С незначительным заработком сохранять будет нечего, поэтому на старте важнее заработать не тратя деньги впустую. Все отложенные в кубышку средства должны работать выше уровня инфляции как минимум до достижения поставленных целей, что несложно осуществить работой на фондовом рынке.
На следующем этапе сбережения становятся основным заработком, бывшую основную работу при желании можно бросить без серьезных последствий для финансового результата, сохранение и умножение уже заработанных денег становится важнее заработка. Например при среднемесячной дивидендной зарплате в миллион рублей нет смысла ходить на работу за сто тысяч и тратить на нее драгоценное время.
На финише заработок не имеет значения, всю работу делает сложный процент и реинвестирование дивидендов, а также спекуляции на фондовом рынке.
автор вопроса выбрал этот ответ лучшим
комментировать
в избранное ссылка отблагодарить
Roman ovaJu lia [1.5K]
более года назад
Включаем режим Risk Off надолго. Стремимся не заработать, а сохранить / Георгий Вербицкий
В нынешнее время важно иметь стабильный заработок, поскольку сохранить деньги достаточно сложно. Как бы мы не старались, но деньги все равно съедается инфляцией и сохранить их невозможно, часть будет потрачена. Важно получать регулярно деньги и постоянно иметь пополнение своих сбережений. Когда у человека есть возможность заработать, лучше пытаться увеличить свой доход, чем пытаться сохранить свои сбережения.
Главное конечно и то, и другое. Но по мне, главное иметь источник постоянного дохода.
Сохранять, это не просто положить в копилку и не тратить, а скорее приумножить, т. е. выгодно вложить, чтобы получить прибыль.
комментировать
в избранное ссылка отблагодарить
pessi mist-2017 [5.1K]
более года назад
Важно и то, и другое. Деньги сложнее сохранить, чем заработать.
Однако, если ничего не заработал, то и сохранять, собственно, нечего. Поэтому, вопрос важности даже не стоит. Важнее — заработать.
Как ни парадоксально, но сохранить деньги — это значит заработать еще денег. Не секрет, что для развития экономики любое государство всегда печатает немного необеспеченных денег, чтобы была небольшая инфляция. Некоторые государства очень увлекаются печатью необеспеченных денег и тогда инфляция превращается в реальную угрозу накоплениям.
Так вот, чтобы сохранить деньги — нужно компенсировать инфляцию. А как? Только заработать еще денег, чтобы увеличение их количества сохранило покупательную способность накоплений.
Однако, нельзя не учитывать важность создания определенного уровня накоплений, чтобы можно было пережить периоды, когда заработать деньги не представляется возможным. Формально, неплохо иметь накопления на уровне годового расхода семейного бюджета. Как правило, за год — если очень постараться — всегда можно подыскать заработок.
Деньги можно зарабатывать как с помощью денег, так и без них. Проще всего заработать деньги без денег. Это не всегда особо доходно, но ввиду простоты решения вопроса — большинство людей в этом мире зарабатывает деньги без денег, то есть, работают по найму.
Если покажется, что с деньгами проще заработать — то задайтесь вопросом, почему тогда покупается огромное количество американских трежерис (облигаций государственного займа), которые приносят доход около 1-го процента от вложенного капитала за целый год?
Это происходит именно потому, что заработать с деньгами гораздо сложнее, чем без них. Сложность заключается в риске потерять деньги в попытках их заработать.
Источник: www.bolshoyvopros.ru
Никита Кричевский : Главное сегодня — не заработать, а сохранить

Деньги, точнее, их количество — основа достойной жизни любого гражданина. А значит, вопрос, как сохранить и приумножить свое состояние, волнует всех. У читателей «Экспресс газеты» есть возможность получить совет настоящего профи. Наш консультант — главный научный сотрудник Института экономики Российской академии наук, доктор экономических наук, профессор Никита КРИЧЕВСКИЙ.
— Для начала давайте разберемся в определениях и договоримся, что считать сбережениями, а что накоплениями, — предлагает Никита Кричевский .
— Сбережения — это деньги, отложенные на черный день. Важно понять, какая сумма позволит вам чувстWowать себя уверенно в случае непредвиденных обстоятельств. Допустим, вы потеряли работу. По данным Росстата, на поиск нового места в среднем уходит восемь месяцев, значит, в качестве заначки желательно иметь сумму, равную восьмимесячной зарплате, которая у вас была. Получали 20 тыс. руб. — нужно держать про запас 160 тыс. руб. Хранить сбережения лучше в рублях .
Теперь о накоплениях . Это деньги, которые вы откладываете на покупку квартиры, дачного участка, автомобиля, бытовой техники, обучение, лечение и т.п. Эти средства вряд ли потребуются вам через день-два или месяц, и можно попробовать заработать на них, доверившись тому, кто, как вам представляется, знает лучше, как ваши деньги приумножить.
Но в новейшей истории России мы знаем массу примеров, когда мы все теряли. Это и финансовые пирамиды, и девальвации, и банкротства коммерческих банков, и провалы фондового рынка. Хотите рисковать? Тогда идите на фондовый рынок. Нет — выбирайте консервативный вариант и открывайте депозитный счет в максимально устойчивом коммерческом банке — банке с участием государства.
Страховая сумма, которую государство обещает вернуть в случае отзыва у банка лицензии, — 700 тыс. руб. по вкладам в каждом банке, значит, храните деньги в разных банках. И ни в коем случае не гонитесь за высоким процентом, главное в наше неспокойное время — не заработать, а сохранить .
В какой валюте хранить накопления? Ясно, что рубль укрепляться не будет, а вот перспектива его ослабления по отношению к другим валютам более чем вероятна. Это связано с особенностями формирования федерального бюджета, половина доходов которого — поступления от нефти и газа.
В случае ухудшения ситуации в экономике или падения нефтяных цен, первое, что сделает власть, — ослабит рубль. Поэтому хранить накопления лучше в иностранной валюте. В какой — не принципиально. Это могут быть доллары, евро или швейцарские франки, главное — распределить деньги в равных пропорциях — иметь вклад в долларах и вклад в евро. Потому что если укрепится доллар, то автоматически ослабнет евро; если ослабнет евро, то доллар укрепится.

Источник: www.eg.ru
Кричевский: «Я придерживаюсь нехитрой максимы: в нашей стране жить надо в долг, но в долгосрочный»

Алексей Иванов и Никита Кричевский в программе «Экономика» обсудили информацию о сокращении числа малых предприятий, угрозу дефицита чеснока и предостережения ЦБ о растущем числе финансовых пирамид.
Мы предлагаем полный текст радиопередачи.
А. Иванов:
— В студии Алексей Иванов и неистовый профессор Никита Кричевский. Говорим правду и только правду о состоянии российской, мировой экономики.
Н. Кричевский:
— Погоды какие установились.
А. Иванов:
— Вы любите похолоднее?
Н. Кричевский:
— Я люблю ясность. Все последние дни в Центральной полосе России стояла просто лютая неопределенность. А для людей метеозависимых она была ударом по голове. А сейчас появилась какая-то ясность, трезвость в мыслях.
А. Иванов:
— Вопрос нашим слушателям по коронавирусу. Худшее еще впереди, или все-таки коронавирус — всё, китайцы нашли лекарство, как сегодня сообщали некоторые СМИ, и теперь эпидемия пойдет на спад?
Н. Кричевский:
— Предваряя наше исследование, должен сказать, что худшее однозначно впереди.
А. Иванов:
— Вы из пессимистов?
Н. Кричевский:
— Нет, я из реалистов. Вчера аналитический центр Россельхозбанка сообщил о том, что в перспективе может быть небольшой дефицит чеснока. Поскольку чеснок в России растет в явно недостаточных количествах. И значительная часть чеснока получается из Китая. Сегодня Минсельхоз опроверг своего младшего собрана — аналитиков Россельхозбанка, сказал, что никакого дефицита не будет.
Потому что пойдут поставки из других регионов. Тем не менее, я связался с оптовиками, они мне сказали, что они ждут 250 рублей за килограмм — оптовые цены по московскому региону. А в розницу уже сегодня чеснок в Москве стоит порядка 350-370 рублей.
А. Иванов:
— Может, это просто ажиотажный спрос, как и с медицинскими масками?
Н. Кричевский:
А. Иванов:
— Люди просто наживаются на чесноке. Начали скупать чеснок — повысили цены.
Н. Кричевский:
— Не уверен. Если аналитики РСХБ говорят правду о том, что чеснок из Китая составляет до 80 % емкости российского рынка, то проблемы с чесноком более чем очевидные. И дело здесь не в том, что мы перекрываем границу с Китаем. Проблема здесь в том, что чеснок в Китае выращивают в личных подсобных приусадебных хозяйствах, как правило.
Крупные агрокомплексы выращиванием чеснока в промышленных масштабах не занимаются. Этим занимается мелочевка. А мелочевка как раз и болеет.
А. Иванов:
— Есть сведения, что можно рассчитывать на оптимистический финал этой истории. Но давайте оставим это на десерт, а сейчас обсудим новости, которые не связаны с Китаем. Поближе к нашим баранам, как говорится.
Н. Кричевский:
— Вы поточнее выражайтесь, о каких баранах.
А. Иванов:
— Вы любите ясность, я помню. в 2019 году в нашей стране впервые за четыре года наметилась тенденция к сокращению числа рабочих мест. Это выяснил Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования.
Н. Кричевский:
А. Иванов:
— Но при этом снижается и безработица в стране.
Н. Кричевский:
— Врут как сивые мерины. Потому что значительная часть ушла либо в серый сектор, и она стала невидимой для вот этого Центра прогнозирования. А часть ушла на вольные хлеба в виде ИП и самозанятых. Поэтому их рабочие места были сокращены. А какой ляд держать тарифную сетку пустой?
А. Иванов:
— Они говорят о совокупном спросе экономики. Я так понимаю, он включает в себя и ипэшников, и тех, кто работает в серой занятости.
Н. Кричевский:
— Нет, не включают!
А. Иванов:
— 73,5 млн. человек сейчас.

Н. Кричевский:
— Не включают. Знаете, почему? Исходя из оценки, которую статистикам предоставляют сами предприятия. Тогда можно говорить о том, что есть некое определенное количество рабочих мест. Но ипэшники в статистику информацию не подают.
А о самозанятых и говорить нечего.
А. Иванов:
— По ипэшникам, по малому и среднему бизнесу ведь тоже есть информация, что число рабочих мест там сокращается.
Н. Кричевский:
— Нет такой информации. Число малых предприятий сокращается. Они укрупняются. Во-вторых, дробятся. И в целях оптимизации уходят либо в статус ИП, либо в статус самозанятых.
И то, что нам рассказывают, что ужас и кошмар, число малых предприятий сократилось, — хорош вам, а! Посмотрите по сторонам, может быть, вокруг в каких-то магазинах, кафе, ресторанах, в сервисных услугах иного профиля выросли цены? Из-за того, что меньше стало работников. Нет, наоборот. Цены либо стоят, либо даже снижаются. Потому что конкуренция. Может быть, где-то закрылось что-то?
Так наоборот, открывается.
А. Иванов:
— А может, где-то ввели кассы самообслуживания и прочую автоматизацию?
Н. Кричевский:
— Может быть и так. А может быть, цифровизация добралась до бухгалтерии, и сегодня все большее число ипэшников и малых микропредприятий обслуживаются электронным образом. Иными словами, все эти разговоры – это попытка хайпануть, привлечь к себе внимание.
Ну да, государство у нас Левиафан, оно всех притесняет, всех административно забивает, загаживает всю деловую атмосферу в стране. Тем не менее, кому интересно национализировать парикмахерскую? Или дом бытовых услуг, где вам подшивают штаны? Ну господь с вами, народ! Я понимаю, крупный бизнес. Но у него есть свои капитаны. Вот они, я думаю, разберутся с правительством без нас с вами.
А что касается малышей, они как работали, так и работают. И ничего не происходит.
Единственное, что им мешает развиваться, это их собственная нерасторопность, заскорузлость, заорганизованность. И есть объективные обстоятельства, такие как отсутствие достаточного платежеспособного спроса. Но ведь он особо никуда и не девался.
А проходит он мимо вас не потому, что правительство или Центробанк у нас какие-то превентивные меры принимают для того, чтобы просто угробить малый бизнес в стране, а потому что вы неразворотливы. Может быть, у вас есть один вид услуг, ну предложите еще один. А может, потому, что вас теснят интернетчики, цифровики разные всякие. Либо же цифровые платформы в виде мобильных приложений.
Ну почему нет? Расскажите мне, что у вас через день проверки происходят, что вы деньги направо и налево отдаете, что у вас непомерные расходы.
А. Иванов:
— Вот еще статистика из этого Центра. Они все сравнивают с 2012 годом.
Н. Кричевский:
— А чего не с 1913-м?
А. Иванов:
— Потому что это был последний год до первой мировой войны. А 2012 год – последний докризисный год. Оборот торговли непродовольственными товарами вырос, составляет сейчас 101,8 % к 2012 году. Платные услуги населению – 101,4 %. Оборот торговли пищевыми изделиями, напитками и табаком – 94 % от 2012 года. А в конце 2016 года было 87 %. Провал был.
Почему так?
Н. Кричевский:
— Этот вопрос нужно адресовывать тем, кто выдал эти цифры. Я не верю в эти цифры. Не потому, что люди стали меньше кушать, а потому что они стали отовариваться в таких точках, которые вот этот Центр просто не видит. Они не понимают, как можно приобретать продукцию в подсобных хозяйствах, у частников, которые просто привозят ту или иную продукцию.
Как можно учитывать продукцию, которую вы сами выращиваете и храните. Поэтому они говорят, что все плохо, все пропало.
А. Иванов:
— Ситуация с коронавирусом скоро закончится?
Н. Кричевский:
— Налицо сегодня некая успокоенность, некое пресыщение нашим народом информацией о коронавирусе. Потому что устали бояться. Поначалу народ не то чтобы испугался, но настороженно отнесся.
А. Иванов:
— Насторожился от масштаба мер, которые предпринимают в Китае?
Н. Кричевский:
— Нет, от того, что каждый день дается информация, информация лживая, неверная по поводу количества заболевших и погибших. И народ ожидал, что начнет накрывать и Россию. Но когда оказалось, что уже прошло время, а Россию не накрывает, русские не заболевают, народ немножко остыл и уже с меньшим энтузиазмом реагирует на новые сообщения по поводу коронавируса.
Китайцы начали возвращаться массово в Африку после празднования китайского Нового года. И надо будет посмотреть, как ситуация будет разворачиваться там. Если черная раса заразиться, вот тогда мало точно никому не покажется.
Особенности китайского генома состоят в том, что китайцы, когда женятся на русских, у них появляются общие дети, дети остаются китайцами. Мы, судя по всему, обладаем неким встроенным иммунитетом, пока, по крайней мере, от этого коронавируса. В Тюмени люди, прилетевшие из Китая. Пока все они здоровы.
Хотя теоретически хоть один из них мог оказаться рядом с человеком, который заражен коронавирусом. Но ничего не происходит. А вот что будет с африканцами, я не знаю.
Налицо некая успокоенность. И мы можем сегодня говорить не столько о страшилках, пугалках и предсказании очередного апокалипсиса, чем очень любят заниматься паникеры и алармисты, сколько о последствиях. Экономические, геополитические последствия от продолжающегося коронавируса, конца и края которому нет, сегодня не предскажет никто.

А. Иванов:
— Еще про новости. Минтранс России предлагает удалять пассажиров из электричек за мешающие другим громкие электронные устройства, игру на музыкальных инструментах, пение, зловонный запах и грязную одежду. Нет ли в этом социального расизма?
Н. Кричевский:
— Может быть, какая-то дискриминация есть. Если мы говорим о бомжах, то, наверное, Минтранс вопрос ставит корректно. Но когда мы говорим о громкой музыке, о том, что люди ходят по вагонам, зарабатывают деньги на пропитание посредством игры на музыкальных инструментах, то здесь у меня встречные претензии к Минтрансу. Потому что люди могут быть оформлены как те же самозанятые, индивидуальные предприниматели. И это уже нарушение конституционных прав.
А. Иванов:
— Это общественный транспорт. Разве не единственным критерием там должно быть то, что ты купил билет, заплатил за него деньги, зашел туда и не совершаешь преступлений? Грязная одежда – это не преступление.
Н. Кричевский:
— Само собой. А музыка или пение?
А. Иванов:
— Это не преступление.
Н. Кричевский:
— Может быть, есть смысл говорить не о высаживании этих людей, изолировании их от электричек или вагонов метрополитена, а о том, чтобы за порядком следили там чуть более пристально. В Москве в метро вы бомжей не встретите. Хотя еще лет 15-20 назад это было в порядке вещей. Попрошаек тоже была куча. Сегодня тоже попадаются, но существенно реже.
В регионах ситуация несколько иная. Тем не менее, говорить об электричках, о том, что там сплошь и рядом одни коробейники сменяют других, я бы тоже не стал.
А. Иванов:
— Это тоже имеет отношение к экономике. Это люди, которые зарабатывают деньги для себя. Это наш народ.
Н. Кричевский:
— По-старому – офеня, коробейник. Высказали тезис, мы не одобрили.
А. Иванов:
— Можно более цивилизованно к этому подойти. Во многих странах есть традиция, правила, что некоторые вагоны тихие, там нельзя говорить по телефону. А в остальных вагонах можно спокойно общаться.
Н. Кричевский:
— Видимо, я был в других странах. Я об этом ничего не знаю.
А. Иванов:
— Но такой способ есть. Возможно, нашему Минтрансу тоже стоит взять его на вооружение. Еще одна новость. Центробанк в 2019 году выявил в России 237 финансовых пирамид, а также 80 зарождающихся проектов с признаками пирамид. В 2018 году было выявлено 168 пирамид.
Не ожидать ли роста этих афер в связи с тем, что ситуация в экономике достаточно тусклая? Люди уходят в эти пирамиды, становятся вкладчиками. Потому что они хотят заработать деньги, которые они не могут заработать на нормальной работе. Они организуют эти пирамиды, потому что видят в этом способ заработка.
Н. Кричевский:
— Напоминаю старинную русскую поговорку: без лоха и жизнь плоха! И еще одна: обещание, данное лоху, обещанием не считается. Так что добро пожаловать в новые зарождающиеся виды финансовых пирамид, где вам предлагают 10 % в день. А почему бы и нет?
А. Иванов:
— Если человек ушел в финансовую пирамиду, то сам виноват?
Н. Кричевский:
— Потому что таких людей всегда было, есть и будет много. И не только в России, а вообще во всем мире. Вспомним пирамиду Бернарда Мейдоффа в Америке. Человек получил 150 лет, облапошив несколько сотен тысяч человек на страшные сотни миллиардов долларов. И сидит он. А что, деньги эти вернулись? Нет, не вернулись. Так что организаторов финансовых пирамид найдут, возможно.
И даже, возможно, посадят. Но деньги вам никто не вернет. Так что, прежде чем покупаться на подобного рода предложения, подумайте лишний раз. В кризис главное – не заработать, а сохранить. Кто вам сказал, что кто-то другой лучше знает, как преумножить ваши заработанные деньги? Я придерживаюсь нехитрой максимы: в нашей стране жить надо в долг. Но в долгосрочный.
Типа ипотечного долга, автокредита. Но только не в потребительский кредит.
А. Иванов:
— Нам слушатели отвечаю на вопрос о коронавирусе. Пишут: «Думаю, что все еще впереди. Верю профессору». Ваши слова людей склоняют в сторону пессимизма.
Н. Кричевский:
— А народ не обманешь. Я в данном случае – выразитель народного мнения.
А. Иванов:
— Ждут нас чесночные бунты. А нужен этот чеснок? Без чеснока не проживем?

Н. Кричевский:
— У китайцев так себе чесночок. Но на смену китайскому чесноку уже собирается приезжать к нам чеснок из Египта. И я не уверен, что он будет круче китайского.
А. Иванов:
— А какого чеснока мы ждем с нетерпением? Может, тамбовского, белорусского?
Н. Кричевский:
— Нашего, родного, исконно русского.
А. Иванов:
— У нас есть проблемы посерьезнее.
Н. Кричевский:
— Это наш национальный продукт.
А. Иванов:
— Наш национальный продукт – нефть.
Н. Кричевский:
— Это ваш национальный продукт. А наш – чеснок.
А. Иванов:
— Алексей Леонидович Кудрин, глава Счетной палаты, выразил озабоченность в Твиттере: в 2019 году впервые за 10 лет доля чистого экспорта сократилась до 7,7 % ВВП, на фоне распространения вируса из Китая вероятность снижения выручки от экспорта нефти в первом квартале почти неизбежна. Мы потеряем наши нефтяные доходы.
Н. Кричевский:
— Самое главное – почти неизбежна!
А. Иванов:
Н. Кричевский:
— То есть – в принципе, вполне вероятно, проскочим, пацаны. За январь цена нефти снизилась на 16 %. А экспорт нефти в Китай упал на 20 %.
А. Иванов:
— В нашей торговле с Китаем нефть занимает 80 %.
Н. Кричевский:
А. Иванов:
— Нефть и нефтепродукты.
Н. Кричевский:
— Мы их заваливаем смартфонами, грузовиками, ширпотребом… Китайцы ходят во всем российском! Это была шутка, на всякий случай.
А. Иванов:
— Сарказм маэстро. «Эпидемия коронавируса пойдет на спад. У нас климат другой, плотность населения малая. Обычный грипп ничем не отличается», — пишет Константин.

Н. Кричевский:
— От обычного гриппа есть противоядие, в том числе чеснок. У нас есть арбидол, триазавирин.
А. Иванов:
— Вчера этот препарат стал известным. Пошла информация, якобы он может помогать в лечении коронавируса. Но потом это не подтвердилось.
Н. Кричевский:
— Что касается уханьской пневмонии, то здесь противоядия нет.
А. Иванов:
— Пока нет. Есть разные прогнозы по поводу появления этого противоядия. Кто-то говорит, что это 4-6 месяцев, кто-то говорит – 10 месяцев. Пока говорить о том, что противоядие найдено, я бы не стал. Вполне вероятно, в структуре коронавируса могут быть элементы ВИЧ. Эту мою статью на канале Антискрепы деактивировали потом на том сайте, сказали, что она непроверенная.
То из Таиланда, то из Китая, то из третьих стран начали идти сообщения о том, что какие-то люди вылечиваются от коронавируса с использованием препаратов, купирующих ВИЧ, поддерживающих иммунную систему человека.
Нам сообщают о количестве зараженных коронавирусом и умерших день в день. Но это некорректно. Есть инкубационный период, который составляет десять дней. Сравнивать количество умерших с количеством заболевших нужно не день в день, а умерло сегодня, а заболело десятью днями ранее.
И тогда мы получим смертность не 2 %, а 20 %. Ни для кого не секрет, что китайцы искусственно занижают показатели как заболеваемости, так и смертности. Если человек умер дома, а не в больнице или карантинной зоне, то он не считается умершим от коронавируса. Но его, тем не менее, кремируют. Без права перевозки в другой регион.
Транспортное сообщение между китайскими регионами сегодня закрыто. На старте китайской эпидемии количество заболевших искусственно преуменьшалось в размере от десяти до ста раз. Это доказано исследованиями англичан и кого-то из европейских ученых.
А. Иванов:
— «У нас, у коммерсов, совесть-то есть? Чуть что, сразу цены поднимают, на беде зарабатывают, причем на свои же». Речь идет о том, что медицинские маски в России смели в аптеках. В аптечных сетях они стали стоить до 60 рублей. Путин сказал так: лицензии надо отбирать у аптек, которые завышают цены на маски.
Н. Кричевский:
— Приходишь в суд и говоришь: а вот он решил нажиться на народном горе. На каком? Что значит – нажиться? Есть определенная законом норма прибыли?
А. Иванов:
— Все-таки это социальный товар.
Н. Кричевский:
— Медицинские маски? Где это написано? Вы же в суд приходите лицензию отбирать. Если вы приобретаете продукцию у оптового продавца, приходит к вам Путин и говорит: это вы почему маски так дорого продаете? А вы говорите: так мне оптовик такие цены выставил.
И тогда разговор идет об оптовом звене.
А. Иванов:
— Маски по 60 рублей – это беспредел.
Н. Кричевский:
— А сколько они должны стоить?
А. Иванов:
Н. Кричевский:
— Я вам другое хочу сказать. Владимир Владимирович, конечно, говорил это больше в профилактических, в социальных превентивных целях. Это приведет не к тому, что маски подешевеют, а к тому, что они исчезнут с прилавков. Что подумает провинциальный провизор? Да на фиг мне нужны ваши маски?
Ведь придет бабушка, накатает на меня телегу в прокуратуру, ФАС или Роспотребнадзор. И я потом буду целый год объяснять, почему в моей аптеке маски стоили столько, а не столько.

А. Иванов:
— А мы введем продотряды и будем реквизировать маски со складов.
Н. Кричевский:
— Поэтому маски вообще исчезнут. Будет выгоднее продавать их китайцам.
А. Иванов:
— Продразверстку введем. Нормальное государство эти маски бесплатно бы раздало.
Н. Кричевский:
— Нормальное государство бы не уничтожало медицину и здравоохранение, прежде чем говорить о коронавирусе.
А. Иванов:
— «А вдруг американцы скажут: чего это россияне не болеют коронавирусом? И далее полет фантазии: почему такое совпадение? Или китайцы сами изобрели и решили почистить свои несметные ряды». Вы верите в версию, что это избирательное бактериологическое оружие?
Н. Кричевский:
— Я не верю в то, что население Китая – 1,4 млрд. человек. Я уверен, что их меньше. Это вранье. Потому что любая страна заинтересована в том, чтобы как можно более раздуть свои показатели. А численность населения – это один из ключевых показателей успешности нации.
Приблизительно то же самое у нас было после Великой Отечественной войны. Сначала говорили о 7 миллионах погибших. Потом в хрущевские времена была общая 20 миллионов. Мы с ней прожили несколько десятилетий. При Горбачеве начали говорить – 27 миллионов.
Я не знаю, сколько погибло на самом деле.
А. Иванов:
— Есть объемы потребления в Китае, объемы импорта.
Н. Кричевский:
— Не показатель. Важнее то, что сегодня Китай становится изгоем. Потому что весь мир знает, что Китай скрывает от людей информацию. Конгресс США называет уханьскую пневмонию не иначе как вторым Чернобыле.
А. Иванов:
— Конгрессу США это выгодно. У них торговая война с Китаем.
Н. Кричевский:
— Об этом нет речь. О протестах в Гонконге нет речи. О былом величии и могуществе Китая, которые оказались призрачными, нет речи. Об этом супергоспитале нет речь. Что этот один госпиталь на тысячу человек, когда эпидемией охвачен весь Китай? Что толку от рядов кроватей, которые выставляют в крытых спортзалах? Это неизолированное помещение.
Туда помести заболевшего, и он тут же заразит всех. Экономические последствия сегодня непрогнозируемые. Чем дольше будет происходить эта история, тем хуже будут последствия для Китая. Мне наиболее близка сегодня версия о происхождении коронавируса следующая. Не только в Китае, во многих странах разрабатывали эффективное противоядие от возможных новых предстоящих пандемий.
И в других странах новые виды вирусов держат под контролем. А в Китае каким-то образом он выскочил наружу. А противоядие еще не изобрели.
А. Иванов:
— Прощаемся, друзья! Встретимся через неделю
Источник: radiokp.ru
