Кто и когда назвал фракталы этим именем

Вы, конечно же, слышали о фракталах. Вы, конечно же, видели эти захватывающие картинки из Bryce3d более реальные, чем сама реальность. Горы, облака, кора дерева — все это выходит за рамки привычной евклидовой геометрии. Мы не можем описать камень или границы острова с помощью прямых, кружков и треугольников. И здесь нам приходят на помощь фракталы. Что же это за знакомые незнакомцы?

Когда они появились?

История появления.

Первые идеи фрактальной геометрии возникли в 19 веке. Кантор с помощью простой рекурсивной (повторяющейся) процедуры превратил линию в набор несвязанных точек (так называемая Пыль Кантора). Он брал линию и удалял центральную треть и после этого повторял то же самое с оставшимися отрезками. Пеано нарисовал особый вид линии (рисунок №1). Для ее рисования Пеано использовал следующий алгоритм.

На первом шаге он брал прямую линию и заменял ее на 9 отрезков длинной в 3 раза меньшей, чем длинна исходной линии (Часть 1 и 2 рисунка 1). Далее он делал то же самое с каждым отрезком получившейся линии. И так до бесконечности. Ее уникальность в том, что она заполняет всю плоскость. Доказано, что для каждой точки на плоскости можно найти точку, принадлежащую линии Пеано.

Как фракталы помогают понять устройство Вселенной?

Кривая Пеано и пыль Кантора выходили за рамки обычных геометрических объектов. Они не имели четкой размерности. Пыль Кантора строилась вроде бы на основании одномерной прямой, но состояла из точек (размерность 0). А кривая Пеано строилась на основании одномерной линии, а в результате получалась плоскость. Во многих других областях науки появлялись задачи, решение которых приводило к странным результатам, на подобие описанных выше (Броуновское движение, цены на акции).

Отец фракталов

Вплоть до 20 века шло накопление данных о таких странных объектах, без какой либо попытки их систематизировать. Так было, пока за них не взялся Бенуа Мандельброт — отец современной фрактальной геометрии и слова фрактал. Работая в IBM математическим аналитиком, он изучал шумы в электронных схемах, которые невозможно было описать с помощью статистики. Постепенно сопоставив факты, он пришел к открытию нового направления в математике — фрактальной геометрии.

Что же такое фрактал. Сам Мандельброт вывел слово fractal от латинского слова fractus, что означает разбитый (поделенный на части). И одно из определений фрактала — это геометрическая фигура, состоящая из частей и которая может быть поделена на части, каждая из которых будет представлять уменьшенную копию целого (по крайней мере, приблизительно).

Чтобы представить себе фрактал понаглядней рассмотрим пример, приведенный в книге Б.Мандельброта «The Fractal Geometry of Nature» («Фрактальная геометрия природы») ставший классическим — «Какова длина берега Британии?». Ответ на этот вопрос не так прост, как кажется. Все зависит от длины инструмента, которым мы будем пользоваться.

Померив берег с помощью километровой линейки мы получим какую-то длину. Однако мы пропустим много небольших заливчиков и полуостровков, которые по размеру намного меньше нашей линейки. Уменьшив размер линейки до, скажем, 1 метра — мы учтем эти детали ландшафта, и, соответственно длина берега станет больше. Пойдем дальше и измерим длину берега с помощью миллиметровой линейки, мы тут учтем детали, которые больше миллиметра, длина будет еще больше. В итоге ответ на такой, казалось бы, простой вопрос может поставить в тупик кого угодно — длина берега Британии бесконечна.

Что Такое Фракталы? Простое Объяснение!

Немного о размерностях.

В своей повседневной жизни мы постоянно встречаемся с размерностями. Мы прикидываем длину дороги (250 м), узнаем площадь квартиры (78 м2) и ищем на наклейке объем бутылки пива (0.33 дм3). Это понятие вполне интуитивно ясно и, казалось бы, не требует разъяснения. Линия имеет размерность 1. Это означает, что, выбрав точку отсчета, мы можем любую точку на этой линии определить с помощью 1 числа — положительного или отрицательного. Причем это касается всех линий — окружность, квадрат, парабола и т.д.

Размерность 2 означает, что любую точку мы можем однозначно определить двумя числами. Не надо думать, что двумерный — значит плоский. Поверхность сферы тоже двумерна (ее можно определить с помощью двух значений — углов наподобие ширины и долготы).

Если смотреть с математической точки зрения, то размерность определяется следующим образом: для одномерных объектов — увеличение в два раза их линейного размера приводит к увеличению размеров (в данном случае длинны) в два раза (2^1).

Для двумерных объектов увеличение в два раза линейных размеров приводит к увеличению размера (например, площадь прямоугольника) в четыре раза (2^2).

Для 3-х мерных объектов увеличение линейных размеров в два раза приводи к увеличению объема в восемь раз (2^3) и так далее.

Таким образом, размерность D можно рассчитать исходя из зависимости увеличения «размера» объекта S от увеличения линейных размеров L. D=log(S)/log(L). Для линии D=log(2)/log(2)=1. Для плоскости D=log(4)/log(2)=2. Для объема D=log(8)/log(2)=3. Может быть немного запутано, но в общем-то несложно и понятно.

Зачем я это все рассказываю? А для того чтобы понять, как отделять фракталы от, скажем, колбасы. Попробуем посчитать размерность для кривой Пеано. Итак, у нас исходная линия, состоящая из трех отрезков длинны Х, заменяется на 9 отрезков втрое меньшей длинны. Таким образом, при увеличении минимального отрезка в 3 раза длина всей линии увеличивается в 9 раз и D=log(9)/log(3)=2 — двумерный объект.

Так вот, когда размерность фигуры получаемой из каких-то простейших объектов (отрезков) больше размерности этих объектов — мы имеем дело с фракталом.

Фракталы делятся на группы. Самые большие группы это:

  • геометрические фракталы
  • алгебраические фракталы
  • системы итерируемых функций
  • стохастические фракталы.

Геометрические фракталы.

Именно с них и начиналась история фракталов. Этот тип фракталов получается путем простых геометрических построений. Обычно при построении этих фракталов поступают так: берется «затравка» — аксиома — набор отрезков, на основании которых будет строиться фрактал. Далее к этой «затравке» применяют набор правил, который преобразует ее в какую-либо геометрическую фигуру.

Далее к каждой части этой фигуры применяют опять тот же набор правил. С каждым шагом фигура будет становиться все сложнее и сложнее, и если мы проведем (по крайней мере, в уме) бесконечное количество преобразований — получим геометрический фрактал.

Рассмотренная выше кривая Пеано является геометрическим фракталом. На рисунке ниже приведены другие примеры геометрических фракталов (слева направо Снежинка Коха, Лист, Треугольник Серпинского).

Из этих геометрических фракталов очень интересным и довольно знаменитым является первый — снежинка Коха. Строится она на основе равностороннего треугольника. Каждая линия которого ___ заменяется на 4 линии каждая длинной в 1/3 исходной _/_. Таким образом, с каждой итерацией длинна кривой увеличивается на треть.

И если мы сделаем бесконечное число итераций — получим фрактал — снежинку Коха бесконечной длинны. Получается, что наша бесконечная кривая покрывает ограниченную площадь. Попробуйте сделать то же самое методами и фигурами из евклидовой геометрии.

Размерность снежинки Коха (при увеличении снежинки в 3 раза ее длина возрастает в 4 раза) D=log(4)/log(3)=1.2619.

Для построения геометрических фракталов хорошо приспособлены так называемые L-Systems. Суть этих систем состоит в том, что имеется определенных набор символов системы, каждый из которых обозначает определенное действие и набор правил преобразования символов. Например, описание снежинки Коха с помощью L-Systems в программе Fractint

; Adrian Mariano from The Fractal Geometry of Nature by Mandelbrot Koch1 < ;устанавливаем угол поворота 360/6=60 градусов Angle 6 ; Начальный рисунок для построения Axiom F—F—F ; Правило преобразования символов F=F+F—F+F >

В данном описании геометрические значения символов следующие:

F обозначает прочертить отрезок + поворот по часовой стрелке — поворот против часовой стрелки

Второе свойство фракталов — самоподобие. Возьмем, например, треугольник Серпинского. Для его построения из центра равностороннего треугольника «вырежем» треугольник.

Повторим эту же процедуру для трех образовавшихся треугольников (за исключением центрального) и так до бесконечности. Если мы теперь возьмем любой из образовавшихся треугольников и увеличим его — получим точную копию целого. В данном случае мы имеем дело с полным самоподобием.

Сразу оговорюсь, что большинство рисунков фракталов в данной статье получены с помощью программы Fractint. Если Вас заинтересовали фракталы, то это программа must have для Вас. С ее помощью можно строить сотни различных фракталов, получить исчерпывающую информацию по ним, и даже послушать как фракталы звучат ;).

Сказать, что программа хороша — значит ничего не сказать. Она великолепна, за исключением одного но — последняя версия 20.0 доступна только в варианте для DOS :(. Вы сможете найти эту программу (последняя версия 20.0) на http://spanky.fractint.org/www/fractint/fractint.html.

Алгебраические фракталы.
Вторая большая группа фракталов — алгебраические. Свое название они получили за то, что их строят, на основе алгебраических формул иногда весьма простых. Методов получения алгебраических фракталов несколько. Один из методов представляет собой многократный (итерационный) расчет функции Zn+1=f(Zn), где Z — комплексное число, а f некая функция.

Расчет данной функции продолжается до выполнения определенного условия. И когда это условие выполнится — на экран выводится точка. При этом значения функции для разных точек комплексной плоскости может иметь разное поведение:

  1. С течением времени стремится к бесконечности.
  2. Стремится к 0
  3. Принимает несколько фиксированных значений и не выходит за их пределы.
  4. Поведение хаотично, без каких либо тенденций.

Чтобы проиллюстрировать алгебраические фракталы обратимся к классике — множеству Мандельброта.

Для его построения нам необходимы комплексные числа. Любой уважающий себя язык программирования включает в себя инструментарий для работы с комплексными числами, а даже если и нет, то их несложно запрограммировать и самим, и на крайний случай (а таких, я думаю, будет большинство :)) у нас есть Fractint которая все посчитает и нарисует за нас.

На всякий случай напомню, что такое комплексные числа. Комплексное число — это число, состоящее из двух частей — действительной и мнимой, и обозначается оно a+bi. Действительная часть a это обычное число в нашем представлении, а вот мнимая часть bi интересней. i — называют мнимой единицей. Почему мнимой? А потому, что если мы возведем i в квадрат, то получим -1.

Комплексные числа можно складывать, вычитать, умножать, делить, возводить в степень и извлекать корень, нельзя только их сравнивать. Комплексное число можно изобразить как точку на плоскости, у которой координата Х это действительная часть a, а Y это коэффициент при мнимой части b.

Функционально множество Мандельброта определяется как Zn+1=Zn*Zn+C. Для построения множества Мандельброта воспользуемся алгоритмом на псевдо Бейсике (легко для понимания и перевода на любимые языки).

For a=-2 to 2 ‘ для всех действительных а от -2 до 2 For b=-2 to 2 ‘ для всех мнимых b от -2 до 2 С=a+bi Z0=0+0i ‘Принадлежит множеству Мандельброта Lake=True ‘Повторяем 255 раз (для режима 256 цветов) For iteration=1 to 255 Zn=Z0*Z0+C ‘Проверили — не принадлежит If abs(Zn)>2 then Lake=False: Exit For Z0=Zn Next ‘Нарисовали черную точку,принадлежащую «озеру» Мандельброта. If Lake=True Then PutPixel(a,b,BLACK) ‘ Нарисовали точку не принадлежащую множеству или лежащую на границе.

Else PutPixel(a, b, iteration) Next Next

А теперь опишу программку словами. Для всех точек на комплексной плоскости в интервале от -2+2i до 2+2i выполняем некоторое достаточно большое количество раз Zn=Z0*Z0+C, каждый раз проверяя абсолютное значение Zn. Если это значение больше 2, что рисуем точку с цветом равным номеру итерации на котором абсолютное значение превысило 2, иначе рисуем точку черного цвета. Все множество Мандельброта в полной красе у нас перед глазами.

Черный цвет в середине показывает, что в этих точках функция стремится к нулю — это и есть множество Мандельброта. За пределами этого множества функция стремится к бесконечности. А самое интересное это границы множества. Они то и являются фрактальными. На границах этого множества функция ведет себя непредсказуемо — хаотично.

Меняя функцию, условия выхода из цикла можно получать другие фракталы. Например, взяв вместо выражения С=a+bi выражение Z0=a+bi, а С присваивать произвольные значения мы получим множество Жюлиа, тоже красивый фрактал.

На рисунке, изображающем множество Мандельброта я взял небольшой участок и увеличил его до размеров всего экрана (как в микроскоп). Что же мы видим? Проявление самоподобности. Не точной самоподобности, но близкой и с ней мы будем сталкиваться постоянно, увеличивая части нашего фрактала больше и больше. До каких же пор мы можем увеличивать наше множество?

Так вот если мы увеличим его до предела вычислительной мощности компьютеров, то покроем площадь равную площади солнечной системы вплоть до Сатурна.

Стохастические фракталы.

Типичный представитель данного класса фракталов «Плазма».

Для ее построения возьмем прямоугольник и для каждого его угла определим цвет. Далеенаходим центральную точку прямоугольника и раскрашиваем ее в цвет равный среднему арифметическому цветов по углам прямоугольника плюс некоторое случайное число. Чем больше случайное число — тем более «рваным» будет рисунок.

Если мы теперь скажем, что цвет точки это высота над уровнем моря — получим вместо плазмы — горный массив. Именно на этом принципе моделируются горы в большинстве программ. С помощью алгоритма, похожего на плазму строится карта высот, к ней применяются различные фильтры, накладываем текстуру и пожалуйста фотореалистичные горы готовы.

Системы итерируемых функций (IFS — Iterated Function Systems)

Эта группа фракталов получила широкое распространение благодаря работам Майкла Барнсли из технологического института штата Джорджия. Он пытался кодировать изображения с помощью фракталов.

Запатентовав несколько идей по кодированию изображений с помощью фракталов, он основал фирму «Iterated Systems», которая через некоторое время выпустила первый продукт «Images Incorporated», в котором можно было изображения переводить из растровой формы во фрактальную FIF. Это позволяло добиться высоких степеней сжатия.

При низких степенях сжатия качество рисунков уступало качеству формата JPEG, но при высоких картинки получались более качественными. В любом случае этот формат не прижился, но работы по его усовершенствованию ведутся до сих пор. Ведь этот формат не зависит от разрешения изображения. Так как изображение закодировано с помощью формул, то его можно увеличить до любых размеров и при этом будут появляться новые детали, а не просто увеличится размер пикселей. Хуже это или лучше — решать надо в каждом отдельном случае.

Если в L-systems (алгебраических фракталах) речь шла о замене прямой линии неким полигоном, то в IFS мы в ходе каждой итерации заменяем некий полигон (квадрат, треугольник, круг) на набор полигонов, каждый их которых подвергнут аффинным преобразованиям. При аффинных преобразованиях исходное изображение меняет масштаб, параллельно переносится вдоль каждой из осей и вращается на некоторый угол.

В результате можно получить потрясающие коэффициенты сжатия. Например рисунок папоротника кодируется с помощью 28. цифр и один и тот же рисунок получается в не зависимости от того что взяли за основу — прямоугольник, круг, треугольник или что-либо еще. Но к сожалению процесс создания набора коэффициентов для произвольного изображения очень трудоемок и занимает очень много времени.

Фракталы и хаос.

Понятие фрактал неразрывно связано с понятием хаос. Хаос — это отсутствие предсказуемости. Хаос возникает в динамических системах, когда для двух очень близких начальных значений система ведет себя совершенно по-разному. Пример хаотичной динамической системы — погода. Метеорологи шутят: «Взмах крыла бабочки в Техасе приводит к урагану во Флориде». Поэтому, когда будете слушать следующий прогноз погоды перед полетом на самолете вспомните эту статью 🙂

Хорошо проиллюстрировать хаотичное поведение можно с помощью так называемого logistic equation x=c*x(1-x). Пришло это выражение из биологии, т.к. это грубая модель популяции животных. Так вот при исследовании поведения этой функции выяснилась интересная ее особенность. Если с — фактор роста популяции находится в пределах от 1 до 3, то через некоторое количество итераций популяция стабилизируется.

При с=3 наша функция раздваивается — через определенное число итераций приходим к ситуации, когда высокая популяция в один год сменяется низкой в следующий и значение выражения как бы скачет между двумя значениями.

При с=3.45 она раздваивается снова и у нас уже имеется четырехлетний цикл.

Далее при росте с функция раздваивается все быстрее и быстрее: при с=3.54, с=3.564, с=3.569 .

И в точке 3.57 начинается хаос. Значения выражения не имеют какой либо периодичности или структуры. На рисунке изображена зависимость поведения функции от величины с.

Ну и на закуску интересный пример. Вы ведь доверяете своему компьютеру? Я имею в виду вы считаете, что он очень точная и быстрая машина. Тогда запустите Microsoft Excel.

Введите в ячейки А1 и B1 значение 4. В ячейки A2 и B2 одинаковые значения между 0 и 1. В ячейку A3 введите формулу «=$A$1*A2*(1-A2)», а в ячейку B3 введем ту же формулу, только раскроем скобки «=$B$1*(B2-B2*B2)», а в ячейку С3 поместим формулу разности «=A3-B3». Как и следовало ожидать результаты в ячейках A3 и B3, а разница равна 0. Теперь выделяем диапазон A3:C3 и копируем его в нижние 100 строк и смотрим что у нас происходит.

Начиная с 5-7 строки мы видим, что появилась небольшая разница в результате 2 формул. Эта разница довольно быстро возрастает и на 50 шагу эта разница уже по величине равна нашим числам. Более того разные процессоры будут давать разные результаты. Возникает закономерный вопрос: какое же значение верно? Правильный ответ: «Никакое!».

Начиная с определенного места ВСЕ современные компьютеры дают неверный результат. Вот такой простой задачкой мы поставили нашего «мистера-точность» в тупик :(.

Еще раз вспомните про прогноз погоды и самолеты. А ведь это только цветочки.

Вот и подошла к концу наша экскурсия в мир фракталов. Надеюсь она Вам понравилась. Я только немного приоткрыл Вам завесу в мир фракталов.

Если хотите изучить фракталы поподробнее зайдите на страничку http://www.eclectasy.com/fractovia/. Вы найдете там десятки программ рисования фракталов, некоторые с хорошими объяснениями.

Если Вы неплохо знаете английский, то лучше документации, чем та которая распространяется с программой Fractint не найти.

Источник: codenet.ru

Понятие фрактала и история появления фрактальной графики

Вы, наверное, часто видели довольно хитроумные картины, на которых непонятно что изображено, но все равно необычность их форм завораживает и приковывает внимание. Как правило, это хитроумные формы не поддающиеся, казалось бы, какому–либо математическому описанию.

Вы, к примеру, видели узоры на стекле после мороза или, к примеру, хитроумные кляксы, оставленные на листе чернильной ручкой, так вот что–то подобное вполне можно записать в виде некоторого алгоритма, а, следовательно, доступно объясниться с компьютером. Подобные множества называют фрактальными. Фракталы не похожи на привычные нам фигуры, известные из геометрии, и строятся они по определенным алгоритмам, а эти алгоритмы с помощью компьютера можно изобразить на экране. Вообще, если все слегка упростить, то фракталы – это некое преобразование многократно примененное к исходной фигуре.

Первые идеи фрактальной геометрии возникли в 19 веке. Кантор с помощью простой рекурсивной (повторяющейся) процедуры превратил линию в набор несвязанных точек (так называемая Пыль Кантора). Он брал линию и удалял центральную треть и после этого повторял то же самое с оставшимися отрезками. Пеано нарисовал особый вид линии (см. рис). Для ее рисования Пеано использовал следующий алгоритм.

На первом шаге он брал прямую линию и заменял ее на 9 отрезков длинной в 3 раза меньшей, чем длинна исходной линии (Часть 1 и 2 рисунка 1). Далее он делал то же самое с каждым отрезком получившейся линии. И так до бесконечности. Ее уникальность в том, что она заполняет всю плоскость. Доказано, что для каждой точки на плоскости можно найти точку, принадлежащую линии Пеано.

Кривая Пеано и пыль Кантора выходили за рамки обычных геометрических объектов. Они не имели четкой размерности. Пыль Кантора строилась вроде бы на основании одномерной прямой, но состояла из точек, а кривая Пеано строилась на основании одномерной линии, а в результате получалась плоскость. Во многих других областях науки появлялись задачи, решение которых приводило к странным результатам, на подобие описанных (Броуновское движение, цены на акции).

Вплоть до 20 века шло накопление данных о таких странных объектах, без какой либо попытки их систематизировать. Так было, пока за них не взялся Бенуа Мандельброт – отец современной фрактальной геометрии и слова фрактал. Работая в IBM математическим аналитиком, он изучал шумы в электронных схемах, которые невозможно было описать с помощью статистики. Постепенно сопоставив факты, он пришел к открытию нового направления в математике – фрактальной геометрии.

Сам Мандельброт вывел слово fractal от латинского слова fractus, что означает разбитый (поделенный на части). И одно из определений фрактала – это геометрическая фигура, состоящая из частей и которая может быть поделена на части, каждая из которых будет представлять уменьшенную копию целого (по крайней мере, приблизительно).

Как только Мандельброт открыл понятие фрактала, оказалось, что мы буквально окружены ими. Фрактальны слитки металла и горные породы, фрактальны расположение ветвей, узоры листьев, капиллярная система растений; кровеносная, нервная, лимфатическая системы в организмах животных, фрактальны речные бассейны, поверхность облаков, линии морских побережий, горный рельеф.

Чтобы представить себе фрактал понаглядней рассмотрим пример, приведенный в книге Б.Мандельброта «Фрактальная геометрия природы» ставший классическим – «Какова длина берега Британии?». Ответ на этот вопрос не так прост, как кажется. Все зависит от длины инструмента, которым мы будем пользоваться. Померив берег с помощью километровой линейки мы получим какую–то длину.

Однако мы пропустим много небольших заливчиков и полуостровков, которые по размеру намного меньше нашей линейки. Уменьшив размер линейки до, скажем, 1 метра – мы учтем эти детали ландшафта, и, соответственно длина берега станет больше. Пойдем дальше и измерим длину берега с помощью миллиметровой линейки, мы тут учтем детали, которые больше миллиметра, длина будет еще больше. В итоге ответ на такой, казалось бы, простой вопрос может поставить в тупик кого угодно – длина берега Британии бесконечна.

Основное свойство фракталов – самоподобие. Любой микроскопический фрагмент фрактала в том или ином отношении воспроизводит его глобальную структуру. В простейшем случае часть фрактала представляет собой просто уменьшенный целый фрактал.

Отсюда основной рецепт построения фракталов: возьми простой мотив и повторяй его, постоянно уменьшая размеры. В конце концов выйдет структура, воспроизводящая этот мотив во всех масштабах.

Берем отрезок и среднюю его треть переламываем под углом 60 градусов. Затем повторяем эту операцию с каждой из частей получившейся ломаной – и так до бесконечности. В результате мы получим простейший фрактал – триадную кривую, которую в 1904 году открыла математик Хельга фон Кох.

Если на каждом шаге не только уменьшать основной мотив, но также смещать и поворачивать его, можно получить более интересные и реалистически выглядящие образования, например, лист папоротника или даже целые их заросли. А можно построить весьма правдоподобный фрактальный рельеф местности и покрыть её очень симпатичным лесом. В 3D Studio Max, например, для генерации деревьев используется фрактальный алгоритм. И это не исключение – большинство текстур местности в современных компьютерных играх представляют фракталы. Горы, лес и облака на картинке – фракталы.

Файлы фрактальных изображений имеют расширение fif. Обычно файлы в формате fif получаются несколько меньше файлов в формате jpg, но бывает и наоборот. Самое интересное начинается, если рассматривать картинки со все большим увеличением. Файлы в формате jpg почти сразу демонстрируют свою дискретную природу – появляется пресловутая лесенка. А вот fif файлы, как и положено фракталам, с ростом увеличения показывают все новую степень детализации структуры, сохраняя эстетику изображения.

Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:

Источник: studopedia.ru

Фрактал

Фрактал

«Знакомо ли вам слово „фрактал“? Что ж, если нет, то я постараюсь вам объяснить», – именно с этого началось моё интервью с доктором Юлием Талесником – легендарным создателем «Парка Юрского Периода». Но обо всём по порядку.
Около года назад все мировые СМИ посвятили достаточно много времени в теле- и радиоэфирах небывалому эксперименту польского учёного, доктора биологии Юлия Адамовича Талесника, который каким-то непостижимым образом сумел оживить доисторических животных. И уже сегодня под Варшавой действует так называемый «Парк Юрского Периода», в котором за умеренную плату любой человек может воочию увидеть древних рептилий, некогда господствовавших на нашей планете. Разнообразие динозавров пока невелико, всего около пары десятков особей среди которых стегозавр, трицератопс, диплодок, пахицефалозавр, игуанодон, паразауролоф и другие представители травоядных хладнокровных, но доктор Талесник неоднократно упоминал в своих многочисленных интервью о том, что работы по оживлению новых видов продолжаются. Так что уже скоро, когда будут созданы вольеры с надёжной системой безопасности, человечество сможет познакомиться и с несколькими хищниками: например, с аллозавром и известнейшим тиранозавром.
Единственное, чего до сих пор не удавалось сделать ни одному журналисту, так это выведать у Юлия Адамовича, каким образом он сумел вернуть к жизни этих доисторических монстров, живших почти шестьдесят пять миллионов лет назад!
И вот неделю назад я вытянул тот самый счастливый билет. Рано утром мне позвонили, якобы, из «Парка Юрского Периода» и сообщили о том, что доктор Талесник хочет дать мне знаковое в моей карьере интервью. Сперва я, конечно, воспринял это как розыгрыш и даже с некоторой долей наглости потребовал к телефону самого доктора Талесника – дескать, почему б ему лично меня не пригласить? Каково же было моё изумление, когда спустя двадцать минут мне действительно перезвонили, и я услышал в трубке голос нобелевского лауреата и самого знаменитого учёного нашего века!
Юлий Адамович вежливо и скромно представился и сказал, что хотел бы дать мне интервью, которое, возможно, перевернёт наше представление о мире. Кроме того, он обещал раскрыть тайну, не дающую покоя миллионам людей по всему миру: как в действительности можно воскресить динозавра? Тема, которая будоражила умы человечества на протяжении добрых четырёх десятков лет с момента выхода одноимённого фантастического фильма «Парк юрского периода» будет наконец-то раскрыта!
Естественно, что я, недолго думая, тут же начал собирать рюкзак. Через десять минут в нём уже лежала моя лучшая камера, к которой я захватил парочку запасных аккумуляторов, фотоаппарат-зеркалка с выносным микрофоном и ещё, на всякий случай, два диктофона, которыми я пользовался довольно редко. Поверх техники я кое-как по-быстрому запихнул личные вещи, после чего взял такси до Борисполя и оттуда уже вылетел самолётом в Варшаву. Мы договорились встретиться в «Парке» двадцатого числа, поэтому я провёл остаток дня, бесцельно слоняясь по столице Польши в предвкушении знаменательной встречи.
Честно говоря, я до сих пор не имею ни малейшего понятия, почему Юлий Адамович выбрал именно меня для этого интервью, а не более известных журналистов из того же «National Geographic», к примеру. Но сначала я постеснялся задать этот вопрос, а потом уже было как-то не до него.
Ну, а рано утром двадцатого ноября я стоял уже перед центральными воротами «Парка Юрского Периода». В «Парке» был профилактический день, и поэтому он был закрыт для посетителей. Улыбающийся охранник, проверив мои документы, всё же пустил меня внутрь и проводил к главному офису, где и передал в руки начальника охраны, совсем не говорившего ни по-русски, ни по-английски. Однако я всё же через слово понимал, что он мне пытается сказать.
Сначала он попробовал угостить меня кофе. Бедняга, он и не подозревал, что для меня это был бы уже третий стаканчик за это утро! Потом, если я его правильно понял, он предложил мне индивидуальную экскурсию по «Парку», сопровождая это различными жестами и забавно изображая динозавра то привставшего на задние лапы и прислушивающегося, то вылезшего из воды и отряхивающегося. Ну, и под конец он попросил сфотографировать его на фоне карты «Парка» и обязательно выложить это фото в статье. К сожалению, я могу его опубликовать только в своём личном блоге.
Ближе к половине восьмого утра в офис зашёл доктор Талесник. Он на польском попросил начальника охраны сделать ему кофе, а сам жестом пригласил меня к своему рабочему столу. На удивление, доктор не имел своего личного кабинета. Естественно, что я сразу же задал ему вопрос: «Юлий Адамович, как?»
Без лишних слов было понятно, что я хотел узнать. Доктор Талесник принял от начальника службы охраны стакан со своим утренним кофе, кивнул ему в знак благодарности, сделал глоток и начал свой рассказ:
– Знакомо ли вам слово «фрактал»? Что ж, если нет, то я постараюсь вам объяснить… Фрактал – математический термин, означающий множество со свойством самоподобия. Выражаясь простым и понятным языком, фракталом можно назвать любую сложную геометрическую фигуру, в строении которой заложены подобия форм этой фигуры.

Этот термин впервые появился благодаря одному французскому математику. Но я, как вам известно, не математик, а биолог, поэтому этот термин просто позаимствовал из другой науки, чтобы хоть примерно суметь описать вам то, с чем я столкнулся. Хотя, скорее, даже не я, а мой отец. В своё время он был одним из евреев, работавших на немецкое правительство Гитлера.

Собственно, именно его работа и спасла его от Холокоста. Немцы были первыми, кто благодаря работам моего отца, столкнулись.
Тут Юлий Адамович сделал паузу, отхлебнув ещё глоток ароматного кофе.
– Столкнулись с истинным строением Вселенной, – продолжил он, как ни в чём не бывало, – На тот момент, конечно, не было достаточно мощной техники для изучения того, чем занимался все эти годы я, продолжая работы отца. К тому же вскоре «великий тысячелетний рейх» попросту рухнул, в Германии начались смутные времена, отец был вынужден эмигрировать в США, но его труды, по факту не имевшие ничего общего с военной промышленностью, так и не нашли там признания и до конца своей жизни он был вынужден проработать простым учителем физики в колледже. И всё это время он рассказывал мне о сути проводимых им в Германии работ, о тех открытиях, которые он сумел сделать, и вот, в конце концов, и меня эта тема заинтересовала. При чём настолько, что я твёрдо решил продолжить его работу.
Да-да, я знаю, вы сейчас мучаетесь вопросом – а что же он такое изучал и открывал? Я отвечу вам. Он занимался исследованием строения атома. Сначала немцы считали это перспективным, так как надеялись использовать наработки отца для создания ядерного оружия. Куча учёных тогда трудилась, не покладая рук, на первую немецкую атомную бомбу.

Но без великого гения Альберта Эйнштейна… Ну, вы понимаете про что я, да? Политика, политика, молодой человек! Она и сгубила немцев, и вынудила доктора Эйнштейна покинуть свою родину и закончить работу в другом государстве.
Однако, когда мой отец сумел как следует разобраться в строении атома, когда были объявлены предварительные выводы и заключения, многим немецким бонзам стало, мягко говоря, уже не до оружия. Тогда был приказ лично Гитлера – сдувать пылинки с Адама Талесника и выделять финансирование в любых объёмах на проводимые им исследования. И это, на минуточку, в конце 1944-го, когда в Германии уже не хватало сил, средств и сырья для того, чтобы элементарно жить, не говоря уже о том, чтобы воевать. Что ж, как по мне, то для этой «великой арийской расы» это было одно из немногих мудрых решений!
Тут Юлий Адамович улыбнулся и сделал ещё пару глотков кофе из стаканчика.
– Вот, скажите, молодой человек, как вы представляете себе строение нашей звёздной системы? Посередине – Солнце, а вокруг него вращаются планеты, так? А посмотрите дальше – строение галактики, например? Посередине – чёрная дыра или квазар, а вокруг него вращаются звёздные системы? А дальше?

Так вот – точно такие же мысли посетили тогда и моего отца, когда он рассмотрел в строении атома похожую структуру. Ядро, состоящее из протонов и нейтронов, вокруг которого вращаются электроны. Тогда он отметил схожесть строения атома со звёздными системами.
Все его дальнейшие работы были связаны с тем, чтобы максимально точно дать описание электронам и проследить их движение вокруг ядра. Даже сейчас ещё можно было бы относительно результативно использовать то оборудование, которое делалось ему на заказ на лучших заводах рейха. К сожалению, в сорок пятом из-за серьёзной бомбардировки всё было разбито, покорёжено и восстановлению не подлежало.
Но остались его труды и рабочие заметки. В них говорится о том, что ему удалось тогда каким-то образом остановить движение электронов для изучения их структуры. Он описывал неоднородность в их поверхностном строении, серьёзное различие в размерах разных электронов и так далее. В общем, всё то, что видит сейчас в свой телескоп любой астроном, изучающий планеты.
Дальше ход его мысли подхватил уже я. Мне долго не удавалось найти спонсора моих исследований, пока не объявился некий миллиардер Франц Ригер, который любезно согласился финансировать все мои работы. Я не уверен, стоит ли пускать в мир имя этого человека, но раз уж назвал, то назвал.
Юлий Адамович поставил стаканчик с недопитым кофе на стол и поудобнее уселся в кресле.
– К тому моменту в мире появилась более точная техника, которая позволила мне не только, так сказать, «заморозить» атом, но и рассмотреть электроны настолько, что я сумел разглядеть мельчайшие детали на их поверхности. Самое основное – большинство электронов представляют собой газовые или твердотельные шары. Я не смогу вот так сходу назвать, сколько конкретно электронов мне удалось рассмотреть и описать, но лишь малая часть из тех, которые имели твёрдую поверхность, имели ещё и жидкую составляющую на ней.
Забегу немного вперёд, и скажу, что жидкость на их поверхности являлась водой. Самой обычной водой. Иногда с добавлением каких-то солей. В общем, вода, как она есть, но честно говоря, я пока не знаю, как химические соединения могут быть на электронах. Но самое главное – на некоторых из этих электронов я обнаружил явные искусственные образования.
Проведя несколько лет в исследовании именно этих электронов и полностью заменив оборудование, я сумел рассмотреть и источник этих образований. Это были живые существа, чем-то даже похожие на нас с вами. В некоторых случаях в строении и структуре искусственных объектов даже угадывались очертания некоторых наших с вами земных построек.

Например, великой китайской стены или египетских пирамид! Дальше я не буду ничего рассказывать, так как достаточно отклонился уже от темы нашего с вами интервью. Да и у меня есть некоторые обязательства перед высокопоставленными лицами как в нашем правительстве, так и… Впрочем, пока что я сказал и вправду достаточно.
Юлий Адамович, задумчиво посмотрел куда-то в сторону, после чего продолжил:
– На одном из электронов, который я изучал дольше всех остальных, я и обнаружил живых существ, крайне напоминавших динозавров. Я по образованию биолог, как уже все знают. Конечно, это не мешало мне получить знания и опыт работы в других областях, чтобы продолжить работу отца, но именно биология увлекает меня более всего!
Поэтому я разработал специальный препарат и благодаря помощи итальянских учёных ещё и прибор, позволивший мне не только извлечь необходимые мне живые формы с поверхности электрона, но и взять у них образцы. Всё оказалось проще, чем вы даже можете себе представить. Я не буду вдаваться в подробности – это позже будет опубликовано мною в научных журналах – но скажу только, что рептилии с поверхности того электрона оказались по своему клеточному строению идентичны живым существам с нашей планеты.
Ну, а дальше – чистая генетика. И вот вам, пожалуйста, динозавр! Да, конечно, чуток покрупнее того, у которого я брал образцы, но ничем от него по сути не отличающийся!
Тут Юлий Адамович попросил меня выключить камеру, после чего слегка наклонился ко мне и прикрыл своей рукой один из моих диктофонов, который, к счастью, в тот момент и не работал – всё писал второй:
– Молодой человек, вы вообще понимаете, о чём я вам сейчас толкую? Это не астрономия, не физика и не биология, это – история! В каждом из нас живёт полный исторический цикл нас самих! Начиная от зарождения планеты, и заканчивая современным миром! Необходимо просто найти нужный электрон, и мы сможем увидеть свою собственную историю на любом этапе становления нашей цивилизации!

А с моими знаниями и современными достижениями науки, мы сможем воскресить хоть самого Иисуса Христа!
Доктор Талесник опять откинулся на спинку кресла и продолжил уже спокойным тоном:
– А что касается строения звёздных систем, то они просто размерами больше атомов, поэтому нам их лучше видно и проще за ними наблюдать. Но задумайтесь на минутку – кто мы все с вами? Великое, независимое и неповторимое человечество или просто какой-то «динозавр» с одной из эпох развития Настоящей Цивилизации?

Источник: pipmy.ru

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...
Заработок в интернете или как начать работать дома