала бы из страны — такая складывается ситуация. В Турции проживает больше туркменских граждан, чем в какой-либо другой стране, поскольку въезд для них в Турцию безвизовый. Но и в государствах Европы, оказывается, немало туркмен. Один из них — 30-летний ашхабадец, теперь уже бывший, по имени Муратгельды. Он живет в Германии уже более 10 лет.
Приехал продолжать учебу после окончания средней школы с углубленным изучением немецкого, а остался, похоже, на всю жизнь.
«Не хочу назад, — говорит он, — хотя Ашхабад мне часто снится. После этого нападает такая грусть, что хочется немедленно оказаться в своем родном тридцатом микрорайоне, потусоваться с одноклассниками, с соседскими пацанами, ставшими уже отцами семейств, угоститься щедрыми и невероятно сладкими дарами нашей земли, блюдами туркменской кухни».
Пожив в Европе, Мурат, по его собственным словам, сделал для себя ряд важных открытий, нашел ответы на вопросы, которые терзали душу. Он осознал, во-первых, что лозунг «государство – для человека», провозглашенный, но так и оставшийся пустым звуком в его родном Туркменистане, уже давно и успешно претворен в жизнь в стране, где он сейчас находится.
Во-вторых, теперь-то он понимает, почему власти его родины держат народ в информационной изоляции, блокируют доступ к популярным в других странах социальным сетям и ко многим интернет-ресурсам. Начатый в Ашхабаде масштабный демонтаж спутниковых антенн, считает наш герой, вызван не заботой об архитектурном облике туркменской столицы, как это преподносится официальной пропагандой, а, в первую очередь, страхом, что население будет получать «не ту» информацию, «заразится» свободомыслием.
«До отъезда в Германию, — рассказывает Муратгельды, — я всегда считал, что лучшей жизни, чем в Туркменистане, нет. Также думали и мои родители, и все наше окружение. Как же сильно мы ошибались, и как ошибаются до сих пор оболваненные идеологией мои земляки! Другая жизнь есть, и она кардинально отличается от той, что на моей родине. Сейчас я имею возможность сравнивать.
Живя в Германии, я бываю и в других странах Европы, и жизнь в Туркменистане мне очень напоминает резервацию с жесткой системой запретов, ограничений, наказаний, где человек находится на положении полураба, полуузника».
Однажды мама Муратгельды хотела приехать к нему в Германию на католическое Рождество и затем остаться на Новый год. Как раз в это время в школах Туркменистана начинаются зимние каникулы, и женщина, работающая учительницей, надеялась, что ее отпустят провести с сыном праздники. Но не тут-то было, не пустили. Директор так и сказал: учителя могут выехать за границу только во время своего законного отпуска, то есть летом — есть такое указание.
Резервация для туркменистанцев хоть и выложена Аркадагом белым мрамором, но закрыта на вход из нее и на выход, нет свободы передвижения и внутри. Чтобы выехать из страны, необходимо собрать массу документов, сделать по несколько копий каждой страницы с любого документа, заплатить немалые деньги, а потом терпеливо ждать разрешительного вердикта миграционной службы.
Туркменистанцы могут выезжать и находиться без визы в двух десятках государств на всей планете — от 28 дней в Доминикане до 360 дней в Грузии. Большую часть стран с безвизовым режимом составляют карликовые или островные государства в Океании, Америке, Африке и Азии. Из этих 20 стран только в Турцию имеются прямые авиарейсы из Ашхабада. К тому же турецкий язык очень близок туркменскому, во всяком случае туркмен и турок без переводчика поймут друг друга. Этим в немалой степени и объясняется большой наплыв туркмен в Турцию, где, по данным радио «Азатлык» со ссылкой на миграционные органы Турции, на законных основаниях проживает около 30 тысяч граждан Туркменистана, а число нелегалов-туркменистанцев составляет, по разным оценкам, около 200 тысяч человек.
Анализируя ситуацию с визовым режимом в Туркменистане, невольно приходишь к выводу, что следующей страной бегства туркменистанцев из резервации вполне может стать безвизовая Грузия. Не на Кубу же подаваться туркменам и не в Самоа, где есть языковой барьер. В Грузии хотя бы на плохом русском можно объясняться.
Муратгельды возвращаться домой не думает. Поживу, говорит, еще некоторое время, а там, как говорил Ходжа Насреддин, «или шах умрет, или ишак сдохнет».
Уехать под любым предлогом
Все тот же Муратгельды рассказал о парнях и девушках людях из Туркменистана, с которыми познакомился за годы жизни в Германии. Все они приехали сюда по специальным программам немецкого правительства для проживания и работы в семьях, а также для изучения немецкого языка или получения специальности. Количество проживающих в Германии туркменов позволило организовывать земляческие сообщества в каждом крупном городе страны. Люди встречаются, общаются, устраивают общие праздники, готовят национальные блюда туркменской кухни, разговаривают на родном языке, а те, у кого уже появились дети, приобщают их к родной культуре.
Очень много туркменок оказалось в Великобритании. Большинство из них повыходили замуж за турков, англичан, индусов и стали полноправными гражданами королевства. Переписка с живущими за рубежом туркменистанцами демонстрирует рост их численности на Северном Кипре, в США, Швеции, Нидерландах, Российской Федерации, Белоруссии и на Украине.
«Пока мне не исполнится 27 лет, когда уже не призывают в армию, в Туркменистан я не вернусь», — утверждает Мердан, окончивший учебу в Москве и ищущий способы остаться там. По словам Мердана, его родители, раньше требовавшие немедленного возвращения после получения диплома домой, теперь сами говорят: не приезжай, что тебе здесь делать?
7 мая в интернете появилось объявление министерства образования Туркменистана о приеме и рассмотрении документов для поступления в зарубежные вузы таких стран, как Великобритания, Австрия, Бельгия, Нидерланды, Финляндия, Германия, Швеция, Швейцария, Япония, Республика Корея, Сингапур. Прием документов осуществляется в здании Международного Гуманитарного университета в Ашхабаде.
Нет сомнения, что желающих воспользоваться этой возможностью будет предостаточно. Ежегодно школу в Туркменистане заканчивают более 107 тысяч юношей и девушек, а местные высшие и средние профессиональные учебные заведения по установленной президентом квоте принимают только 16-16,5 тысяч человек в год. К тому же редко кто зачисляется на первый курс по итогам одних лишь знаний — в основном студентами становятся за взятку или по большому блату. Чтобы учиться, скажем, на воспитателя детского дошкольного учреждения или учителя начальных классов в Дашогузском педучилище имени Беки Сейтакова, как сообщают «Альтернативные новости Туркменистана» , требуют $20-25 тысяч. А теперь представьте, сколько стоит поступление в такие престижные вузы, как университет, институт международных отношений, медицинский университет.
«У многих нет таких больших сумм наличными, чтобы враз оплатить поступление сына или дочери, а потом еще выделять деньги на сдачу текущей экзаменационной сессии, — говорит Мердан, получивший образование в Москве. – Поэтому родители предпочтут отправить своих чад в любую из перечисленных в объявлении стран. Я уверен, что треть, а может и половина из тех, кто увидел в чужой стране другую, достойную жизнь и достойные заработки, как я, не захотят вернуться назад, в Туркмению».
Миграция населения бывших союзных республик на протяжении ряда лет была естественным процессом. Русские ехали в Россию, казахи — в Казахстан, армяне — в Армению. И это было нормально. Ненормальным стал массовый отъезд из Туркменистана коренного населения, в подавляющем большинстве — молодежи.
И родители благословляют своих детей на то, чтобы те оставались и закреплялись там, где учились и получили специальность. Огромное количество выпускников обменных программ сегодня проживают и работают в разных странах мира, наибольший процент их живет в США. Свободное владение языками, умение критически смотреть на жизнь и оценивать происходящие вокруг события делают этих молодых людей независимыми, и им уже трудно жить там, где установлены необоснованные ограничения.
«Я люблю свою страну Туркменистан, — написала молодая женщина по имени Аннагуль, пятнадцатый год проживающая в штате США. — Но за это время полностью изменилось мое мировоззрение, начало которому было положено в год учебы в 11-м классе американской школы. Вернувшись домой, в родной Лебап, я поняла, что уже не смогу жить при тоталитарном режиме. Еле протянула два года дома, уйдя с головой в работу, и вернулась в Америку. Моя нынешняя мечта — чтобы вся семья была рядом. Я убеждена, что родина там, где дом, где семья».
Атаджан Непесов (псевдоним туркменского журналиста в эмиграции)
Источник: ia-centr.ru