Сегодня мы живём в такое время, когда сказать священнику, что он православный священник, это примерно то же самое, что сказать «Я вор», «Я бандит», «Я развратник», «Я обманщик».
Словом «священник», как бы стало братом слову «негодяй». Честному священнику становится стыдно именоваться «священником». И это большая проблема не общества нашего, а самой Церкви, а особенно Церкви Московской Патриархии. Где уже девушки пляшут на амвоне Патриаршьего собора с матными песнями, где избивают, а на Руси и убивают священников свои же русские люди, чего опять же нет ни в одной другой христианской стране.
Ведь , что там греха таить, сегодня все дети-подростки, они если и верующие, то предпочитают верить в Бога дома, в душе. Если человек интеллигентный и образованный, и при этом не разделяет финансовую выгоду со «святыми отцами», то ему страшно, а может даже противно идти в современную Церковь.
Кто же сегодня в Церкви? Конечно не все, но большинство, это люди в первую очередь с вялой шизофренией; ещё это старушки, которые потеряли «счастливое Советское прошлое» и теперь остались убогими, потерянными для кинотеатров и театров, им только и осталась Церковь, единственная радость, где ещё можно кого-то «потыкать и поучать» чувствуя себя при деле в обществе; и это ещё неверующая, порой фанатично агрессивная молодёжь.
История РПЦ. Власть. Бизнес. Вера
Церковной верхушки такой контингент очень выгоден. От болящих людей можно выкачивать деньги, они будучи «блаженными» их охотно несут в храм.
Старушки уже тоже «на ладан дышат», порой эта глупая масса живущая в сказках о непогрешимости Патриарха и митрополитов готовая всем расхваливать святость батюшек и производить на приход благообразный вид стариц. И эти благовидные украшенные сединами старицы, пиарят свою грешную Церковь, порой очень неосознанно, ибо сами верят в то, что говорят, но искренне пиарят, да так взахлёб пиарят, как будто на самом деле в их Церкви так всё и есть. Для Церкви, это отличная бесплатная реклама! А для бабушек Церковь, это чаще некий такой «Клуб с кружком общего интереса» где можно встретиться с подругой, обсудить домашние дела, а заодно посмотреть и ту «волшебную сказку» которую показывают «красиво разодетые артисты» на амвоне храма и в Царских вратах!
Но самая опасная группа прихожан, это воинствующие молодые люди, пришедшие с безбожия сразу в фанатизм.Это люди собирающиеся в различные общества, это учащиеся Воскресных взрослых школ и слушатели различных заумных лекций новоявленных отцов-богословов.
Опасность этих «православных» молодых людей, я бы сказал «сектантов» в том, что они идут в храм не молиться, а ловить какую-то высокую христианскую мораль, которая сводится постепенно к тому, что кто не с нами, того надо анафемствовать, удавить, побить, сжечь. Через 2-3 месяца, эти люди забудут и о храме и о православии, некоторые могут в ислам уйти или в иудаизм и там продолжить «священную борьбу». Но пока они кратко возомнили себя верующими, они превращаются в нечто похожее на средневековых крестоносцев по подавлению «неверных».
КАК Я РАБОТАЛ В ЦЕРКВИ И ПОЧЕМУ СТАЛ АТЕИСТОМ / ПРАВДА ОБ РПЦ
Причём им даже не обязательно уметь креститься и знать «Отче наш», главное свято верить, что Патриарх и его митрополиты непогрешимы.
Понятно, что денег они Церкви много не принесут, молодые, жадные. если не болящие. А вот орудие в руках «священников» это сильное. Стоит таким зачмуренным умам сказать «фас» и они «порвут» любого во имя Святейшего Патриарха! Как говорится , «Каков поп, таков приход». Ну а каков сейчас «поп»?
Спросите у любого ребёнка и он объяснит, что это главный рвач и обманщик народа!
Не в коем случае я не выступаю против православной веры ! Православная вера, это Святая вера. Но если бы сегодня жил Святой Князь Владимир и увидел бы русское Православие, я думаю, он бы выбрал католицизм или даже иудаизм, но не это православие.
Православие превратилось в фирму, ритуальных услуг за большие деньги. Простым верующим людям, верить в Бога стало не по карману! При этом мы видим роскошные палаты дворцов Патриарха и митрополитов, чего мы не видили ни у Христа, ни даже в 19 веке у Св.Иоанна Кронштадского,. хотя денег было наверное не меньше, чем у современного митрополита.
Для церковных иерархов, народ стал быдлом, над которым можно нагло издеваться и жить за счёт этого же народа! Если Господь учил молитве, войти в комнату и тайно обратиться к Богу и что будет тайным от других на едине с Богом, то воздастся от Бога явным, то сейчас богослужения, это шоу в не храмов, на центральных улицах и площадях, с какими-то страшно-примитивными крестными ходами, в которых все бегут бегом сплошной толпой с иконами на плечах. Лишь бы пропиарить себя, чтобы этот «молебен» как можно больше увидело народа и конечно нашлись бы спонсоры и жертвователи на этот дружный всенародный»сабантуй».
Спрашивается, зачем Патриарх и его митрополиты печатают о себе мемуарные книги и потом презентуют их в Китае,Израиле, Турции, Вьетнаме. переводя на языки тех народов? Неужели въетнамцам интересно читать артистический лепет Святейшего из Русской Церкви? В таком случае дайте нам, народу всю правду и написать о нём, тогда и переводить книгу не потребуются, она будет такая интересная, что въетнамцы её по-русски со словарём читать будут. Скучную демагогию какого либо митрополита даже русский человек врят ли осилит, если там не будет шокирующих признаний любви к мальчикам или страсть к алмазам. А может митрополиты книги пишут, чтобы заранее себе жития составить для заупокойной канонизации?
Почему мемуары не писал Св.Иоанн Златоуст или Св.Димитрий Ростовский? Вроде книг писали много. неужели о себе написать было нечего? Да нет же, просто не было бахвальства как у современных горе-архиереев, скромнее были святые люди! А что могут написать более высшего и богословского современные старички в митрах , кроме как воздать ложную хвалу себе !
Истина нет нет, да и всплывает у духовных низов, как например у монахинь из монастыря Пюхтицы, где в интервью для документального фильма, можно от монахинь услышать: «Вот когда пришли наши русские, наши советские. » вот уж правдивее не скажешь! До сих пор вся Церковь Русская — Советская!
А чего стоит признание : «Труд — это молитва! Без благословения мы и в храм не имеем права пойти на молитву!». Зачем посветить жизнь Богу, чтобы в таком месте святом без благословение какого либо местного «начальника» или «начальницы» возможно выживающий из ума, не пойти к Богу на молитву? Послушание, скажите вы? А зачем Богу такое мракобесное послушание?
Что есть выше и главнее молитвы? Вспомните о Христе пришедшем в дом к Марфе и Марии. «Марфа, Марфа. «. Это не послушание, это зомбирование рабской силы!
И всё это действительно не радует. Это очень всё печально. Потому что Церковь деградирует. Если Церкви не верят дети, молодёжь, интеллигенция. то неужели на больных шизофренией, престарелых и фанатиках можно строить и развивать что-то светлое и хорошее?
Такое впечатление, что как буд-то Патриарх живёт одним днём и после него и жизни на земле не будет!
Церковь современная не уважает народ, не любит и не ценит. Ни какой веры в современной Патриаршей Церкви нет. Вера осталась только в людских сердцах, в катакомбах, а в храмах (в большинстве храмов) царит обман.
Вот служил себе в Москве архимандрит Тихон, книгу написал «анекдотическую» «несвятые святые». Страшная книга! Но все блаженные читают и радуются в смехе над собою. Там можно прочесть , как наместник Псково-Печерской лавры покодил и кадило бросил на ковёр, ковёр горел, а он не разрешал тушить. СМИРЕНИЕ И ПОСЛУШАНИЕ ВЫРАБАТЫВАЛ», а потом благословил тушить!
Вопрос? Этот ковёр паленый Богу надо? Это мракобесие к духовности имеет какое-либо значение. Вместо того, чтобы наместника монахам скрутить и в смирительной рубахе в психиотрическую лечебницу отправить, о нём пишут книгу! А теперь экс-архимандрит стал епископом и сразу книгу перевёл аж на итальянский язык!
Мол читайте итальяшки западные, глумитесь над нашим православием какие тут чёкнутые служат на Руси, смейтесь с нас, у вас же нет такого!
Разве это не полная деградация духавенства и Церкви. И ещё эти в митрах руководители Церкви престарелые хотят чтобы все им подчинялись в этой страшной ахинее, и кто не с ними те раскольники?
Церковь, в которой празднуют языческую Масленницу, праздник человеческого жертвоприношения в воскресный день воспоминания Страшного Суда, против чего так боролся Св.Тихон Задонский. Попрание памяти святого!
Я уже не говорю, о скоморошечьих танцах и гулянках в день Св. великомученицы Параскевы Пятницы! Святая муки претерпела, землю кровью орасила, а «Русское общество» так называемое пляшит словно Иродиада с Иродом! На костях святых пляшите, Ироды. Как ещё не додумались хороводы водить вокруг гробниц с мощами мучеников в храме!
Нет духовности в таких храмах! Нет веры у таких Патриархов и митрополитов!
А потому детей нельзя обмануть. Как чуть дети подрастают, они оставляют такие безблагодатные Церкви. Если митрополиты сами в свои церковные игры заигрались, то хотя бы у молодёжи веру не отнимали!
Ведь когда народные массы теряют веру, происходят революции против Церкви. Так было во Франции, так было и в России в 1917 году. И если Церковь не прекратит обманывать и кощунствовать, то не исключено , что в бездуховном обществе могут происходить непредсказуемые безнравственные последствия.
Источник: filaretuos.livejournal.com
На что живет церковь в россии
Предложение патриарха Алексия ликвидировать в московских храмах ценники вызвало широчайший резонанс по всей России
— Не хотите заказать сорокоуст для вашего усопшего? Нужно внести 60 рублей.
— Что вы, мы и так десять тысяч на похороны потратили.
(Из разговора в церковной лавке.)
Одной из особенностей второго десятилетия постперестроечного периода является постепенное сведение на нет разговоров о духовном вакууме, наступившем в российском обществе после развенчанной коммунистической идеологии. Оно и понятно — проблема уже не актуальна, вакуум этот постепенно заполняется.
Одни увлеклись мистикой и оккультизмом, напряжённо вчитываясь по утрам в астрологические прогнозы и тщательно подбирая цвет своего гардероба соответственно дню недели и фазе Луны, другие ждут не дождутся воскресных духовных тусовок, чтобы вволю попрыгать с криками «Аллилуйя!» и «Аминь!», но всё же большинство россиян в силу своей ментальности тянутся в православные храмы. И здесь некоторые из них, к удивлению, показывают свои недюжинные познания в Евангелии, правда, фрагментарные.
Заходя в храм Божий, вспоминают они не заповеди Христа о любви к ближнему, не апостольские слова о том, что пьяницы, блудники и прелюбодеи Царства Божиего не наследуют, а вспоминают они евангельскую историю об изгнании торговцев из храма. Почему? Да потому, что первым делом эти «захожане» обращают внимание на ценники, которые вывешены в церковной лавке. Возмущают эти ценники именно «захожан», а не прихожан, которые в отличие от первых в меру своих сил следуют установленному Богом правилу постоянно отделять храму десятину от плодов труда своего.
На что жила Церковь раньше?
Судя по сохранившимся воспоминаниям иностранцев, путешествующих по дореволюционной российской глубинке, помимо бескрайних просторов и непролазной грязи разбитых дорог, их более всего поражало наличие величественных храмов даже в самых захолустных деревушках. Умеющие считать деньги иностранцы понимали, что для того, чтобы строить и содержать такие храмы, средства нужны немалые.
Откуда же они брались, эти средства? Список церковных попечителей широк и разнообразен: от знаменитых династий, таких как Рябушинские, Мамонтовы, Морозовы, до средней руки помещиков и купцов. Но в основном строил и содержал церкви простой народ. Каждый христианин, памятуя о той самой завещанной Богом десятине, старался внести свою посильную лепту на храм.
Церкви строили всем миром, всем миром и содержали. Кто тёсу привезет на ремонт крыши, кто дров заготовит на зиму, а передать в церковь часть своего урожая для крестьянина было святой обязанностью. Причём передать не просто абстрактно на храм, а конкретно служащим при нём, клиру.
На что живёт Церковь сейчас?
В настоящее время жертвовать дрова на отопление храма нужды нет, приход тепло покупает сам, так же как электроэнергию, водоснабжение и прочие коммунальные услуги. И храмы Церковь восстанавливает из руин, и ремонтирует действующие, и воздвигает новые, и зарплату служащим выплачивает, и налоги соответствующие государству отчисляет. За счёт чего же всё это осуществляется? Да за счёт той же вековыми традициями установленной жертвы, только форма этой жертвы изменилась. Народ несёт в храм уже не дрова, а деньги.
Иногда приходится слышать: неприятно, когда во время службы у киосков гремят мелочью и что-то покупают. С этим трудно не согласиться. Поэтому во многих храмах киоски стараются выносить за пределы молитвенного помещения. Но в принципе это не даёт ответа на нередко задаваемый вопрос: а почему в церкви вообще торгуют?
Торгуют ли в церкви?
А как же быть людям, у которых денег немного, но потребность свечу поставить или поминальную записку подать всё же есть? Вот для этого в храмах и существует ценовая дифференциация.
Деньги как средство регулирования
Как правило, выбор свечей во всех храмах широк. Есть средства — пожертвуй храму приобретением дорогой свечи, нет — возьми небольшую. Можешь поставить всем родственникам по одной свече, можешь поставить одну и помолиться обо всех. Господь примет любую жертву, и милость его ни в коем случае не соизмеряется с размером принесённой жертвы.
А если вообще денег не хватает даже на одну свечу, положи, сколько можешь, на так называемую «общую» и иди с Богом. Когда в коробке с «общей свечой» накопится определённая сумма, то служащие забирают оттуда деньги и ставят свечи у подсвечника за всех, за кого хотели помолиться положившие жертву в эту коробку. То же самое можно сказать и о поминальных записках, стоимость которых также разная. Какую бы сумму вы ни пожертвовали, обо всех, кто внесён в записки, обязательно помолятся.
А как же быть с требованием Патриарха Алексия, широко озвученным практически всеми российскими СМИ, убрать из храмов ценники на требы и исключить взимание платы за крещение?
О чём говорил Патриарх
В декабре прошлого года на ежегодном епархиальном собрании города Москвы Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II выступил с пространным докладом. Говорил он о разгуле терроризма, о процветании наркоторговли, о росте подростковой преступности, о массовом убийстве детей, причём убийстве собственными родителями, не пожелавшими, чтобы их дитя увидело свет, о сексуальной распущенности и пропаганде порока с экранов телевидения, о необходимости патриотического воспитания молодёжи и о многом другом. Но в прессе широко и повсеместно стали освещать лишь небольшой эпизод из многочасового доклада патриарха, когда он, критикуя нездоровую ситуацию в московских храмах, заметил священнослужителям: «Ничто так не отторгает людей от веры, как корыстолюбие священников и служителей храмов».
«Москва — не Россия», «Москва — деньги любит» — кому не знакомы эти поговорки? К сожалению, столичный дух коммерциализации коснулся и московских церквей. Об этом на заседании московского духовенства и сокрушался Патриарх, который одновременно является и архиереем города Москвы. Так что проблема, поднятая Патриархом, — внутримосковская, и думается, что москвичи сами разберутся, как исправить ситуацию. А как дела обстоят в регионах, в частности, у нас в Новосибирске?
Что препятствует спасению души?
В докладе Патриарха Алексия прозвучали слова «о недопустимости взимания какой-либо платы за совершение таинств, в особенности за крещение, дабы не отвечать пастырям на Страшном суде за то, что препятствовали спасению множества людей». Во многих приходах Новосибирска от сбора пожертвований при совершении таинства крещения отказались давно, но при одном условии: желающие покреститься должны обязательно прослушать предварительную беседу по основам православной веры. И что же? Услышав, что нужно приходить на «какую-то ещё» беседу, многие отказываются креститься. Так что практика показала, что иногда как раз отсутствие платы за совершение таинства становится препятствием для спасения души.
А как же быть тем, кто пришёл покреститься в тот храм, где висит прейскурант, и обнаружил, что такой размер жертвы ему непосилен? В епархиальном управлении, отвечая на этот вопрос вашего корреспондента, прежде всего подчеркнули, что во время ежегодных миссионерских поездок новосибирские священники крестят по несколько сотен человек без взимания какой-либо платы, а что касается затронутой проблемы, то заявили категорично: ни в одном из новосибирских приходов никому не отказывают в крещении при отсутствии денег. Вопрос решается элементарно: человек подходит к настоятелю и берёт благословение на крещение без денежной жертвы. Так что такой проблемы в Новосибирской епархии не существует.
То же можно сказать и об отпевании. В некоторых приходах установлено конкретное пожертвование, в некоторых говорят: «Сколько приготовили, столько и ладно». Но и здесь встречаются казусы. Как рассказывал автору этих строк один деревенский священник, нередко после отпевания родственники усопшего говорят: мол, вы уж, батюшка, извините, денег у нас нет, вот возьмите на помин души.
И достают бутылку водки из стоящих штабелем ящиков. А приведённый в эпиграфе реальный эпизод, происшедший в одном из новосибирских храмов, лишний раз подтверждает смещение понятий и ценностей у современных православных россиян.
Даром получили — даром давайте
Очень часто недоброжелатели Православной церкви ссылаются на слова Христа, которыми Он напутствовал апостолов: «Даром получили, даром давайте» (Евангелие от Матфея, 10, 8). Но при этом забываются последующие слова напутствия: «Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха, ибо трудящийся достоин пропитания».
То есть Христос убеждал своих учеников не заботиться о пропитании, потому что их как трудящихся должны обязательно накормить те, которым они принесут благую весть. Так достойны ли пропитания наши священники, которые служат в храмах службы, крестят наших младенцев, венчают вступающих в брачный союз, причащают на дому больных и недужных старушек, посещают больницы и тюрьмы, отпевают отошедших в мир иной и совершают множество других дел, которые могут совершать только они, священники?
Достойны ли пропитания служащие храма, от дворника до бухгалтера? Да, в конце концов, нужны ли нам вообще сами храмы, куда нас пусть нечасто, но всё же тянет наша грешная, истосковавшаяся по Богу душа? Для тех, кто на все эти вопросы ответит положительно, вопрос о деньгах в храме даже и не возникает. Для тех же, кто в надобности всего вышеперечисленного сомневается, вопрос тем более не актуален, как к ним совершенно не относящийся. Ну, а всем остальным о необходимости жертвования на храм Божий напомнят прейскуранты в церковных лавках.
Источник: rusk.ru
Дорогая дорога к храму: зачем России тысячи церквей
На днях патриарх Русской православной церкви Кирилл сообщил, что РПЦ строит в среднем по три храма в сутки, построив 30 000 храмов за 10 лет. Чем спровоцировал обсуждения в обществе на тему, а нужно ли стране столько храмов и не целесообразнее ли направить эти деньги на другие цели. У нас вообще любят рассуждать о «целесообразности» использования чужих денег. Насколько это правомерно в данном случае?
Председатель синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда уточнил данные, представленные патриархом. На самом деле речь идет не о 30 тысячах, а о 9386 новых храмов. В начале 2009 их действительно было около 30 тыс., точнее 29 263, а через 10 лет (на начало текущего года) количество возросло до 38 649 церквей и иных молитвенных помещений (рост более чем на 30%). При этом речь идет о культовых объектах по всему миру. Если говорить о России, то по сравнению со временем, прошедшим после распада СССР, количество храмов в России выросло с примерно 2 тыс. (речь о действующих) до 21 849 сейчас.
С храмовой статистикой, правда, все равно наблюдается некоторая путаница. Потому что именно про «30 тысяч храмов», но только построенных за неполные 30 постсоветских лет, в конце 2017 года говорил председатель Синодального отдела внешних церковных связей митрополит Волоколамский Иларион. Он же тогда приводил статистику, согласно которой «на протяжении всего этого периода мы строили или восстанавливали из руин по тысяче храмов в год, или по три храма в день». Эта статистика касается всей Русской православной церкви на территории России, Украины, Белоруссии, Молдавии, Казахстана, других республик Средней Азии, Прибалтики и дальнего зарубежья. «В дальнем зарубежье, включая Русскую зарубежную церковь, у нас сейчас около 900 храмов в 60 странах», — говорил тогда митрополит Иларион, уточнив, что «у нас сейчас количество храмов подходит к 40 тысячам. При такой скорости через 30 лет у нас будет 70 или 80 тысяч храмов».
Важно отметить, что, как правило, строительство церквей финансируют частные спонсоры. И в принципе, они могут тратить свои деньги так, как считают нужным — хоть на храмы, хоть на развитие образования и науки, хоть на больницы или частные школы, хоть на создание за свои деньги космических ракет, как делает Илон Маск. Это вопрос приоритетов.
Как конкретных частных спонсоров, так и общества целом, которое такие приоритеты формирует. Или позволяет формировать. Правда, встает вопрос — насколько добровольно они скидываются.
Однако существенная доля строительства культовых сооружений финансируется за счет государственных корпораций. Тут вопрос уже более сложный. Получается, что государство как главный акционер таких структур не совсем отделено от церкви, а она от него.
Если государство указывает, скажем, госкорпорациям, сколько они должны платить дивидендов, то, получается, оно также «указывает» (или согласует, как минимум), сколько они должны построить церквей? Или топ-менеджмент тут имеет автономию в решениях? Но с какой стати?
А сколько храмов нужно нашей стране на самом деле? Если взять цифры, приведенные Легойдой, то у нас сейчас при населении 146,7 млн человек одна церковь (или помещение для молитв и литургий) приходится примерно на 3,8 тыс. человек. Размещение культовых объектов, разумеется, неравномерно. Где пусто, а где густо, как говорится. По словам того же Легойды, в Новосибирской епархии, например, на один православный храм приходится 25 000 человек.
А сколько храмов нужно нашей стране на самом деле? Если взять цифры, приведенные Легойдой, то у нас сейчас при населении 146,7 млн человек одна церковь (или помещение для молитв и литургий) приходится примерно на 3,8 тыс. человек. Размещение культовых объектов, разумеется, неравномерно. Где пусто, а где густо, как говорится. По словам того же Легойды, в Новосибирской епархии, например, на один православный храм приходится 25 000 человек.
Но речь о населении в целом. Но ведь далеко не все верующие православные. Известно, например, что примерно четверть населения России — мусульмане. Еще есть иудеи, буддисты и так далее. Страшно сказать, есть атеисты.
Хотя к православным относят себя во время социологических опросов примерно 80% россиян (примерно столько считают себя русскими), возможно в данном случае люди часто путают вероисповедание и национальность. Однако активных верующих, регулярно посещающих церковь и соблюдающих пост, среди населения не более 5-6%. Так, на пасхальную службу в этом году, по данным МВД, пришло 4,3 млн человек по всей стране (на 100 тыс. меньше, чем в прошлом году). Если исходить из последней цифры, то на Пасху пришелся в среднем один храм на 111 человек. Свидетельствует ли эта цифра об остром дефиците церквей в России?
еперь еще о деньгах и приоритетах. В среднем строительство одного храма на 500 прихожан обходится инвесторам в 300 млн рублей, на 250 – в 90 млн. Даже если взять последнюю цифру, то при строительстве трех храмов в день (более тысячи в год), мы получим объем храмового строительства, приближающегося к 100 млрд рублей в год.
Если инвесторам, повторим, интереснее тратить свои деньги на храмы, а не, скажем, на школы и частные космические программы или научные гранты, то, значит, таковые их приоритеты, поддерживаемые, как мы понимаем, чиновниками на соответствующих уровнях власти.
Нужно также учитывать и прокладку к религиозным сооружениям коммуникаций — а они что для дачника, что для малого предпринимателя больной вопрос. К примеру, проблема подведения коммуникаций к бесплатным земельным участкам для многодетных семей существует годами.
Кстати, если говорить о школах, то цены будут сопоставимы. Если говорить о средних цифрах, то в принципе можно уложиться в 200 млн рублей за школу на 500 учеников. Однако в случае, когда речь идет о современной школе с должным оснащением, то придется выложить уже от 300 до 560 млн и выше (оценки Главгосэкспертизы), в зависимости от климатических условий и региона.
Скажем, современная хорошо оборудованная школа на 550 мест в Екатеринбурге обойдется от 377 до 391 млн рублей. Для сравнения, предварительная оценка стоимости строительства храма Св. Екатерины в сквере у Театра драмы в том же городе составила 3,5 млрд рублей.
Количество школ в России, в отличие от количества храмов, не растет, а неуклонно падает. На сегодня в стране насчитывается около 53,5 тыс. школ. В них учатся 13,4 млн школьников. Примерно в три раза больше, чем активных прихожан. За последние годы были закрыты свыше 12 тысяч средних учебных заведений, из них около 10 тысяч — это школы, находящиеся в сельской местности.
Потребность в новых школах оценивается в 14 тыс. на период до 2025 года.
Разумеется, на сокращение численности школ сказалось падение рождаемости. Но разве применительно к церквям действует не та же демография?
С больницами картина еще хуже. В 2000 году в стране было 10,7 тыс. больниц и прочих лечебных заведений. Сейчас осталось примерно 5 с половиной тысяч. Темпы закрытия – примерно по одной больнице в день. Почему те же инвесторы, которые готовы тратить деньги на храмы, не хотят прославиться тем, чтобы построить больницу или школу?
Риторический вопрос.
Государство, кстати, тоже в этой части тот еще «жертвователь». О масштабе цифр. В начале этого года премьер Медведев подписал распоряжение о выделении регионам субсидий на строительство и реконструкцию 53 объектов здравоохранения. Средства получат 45 регионов с 2019 по 2021 год.
Речь о федеральном проекте «Развитие детского здравоохранения, включая создание современной инфраструктуры оказания медицинской помощи детям» национального проекта «Здравоохранение». Будет ассигновано за три года 70 млрд рублей. Это меньше, чем объем «храмового строительства» за год. Осуществляемого, напомним, в том числе за счет пожертвований государственных корпораций.
Кстати, деньги выделяются РПЦ в том числе и напрямую из госбюджета — по государственным каналам: по разным «культурным» статьям, например, на сохранение объектов культурного наследия, через разные гранты социально-культурной направленности и т.д. Порядок цифр – не менее 10 млрд рублей в год или больше. Для сравнения, на весь нацпроект «Культура» на период 2019 – 2024 годы будет выделены как раз те же самые 100 млрд рублей.
При такой социально-религиозной политике и приоритетах, закрепляемых на уровне правящей элиты и бизнес-сообщества, простым обывателям — как верующим, так и всем остальным — остается только молиться. Кто кому и на кого сможет и сочтет нужным.
Ранее статья была опубликована на Gazeta.ru
Источник: ludirosta.ru