Профессия программиста уже давно ассоциируется с высокими зарплатами, но из чего складываются такие цифры? Нередко можно встретить объявления о том, что какая-то компания ищет программиста на зарплату в 150–200 тысяч рублей. И это не предел. Мы поговорили с Алексеем Сухоруковым, который руководит кадровым агентством по подбору IT-специалистов. Он рассказал, почему айтишники много зарабатывают, стоит ли таким специалистам переезжать из регионов в Москву или за границу, и как пандемия повлияла на зарплаты.
В «Инстаграме» постоянно мелькает реклама всевозможных онлайн-школ, где всего за пару месяцев предлагают научиться программированию и начать зарабатывать по 100 тысяч рублей в месяц.
Спрос на эту профессию действительно есть: на сайте «Зарплата.ру» сейчас размещено 404 IT-вакансии. Зарплата начинается от 40 тысяч рублей — столько предлагают тестировщику без опыта работы. Программисту джуниору (начинающему) готовы платить от 60 тысяч рублей. В топе по размеру заработной платы находятся инженеры DevOps — им предлагают до 500 тысяч рублей каждый месяц. На высокие зарплаты также могут претендовать аналитики и разработчики в области блокчейн (в том числе криптовалют).
СКОЛЬКО ЗАРАБАТЫВАЮТ АЙТИШНИКИ? Казахстан
При этом средняя зарплата в России, по данным Росстата, составляет чуть более 55 тысяч рублей. Мы поговорили с Алексеем Сухоруковым, который еще в начале двухтысячных открыл в Новосибирске кадровое агентство по подбору IT-специалистов и академию для программистов. Сейчас Алексей вместе с женой и четырьмя детьми живет на Кипре. Он объяснил НГС, почему у программистов такие высокие зарплаты.
На первом курсе взломал операционную систему
Алексей Сухоруков родился в Семипалатинске (Казахстан). После окончания школы он переехал в Новосибирск и поступил в НЭТИ (нынешний НГТУ).
— Я всё свое детство мечтал стать летчиком. Потом в подростковом возрасте начались проблемы с сердцем, и я решил, что в летчики меня с такой проблемой не возьмут. Решил, что могу строить самолеты, и целенаправленно поступил в Новосибирск на самолетостроительный факультет. Это было время перестройки.
Я поступил с мыслями о том, что этот факультет курируется военным ведомством, и я считал: военка никогда и ни при какой власти без денег не останется. А гражданская авиация может лишиться финансирования, — рассказывает Алексей Сухоруков.
Алексей начал учиться на инженера-самолетостроителя, но в какой-то момент почувстWowал, что самолеты ему не совсем по душе.
— На первом курсе нам дали поработать на компьютере. В университете в то время были терминальные классы, персональных компьютеров не было. Помню, как-то раз взломал операционную систему, получил все ресурсы машины, забрав их у остальных пользователей. Меня на этом поймала преподавательница, сказав, вот тебе пятерка, вот тебе зачет, больше не приходи, — смеется Алексей.
Сколько зарабатывают айтишники в США
Факультет самолетостроения Алексей Сухоруков так и не окончил, переведясь на третьем курсе на факультет автоматики и вычислительной техники.
— Я снова какое-то время там проучился, а потом понял, что не тому нас учат и не так, — вспоминает он.
НЭТИ Алексей так и не окончил, диплом о высшем образовании он получил уже позже. Говорит, сделал это для родителей. Предприниматель убежден, что отсутствие высшего оконченного образования не препятствует успешной карьере. В его окружении много программистов и бизнесменов, которые в свое время также бросили университет.
— Начать учиться необходимо. До какого-то времени доучиться нужно. Я за то, чтобы человек хотя бы бакалавриат окончил. Даже первые 2–3 курса перестраивают подход человека к обучению и мыслительным процессам, — считает программист.
Первое кадровое агентство по подбору IT-специалистов
С конца Алексей Сухоруков работал в компании по разработке программного обеспечения. В начале он успел поработать еще в нескольких организациях на управленческих должностях, а в 2005 году решил открыть кадровое агентство по подбору IT-специалистов.
— Первоначально моими заказчиками были мои бывшие коллеги. Так этот бизнес и начинался. В 2006 году я зарегистрировал официальное лицо и стал заниматься подбором кадров на российском рынке, — рассказывает Алексей Сухоруков.
Сразу же Алексей обратил внимание на нехватку хороших IT-специалистов на рынке, тогда пришла идея открыть дополнительно IT-академию. Но реализовать идею получилось лишь спустя 5 лет.
— Стало понятно, что хороших специалистов на рынке не так много, как хотелось бы, и что нужно делать систему обучения. Но на том этапе административных и финансовых ресурсов не хватало. Тем не менее в 2011 году я запустил академию по подготовке специалистов для IT-рынка, — рассказывает сибиряк.
На каком-то этапе жизни Алексей с супругой поняли, что хотят заниматься развитием международного направления.
— Чтобы тратить деньги во время путешествий не рублями, а долларами и евро. Мы взялись за разработку международного направления, находясь тогда еще в Новосибирске. Через несколько месяцев мы поняли, что международные связи настраивать выходит не так хорошо: часовые пояса разные, а ты находишься в Академгородке с местным менталитетом. Поэтому мы решили переезжать, чтобы быть ближе к западному рынку, — рассказывает Алексей Сухоруков.
На Кипр Сухоруковы переехали в 2018 году.
— Когда мы собирались переезжать, то разобрались с долями в разных компаниях. Кадровое агентство — моя собственность. IT-академия у нас поделена между тремя акционерами. Alex Staff Agency — наш с женой общий проект, который мы развиваем совместно, —говорит наш собеседник.
Международное агентство Alex Staff Agency помогает западным компаниям, в какой бы стране они ни были, находить нужных специалистов из любого уголка мира: как внутри страны, на удаленную работу, так и на релокацию (когда сотрудника перевозят на новое место жительства).
До 2020 года в международной компании Алексея работали 10 человек, сейчас — 30. В планах на будущий год — увеличить штат до 49 человек. Сотрудники работают в разных городах России, и даже за рубежом.
— Развиваемся очень быстро. В нашей компании человек 10 непосредственно работают с кандидатами. Также у нас есть отдел маркетинга, PR, финансовый и технический отделы, бухгалтерия. Есть отдел продаж, который выстраивает отношения с новыми заказчиками и поддерживает со старыми, — говорит Алексей Сухоруков.
Процесс подбора необходимых специалистов можно описать так: сперва запрос от заказчика поступает в отдел продаж, затем, после согласования условий, он передается в отдел маркетинга — там специалисты распространяют по многочисленным каналам информацию о новой вакансии.
— Параллельно подключается отдел сорсинга, который начинает шерстить все возможные ресурсы с программистами. Получается большая воронка, откуда отбираются кандидаты. В зависимости от заказчика это может быть удаленка, релокация, возможно, работа удаленно с последующей релокацией. Кстати, это сейчас наиболее распространенный вариант для иностранных компаний. Они сейчас нанимают человека на удаленку, работают с ним несколько месяцев, смотрят, что он из себя представляет как специалист, и, как правило, предлагают ему переехать, — объясняет Алексей Сухоруков.
За три последних года они помогли нескольким десяткам программистов переехать из Новосибирска за границу.
На что идут компании, чтобы нанимать лучших айтишников
В допандемийные времена крупные мировые компании шли на многое, чтобы заполучить или удержать ценного IT-специалиста. Всё начиналось с того, что фирма предлагала перевезти сотрудника в другую страну за свой счет, оплатив все расходы: жилье, медицинскую страховку всем членам семьи, аренду автомобиля. Некоторые компании даже могли купить автомобиль, чтобы сотрудник согласился переехать.
Кроме того, в мировых компаниях на работу разрешено приходить с домашними питомцами и детьми. В офисе может быть корпоративная няня, которая поиграет с ребенком. А также есть собачья няня. Нередко и то, что в компании есть свой спортзал.
— Компании придумывали всё, что угодно, лишь бы сотрудники чувстWowали себя максимально комфортно. Проблема в том, что с приходом удаленки эти механизмы перестали работать. Потому что человек в офис не ходит. Поэтому осталась только материальная мотивация, которая может быть направлена в то место, откуда человек работает.
Сейчас мы наблюдаем изменение систем нематериальной мотивации для сотрудников. С уходом на удаленку нужно перестроиться так, чтобы удаленщику, который не приходит в офис и видит тебя только по скайпу, который не курит со своими коллегами в курилке, тем более если он живет в другом городе или в другой стране, работодатель был интересен. Мы сейчас находимся в точке, когда происходят огромные изменения в IT-секторе касаемо зарплат и нематериальных мотиваций, — считает Алексей Сухоруков.
Во время пандемии зарплаты российских айтишников стали достигать 120 тысяч долларов в год
За последние полтора года доходы IT-специалистов сильно выросли, в том числе у специалистов из России и стран бывшего СНГ. В докоронавирусные времена западные крупные компании часто нанимали индийских и китайских программистов.
— Это прямо общепризнанно, что рынок аутсорсинга был занят ими, потому что их просто в количественном соотношении больше. Но как они работали? Чтобы обслуживать огромные компании, они сотнями и тысячами собирались в огромных офисных зданиях в рабочих пространствах. А когда пришел коронавирус, то из-за ковидных ограничений офисные здания перестали работать.
И всех программистов в Индии и Китае отправили работать домой. Но в отличие от российского программиста, у которого дома есть мощный компьютер, у многих китайцев и индусов чаще всего нет дома компьютера. Поэтому западный рынок лишился огромного объема рабочей силы. Тогда эти компании обратили внимание сперва на страны поближе, например Мексику и Колумбию. Сейчас, кстати, эти страны активно развиваются с точки зрения аутсорсинга IT-специалистов, — говорит собеседник НГС.
В том числе крупные западные компании обратили внимание на рынок Восточной Европы и там обнаружили для себя российских разработчиков. Причем географическая дискриминация начинает исчезать. Западная компания, нанимая программиста из России, уже не спешит релоцировать его, а нанимает удаленно и сразу же предлагает высокую зарплату.
— На российском рынке они не знают, сколько платить специалисту и где его искать. В Калифорнии они нанимают специалиста за 150 тысяч долларов в год. С приходом в Россию они поняли, что могут нанять разработчика и за 75–80 тысяч, ну максимум за 120 тысяч долларов в год (от 5,5 до 9 миллионов рублей в год). У них выходит дикая экономия по деньгам.
Тем более, когда они пользовались индийским аутсорсом, то тоже платили компаниям-аутсорсерам, которые продают своих специалистов втридорога. Они пришли на рынок России в попытке найма напрямую. И нашли золотую жилу. Если человек владеет английским языком хотя бы на уровне Upper Intermediate, то американские компании спокойно перекупают его за деньги, которые вряд ли ему может заплатить местная компания, — говорит Алексей Сухоруков.
И получается зарплатная гонка. Пока западные компании поднимают уровень зарплат IT-специалистов, местные вынуждены тоже увеличивать зарплаты — «происходит цепная реакция».
— Сейчас мы наблюдаем большой и непредсказуемый рост уровня заработных плат. Я не могу сказать, что зарплаты в мире сравнялись. Это неправда. Но мы к этому идем. На это влияет глобализация IT-рынка и IT-труда.
В итоге мы придем к тому, что все будут примерно одинаково стоить в любой точке земного шара. При этом есть нюансы. Можно получать примерно одинаковую зарплату с разработчиками Силиконовой долины, если ты знаешь английский. Если не знаешь, то ты можешь ориентироваться лишь на внутренний рынок. И только таких специалистов в будущем смогут нанимать российские IT-компании, — говорит Алексей Сухоруков.
Как отмечает Алексей Сухоруков, за последние месяцы сильно вырос спрос на специалистов по разработке мобильных приложений. Это касается как разработки под IOS, так и под Android — по ним происходит существенный рост заработных плат.
— Это тренд, но пока непонятно, на сколько. Во всём остальном всё примерно равномерно. Как был востребован backend на Java, так он и остается. Как был востребован frontend, так он и востребован, — говорит Алексей.
На крипторынке зарплата разработчика может достигать 15 тысяч долларов в месяц (больше 1 миллиона рублей).
Люди после IT-курсов сидят без работы — это правда?
На многих курсах обещают огромные зарплаты своим выпускникам. В реальности же тех, кто только что окончил онлайн-академию или курсы, не всегда охотно берут на работу.
— Человеку нужно отработать не меньше года, чтобы получить в своем профайле и резюме отметку об имеющемся опыте работы. У нас в IT-академии был кейс, когда администратор — человек, который помогает организовывать курсы, стулья расставляет, бумажки раскладывает, настраивает проектор, — походил года два, поадминистрировал и за это время научился. Затем он устроился на работу frontend-разработчиком, писал сайты. Через год у него была зарплата 80 тысяч рублей, а через два — 160 тысяч. Поэтому инвестиции в свое образование с точки зрения пойти и обучиться IT окупаются, — считает Алексей Сухоруков.
При этом человеку, который хочет развиваться в IT, не всегда требуется техническое образование.
— Профессий в IT много, не везде нужны прямо математики. Но если человек собирается заниматься серьезной разработкой, то было бы неплохо иметь профильное техническое образование. Если на уровне Junior, участвующего в разработке сайтов, это не так заметно, то чем серьезнее будет развиваться специалист, тем больше будет математики. Но это не является ограничением: человек с гуманитарным образованием может попасть в IT и стать программистом, но без специального дообучения не дорастет до уровня Senior, — объясняет Алексей Сухоруков.
В IT-сфере уровень зарплаты зависит от опытности специалиста. Начинающего программиста с опытом работы до 2 лет называют Junior. После 2 лет — Middle. Начиная с 3–5 лет, в зависимости от умений и знаний, разработчик выходит на уровень Senior. (Это примерные данные, отраслевых стандартов по градации специалистов в IT пока нет.)
— Сейчас проще всего начать свой путь в IT с изучения frontend-разработки либо обучиться на тестировщика — в этом направлении не требуется математика, нужны лишь личностные компетенции. У женщин больше навыков для профессии тестировщика, чем у мужчин, они кропотливее и усидчивее. Вообще, если говорить про карьеру женщин в IT, то им открыты все пути, — говорит Алексей.
Минусы переезда и работы на зарубежную компанию
— С приходом высоких заработных плат на российский рынок необходимость уезжать снижается. Зачем человеку переезжать на Кипр, где он за 3,5 тысячи евро будет еле-еле сводить концы с концами? Если он может в своем городе получать 3,5 тысячи евро и тратить их дома. С финансово-экономической стороны необходимость куда-то уезжать становится менее актуальной. Но те, кому хочется, собираются и переезжают, — рассуждает Алексей Сухоруков.
Конечно, плюсы и минусы есть как у варианта переехать по работе, так и у варианта остаться в родном городе и работать удаленно.
— Для того чтобы переехать, ты всё равно должен оторваться от своего привычного социума, появиться в чужом и адаптироваться. В России мы привыкли, что у нас много чего онлайн. У нас прекрасно развита банковская система, у нас дешевый и быстрый интернет. У нас хорошие врачи в частных клиниках и можно найти хороших врачей даже в муниципальных.
Когда ты переезжаешь в Европу, то узнаёшь, что в банк нужно ходить самому, онлайн-приложения кривые. Интернет здесь работает по позавчерашнему слову техники. Медицина в Европе такая, что нередко люди едут лечиться в Израиль или Москву, — рассказывает собеседник.
По словам Алексея Сухорукова, ко всему этому нужно привыкать.
— На Кипре это компенсируется тем, что зима длится всего 2 месяца, и она совсем не снежная, температура +14. Здесь есть море, низкий уровень преступности. Все сезонные овощи и фрукты здесь же и растут, — перечисляет он.
— Очень некомфортно оказаться в стране, не зная национального языка. В этом отношении Кипр — одно из таких легких для социализации мест. Во-первых, здесь британцы были изначально, во-вторых, здесь привыкли к иностранцам, потому что остров туристический. В-третьих, во времена перестройки сюда переехало много людей из стран бывшего СНГ — армяне, понтийские греки.
И они с собой привезли русскую культуру, русский язык. На Кипре можно находиться, не зная никакого языка, кроме русского, — рассказывает предприниматель.
Алексей считает, что переезд скорее не про увеличение дохода, а про поиск идеального места, где будет комфортно жить. Потому что «ради денег можно никуда не уезжать».
«Бум инвестиций во всё, что касается IT»
— Не переоценены ли зарплаты программистов? Есть такое выражение «рыночек решает». На самом деле IT сейчас проникает во все сферы жизни. Когда-то давно мы ходили платить за ЖКХ по бумажным квитанциям, домой приходили женщины и снимали показатели счетчика.
За последние годы выросла автоматизация в этих направлениях: появились умные дома, умные счетчики, электричество и воду считают роботы. Как информационные технологии пришли в ЖКХ, так они приходят и в другие сферы. Автоматизация, развитие компании в любой отрасли связано с IT. Сейчас мы наблюдаем бум инвестиций во всё, что касается IT.
Поэтому у компаний есть деньги, чтобы платить специалистам много. Специалистов не хватает, потому что IT входит во все отрасли жизни и рассасывает те рабочие руки, которые раньше занимались только аутсорсингом, — говорит Алексей Сухоруков.
Недостаток IT-специалистов, по его словам, есть не только в России, но и во всём мире. И это проблема на ближайшие годы.
— Но есть нюансы. Если вспомнить братьев Стругацких: «Общая сумма разума на Земле — величина постоянная». А количество программистов растет с каждым днем. А много IT-специалистов не значит много хороших специалистов. Отрасль молодая, и пока она развивается по анархическим законам: «Как получится, так и получится».
Мы придем к тому, что IT-отрасль будет такая же, как производство на заводе, где есть инженеры, которые говорят, что нужно делать. И рабочие, которые делают то, что говорят. Вот есть разбивка на Junior, Middle и Senior. А на самом деле есть инженеры и разнорабочие, есть токари и слесари, — объясняет он.
Алексей Сухоруков считает, что уже скоро в отрасли сформируются межотраслевые стандарты:
— Тогда будет понятно, кто ты. Вот Junior — токарь разряда, например. Так же и будет с программистами. Тогда всё закрепится, в том числе зарплаты. И это будет происходить планомерно во всём мире, потому что мы глобализируемся с каждым новым штаммом коронавируса всё сильнее.
Источник: 116.ru
Почему айтишники так много зарабатывают? Большое интервью о реальных зарплатах и работе за границей
Профессия программиста уже давно ассоциируется с высокими зарплатами, но из чего складываются такие цифры? Нередко можно встретить объявления о том, что какая-то компания ищет программиста на зарплату в 150–200 тысяч рублей. И это не предел. Мы поговорили с Алексеем Сухоруковым, который руководит кадровым агентством по подбору IT-специалистов. Он рассказал, почему айтишники много зарабатывают, стоит ли таким специалистам переезжать из регионов в Москву или за границу, и как пандемия повлияла на зарплаты.
В «Инстаграме» постоянно мелькает реклама всевозможных онлайн-школ, где всего за пару месяцев предлагают научиться программированию и начать зарабатывать по 100 тысяч рублей в месяц.
Спрос на эту профессию действительно есть: на сайте «Зарплата.ру» сейчас размещено 404 IT-вакансии. Зарплата начинается от 40 тысяч рублей — столько предлагают тестировщику без опыта работы. Программисту джуниору (начинающему) готовы платить от 60 тысяч рублей. В топе по размеру заработной платы находятся инженеры DevOps — им предлагают до 500 тысяч рублей каждый месяц. На высокие зарплаты также могут претендовать аналитики и разработчики в области блокчейн (в том числе криптовалют).
При этом средняя зарплата в России, по данным Росстата, составляет чуть более 55 тысяч рублей. Мы поговорили с Алексеем Сухоруковым, который еще в начале двухтысячных открыл в Новосибирске кадровое агентство по подбору IT-специалистов и академию для программистов. Сейчас Алексей вместе с женой и четырьмя детьми живет на Кипре. Он объяснил НГС, почему у программистов такие высокие зарплаты.
На первом курсе взломал операционную систему
Алексей Сухоруков родился в Семипалатинске (Казахстан). После окончания школы он переехал в Новосибирск и поступил в НЭТИ (нынешний НГТУ).
— Я всё свое детство мечтал стать летчиком. Потом в подростковом возрасте начались проблемы с сердцем, и я решил, что в летчики меня с такой проблемой не возьмут. Решил, что могу строить самолеты, и целенаправленно поступил в Новосибирск на самолетостроительный факультет. Это было время перестройки.
Я поступил с мыслями о том, что этот факультет курируется военным ведомством, и я считал: военка никогда и ни при какой власти без денег не останется. А гражданская авиация может лишиться финансирования, — рассказывает Алексей Сухоруков.
Алексей начал учиться на инженера-самолетостроителя, но в какой-то момент почувстWowал, что самолеты ему не совсем по душе.
— На первом курсе нам дали поработать на компьютере. В университете в то время были терминальные классы, персональных компьютеров не было. Помню, как-то раз взломал операционную систему, получил все ресурсы машины, забрав их у остальных пользователей. Меня на этом поймала преподавательница, сказав, вот тебе пятерка, вот тебе зачет, больше не приходи, — смеется Алексей.
Факультет самолетостроения Алексей Сухоруков так и не окончил, переведясь на третьем курсе на факультет автоматики и вычислительной техники.
— Я снова какое-то время там проучился, а потом понял, что не тому нас учат и не так, — вспоминает он.
НЭТИ Алексей так и не окончил, диплом о высшем образовании он получил уже позже. Говорит, сделал это для родителей. Предприниматель убежден, что отсутствие высшего оконченного образования не препятствует успешной карьере. В его окружении много программистов и бизнесменов, которые в свое время также бросили университет.
— Начать учиться необходимо. До какого-то времени доучиться нужно. Я за то, чтобы человек хотя бы бакалавриат окончил. Даже первые 2–3 курса перестраивают подход человека к обучению и мыслительным процессам, — считает программист.
Первое кадровое агентство по подбору IT-специалистов
С конца Алексей Сухоруков работал в компании по разработке программного обеспечения. В начале он успел поработать еще в нескольких организациях на управленческих должностях, а в 2005 году решил открыть кадровое агентство по подбору IT-специалистов.
— Первоначально моими заказчиками были мои бывшие коллеги. Так этот бизнес и начинался. В 2006 году я зарегистрировал официальное лицо и стал заниматься подбором кадров на российском рынке, — рассказывает Алексей Сухоруков.
Сразу же Алексей обратил внимание на нехватку хороших IT-специалистов на рынке, тогда пришла идея открыть дополнительно IT-академию. Но реализовать идею получилось лишь спустя 5 лет.
— Стало понятно, что хороших специалистов на рынке не так много, как хотелось бы, и что нужно делать систему обучения. Но на том этапе административных и финансовых ресурсов не хватало. Тем не менее в 2011 году я запустил академию по подготовке специалистов для IT-рынка, — рассказывает сибиряк.
На каком-то этапе жизни Алексей с супругой поняли, что хотят заниматься развитием международного направления.
— Чтобы тратить деньги во время путешествий не рублями, а долларами и евро. Мы взялись за разработку международного направления, находясь тогда еще в Новосибирске. Через несколько месяцев мы поняли, что международные связи настраивать выходит не так хорошо: часовые пояса разные, а ты находишься в Академгородке с местным менталитетом. Поэтому мы решили переезжать, чтобы быть ближе к западному рынку, — рассказывает Алексей Сухоруков.
На Кипр Сухоруковы переехали в 2018 году.
— Когда мы собирались переезжать, то разобрались с долями в разных компаниях. Кадровое агентство — моя собственность. IT-академия у нас поделена между тремя акционерами. Alex Staff Agency — наш с женой общий проект, который мы развиваем совместно, —говорит наш собеседник.
Международное агентство Alex Staff Agency помогает западным компаниям, в какой бы стране они ни были, находить нужных специалистов из любого уголка мира: как внутри страны, на удаленную работу, так и на релокацию (когда сотрудника перевозят на новое место жительства).
До 2020 года в международной компании Алексея работали 10 человек, сейчас — 30. В планах на будущий год — увеличить штат до 49 человек. Сотрудники работают в разных городах России, и даже за рубежом.
— Развиваемся очень быстро. В нашей компании человек 10 непосредственно работают с кандидатами. Также у нас есть отдел маркетинга, PR, финансовый и технический отделы, бухгалтерия. Есть отдел продаж, который выстраивает отношения с новыми заказчиками и поддерживает со старыми, — говорит Алексей Сухоруков.
Процесс подбора необходимых специалистов можно описать так: сперва запрос от заказчика поступает в отдел продаж, затем, после согласования условий, он передается в отдел маркетинга — там специалисты распространяют по многочисленным каналам информацию о новой вакансии.
— Параллельно подключается отдел сорсинга, который начинает шерстить все возможные ресурсы с программистами. Получается большая воронка, откуда отбираются кандидаты. В зависимости от заказчика это может быть удаленка, релокация, возможно, работа удаленно с последующей релокацией. Кстати, это сейчас наиболее распространенный вариант для иностранных компаний. Они сейчас нанимают человека на удаленку, работают с ним несколько месяцев, смотрят, что он из себя представляет как специалист, и, как правило, предлагают ему переехать, — объясняет Алексей Сухоруков.
За три последних года они помогли нескольким десяткам программистов переехать из Новосибирска за границу.
На что идут компании, чтобы нанимать лучших айтишников
В допандемийные времена крупные мировые компании шли на многое, чтобы заполучить или удержать ценного IT-специалиста. Всё начиналось с того, что фирма предлагала перевезти сотрудника в другую страну за свой счет, оплатив все расходы: жилье, медицинскую страховку всем членам семьи, аренду автомобиля. Некоторые компании даже могли купить автомобиль, чтобы сотрудник согласился переехать.
Кроме того, в мировых компаниях на работу разрешено приходить с домашними питомцами и детьми. В офисе может быть корпоративная няня, которая поиграет с ребенком. А также есть собачья няня. Нередко и то, что в компании есть свой спортзал.
— Компании придумывали всё, что угодно, лишь бы сотрудники чувстWowали себя максимально комфортно. Проблема в том, что с приходом удаленки эти механизмы перестали работать. Потому что человек в офис не ходит. Поэтому осталась только материальная мотивация, которая может быть направлена в то место, откуда человек работает.
Сейчас мы наблюдаем изменение систем нематериальной мотивации для сотрудников. С уходом на удаленку нужно перестроиться так, чтобы удаленщику, который не приходит в офис и видит тебя только по скайпу, который не курит со своими коллегами в курилке, тем более если он живет в другом городе или в другой стране, работодатель был интересен. Мы сейчас находимся в точке, когда происходят огромные изменения в IT-секторе касаемо зарплат и нематериальных мотиваций, — считает Алексей Сухоруков.
Во время пандемии зарплаты российских айтишников стали достигать 120 тысяч долларов в год
За последние полтора года доходы IT-специалистов сильно выросли, в том числе у специалистов из России и стран бывшего СНГ. В докоронавирусные времена западные крупные компании часто нанимали индийских и китайских программистов.
— Это прямо общепризнанно, что рынок аутсорсинга был занят ими, потому что их просто в количественном соотношении больше. Но как они работали? Чтобы обслуживать огромные компании, они сотнями и тысячами собирались в огромных офисных зданиях в рабочих пространствах. А когда пришел коронавирус, то из-за ковидных ограничений офисные здания перестали работать.
И всех программистов в Индии и Китае отправили работать домой. Но в отличие от российского программиста, у которого дома есть мощный компьютер, у многих китайцев и индусов чаще всего нет дома компьютера. Поэтому западный рынок лишился огромного объема рабочей силы. Тогда эти компании обратили внимание сперва на страны поближе, например Мексику и Колумбию. Сейчас, кстати, эти страны активно развиваются с точки зрения аутсорсинга IT-специалистов, — говорит собеседник НГС.
В том числе крупные западные компании обратили внимание на рынок Восточной Европы и там обнаружили для себя российских разработчиков. Причем географическая дискриминация начинает исчезать. Западная компания, нанимая программиста из России, уже не спешит релоцировать его, а нанимает удаленно и сразу же предлагает высокую зарплату.
— На российском рынке они не знают, сколько платить специалисту и где его искать. В Калифорнии они нанимают специалиста за 150 тысяч долларов в год. С приходом в Россию они поняли, что могут нанять разработчика и за 75–80 тысяч, ну максимум за 120 тысяч долларов в год (от 5,5 до 9 миллионов рублей в год). У них выходит дикая экономия по деньгам.
Тем более, когда они пользовались индийским аутсорсом, то тоже платили компаниям-аутсорсерам, которые продают своих специалистов втридорога. Они пришли на рынок России в попытке найма напрямую. И нашли золотую жилу. Если человек владеет английским языком хотя бы на уровне Upper Intermediate, то американские компании спокойно перекупают его за деньги, которые вряд ли ему может заплатить местная компания, — говорит Алексей Сухоруков.
И получается зарплатная гонка. Пока западные компании поднимают уровень зарплат IT-специалистов, местные вынуждены тоже увеличивать зарплаты — «происходит цепная реакция».
— Сейчас мы наблюдаем большой и непредсказуемый рост уровня заработных плат. Я не могу сказать, что зарплаты в мире сравнялись. Это неправда. Но мы к этому идем. На это влияет глобализация IT-рынка и IT-труда.
В итоге мы придем к тому, что все будут примерно одинаково стоить в любой точке земного шара. При этом есть нюансы. Можно получать примерно одинаковую зарплату с разработчиками Силиконовой долины, если ты знаешь английский. Если не знаешь, то ты можешь ориентироваться лишь на внутренний рынок. И только таких специалистов в будущем смогут нанимать российские IT-компании, — говорит Алексей Сухоруков.
Как отмечает Алексей Сухоруков, за последние месяцы сильно вырос спрос на специалистов по разработке мобильных приложений. Это касается как разработки под IOS, так и под Android — по ним происходит существенный рост заработных плат.
— Это тренд, но пока непонятно, на сколько. Во всём остальном всё примерно равномерно. Как был востребован backend на Java, так он и остается. Как был востребован frontend, так он и востребован, — говорит Алексей.
На крипторынке зарплата разработчика может достигать 15 тысяч долларов в месяц (больше 1 миллиона рублей).
Люди после IT-курсов сидят без работы — это правда?
На многих курсах обещают огромные зарплаты своим выпускникам. В реальности же тех, кто только что окончил онлайн-академию или курсы, не всегда охотно берут на работу.
— Человеку нужно отработать не меньше года, чтобы получить в своем профайле и резюме отметку об имеющемся опыте работы. У нас в IT-академии был кейс, когда администратор — человек, который помогает организовывать курсы, стулья расставляет, бумажки раскладывает, настраивает проектор, — походил года два, поадминистрировал и за это время научился. Затем он устроился на работу frontend-разработчиком, писал сайты. Через год у него была зарплата 80 тысяч рублей, а через два — 160 тысяч. Поэтому инвестиции в свое образование с точки зрения пойти и обучиться IT окупаются, — считает Алексей Сухоруков.
При этом человеку, который хочет развиваться в IT, не всегда требуется техническое образование.
— Профессий в IT много, не везде нужны прямо математики. Но если человек собирается заниматься серьезной разработкой, то было бы неплохо иметь профильное техническое образование. Если на уровне Junior, участвующего в разработке сайтов, это не так заметно, то чем серьезнее будет развиваться специалист, тем больше будет математики. Но это не является ограничением: человек с гуманитарным образованием может попасть в IT и стать программистом, но без специального дообучения не дорастет до уровня Senior, — объясняет Алексей Сухоруков.
В IT-сфере уровень зарплаты зависит от опытности специалиста. Начинающего программиста с опытом работы до 2 лет называют Junior. После 2 лет — Middle. Начиная с 3–5 лет, в зависимости от умений и знаний, разработчик выходит на уровень Senior. (Это примерные данные, отраслевых стандартов по градации специалистов в IT пока нет.)
— Сейчас проще всего начать свой путь в IT с изучения frontend-разработки либо обучиться на тестировщика — в этом направлении не требуется математика, нужны лишь личностные компетенции. У женщин больше навыков для профессии тестировщика, чем у мужчин, они кропотливее и усидчивее. Вообще, если говорить про карьеру женщин в IT, то им открыты все пути, — говорит Алексей.
Минусы переезда и работы на зарубежную компанию
— С приходом высоких заработных плат на российский рынок необходимость уезжать снижается. Зачем человеку переезжать на Кипр, где он за 3,5 тысячи евро будет еле-еле сводить концы с концами? Если он может в своем городе получать 3,5 тысячи евро и тратить их дома. С финансово-экономической стороны необходимость куда-то уезжать становится менее актуальной. Но те, кому хочется, собираются и переезжают, — рассуждает Алексей Сухоруков.
Конечно, плюсы и минусы есть как у варианта переехать по работе, так и у варианта остаться в родном городе и работать удаленно.
— Для того чтобы переехать, ты всё равно должен оторваться от своего привычного социума, появиться в чужом и адаптироваться. В России мы привыкли, что у нас много чего онлайн. У нас прекрасно развита банковская система, у нас дешевый и быстрый интернет. У нас хорошие врачи в частных клиниках и можно найти хороших врачей даже в муниципальных.
Когда ты переезжаешь в Европу, то узнаёшь, что в банк нужно ходить самому, онлайн-приложения кривые. Интернет здесь работает по позавчерашнему слову техники. Медицина в Европе такая, что нередко люди едут лечиться в Израиль или Москву, — рассказывает собеседник.
По словам Алексея Сухорукова, ко всему этому нужно привыкать.
— На Кипре это компенсируется тем, что зима длится всего 2 месяца, и она совсем не снежная, температура +14. Здесь есть море, низкий уровень преступности. Все сезонные овощи и фрукты здесь же и растут, — перечисляет он.
— Очень некомфортно оказаться в стране, не зная национального языка. В этом отношении Кипр — одно из таких легких для социализации мест. Во-первых, здесь британцы были изначально, во-вторых, здесь привыкли к иностранцам, потому что остров туристический. В-третьих, во времена перестройки сюда переехало много людей из стран бывшего СНГ — армяне, понтийские греки.
И они с собой привезли русскую культуру, русский язык. На Кипре можно находиться, не зная никакого языка, кроме русского, — рассказывает предприниматель.
Алексей считает, что переезд скорее не про увеличение дохода, а про поиск идеального места, где будет комфортно жить. Потому что «ради денег можно никуда не уезжать».
«Бум инвестиций во всё, что касается IT»
— Не переоценены ли зарплаты программистов? Есть такое выражение «рыночек решает». На самом деле IT сейчас проникает во все сферы жизни. Когда-то давно мы ходили платить за ЖКХ по бумажным квитанциям, домой приходили женщины и снимали показатели счетчика.
За последние годы выросла автоматизация в этих направлениях: появились умные дома, умные счетчики, электричество и воду считают роботы. Как информационные технологии пришли в ЖКХ, так они приходят и в другие сферы. Автоматизация, развитие компании в любой отрасли связано с IT. Сейчас мы наблюдаем бум инвестиций во всё, что касается IT.
Поэтому у компаний есть деньги, чтобы платить специалистам много. Специалистов не хватает, потому что IT входит во все отрасли жизни и рассасывает те рабочие руки, которые раньше занимались только аутсорсингом, — говорит Алексей Сухоруков.
Недостаток IT-специалистов, по его словам, есть не только в России, но и во всём мире. И это проблема на ближайшие годы.
— Но есть нюансы. Если вспомнить братьев Стругацких: «Общая сумма разума на Земле — величина постоянная». А количество программистов растет с каждым днем. А много IT-специалистов не значит много хороших специалистов. Отрасль молодая, и пока она развивается по анархическим законам: «Как получится, так и получится».
Мы придем к тому, что IT-отрасль будет такая же, как производство на заводе, где есть инженеры, которые говорят, что нужно делать. И рабочие, которые делают то, что говорят. Вот есть разбивка на Junior, Middle и Senior. А на самом деле есть инженеры и разнорабочие, есть токари и слесари, — объясняет он.
Алексей Сухоруков считает, что уже скоро в отрасли сформируются межотраслевые стандарты:
— Тогда будет понятно, кто ты. Вот Junior — токарь разряда, например. Так же и будет с программистами. Тогда всё закрепится, в том числе зарплаты. И это будет происходить планомерно во всём мире, потому что мы глобализируемся с каждым новым штаммом коронавируса всё сильнее.
Источник: ngs42.ru
Почему айтишники так много зарабатывают? Большое интервью о реальных зарплатах и работе за границей
Профессия программиста уже давно ассоциируется с высокими зарплатами, но из чего складываются такие цифры? Нередко можно встретить объявления о том, что какая-то компания ищет программиста на зарплату в 150–200 тысяч рублей. И это не предел. Мы поговорили с Алексеем Сухоруковым, который руководит кадровым агентством по подбору IT-специалистов. Он рассказал, почему айтишники много зарабатывают, стоит ли таким специалистам переезжать из регионов в Москву или за границу, и как пандемия повлияла на зарплаты.
В «Инстаграме» постоянно мелькает реклама всевозможных онлайн-школ, где всего за пару месяцев предлагают научиться программированию и начать зарабатывать по 100 тысяч рублей в месяц.
Спрос на эту профессию действительно есть: на сайте «Зарплата.ру» сейчас размещено 404 IT-вакансии. Зарплата начинается от 40 тысяч рублей — столько предлагают тестировщику без опыта работы. Программисту джуниору (начинающему) готовы платить от 60 тысяч рублей. В топе по размеру заработной платы находятся инженеры DevOps — им предлагают до 500 тысяч рублей каждый месяц. На высокие зарплаты также могут претендовать аналитики и разработчики в области блокчейн (в том числе криптовалют).
При этом средняя зарплата в России, по данным Росстата, составляет чуть более 55 тысяч рублей. Мы поговорили с Алексеем Сухоруковым, который еще в начале двухтысячных открыл в Новосибирске кадровое агентство по подбору IT-специалистов и академию для программистов. Сейчас Алексей вместе с женой и четырьмя детьми живет на Кипре. Он объяснил НГС, почему у программистов такие высокие зарплаты.
На первом курсе взломал операционную систему
Алексей Сухоруков родился в Семипалатинске (Казахстан). После окончания школы он переехал в Новосибирск и поступил в НЭТИ (нынешний НГТУ).
— Я всё свое детство мечтал стать летчиком. Потом в подростковом возрасте начались проблемы с сердцем, и я решил, что в летчики меня с такой проблемой не возьмут. Решил, что могу строить самолеты, и целенаправленно поступил в Новосибирск на самолетостроительный факультет. Это было время перестройки.
Я поступил с мыслями о том, что этот факультет курируется военным ведомством, и я считал: военка никогда и ни при какой власти без денег не останется. А гражданская авиация может лишиться финансирования, — рассказывает Алексей Сухоруков.
Алексей начал учиться на инженера-самолетостроителя, но в какой-то момент почувстWowал, что самолеты ему не совсем по душе.
— На первом курсе нам дали поработать на компьютере. В университете в то время были терминальные классы, персональных компьютеров не было. Помню, как-то раз взломал операционную систему, получил все ресурсы машины, забрав их у остальных пользователей. Меня на этом поймала преподавательница, сказав, вот тебе пятерка, вот тебе зачет, больше не приходи, — смеется Алексей.
Факультет самолетостроения Алексей Сухоруков так и не окончил, переведясь на третьем курсе на факультет автоматики и вычислительной техники.
— Я снова какое-то время там проучился, а потом понял, что не тому нас учат и не так, — вспоминает он.
НЭТИ Алексей так и не окончил, диплом о высшем образовании он получил уже позже. Говорит, сделал это для родителей. Предприниматель убежден, что отсутствие высшего оконченного образования не препятствует успешной карьере. В его окружении много программистов и бизнесменов, которые в свое время также бросили университет.
— Начать учиться необходимо. До какого-то времени доучиться нужно. Я за то, чтобы человек хотя бы бакалавриат окончил. Даже первые 2–3 курса перестраивают подход человека к обучению и мыслительным процессам, — считает программист.
Первое кадровое агентство по подбору IT-специалистов
С конца Алексей Сухоруков работал в компании по разработке программного обеспечения. В начале он успел поработать еще в нескольких организациях на управленческих должностях, а в 2005 году решил открыть кадровое агентство по подбору IT-специалистов.
— Первоначально моими заказчиками были мои бывшие коллеги. Так этот бизнес и начинался. В 2006 году я зарегистрировал официальное лицо и стал заниматься подбором кадров на российском рынке, — рассказывает Алексей Сухоруков.
Сразу же Алексей обратил внимание на нехватку хороших IT-специалистов на рынке, тогда пришла идея открыть дополнительно IT-академию. Но реализовать идею получилось лишь спустя 5 лет.
— Стало понятно, что хороших специалистов на рынке не так много, как хотелось бы, и что нужно делать систему обучения. Но на том этапе административных и финансовых ресурсов не хватало. Тем не менее в 2011 году я запустил академию по подготовке специалистов для IT-рынка, — рассказывает сибиряк.
На каком-то этапе жизни Алексей с супругой поняли, что хотят заниматься развитием международного направления.
— Чтобы тратить деньги во время путешествий не рублями, а долларами и евро. Мы взялись за разработку международного направления, находясь тогда еще в Новосибирске. Через несколько месяцев мы поняли, что международные связи настраивать выходит не так хорошо: часовые пояса разные, а ты находишься в Академгородке с местным менталитетом. Поэтому мы решили переезжать, чтобы быть ближе к западному рынку, — рассказывает Алексей Сухоруков.
На Кипр Сухоруковы переехали в 2018 году.
— Когда мы собирались переезжать, то разобрались с долями в разных компаниях. Кадровое агентство — моя собственность. IT-академия у нас поделена между тремя акционерами. Alex Staff Agency — наш с женой общий проект, который мы развиваем совместно, —говорит наш собеседник.
Международное агентство Alex Staff Agency помогает западным компаниям, в какой бы стране они ни были, находить нужных специалистов из любого уголка мира: как внутри страны, на удаленную работу, так и на релокацию (когда сотрудника перевозят на новое место жительства).
До 2020 года в международной компании Алексея работали 10 человек, сейчас — 30. В планах на будущий год — увеличить штат до 49 человек. Сотрудники работают в разных городах России, и даже за рубежом.
— Развиваемся очень быстро. В нашей компании человек 10 непосредственно работают с кандидатами. Также у нас есть отдел маркетинга, PR, финансовый и технический отделы, бухгалтерия. Есть отдел продаж, который выстраивает отношения с новыми заказчиками и поддерживает со старыми, — говорит Алексей Сухоруков.
Процесс подбора необходимых специалистов можно описать так: сперва запрос от заказчика поступает в отдел продаж, затем, после согласования условий, он передается в отдел маркетинга — там специалисты распространяют по многочисленным каналам информацию о новой вакансии.
— Параллельно подключается отдел сорсинга, который начинает шерстить все возможные ресурсы с программистами. Получается большая воронка, откуда отбираются кандидаты. В зависимости от заказчика это может быть удаленка, релокация, возможно, работа удаленно с последующей релокацией. Кстати, это сейчас наиболее распространенный вариант для иностранных компаний. Они сейчас нанимают человека на удаленку, работают с ним несколько месяцев, смотрят, что он из себя представляет как специалист, и, как правило, предлагают ему переехать, — объясняет Алексей Сухоруков.
За три последних года они помогли нескольким десяткам программистов переехать из Новосибирска за границу.
На что идут компании, чтобы нанимать лучших айтишников
В допандемийные времена крупные мировые компании шли на многое, чтобы заполучить или удержать ценного IT-специалиста. Всё начиналось с того, что фирма предлагала перевезти сотрудника в другую страну за свой счет, оплатив все расходы: жилье, медицинскую страховку всем членам семьи, аренду автомобиля. Некоторые компании даже могли купить автомобиль, чтобы сотрудник согласился переехать.
Кроме того, в мировых компаниях на работу разрешено приходить с домашними питомцами и детьми. В офисе может быть корпоративная няня, которая поиграет с ребенком. А также есть собачья няня. Нередко и то, что в компании есть свой спортзал.
— Компании придумывали всё, что угодно, лишь бы сотрудники чувстWowали себя максимально комфортно. Проблема в том, что с приходом удаленки эти механизмы перестали работать. Потому что человек в офис не ходит. Поэтому осталась только материальная мотивация, которая может быть направлена в то место, откуда человек работает.
Сейчас мы наблюдаем изменение систем нематериальной мотивации для сотрудников. С уходом на удаленку нужно перестроиться так, чтобы удаленщику, который не приходит в офис и видит тебя только по скайпу, который не курит со своими коллегами в курилке, тем более если он живет в другом городе или в другой стране, работодатель был интересен. Мы сейчас находимся в точке, когда происходят огромные изменения в IT-секторе касаемо зарплат и нематериальных мотиваций, — считает Алексей Сухоруков.
Во время пандемии зарплаты российских айтишников стали достигать 120 тысяч долларов в год
За последние полтора года доходы IT-специалистов сильно выросли, в том числе у специалистов из России и стран бывшего СНГ. В докоронавирусные времена западные крупные компании часто нанимали индийских и китайских программистов.
— Это прямо общепризнанно, что рынок аутсорсинга был занят ими, потому что их просто в количественном соотношении больше. Но как они работали? Чтобы обслуживать огромные компании, они сотнями и тысячами собирались в огромных офисных зданиях в рабочих пространствах. А когда пришел коронавирус, то из-за ковидных ограничений офисные здания перестали работать.
И всех программистов в Индии и Китае отправили работать домой. Но в отличие от российского программиста, у которого дома есть мощный компьютер, у многих китайцев и индусов чаще всего нет дома компьютера. Поэтому западный рынок лишился огромного объема рабочей силы. Тогда эти компании обратили внимание сперва на страны поближе, например Мексику и Колумбию. Сейчас, кстати, эти страны активно развиваются с точки зрения аутсорсинга IT-специалистов, — говорит собеседник НГС.
В том числе крупные западные компании обратили внимание на рынок Восточной Европы и там обнаружили для себя российских разработчиков. Причем географическая дискриминация начинает исчезать. Западная компания, нанимая программиста из России, уже не спешит релоцировать его, а нанимает удаленно и сразу же предлагает высокую зарплату.
— На российском рынке они не знают, сколько платить специалисту и где его искать. В Калифорнии они нанимают специалиста за 150 тысяч долларов в год. С приходом в Россию они поняли, что могут нанять разработчика и за 75–80 тысяч, ну максимум за 120 тысяч долларов в год (от 5,5 до 9 миллионов рублей в год). У них выходит дикая экономия по деньгам.
Тем более, когда они пользовались индийским аутсорсом, то тоже платили компаниям-аутсорсерам, которые продают своих специалистов втридорога. Они пришли на рынок России в попытке найма напрямую. И нашли золотую жилу. Если человек владеет английским языком хотя бы на уровне Upper Intermediate, то американские компании спокойно перекупают его за деньги, которые вряд ли ему может заплатить местная компания, — говорит Алексей Сухоруков.
И получается зарплатная гонка. Пока западные компании поднимают уровень зарплат IT-специалистов, местные вынуждены тоже увеличивать зарплаты — «происходит цепная реакция».
— Сейчас мы наблюдаем большой и непредсказуемый рост уровня заработных плат. Я не могу сказать, что зарплаты в мире сравнялись. Это неправда. Но мы к этому идем. На это влияет глобализация IT-рынка и IT-труда. В итоге мы придем к тому, что все будут примерно одинаково стоить в любой точке земного шара.
При этом есть нюансы. Можно получать примерно одинаковую зарплату с разработчиками Силиконовой долины, если ты знаешь английский. Если не знаешь, то ты можешь ориентироваться лишь на внутренний рынок. И только таких специалистов в будущем смогут нанимать российские IT-компании, — говорит Алексей Сухоруков.
Как отмечает Алексей Сухоруков, за последние месяцы сильно вырос спрос на специалистов по разработке мобильных приложений. Это касается как разработки под IOS, так и под Android — по ним происходит существенный рост заработных плат.
— Это тренд, но пока непонятно, на сколько. Во всём остальном всё примерно равномерно. Как был востребован backend на Java, так он и остается. Как был востребован frontend, так он и востребован, — говорит Алексей.
На крипторынке зарплата разработчика может достигать 15 тысяч долларов в месяц (больше 1 миллиона рублей).
Люди после IT-курсов сидят без работы — это правда?
На многих курсах обещают огромные зарплаты своим выпускникам. В реальности же тех, кто только что окончил онлайн-академию или курсы, не всегда охотно берут на работу.
— Человеку нужно отработать не меньше года, чтобы получить в своем профайле и резюме отметку об имеющемся опыте работы. У нас в IT-академии был кейс, когда администратор — человек, который помогает организовывать курсы, стулья расставляет, бумажки раскладывает, настраивает проектор, — походил года два, поадминистрировал и за это время научился. Затем он устроился на работу frontend-разработчиком, писал сайты. Через год у него была зарплата 80 тысяч рублей, а через два — 160 тысяч. Поэтому инвестиции в свое образование с точки зрения пойти и обучиться IT окупаются, — считает Алексей Сухоруков.
При этом человеку, который хочет развиваться в IT, не всегда требуется техническое образование.
— Профессий в IT много, не везде нужны прямо математики. Но если человек собирается заниматься серьезной разработкой, то было бы неплохо иметь профильное техническое образование. Если на уровне Junior, участвующего в разработке сайтов, это не так заметно, то чем серьезнее будет развиваться специалист, тем больше будет математики. Но это не является ограничением: человек с гуманитарным образованием может попасть в IT и стать программистом, но без специального дообучения не дорастет до уровня Senior, — объясняет Алексей Сухоруков.
В IT-сфере уровень зарплаты зависит от опытности специалиста. Начинающего программиста с опытом работы до 2 лет называют Junior. После 2 лет — Middle. Начиная с 3–5 лет, в зависимости от умений и знаний, разработчик выходит на уровень Senior. (Это примерные данные, отраслевых стандартов по градации специалистов в IT пока нет.)
— Сейчас проще всего начать свой путь в IT с изучения frontend-разработки либо обучиться на тестировщика — в этом направлении не требуется математика, нужны лишь личностные компетенции. У женщин больше навыков для профессии тестировщика, чем у мужчин, они кропотливее и усидчивее. Вообще, если говорить про карьеру женщин в IT, то им открыты все пути, — говорит Алексей.
Минусы переезда и работы на зарубежную компанию
— С приходом высоких заработных плат на российский рынок необходимость уезжать снижается. Зачем человеку переезжать на Кипр, где он за 3,5 тысячи евро будет еле-еле сводить концы с концами? Если он может в своем городе получать 3,5 тысячи евро и тратить их дома. С финансово-экономической стороны необходимость куда-то уезжать становится менее актуальной. Но те, кому хочется, собираются и переезжают, — рассуждает Алексей Сухоруков.
Конечно, плюсы и минусы есть как у варианта переехать по работе, так и у варианта остаться в родном городе и работать удаленно.
— Для того чтобы переехать, ты всё равно должен оторваться от своего привычного социума, появиться в чужом и адаптироваться. В России мы привыкли, что у нас много чего онлайн. У нас прекрасно развита банковская система, у нас дешевый и быстрый интернет. У нас хорошие врачи в частных клиниках и можно найти хороших врачей даже в муниципальных.
Когда ты переезжаешь в Европу, то узнаёшь, что в банк нужно ходить самому, онлайн-приложения кривые. Интернет здесь работает по позавчерашнему слову техники. Медицина в Европе такая, что нередко люди едут лечиться в Израиль или Москву, — рассказывает собеседник.
По словам Алексея Сухорукова, ко всему этому нужно привыкать.
— На Кипре это компенсируется тем, что зима длится всего 2 месяца, и она совсем не снежная, температура +14. Здесь есть море, низкий уровень преступности. Все сезонные овощи и фрукты здесь же и растут, — перечисляет он.
— Очень некомфортно оказаться в стране, не зная национального языка. В этом отношении Кипр — одно из таких легких для социализации мест. Во-первых, здесь британцы были изначально, во-вторых, здесь привыкли к иностранцам, потому что остров туристический. В-третьих, во времена перестройки сюда переехало много людей из стран бывшего СНГ — армяне, понтийские греки.
И они с собой привезли русскую культуру, русский язык. На Кипре можно находиться, не зная никакого языка, кроме русского, — рассказывает предприниматель.
Алексей считает, что переезд скорее не про увеличение дохода, а про поиск идеального места, где будет комфортно жить. Потому что «ради денег можно никуда не уезжать».
«Бум инвестиций во всё, что касается IT»
— Не переоценены ли зарплаты программистов? Есть такое выражение «рыночек решает». На самом деле IT сейчас проникает во все сферы жизни. Когда-то давно мы ходили платить за ЖКХ по бумажным квитанциям, домой приходили женщины и снимали показатели счетчика.
За последние годы выросла автоматизация в этих направлениях: появились умные дома, умные счетчики, электричество и воду считают роботы. Как информационные технологии пришли в ЖКХ, так они приходят и в другие сферы. Автоматизация, развитие компании в любой отрасли связано с IT. Сейчас мы наблюдаем бум инвестиций во всё, что касается IT.
Поэтому у компаний есть деньги, чтобы платить специалистам много. Специалистов не хватает, потому что IT входит во все отрасли жизни и рассасывает те рабочие руки, которые раньше занимались только аутсорсингом, — говорит Алексей Сухоруков.
Недостаток IT-специалистов, по его словам, есть не только в России, но и во всём мире. И это проблема на ближайшие годы.
— Но есть нюансы. Если вспомнить братьев Стругацких: «Общая сумма разума на Земле — величина постоянная». А количество программистов растет с каждым днем. А много IT-специалистов не значит много хороших специалистов. Отрасль молодая, и пока она развивается по анархическим законам: «Как получится, так и получится».
Мы придем к тому, что IT-отрасль будет такая же, как производство на заводе, где есть инженеры, которые говорят, что нужно делать. И рабочие, которые делают то, что говорят. Вот есть разбивка на Junior, Middle и Senior. А на самом деле есть инженеры и разнорабочие, есть токари и слесари, — объясняет он.
Алексей Сухоруков считает, что уже скоро в отрасли сформируются межотраслевые стандарты:
— Тогда будет понятно, кто ты. Вот Junior — токарь разряда, например. Так же и будет с программистами. Тогда всё закрепится, в том числе зарплаты. И это будет происходить планомерно во всём мире, потому что мы глобализируемся с каждым новым штаммом коронавируса всё сильнее.
Источник: ufa1.ru
Кадровый голод. России не хватает миллиона IT-специалистов. На кого пойти учиться, чтобы обеспечить себе будущее?
От 500 тысяч до миллиона человек — такая нехватка кадров наблюдается сегодня в российской IT-индустрии. В Минцифры предупреждают, что в ближайшее время ситуация рискует стать только хуже. Через шесть лет дефицит молодых специалистов может увеличиться как минимум вдвое: к 2027 году Россия может недосчитаться двух миллионов айтишников. Какие меры принимаются в России, чтобы не допустить подобного сценария, какие перспективы ждут молодых айтишников и готовы ли вузы к запуску обновленных учебных программ для специалистов в области информационных технологий — в материале «Ленты.ру».
«Молодые программисты и разработчики будут нарасхват»
«Каждый год российские вузы и техникумы выпускают более 80 тысяч IT-специалистов, но этого явно недостаточно для удовлетворения спроса. Кадровый голод в цифровой экономике постоянно растет», — говорит генеральный директор АНО «Россия — страна возможностей» Алексей Комиссаров. По его словам, с ростом доступности интернета и последующим переходом многих услуг в онлайн потребность в IT-кадрах будет только увеличиваться.
В стране ощущается острая нехватка IT-специалистов, считает исполнительный директор АРПП «Отечественный софт» Ренат Лашин. В пример он приводит Москву, где вакансии для специалистов в области IT и связи составляют почти пятую часть всех предложений.
На ситуацию заметно повлияла пандемия, говорит Лашин в беседе с «Лентой.ру»: многие перешли на дистанционный формат работы, а большое количество предприятий запустили онлайн-сервисы, внедрили облачные технологии и всерьез задумались о защите данных. Все это значительно повысило спрос на IT-специалистов и поспособстWowало росту их зарплат, отмечает глава ассоциации. По его данным, средняя заработная плата программистов в России сегодня составляет от 150 до 350 тысяч рублей.
150 — 350 тысяч рублей
может зарабатывать программист в России
«Тенденция на ближайшие годы понятна: молодые программисты и разработчики будут нарасхват и в госсекторе, и в крупных компаниях. Поэтому одна из ключевых задач государства — удержание лучших кадров в IT-секторе, создание для них комфортных условий труда», — отметил Комиссаров.
«Самые востребованные и полезные для слушателей программы»
Спрос на специалистов в сфере информационных технологий и связи в России высок, поэтому в развитии IT-отрасли и обучении молодых профессионалов должно быть в первую очередь заинтересовано само государство, считают опрошенные «Лентой.ру» эксперты.
Одна из проблем, с которой сталкивается сегодня индустрия, заключается в том, что IT-специалисты нередко находят высокооплачиваемую работу в других странах и переезжают. По словам Комиссарова, для того чтобы талантливые айтишники не уезжали за границу, власти обязаны обеспечить им лучшие условия.
В частности, для этих целей в стране запустили федеральный проект «Кадры для цифровой экономики», ставший частью масштабной национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации». На сайте проекта объясняют, что он призван помогать готовить высококвалифицированных специалистов, необходимых для развития цифровой экономики. Первые результаты проекта — рост числа бюджетных мест по IT-направлениям в российских вузах. За последнюю пару лет оно увеличилось на семь процентов.
«В этом году для поступления в вузы на IT-специальности выделено уже более 73 тысяч бюджетных мест», — подчеркнул Лашин и добавил, что к 2024 году количество абитуриентов, которых российские вузы будут готовы принять по IT-направлениям на бюджет, вырастет до 120 тысяч человек. Он также рассказал, что государство предусмотрело меры для подготовки IT-кадров по лучшим международным программам, а также софинансирование ускоренной переподготовки специалистов на IT-направления.
В июле запустился еще один проект, который должен поддерживать отечественное образование и стимулировать развитие IT-отрасли, — «Цифровые профессии». Благодаря этой программе россияне могут получить дополнительное IT-образование за половину рыночной стоимости курса. В Минцифры уточнили, что минимальная продолжительность курсов составляет 250 часов, из которых 144 будут посвящены программированию. Предполагается, что за это время студенты получат необходимые навыки, которые впоследствии помогут им реализовать себя в IT-сфере.
«Мы отбираем самые востребованные и полезные для слушателей программы, такие как «Java-разработчик», «Data Science», «Тестировщик ПО», «Бизнес-аналитик» и другие. Государство оплачивает половину стоимости, чтобы больше людей могли освоить IT-профессию», — заявила в разговоре с «Лентой.ру» Татьяна Трубникова, директор департамента координации программ и проектов Минцифры России.
Алексей Комиссаров, говоря о том, как индустрию поддерживает АНО «Россия — страна возможностей», выделил два ключевых проекта: хакатоны конкурса «Цифровой прорыв» и «Хакатоны и лекции по искусственному интеллекту». На них, по словам гендиректора платформы, молодые специалисты получают практические навыки по совершенстWowанию своих цифровых продуктов, обмениваются опытом и получают новые знания от лучших экспертов на рынке.
В 2019 году финальный хакатон конкурса «Цифровой прорыв» стал самым масштабным соревнованием IT-специалистов в мире и попал в «Книгу рекордов Гиннесса»: на площадке одновременно работали более трех тысяч IT-специалистов из 77 регионов России.
Прийти в IT
Опрошенные «Лентой.ру» эксперты выделили самые востребованные профессии в сфере IT, которые наиболее актуальны в 2021 году. По словам Лашина, в стране наблюдается дефицит специалистов по искусственному интеллекту, большим данным и интернету вещей. Специалистов по системному программированию также не хватает все больше и больше. Профессия становится актуальнее из-за масштабной цифровизации предприятий и внедрения отечественных решений, добавил исполнительный директор АРПП «Отечественный софт».
Список самых нужных IT-профессий от экспертов сайта «Хабр» получился несколько иным. В начале года ресурс опубликовал перечень самых востребованных специальностей в IT. Составляя рейтинг, авторы материала ориентировались на рост зарплат в отрасли и на динамику развития профессии в целом.
Так, в топ-10 специальностей попали аналитик данных, веб-разработчик, разработчик на языке программирования Python, специалист по информационной безопасности, администратор баз данных, веб-дизайнер, разработчик мобильных приложений, DevOps-инженер (сотрудник, который контролирует отделы разработки и автоматизирует выполнение их задач), аналитик данных и эксперт в области искусственного интеллекта
По словам гендиректора АНО «Россия — страна возможностей», вчерашним школьникам следует обратить самое пристальное внимание на перечисленные выше востребованные специальности.
«Решение о выборе дальнейшей образовательной и карьерной траектории принимает сам школьник. И если он делает выбор в пользу «цифровых» специальностей, то перед ним, конечно, открываются широкие возможности для профессионального развития. Уже на первых курсах обучения крупные IT-компании и банки активно привлекают к себе талантливых ребят», — сказал Комиссаров. Среди качеств, которые также оценят на рынке труда, он выделил готовность человека к саморазвитию и получению новых навыков.
Цифровое образование
Несмотря на острый дефицит молодых специалистов, проблема заключается не в самом отсутствии возможности учиться. В России есть большое количество профильных инженерных и классических университетов, в которых действуют образовательные программы по IT-направлениям. Об этом свидетельствуют данные рейтинга высших учебных заведений Quacquarelli Symonds (QS) за 2020 год. В номинации Emerging Europe Яндекса», Mail.Ru Group, Samsung и других крупных компаний. Такие программы пользуются особым спросом, поскольку ориентированы на решение практических задач», — сказал специалист.
Комиссаров ссылается на исследование РАЭК, в котором говорится, что по итогам 2020 года объем российского рынка онлайн-образования вырос по сравнению с 2019 годом почти на треть. Причем многие российские игроки этого сегмента цифровой экономики, такие как «Нетология», «Алгоритмика» и PuzzleEnglish, уже выходят на международный рынок.
Источник: lenta.ru