Можно определить основные базовые виды или модели личности тех людей, которые волей случая становятся на путь террора.
Первая модель — модель психопата — фанатика.она расшифровывается следующим образом: это человек, который руководствуется своими убеждениями неважно какими — религиозными, идеологическими или политическими и искренне считает, что его действия , независимо от их конечных результатов, полезны для общества. Это человек, у которого сфера сознания крайне сужена теми или иными доктринами. На политическом языке — это фанатик, на психологическом – психопат.
Вторая модель — модель фрустрированного человека,базирующаяся на невозможности или неспособности человека по каким-либо причинам достичь нормальным путем важных для него целей, и эти аспекты неизбежно порождают у него тенденцию к агрессивным действиям.
Третья модель — модель человека из ущербной семьи. Жестокое обращение родителей с ребенком, его социальная изоляция, дефицит добрых отношений могут привести к формированию озлобленной личности с антисоциальными наклонностями.
Как заработать деньги в 2023 году? MAXPREAD — полная презентация проекта.
На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что в основе формирования личности террориста могут лежать абстрактные идеи, великие мотивы, абсолютная вера в свою правоту, внутреннее отрицание или достаточно частые сомнения, скучная, рутинная работа при определенном складе психики.
Психология террориста характеризуется неустойчивой самооценкой, постоянное непрерывное психологическое движение.
Психология террориста в группе имеет свои особенности. Решение о терракте представляет собой совокупность решений нескольких лиц относительно цели, объекта, средств, времени и месте акта, а также побочных обстоятельствах, способных содейстWowать или воспрепятстWowать задуманному. Поэтому успех в выработке общего решения будет определяться базовыми качествами каждого террориста,к которым обычно относят следующие шесть качеств: 1. Преданность своему делу террору и своей организации., 2. Готовность к самопожертWowанию., 3. Выдержанность, дисциплинированность., 4. Конспиративность., 5. Повиновение., 6. Коллективизм — способность поддерживать хорошие отношения со всеми членами своей группы.
Современный терроризм так или иначе является групповым действием и для личности террориста весь мир замыкается на своей группе, своей организации, на целях своей деятельности. Вступая в организацию, человек перестает принадлежать себе, своей семье, своим родителям — он принадлежит только группе, только организации и весь жизненный смысл для него сосредоточен только на терроре и террористической деятельности.
На этапах становления своей террористической деятельности он ставит перед собой мотивы, которые будут двигать им и придавать смысл его сущестWowанию
Мотивировки могут быть более или менее развернутыми, носить программный, стратегический или конкретно — ситуативный или чисто тактический характер.
Для террориста-революционера очень важны идейно — риторические компоненты. Он совершает безличностное убийство — в том смысле, что не знает и ни как не относится лично к своей жертве. В отличие от простого уголовника террорист совершает идейное преступление. Он не имеет личных интересов, дел, чувств, привязанностей собственности, даже имени.
Лайфхак как заработать деньги! Проверка лайфхаков из Тиктока! Алетинский
Все в нем захвачено одним исключительно интересом, одной мыслью, одной страстью: РЕВОЛЮЦИЕЙ, которая всегда видится в виде террора. Такой человек живет в мире для того, чтоб его уничтожить.
Можно выделить восемь базовых мотиWow, которые и движут террористом в процессе его деятельности.
Этот мотив имеет наибольшее распространение в современном мире от Чечни до Афганистана. Террор как и другие сферы человеческой деятельности, может рассматриваться как оплачиваемый труд. Для определенного числа людей занятие терроризмом — просто способ заработать. И таких людей в современном мире немало.
Это более устойчивый мотив, основанный на совпадении собственных идейных позиций с идеологическими ценностями группы, организации, политической партии или любой иной политической силы. Такой мотив возникает как результат общения с организацией, либо формируется самостоятельно и, возникнув, ведет человека в ту общность, которая соответствует имеющейся у него мотивации. В таких случаях террор становиться для нег< не просто средством реализации некоторой идеи, а еще и своего рода ЗАДАНИЕМ , ПОРУЧЕНИЕМ, МИССИЕЙ со стороны данной общности Множество существующих идеологических мотиWow подразделяются на мотивы идейно — политические, чисто политические, религиозные социальные, социокультурные и.т.д.
3.МОТИВЫ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ И АКТИВНОГО ИЗМЕНЕНИЯ МИРА:
Это очень сильные мотивы, связанные с пониманием несовершенства и несправедливости существующего мира и настойчивым стремлением улучшить и преобразовать его. Террористов захватывает сам процесс преобразования мира силовыми методами и сам террор для таких людей является инструментом для преобразования мира.
4.МОТИВ СВОЕИ ВЛАСТИ НАД ЛЮДЬМИ:
Это один из самых древних, так называемый, глубинный мотив человечества. У наших первобытных предков, насилие применялось для утверждения личной власти одной особы над другой. И в некотором плане это сохраняется в психике террориста. Чем бы он не прикрывался, какие бы иные мотивы или мотивировки не приводил, данный мотив в той или иной степени всегда имеет место.
Именно через насилие террорист утверждает себя и как личность, обретая власть над людьми. Вселяя страх, он усиливает власть.
5.МОТИВ ИНТЕРЕСА И ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ ТЕРРОРА КАК СФЕРЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ:
Для определенного круга лиц, особенно из числа обеспеченных, которых не побуждают меркантильные мотивы, достаточно образованных не зацикленных идеологически, террор бывает интересен, как новая, необычная сфера занятий. Их занимают связанные с террором риск, разработка планов, всевозможные детали подготовки к террористическому акту, нюансы его осуществления.
Формируются на базе мести за вред, нанесенный товарищам по борьбе, единоверцам, соплеменникам, родственникам, соратникам по политической борьбе на традиционных основах, например, потому что террором занимался кто-то из близких друзей, когда в террор идут, что называется, за компанию. Эта группа мотиWow основана на сугубо эмоциональных факторах и обычно не имеет никаких рациональных мотивировок. Руководствующиеся такими мотивами люди совсем не задумываются о том, для чего и зачем они это делают. Ими движут эмоции. Им кажется, что все ясно.
Это парадоксальный мотив. С одной стороны самореализация — удел сильных духом людей, наиболее полное осуществление личности, ее полная самоотдача, растворение человека в террористическом акте, вплоть до самопожертWowания. Однако с другой стороны, такая самореализация — признание ограниченности возможностей и констатация несостоятельности человека, не находящего иных способов воздействия на мир, кроме насилия и деструкции.
8. МОТИВ СОБСТВЕННОЙ ГИБЕЛИ:
Этопсихопатологический мотив — непреодолимое желание собственной смерти на виду у всех, либо просто желание уйти таким образом из жизни. Люди, одержимые таким мотивом, являются готовыми смертниками и зачастую те, кто планируют такие акты пользуются этим мотивом. События 11 сентября в Америке наглядно продемонстрировали данный мотив.
Следует также заметить, что в «чистом виде» вышеперечисленные мотивы встречаются редко. Обычно мотивы, переплетаясь, дополняют друг друга, образуя так называемую «деформированную потребность».
Специалисты в этой области считают, что деформируются в первую очередь социогенные потребности в части общения, товарищества, уважения, признания, самоутверждения. В некоторых случаях эти нормальные человеческие потребности, искажаясь и извращаясь, переходят к стремлению своего превосходства над окружающими, навязыванию своей воли, насилию над другими людьми.
Участие женщин в террорах
Знаменитый судебный психиатр и антрополог ЧЕЗАРЕ ЛОМБРОЗО считал, что женщины недостаточно умны, чтобы совершать преступления. Однако среди самых известных террористов последних десятилетий женщины заняли видное место, опровергнув Ч. Ламброзо в том, что террор это мужское дело.
Женщины становятся не просто исполнителями — бомбистами, стрелками и угонщиками самолетов, — в Европе, Японии, Латинской Америке, они в ряде случаев возглавляли террор. Не всякий рискнет назвать их преступницами. Умные, образованные, убежденные в своей правоте, женщины приказывали своим товарищам умирать не во имя денег, а во имя идеи. И они сами всегда готовы были умереть.
Женщины участWowали во всех известных террористических организациях в том числе и в России еще с конца 19 века, но наибольшую роль они сыграли на Ближнем Востоке, в Соединенных Штатах и — особенно — в Германии.
Почему же женщины так активно участвуют в терроре?
Существует целый ряд объяснений, связанных с меняющейся ролью женщины в современном мире. Участие в террористически: организациях в 60 — 70 годах 20 в. совпало со стремлением женщины выйти из привычной роли послушной жены, любящей матери, домохозяйки без собственных интеллектуальных, профессиональных и политических амбиций, разрушить эти стереотипы, доказать свою само ценность, освободиться от мужского господства в семье и обществе.
Эмансипация женщины, освобождение от домашних обязанностей, новые возможности в профессиональной сфере, предоставленные научно — техническим прогрессом, сформировали тип женщин намеренных участWowать во всем, включая террор.
Феминизм. Желание доказать свое право на гомосексуальные и бисексуальные отношения тоже играет роль, подталкивая некоторых женщин к участию в террористических группировках, где утверждалось полнейшее равноправие полов и сексуальная свобода.
Психологи полагают, что в сознании женщины должен произойти какой — то радикальный сдвиг, прежде чем она перейдет к насилию. Зато, если этот переворот произошел, женщины становятся хладнокровными и безжалостными убийцами. Но убийцы всегда утверждают, что они всего лишь жертвы.
Многие немецкие террористки — в прошлом были медицинскими сестрами, воспитательницами детских садов, учителями, специалистами в области социологии и психологии, журналистами и т.п.
Уходя в подполье, эти женщины оставляли детей и родителей, порывали со своей прежней жизнью. Они находили в террористических группировках и любовь и заботу, которых им прежде не хватало. К новичку в группе относятся как к товарищу, и он этим гордится.
Группа особенно притягательна для молодых людей со слабым характером, для тех, кто испытывает трудности в общении с другими, кто нуждается в компании, понимании и просто поддержке. Недостаток уверенности в себе компенсируется чувством — вместе мы сила, наконец, есть какое-то увлекающее дело. Им даже начинает нравиться дисциплина, необходимость подчиняться приказам — все то, что еще недавно они отвергали.
Вступая в боевую группу, пройдя определенные степени подготовки и получая в руки настоящее оружие молодая террористка становится хозяйкой жизни и смерти. Отныне она определяет, что есть добро и что зло. Она начинает брать себе все что хочет. Она судья диктатор и Бог в одном лице, правда всего лишь на очень короткое время.
В этом крохотном мирке у женщины — террористки появляется ощущение собственного величия, что делает ее крайне агрессивной и опасной. Тем более, что, не взирая на сплоченность, в группе также в свою очередь существует своеобразная конкуренция и просто нельзя показаться трусом или получить статус ненадежной. И они доказывают друг другу свою храбрость и презрение к врагу.
Фантастическая энергия, настойчивость и изобретательность, с которыми женщины проводят и планируют свои акции, сбивая зачастую с толку представителей спец — служб, рождены твердым убеждением в том, что все это необходимо во имя высшей цели.
Смерть случайных людей тоже получает оправдание. Для террористок это не убийство, а просто — военная необходимость. Зачастую они ставят на карту собственную жизнь и считают оправданным лишать жизни других.
Вот почему не приходится удивляться жестокости и варварству людей, взрывающих самолеты и жилые дома, грабящих и топящих грузовые и пассажирские суда, убивающих женщин и детей.
Как пример: одна палестинская террористка положила бомбу в багаж своего возлюбленного и преспокойно посадила его на самолет, чтобы взорвать.
Источник: cyberpedia.su
Специфика мотивации личности экстремиста, террориста
Основу психологического познания личности преступника составляет анализ его мотивации. Имеются в виду, конечно же, не внешне видимые причины поведения отдельных лиц, совершающих террористические акты, а собственно мотивы — как смысл, субъективное значение такого поведения. Главный вопрос, возникающий здесь, видится в следующем: в чем выигрыш, в первую очередь психологический, от совершения соответствующих действий для самого виновного, в том числе и в тех случаях, когда он действует за материальное вознаграждение. Последнее обстоятельство выделено в связи с тем, что корыстные стимулы лишь внешне выглядят единственными мотивами, а под ними, в глубине, на бессознательном уровне, функционируют еще и другие, не менее мощные побуждения, которые достаточно часто являются ведущими мотивами.
По мнению опрошенных в ходе исследования сотрудников подразделений по противодействию экстремизму различных регионов России, основными порождающими экстремизм мотивами являются: меркантильный (материальный), идеологический, власти над людьми, желания преобразования и неудовлетворенности реальной ситуацией, интереса к новому виду деятельности, товарищеский, самоутверждения, молодежной романтики, героизма, игровой, привлекательности смерти 1 Проведенное исследование включает в себя опрос 100 сотрудников подразделений по противодействию экстремизму. .
Мотивация преступного поведения в целом имеет сложный многоуровневый характер. Сами по себе мотивы в значительной мере бессознательны, и поэтому их необходимо различать в зависимости от многих факторов, в том числе и от видовой принадлежности конкретного преступного акта.
Важно также отметить, что мотивы заметно отличаются в конкретных видах поведения экстремиста и террориста даже в рамках одного и того же преступного акта — разные его участники могут стимулироваться разными мотивами. Рассмотрим подробно основные мотивы подобного преступного поведения.
1. Меркантильный (материальный) мотив. Для большинства рядовых членов экстремистских и террористических организаций именно он является первостепенным. Это объясняется тем, что экстремизм, а тем более терроризм в форме агрессии, как и любая человеческая деятельность, представляет собой некий «оплачиваемый труд».
2. Идеологический мотив основан на совпадении собственных ценностей человека, его идейных позиций с идеологическими ценностями группы, организации или иной идейно-политической силы. Он возникает как результат вступления человека в некоторую близкую по духу общность. В таких случаях экстремизм становится не просто средством реализации некоторой идеи, а еще и своего рода «миссией» от имени данной общности. Идеологический мотив может иметь политический, религиозный, социальный, социокультурный и другой подтекст.
3. Мотив преобразования, активного изменения мира — это сильный мотив, связанный с пониманием несовершенства и несправедливости существующего мира и настойчивым стремлением улучшить, преобразовать его. Этот мотив больше всего присущи пассионариям и людям, которые профессионально занимаются экстремистской и террористической деятельностью. Для них такая деятельность и инструмент, и цель преобразования мира.
4. Мотив власти над людьми — один из наиболее древних и самых глубинных мотиWow. Потребность во власти выступает главной движущей силой множества человеческих действий. Это желание занять доминирующую позицию в группе, руководить людьми, определять и регламентировать их деятельность. Через экстремистские действия, основанные на мотиве власти над людьми, личность утверждается и самоутверждается.
5. Мотив самоутверждения часто переплетается с желанием доминировать, подавлять и управлять окружающими. Такая потребность обычно связана с высокой тревожностью, которая снижается в случае доминирования в социальной среде, причем желание быть лидером в том числе может достигаться и с помощью грубой силы, уничтожения неугодных. Данный мотив обнаруживается в любом виде экстремистского поведения, тем более что давление на других часто обеспечивает личную безопасность и может быть обосновано идеологическими аргументами. Совершая преступные действия экстремистского и террористического характера, преступник демонстрирует то, на что он способен и что хотел бы показать другим (ум, бесстрашие, ловкость, технические навыки и т.п.), тем самым самоутверждаясь, т.е. в первую очередь доказывая самому себе, что все эти качества есть и у него.
6. Мотив интереса и привлекательности экстремизма и терроризма как сферы деятельности. Для определенного круга лиц, особенно из числа обеспеченных и достаточно образованных, подобная деятельность интересна просто как новая, необычная сфера занятий. Их занимают связанные с этой деятельностью риск, разработка планов, нюансы осуществления преступных действий.
7. В основе товарищеского мотива лежат разнообразные варианты эмоциональной привязанности — от желания отомстить за вред, нанесенный товарищам по борьбе, единоверцам, соплеменникам, родственникам, соратникам до стремления к участию в деятельности экстремистских и террористических организаций, когда, например, их членом состоит кто-то из друзей или близких. Люди, руководствующиеся этим мотивом, занимаются экстремистской и террористической деятельностью в основном под влиянием эмоций, совсем не вдумываясь, зачем и почему они это делают.
8. Выделяют такой мотив экстремистского и террористического поведения, как молодежная романтика и героизм, желание придать своей жизни и деятельности особую значимость, яркость, необычность. Зачастую оно сопровождается уходом от действительности в сказку, миф, где действуют бесстрашные герои, несущие людям добро и устам заливающие справедливость силой, а порой и немалыми жертвами.
9. Поиск романтики и героики переплетается у экстремистов и террористов с игровой мотивацией, потребностью в риске, опасных для жизни и свободы операциях, желании оказаться в необычной ситуации. Готовясь к преступным действиям, планируя их, подыскивая соучастников, совершая сами действия и уходя от преследования, преступник живет полной жизнью. Игра проявляется и в том, что он вступает в определенные, не характерные для других преступлений отношения с обществом, органами власти и правоохранительными органами, средствами массовой информации. Принимая на себя ответственность за совершенное преступление, субъект тем самым сообщает какую-то информацию о себе и с этого момента начинает новую игру, полную для него героики. Его положение становится более щекотливым, и он максимально мобилизует свои силы и старается проявить себя, чем в очередной раз самоутверждается.
10. К мотивам, порождающим преступную деятельность в экстремистских, но в большей степени террористических организациях. относят влечение отдельных людей к смерти, которое достигает у них той же силы, что и влечение к жизни. Влечение к смерти (некрофилия) объединяет значительную группу людей, решающих свои проблемы, максимально приближаясь к смерти.
Для таких лиц характерна установка на силу как нечто разрушающее сущестWowание. Применение силы для них является образом жизни. Важно подчеркнуть, что данный мотив, как и большинство других, существует на бессознательном уровне и крайне редко осознается субъектом. Он часто бывает ведущим, что не исключает наличия других, дополнительных мотиWow, например материальных.
Мотивацию преступного поведения в экстремистских и террористических организациях можно разделить на личную и групповую.
Личная модель выбора преступного повеления экстремистской направленности определяется присутствием следующих элементов:
- ранней социализации индивида в насильственной окружающей среде;
- отрицательной самоидентификации индивида;
- личных связей индивида с экстремистскими и террористическими организациями;
- конверсионного жизненного опыта индивида.
Групповая мотивация преступного поведения в экстремистских и террористических организациях характеризуется следующими признаками:
- наличием политической мотивации, которой может дополняться любой другой мотив;
- преследованием такой деятельностью «символических», а не инструментальных задач, адресацией своих «посланий» политическому руководству;
- систематичностью в планировании и организации экстремистской террористической деятельности, которая не является результатом бессмысленных и случайных либо социопатических характеристик группового поведения.
Нахождение в социальной группе способствует возникновению определенных мотиWow поведения, их конкуренции, постановке новых целей и уходу от старых. При формировании мотиWow и целей преступной активности в группе, как правило, происходят обмен мнениями, знаниями, опытом, а также взаимное убеждение и внушение, ускоряющие решимость совершить данное преступление.
Характер мотивации поведения каждого члена и всей группы в целом различается по силе и направленности. Сила мотивации зависит от взаимного влияния участников группы, их консолидации.
Поскольку экстремистские, а тем баз ее террористические организации, как правило, стараются поддерживать конспирологический режим своей деятельности, они вынуждены быть сплоченными; за счет этого достигается усиление мотивированности поведения каждого участника. Направленность мотивации выражается через ориентацию личности на групповой успех и выполнение общего дела как условие собственного выживания. Это порождает исключительную преданность своей группе, переживания в случае утраты с ней связи. В подобных группах мотив нередко перемешается на саму деятельность — показать свою силу, бесстрашие, находчивость, умения.
На основании изложенного можно выделить основные факторы, влияющие на формирование мотивации преступного поведения в экстремистских и террористических организациях.
Экономические факторы. Здесь на первое место выступает имущественное неравенство, которое является первичной предпосылкой неудовлетворенности жизнью лиц, имеющих низкий материальный достаток. Анализ публикаций СМИ показывает, что значительное число граждан России живет с острым ощущением социального неравенства, вызванным большой разницей доходов населения, когда доходы подавляющего большинства населения в десятки раз ниже доходов небольшого количества людей.
Политические факторы мотивации преступного поведения заключаются в отчуждении подавляющей части населения от участия в реализации государственных функций и управления общественными процессами, иными словами, в отсутствии социального контроля граждан над процессами, происходящими в обществе и государстве. В настоящее время многие граждане независимо от политических убеждений не верят в способность и возможность органов власти управлять страной, в связи с чем перспективы сокращения преступности и коррупции, подъема промышленности и сельского хозяйства, уменьшения безработицы, решения межнациональных проблем, ликвидации перебоев с выдачей заработной платы и пенсий, укрепления армии и международного авторитета России большинством оцениваются негативно. Люди, особенно молодые, ищут виноватых в сложившейся ситуации, в качестве которых для них выступают лица другой расы, национальности, религии, вообще любой иной социальной группы, что является основной причиной совершения преступлений.
Нравственные и духовные факторы мотивации преступного поведения оказывают детерминирующее воздействие на рассматриваемый вид преступности, проявляясь, с одной стороны, в том, что слепая родительская любовь, прошение им любых неблаговидных поступков, безграничное потакание капризам подрастающего ребенка неблагоприятно влияют на воспитание подрастающего поколения и выступают условиями формирования крайне эгоистического образа мышления. С другой — использование при воспитании издевательств, брани и побоев влечет отчуждение подростка, способствует появлению озлобленности, обиды, даже агрессивности, что и становится почвой для экстремистских проявлений в отношении «виноватых» в плохой жизни.
Отдельно необходимо остановиться на факторах, обусловливающих совершение преступлений экстремистской направленности религиозными экстремистами. По мнению опрошенных экспертов, среди таких факторов наиболее значимыми являются следующие: объединение и устойчивое сущестWowание на почве религиозных идей групп лиц, массовое распространение религии, причем зачастую в форме нетрадиционных культов и учений, связанное с либерализацией духовной жизни, снижение доверия к традиционным религиям и их пассивность, потребность людей в вере, которая явилась бы не только ориентиром жизненного поведения, но и основой для объединения, поиск в религиозных учениях средств разрешения социальных конфликтов.
Образовательные факторы мотивации преступного поведения, относящиеся к сфере образования, характеризуются проблемой преобладания обучения над воспитанием. Учреждения системы образования сегодня практически не используют воспитательных инструментов воздействия на сознание обучающихся, а занимаются только передачей знаний и умений, относя воспитание к прерогативе семьи. Кроме того, даже при осуществлении учебного процесса учреждения образования не передают подрастающему поколению интеллектуальных и поведенческих навыков терпимости по отношению к нетрадиционным и просто иным религиозным учениям, нетрадиционным духовным ценностям, представителям иных национальностей и т.д. Все это приводит к отклоняющемуся, вплоть до преступного, поведению молодежи.
ПраWowые факторы мотивации преступного поведения связаны с законодательной, правоохранительной и правоприменительной деятельностью. Прежде всего, они относятся к законодательной функции обеспечения безопасности и конституционного строя. Сюда относятся такие факторы, как отсутствие у правоохранительных органов возможности реального контроля за поведением граждан в целях выявления экстремистски настроенных субъектов без нарушения их конституционных прав и свобод, сложность определения и признания конкретно совершенных преступлений экстремистской направленности в качестве таковых ввиду определенных проблем, связанных с организационной деятельностью правоохранительных органов, а также слабые оперативные позиции в сфере борьбы с преступлениями экстремистской направленности.
Социально-психологические факторы, связанные непосредственно с мотивацией преступного поведения экстремистской направленности, характеризуются следующим. В отличие от обычных групп подростков, совершающих хулиганские действия или акты вандализма, как правило, с целью «поразвлечься», неформальные экстремистские молодежные группировки осуществляют свои противоправные действия, базируясь на определенной идеологии.
В качестве основного тезиса может выступать такой: «для преодоления всех политических и экономических проблем в стране необходимо создание «чисто национального» государства». Причем идея чистого государства присуща не только скинхедам, но и религиозным экстремистам исламского толка, призывающим в свою очередь к созданию чистого государства на религиозной (мусульманской) основе. Совершенно ясно, что поведение, мотивированное указанными идеями, имеет строгую ориентацию, нацеленную в данном случае против лиц иной национальности или религии. Сюда же примешивается и ненависть к существующей власти, которая, по мнению агрессивно настроенных субъектов, попустительствует жизнедеятельности «виновников» всех российских бед, что приводит в свою очередь к еще более широкому распространению экстремистских идей. Именно они становятся фундаментом образования так называемой молодежной «субкультуры», проявлением и формой сущестWowания которой являются, в частности, и неформальные экстремистские молодежные группировки, влияние которых на преступность экстремистской направленности достаточно велико.
Наши партнеры
Об Ассоциации
- Общая информация
- Правление
- Документы
- Вступить в ассоциацию
- Контакты
Пресс-центр
- Новости ассоциации
- Мероприятия, 2022
- Мероприятия, 2021
- Мероприятия, 2020
- Мероприятия, 2019
- Мероприятия, 2018
- Мероприятия, 2017
- Мероприятия, 2016
- Мероприятия, 2015
- Мероприятия, 2014
- Мероприятия, 2013
- Интервью
Библиотека
- Нормативно-праWowая база
- Оперативно-розыскная террология (открытый фонд)
- Оперативно-розыскная деятельность (открытый фонд)
- Криминалистика
- Библиотека сыщика
Источник: alldetectives.ru
3.6. Мотивы терроризма
Мотивы играют важную роль в оценке действий и поступков человека, так как от них зависит, какой субъективный смысл имеет действие для него. И под мотивом понимают то, ради чего совершается поступок, поэтому люди отличаются друг от друга не только поведением, но и мотивами этого поведения.
Действия террористов, даже политических, националистических и «идеологических», обычно кажутся рациональными, продуманными, хорошо подготовленными, не случайно обнаружить и задержать их бывает очень трудно; вроде не должно вызывать сомнений то, что перед нами разумные, знающие свои цели и движимые ясными мотивами люди. Однако как совместить светлые идеалы и нечеловеческую жестокость террористов, высоту их помыслов и примитивность взглядов и знаний, готовность к самопожертWowанию ради людей и уверенность в допустимости уничтожения многих из них ради торжества своих замыслов.
Поэтому можно сказать, что впечатление понятности и ясности мотиWow террористов весьма обманчиво. Мотивация терроризма несет сложный, многоуровневый, неоднозначный характер, сами мотивы в значительной мере бессознательны и их необходимо различать в зависимости от видовой принадлежности конкретного теракта.
Сложность обнаружения подлинного мотива связана с тем, что у него имеется два аспекта – рациональный и иррациональный. Рациональность заключается в том, чтобы с помощью чрезвычайного насильственного акта достигнуть конкретной цели: признания требуемых политических или националистических свобод, выпуска на свободу других террористов и т.д. Очень часто эти рациональные цели достигаются, но эффект от них остается очень локальным, как по времени, так и по социальному объему. Застигнутая врасплох, Система вначале может подчиниться террористам, но затем исподволь и постепенно исправляет негативные последствия подрывных действий.
Иррациональный аспект терроризма включает в себя состояние сущестWowания, который переживает его участник. При теракте создается уникальная психологическая ситуация, в которой люди начинают дейстWowать по совершенно иным законам, нежели в обычной жизни, в системе принятых связей.
Например, в ситуации «террорист – заложник» драма приобретает особый смысл, поскольку наиболее поверхностные слои личности мгновенно смываются перед лицом реальной смерти. Сам террорист становится как бы субъектом смерти: с одной стороны, он вызывает на себя всю разрушительную мощь Системы, а с другой – получает мимолетное, но крайне острое осознание абсолютного превосходства над заложниками и власти над их жизнями. Здесь есть и мазохизм, граничащий с религиозным мученичеством, поскольку террористу грозит смертью сама Система, есть и садизм, поскольку он получает удовлетворение от господства над заложниками. Выяснение мотиWow позволит эффективнее дейстWowать при нейтрализации терактов.
С.А. Эфиров называет следующие мотивы терроризма:
- самоутверждение;
- самоидентификация;
- молодежная романтика и героизм;
- придание своей деятельности особой значимости;
- преодоление отчуждения, конформизма, обезлички, стандартизации, пресыщения и т.п.
Источник: studfile.net
Мотивационные типологии терроризма. Модели личности террориста
Проблема причин, психологических корней и мотивации терроризма имеет системный характер. Западные исследователи разработали целый ряд мотивационных типологий терроризма, выделяя два их основных типа — личностные и политико-идеологические мотивации.
Описывая мотивацию террористической деятельности, Д. В. Ольшанский выделяет семь личностных типов мотиWow:
- 1. Меркантильные мотивы. Для определенного числа людей занятие террором — это способ заработать деньги.
- 2. Идеологические мотивы. Такой мотив возникает как результат вступления человека в некую общность, имеющую идейно-политическую направленность.
- 3. Мотивы преобразования и активного изменения мира. Эти мотивы связаны с переживанием несправедливости в существующем устройстве мира и желанием его преобразования на основе субъективного понимания справедливости. Террористические организации могут дать молодым людям «возможность стать героем, — пишет К. Л. Оотс в исследовании, посвященном психологическим мотивам терроризма, — Стимулом может стать атмосфера приключений и авантюр. Молодые террористы получают также удовлетворение от веры, что способствуют важному делу. В некоторых случаях даже возможность умереть и стать мучеником может быть мощным психологическим стимулом»[5].
- 4. Мотив власти над людьми. Через насилие террорист утверждает себя и свою личность. Вселяя страх в людей, он укрепляет свою власть. «Насилие, — пишет французский исследователь Р. Соле, — имеет для некоторых террористов самодовлеющую ценность. Разрушение — революционный акт, стрельба — способ самоутверждения, и более того, придания себе подлинности»[6].
- 5. Мотив интереса и привлекательности террора как сферы деятельности. Террористов может привлекать связанный с террором риск, разработка планов, специфика осуществления террористических актов.
- 6. Товарищеские мотивы эмоциональной привязанности в террористической группе. Такими мотивами могут быть: мотив мести за погибших товарищей, мотивы традиционного участия в терроре, потому что им занимался кто-то из родственников. По мнению Д. Поуста, для индивидов, страдающих дефицитом самоуважения и с недостаточно развитой личностью, слияние с группой имеет фундаментальное значение. Групповой этос становится для них системой нормативных стандартов и ценностей.
- 7. Мотив самореализации. Это парадоксальный мотив. С одной стороны, самореализация — удел сильных духом людей. С другой стороны, подобная самореализация — признание ограниченности возможностей, констатация несостоятельности человека, не находящего иных способов воздействия на мир, кроме насилия.[7]
«Терроризм — это действия, направленные на уравнение шансов. С точки зрения самих террористов, их действия — это форма восстановления попранной справедливости»[8].
Кандидат психологических наук Соснин В. А. указывает на ряд личностных предрасположенностей, которые часто становятся побудительными мотивами вступления индивидов на путь терроризма: сверхсосредоточенность на защите своего «Я» путем проекции с постоянной агрессивно-оборонительной готовностью; недостаточная личная идентичность, низкие самооценки, элементы расщепления личности; сильная потребность в присоединении к группе, т. е. в групповой идентификации или принадлежности; переживание большой степени социальной несправедливости со склонностью проецировать на общество причины своих неудач; социальная изолированность и отчужденность, ощущение нахождения на обочине общества и потери жизненной перспективы. При этом нельзя сказать, что приведенный набор этих характеристик является каким-то обобщенным психологическим профилем личности террориста[9].
Идейные мотивы могут быть социально-политическими, националистическо-сепаратистскими и религиозными.
Мотивационная основа националистического и сепаратистского терроризма часто значительно прочнее, чем у социально-политического, поскольку связана с кровными узами и семейными традициями, передается из поколения в поколение и закладывается с раннего детства. Еще более «мощной» оказывается мотивационная основа, когда националистические мотивы переплетаются с религиозным фундаментализмом, который нередко приводит к особенному фанатизму.
У религиозного фанатика, готового совершить самоубийственный террористический акт, возможно наиболее рельефно проявляется то, что можно условно обозначить как «экстремистское сознание». Главной мотивационной доминантой является вера в обладание высшей единственной истиной, уникальным рецептом «спасения» своего народа, социальной группы или всего человечества. Известный специалист по терроризму Б. Дженкинс считает, что «террористы могут рассматриваться как абсолютисты, как «истинно верующие»[10]. Такая вера задает тип ценностных и поведенческих моделей террористических групп.
Однако, нетрудно заметить, что указанной мотивационной доминанты недостаточно для обращения к террористической деятельности. «Людей убежденных, что они достигли высшей и единственной истины немало в самых разных сферах и лишь немногие из них обращаются к терроризму. Очевидно, что мотив обладания истиной является существенной, но недостаточной предпосылкой обращения к терроризму. Вероятность обращения к нему возрастает при наличии некоторых других условий, стимулов и мотиWow, при наличии специфической ценностно-мотивационной системы»[11].
Необходимым элементом этой системы является крайняя нетерпимость к инакомыслию, а также ко всякого рода сомнениям и колебаниям, перерастающая в убеждение, что нормальный, полноценный человек просто не может видеть вещи в ином свете, чем тот, который открывается благодаря обладанию абсолютной истиной. Однако, поскольку на практике исключение инакомыслия оказывается невозможным, возникает другой важнейший компонент экстремистской мотивационной системы — идея обращения инакомыслящих в единственно истинную веру. Это возможно двумя способами — путем мирной пропагандистской или миссионерской деятельности, либо с помощью всех возможных, в том числе насильственных средств. Второй путь в пределе ведет к терроризму.
Соответственно два других компонента экстремистской мотивационно-ценностной системы — отказ от общечеловеческих ценностей и крайняя агрессивность.
Важное значение в ряде случаев имеют политико-идеологические мотивы вступления в террористическую группу. Но они чаще являются формой рационализации более глубинных личностных мотиWow — стремления к укреплению личностной идентичности и, что особенно важно, потребности принадлежности к группе.
Совершая террористический акт, его исполнитель переступает через определенную черту (преступает закон), а это требует включения соответствующих механизмов психологической защиты и самооправдания. Знание этих механизмов позволяет понять мотивацию террористов. Наиболее часто они считают свои действия вынужденными, поскольку другие средства не позволили им достичь поставленных целей. Террорист оправдывается тем, что к действиям его якобы побудило нарушение в обществе справедливости или неосуществление каких-то его прав. В настоящее время терроризм все более приобретает националистическую окраску, теракт объясняется ущемлением прав той или иной национальности.
Нередко низменные мотивы террористы подменяют благородными и возвышенными, которые якобы оправдывают их поведение как борьбу за справедливость (суверенитет нации и т. п.). У вульгарных террористов, не отягощенных никакой идеей, самооправдание может принимать циничную форму простой бравады совершенным разбоем или убийством.
Таким образом, с позиций психологии самооправдания любой терроризм ничем не отличается от обычной уголовной преступности.
Кандидат психологических наук Рощин С. К. предлагают три модели личности террориста:
Первая модель. Человек, который руководствуется своими убеждениями (религиозными, идеологическими, политическими) и искренне считает, что его действия, независимо от их конкретных результатов, полезны для общества. Это человек, у которого сфера сознания крайне сужена теми или иными доктринами и им же подчинена его эмоциональная сфера.
Поэтому он оказывается способным совершить все что угодно. На политическом языке — это фанатик, психологическом — психопат. Психопат может совершить великие и добрые дела, если его устремления и установки совпадают с потребностями общества, но он же способен сотворить огромное зло, если мотивы его действий носят объективно антиобщественный характер. Любой психопат-фанатик может стать террористом.
Вторая модель. Большинство теорий человеческой агрессивности, предложенных мировой наукой (социал-дервинистская концепция этноцентризма теория группового нарциссизма и инстинкта смерти 3. Фрейда, этологические концепции инстинктивной природы агрессивности человека и т. д.), не могут считаться достаточно обоснованными с научной точки зрения и поэтому непригодны для адекватного объяснения психологической природы терроризма.
Исключение составляет бихевиористская теория фрустрации-агрессивности Доллара-Миллера. Согласно их взглядам, чувство фрустрации, порожденное невозможностью для человека по каким-то причинам достичь жизненно важных для него целей, неизбежно порождает у него тенденцию к агрессивным действиям. Сознание в этом случае может сыграть роль инструмента в рационализации этих действий, то есть в подборе тех или иных поводов для их оправдания. Если не абсолютизировать названную концепцию как единственный и универсальный способ объяснения агрессивного поведения человека, то можно признать, что в отдельных случаях она применима для понимания склонности человека к террористическим актам.
В качестве третьей модели можно представить случаи психо- или социально-патологического развития личности, связанные с ненормальными отношениями в семье ребенка. Жестокое обращение родителей с ребенком, его социальная изоляция, дефицит добрых отношений могут привести к формированию озлобленной личности с антисоциальными наклонностями. При определенных условиях люди такого психологического склада легко могут стать инструментами террористической организации[12].
Источник: studwood.net