Почему таджики едут на заработки в Россию? Спросила у самих таджиков
Почему таджики, да и вообще люди из Средней Азии, едут в Россию? Достаточно популярный вопрос в СМИ. Да вот только меня всегда удивляло, что в статьях рассматривают экономические причины, высказываются эксперты, но почему-то не спрашивают самих мигрантов.
В прошлом году я путешествовала по Таджикистану. И делала это не самым стандартным способ, а автостопом. Я люблю автостоп за то, что ты можешь встретить абсолютно разных людей по социальному статусу. Также в автостопе люди не боятся говорить то, что думают. Скорее всего мы видим друг друга в первый и последний раз.
Тем самым я могу получить более полное представление о жизни в стране.
Самые известные киногерои из Таджикистана)
Будучи в Таджикистане абсолютно всем я задавала один и тот же вопрос: почему таджики уезжают в Россию, а не работают на родине. И знаете, ответы не были столь очевидными и привычными для нас. Во-первых, половина моих респондентов ответили , что они и сами не понимают, зачем уезжать из Таджикистана. Вот их ответы:
Почему в Россию ломанулись трудовые мигранты?
Ахад, своя туристическая фирма. Често? Я сам не понимаю зачем куда-то уезжать. Я родился и вырос в Таджикистане. Очень люблю свою страну. Здесь у меня семья, которую я бы никогда не смог оставить. Еще будучи подростком я решил организовать свою туристическую фирму.
Благо страна у нас красивая, и есть что показать. Я выучил английский, накопил на машину (работал на стройке в Таджикистане) и стал возить туристов. Денег, чтобы прокормить семью, нам хватает. У меня трое детей.
Анзур, дальнобойщик. Мой брат уехал на заработки в Россию. Работает также дальнобойщиком. Но я решил остаться на родине, так как у меня маленький сын. Хочу принимать участие в его воспитании. По итогу получаю я ненамного меньше, чем мой брат.
Примерно 70-80 тыс рублей в месяц. Но брату надо платить за патент на работу (прим.: на 2020 год патент для Москвы стоит 5300 в месяц) и снимать жилье. На следующий год он тоже планирует остаться в Таджикистане.
Душанбе, Таджикистан.
А вот на Памире я уже слышала другие ответы. В прошлой статье я писала, что работу там очень сложно найти. Поэтому действительно многие уезжают в крупные города или за границу.
Шабдан, водитель шер-такси. К сожалению, у нас на Памире ты можешь заработать только на туризме. Но это сезонное дело, с мая по сентябрь. А потом сидишь без денег всю зиму. Зимой я уезжаю в Россию.
Работаю кем получится. Денег привожу не сильно много. Но а что поделать? В Таджикистане я вообще без работы останусь, а семью как-то кормить надо.
Еще одна из причин, почему уезжают из Таджикистана — получить хорошее образование. В Хороге я познакомилась с интересной женщиной. У нее два сына и дочка. Дочка с детства хотела стать дизайнером, но понимала, что в Таджикистане она навряд ли получит хорошее образование по этой специальности. Поэтому сразу начала учить английский язык.
Таджикские мигранты: в Россию ради будущего детей — BBC Russian
По программе поддержки талантливых учеников ее отправили учиться в университет Великобритании. Вот что значит рвение к знаниям!
По итогу мнение моих респондентов разделилось поровну. Половина таджиков с радостью работают здесь и считают, что работу можно найти. Другая же половина действительно не видит перспектив в Таджикистане.
Мое мнение неоднозначно на этот счет. Лично я считаю, что в любой стране, какой бы ты не родился, ты всегда можешь добиться успеха, если приложить усилия. А с другой — иногда просто не хватает ресурсов, да и профессия твоя будет не нужна. Как на примере с девушкой-дизайнером, о которой я рассказала выше. Что тогда делать?
Реализовать себя в жизни хочется, поэтому и уезжаешь.
Благодарю вас за внимание!
Источник: dzen.ru
Нищета и воровство: почему таджики уезжают в Россию Почему мигранты из Таджикистана приезжают в Росс
Мигранты из Таджикистана едут на заработки в Россию. Это не удивительно, учитывая экономическую ситуацию в их родной стране. Несмотря на казалось бы высокий рост экономики, Таджикистан — одна из самых бедных стран в СНГ, и ситуация не изменится, если не бороться с коррупцией, говорят эксперты.
Россию активно осваивают мигранты из Таджикистана. По данным Росстата за прошлый год, всего миграционный приток в Россию из других стран составил 124,9 тыс. человек. И лидером среди стран, поставляющих мигрантов в Россию, стал Таджикистан: миграционный приток из этой страны превысил 31 тыс. человек. На втором месте — Казахстан с 26,5 тыс. человек. И только на третьем месте — Украина (+14,8 тыс.).
Данные Центробанка также подтверждают активное участие жителей Таджикистана в экономике нашей страны.
Так, в прошлом году из России в страны СНГ утекло $13,3 млрд. На первом месте из стран СНГ по выводу средств из России оказался Узбекистан, граждане которого вывели $4 млрд, на втором — Таджикистан с $2,6 млрд.
По данным Банка России, средняя сумма перевода граждан Таджикистана средств из России составила $128.
То, что в России легально и нелегально находится большое количество мигрантов из Таджикистана, экспертов не удивляет. Россия для граждан Таджикистана по-прежнему является выгодным рынком труда, где, несмотря на ужесточение требований к мигрантам, можно найти относительно высокий заработок как в официальном, так и в теневом секторе экономики, говорит аналитик «Алор» Алексей Антонов.
Несмотря на то что ВВП Таджикистана вырос в 2018 году на 7,3% и составил 68,8 млрд сомони ($7,2 млрд), жизнь в стране нельзя назвать легкой, отмечают эксперты.
Как отмечает Марк Гойхман, руководитель группы аналитиков Центра аналитики и финансовых технологий, такой высокий экономический рост в стране связан с очень низким абсолютным уровнем ВВП. Экономика на самом деле слаба и восстанавливается после фактически гражданской войны и кризисов, говорит он.
«Ситуация в экономике Таджикистана, как и для большинства стран СНГ, отставляет желать лучшего: низкая производительность труда, отсутствие роста доходов населения и высокие инфляционные риски»,
Так, по последним данным Национального банка Таджикистана, инфляция в стране составила 6,4%. Уровень бедности в последние годы — в районе 30%. При этом средняя зарплата составляет всего $182.
«На сегодняшний день Таджикистан — одна из самых бедных стран в СНГ. Даже Украина и Молдавия после всех потрясений живут лучше — сейчас ВВП на душу населения в Таджикистане составляет всего $3,5 тыс. в год, а уровень безработицы колеблется в районе 8-9%. При этом львиную долю (до 40%) всей экономики составляют денежные переводы таджикских мигрантов, в основном из России», — говорит Нарек Авакян, начальник отдела инвестидей «БКС Брокер».
Экономика Таджикистана буксует по целому ряду причин, главная из которых — крайне неэффективная экономическая политика властей. Большинство отчетов аналитиков по ситуации в стране не обходится без упоминания о крайне высоком уровне коррупции.
Так, в индексе международной организации Transparency International по индексу восприятия коррупции Таджикистан занимает 153 место. Рядом с Таджикистаном расположились такие государства, как Никарагуа и Эритрея.
«Из-за этого крайне слабо развиты гражданские и экономические институты в стране, у инвесторов без господдержки на самом высшем уровне нет никаких гарантий», — говорит Авакян.
К тому же, по словам Антонова, Таджикистан погряз в долгах перед кредиторами, они превышают 50% ВВП страны. Размер внешнего долга — $2,9 млрд. Основным кредитором страны является Китай, на его часть приходится $1,2 млрд. Такой размер задолженности образовался в основном за счет реализации государственных облигаций на международных рынках, поясняют эксперты.
«Внешний долг страны неустойчив, страна не в состоянии надлежащим образом обслуживать собственные обязательства по кредитам и не может привлекать достаточный объем иностранной валюты на финансовом рынке для обслуживания образовавшейся долговой нагрузки», — говорит Антонов.
Кроме того, по словам Авакяна, осложняет ситуацию то, что Таджикистан не входит ни в одно крупное интеграционное экономическое объединение, кроме СНГ, из-за чего страдает внешняя торговля и инвестиции.
«Потенциально как-то оживить экономику способно было бы вхождение страны в состав ЕАЭС (Евразийский экономический союз) либо более тесное сотрудничество с Китаем. Однако без институциональных реформ достичь какого-либо серьезного прогресса в экономике вряд ли удастся», — считает он.
В отношениях с Таджикистаном Россия позиционирует себя в роли союзника и стратегического партнера,
говорит Алексей Антонов.
В частности, Россия и Таджикистан сотрудничают в области усиления пограничного контроля и защиты от угрозы со стороны Афганистана. Москва оказывает поддержку Душанбе в строительстве крупных энергетических объектов и способствует возведению ряда важных социальных объектов, отмечает эксперт. Также Россия вкладывается в развитие таджикистанского АПК.
Кроме того, Россия и Таджикистан строят оптово-распределительный центр, который позволит более эффективно проходить таможню на границе с РФ для отправки продукции на российский рынок.
По словам Антонова, в целом на территории Таджикистана капитал из России присутствует как минимум в 300 предприятиях, товарооборот между странами постепенно наращивается, приближаясь к отметке в $1 млрд.
Впрочем, без серьезного рывка со стороны самого Таджикистана это сотрудничество не может заметно улучшить экономику страны, разве что «поддержать» на нынешнем уровне, резюмирует Антонов.
Источник: www.9111.ru
«Наши дети играют в таксистов». Почему таджикские мигранты рвутся в Россию?
Самолёт из Саратова в Душанбе набит битком. Женщины в платках, мужчины в вязаных шапках — в России уже холодно. Все пассажиры по виду — граждане Таджикистана. С собой везут множество чемоданов, баулов, коробок: я с трудом впихиваю рюкзак на полку среди других сумок. Авиакомпания бюджетная, обед на борту скуден: выдают лишь батончик мюсли, на три часа полёта маловато.
Пожилая женщина слева от меня и парень справа разворачивают домашнюю снедь: пирожки, варёную баранину. «Кушайте, пожалуйста», — угощают они. «Спасибо, я сыт». — «Не обижайте нас. Вы в Таджикистан летите, значит, вы уже наш гость».
За чаем в бумажных стаканчиках завязывается разговор. «Вот мне обидно, — заявляет 27-летний строитель Абдулло из Куляба. — Мы вам страну отстроили. И хоть бы кто спасибо сказал!» «Полагаю, нас тоже следует поблагодарить, — мягко сообщаю я. — Россия предоставила таджикам работу, вы смогли обеспечить свои семьи». «Это правда! — поддерживает меня пенсионерка Бохира, летавшая к сыну в Саратов. — Без ваших денег я бы не прожила. Но так хочется, чтобы таджиков в России не считали за „второй сорт“, а ценили наш труд!»
Экономика Таджикистана зависит от денег трудовых мигрантов: ежегодно от них поступает $2 млрд, что составляет 48% (!) ВВП среднеазиатской республики. Официально в РФ работает миллион таджиков, неофициально — в два раза больше. Обозреватель «АиФ» выяснял, почему даже при выросших зарплатах в Таджикистане Россия является для местных жителей сказочной страной, куда рвутся всеми силами.
«Пашет год, тратит за неделю»
— Посмотри, сколько у нас рабочих мест появилось! — бизнесмен Фирдавс Бобокалонов показывает на огромную стройку в центре Душанбе. — Зарплаты там в среднем на ваши деньги 35 000 рублей в месяц. Зато строителей не так легко найти. Почему? Все желают ехать в Москву и Питер, хотя разница в оплате не такая уж большая.
Да, в России гастарбайтеру предложат 50-60 тысяч, ну и сколько из них он потратит на еду и проживание? В российских городах цены не таджикские, ещё и намёрзнется парень на стройках где-нибудь в Новосибирске, здоровье потеряет. Но, понимаешь, жизнь в России для молодых людей у нас много значит, поскольку это дикие понты.
Он приезжает к себе на родину в фирменных кроссовках, в дорогой куртке, с айфоном, неделю поит-кормит друзей в ресторане, и все в восторге: о Аллах, вот как в России-то бабло делают, миллионером можно стать! Никому не приходит в голову, что человек за неделю потратил деньги, которые заработал за год: теперь ему надо снова на морозе кирпичи таскать. Как исправить такой менталитет? Я не знаю.
«Россия — это сейчас Америка»
На месте бывшего базара Шохмансур (его снесли несколько лет назад) в Душанбе обычно собираются «бригады» ремонтников. Прямо в чистом поле стоят группы людей с инструментами, к ним подъезжают подрядчики, шумно торгуются. Я подхожу, здороваюсь и спрашиваю, кто работал в России. Оказывается, все до единого. Заработками в Таджикистане недовольны, хотят вернуться назад.
«Да, брат, у вас зарплаты упали, рубль ниже стал к доллару, — жалуется 32-летний Мирзо. — Но Москва — это крутизна. Я такси водил, мне друзья завидовали. Домой возвращался с подарками, мои дети в таксистов во дворе играли: „А, вырастем, тоже уедем в Россию работать, разбогатеем“».
Многим в республике видны лишь плюсы российских заработков: красивые вещи, смартфоны, иномарки, купленные гастарбайтерами, вернувшимися с севера. Тяжёлый многочасовой труд таджикских грузчиков и строителей в России не особо заметен.
«В Таджикистане давно нет проблем с работой, — объясняет мне финансист Ислам Махмудзодаев. — Сложности лишь с деньгами. Средняя зарплата — 7 500 российских рублей, но строители, врачи и таксисты зарабатывают очень неплохо. Однако люди всё равно уезжают, ибо Россия — это престиж.
Помните, как у вас все в начале девяностых годов мечтали свалить в Америку, где счастливая жизнь и куча денег? Песня даже была: „Американ бой, уеду с тобой, Москва, прощай“. Вот и тут похоже».
«Знакомые от зависти помрут»
Когда едешь по Таджикистану, есть ощущение, что вся республика строится заново. Новые современные здания, отличные шоссе, банкетные залы для свадеб. На базарах уйма свежих овощей и фруктов: наступил сезон гранатов, и их горами продают вдоль дорог.
«Вот земли у нас полно, а обрабатывают её неохотно, — делится мнением бизнесмен Фирдавс Бобокалонов. — Почему-то большинству не нравится земледелием заниматься. Доходит до абсурда: муж своей жене в кишлак из России деньги пришлёт, и она нанимает узбеков-мигрантов на огороде работать, сама ленится. Это вообще как? Люди с фруктовыми садами огромные деньги зарабатывают.
От нас дыни, персики, гранаты в Узбекистан везут, хотя там и своих хватает. Качество потому что классное, всё экологически чистое. Но нет, некоторые декхане телевизор смотрят, а на экране Россия — роскошная, красивая, вся в огнях. И им кажется, что лишь там и богатство, не надо в горных кишлаках прозябать, поедем скорее на стройки, чтобы знакомые от зависти померли».
Фашисты и злая тётка
Я сижу в кинозале на премьере таджикского фильма «Один из миллиона» про судьбу гастарбайтера Саидмурода Давлатова, десятого ребёнка в семье, уроженца бедного кишлака. Саидмурод устроился в России грузчиком на рынке, а домой вернулся писателем и бизнес-тренером. В кино русские показаны не в лучшем виде. Недовольные люди в фильме грубо отказывают нищему мигранту в работе, злобная тётка выгоняет из подъезда замёрзшего человека, российская полиция хуже фашистов: жестоко избивает таджикского гастарбайтера и забирает у него последние рубли.
«Мне такой фильм неприятен, — честно заявляю я своему таджикскому другу. — Вот так вы видите Россию? Все русские плохие?» «Не слишком хорошо снято, — соглашается он. — Проще было бы объяснить зрителям, что в девяностые годы милиция русских тоже могла побить и деньги отнять».
Таджики вообще довольно обидчивы, и в беседах с трудовыми мигрантами я это вижу.
«Конечно, всякие люди отсюда к вам едут, — говорит 43-летний Алибек Махдиев на „точке“ близ бывшего базара Шохмансур, он отработал 10 лет на стройках Тюмени. — И наркотиками торгуют, и криминал разный делают. Хотя таких меньшинство! Скажи, разве мы плохо для вас строим, себя не жалеем?» — «А мы плохо платим?» — «Нет, в Таджикистане столько не заработать. Но ведь мы люди, брат. Хочется чуточку взаимного уважения».
Вот в этом, пожалуй, и главная проблема: в уважении. Наших граждан давно раздражает бесконтрольный въезд гастарбайтеров, их нелегальная работа: в такси и на стройки брали неквалифицированных людей без знания русского языка, лишь бы платить им копейки. В то же время, МВД РФ отмечает, что именно таджикские мигранты неприхотливы к условиям труда и законопослушны, а Правительство России настаивает на привлечении рабочей силы из СНГ, поскольку (по его мнению) так лучше для развития экономики. Если без гастарбайтеров не обойтись, всё должно быть легально: при помощи России через год в Таджикистане откроются пять школ для обучения мигрантов русскому языку, чтобы им было легче адаптироваться у нас. Пока же, видя переполненные самолёты, следующие в РФ из таджикских аэропортов, я понимаю: в ближайшее время ситуация не изменится.
Источник: aif.ru
Найти русских в Таджикистане: миссия невыполнима
Лик мудрого руководителя и любимого вождя Таджикистана Эмомали Рахмона смотрит на его граждан со стен домов и электростанций, с придорожных стендов и плакатов в школах и офисах. Фото: Сергей ПОНОМАРЕВ
Миллионы таджиков живут в России. Практически в любом российском городе везде — в транспорте, на улицах, в кафе и на площадях — можно встретить их целыми семьями. Я побывала в столице Таджикистана. И русских там почти нет. А когда-то все было совсем наоборот…
В конце октября в Душанбе еще лето. По крайней мере по московским меркам — тепло, все площади, скверы и парки в зелени, в розах. Столько роз я, пожалуй, нигде не видела.
Под цвет зелени и строительный забор из профнастила. И на центральном проспекте, и на окраинах, везде что-то возводят. И привычные моему российскому глазу таджикские дворники буквально на каждом углу. В городе очень чисто. И спокойно. Народу на улицах немного. После 22 часов вообще пустота.
По дорогам никто не ездит, по улицам почти не гуляет. И только горят разноцветные фонарики типа тех, что украшают московские улицы. Правда, намного скромнее.
— У нас приличные девушки в это время уже давно дома спят, — говорит мне мой провожатый по городу, подполковник местной милиции Ато.
— Я, получается, неприличная?
— Ты русская, это за километр видно. Так что тебе можно.
Когда-то по улицам Душанбе и других городов республики гуляло очень много наших соотечественников. Согласно переписи 1989 года, их было 390 тыс. (7,6% населения). А к 2010-му осталось 34,8 тыс. (0,5%). Сейчас, наверное, и того меньше. Эти 0,5% растворились в пестрой толпе в национальных одеждах так, что даже и не заметишь.
Основная масса уехала в 90-е, когда в Таджикистане началась гражданская война. Тогда была жуткая резня, молодчики с дубинками врывались в дома, выгоняли людей. Со сменой власти страна погрузилась во мрак во всех смыслах этого слова. Электричество в Душанбе только недавно перестали давать по часам, запустили ТЭЦ, дали отопление в квартиры.
До этого молодежь, что родилась и выросла после 90-х, даже и не догадывалась, зачем вообще нужны батареи. И это в стране с большим каскадом гидроэлектростанций! В кишлаках и того нет. Электричество с перебоями, водопровод отсутствует.
— У меня зарплата 200 долларов примерно, — рассказывает Ато. — Не могу сказать, что это много, но на семью — детей у нас пятеро — хватает. Сейчас я дослужу до пенсии, квартиру получу и уволюсь, поеду работать в Россию. Много родни у нас там. И я тоже поеду.
— А семья, дети как же?
— Дети уже большие, они тут будут за матерью присматривать. А я себе новую там семью заведу. Старая вот уже 25 лет мозги тяпкой выедает.
Я специально спросила о зарплате подполковника. Чтобы сравнить. Таджичка-консьержка у меня дома в Химках получает 300 долларов. 100 тратит сама, 200 домой отправляет. Выходит, ее семья живет так же, как и квалифицированного и высокопоставленного сотрудника полиции.
Таджикские крестьяне работают на земле, которая теперь принадлежит китайцам. Фото: Сергей ПОНОМАРЕВ
Таджики активно учат русский и… китайский
Россия — самый главный стратегический партнер Таджикистана на сегодняшний день. На нас вся надежда, Россия — основная опора горной республики. Больше всего соглашений на официальном уровне у Душанбе подписано именно с Москвой. А русский — язык межнационального общения, так закреплено законом.
Экономика тоже во многом зависит от русских денег, которые шлют на родину трудовые мигранты. А их, по разным оценкам, у нас в стране не меньше 1,5 миллиона человек (еще столько же в соседнем Узбекистане). Люди строят дома. Уже не редкость, что в семье (таджики часто живут все вместе — родители, взрослые дети со своими детьми) по несколько машин.
Едут на заработки, конечно, не от хорошей жизни, а от дикой безработицы. И в основном мужчины, что очень болезненно сказывается на ситуации в стране в целом. Тут же жесткий патриархат, женщина на вторых ролях. А теперь, как во время войны, вся тяжелая работа в кишлаках на женских плечах.
Но уехать «в Москву» (все таджики, даже которые едут на заработки в Россию, пусть даже в Саратов или Екатеринбург, говорят, что в Москву) хочет каждый. Потому-то русский язык, немного забытый в начале независимости, сейчас ожил с новой силой.
— Я знаю русский и с детьми дома только на нем разговариваю, — говорит подполковник, — Чтобы знали. Куда без него? В Узбекистан поедешь, так русский понимаешь, в Армению — тоже. В Грузию, на Украину. Да куда угодно. Очень я переживаю, что не смог детей в русскую школу пристроить, туда очень сложно попасть, только по блату.
А еще китайский язык сейчас в ходу, я сына заставил учить. У нас тут многие сейчас его учат.
Да-да, вездесущие представители Китая пробрались уже и сюда. Скупают плантации, месторождения золота и урана. Привозят свои технологии и зарабатывают, эксплуатируя дешевую таджикскую рабсилу. Российский бизнес сюда пока ни ногой, как ни зовут.
Корреспондент «КП» Дина Карпицкая в вечернем Душанбе. На заднем плане — памятник национальному герою Исмоилу Сомони. Фото: Дина КАРПИЦКАЯ
«Нас тут на руках носят»
Первую «русскую» я встречаю в Российско-Таджикском (Славянском) университете (где я не встретила ни одного русского студента, зато много очень хорошо образованных, с прекрасным английским молодых таджиков). К моему удивлению, Лейла Гаджиева сама оказывается здесь вроде гастарбайтера — переехала два года назад из родного Дагестана. Не сама по себе, конечно. В 2016-м родился в недрах нашего правительства гуманитарный проект по продвижению русского языка и культуры в Таджикистане.
— Я учитель химии. — рассказывает мне она. — В школе, где я работала на родине, объявили, что есть возможность поехать поработать в Таджикистан. Условия предлагали очень хорошие — президентские школы, жилье. Я пришла домой и сказала маме (она у меня тоже педагог-филолог): давай попробуем. И мы пошли подавать документы. Конкурс среди желающих был очень большой, и в итоге отобрали всего пять учителей.
Встретили тут Лейлу и ее маму и правда с распростертыми объятиями. Предоставили бесплатно жилье. Сыну — садик. Зарплату платят двойную — и Россия, и Таджикистан.
— Нас, специалистов из России, тут очень уважают, — говорит Лейла. — Чувствуются отдача и благодарность. В школы, где преподают на русском (всего их в городе 18), не пробиться. Все мечтают именно сюда детей отдать. Маму мою, она по распределению попала в другой город, вообще на руках носят. Все хочет она ко мне в Душанбе переехать, но не отпускают такого ценного специалиста.
И так тут везде. Если в больнице работает русский врач, все к нему стараются попасть. Так же точно и к юристу, да к любому специалисту.
— Вы слышали про то, что здесь было в 90-е?
— Да, это немного настораживало. Но ведь сколько лет прошло. Здесь, в Душанбе, я абсолютно не чувствую дискриминации. Наоборот. Уважение и благодарность.
— Много в школе наших учителей?
— Нет. Я и еще две женщины, они тут родились и всю жизнь живут. Но русских очень мало в Душанбе.
Нищие русские пенсионеры
Сколько ни гуляй по Душанбе, вряд ли встретишь русских. Я пыталась после возвращения через интернет связаться, поговорить о жизни с таджикскими русскими, все отказываются. Боятся, потому что мало ли: напечатают что-то плохое с их слов про Таджикистан, а им потом отвечай. Зато мне рассказали про место, где концентрация наших самая большая — дом престарелых. Стыдно даже такое писать, но большинство оставшихся тут из 35 тысяч русских — старики, которым некуда и не к кому уезжать.
— Про это мало у вас в России говорят и пишут, но одиноких, брошенных ваших дедушек и бабушек у нас тут очень много, — рассказывает мне таджикский блогер Рахмон. — Пенсии у нас тут крошечные, 20, 30 долларов. Как на них прожить? У нас в традиции — помогать родителям, не бросать их. Хотя сейчас тоже нередко уже стариков в дома престарелых сдают. А у вас, я понимаю, это вообще норма?
У нас в каждом районе есть русские сообщества, там гуманитарку раздают старикам. Но и все соседи — таджики, узбеки — тоже помогают, подкармливают. Вы съездите в дом-интернат в Турсунзаде (город в 70 километрах от Душанбе), сами все увидите.
У меня не было времени поехать в этот дом престарелых лично. Но я обязательно когда-нибудь съезжу. В интернете же я нашла несколько сюжетов и просто записей про это заведение. Вдумайтесь, из 230 его обитателей почти 90 — русские. Страшно, что наши бабули и дедули совсем — совсем! — не нужны ни своим семьям, ни своим детям.
— У меня трое детей, все в России. Родились в Таджикистане, выросли, а потом уехали, — щурит подслеповатые глаза старенький дед Борис Стрункин. — Раньше была с ними связь через моего друга, который в аэропорту работал. А потом и он уехал в Россию. Теперь уже много лет от них никаких вестей. Если бы я им был нужен, давно бы нашлись. Приехали бы в Душанбе по нашему старому адресу, там все знают, где я.
Совсем одна и старенькая Галина Шакирова (а может, умерла уже?) — пианистка, бывший преподаватель Института искусств. Женщину разбил инсульт, и она не может говорить. Таджикские врачи учат ее заново писать, чтобы она могла хоть как-то объясняться.
Лежит день-деньской на кровати и 94-летняя в прошлом врач-педиатр. Никто про нее не вспоминает, хотя дети у нее тоже есть.
Одна из гидроэлектростанций Вахшского каскада ГЭС «Сангтуда-1» построена нашими специалистами и на 70 процентов принадлежит российским акционерам. Фото: Сергей ПОНОМАРЕВ
— Насколько мы знаем, родня имеется у всех. Только вот посетители и письма сюда к нам приходят очень редко к кому, — рассказывает врач заведения. — Из России вообще почти никогда.
Уход за нашими стариками здесь, в таджикских домах престарелых, судя по кадрам, очень хороший. В отделении, где лежачие инвалиды, на 50 человек аж 25 нянечек-медсестер. Все старики чистенькие, в комнатах ремонт и порядок. Хоронят их по всем религиозным канонам, в итоге на соседнем кладбище много православных крестов. Только вот на похороны никто не приезжает.
Да и вообще русские, кто тут раньше жил, при СССР, не очень-то жалуют Таджикистан. Он в их памяти еще тот — 30-летней давности.
Я смотрю в Москве на таджиков и думаю: «А не ты ли моего отца тогда ломом бил?»
Когда в Москве уже начала наводить справки, с удивлением узнала, что очень много моих знакомых родились и жили в Таджикистане при СССР.
— Это был рай. Душанбе до сих пор вспоминаю как самый лучший город на земле, город детства, — рассказывает Екатерина Парнова, менеджер турфирмы. — Родителей из родной Вологодской области отправили туда сразу после института по комсомольским путевкам. Папа всю жизнь работал на заводе, мама учителем. Жили хорошо (никогда не было ни дефицита, не очередей), дружно с таджиками.
Народ таджикский — в принципе добрый и простодушный. Всегда была у них благодарность России, что помогли, отстроили страну.
— Что же тогда пошло не так, раз всем пришлось бежать?
— Сейчас, с опытом уже понимаю, что все было спланировано. Тогда же был шок, не только у нас, но и у всех таджиков. Потому что реально все изменилось буквально за один день. Утром я ехала в университет на маршрутке в одном городе, а возвращалась домой уже в другом. На автобусах из кишлаков привезли толпы обкуренных, озверевших молодчиков, дали им пистолеты, ломы.
Они ходили, громили все и резали всех. Грабили, убивали. Моего отца в тот день так избили, что он еле домой приполз. Весь синий. Кстати, спас его таджик.
— Так только к русским отнеслись?
— Нет, били всех без разбора буквально. И таджиков, и узбеков, и украинцев. Всех. Помню день: мы сидим дома, окна завешаны одеялами, двери закрыты на все замки и цепи, еще шкаф придвинут. Страшно. А по телевизору передают новости, и Горбачев говорит: «В Таджикистане происходят позитивные перемены, победу одерживают демократические силы».
На всю жизнь запомнила эти слова про демократию.
Семье Кати, как и многим тогда, пришлось бежать. В России их никто особо не ждал.
— Приняла нас Родина холодно, мягко говоря. Жилья нет, ничего нет, все с нуля. Тяжело очень было. Поселились в деревне, папа устроился в колхоз. Местные мужики его невзлюбили, так как мешал им спокойно водку пить своим усердием на работе. К нам домой ворвались с ломами, прямо как в Душанбе, говорят: «Валите откуда приехали».
Слава богу, со временем все устаканилось.
— Поедешь в Душанбе? Сейчас вон учителей туда зовут. Можно просто на экскурсию…
— Не знаю. Многие наши ездили туда посмотреть, поностальгировать, говорят, что жизнь потихоньку налаживается, во всех этих передрягах страна устояла, живет. Это хорошо. Знакомых таджиков у меня очень много осталось, с ними бы хотела повидаться, конечно. Но иногда задумываюсь, обида во мне до сих пор живет. Нас выгнали, потом сами сюда приехали, понавезли наркоты.
В Москве много таджиков, все их жалеют, бедных. Тяжело им, конечно, но они же сами этого добивались. А я иногда смотрю и думаю: «А не ты ли моего отца тогда ломом бил? Не ты ли в наши дома врывался и орал: «Валите отсюда!». Вот такие вот смешанные чувства.
Хотя я понимаю, что глупо по нескольким личностям всю страну мерить.
Большой и сильной империи СССР уже давно нет. Разбитые осколки отдельных судеб и целых народов склеивают изо всех сил до сих пор. Кое-где (Россия — Украина, например) только-только пошла трещина — рана, которая неизвестно еще когда заживет. И везде, во всех странах бывшего соцлагеря, где мне удалось побывать, 70-летний период дружбы народов вспоминают как настоящий потерянный рай. Новый-то так пока нигде и не построен.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Не давайте им паспорт: как Apple и Google продают рабов в 21 веке
Рабство и работорговля кажутся сейчас такими же далекими от реальности, как газовые фонари или эпидемии оспы. Но пока одни народы собираются пожизненно просить прощения за колонизаторские времена, другие считают, что до сих пор обладают правами «белого человека». Вот как устроена современная работорговля и какую роль играют в ней мировые IT-гиганты (подробнее)
Возрастная категория сайта 18 +
Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г.
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР — НОСОВА ОЛЕСЯ ВЯЧЕСЛАВОВНА.
ШЕФ-РЕДАКТОР САЙТА — КАНСКИЙ ВИКТОР ФЕДОРОВИЧ.
АВТОР СОВРЕМЕННОЙ ВЕРСИИ ИЗДАНИЯ — СУНГОРКИН ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ.
Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.
АО «ИД «Комсомольская правда». ИНН: 7714037217 ОГРН: 1027739295781 127015, Москва, Новодмитровская д. 2Б, Тел. +7 (495) 777-02-82.
Исключительные права на материалы, размещённые на интернет-сайте www.kp.ru, в соответствии с законодательством Российской Федерации об охране результатов интеллектуальной деятельности принадлежат АО «Издательский дом «Комсомольская правда», и не подлежат использованию другими лицами в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.
Источник: www.kp.ru
«Я для них враг и колонизатор» Что знают и что думают в России о мигрантах из Средней Азии
Думают одно, говорят другое, делают третье. Трудолюбивы и исполнительны. Улыбаются, но это ничего не значит. Почти никогда не показывают настоящих эмоций. Главный человек для них — мать. Ненавидят Россию, а нас считают колонизаторами. Вот далеко не полный набор стереотипов, которыми характеризуют работающих в России узбеков, киргизов и таджиков.
Что в этом правда, а что домыслы? Что мы знаем о дворниках, таксистах, продавцах и нянях, живущих с нами по соседству? Очень мало. «Лента.ру» попыталась заполнить эти пробелы, обратившись к москвичам, которые больше других знакомы с выходцами из Средней Азии и на личном опыте убедились, насколько это тонкое дело — Восток.
Пятая волна миграции
— У меня в квартире четыре года жили две женщины из Узбекистана, мать и дочь, — рассказывает Светлана Андреевна. — Мать, Ильхом, за мной ухаживала — я инвалид, не могу самостоятельно передвигаться. А ее дочь работала кассиром в магазине. Лучшей сиделки и компаньонки у меня не было за все 20 лет после той аварии — нарадоваться не могла.
Вы же понимаете, что уход за парализованным человеком дело не легкое и не совсем приятное. Я не могу сама встать или лечь, меня надо несколько раз за ночь переворачивать и делать многое другое, о чем вам знать необязательно. Ильхом делала даже больше, чем мне требовалось, причем с душой. Два года назад они уехали на родину, а у меня с тех пор поменялось уже семеро постояльцев: украинцы, молдаване, русские, но ни с кем наладить быт не получается.
— Среди моих сотрудников в общей сложности 80 человек узбеков и киргизов, — говорит Виктор, директор складов известного итальянского бренда одежды. — Зарплаты у нас небольшие, до 30 тысяч в месяц, и россияне к нам, мягко говоря, в очереди не стоят. Раньше у меня в штате было несколько москвичей, но работали спустя рукава, что и понятно — трудоустраивались они ко мне от безысходности. Узбеки же держатся за место, довольны работой, выполняют все требования, не опаздывают, на работе не употребляют алкоголь, к телефону подходят сразу же, все у них в порядке и чистоте. Трудолюбивые как пчелы, совершенно не конфликтные, многие работают уже по пять лет, я знаю их по именам, могу доверять и еще ни разу не обманулся.
Мне вообще кажется, что люди, обвиняющие «понаехавших» узбеков и киргизов в половине российских бед, не только лукавят, но ведут себя некрасиво. Азиаты — это пятая волна трудовой миграции в Россию после развала СССР. До них были украинцы, азербайджанцы, молдаване и армяне.
Неприятностей от прошлых мигрантов было не меньше, а, скорее всего, больше, но никто их публично ни в чем не обвинял. Потому что попробуй, обвини — диаспоры вполне могли возбудить дело за клевету или лично отомстить. Узбеки же, киргизы и таджики совершенно безобидные, сдачи не дают, поэтому можно говорить что угодно. На днях смотрел видео в YouTube — русские мальчишки цепляются к дворникам-узбекам, бьют их кулаками, пытаются поставить подножку, оскорбляют, не разбирая выражений, а те только улыбаются и уходят. Попробовали бы они так повести себя с азербайджанцами 10 лет назад….
— Я год прожила в Ташкенте и теперь стараюсь не иметь контактов с выходцами из этого региона, — говорит топ-менеджер аудиторской компании Виктория. — Возможно, мне так не везло именно потому, что я иностранка, но сказать, что мои тамошние знакомые были двуличными, значит, ничего не сказать. Они думали одно, говорили другое, делали третье, при этом всегда у них имелось и что-то четвертое.
У нас тоже встречаются такие люди, разница в том, что для нас это проблема: «чужая душа потемки», а для них (по крайней мере для моих визави) это норма, даже достоинство: «Восток — дело тонкое». Они были щедры на обещания, но очень легко забывали о них. Они, как бы это сказать, очень «холодные» — у них почти не встречается теплоты в отношениях, если речь не идет о родственниках. В Ташкенте, в столице, в современном городе они с какой-то неистовостью почитают свои традиции: жена в доме, даже работающая, практически служанка; уважение к старшим, особенно к родителям мужа, доходит до подчинения; родственники всегда важнее и так далее.
Если же уехать от Ташкента на 50 километров, вы вообще попадете в Средние века, где женщина категорически не имеет права ходить по улице без сопровождения мужчины. И вот что интересно: в Ташкенте от иностранцев, от меня в частности, требовали неукоснительного соблюдения их обычаев.
Я год проходила в длинных платьях с закрытыми плечами, никогда не противоречила старшим, даже на деловых переговорах, в общем, всеми силами демонстрировала уважение к местным традициям и менталитету. К сожалению, в Москве я постоянно вижу, как узбеки ведут себя прямо противоположным образом. На днях села в такси, водитель — узбек. Едем.
Я ему говорю: «Вы неправильно дорогу выбрали, вот так будет короче». А он: «Мне так невыгодно тебя вести». Я, конечно, вскипела: «Ты как со мной разговариваешь, я тебе в матери гожусь. Ты бы дома посмел так говорить с женщиной моих лет?» Он притих и даже извинился, но глаза были очень нехорошие.
Что они думают?
Материалы по теме:
«Расизм тут ни при чем» Генетик Ольга Курбатова о том, стоит ли местным бояться «понаехавших»
22 сентября 2015
— Я служил в Ташкенте, 20 лет там прожил, уехал в 1996 году, — вспоминает полковник в отставке Виктор Тимофеевич. — Уезжая, продал трехкомнатную квартиру за 3 тысячи долларов, и то чудом. У меня слезы стояли в глазах, когда я из поезда увидел русские надписи на станциях. После развала СССР в Узбекистане поднялись русофобские настроения.
Русские там стали людьми не второго, а третьего сорта. Узбеки разрушили все советские памятники, стали называть русских колонизаторами, кричать на улицах «долой русских», участились драки. Никто не был уверен в безопасности близких. Русских вытесняли из всех сфер жизни. Увольняли с любой работы без объяснения причин.
Участились надуманные обвинения, злоупотребления чиновников и тому подобное. Еще вчера гостеприимные и хлебосольные узбеки объявили Россию главным врагом, ненавидели всех нас без разбора. А сейчас еще хуже, потому что выросло поколение, не имевшее опыта жизни в той стране, знающее о России только из пропаганды.
Мне это известно не понаслышке, я поддерживаю отношения с оставшимися там сослуживцами. После всего этого мне уже сложно относиться с симпатией к узбекским дворникам и продавцам. Возможно, и они думают, что я для них враг и колонизатор.
— Я уверена, что все люди разные, вне зависимости от национальности, — считает главный редактор московского глянцевого журнала Ирина. — Десять лет назад ко мне на дачу постучались два молодых узбека, готовые делать что угодно: хочешь — Mercedes водить, хочешь — квадроцикл починить, колодец выкопать, камин построить. Конечно, делать они ничего не умели и по-русски едва говорили.
Мой газон они превратили в минное поле после взрывов. Я на них, конечно, накричала, но потом попыталась научить их правильно пользоваться газонокосилкой. Один, Алишер, схватывал на лету, второй ничему не хотел учиться.
Сегодня этот Алишер сносно говорит по-русски, в нашем коттеджном поселке ему доверяют ремонт кровельных систем и установку очистителей для воды стоимостью с автомобиль. Я бы сказала, что он нарасхват. А второй так и остался годен только на то, чтобы мусор вынести, и то нужен глаз да глаз. Что они при этом думают обо мне?
Полагаю, что первый, которому я плачу приличные деньги за квалифицированную работу, должен думать обо мне что-то хорошее. А второй, скорее всего, наоборот.
— Официально как журналисту я вам ничего не скажу, — говорит участковый уполномоченный полиции одного из северных районов столицы Сергей. — И никто не скажет. Мы не разделяем людей по национальному признаку и не общаемся с прессой без приказа сверху. Я давно работаю и знаю, чего стоят ваши заверения в анонимности.
Но если бы я был гражданским, я бы заметил такую закономерность: пока они имеют работу, с ними все хорошо. Они за работу держатся, и еще как. Говорят, что на московскую зарплату в узбекском селе можно купить лошадь. Проблемы начинаются, если кто-то из них теряет работу и остается без жилья и средств к существованию.
Странные няни и брачные аферисты
— У меня четверо детей, и когда младшая была совсем маленькой, требовалась вторая няня, — поделилась своей историей преподаватель вуза Елена. — На эту должность мы с мужем взяли женщину из Узбекистана, Назиму, потому что обходилась она нам почти втрое дешевле первой, московской няни. В ее обязанности не входили развивающие игры или обучение детей английскому, к тому же она была всегда под присмотром.
Проработала она у нас год. Было в ней и хорошее: она очень трепетно относилась к детям; было и настораживающее: несколько своеобразные представления о гигиене и кормлении, которые никак не удавалось изжить. К примеру, она могла дать кусочек сала годовалому ребенку или высушить и положить на место описанный матрасик.
В общем, когда дочке исполнилось полтора года, мы с Назимой расстались. Вместо нее у нас до сих пор работает няня из Молдавии. Конечно, после тех событий на «Октябрьском Поле» мы бы няню из Средней Азии не взяли. Понятно, что это частный случай, но когда речь о твоих детях…
Материалы по теме:
«Такой вот Киргиз-таун» Почему гастарбайтеры создают в Москве параллельный город
18 мая 2015
— Мне кажется, что все работающие в Москве узбеки и таджики — брачные аферисты, — заявила женщина лет шестидесяти, представившаяся Инной. — Они ищут одиноких женщин за 50, у которых уже мало шансов создать семью, и очаровывают их. Зря улыбаетесь, это целая напасть.
Моя подруга познакомилась с узбеком младше ее на 25 лет, пустила в дом, стала жить с ним, а он бросил работу и отсылает домой 15 тысяч в месяц из ее зарплаты. Она теперь не знает, что делать и как его выгнать. Мы с ней позже нашли целые форумы в интернете, где общаются женщины, у которых поселились гастарбайтеры.
У них это мечта — найти такую дуру, как моя подруга, чтобы за квартиру не платить, жить на всем готовом и не работать. Обещают жениться, но никогда не женятся. Рано или поздно уезжают домой, даже если здесь уже дети.
Есть у меня и личный опыт. Около года назад я вызвала бригаду маляров обои поклеить. Пришел узбек, посмотрел квартиру, и сказал: «Пятнадцать тысяч за работу, и ты будешь жить со мной!» Я ему сказала: «А ну-ка пошел вон отсюда…» — добавила пару ласковых, конечно, так он меня за шиворот схватил и замахнулся — думала, убьет. И когда я дверь за ним закрыла, поняла, что ни одного восточного человека больше на моем пороге не будет.
— Дочь моей клиентки познакомилась в институте с узбекским юношей, — делится опытом семейный психолог Марина. — Родители у него государственные чиновники в Ташкенте, так что парень из элиты. Молодые захотели пожениться, а моя клиентка пришла ко мне и попросила узнать все что возможно о перспективах такого брака.
Я нашла экспертов через свои каналы, много говорила с нашими дамами, которые живут в Ташкенте, в итоге мой диагноз был однозначным: помешать свадьбе любой ценой. Менталитет настолько другой, что подстроиться под него образованной русской женщине невозможно. Исключения бывают, но они крайне редки.
Начнем с того, что женщина в узбекской семье несет ответственность как за психологический комфорт мужа, так и за психологический комфорт его родителей и родственников. Что-то пойдет не так — виновата будет невестка. А оценивать, так все идет или не так, будет не столько муж, сколько его мать и многочисленная родня.
Мать для любого узбекского мужчины, образованного или нет, из высших слоев общества или из крестьянской семьи, превыше всего в мире. В любом недопонимании между матерью и женой (конфликты попросту недопустимы) он окажется на стороне матери, кто бы ни был прав.
Молодая жена одна воспитывает детей, убирает в доме, готовит, развлекает гостей, и это притом, что 60 процентов узбечек работают. Развлекать гостей и готовить приходится много и часто — узбекский дом всегда открыт для гостей, в первую очередь для родственников мужа. Кроме того, против брака с русской женщиной наверняка восстанет родня; дети в обязательном порядке будут расти мусульманами и так далее. Наверное, к счастью, узбекские юноши гораздо чаще обещают жениться на россиянках, чем готовы сделать это на самом деле. В Узбекистане секс до брака табуирован, но родители-узбеки благосклонно относятся к тому, чтобы их сын набрался опыта за границей.
Я их не замечаю
Специалисты уверяют, что ксенофобия рождается от незнания. Дескать, чужое и неизвестное пугает нас. Трудно спорить с экспертами, но как показывает наш опрос, личный опыт взаимоотношений хоть и добавляет понимания, но не гарантирует симпатии. Просто страх уступает место неприятию. Готовя этот материал, корреспондент «Ленты.ру» опросил около сотни москвичей.
Надо признать, что откровенно негативное отношение к мигрантам из Средней Азии наши собеседники выражали редко.
Чаще люди говорили, что ничего о них не знают и знать не хотят. При этом москвичи в большинстве своем довольны работой приезжих и не возражают против такого соседства. «Кто мне еще дом на даче покрасит за 10 тысяч?»; «Все бы хорошо, если бы еще Курбан-байрам в Москве отменить»; «Мне они не мешают, я их не замечаю»; «Во дворах чисто, и ладно»; «На работу их не беру. Ничего личного, просто не хочу разборок с ФМС», — вот самые распространенные ответы тех, кто никогда не имел с приезжими «ничего личного». Может, верно говорят, меньше знаешь — крепче спишь.
Материалы по теме:
«Ксенофобия досталась нам от наших животных предков» Почему так сложно понять и принять тех, кто не похож на нас
26 апреля 2015
Специалист по изучению Центральной Азии, старший научный сотрудник Института Востоковедения РАН Андрей Грозин считает, что в отношениях россиян и выходцев из Средней Азии сегодня действительно нет серьезных оснований для ксенофобии. Но вовсе не от незнания.
— Исследования показывают, что россияне воспринимают эти народы более позитивно, чем народы дальнего азиатского зарубежья: китайцев, афганцев, вьетнамцев и так далее. Происходит это именно потому, что у нас был опыт исторического сожительства. Общее прошлое. Они нам не чужие.
Таджики, киргизы и узбеки не воспринимаются нами негативно еще потому, что их гораздо меньше, чем нас. Все население Таджикистана чуть более восьми миллионов человек; в Киргизии — порядка шести миллионов. В Узбекистане более 30 миллионов, зато узбеки не пытаются закрепиться в России, практически всегда возвращаются на родину. Как и таджики.
Они могут проработать здесь десять лет, но только для того, чтобы построить на родине дом, купить скот, женить сына. За видом на жительство в России обращаются в основном киргизы, и то редко. Поэтому в отношении представителей этих стран не возникает мифов, вроде «захвата китайцами Сибири».
Более того: кризис и девальвация рубля сделали трудовой рынок России менее привлекательным, а процедуры легализации трудовой деятельности усложнились. Как следствие — по таджикам и узбекам с 2014 года наблюдается снижение миграционной активности в среднем на 15 процентов в год.
Я бы назвал только один очевидный минус от гастарбайтеров — они развратили нас. Сейчас кризис, многие россияне теряют работу, но почти никто не соглашается временно поработать дворником или подсобным рабочим. Потому что это — для киргизов и узбеков, понижение социального статуса. Развратились и работодатели.
Вместо россиянина, которого необходимо обеспечить общежитием, социальным пакетом и платить ему приличную зарплату, можно нанять двух таджиков. Впрочем, обвинять в этом исключительно приезжих было бы по крайней мере странно.
Источник: lenta.ru