Можно ли заработать в медицине

Может ли врач быть самозанятым?

Медицинское право

Автор Екатерина Новицкая На чтение 5 мин Просмотров 2.9к. Опубликовано 22.09.2021

Может ли врач оказывать медицинские услуги как самозанятый?

— Напрямую законодательство не запрещает врачам регистрироваться в качестве самозанятого. Но есть нюансы, о которых нужно знать.

Какие условия должны соблюдаться, чтобы стать самозанятым?

Закрытого списка услуг, которые могут применять самозанятые, сегодня нет. Зато есть ограничения, которые нужно учитывать перед регистрацией. Самозанятыми могут стать физические лица, которые работают на себя и не привлекают наемных работников, при соблюдении дополнительных условий (согласно ст.4,6 Закона о самозанятости):

Как современная реальность поможет врачу стать успешным? | Евгения Харченко | TEDxSechenovUniversity

• они не выходят за пределы лимита по выручке в 2,4 млн.р. в год (120 тыс.р. ежемесячно);
• работают в сфере оказания услуг (не перепродают чужие товары);
• не занимаются добычей полезных ископаемых, продажей подакцизных товаров.

Таким образом, со стороны налогового законодательства препятствий, чтобы стать самозанятым у врача нет. Если его выручка не превышает 2,4 млн.р. в год и он оказывает медицинские услуги самостоятельно в своем врачебном кабинете, то врач попадает под условия работы в качестве самозанятого.

Но проблема заключается в том, что для ведения врачебной практики врач в обязательном порядке должен обладать лицензией на осуществление медицинской деятельности (согласно п.1 ст.12 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности»).

Для оказания каких медицинских услуг нужна лицензия

Полный список медицинских услуг, для которых необходима лицензия, содержится в Приказе №804н «Об утверждении номенклатуры медицинских услуг». Сюда входят, в частности, уколы красоты, массаж и пирсинг, для которых также обязательна лицензия.

• первичной медико-санитарной и специализированной помощи;
• скорой;
• паллиативной медицинской помощи;
• медицинской помощи в рамках санаторно-курортного лечения;
• при проведении медицинских экспертиз, медосмотров;
• медосвидетельствований;
• санитарно-противоэпидемических мероприятий;
• при трансплантации органов и тканей;
• при обращении донорской крови.

За оказание медицинских услуг без лицензии врачу грозит уголовная ответственность по ст.235 Уголовного кодекса в виде штрафа до 120 тыс.р. или лишения свободы на срок до 3 лет.

Может ли врач получить лицензию как самозанятый?

Получить лицензию в статусе самозанятого физлица врач не может. Для этого в обязательном порядке должна быть форма организации в качестве ИП или ООО (по п.5 ст.3 ФЗ-99 «О лицензировании отдельных видов деятельности»). Упоминания о самозанятых закон не содержит, поэтому получить лицензию они не смогут.

Как врачу зарабатывать большие деньги. Клуб успешных врачей.

Врачам-одиночкам легче работать в формате индивидуального предпринимателя, а права у них будут те же, что и у юридических лиц.

Для оформления лицензии врачу необходимо обратиться в региональный Минздрав или управление здравоохранения с документами согласно Положению о лицензировании (утв. Постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2012 года №291). Также необходимо получить санитарно-эпидемиологическое заключение СЭС и Госпожнадзора на используемые для оказания медицинских услуг помещения.

Итак, чтобы получить лицензию на ведение медицинской деятельности врач должен зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя. В дальнейшем врач, будучи ИП, может применять в качестве налогового режима НПД (налог на профессиональный налог). Он будет платить налоги в размере 4% от полученной выручки от оказания медицинских услуг, как и самозанятые-физлица (согласно ч.1 ст.4 Закона о самозанятости). Но если ИП решит нанять на работу нужного ему специалиста, имеющего другую медицинскую специализацию, то право на применение режима самозанятости предприниматель утратит.

Рекомендуем также ознакомиться с другими материалами по теме:

Какие услуги врачу можно оказывать в качестве самозанятого без лицензии?

Некоторые услуги, в частности косметические, не предполагают обязательного лицензирования и их можно оказывать даже без профильного медицинского образования. Это, в частности:

1. Маникюр и наращивание ногтей.
2. Окрашивание бровей и ресниц.
3. Тестирование типа кожи, чистка, нанесение масок, уход за лицом и шеей.
4. Педикюр.
5. Макияж.
6. Гигиенический массаж.
7. Услуги СПА для тела

Полный перечень бытовых косметических услуг, на которые не нужна лицензия, приведен в Приказе Минтруда России от 2014 года №1069н.

А можно врачу снять помещение в клинике с лицензией и оказывать там услуги как самозанятый?

Действительно, врач не имеющий собственной лицензии, может оказывать медицинские услуги только в рамках медучреждения. Но если врач будет выступать в качестве арендатора в клинике, то это не снимает с него обязанности получить свою лицензию на оказание медицинских услуг, поэтому оставаться самозанятым он не сможет.

Чтобы работать в рамках лицензии медицинского учреждения клиника должна официально нанять врача на работу. Согласно п.13 ст.2 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» медицинский работник должен иметь медицинское образование и может оказывать услуги в статусе:

• физического лица, работающего по трудовому договору в медицинской организации;
• индивидуального предпринимателя, который осуществляет медицинскую деятельность.

То есть нанимать врачей для оказания медицинских услуг клиники может исключительно по трудовому договору. Договор об оказании услуг (ГПХ) применяться в рассматриваемой ситуации не может. Также медицинское учреждение вправе привлекать предпринимателей, обладающих собственной лицензией, для оказания ему медицинских услуг по гражданско-правовому договору.

Резюме

Врач может применять режим самозанятости (налога на профессиональный доход) в отношении оказания медицинских услуг. Но только если он зарегистрируется в качестве предпринимателя и получит лицензию на ведение медицинской деятельности. Физические лица получить необходимую лицензию не могут.

Источник: ivprave.ru

Как стать высокооплачиваемым специалистом?

Идея этого интервью с Бадмой Башанкаевым — руководителем центра хирургии GMS Clinic, родилась после публикации на портале Medscape советов американского доктора о том, как увеличить свой доход. Если верить постам в соцсетях, то несмотря на бравые отчеты чиновников, большинство отечественных медиков уверены, что в медицине много не заработаешь. По мнению многих, заработки доступны только для «звезд», которые даже в профессию пришли не просто так, а, как минимум, имея за плечами папу-академика.

Бадма Николаевич, существует ли в медицине социальный лифт и можно ли пробиться исключительно благодаря таланту?

Безусловно, я видел много таких случаев. Талантливые ребята, без папы, без мамы. Алексей Карачун, Миша Ласков, Леня Петров, Зуев Андрей, куча примеров в любой специальности.

А может, для того, чтобы получать большую зарплату, обязательны большие звания? «Большое» звание равно «большая зарплата»?

Совершенно не коррелирует. У нас есть российская тенденция получать кандидата медицинских наук, доктора медицинских наук в надежде, что это будет оправдывать дорогую консультацию. Но ведь на осинке не растут апельсинки. Если у человека докторская купленная, по какой-то непонятной, ненужной теме, состоит на 100% из воды, то консультация будет такая же.

Сегодня приходила пациентка после консультации очень раскрученного специалиста, консультация у которого стоит пятнадцать тысяч рублей. Он её послушал пять минут и сказал: «Пейте валерьянку — у вас все будет хорошо». Всё. Хотя у неё рефлюкс-эзофагит, синдром раздраженной толстой кишки, у неё запорная проблема, болевой синдром, то есть её надо лечить — не перелечить.

Все это на фоне депрессии. Вот это форменное безобразие. Пациенты же всё равно к врачам приходят по «сарафанному радио». Можно сколько угодно вкладывать в рекламу таких недоврачей на социальных сетях, в Инстаграме — а приходят, разочаровываются и уходят. Вот и всё.

То есть наличие звания или ученой степени не гарантирует качественной помощи. А как насчет заработка? Если сидит некий Иван Иваныч, кандидат медицинских наук в небольшом городке, ему поможет эта научная степень?

Там — да. В такой ситуации если ты — кандидат медицинских наук, который реально писал свою научную работу и у тебя на двери табличка соответствующая, то ты гарантированно можешь получать раза в два-три больше за консультацию. Таков прайс-лист во многих клиниках.

А в крупных городах это уже не сработает?

Как я уже говорил, не всегда это коррелирует. Если пациенты не приходят, высокая стоимость консультации тебе не поможет.

Один из советов в той американской статье был таков: «…уходите из академических и федеральных учреждений — там маленькие зарплаты, ничего вы там не поймаете…». Но, кажется, у нас всё-таки немного по-другому?

А я вообще предлагаю по-другому смотреть на проблему. Вот вы работаете в федеральном учреждении, например, ведущем хирургическом учреждении или пульмонологическом. Если в течение трёх-пяти лет у вас не наступает профессионального роста, а это несложно оценить: вы не делаете ничего нового, только некий свой стандартный набор, и у вас не произошло карьерного роста — то время подумать о новой карьере, вот и всё.

Если пациенты не приходят, высокая стоимость консультации тебе не поможет.

Хуже всего, когда по ряду причин такие «закуклившиеся» доктора засиживаются до седых волос. Вот им уже по пятьдесят-шестьдесят лет, а они носят патроны для молодых пацанов, которые «выстрелили». И их даже не считают за старших товарищей, у которых можно спросить совета. А ведь с теми же знаниями он бы сел в клинику меньшего уровня, поликлинику и чувствовал себя там гораздо комфортнее, даже научить кого-то мог бы. В общем, три-пять лет не растёте ни в самой профессии, ни в социальном статусе в этой профессии — меняем.

Мы сейчас говорим о мастерстве…

И социальном росте: ты был младшим научным сотрудником — ты должен стать старшим научным сотрудником. А стал старшим научным сотрудником — должен стать главным научным сотрудником…

Если в течение трёх-пяти лет у вас не наступает профессионального роста, а это несложно оценить: вы не делаете ничего нового, только некий свой стандартный набор, и у вас не произошло карьерного роста — то время подумать о новой карьере, вот и всё.

Но все же, раз у нас основная тема — финансовая, то получается днем надо совершенствовать себя в стенах академического учреждения, а по вечерам подрабатывать где-то?

Если ты нормально вырос, то тебе и платят в таких учреждениях нормально. Вот, руководитель отделения крупной больницы в Москве — ему и на работе хорошо платят.

Но, опять же, это в Москве. А если некое учреждение за пределами МКАД?

Там — да, как в Рязани, Калмыкии, Санкт-Петербурге. Врачи до трёх-четырех работают в городской больнице, а в четыре-пять вечера эти же доктора, в соседней клинике, частной, уже тратят на каждого пациента больше времени, выслушивают его, анамнез тщательно собирают, работают в режиме удобном для них. Но это уже за деньги.

То есть большой объём работы — это обязательно для того, чтобы много зарабатывать?

Неправильно. «Мы будем больше работать для того, чтобы больше заработать» — это ошибка.

Ошибка?

Это — ошибка. Есть предел, после которого падает качество работы, и зарплата не будет расти в той прогрессии, которую мы ожидали. Наше ожидание: мы оперировали десять геморроев — и зарабатывали, например, тысячу рублей, а я сейчас прооперирую двадцать геморроев — и заработаю две тысячи рублей. Ничего подобного! Заработаешь ты всего лишь тысячу двести — а работаешь ты в два раза больше. Будут осложнения, сложности с руководством и т. д.
На каком-то этапе количество перестает переходить в соответствующую сумму. В государственных учреждениях врачей вынуждают больше делать, и такой доктор думает: «Ну я же больше дежурю, оперирую, вот у меня зарплата должна вырасти…». А ведь выше определённого потолка отработанных часов ему денег дать не смогут.

В рамках одного зарубежного исследования 36% врачей сказали, что они работают 40 — 50 часов, 26% — 50–60 и 25% — более 60 часов.

Я более шестидесяти часов работаю…

То есть всё-таки приходится даже не просто работать, а именно вкалывать на работе. И это не ради денег?

Нет, не ради денег. Из-за того, что просто нельзя бросить больного. Нельзя — и всё. Это медицинская деонтология. Большие ли деньги принесет лечение этого больного или совсем не принесет — не это главное.

Зато я за своих пациентов спокоен.

А в частных клиниках начисляют ли дополнительные проценты врачам, которые дополнительно приводят пациентов? Все тот же американец рекомендовал: «побольше приводите пациентов».

А никто не увидит. Если только с руководством клиники ты не начал выстраивать отношения. И руководство в этом пошло тебе навстречу.

Все тратят огромные деньги на маркетинг. Притом используют разные схемы. И руководство, естественно, пытается понять, от какого канала больше отдача. А вот формирование потока за счет конкретного врача чаще всего не учитывают.

В обычной клинике, если поток пациентов идет конкретно к вам, вы дополнительные проценты с этого не получите. Потому что ваш оклад прописан в трудовом договоре и в устном контракте с работодателем, соответственно не будут вам больше платить.

Задачей является обеспечение повторного приёма у себя или у других специалистов этого первично пришедшего пациента.

Вообще каждый руководитель клиники, бизнеса, считает: «Ну как же, я же вам создал такие условия, поэтому к вам идут, потому что у нас тут хорошо». Чтобы доказать, что поток вырос именно благодаря тебе, надо, чтобы ресепшн более подробно опрашивал пациентов. И фиксировал все случаи прихода «на тебя». Но эта работа… не каждый колл-центр это будет делать, не каждый ресепшн будет так относиться.

Есть и другая проблема: недовольство других докторов такой клиники, где им платят, например, процентов пять с приема, а некий VIP-специалист получает процентов пятнадцать, а то и двадцать. И ведь не докажешь, что это он такой высококлассный и люди идут именно к нему, а остальные принимают по четыре пациента в день и то, только потому, что их перенаправили, это внутренний трафик.

Итак, создание потока пациентов может принести дополнительные бонусы. А являются ли ценными их повторные визиты или главное — привлечь побольше первичных пациентов?

Сам первичный вход в клинику — это, грубо говоря, быстрые деньги для клиники. Но задачей является обеспечение повторного приёма у себя или у других специалистов этого первично пришедшего пациента. Он должен остаться в клинике. Вот это — показатель.

Если умный директор может это вычитать из электронных историй болезни, или у него отдел качества, который контролирует и выгружает ему эти данные, то он видит докторов-«перенаправляторов», к которым еще и неоднократно возвращаются пациенты. Средний показатель: два-три визита, тогда клинике будет хорошо.

К сожалению, в государственных учреждениях не стремятся удержать больного. Выписали — уходи, не вернешься — ну и ладно. Хотя это неправильно. Они возвращаются к врачу, не клинике.

То есть, всё-таки для того, чтобы иметь деньги, лучше работать в частной клинике?

Смотря в какой. Я всегда говорю: выбрать клинику — это сложнее даже, чем выбрать жену. Очень важно с самого начала прийти в правильное место. Клиника клинике рознь, можно жестоко обжечься, так, что больше никогда не возникнет желания идти в частную медицину. Где-то доктора пытаются использовать как раба, где-то заставляют идти против собственной совести.

Сидишь при этом и думаешь: а зачем я сюда пришел, я в городе больше заработаю и без угрызений всяких! Как в жизни: связь с непонятными клиниками ведет к заболеваниям.

Поэтому надо сразу выбрать партнёрскую клинику с хорошим реноме, где ты первое время можешь посидеть на чужом потоке, который на тебя будут направлять. В идеале это должна быть не клиника — набор частных кабинетов, арендуемых у главного врача, а единая организация, в которую человек приходит, зная, что получит качественную медицинскую помощь в любом отделении.

Но невозможно построить клинику, где все врачи — звезды!

Нет, но мы можем построить клинику, где будет всё хотя бы универсальное, качественное, ровное. Например, у нас здесь в GMS входной ценз очень жёсткий, риска нарваться на некачественного специалиста нет вообще. И если возникают конфликты, то медицинский директор знает планку каждого спеца и понимает, это неудачное стечение обстоятельств для пациента и врача, а не блажь звездного специалиста, «обидевшего пациента».

Нужно ли обязательно знать английский, чтобы работать в хорошей клинике и получать хорошую зарплату?

Нужно. Это — для себя больше, для совершенствования в профессии. Если вы будете работать в клинике, где не будет иностранцев, вам английский, как таковой, не нужен для общения с пациентами. Он нужен больше для поддержания своего образовательного статуса. Например, у нас UpToDate на каждом компьютере стоит.

И мы этим ресурсом постоянно пользуемся.

Понятно. А зарубежное обучение нужно?

Это, конечно, круто, но такое обучение не всем доступно. Конечно, надо стремиться поучиться за границей, но считать это самой важной отправной точкой своей карьеры не стоит. Можно просто поучиться у отечественного лидера, который не хуже зарубежных коллег ориентируется в проблеме.

Но хотя бы посетить пару зарубежных конгрессов.

А кто платить-то будет?

Ну, если отказать себе временно во всем…скопить денег.

Ну, не настолько это важно.

Можно просто поучиться у отечественного лидера, который не хуже зарубежных коллег ориентируется в проблеме.

Зато потом можно лет десять пациентам рассказывать о том, что ты посещаешь престижные конгрессы.

Не менее красивый сертификат можно получить на мероприятии Российского общества хирургов. Некоторые доктора бейджики вывешивают. Но ведь обычный бейджик, как и простой сертификат участия — ни о чем. Вроде как ты там побывал. Только если на бейдже написано «Спикер», то это уже кое-что значит. Пациенты же не понимают таких тонкостей.

Но, если откровенно, колоссальный «иконостас» сертификатов в кабинете на всю стену — возможно, это признак самовлюблённости человека. Хотя у моего наставника Steven Wexner — все стены в наградах и почетных званиях, но это профессиональная оценка его достижений.

Неужели уже не в моде?

Нет, в моде. Это влияет на определённый круг пациентов, которые чаще всего приезжают с периферии. Для них «иконостас», особенно фотографии с великими — это важно, показатель статусности врача, его профессионализма.
Проктологу в силу специфики профессии фотографироваться с великими не очень интересно, фотографии получаются однообразными. 😎

Если вернуться к вопросу заработков, где сейчас легче заработать — в Москве, где большой поток?

А если быть звездой где-то вне Москвы или Питера? Действительно звездным специалистом в небольшом городке?

Больше двух-трёх тысяч за консультацию там не получишь. Там люди не готовы платить по пять — пятнадцать тысяч за консультацию. У них денег просто таких нет.

В Калмыкии, например, средний заработок врача до 50 тысяч рублей. Где-то в небольших районах тебе в качестве благодарности курицу могут принести, сметану. Это спасает и радует.

Наука, медицина развиваются настолько стремительно, что пропустил полгода — уже отстал.

Значит, соответственно, всё-таки надо стремиться в большие города. А если говорить о выборе специальности? Вот есть специальности модные, очень многие сейчас стремятся в пластические хирурги, например.

Пластиков сейчас слишком много, а хороших — поискать. Самые прибыльные специализации — это «связанные с входными и выходными отверстиями тела человека». Но это полностью не играет роли, если не любить свою профессию и не развиваться в ней.

Давайте подытожим: как врачу, молодому, без связей и «проторенных дорожек» стать оплачиваемым специалистом?

Как написано в Торе: к пациентам относиться, как к своим родственникам. И действительно, нужно именно так. Быть профессионалом в своей профессии. И постоянно учиться. Постоянно учиться, читать. Не тратить время на разглядывание комиксов и мемов в телефоне, а какие-нибудь полстатейки в день прочесть: будь то русский журнал, будь нерусский, хоть что-то.

Лучше бы на английском.

Наука, медицина развиваются настолько стремительно, что пропустил полгода — уже отстал. Ещё недавно КТ не было, ещё недавно мы УЗИ не знали, как делать, а сейчас УЗИ не умеют делать разве что студенты первых курсов. К лапароскопии долго относились с недоверием, а сейчас попробуй сделай холецистэктомию открыто, тебя просто не поймут. Надо расти, расти с профессией.

И общаться со светлыми людьми, у которых даже если есть проблемы, они о них особо никому не рассказывают, потому что ущербность — она заразная. Если вы всё время будете общаться с теми, которые «ой, у меня всё плохо, у меня всё плохо!» — у вас так же будет.

Полностью согласна! Спасибо большое за советы, уверена, что они для многих послужат ориентиром на профессиональном пути.

Беседу провела: к. м. н. Юлия Мохова.

Источник: esculap-med.ru

Оставил медицину: куда идти работать с образованием врача

Однако же медицинские знания и опыт нужны ещё много где. И сейчас мы расскажем, кем можно работать с высшим медицинским образованием, кроме врача.

Почему врачи уходят из медицины

Причины, по которым люди бросают любимое дело, можно объяснять по-разному: у кого-то семейные обстоятельства, кого-то подводит здоровье. Кто-то и вовсе понимает, «не моё» и решает кардинально изменить жизнь. Но медицина — особая отрасль, случайных людей там практически нет.

Поэтому чаще всего врачи покидают профессию из-за эмоционального выгорания — синдрома, возникающего на фоне постоянного стресса. Причины тут, как водится, и чисто субъективные, и объективные:

1. Ненормированный рабочий день и постоянные переработки;
2. Низкая зарплата, необходимость работать на две или даже три ставки;
3. Частые конфликты как с начальством, так и с пациентами, вплоть до судебных разбирательств;
4. Дискредитация и обесценивание профессии в обществе, падение престижа профессии;
5. Бумажная волокита, проверки;
6. «Конвейер», когда нет возможности уделить внимание каждому пациенту.

Как итог, «выгоревший» врач становится полностью равнодушен и к своей работе, и к людям, а обязанности начинает выполнять формально. Как отмечают психологи, выгоревший врач становится попросту опасен и для себя, и для пациентов: равнодушие значительно увеличивает процент врачебных ошибок.

И тут самое время решить, как действовать дальше: либо переквалифицироваться и найти более спокойное место, либо полностью оставить медицину. Мы рекомендуем всё-таки подыскать родственную профессию: так и переучиваться будет проще, и предыдущий опыт не пропадет даром.

Designed by freepik

Профессии, которые может освоить врач

Итак, самое время поговорить, кем можно работать с медицинским образованием, если у вас больше нет желания лечить людей.

Торговый медицинский представитель

Самое очевидное место для трудоустройства — это фармацевтические компании. Им требуются не просто менеджеры по продажам, а люди с профильным образованием. Кто как не бывший терапевт, или педиатр подойдет на эту должность?

Впрочем, продвигать можно не только новые препараты, врач с опытом может, например, заниматься продажей медицинского оборудования, инструментов, новых приборов, участвовать в тендерах на приобретение новой продукции государственными клиниками и т.д.

Тем не менее, будьте готовы — у фармкомпаний достаточно жесткие требования к квалификации сотрудников:

1. Желательно профильное образование фармацевта, либо курсы переподготовки;
2. Нужны знания в области маркетинга и соответствующего законодательства;
3. Обязательно владение компьютерными программами, такими как 1С: Бухгалтерия и другие;
4. Требуется умение продавать и готовность к частым командировкам;
5. Также часто нужен личный автомобиль и приличный стаж вождения.

Медицинский аналитик

Практическая медицина весьма далека от информационных технологий, но в последние годы ситуация меняется. И сейчас, особенно на фоне пандемии COVID-19, все чаще и обширнее применяются технологии Big Data («Большие данные»). Правда, есть существенная проблема: обычный аналитик с IT-образованием мало что смыслит в медицине. И вот тут как раз очень сильно пригодится человек с врачебным опытом.

Чем, собственно, может заниматься медицинский аналитик? Примеров масса, приведем несколько:

1. Создавать новые системы анализа и диагностики на основании диагнозов в системе ЕМИАС;
2. Составлять прогностические модели по заболеваемости и эпидемиологической обстановке в стране или отдельных регионах;
3. Отслеживать стоимость затрат и формировать системы оптимизации расходов на лечение;
4. Создавать системы долгосрочного мониторинга здоровья пациентов;
5. Развивать телемедицину и дистанционную диагностику заболеваний.

Работать такие специалисты могут, например, в страховых фирмах, оказывающих услуги ОМС и ДМС, в дата-центрах крупных компаний, аналитических центрах Минздрава.

Правда, есть одна проблема: придется освоить Big Data «с нуля». Сейчас достаточно много онлайн-школ, которые предлагают такие курсы для людей без опыта, но в эту сферу придется погрузиться с головой и даже выпасть на время учебы из остальной жизни. Если у вас есть такая возможность и, самое главное, лишние деньги на переобучение, то обязательно ею воспользуйтесь. Работа дата-аналитика, да ещё в медицине, весьма увлекательна и не требует постоянно контактировать с пациентами. Но, если вы напрочь лишены технической жилки, вряд ли она вам подойдет.

Спортивный инструктор, фитнес-тренер в тренажерном зале, йога-центре, бассейне

Designed by senivpetro/freepik

Тем, кто дружит с физкультурой и любит заниматься спортом, однозначно стоит рассмотреть позицию инструктора по фитнесу и спортивной подготовке.

На этой позиции ценятся не просто опытные тренеры, но и люди с медицинской подготовкой. Всё-таки клиенты приходят разные: в возрасте, с ограничениями по здоровью, да и просто новички, которые не умеют пока соизмерять свои силы.

Работа фитнес-инструктора отлично подойдет врачам-травматологам, бывшим хирургам, кардиологам, терапевтам и т.д.

Но есть несколько важных условий:

• Тренер сам всегда выглядит спортивно и подтянуто, поскольку на него равняются подопечные. Если это инструктор по йоге — растяжка должна быть безупречной;
• Желательно иметь разряд по какому-либо виду спорта (легкая атлетика, плавание, гиревой спорт, пауэрлифтинг, бодибилдинг и т.д.) или спортивные достижения;
• Нужно окончить курсы профпереподготовки для тренеров-инструкторов или инструкторов по йоге. Обучение обычно краткосрочное и длится от полугода до 8 месяцев.

Наименее оторванный от медицины вариант трудоустройства — врач лечебной физкультуры. Тут необходимо пройти переподготовку по направлению «Лечебная физкультура и спортивная медицина», благо переучиться на врача ЛФК может практически любой врач-специалист (см. Приказ Минздрава РФ №707н).

Специалист по питанию

Ещё одно направление в фитнес-индустрии — это консультант по коррекции фигуры, или диетолог. В данном случае не придется полностью забрасывать медицину, а просто пройти переподготовку по диетологии. Согласно Приказу Минздрава РФ №707н , переучиться на диетолога могут врачи-специалисты, окончившие ординатуру по направлениям:

1. «Общая и врачебная практика (семейная медицина)»;
2. «Педиатрия»;
3. «Терапия»;
4. «Гастроэнтерология»;
5. «Эндокринология».

Ещё одно перспективное и прибыльное — нутрициология. Её отличие от диетологии в том, что специалист просто консультирует по здоровому питанию и не составляет диеты для людей с хроническими заболеваниями.

Плюс в том, что диетологу, да ещё и с дополнительным обучением по нутрициологии, не обязательно работать в больнице: он вполне может работать в фитнес-центре, косметологическом центре, или вовсе давать платные консультации в интернете.

Источник: kedu.ru

Заработать на пациентах

Многие частные клиники привязывают зарплаты врачей к показателям выручки. А у врача появляется искушение — продавать лишние услуги, выяснил РБК. Но как выстроить идеальную систему мотивации в медицине, не знают и в других странах.

В октябрьском исследовании компании EY (она опросила 20 частных и ведомственных медицинских организаций в Москве, Санкт-Петербурге и других регионах) говорилось, что 45% компаний увязывают вознаграждение своим медицинским работникам с выручкой — выполнением плана, ростом числа страховых пациентов, повышением объема фактически оказанных услуг. Шкала выплат врачам часто прогрессивная и привязана к сумме чека. Остальные 55% участников опроса сказали, что основная задача врача — эффективное лечение пациента, то есть назвали привязку оплаты к выручке клиники отрицательной практикой.

Привязывать зарплату к выручке всего предприятия — значит стимулировать врача к выписке зачастую ненужных направлений на анализы, диагностические и лечебные процедуры, объясняет Аркадий Столпнер, председатель правления группы компаний ЛДЦ МИБС (сеть лечебно-диагностических центров). «Я знаю крупные организации, которые за внутренние направления очень хорошо платят. Например: отправил на МРТ — получил 400 руб., отправил на ультразвук — получил 100 руб., — говорит он. — Это убивает медицину, это категорически неправильно».

Есть клиники, в том числе большие сетевые, в которых требуют раскручивать пациентов, подтвердил РБК врач одной из частных московских клиник. «Я работал в двух частных клиниках и был очень удивлен, когда такой установки на моем текущем месте работы не оказалось. Даже больше скажу, здесь требуют не накручивать дополнительные обследования и услуги, а лечить пациента в рамках его заболевания и стандартов. Чтобы человек не ушел, а вернулся снова», — рассказал он.

Порочные стимулы

Джеймс Робинсон, глава отделения политики и менеджмента в области здравоохранения Калифорнийского университета в Беркли, в статье 2001 года разбирал проблемы трех наихудших моделей оплаты труда в медицине — платы за отдельные услуги, подушевой оплаты (за каждого пациента независимо от объема оказанной помощи) и фиксированного оклада. «Плата за услуги поощряет оказание нецелесообразных услуг, мошенническое накручивание посещений и процедур и бесконечное перенаправление пациентов от одного специалиста к другому. Подушевая оплата поощряет отказ от предоставления нужных услуг, отказ от хронических больных и сужение объема работы при отбрасывании пациентов, требующих много времени. А оклад подрывает продуктивность, поощряет отдых на рабочем месте и насаждает бюрократическую ментальность, в которой любая процедура — еще чья-то проблема», — утверждал Робинсон.

Проблема всех механизмов оплаты врачебного труда — в том, что работа врача состоит из набора задач, лишь часть которых можно объективно отследить и измерить. Привязка заработка к любому показателю в такой ситуации приводит к тому, что работник вкладывает больше усилий в задачи, которые напрямую измеримы и связаны с наградой, и недостаточно вкладывается в другие, говорится в статье Робинсона.

«Никто до сих пор идеальную систему мотивации для врачей не изобрел», — констатирует Михаил Ласков, онколог из Европейского медицинского центра. По его словам, в большинстве коммерческих клиник в той или иной степени применяется переменная часть трудового дохода, привязанная к выручке. Для врача такая практика означает постоянную необходимость бороться с искушением продать пациентам то, что им не нужно. Даже для инвестора или менеджера это выгодно только в краткосрочной перспективе, говорит Ласков: «Лояльность стоит дороже, чем проданные услуги».

«Привязка зарплаты к выручке вынуждает врача сосредотачиваться не на пациенте, а на плане продаж, — соглашается партнер EY Анна Гусева. — В результате в краткосрочном периоде может вырасти количество приемов, однако в дальнейшем это может привести к снижению потока пациентов, вызванному их недовольством».

Можно ли зафиксировать оклады

«Правда жизни заключается в том, что у любой частной компании источник для выплаты зарплаты один — это выручка (либо деньги акционеров). Так что можно сказать, что зарплата зависит от выручки во всех компаниях. Другое дело, что в каких-то она напрямую к ней привязана, а в каких-то — нет», — объясняет Вячеслав Ключников, коммерческий директор клиник «Чайка».

Очевидный плюс такой схемы для компании в том, что ее расходы следуют за доходами, говорит эксперт. В «Чайке» привязывать зарплату напрямую к выручке и среднему чеку не хотят. Начинали там с фиксированного оклада, а сейчас введена и переменная часть, зависящая от ряда показателей, — но доля в фонде оплаты труда врачей у нее небольшая.

«Мне известна только одна сеть, которая не ввела мотивационную схему с привязкой к выручке, мотивируя это тем, что она делает акцент на качество услуг. Трудно пока оценить ее ситуацию, поскольку клиника всего года два-три на рынке и находится в состоянии инвестиционного проекта», — рассказывает Марина Тарнопольская, управляющий партнер хедхантинговой компании «Агентство Контакт». Что это за клиника, она уточнять не стала.

«В коммерческих клиниках чаще всего доход врача состоит из постоянной и переменной частей. Фиксированный оклад сейчас скорее исключение, чем правило, — подтверждает Ксения Голубина, директор клинической больницы МЕДСИ в Боткинском проезде. — Фиксированная оплата труда может быть на старте бизнес-проекта, когда клиника только набирает пациентов и работодатель должен обеспечить врачу базовый доход, пока проект не выйдет на плановые мощности».

За что наградить врача

По мнению Аркадия Столпнера, имеет смысл платить врачу за интенсивность (например, количество пациентов, принятых конкретным врачом) и сложность труда. Например, одно из основных направлений работы ЛДЦ МИБС — это МРТ-визуализация. «Если один врач описал 15 снимков, а другой — 20 снимков за это же время и если это одинаковые по сложности исследования, мы стараемся, чтобы второй получил чуть больше», — объясняет Столпнер. Также в его центрах заработок медицинского персонала увеличивается в зависимости от опыта и навыков, которыми этот персонал владеет.

Привязку зарплаты к числу пациентов, принятых за день, Михаил Ласков считает неудачной практикой. «Например, у меня есть час на прием пациента — это хорошие условия. Но я знаю, что, если я буду смотреть человека быстрее, чем за 20 минут, это будет гораздо хуже, хоть я и смогу принять больше людей», — объясняет он.

Нельзя до бесконечности выжимать из врача продуктивность — на каком-то этапе начинаешь терять в качестве, говорит онколог. Сначала это даже незаметно, а потом пациенты уходят, посоветовав знакомым сделать то же самое. Еще один неподходящий критерий — категория, полагает Ласков: «Как у военных: просидел десять лет на своем месте — получил звездочку». За то время, что врач просто работает на одном месте, никак не развиваясь, молодые специалисты могут уйти вперед в своем понимании дисциплины.

Другой момент, на который обращает внимание Столпнер, — обучение. Когда врач учится и начинает выполнять более сложные исследования и к нему идут пациенты как к специалисту, это и нужно стимулировать, отмечает он.

«Что касается обучения, идея неплохая, но она тоже упирается в реализацию. Если это западные CME credit [continuing medical education], когда ты прослушал пусть даже удаленный курс, а потом прошел тесты, которые показали, что ты усвоил материал, тогда да, можно давать какие-то баллы повышения зарплаты, и это правильно», — полагает Ласков.

Оценить качество

Все чаще клиники переходят к мотивации медицинского персонала через систему KPI — ключевых показателей эффективности (key performance indicator), следует из результатов опроса EY. В такой системе применяются и количественные, и качественные критерии оценки.

Опора на качественные показатели — практика, которая вводится сейчас во всем мире, но и тут можно долго спорить, какие параметры должны включаться в систему оценки, говорит Ласков. «Удовлетворенность пациентов. Как ее мерить, какими методами? Например, отрицательных отзывов всегда больше, чем положительных: если человек доволен, он просто уходит, а если нет, хочет пожаловаться», — приводит примеры эксперт. «Или возьмем частоту осложнений, — продолжает он. — Казалось бы, мало осложнений — значит, ты хорошо оперируешь. А на самом деле все происходит с точностью до наоборот: мало осложнений у того, кто не берет тяжелых больных». Неплохой показатель, по словам Ласкова, — повторные посещения пациентов в сочетании с увеличением пациентской базы.

«У нас есть ощущение, что самый правильный KPI — это не выручка, а количество разных пациентов, которые приходят к доктору за период времени», — говорит Вячеслав Ключников. «Чем больше у врача пациентов, тем более он востребован — а это, наверное, не просто так, а потому, что он правильно лечит», — замечает он. В идеале, полагает Ключников, система мотивации должна стимулировать врача сделать ровно две вещи: вылечить пациента и сделать это правильным методом — другой вопрос, что способа точно измерить эти два показателя пока нет.

Марина Тарнопольская рассказывает, что многие компании для качественной оценки работы врачей, администраторов и младшего медицинского персонала пользуются услугами тайных покупателей. «Достаточно специфическое направление для медицины, — рассуждает она. — Легко быть тайным покупателем в магазине: пришел — купил. А тут нужно, чтобы люди обратились с каким-то запросом, прошли лечение, оценили его качество».

Командная работа

«Когда премиальный фонд формируется и полностью зависит от успехов целого отделения, а не единичного врача, а также при внедрении системы демотивации за нарушение стандартов качества медицинской помощи соблазн к назначению ненужных услуг пациенту значительно снижается», — полагает Ксения Голубина. Именно по такому принципу устроена схема мотивации в МЕДСИ, говорит она.

Коллективная выручка действительно лучше, чем личная, когда есть как количественные, так и качественные показатели работы, считает Михаил Ласков. Медицина — командная работа, объясняет он, а если привязывать зарплату к личной выручке врача, то возникнет нездоровая внутрикорпоративная конкуренция: врачи постараются оставлять пациентов себе, а не переводить их к другим профильным специалистам.

Нужно понимать, что решающую роль все равно играет профессионализм врача, говорит Тарнопольская: врачи, которые получают в несколько раз больше других, достигают этого не потому, что «мастерски отправляют всех по десять раз сдавать одни и те же анализы». «Люди идут непосредственно к ним и делают свой выбор, исходя из результатов их работы», — резюмирует эксперт.

Источник: www.rbc.ru

Частные клиники не могут заработать на зарплаты врачам

Медицинский бизнес впервые обращается за поддержкой к государству. Ответа пока нет, и выживать приходится собственными силами.

Фото: Олега Кирюшкина

По оценкам представителей частных клиник, в условиях пандемии коронавируса и проблем в экономике потери по отдельным направлениям достигают уже 90% от выручки за аналогичный период прошлого года. То есть речь идет фактически о полной остановке деятельности. В новой реальности бизнес вынужден менять подходы, чтобы остаться на плаву.

Сигналы о помощи

Из-за режима самоизоляции клиники теряют от 20 до 90% посещений, рассказал «МВ» член Экспертного совета при правительстве и Общественного совета Минздрава, сооснователь компании «Доктор рядом» Владимир Гурдус. На его взгляд, главное сейчас — сохранить врачебный персонал, и для этого требуется поддержка государства, включая выделение бюджетных средств на выплату зарплат работникам частных клиник.

Согласно оценкам «Опоры России», убытки негосударственных медорганизаций по фонду оплаты труда превысят 15 млрд руб. в месяц. По словам президента Ассоциации частных клиник Москвы и ЦФО Александра Грота, доля зарплат в выручке достигает 60–70% с учетом налогов.

Гурдус предлагает также снизить для медицинского бизнеса налоговую ставку, арендную плату и ввести кредитование на пополнение оборотных средств. «Поддержка врачей сейчас – это как поддержка армии, которая борется с противником», — утверждает он.

Грот рассказал о попытках частников получить поддержку в правительстве. Предложено, в частности, снизить социальные взносы с 30 до 15% не только для среднего и малого бизнеса, но и для всех организаций, где фонд оплаты труда больше 50%. Кроме того, предлагается доплачивать за работу с коронавирусом врачам не только государственных, но и частных клиник.

Отмена плановых приемов и госпитализаций чревата перегрузкой системы здравоохранения в будущем, прогнозирует генеральный директор группы компаний «ЦСМ-Санталь» Евгений Рабцун. Он предлагает решать проблему «отложенных» пациентов, задействовав мощности негосударственных клиник. И делать это как можно быстрее, что позволит одновременно компенсировать потери частников и сохранить бюджетные деньги.

«Отложенная медпомощь дорожает ежедневно. Из-за роста курса доллара, из-за сложной экономической ситуации и т.д.», – объясняет Рабцун. Но региональные власти не станут делиться пациентами, если не будет обозначена четкая позиция федерального центра на этот счет, уверен он.

«МВ» направил официальный запрос в Минздрав с просьбой сообщить, планирует ли правительство какие-либо меры поддержки частного медицинского бизнеса.

Держат дистанцию

Медицинский бизнес пытается выживать в условиях самоизоляции, в том числе за счет телемедицины. «ЕМС» и «Медси» отмечают рост дистанционных консультаций в своих приложениях на 30 и 50% соответственно по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Растет и количество вызовов врачей на дом.

Но потери гораздо значительней. Так, в «Медси» общая загруженность клиник упала в марте—апреле на 50%. А падение спроса на очные услуги педиатров в 75% не могут компенсировать ни онлайн-консультации, ни вызовы этих специалистов на дом, отмечают в клинике.

«ЕМС» развивает направление диагностики на дому (УЗИ, ЭЭГ). Еще одно новшество – «витаминная терапия». Внутривенное введение витаминов, антиоксидантов, минералов и нутриентов обойдется пациенту в 500 евро.

Встают под ружье

Частники внимательно следят за ситуацией с распространением пандемии и оперативно реагируют на нее. «Медси», «Мать и дитя», «МедИнвестГрупп» уже перепрофилировали свои стационары под инфекционные госпитали или анонсировали открытие новых.

Лечение пациентов будет оплачиваться из бюджета ОМС. Тариф в Москве в конце марта был установлен в размере 200 тыс. руб., в регионах стоимость финансирования тяжелых случаев достигает 500 тыс. руб.

«Медси» планирует также заработать на размещении пациентов с подозрением на COVID-19 в одноместных палатах. Стоимость проживания в сутки – 20 тыс. руб.

Частные клиники вынуждены идти на такие меры, чтобы сохранить медицинский персонал, считает эксперт в области здравоохранения, заместитель директора Дирекции по экспертно-аналитической работе ВШЭ Михаил Плисс: «Это доход, который вряд ли сможет вернуть прежний уровень прибыли, но он сможет хотя бы прокормить врачей», — полагает он.

Еще один способ компенсировать убытки – тестирование на COVID-19. В эту работу включились «Медси», «Мать и дитя», ГК «Объединенные медицинские системы», «Альфа-центр здоровья», K+31, «Будь здоров», «ЕМС». Стоимость теста варьирует от 2000 до 31 тыс. руб., в зависимости от места забора биоматериала.

В компаниях говорят, что услуга пользуется спросом, но данные о количестве проведенных тестов раскрывают неохотно. По данным сети лабораторий «МедИнвестГрупп», за пять дней с начала запуска тестирования проведено более 1000 тестов на COVID-19.

Источник: medvestnik.ru