После Холокоста: возвращение
Даниил Романовский
Окончание. Начало в № 7, 2008
Первая еврейская община в Германии была воссоздана в Кёльне, пока шла война – в апреле 1945 года, под эгидой американской военной администрации. В Берлине немецкие евреи вновь появились на улицах 9 мая 1945 года – наутро после капитуляции немецкой армии. К лету в германской столице было около 6–7 тыс. «расовых» евреев – большинство из них не были депортированы, потому что состояли в браках с «арийскими» супругами; но около тысячи пережило нацизм на нелегальном положении; возвращались эмигранты-коммунисты из СССР и других стран. Отношение к немецким евреям в послевоенной Германии было боязливо-почтительное: большинство немцев чувствовало свою вину перед еврейскими соотечественниками; многие евреи – вчерашние берлинцы, франкфуртцы, мюнхенцы – явились в свой родной город в американской или британской военной форме; ходили слухи, что союзники благоволят к евреям и что евреи опознают нацистских преступников и сдают их оккупационным властям и т. д. Немецкие евреи восстанавливали германское гражданство, получали вид на жительство, а в советской зоне – еще и удостоверение «жертв фашизма».
Однако в 1946 году собственно немецкие евреи составляли уже лишь малую часть евреев, находившихся в Германии. К этому времени Германия, а особенно американская зона оккупации, стала перевалочным пунктом для восточноевропейских евреев, не желавших оставаться в Польше или СССР и рвавшихся в Страну Израиля или в Америку. В «Бизонии» (зонах американской и британской оккупации) появились лагеря перемещенных лиц, в которых большинство составляли евреи довоенной Польши – как те, кто пережил нацистские рабочие лагеря, так и те, кто пережил войну в СССР и сделал безуспешную попытку вернуться в Польшу и наладить в ней свою жизнь. Поток евреев-беженцев из Польши особенно возрос после погрома в Кельце.
Объектом ненависти рядовых немцев стали именно восточноевропейские евреи, населившие лагеря перемещенных лиц. Они напоминали немцам довоенных «остюден»; немцев раздражало то, что евреи в таких лагерях получали больший паек, чем немцы-горожане; и известно было, что многие евреи в голодной Германии были замешаны в деятельности черного рынка.
В марте 1946 года произошел трагический инцидент в лагере перемещенных лиц в Штутгарте. С целью выявить спекулянтов 200 немецких полицейских с собаками и при оружии в сопровождении нескольких американцев из военной полиции ворвались в лагерь и попытались устроить обыск. Завязалась потасовка, полицейские начали стрелять, и немецкий полицейский убил Шмуэля Данцигера, пережившего Освенцим и Маутхаузен и лишь за день до этого отыскавшего свою жену и детей. Полицейский рейд обнаружил в лагере несколько «нелегальных» кур.
После инцидента в Штутгарте американцы запретили немецким полицейским открывать огонь в лагерях перемещенных лиц. Тем не менее в мае 1946 года инцидент повторился в лагере Фёренвальд, где немецкий полицейский убил двадцатилетнего еврея, пережившего немецкие рабочие лагеря.
Постепенно, в 1947–1948 годах в Германии росло раздражение и против немецких евреев. Денацификация в «Бизонии» лишила многих довоенных административных работников, адвокатов, судейских, учителей права работать по своей профессии; а евреи-адвокаты и преподаватели не испытывали таких трудностей.
В дальнейшем евреев Германии ожидали антисемитская кампания и чистка евреев из Социалистической единой партии Германии (СЕПГ), правящей партии ГДР, в 1951–1952 годах; эпидемии антисемитских граффити и осквернений синагог в ФРГ в 1950–х годах и другие эпизодические проявления антисемитизма.
Московская декларация союзников от 30 октября 1943 года назвала Австрию «первой жертвой гитлеровской агрессии», и австрийцы послевоенной поры уверовали в то, что они жертвы. Было забыто, что в марте 1938 года австрийцы встречали немецкие войска цветами, а не ружейными выстрелами; что из 34 тыс. офицеров СС – граждан Рейха (не считая эсэсовцев – голландцев, бельгийцев, балтов и т. д.) 5 тыс. (14%) были австрийцы, тогда как доля австрийцев в населении Рейха составляла всего 8%, и многое другое. Правительство Австрии и ее народ не чувствовали никакой ответственности за содеянное «немцами».
В первые послевоенные годы в Австрию вернулось около тысячи евреев, переживших нацистские лагеря, и несколько тысяч реэмигрантов. У вернувшихся из лагерей было много проблем, и прежде всего они должны были зарегистрироваться как жертвы нацистских преследований. Оказалось, что новые социал-демократические власти Австрии не рассматривают бывших политзаключенных и евреев на общем основании.
В освобожденной Вене евреи – бывшие лагерники регистрировались в еврейской общине, тогда как лагерники-«арийцы» – в ратуше. Помощь – одежду, продукты и т. п. – неевреи также получали от городских властей, а евреи – от общины, то есть фактически от американской еврейской филантропической организации «Джойнт».
Кроме того, городские власти сразу признавали статус политзаключенных и выплачивали им компенсацию, пропорциональную времени их заключения; евреи же должны были привести свидетелей и принести документы, показывающие, когда именно их депортировали из Вены – и это несмотря на то, что на руках у властей были гестаповские списки депортированных. Время между аншлюсом и депортацией не засчитывалось вообще, хотя евреи подвергались преследованиям со стороны режима в течение всего этого периода.
Еврейские дела рассматривались долго, компенсация выплачивалась с большой задержкой. Главными признанными жертвами нацистской эпохи, заслуживающими социальной помощи, вскоре стали не евреи, и даже не политзаключенные, а военнопленные, возвращавшиеся из СССР. Пресса писала о евреях, заправляющих черным рынком, смаковала подробности жульничества в сфере компенсаций и реституций. Реституции вообще оказались серьезным камнем преткновения в отношениях между властями и евреями – правительство было недовольно требованиями возврата «ариизованной» собственности; некоторые реституционные дела тянулись до конца 1950–х годов.
Как и в Германии, главным объектом ненависти населения были евреи – перемещенные лица, содержавшиеся в лагерях по всей стране. Австрийцы считали, что они заправляют черным рынком и что именно из-за евреев в стране голод.
В августе 1947 года в городке Бад-Ишль в Верхней Австрии распространился слух, что теперь женщинам и детям не будут выдавать свежего молока, а только сухое, потому что все свежее молоко уходит на черный рынок. Утром 20 августа толпа из 300–400 женщин двинулась к ратуше. Вышедший к ним бургомистр сказал, что норма выдачи молока пока сохраняется, а дальнейшее – не в его компетенции.
Неудовлетворенная толпа – к ней присоединились и мужчины – двинулась к лагерю перемещенных лиц. Полиция, сопровождавшая толпу, остановила движение на шоссе, чтобы дать пройти разъяренным горожанам. У лагеря пришедшие начали кричать: «Убить евреев!», «Повесить еврейских свиней!» – и кидали камни в окна бараков.
Комендант лагеря связался с полицией, городскими властями – но силовые структуры не спешили приходить на помощь. Только в 11 часов они очистили площадь перед лагерем. Линцская еврейская община пожаловалась на действия властей Бад-Ишля американцам. Американцы закрыли лагерь и перевели его обитателей в другое место. Поскольку инициаторами демонстрации оказались коммунисты, то над ними состоялся суд; зачинщики получили большие сроки заключения.
Ожидающие своей очереди для распределения в американский лагерь помощи беженцам в Австрии. 1946 год.
В освобожденных Нидерландах не было ничего, сравнимого с погромом в Кельце и даже с беспорядками в Бад-Ишле; но возвращение сюда евреев часто тоже было безрадостным.
Летом 1945 года в Нидерландах было около 27 тыс. евреев. Более половины из них пережило войну на территории страны, большинство – на нелегальном положении. Пять тысяч евреев вернулось из нацистских лагерей.
Освобождение евреев из лагерей на территории самих Нидерландов не было автоматическим. Так, немцы перед отступлением не эвакуировали самый большой в стране пересыльный лагерь для евреев Вестерборк. В нем было оставлено более тысячи человек. 12 апреля 1945 года в Вестерборк вошли канадцы. Они дали уйти 130 евреям; еще оставалось 918 евреев.
Оставшимся нидерландские власти устроили тщательные политические проверки; проверялось их подданство, политическая принадлежность (в освобожденных Нидерландах более всего боялись коммунистического путча), а главное – почему немцы оставили их в живых? В иной день комиссия успевала проверить не более 8–10 человек. Обращение с евреями было плохим.
Между тем 24 апреля в лагерь начали прибывать новые заключенные, теперь уже бывшие члены НСБ – Нидерландского национал-социалистического движения. Бывшие нацисты и евреи оказались рядом. Последние евреи были отпущены из Вестерборка только в конце лета.
Возвращавшихся из заключения евреев встречали иначе, чем участников Сопротивления, переживших лагеря. Сама королева отвела одно крыло своего дворца для создания в нем оздоровительного центра для бывших подпольщиков. Евреи же, пережившие Холокост, до 1971 года не признавались группой, заслуживавшей каких-либо льгот и помощи.
При возвращении в Нидерланды в самом трудном положении оказались «репатрианты без гражданства». В Нидерландах с довоенных времен оказалось около 20 тыс. евреев-беженцев из Германии, Австрии и других стран. После окончания войны большая их часть хотела вернуться в Нидерланды. Нидерландское правительство объявило о непризнании всех актов нацистских властей, в частности акта лишения беженцев германского или австрийского подданства. Таким образом, евреи-беженцы продолжали рассматриваться нидерландскими властями как немцы или австрийцы со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Зимой 1944/1945 годов немецкие евреи в провинции Лимбург были арестованы как «немцы» и вместе с настоящими немцами отправлены в тюрьму в Тилбурге и в лагерь Вюхт. В конце июня 1945 года в Лимбург возвратилось около 100 евреев, переживших Берген-Бельзен. Местные власти конфисковали у них весь багаж, а мужчин поместили в лагерь Вилт, где содержались бывшие члены НСБ и СС.
Комендант лагеря Вилт встретил евреев словами: «Во-первых, вы – немцы, во-вторых, – евреи, а то, что я не люблю евреев, вы скоро узнаете на себе». Евреев, недавно освободившихся из нацистского лагеря, послали работать на гравийный карьер. Репатриантам удалось связаться с адвокатом в Амстердаме, который поднял скандал.
Военные власти пытались оправдываться, ссылаясь на нехватку места в лагерях перемещенных лиц. Комендант заявил, что евреи в его лагере – никакие не жертвы нацизма, потому что у них много вещей; голландские власти не могли поверить, что вещами бывших берген-бельзенцев снабдили советские власти в транзитном лагере под Лейпцигом. Когда евреям вернули багаж, в нем отсутствовали весь текстиль, табак и еда.
По отношению к «своим», нидерландским, евреям власти приняли принцип равенства – ни в чем не отличать репатриантов-евреев от неевреев. Власти не желали признавать, что евреи были особой жертвой нацистов. Сильной была и тенденция искать среди евреев коллаборантов; например, власти попытались отдать под суд А. Асхера и Д. Коэна, бывших председателей «Йодсе рад» (юденрата) в Амстердаме, переживших Терезин.
Рядовые голландцы были уверены, что во время войны все пострадали одинаково, и не желали слушать рассказы евреев-репатриантов о том, что они пережили. По словам английского историка Б. Мура, истории о конфискованных немцами велосипедах не уживались рядом с историями о массовых убийствах. Рассказы чудом уцелевших евреев о том, что они пережили, наталкивались на равнодушие, непонимание или неверие.
Газеты Сопротивления в своих публикациях приняли по отношению к евреям патерналистский тон, граничивший с антисемитизмом. Статьи, письма читателей обращались к уцелевшим евреям с призывами быть благодарными голландцам, которые их спасли; евреям надлежало быть не слишком заметными, не лезть вперед, быть скромными.
Газета «Де патриот» писала в июне 1945 года: «Вновь появившиеся евреи должны благодарить Бога за помощь и быть скромными. Куда лучшие люди могли погибнуть из-за этой помощи. Все, кого прятали, должны иметь в виду: они в неоплатном долгу за это». Евреи, вернувшиеся в Нидерланды из лагерей, вышедшие из подполья, в ходе самого мелкого конфликта с соседями могли услышать: «вас забыли газовать», «хорошо, что мы избавились от вашего брата» или «зря мы вас спасали».
В целом послевоенные Нидерланды пережили вспышку антисемитских настроений. В газетах, на радио постоянно обсуждался «еврейский вопрос» в стране. Многие участники дискуссии полагали, что необходима процентная норма для евреев в различных сферах деятельности. Некоторые считали, что евреям надо ехать в Палестину. Все сходились в том, что евреи обладают отталкивающими качествами [2] .
Во Франции, в сравнении с другими европейскими странами, погибло меньше евреев – из 350 тыс. евреев, застигнутых поражением республики в летней кампании 1940 года, погибло 75 тыс.; остальные пережили немецкую оккупацию и режим Виши. Евреи ожидали, что освобождение Франции снова сделает их полноправными гражданами и что пособники нацистов будут наказаны. Но не все чаяния французских евреев сбылись.
Как бы ни относились простые французы к немецкой оккупации 1940–1944 годов, к евреям они в массе своей относились плохо. Еще в мае 1941 года сторонник де Голля Жан Эскарра доносил в Лондон: из всех внутриполитических акций, предпринятых Виши, принятие расистского Статута о евреях наименее подвергается критике.
В 1943 году агентура Свободной Франции докладывала в Лондон о настроениях в стране. Прежде всего, французы, даже ярые противники режима Петена, не желали возвращения довоенной «коррумпированной», а для многих – попросту «еврейской» Третьей Республики. Многие считали необходимым после войны ввести некую процентную норму для евреев.
Анри Френе, лидер организации сопротивления «Комба», писал, что в одном пункте французы единодушны: после войны «следует держать евреев подальше от позиций влияния (политика, пресса, радио). <. >Генерал не должен быть человеком, возвращающим евреев. Мы должны считаться с настроениями населения, которые существенно изменились за последние два года». Френе, однако, приписывал распространение народного антисемитизма немецкой пропаганде.
8 августа 1944 года, через две недели после вступления войск Сражающейся Франции в Париж, правительство де Голля выпустило декрет о восстановлении довоенного законодательства. Одновременно было заявлено: «Французское правительство не знает особой еврейской проблемы» – что означало, что отмена законов Виши достаточна как мера по реинтеграции евреев. Между тем такая проблема была: евреи, выселенные из своих квартир (25 тыс. семей только в Париже), не могли вернуться домой; ремесленники не могли вернуть себе свои мастерские и приступить к работе и т. п.
В начале 1945 года по Парижу прокатилась эпидемия антисемитских граффити. В Курбевуа были зафиксированы граффити: «Долой войну, долой доносчиков , всем евреям – расстрел». Весной 1945 года прошли антисемитские демонстрации в 3–м, 4–м, 11–м и 20–м округах Парижа. Демонстранты кричали: «Евреев – в крематории».
В 4–м округе попытка евреев вернуться в свою довоенную квартиру, откуда уже были выселены неевреи, привела к демонстрации с криками «Франция – французам!» и «Смерть евреям!». Полиция была пассивна до тех пор, пока евреи не решили дать отпор демонстрантам, перегородившим вход в их квартиры, – тогда полицейские вмешались и арестовали семерых евреев; шесть евреев было ранено. В 20–м округе толпа ворвалась в квартиру, куда только что возвратилась женщина – мать троих детей, муж которой еще находился в лагере. Всю ее мебель выкинули во двор и подожгли. Прежний жилец квартиры, незадолго до этого выселенный, был сотрудником пронацистского «Радио-Париж».
Газеты почти не освещали антиеврейские инциденты. Издания бывшего Сопротивления не писали о судьбе евреев во время войны; и даже коммунисты, в чьих подпольных организациях было много евреев, старались это замалчивать. В Тулузе власти запретили еврейскую газету «Ренессанс» как якобы провоцирующую антисемитизм. Когда еврейские организации потребовали расследовать преступления, совершенные при оккупации против евреев, власти, в свою очередь, потребовали, чтобы евреи сами финансировали следствие.
Все рекомендовали евреям быть тихими и скромными в требованиях. Соратник де Голля А. Вейль-Кюриэль иронически суммировал «советы евреям»: «Не афишируй свои права – этим ты заходишь слишком далеко. Не носи своих медалей напоказ – это наглость. <. >Веди себя так, чтобы добрые французы, которые надеялись, что они тебя больше никогда не увидят, забыли, что ты есть».
Парижане рассматривают антисемитский плакат. 13 мая 1948 года.
Холокост, о котором население Европы к весне 1945 года имело достаточно полное представление, не привел к дискредитации антисемитизма на континенте. Многие европейцы, ненавидя нацистов, одобряли их меры против евреев. Из нацистской кампании против евреев они сделали только один вывод: евреям нельзя возвращать их довоенные гражданские и экономические права; эмансипация была ошибкой. Многим другим европейцам – тем, кто не был антисемитами, – нацистский геноцид евреев казался маловажным, побочным эффектом войны.
Евреи, пережившие войну, перестали удивляться антисемитизму нацистов – что можно было ожидать от гитлеровцев? Но послевоенный антисемитизм их соотечественников повергал евреев в шок; он был неожиданным и необъяснимым рационально. Реакция на эту вспышку ненависти к евреям была двоякой.
Из Польши, Венгрии, Румынии – стран, где до войны было сильное сионистское движение, – тысячи евреев ринулись в Страну Израиля. Их история – это история нелегальной репатриации и новой жизни в Государстве Израиль. Те, кто не мог уехать в Страну Израиля (как евреи СССР) или не хотел уезжать, постепенно приходили к выводу, что им следует «не высовываться», «держать низкий профиль».
Сотни евреев во Франции, Нидерландах, Бельгии, Чехословакии меняли еврейские имена и фамилии на звучащие «нейтрально». Тысячи евреев Польши, переживших оккупацию по «арийским» документам, решили не восстанавливать своей еврейской идентичности и продолжать жить как поляки; то же самое имело место во Франции, Бельгии. В Италии после войны около 5 тыс. евреев не восстановили своего членства в еврейской общине, т. е. перестали быть евреями; лишь одна тысяча выехала в Израиль в 1948–1950 годах.
«Главный вопрос, разделяющий сегодня еврейскую общину, – это не Палестина, а трагический вопрос – надо ли оставаться евреем», – писал в конце 1944 года представитель Керен Кайемет во Франции. Сороковые годы поставили под вопрос само существование евреев в Европе. Понадобилось три десятилетия, чтобы европейцы осознали уникальность Холокоста, а евреи поняли, что они могут жить на континенте как евреи.
ЛЕХАИМ — ежемесячный литературно-публицистический журнал и издательство.
[1] A. Grossmann. Jews, Germans, and Allies: Close Encounters in Occupied Germany . Princeton, 2007.
[2] D. Hondius. Return: Holocaust Survivors and Dutch Antisemitism. Westport CT, 2003.
[3] R. Poznanski. French Apprehensions, Jewish Expectations: From a Social Imaginary to a Political Practice // D. Bankier (ed.). The Jews Are Coming Back: The Return of the Jews to Their Countries of Origin after WWII. New York; Jerusalem: Yad Vashem, 2005. P. 47.
Источник: lechaim.ru
Германия после Второй мировой войны
В мировой истории второй половины XX века Германия занимает важное и показательное место. С этой страной связано как начало, так и окончание «холодной войны», она прошла через поражение, раскол и бурное объединение, знаменовавшее новый период международных отношений.
- 1 Этапы послевоенной истории Германии
- 2 Оккупированная Германия
- 3 Создание ФРГ
- 4 Провозглашение ГДР
- 5 Единая Германия «девяностых»
- 6 Безальтернативная Меркель
- 7 Германский феномен
Этапы послевоенной истории Германии
Социально-экономическое и культурное развитие страны во второй половине XX и начале XXI веков пережило три периода:
- режим оккупации с 1945 по 1949 гг.;
- деление Германии и конкуренция ФРГ и ГДР с 1949 по 1990 гг;
- поглощение ФРГ восточной Германии и лидерство в Европе.
Культурное и экономическое развитие страны происходило в контексте условий, диктуемых соответствующим этапом истории.
Оккупированная Германия
Подписав безоговорочную капитуляцию в мае 1945 года страна лишилась своей государственности. Страны-победительницы, принудили Германию пройти курс культурно-политической реабилитации из «пяти Д», обозначенных Потсдамской конференцией:
- денацификация;
- демилитаризация;
- демократизация;
- децентрализация;
- демонтаж индустрии.
Государственные функции в период оккупационного режима исполняли военные администрации США, Великобритании и Франции в западных зонах, а в восточной зоне Советская военная администрация. Координировал деятельность военных администраций «Контрольный совет». В сфере идеологии и культуры насаждался комплекс вины за содеянное в годы «гитлеризма».
Создание ФРГ
В декабре 1946 года англичане и американцы объединили свои оккупационные зоны в «Бизонию». В феврале 1947 г. присоединились французы, западная зона оккупации стала «Тризонией».
С началом «холодной войны» США и их союзники отказались рассматривать Германию как единое экономическое и цивилизационное пространство, сведя торговые и культурные отношения к минимуму.
В западной Германии провели сепаратные преобразования:
- денежную реформу;
- подключение территории к «плану Маршалла»;
- разработка и принятие 23 мая 1949 года Конституции.
В результате на европейской карте появилось новое государство — ФРГ, со столицей в Бонне. В 1955 г. Западная Германия вступила в НАТО. Германское общество подверглось мощному воздействию «массовой культуры».
Провозглашение ГДР
В восточной оккупационной зоне развивались по аналогично: введена в оборот денежная единица — восточная марка, создан Немецкий национальный совет. На заседании ННС 7 октября 1949 года была провозглашена Германская демократическая республика. СССР передала функции государственного управления временному парламенту — «Народной палате». Власти ГДР объявили о строительстве социализма. В культуре усилилось советской традиции.
Слияние Германий путем «поглощения»
Ухудшение социально-экономического положения ГДР на рубеже 90-х годов XX века привело к системному кризису и революционной ситуации. 8 ноября 1989 г. была разрушена Берлинская стена и в 1990 году запущен процесс объединения в обеих частях Германии:
- Валютный союз на основе западногерманской марки вводится с 1 июля.
- Договор о вхождении ГДР в состав ФРГ подписан в августе.
- О воссоединении Германии объявлено 3 октября.
- Общегерманские выборы прошли уже 2 декабря.
Процесс поглощения ФРГ своего восточногерманского соседа прошел мирно и с соблюдением демократических процедур.
Единая Германия «девяностых»
По достижении политических целей встала задача обеспечения фактического единства страны вхождением бывшей ГДР в экономическую, социальную и культурную среду Западной Германии.
Выстроенному до объединения социальному рыночному государству, оказалось не по силам такая ноша и последовали:
- сокращение социальных расходов;
- уменьшения выплат пособий и компенсаций;
- снижение налогов на предприятия.
В 1998 г. к власти пришли социал-демократы во главе с Г. Шредером, продолжившего снижать налоги и стабилизировавшего социальные расходы. На выборах 2005 г. они уступили ХДС, но сочли возможным поддержать их в «большой коалиции» во главе с А. Меркель.
Безальтернативная Меркель
Правительство А. Меркель, в условиях кризиса 2008 года спасло банковскую систему, снизило налоги на предприятия, создало программы поддержки граждан по разным направлениям. Тем не менее кризис лишил Германию 5% «экономической мощи». Однако активность правительства привела к остановке спада в августе 2009 г. и как следствие росту популярности ХДС и канцлера А. Меркель.
После выборов 2009 г. была создана коалиция блока ХДС/ХСС и СДПГ, во главе которой вновь встала А. Меркель. Рост популярности правительства неуклонно повышался и на выборах 2013 г. победила опять «большая коалиция», возглавляемая бессменной А. Меркель.
События на Ближнем Востоке спровоцировали «миграционный кризис», опрокинувший политику мультикультурализизма. Это существенно уронило рейтинг канцлера, однако на выборы 2017 г. А. Меркель выставила свою кандидатуру и шансы на победу у нее остаются.
Германский феномен
Находящаяся в центре Европы, Германия всегда влияла на политические, экономические и культурные тенденции в мире. Пережив фатальное крушение, оккупацию, распад и объединение в течение чуть более полувекового развития, создало уникальный экономический, социальный и культурный феномен — современную Германию.
Источник: histerl.ru
Как Германия заплатила за поражение во Второй мировой войне
В одном из выпусков на YouTube-канале The Infographics Show ведущий рассказал, что происходило с экономикой Германии после поражения во Второй мировой и как страна заплатила за своё поражение.
Обещание восстановить экономику было основной причиной, почему Гитлер был избран народом.
Сначала в Германии процветал индустриальный сектор. Многие страны сотрудничали с нацистами до вторжения в Польшу и начала Второй мировой войны. Кроме того, Гитлер кардинально изменил немецкую экономику: он ввёл таможенные пошлины на импорт товаров и приватизировал государственные предприятия. Налоговые ставки стремительно росли, и был введён налог на перелёт (эмиграцию из Германии). Причём налог этот был довольно внушительным.
Несмотря на то что первоначально вводилось это всё для борьбы с бегством людей из Германии, при Гитлере эмигрировать люди стали ещё быстрее. Всё это начало использоваться для ограбления евреев, их имущества, когда те бежали из страны. Если немцам нужны были деньги, то они просто брали их у евреев. Самым известным фактом считается то, что, когда была присоединена Австрия, немцы завладели центральным банком и набрали оттуда 90 тонн золота.
Комментировать
Новости партнеров
Новости партнеров
ferra.ru, 2023 г. 18+
Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов Сайта в коммерческих целях разрешено только с письменного разрешения владельца Сайта. В случае обнаружения нарушений, виновные лица могут быть привлечены к ответственности в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.
Источник: www.ferra.ru