В «золотой сотне» российских бизнесменов осталось не так много «темных лошадок», о которых известно крайне мало. Среди таких непубличных миллиардеров часто называют табачного магната Игоря Кесаева, который, помимо торговли сигаретами, уже давно занимается нефтепереработкой, строительством небоскребов, ритейлом и даже производством пулеметов.
О происхождении Игоря Кесаева, как и об источниках его состояния, ходит много легенд. По одной из версий, он является наследником «цеховых» капиталов советского времени, собранных высшими партийными чиновниками, по другой – ставленником спецслужб. Согласно третьей версии, Кесаев – осетинский грек из Владикавказа, наживший богатство самостоятельно.
В частности, такого мнения о происхождении капитала придерживается председатель совета директоров Тинькофф Кредитные системы Олег Тиньков, который в рейтинге предпринимателей, создавших свой бизнес с нуля (рейтинг опубликован в блоге бизнесмена), поставил Кесаева на шестое место – как раз перед перебравшимся в Лондон основателем «Евросети» Евгением Чичваркиным*. «Я вообще с ним не знаком, так что тут полная объективность. Мне нравится размер его бизнеса и как он это делает – вот и все», – прокомментировал «Ко» свое решение Тиньков.
Действительно, в созданную Игорем Кесаевым ГК «Меркурий» входят крупнейший в России дистрибьютор сигарет «Мегаполис», сеть «Дикси», завод «КиН», Orton Oil, владеющая долей в нефтяной компании Sibir Energy, и множество других активов. Более того, именно Игоря Кесаева называют первым претендентом на девелоперские проекты Шалвы Чигиринского.
По прогнозам самого «Меркурия», годовой оборот группы компаний в 2009 году составит более $15 млрд. При этом, в отличие от своей супруги Стеллы Кей, открывшей в Москве галерею Stella Art Gallery, предприниматель остается фигурой абсолютно непубличной. На светские мероприятия Кесаева сопровождает джип охраны с автоматчиками в камуфляже. Бизнесмен отказался встретиться с «Ко», но ответил на некоторые вопросы через вице-президента ГК «Меркурий», Роберта Мэя.
Дали прикурить
Считается, что свою карьеру Игорь Кесаев начал в табачном бизнесе, однако это не совсем так. Закончив в 1988 году МГИМО, 22-летний предприниматель устроился в страховое общество «Абсолют-Москва» на должность заведующего отделом страхования банковских операций.
На этом посту будущий член списка Forbes проработал примерно три года, после чего занял должность гендиректора страхового общества «Юпитер». Достоверно неизвестно, был ли он владельцем этой структуры или только топ-менеджером, но сфера деятельности у СО «Юпитер» была интересная. Компания страховала риски российских инвесторов при вложениях на американском рынке акций.
По мнению экспертов, такой коридор мог открывать широкие возможности вывода капитала за границу. В результате было заключено трехстороннее соглашение между «Юпитером», инвестиционной компанией «Совлекс» Александра Каблукова и Мосэксимбанком.
Деньги за границу переводились именно через это кредитное учреждение, одним из основателей которого называли тогдашнего председателя совета министров Северной Осетии Сергея Хетагурова, позднее занимавшего посты замглавы МЧС и руководителя ФМС, а также постоянного оппонента Александра Дзасохова на выборах. Компания, которую возглавлял Кесаев, страховала эти инвестиции, согласно договору, за 1% от суммы. Видимо, позднее отношения участников соглашения изменились, в результате Игорь Кесаев стал председателем совета директоров Мосэксим-банка. Так, в число учредителей банка входило АОЗТ «Торгово-финансовая компания «Аполло-Мос», гендиректором которого одно время числился Кесаев. О том, что знакомство Игоря Кесаева и Сергея Хетагурова не было случайным, свидетельствует также тот факт, что впоследствии, покинув государственную службу, Хетагуров стал вице-президентом ГК «Меркурий».
Какими именно операциями занимался Мосэксимбанк, сейчас сказать сложно, однако его называли одним из основных кредитных учреждений, через которые проходили контракты на продажу российского вооружения и комплектующих. Поразительно, но занимавший в 1999 году 179-е место по объему собственного капитала, банк значился в числе наиболее ценных для «оборонки» учреждений. В частности, когда Банк Москвы планировал организовать синдицированный кредит для оборонной промышленности, то в число его участников должен был войти и «Мосэксим». А в июне 1998-го все тот же Банк Москвы и АООТ «ОКБ Сухого» подписали генеральное соглашение о сотрудничестве, причем третьим партнером по соглашению опять выступал Мосэксимбанк. Более того, примерно в то же время Банк Москвы приобрел 19% акций «Мосэксима».
Однако идиллия не могла длится вечно. В декабре 1999 года у Мосэксимбанка отобрали лицензию. Начальник Главного управления федеральных таможенных доходов Элигин Сафаров направил в Государственный таможенный комитет телеграмму, в которой потребовал не принимать в качестве обеспечения уплаты таможенных платежей банковские гарантии, выданные Мосэксимбанком.
Более того, в октябре 2000-го Арбитражный суд Москвы признал банк банкротом и открыл в отношении него конкурсное производство. Примечательно, что заявителем по делу о банкротстве выступил Московский машиностроительный завод «Вперед». Согласно заявлению предприятия, банк не выполнил перед ним обязательства.
О каких именно обязательствах шла речь, неизвестно, но сам факт сотрудничества банка второй сотни и производителя деталей для вертолетов «Ми» и самолетов «Як» говорит сам за себя. Участники рынка не исключают, что именно экспорт военной и гражданской техники мог стать одним из основных источников капитала Игоря Кесаева, а в поиске нужных контактов ему вполне поспособствовал бы Сергей Хетагуров, обладавший обширными связями среди высших чиновников. Однако остается открытым вопрос, почему Мосэксимбанк все-таки был обанкрочен, притом что его председатель совета директоров только наращивал свой капитал. Не исключено, что причиной стало создание в 2000 году единого государственного посредника по экспорту и импорту продукции военного назначения – ФГУП «Рособоронэкспорт», и необходимость в посреднических услугах отпала. Впрочем, Кесаев к этому времени преуспел совсем в другой сфере.
В начале 90-х Игорь Кесаев начал заниматься дистрибьюцией в России различных зарубежных товаров. Для этого еще в 1992 года была создана компания «Торговый дом «Меркурий». По данным экспертов, в самом начале 1990-х эта фирма стала одним из дистрибьюторов Philip Morris (PM) в России.
Примерно в то же время Кесаев занимался и Мосэксимбанком. «Во всяком случае, на здании офиса «Меркурия» светилась вывеска именно этого кредитного учреждения», – рассказывает один из игроков табачного рынка. Не исключено, что, помимо прочего, «Мосэксим» выдавал банковские гарантии «Меркурию». По словам Роберта Мэя, поначалу компания была сконцентрирована на импорте различных товаров из Азии – Гонконга, Тайваня и Китая, однако затем Игорь Кесаев принял участие в первой поставке сигарет из Германии через компанию Reemtsma. «Он продолжил расширять свое влияние на рынке дистрибьюции сигарет, сотрудничая с другими табачными компаниями. Когда дистрибьюционный бизнес ГК «Меркурий» стал развиваться, увеличилась и клиентская база. В 1993 г. компания заключила свой первый контракт по дистрибьюции Philip Morris в Россию», – рассказывает Мэй.
С начала 2000-х Игорь Кесаев начал скупать всех дистрибьютеров Philip Morris в России. В результате доля группы Philip Morris на отечественном табачном рынке к концу 2002 года достигла 22%, однако в том же году между компаниями возник конфликт, в результате чего был разработан план реорганизации «Меркурия».
Официально до октября 2006-го на табачном рынке работали две разные компании – «Меркурий» и «Мегаполис», которые в итоге были объединены в одну. В частности, первая структура, созданная в начале 1990-х, работала с Philip Morris, а вторая, вышедшая на рынок только в 1999-м, на эксклюзивной основе поставляла продукцию Gallaher Liggett-Ducat. Как отмечают участники рынка, оборот первой до объединения составлял примерно $500 млн, а второй – $2 млрд в год. По данным источников «Ко», структура собственности в табачном бизнеса Игоря Кесаева очень сложна, и фактически за обеими компаниями стояли все те же владельцы – предположительно, сам Кесаев и его партнер Сергей Кациев, возглавлявший ГК «Мегаполис». Через год прошел следующий этап консолидации бизнеса.
В связи с тем, что компания Gallaher объединилась с JTI, произошло перераспределение сети дистрибьюции. «После того как JTI поглотила Gallaher, две компании сводили свои дистрибьюторские сети, и «Мегаполис» вырвался вперед. В итоге вся дистрибьюция JTI в России перешла под контроль «Мегаполиса».
Этот процесс длился два года, при этом все остальные дистрибьюторы, 11 компаний, получили достаточную компенсацию и остались довольны, что для этого рынка нетипично», – говорит главный редактор отраслевого информагентства «Русский табак» Максим Королев. По его словам, в итоге, после объединения, JTI не только не потеряла долю рынка, как всегда происходит после сделок M Young занялись расследованием его отношений с Чигиринским. Кроме того, по данным источников «Ко», деятельность Чигиринского уже изучает российская прокуратура из-за его конфликта с федеральными властями вокруг гостиницы «Россия» и отеля «Советский». Более того, в конце 2008-го для погашения кредитов $192 млн в долг Чигиринскому выделила Orton Oil, то есть фактически Игорь Кесаев одолжил деньги своему партнеру. При этом доля самого Кесаева в Sibir Energy была заложена в Сбербанке еще в октябре 2007 г. под кредитную линию в $649 млн, и в случае резкого падения капитализации компании (например, в связи с результатами проверок) он может ее лишиться из-за margin-call.
Как отмечает Александр Пожалов, роль правительства Москвы в вопросе судьбы собственников Sibir Energy может стать определяющей: МНПЗ – одно из основных бюджетообразующих предприятий столицы. «У города нет задачи иметь свою нефтяную компанию, ему надо найти добропорядочного инвестора, который бы обеспечил МНПЗ сырьем в долгосрочной перспективе. В результате можно предположить, что Кесаев, если примет решение плотнее участвовать в нефтяном бизнесе, вполне может заменить Чигиринского в роли основного акционера SE. И правительство Москвы мешать ему в этом не будет», – предполагает эксперт. Более того, по его словам, Кесаев при желании станет первым претендентом на контроль и над некоторыми девелоперскими активами своего партнера. «В таком случае «под руку» «Меркурий Девелопмент» может перейти ряд таких крупных проектов, как башня «Россия» в комплексе «Москва-Сити», бизнес-центр «Никитский переулок, 5», универмаг «Пассаж», проект «Новая Голландия» в Санкт-Петербурге и ряд других объектов в Москве и регионах», – говорит аналитик УК «Финам Менеджмент» Максим Клягин. Другой вопрос – что делать с этими активами в период кризиса?
* признан в России иностранным агентом
Источник: ko.ru
Не все крупные табачные компании изменили планы в отношении России
Ряд табачных компаний объявили о временной приостановке деятельности в России. Тем временем некоторые концерны продолжат вести бизнес на российском рынке.
Японская корпорация Japan Tobacco и британский производитель табачной продукции British American Tobacco продолжают вести бизнес в России. Концерн Philip Morris International тем временем приостанавливает запланированные инвестиции в страну. Imperial Tobacco приостанавливает свою деятельность в России.
Концерн Philip Morris International намерен активировать планы по сокращению производственных операций. Компания продолжит поддерживать своих сотрудников в России, выплачивая им заработную плату.
Imperial Tobacco также продолжит поддерживать работников. Компания намерена остановить производство на заводе в Волгограде, а также прекратить все продажи и маркетинговую деятельность.
Японская корпорация Japan Tobacco является одним из крупнейших производителей сигарет. Компания осуществляет операции на российском рынке в обычном режиме.
British American Tobacco, известная такими марками как Dunhill, Rothmans и Lucky Strike продолжит продажи товаров, произведенных в России. При этом компания приостановит все запланированные капиталовложения в страну.
Решения компаний связаны с ситуацией на Украине.
Источник: www.vesti.ru