Помните советский мем «Храните деньги в сберегательной кассе!»? С характерной сатирической киноприбавкой: «Если они у вас, конечно, есть!»? Конечно, помните. Помните также, что в числе стратегических ключевых объектов, которыми должно было овладеть всякое вооружённое восстание, Ленин всегда называл банки.
Он считал величайшей ошибкой Парижской коммуны то, что она не овладела банками. Уж такой-то её ошибки большевики допускать не собирались.
Первые конфискации вкладов у населения начались советской властью уже в первые дни её существования. Так, в начале ноября 1917 года Московский Военно-революционный комитет выпустил приказ, по которому резко ограничивалась выдача наличности. Это были пока местные инициативы.
14 (27) декабря 1917 года большевики захватили Государственный банк и выпустили декрет, по которому банковское дело объявлялось отныне государственной монополией. Сберегательные кассы в России и прежде являлись государственной монополией. Кстати, ими пользовались в основном малоимущие слои населения.
СССР: Товарный дефицит (видеохроника 1989-91г.)
Понятно, что сделанными до революции своими трудовыми вкладами они из-за гиперинфляции и «нужд революции» воспользоваться больше не смогли, компенсированы они им не были. Другое дело, что с 1921 года большевики снова возвратились к денежному хозяйству и привычным формам финансовых учреждений (оставив это дело в руках государства).
Но население мало им доверяло, предпочитая держать сбережения в полновесных ценностях: в золотых предметах, антиквариате, иностранной валюте. В народе ещё ходила масса царских золотых червонцев, которые государство признавало, устанавливая плавающий (конечно, неэквивалентный) курс их обмена на советские денежные знаки. Начиная индустриализацию, советское правительство резко нуждалось в деньгах. И прибегло к принудительной скупке, а то и конфискации ценностей у населения.
Держатели иностранной валюты предавались уголовному суду. Когда эти средства были исчерпаны, нашли другое. В июле 1930 года открыли магазины Торгсина – для торговли с иностранцами. В 1931 году туда решили допустить своих граждан.
Там они могли «заложить» (фактически продать без реальной возможности выкупить) за бесценок в виде «твёрдых советских дензнаков» (видимо, тогда появилось горько-ироничное выражение «деревянный рубль») царские золотые монеты и золотые предметы. В условиях всеобщей нищеты и инфляции, вызванной сталинской политикой «большого рывка», люди несли туда даже обручальные кольца. Никакой ростовщик в истории мира вряд ли выжимал золото у простых людей с такой маниакальной и упорной алчностью, как это делало «государство рабочих и крестьян». Но для государства это был «эффективный менеджмент». За 1931-1936 годы Торгсин добыл 222 тонны чистого золота.
Этого хватило, чтобы оплатить импорт промышленного оборудования для десятка крупнейших гигантов новой советской индустрии.
Последняя конфискационная денежная реформа, которую некоторые считают «последним гробом, вбитым в крышку СССР», была проведена Кабинетом министров СССР во главе с В. Павловым 23-25 января 1991 года. Новый глава тогда ещё общесоюзного правительства считал, что такой мерой удастся уменьшить количество денежной массы на руках у населения (конечно, в первую очередь, у «спекулянтов») и таким образом решить проблему дефицита, которым тогда особенно были недовольны люди.
Какие в СССР были зарплаты в перерасчёте на сегодняшний день?
Реформа была подготовлена как военная операция против населения: объявлена внезапно. Люди имели возможность только в течение трёх дней обменять старые крупные купюры 50- и 100-рублёвого образца на новые. Объём обмена в одни руки ограничивался 1000 рублями. Напряжённость в стране из-за этого возникла неимоверная, экономический эффект оказался равен нулю. Вклады не трогались.
Ну, а то, что относится уже к истории новейшей России – это и есть крупнейшая по своим масштабам в истории нашей страны конфискация государством вкладов у своих граждан. Она была проведена под видом гиперинфляции. Впрочем, это уже другая история.
Источник: newsland.com
Откуда брались деньги в СССР?
Большевики вдохновились самым противоречивым трудом Карла Маркса — «Манифестом коммунистической партии», считает экономист Елена Котова, а вот из его «Капитала» (к которому как раз не придерешься) пользы не извлекли. В этом, да еще в средневековом отношении к человеческой жизни, по мнению автора книги «Откуда берутся деньги, Карл?», и заключались все беды Советского Союза — которые многим, не знающим фактов, сегодня кажутся успехами.
Деревня, 1936 г.
В начале XX века реформаторы расчищали капиталу дорогу, промышленники и купцы создавали его. Русская буржуазия строила заводы, нефтепроводы, театры, музеи — их и сегодня можно пощупать руками.
И вдруг война, которая всегда ужасна, а вслед за ней — другой кошмар, с которым мир еще не сталкивался. Казалось, он не может длиться долго; Маркс, правда, намекал, что диктатура пролетариата — штука кровавая, но что она длительно кровавая, никто и словом не обмолвился. Террор возводился в закон, обыватели к этому привыкали — это же во имя лучшей жизни, для их же блага.
Товарно-денежные отношения еще как-то трепыхались, все еще пытаясь вырулить на естественные Марксовы законы. Но их насиловали, душили, объявляли преступными, люди были вынуждены приспосабливаться к совершенно новой реальности, и постепенно она перестала казаться кошмаром. Потом «жить стало лучше», а то даже и веселей, и следующим поколениям оставалось только верить, что вот еще немножко потерпеть, подождать — и блага польются потоком.
Без надежды на лучшее человеку не выжить. Из той многолетней надежды и сложился миф, который остался в памяти.
Уже почти 30 лет, как сгинул Великий строй, а только зайди на любой интернет-форум — тут же наткнешься на заклинания: «Кроме рыночных есть и другие эффективные и справедливые общества!» Или: «Я верю в развитой социализм». Где и когда были нерыночные эффективные общества? Что такое «развитой социализм»? Это же блеф! Но повторяют же, причем почти независимо от возраста.
Старые идеи живучи. Кажется, что забыть их — значит перечеркнуть жизнь родителей, дедов и прадедов, которыми мы гордимся. Нужна немалая умственная отвага, не говоря уже о знаниях, чтобы осмыслить, отработать мусор, засевший в памяти, не перечеркивая чохом нашей истории.
Вынужденные переселенцы, 1930-е годы
Призывая пролетариат сбросить цепи, Маркс и представить себе не мог, какой гигантский блеф создадут творцы Великого строя, которые размахивали его именем. Семьдесят лет они растили и пасли священных коров, на которых тот блеф держался.
Коров этих было целое стадо. Самыми сакральными были три. Легенда о том, что марксисты-ленинцы при помощи коллективизации превратили Россию в житницу мира. Заклинания по поводу того, что индустриальная мощь страны создана вдохновенным трудовым порывом народа, освободившегося от буржуазных оков. И уже откровенное вранье: в результате наступило равенство и всеобщее благо.
Крепостное право в XX веке
Житницей мира сделала страну якобы сталинская коллективизация. Вообще-то чистая правда, только суть этого процесса состояла в том, что у людей силой отнимали все, что они создавали своим трудом.
Численность сельского населения в 1920–1930-х колебалась вокруг 70 млн человек из 160 млн всего населения — считай, половина. У этих миллионов деревенских не было паспортов! В СССР паспорт считался не основным документом гражданина, а инструментом учета «органами» переездов жителей с места на место.
Деревенские же были намертво прикреплены к своей деревне, не имели права переехать куда-то по собственному усмотрению. Стало быть, и паспорт для них — вещь лишняя. Податься же куда-то из деревни без паспорта или разрешения сельсовета было равносильно приговору.
Беспаспортные деревенские жили в классическом крепостном праве. В сезон работали с рассвета до темени. Но денег за работу не получали, а получали отметку — «галочку» в ведомости за каждый трудовой день. Трудодни отоваривали чем Бог. извините, колхоз послал — дровами, соломой или сеном, иногда спичками или керосином для ламп — как придется.
Полнации фактически посадили на «месячину» — помесячную плату за ненормированный труд, что при крепостном праве считалось высшим произволом. В Российской империи так работала лишь ничтожная часть крестьян — дворовые крепостные. В 1930-х в СССР так работали все деревенские.
Как появилась «житница»
Страна вышла в лидеры по экспорту зерна — вот вам и житница мира. Минуточку, любая страна экспортирует то, что она производит в количестве большем, чем нужно ее народу. Если бы Россия сегодня экспортировала нефть, а при этом автомобили стояли бы без бензина, вряд ли кому-то это понравилось бы.
Охраняет зерно. Украина, 1930-е годы
А в 1930-е годы колхозы соревновались в перевыполнении планов хлебозаготовок, а хлеб отправляли на экспорт. «Голодный экспорт» рождал голодоморы: почти каждый год то в одном крае, то в другом — голод. Люди в деревнях ели лебеду и жмых, морковную и свекольную ботву. Умирали сотнями тысяч. Государство тем временем вывозило выращенное ими зерно.
В 1931–1933 годах за границу вывозилось 50–58% всего урожая зерновых. Государству позарез нужны были деньги, нечем было финансировать запуск индустриализации. В 1925–1940-х экспорт топлива составлял лишь 11–13% объема экспорта страны, вывоз редких металлов и алмазов — и того меньше. А 36–40% экспорта приходилось на зерно.
Зерно экспортировали самого низкого качества — кормовое, для скота. Другому взяться было неоткуда, тракторов в деревне было раз-два и обчелся. Под страхом наказания за невыполнение плана бабы впрягались в плуги, месили ногами пашню, падали от изнеможения.
В городах тем временем уже продавались булки и ситники. Ведь крупные города — это витрина строя. Откуда взялись белые булки, если страна производила зерно, пригодное только для скотины? Его импортировали! Покупали на деньги от продажи того зерна, которое выгребали до зернышка из колхозов.
В 1946–1947 годах — снова голод. Нужно было выкачать из деревни достаточно продовольствия, чтобы с фанфарами отменить карточки в городах. Не менее важно было еще вывезти 2,5 млн тонн зерна в страны Восточной Европы, чтобы они там не голодали на виду у всего Запада.
Стройка, 1930-е годы
Индустриализация: чьими силами?
А кроме «голодного экспорта» еще и принудительные переселения. Сначала в Зауралье и в Сибирь ссылали кулаков, потом «подкулачников», за ними и середняков, крестьян с каким-никаким достатком. В 1930-е из деревень в Сибирь было выселено вдвое больше народу, чем при Столыпине, — около 4,8 млн человек.
Марксисты-ленинцы решали все ту же задачу: освоить азиатскую часть страны. Только добровольное переселение их уже не устраивало. Ждать они не желали и к тому же стремились сорвать людей с насиженных мест, лишить их корней, обезличить, разобщить, чтобы каждый ощущал себя пресловутым винтиком в одной из множества шестеренок Великого строя.
И вот уже пара миллионов семей ударно вкалывает на стройках века. Людей везли в тех самых «столыпинских вагонах», в которых при Столыпине добровольные переселенцы перевозили свой скот! Переселенцев Великого строя высаживали на полустанках в голой степи, заставляя рыть землянки, а наутро уже выходить на работы.
Переселения сопровождались голодом. Родители бросали детей на железнодорожных станциях в надежде, что вдруг кто-то их подберет, а если нет — то хотя бы самим не видеть их голодной смерти. В 1931, 1933, 1936 годах в разных частях страны среди бела дня люди падали на землю и умирали. От истощения. В мирное время, не в ленинградскую блокаду!
Когда читаешь об этом, в голове лишь один вопрос: во имя чего? Зачем?
Во имя второй священной коровы — «ревущей индустриализации», вот зачем. В новостях, книгах, фильмах людям рассказывали о промышленных гигантах, которые как грибы растут в чистом поле за счет ударного труда советских рабочих и инженеров, ученых и изобретателей. И деревня трудится с ними в едином порыве.
Какие сочные снопы стояли на ВДНХ, какие сытые и чистые свиньи водились там (увы, исключительно там) — любо-дорого посмотреть! Идеологи строя мастерски апеллировали к самым естественным желаниям человека — потребности в достатке, в счастье и радости жизни. В их сказки хотелось верить.
ВДНХ, 1954 г.
Барщина и оброк в 1970-х
До начала 1970-х из деревни не было исхода. Разве что после призыва в армию парням удавалось не вернуться обратно. Да еще деревенские уезжали из своего села по «оргнабору», когда в село приезжали специально обученные люди и вербовали рабочих на разработки торфа, лесозаготовки, строительство дорог или восстановление Донбасса. Или еще куда-то, но всегда снова на «прикрепление» к конкретному месту, к одному виду труда — тяжелому, низкооплачиваемому, который «просто так» не бросить, чтобы податься куда-то еще.
1972 год. Мой будущий муж собирается ехать поступать в институт в Москве. На руках — справка из сельсовета! Она подтверждает, что колхоз не против его учебы. Уже полвека власти «трудового народа», а тот все живет, отрабатывая месячину и получая трудодни.
Современная молодежь может себе такое представить? Эй, ребята, вы все еще верите в «развитой социализм»?
Кормится же деревня с личного хозяйства, которому и название-то дали совершенно хамское — подсобное, чтобы колхозу подсобить. Не ему же заботиться, чтобы колхозник не подох с голоду. За размерами подсобного хозяйства следят строго, чтоб, не дай бог, колхозник ненароком не разбогател. Если в семье с дюжину человек, то вторую корову разрешат, у остальных отбирают. И это не годы продразверстки, а «развитой социализм»!
Денег не платили, зато налоги собирали исправно. В 1950–1970-х деревня платила государственный сельскохозяйственный налог и кучу местных — на ловлю рыбы, на постройки, на поголовье скота, на все транспортные средства вплоть до велосипедов и еще разовые сборы на колхозных рынках. Размер налога на личное подсобное хозяйство был на 100% больше налога на колхозников.
Налоги на доходы от подсобного хозяйства собирали раньше, чем они возникали. С каждой яблони, с каждой головы птицы, с каждой свиньи. Со всего, что чисто теоретически может помочь человеку произвести доход. «Бог терпел, и нам велел терпеть» — так, по рассказам моей свекрови из Орловской области, сказали ее односельчане, когда в 1960-х узнали, что пришло решение брать налог с каждой яблони. И они пошли их рубить. За ночь в деревне не осталось ни одного яблоневого сада.
Рубили не только возможности людей добывать для себя деньги, убивали их потребность зарабатывать. Сегодня 30-летний внук моей покойной свекрови отбывает по восемь часов ничегонеделанья в райвоенкомате, получая гроши, но никуда не рвется. В сознании большой части народа прочно засело убеждение, что деньги растут-таки на деревьях, только обычному человеку до них не дотянуться. Может, на тех самых, срубленных, они и росли, теперь-то уже не проверить.
Это и есть внутренняя колонизация: деревня, то есть колония, оплачивала жизнь метрополии — закладку флагманов промышленности и жизнь городов-витрин. Оплачивала не только белые булки и праздничные демонстрации, но — уже вместе с рабочими флагманов — и достижения в области балета, атомную бомбу, полеты в космос.
Эти достижения были реальными, невероятно впечатляющими, если не принимать в расчет уплаченную за них цену. Но они оставались парадными экспонатами витрины, демонстрируя величие страны, где в деревне и тысячах мелких городков не было ни сортиров, ни порой даже электричества.
Источник: www.7ya.ru
Получали ли все в СССР одинаковые доходы?
Один из главных мифов про СССР, что якобы там все получали одинаково или даже одинаково мало? Пресловутые 120 рублей? Я этот миф уже разоблачал не раз и не два. Например, тут «120 рублей, как сакральная цифра и догмат веры антисоветчиков» и тут: «О мифе, что в СССР все жили на 120 рублей в месяц». Пройдусь по этой теме еще раз на основе данных Росстата о распределении денежных доходов населения РФ по 20% группам с 1970 по 2014 год:
Получившаяся наглядная диаграмма разоблачает сразу два мифа. Первый, что в советское время все получали одинаково. Это не соответствует действительности, т.к. дифференциация в СССР таки была. И второй миф, что при Путине она вдруг уменьшилась. Нет, не уменьшилась.
Богатая 20%-ая часть населения как получала примерно половину всех доходов, так и получает. Остальные телодвижения внутри доходов 80% населения носят незначительный характер.
График коэффициентов неравенства показывает еще другое:
Что именно при Путине это чудовищное неравенство и возникло. Децильный коэффициент в 2000 году был порядка 14, и достиг в 2007 году почти 17. Сейчас несколько уменьшился, но совершено незначительно.
Источник: burckina-faso.livejournal.com