Каким образом поэт зарабатывал на жизнь в петербурге в университетские годы
В 1838 году шестнадцатилетний Николай Некрасов совершил поступок, круто изменивший его судьбу, – он уехал в Петербург, намереваясь там поступить в университет. Отец настаивал на том, чтобы Николай поступил в петербургский Дворянский полк (военно-учебное заведение), и сын сделал вид, что он согласен поступить туда. 20 июля 1838 г., простившись с родителями, братьями и сестрами, он выехал (вероятно, из Ярославля) в Петербург.
В каком-то смысле для Некрасова поездка в Петербург являлась авантюрой: в Дворянский полк он не собирался поступать, о поступлении же в университет без серьёзной подготовки не могло быть и речи. Главные надежды Некрасов возлагал на свои стихи. Позднее он вспоминал: «Со мной была тетрадка стихотворений, на неё возлагал я большие надежды» (XII, 11). О том, какие именно надежды, сказано в его автобиографическом романе «Жизнь и похождения Тихона Тростникова»: «По приезде в Петербург, не более как через десять дней, я надеялся иметь кучи золота и громкое имя» (VI, 64). Нельзя не заметить, что если расчёты Некрасова на тетрадь юношеских стихов и не оправдались, то в целом его мечты относительно куч золота и громкого имени со временем осуществились полностью.
Жизнь и творчество Н.А. Некрасова. Лектор — доктор философских наук Кира Гордович.
Приехав в Петербург, юный поэт не стал поступать в Дворянский полк. В гневе Алексей Сергеевич отказался помогать сыну деньгами. Некрасов оказался в крайне тяжелом положении. Его планы поступления в Петербургский университет потерпели полный провал.
Летом 1839 г., поступая на факультет восточных языков, на вступительных экзаменах Некрасов с треском провалился, сдав четыре из пяти предметов (Закон Божий, географию, всемирную историю и русскую историю) на единицы, пятый – русскую словесность – на двойку73 (все отметки – по пятибалльной системе). Сдавать остальные экзамены не имело смысла.
В сентябре 1839 года Некрасов поступил вольнослушателем на 1-е отделение философского факультета (позднее преобразованного в историко-филологический факультет). Летом 1840 года он пытался поступить на юридический факультет. В этот раз из четырнадцати предметов три (греческий язык, математику и геометрию) молодой ярославец сдал на единицы, пять (историю, логику, арифметику, немецкий и французский языки) – на двойки, два (Закон Божий и латынь) – на тройки, на четверку – ни одного. Один предмет – русскую словесность – юный поэт сдал на пятерку74. Почти два года Некрасов числился вольнослушателем на философском факультете, не сдав за это время ни одного переходного экзамена (официально он был уволен из числа вольнослушателей 24 июля 1841 г.).
И до революции, и особенно в советское время любили живописать ужасы нищеты, которые пережил юный волжанин в Петербурге. Удивительного в этом ничего нет. Удивляет другое: как быстро Некрасов преодолел все эти испытания и встал на ноги. Уже в феврале 1840 года увидел свет первый сборник стихотворений Некрасова «Мечты и звуки».
Лермонтов — I. От рождения до Санкт-Петербурга (1814-1832)
А ведь издание сборника требовало немалых денег, и юный поэт, которому было только 18 лет, сумел их найти, впервые проявив свою незаурядную предприимчивость (другое дело, что сборник успеха не имел). С 1840 года он сотрудничал в журнале «Пантеон» Ф. А. Кони, писал многочисленные театральные рецензии, фельетоны в стихах и прозе, оригинальные и переводные водевили и пьесы. В 1841 году Некрасов перевел большую пятиактную французскую драму. «Каким образом, – вспоминал Л. В. Григорович, – ухитрился он это сделать, не зная буквально слова по-французски, остаётся непонятным. Сколько нужно было воли, терпения, чтобы, частью пользуясь объяснениями случайно заходивших знакомых, частью по лексикону, довести до конца такую работу»75 (премьера драмы, получившей название «Материнское благословение», состоялась 19 октября 1842 года на сцене Александринского театра).
С начала 40-х годов Некрасов стал одним из сотрудников журнала «Отечественные записки». Этот журнал, основанный в 1818 году П. П. Свиньиным, в 1839 году перешел в руки А. А. Краевского. Обладая незаурядными деловыми качествами и обширными связями, Краевский превратил «Отечественные записки» в один из лучших тогдашних журналов. В 30-40 годы в нем печатались М. Ю. Лермонтов, В. И. Даль, А. И. Герцен, И. С. Тургенев, Ф. М. Достоевский, М. Е. Салтыков-Щедрин, И. И. Панаев, В. П. Боткин, В. Г. Белинский и др.
Как полагают, в 1842 году состоялось знакомство Некрасова с В. Г. Белинским (1811 – 1848 гг.), ведущим критиком «Отечественных записок», сыгравшее огромную роль в судьбе поэта. К этому времени по своим политическим взглядам Белинский окончательно сформировался как революционер и социалист, страстный поклонник Великой французской революции конца XVIII в. В значительной степени под влиянием Белинского Некрасов сформировался как человек радикальных политических взглядов, которому его наставник словно передал, по выражению Герцена, «выстраданное, жёлчное отрицание и страстное вмешательство во все вопросы»76. В рядах противников крепостного права Некрасов занимал особую позицию. Примерно с середины 40-х годов он был не только против крепостного права, но шёл гораздо дальше, выступая за крестьянскую революцию и осуществление социалистической утопии. До конца своих дней Некрасов оставался страстным сторонником всероссийского крестьянского бунта, который, по его мнению, только и мог разрешить все проблемы страны.
Политические взгляды в соединении с личными особенностями Некрасова (его мрачного, в целом, восприятия жизни) обусловили характер его поэзии. У него нет любовной лирики, он почти всегда равнодушен к прекрасному.
Фактически в некрасовском творчестве главными были три темы: страдания народа, воспевание борцов за его освобождение и тема, которую точнее всего назвать темой революции. По преимуществу всю свою жизнь Некрасов отрицал, обличал и призывал к бунту. До последних дней поэта вдохновляла муза, которую он называл «музой гнева и печали», «музой мести и печали».
Несомненно, в этих сочетаниях ключевыми являлись слова «гнев» и «месть». Точнее его вдохновительницу было бы назвать музой ненависти. Выросшая на его стихах А. В. Тыркова-Вильямс писала: «Некрасов любил Россию надрывной любовью, а русскую жизнь изображал с угрюмой, желчной односторонностью обличителя»77.
Некрасов очень рано стал восприниматься как ни на кого не похожий поэт. Еще до революции его стали называть поэтом-демократом. Во всей русской литературе только его называли певцом народной скорби, печальником горя народного и т. д. В жизни народа Некрасов видел только горе, страдания, нищету и голод. К светлым сторонам бытия он обращался крайне редко.
Лишь иногда поэт вырывался из-под власти своей суровой музы, и тогда его вдохновляла главная муза всех поэтов – муза любви. И именно эти стихи («Дедушка Мазай и зайцы», «Крестьянские дети» и др.) все русские люди знают с детства, и с ними, главным образом, ассоциируется у большинства из нас имя Некрасова.
Одним из главных желаний Некрасова в 40-е годы являлось стремление выбиться в люди и разбогатеть. А. С. Суворин приводит знаменательные слова поэта: «Я дал себе слово не умереть на чердаке. Нет, думал я, будет уже и тех, которые погибли прежде меня, – я пробьюсь во что бы то ни стало. Лучше по владимирке пойти, чем околевать беспомощным, забитым и забытым всеми»78. Ф. М. Достоевский, знавший поэта с начала 40-х годов, произнёс о нём ключевую фразу: «Миллион – вот демон Некрасова!»79.
В целом, к середине 40-х годов Некрасов окончательно сложился как очень своеобразная личность. Как, пожалуй, ни в ком из русских писателей, в нём причудливо было перемешано столько, казалось бы, взаимно противоположных страстей, главными из которых являлись, с одной стороны – стремление к богатству, с другой – стремление к революции. Естественным путем для удовлетворения обеих этих страстей для Некрасова стало своеобразное литературное предпринимательство – издание альманахов, а затем и журнала «Современник».
Во главе «Современника»
В начале 40-х годов, продолжая работать в «Отечественных записках» у А. А. Краевского, Некрасов одновременно стал выступать в роли издателя и редактора. В 1845 и 1846 гг. под его редакцией вышли альманахи «Физиология Петербурга» и «Петербургский сборник», успех которых превзошел все ожидания.
В 1846 году Некрасов вместе с И. И. Панаевым решили уйти от А. А. Краевского и создать свой журнал. С конца 30-х годов открытие новых журналов было запрещено, и речь могла идти только о покупке прав на издание какого-то уже существующего органа. Выбор Некрасова и Панаева пал на «Современник».
«Современник» был основан А. С. Пушкиным в 1836 г. После смерти поэта издателем и редактором журнала стал старый друг Пушкина П. А. Плетнёв. Профессор и с 1840 года ректор Петербургского университета П. А. Плетнёв как редактор оказался не на высоте. В 1846 году у «Современника» было всего 233 подписчика80. Приобретение и издание журнала требовало больших денег.
Основной взнос (35 тысяч рублей) внёс И. И. Панаев, продавший для этого принадлежавший ему лес81. Остальные деньги занял Некрасов. Осенью 1846 года Некрасов и Панаев вступили в переговоры с П. А. Плетнёвым на предмет приобретения прав на издание «Современника». Как писалось выше, П. А. Плетнёв занимал пост ректора Петербургского университета.
Еще 5-6 лет назад Некрасов, безуспешно пытаясь поступить в университет, писал на имя его ректора покорнейшие прошения. Теперь же он вступал с ним в переговоры не просто на равных, а более того – как преуспевающий предприниматель со своим почти что обанкротившимся коллегой. В октябре 1846 года соглашение было достигнуто и «Современник» перешел в руки Некрасова и Панаева.
С самого начала главным хозяином журнала стал Некрасов, которому в то время только исполнилось 25 лет (согласимся, поразительный пример успешной карьеры для безвестного бедного провинциала, восемь лет назад приехавшего в столицу).
Первый номер, как стали говорить с тех пор, некрасовского «Современника» вышел в январе 1847 г. Некрасова крайне волновал вопрос о подписке, т. е. вопрос о выживании журнала. 19 октября 1846 года он писал А. В. Никитенко: «…чтобы издание журнала окупалось, нужно по меньшей мере (…) 1500 подписчиков» (X, 55). Однако этот рубеж «Современник» преодолел очень быстро. В начале 1847 года на журнал подписалось уже около двух тысяч человек82, а в 1848 году количество подписчиков достигло 310083.
Такой взлёт подписки неудивителен. На рубеже 40 и 50-х годов в «Современнике» увидело свет немало произведений, доныне составляющих славу русской литературы: роман И. А. Гончарова «Обыкновенная история» (1847 г., № 2), рассказы из «Записок охотника» И. С. Тургенева – «Малиновая вода» (1848 г. № 2), «Певцы» (1850 г. № 11), «Бежин луг» (1851 г., № 2) и др., рассказ «Муму» (1854 г., № 3); первые повести и рассказы молодого Л. Н. Толстого – «Детство» (1852 г., № 9), «Набег» (1853 г., № 3), «Отрочество» (1854 г., № 4) и др.; лучшие вещи Д. В. Григоровича – повесть «Антон-горемыка» (1847 г., № 11), рассказ «Бобыль» (1848 г., № 3) и др.
Первые годы «Современника» для Некрасова были ознаменованы сближением с Авдотьей Яковлевной Панаевой. А. Я. Панаева (1819 – 1893 гг.) родилась в Петербурге в актерской семье. В 1836 году в неё влюбился И. И. Панаев, и летом 1837 года они обвенчались. Однако вскоре их брак фактически распался. В 1848 году, не разведясь с И. И. Панаевым, Авдотья Яковлевна стала гражданской женой Некрасова.
В тяжелое время цензурных гонений, чтобы чем-то заполнить страницы «Современника», в соавторстве с Авдотьей Яковлевной поэт написал два огромных романа: «Три страны света» и «Мертвое озеро». Брак Некрасова с Панаевой был нелегким. «Он любил её, – писал К. И. Чуковский, – угрюмой, ревнивой, изнурительно-трудной любовью. Совместная их жизнь была ад. (…) … его стихи отражают не ласки, а буйные семейные сцены, оскорбления, ссоры и ругательства»84.
Весной 1848 году младенцем умер первый сын Некрасова и Панаевой85. В начале 1855 года у них родился второй ребенок, сын Иван, который ввиду того, что развод Панаевых не был оформлен, юридически считался сыном И. И. Панаева и носил его фамилию. В апреле 1855 года младенец «Иван Панаев» умер. Смерть второго ребенка была страшным ударом для Панаевой и Некрасова. Потеря двоих детей способствовала охлаждению их отношений к концу 50-х годов и окончательному расхождению в 1863 г.
«Огородник»
Летом 1841 года Некрасов впервые за три года приехал из Петербурга в Ярославль, на свадьбу сестры Елизаветы. За три дня до его приезда, 29 июля 1841 г., в Ярославле скончалась его мать Елена Андреевна. 31 июля состоялось её погребение в Абакумцевеа. Некрасов прибыл уже к свежей могиле у алтарной части абакумцевского храма. Смерть матери, конечно, была для него большой потерей.
В последующие годы в его поэзии возник настоящий культ матери. В 1860 году вместе с сестрой А. А. Буткевич поэт установил на её могиле небольшой памятник, сохранившийся до наших дней.
Летом 1845 года Некрасов вновь приехал в Грешнево. Результатом пребывания в родных местах стало написание им нескольких антикрепостнических стихотворений («Родина», «Псовая охота» и др.), с которых собственно и начался поэт Некрасов.
К антикрепостническим произведениям 1845-1846 гг. примыкает и стихотворение «Огородник» (1846 г.) – первое стихотворение Некрасова, написанное на костромской сюжет. Историей создания «Огородника» занимались краеведы В. В. Касторский и В. Н. Бочков.
Согласно их изысканиям, в основу стихотворения лег подлинный случай любви крепостного садовника Андрея Фигуркина и дочери богатого барина. Об этой истории, произошедшей в начале 40-х гг. XIX века в усадьбе Занино Чухломского уезда, рассказывает в книге «Мои семидесятилетние воспоминания» Н. П. Макаров.
Владелец усадьбы Занино Иван Николаевич Катенин (1786 – 1854 гг.) в молодости служил в лейб-гвардии Измайловском полку. В 1812 году он участвовал в сражениях при Бородине, Малоярославце и Красном. В 1816 году молодой полковник Катенин вышел в отставку и вернулся на родину в Чухломской уезд, где в 1818-1827 гг. избирался уездным предводителем дворянства.
От второго брака И. Н. Катенин имел двух сыновей и шесть дочерей, в том числе и Екатерину Ивановну (1821 – до 1858 гг.). Занинский садовник – высокого роста молодой красавец Андрей Фигуркин – полюбил Екатерину Ивановну. Когда об этом узнал отец, его гневу не было предела. Фигуркина высекли и сдали в солдаты. Екатерина Ивановна приняла монашество в женском Николо-Староторжском монастыре в Галиче, где и умерла до 1858 г. Фигуркин, отслужив в армии, также обосновался в Галиче.
На переломе эпох
В 1853 году началась война России с Турцией. В 1854 году Англия и Франция, опасавшиеся усиления российских позиций на Чёрном море, вступили в войну на стороне Турции. Англо-франко-турецкие войска высадились в Крыму и осадили Севастополь – главную базу нашего Черноморского флота.
Некрасов, потомок многих поколений защитников Отечества, во время Крымской войны как поэт практически никак не откликнулся на её события. За три года войны он написал о ней только два стихотворения: «14 июня 1854 года» и «Внимая ужасам войны» (1855 г.). На основные события Крымской эпопеи – на затопление русского флота, на героическую осаду и падение Севастополя, на гибель адмирала П. С. Нахимова и др. – поэт Некрасов не отозвался никак. Тема защиты Отечества не входила в сферу его поэтического мира, и поэтому он коснулся темы Крымской войны в некоторых произведениях, написанных уже после войны, только в плане связанных с ней народных страданий.
В разгар Крымской войны, 18 февраля 1855 г., умер Николай I. 27 августа 1855 года пал Севастополь, за героической обороной следила вся страна. После Отечественной войны 1812 г., завершившейся вступлением наших войск в Париж, Россия не знала военных поражений. Поэтому падение Севастополя потрясло общество.
Война завершилась в 1856 году унизительным Парижским миром, по которому России запрещалось держать на Чёрном море военный флот. Военное поражение заставило нового императора Александра II начать перемены. Была ослаблена цензура, снят запрет на выпуск новых литературных журналов, одна за другой выходили книги, чьё издание еще недавно было немыслимо.
Некрасов, разумеется, не мог не использовать открывшихся возможностей. В октябре 1856 года он выпустил сборник своих «Стихотворений», имевший огромный успех. Безусловно, что одна из главных причин успеха состояла в политическом подтексте многих стихотворений, включенных в сборник. В середине 50-х годов у читателей, привыкших знакомиться с подобными произведениями только в рукописных списках, книга, подобная некрасовским «Стихотворениям», не могла не вызвать ажиотажного спроса.
Смерть Николая I положила начало большим переменам и в журнальном деле: ослаблялась цензура, расширялась сфера гласности. Во второй половине 50-х годов начинается резкий взлет популярности «Современника». Если в первой половине 50-х годов количество подписчиков журнала составляло около 3000 человек, то в 1857 году оно перевалило за 4000, к концу 1858 г. достигло 4700, в апреле 1859 г. – 550089.
В 1861 году подписка на «Современник» достигла своего зенита, составив 6658 человек90. Значительную долю подписки давал, конечно, Петербург. В 1859 году в столице на «Современник» подписалось 1274 человека, в 1860-м – 1628, в 1861-м – 1681. Меньше подписчиков давала Москва: за те же годы соответственно – 622, 482, 477.
В губернских и уездных городах подписка была невелика, но имела устойчивую тенденцию к росту. В 1859 году во всей Костромской губернии на «Современник» подписалось 47 человек, в 1860 г. – 68, в 1861 г. – 72в. В Костроме в 1859 году подписалось 17, в 1860 г. – 23, в 1861 г. – 2792.
Во второй половине 50-х годов на страницах «Современника» появляются многие знаменитые произведения русской литературы: «Рудин» (1856 г., № 1 и № 2), «Ася» (1858 г., № 1), «Дворянское гнездо» (1859 г., № 1) И. С. Тургенева; «Севастополь в декабре месяце» (1855 г., № 6), «Севастополь в мае» (1855 г., № 9), «Севастополь в августе 1855 года» (1856 г., № 1) Л. Н. Толстого. «Современник» публикует стихи Ф. И. Тютчева, А. А. Фета, А. Н. Майкова, Я. П. Полонского, А. К. Толстого, статьи критиков А. В. Дружинина и В. П. Боткина, историков С. М. Соловьева, И. Е. Забелина, Н. И. Костомарова, фольклориста А. Н. Афанасьева, педагога К. Д. Ушинского и др.
В числе авторов «Современника» в 50-е годы был целый ряд уроженцев Костромского края или тесно связанных с ним. В 1853 году журнал поместил первое произведение А. Ф. Писемского (1821 – 1881 гг.), уроженца усадьбы Раменье в Чухломском уезде. В начале 50-х годов в «Современнике» были опубликованы его рассказы: «Леший» (1853 г., № 11), «Фанфарон» (1854 г., № 8) и др. Известно пять писем, которые Писемский послал Некрасову в 1852-1854 гг., причем первые два отправлены им из Костромы, а остальные три (от 12 марта,15 апреля и 7 октября 1854 г.) – из Раменья. «Адрес мой в Чухлому Костромской губернии»93 – писал он Некрасову.
В 7-м номере «Современника» за 1852 год было опубликовано первое произведение А. А. Потехина – посвященный Кинешме очерк «Забавы и удовольствия в городке». А. А. Потехин (1829 – 1908 гг.) родился в г. Кинешме (в то время – уездном городе Костромской губернии). В конце 50-х – начале 60 годов «Современник» напечатал ряд пьес А. А. Потехина.
В 11-м номере за 1859 год в «Современнике» была напечатана «Задушевная исповедь» Н. П. Макароваг. Более всего Н. П. Макаров (1810 – 1890 гг.), уроженец Чухломы, известен мемуарами «Мои семидесятилетние воспоминания», в которых он дал ряд ярких картин жизни дворянства Костромской губернии в первую треть XIX века.
В 1856 году Некрасов привлёк в «Современник» А. Н. Островского. Как известно, А. Н. Островский (1823 – 1886 гг.) родился в Москве, однако родиной его предков был Костромской край. В конце 80-х годов XVIII века дед драматурга протоиерей Феодор Островский (1770 – 1843 гг.) окончил Костромскую духовную семинарию и в последующие годы служил настоятелем Благовещенской церкви в Костроме.
После смерти жены он переехал в Москву, принял монашество и стал иеромонахом Донского монастыря. Отец драматурга, Н. Ф. Островский (1796 – 1853 гг.), родился в Костроме, окончил Костромскую духовную семинарию и Московскую духовную академию. Совершив в Москве удачную служебную карьеру, Н. Ф. Островский в 1847 году купил усадьбу Щелыково в Кинешемском уезде своей родной губернии, где и умер в 1853 г.95 С 1848 года А. Н. Островский регулярно приезжал в Щелыково.
В 4-м номере «Современника» 1856 года Некрасов перепечатал раннюю пьесу Островского «Семейная картина». С февральского же номера за 1857 год новые пьесы А. Н. Островского появлялись в «Современнике» регулярно.
«Так, вокруг «Современника», – пишет В. В. Жданов, – усилиями его редактора (…), собрался почти весь цвет русской литературы; эти талантливые, еще молодые литераторы, полные сил и энергии, уже тогда немало сделавшие для отечественной культуры, казалось, представляли собой довольно прочное единство, кружок, спаянный дружбой и творческими интересами»96.
На рубеже 50 и 60-х годов во внешнем облике большинства авторов «Современника» произошло характерное изменение: почти все они отпустили бороды, ставшие в восприятии последующих поколений неотделимыми от их образа. Как известно, начиная с петровских преобразований, дворянам было запрещено носить бороду. В 30-40 гг.
XIX века исподволь борьбу за право её ношения начали славянофилы и примкнувшие к ним западники. Через несколько лет после начала царствования Александра II борода перешла в наступление. В первых рядах её носителей выступали почти все властители дум – писатели, публицисты, художники, композиторы. В стороне от общего потока не остался и Некрасов. К 1861 г. поэт отпустил довольно жидковатую бородку, в восприятии потомков ставшую неотделимой от его облика.
Источник: kostromka.ru
Петербург. Начало литературной деятельности
Некрасову не было еще семнадцати лет, когда он, преисполненный самых радужных надежд, приехал в Петербург.
В университет поступить не удалось: слишком скудны оказались знания, полученные в гимназии. Надо было думать о хлебе насущном. Нашлись знакомые, которые попытались помочь молодому поэту и пристроить в печать его стихотворения.
Несколько произведений Некрасова было опубликовано в журналах «Сын отечества», «Литературные прибавления к «Русскому инвалиду» и позже в «Библиотеке для чтения». Но начинающим авторам там платили мало. Началась жизнь, полная лишений. Некрасов скитался по петербургским трущобам, жил в подвалах и на чердаках, зарабатывал деньги перепиской бумаг, составлением всякого рода прошений и ходатайств для бедных людей.
Но жизненные невзгоды не сломили Некрасова, не поколебали в нем страстного желания учиться. Он продолжал мечтать о поступлении в университет и упорно готовился к экзаменам. Однако, несмотря на помощь друзей, осуществить свою мечту ему так и не удалось. Правда, Некрасов был принят вольнослушателем и даже был освобожден от платы за слушание лекций.
По совету одного из своих знакомых Некрасов решил собрать свои напечатанные и рукописные стихотворения и издать их отдельной книжкой под названием «Мечты и звуки».
Сборник «Мечта и звуки» вышел в начале 1840 года. Свое имя Некрасов скрыл под инициалами Н. Н.
Сам поэт очень сурово судил свое раннее творчество. «Я писал из-за хлеба много дряни, — отмечал он в «Автобиографических записях»,— особенно повести мои, даже поздние, очень плохи — просто глупы. ».
Источник: studwood.net
Каким образом поэт зарабатывал на жизнь в петербурге в университетские годы
Анализ творчества литераторов НЕКРАСОВ Н. А. БИОГРАФИЯ, АНАЛИЗ ТВОРЧЕСТВА ГОДЫ НУЖДЫ В ПЕТЕРБУРГЕ.
| ГОДЫ НУЖДЫ В ПЕТЕРБУРГЕ. |  |
|
ГОДЫ НУЖДЫ В ПЕТЕРБУРГЕ. Под влиянием матери Некрасов стал мечтать о литературной деятельности. Учась в Ярославской гимназии (1832-1837), он писал сатиры на однокашников и лирические стихи. Но отец избрал для сына военную карьеру и в 1838 году отправил его в Петербург для определения в Дворянский полк (военное учебное заведение). Некрасов ослушался отца — подал документы в университет. За это непокорный сын был лишен материальной поддержки. Восемь лет я боролся с нищетою, видел лицом к лицу голодную смерть. Уму непостижимо, сколько я работал! — вспоминал поэт. Учиться ему уже не пришлось. Он ютился в петербургских трущобах, бывало, не имел ни пальто, ни сапог, писал лежа на полу — мебель отсутствовала в его подвале — и все-таки не бросал литературных занятий, не отказывался от надежды стать писателем. Он сочинял стихи, рассказы, пьесы; иногда получал за них в журналах грошовую плату. В эти годы Некрасову стал близок Петербург чердаков и подвалов, город тружеников и бедняков. Пушкин однажды сказал о воспетой им столице: Город пышный, город бедный, Дух неволи, стройный вид, Свод небес зелено-бледный, Скука, холод и гранит. В нашем представлении пушкинский Петербург — это город Медного всадника, прекрасный и трагический град Петров с его дворцами и башнями, с его приютами бледной нищеты. Некрасов увидел Петербург глазами голодного, обездоленного разночинца: В нашей улице жизнь трудовая; Начинают ни свет ни заря Свой ужасный концерт, припевая, Токари, резчики, слесаря, А в ответ им гремит мостовая. Все сливается, стонет, гудет, Как-то глухо и грозно рокочет, Словно цепи куют на несчастный народ, Словно город обрушиться хочет. Источник: russkay-literatura.ru Карточный гений, недостудент и участник тройного брака — каким был Некрасов в жизни?Сегодня, 10 декабря, исполняется 200 лет со дня рождения Николая Некрасова — поэта, писателя и самого знаменитого издателя XIX века. Все мы помним его стихи о русских женщинах, но какие женщины были в его жизни? И откуда на самом деле его богатство?
Фото: общественное достояние Абитуриент-неудачник с единицей по историиПриехал в Питер поступать в университет и не поступил? Не стоит убиваться — можно попробовать поступить на следующий год, и ещё через год… И даже если не получится, всё равно можно стать успешным и знаменитым! Как поэт и издатель Николай Некрасов, к примеру. Юный Некрасов оказался не слишком успешным абитуриентом: в 16 лет, как и многие его ровесники наших дней, он приехал из провинции поступать в Петербургский Императорский университет. Но завалил экзамены и был вынужден остаться в городе, перебиваясь фрилансом и надеясь на поступление в следующем году. Тут, правда, нужно отметить, что его родители вовсе не мечтали о дипломе вуза для сына. Точнее, следует говорить об отце — деспотичном майоре в отставке. Майор Некрасов мечтал, что старший сын пойдёт по его стопам, а посему отправил его в 16 лет в Петербург поступать в Дворянский полк (будущее Константиновское артиллерийское училище), готовивший офицеров.
Хитрый Николай изначально не планировал служить и обучаться военным премудростям. Университетское образование прельщало его гораздо больше — но вот беда, его собственные знания были весьма бедны и фрагментарны. В десятилетнем возрасте будущий поэт поступил в Ярославскую гимназию, где проучился до пятого класса. Но в подростковом возрасте Николай увлекся «чтением столичных литературных журналов», стал часто прогуливать уроки, когда по болезни, а когда и без уважительной причины… И натурально вылетел из учебного заведения, не окончив его. По другим данным, Некрасова забрал из гимназии отец, решивший, видимо, что слишком образованные дети в семье офицера не особо нужны. В 1837 году состоялись выпускные экзамены, которые сдавали все соученики Некрасова, но Николай «на экзамены не явился и в дальнейшем гимназию не посещал». В Петербурге выяснилось, что со многими науками у абитуриента беда. Позже Некрасов вспоминал, что латынь он сдал на пятёрку, хоть «латинист был очень строг», а вот по всеобщей истории схлопотал единицу. Предстоял ещё экзамен по физике, которой Николай не знал совсем, и ему предложили отложить экзамен до зимы. Современным абитуриентам будет интересно узнать: в своих воспоминаниях Некрасов писал, что «при одной единице тогда в университет принимали». Однако к зиме о нём забыли и не зачислили. На самом деле, Некрасов не был так наивен — он предполагал, что с поступлением будут проблемы. При переезде в Петербург у Николая была с собой тетрадка стихов, и, как любой романтически настроенный юноша, он надеялся прокормиться творчеством. От поэта-дебютанта до постояльца ночлежки для нищихПервое время Некрасов жил в гостинице, но длилось это недолго: отец, узнав о самовольстве сына, перестал присылать ему деньги. И тогда Николай переселился в дом на «Пяти углах», а именно на углу Загородного, 11 и Рубинштейна, 40. Здесь он снимал комнату вместе с двумя юнкерами у петербургского унтер-офицера.
Но в самое противное время года, в разгар ноября у юного поэта и неудавшегося абитуриента случилась неприятность: он не смог заплатить за жильё, и арендодатель выгнал его из квартиры. Юноша отправился в ночлежку для нищих на Васильевском острове, где его «напоили водкой и уложили спать». Здесь Некрасов и начал карьеру фрилансера: за копейки, буквально за кусок хлеба стал писать для бедных людей различные прошения, жалобные письма, а затем рекламные объявления в газеты, заметки, фельетоны… И даже водевили. А что же тетрадка юношеских стихов? Неужели Некрасов её забросил? Вовсе нет — хотя сам он наверняка позже думал, что лучше бы она потерялась. Именно эта тетрадка вытянула у юного поэта последние отцовские деньги. Жажду опубликовать подростковые стихи он удовлетворил, но ни одна из напечатанных книг не была куплена. Сотня томов стояла в книжном магазине, и в течение двух месяцев Некрасов наведывался туда, узнать, купил ли кто хоть один томик. Однако чуда не случилось, и поэт в расстроенных чувствах потратил последние деньги, чтобы скупить и уничтожить — почти всё.
Перед поступлением у Некрасова случился ещё один специфический эпизод: в «увеселительном заведении» он познакомился с профессором духовной академии Успенским. Пьяное веселье сблизило мужчин, и последний предложил юному поэту жить у него — и даже обещал учить латыни.
На следующий год Николай вновь не смог сдать все экзамены, хоть и ходил год в университет вольнослушателем. После этой неудачи он посещал вуз ещё полгода — но вскоре бросил. Друзьям Некрасов заявил, что совмещать учёбу и попытки заработать на хлеб очень сложно. И мы не будем его за это судить… Игрок: гений или шулер?Благодаря пьянице-профессору Успенскому молодой Некрасов обучился не только латыни, но и игре в преферанс. Вместе со своим покровителем он ходил играть к дьякону Прохорову и позже вспоминал:
Нужно сказать, что любовь к карточным играм у Некрасова была, можно сказать, в генах. Его прапрадед был весьма богатым помещиком, но страсть к азартным играм лишила его большей части имения: он проиграл 7000 душ крепостных. Прадед проиграл 2000, отец — 1000… А самому Некрасову проигрывать уже было нечего.
В этом ему помогал не только математический склад ума, но и трезвый, расчётливый подход. Некрасов никогда не играл за бутылкой в питейном заведении — для такого дела он отправлялся в Английский клуб, где вступал в коммерческие игры только с богатыми противниками, которые не слишком боялись проигрыша. Перед игрой он всегда старался выспаться, принимал ванну, в которую даже добавлял немного рома «для бодрости», а вот за игрой спиртное уже не приветствовал. Когда ставки в играх доходили до неприличных сумм, игроки сворачивали отдых в клубе и ехали домой к писателю — играть без свидетелей, чтобы известия о крупных проигрышах не шокировали столицу и высшее общество. Впрочем, позже сам Некрасов немного хвастался особо крупными выигрышами. Так, министр финансов (на тот момент ещё будущий) Александр Абаза проиграл поэту за всё время знакомства больше миллиона франков. У Некрасова было много важных правил относительно карточных игры — к примеру, он играл строго на деньги, отложенные заранее, не залезая в долги. Ходили слухи, что каждый год он откладывал на карточные игры около 20 тыс. рублей, а выигрывал в пять раз больше. Одни были уверены, что Некрасов разработал собственную систему, не дававшую сбоя, другие были считали, что поэт был шулером. Если последнее и имело отношение к правде — нам уже не узнать. Игру Некрасов, уже став издателем «Современника» и «Отечественных записок», использовал и для блага своих журналов. Так, он с удовольствием поддавался в картах цензорам, чтобы заслужить их доверие, а иногда предлагал столь важным персонам играть вместе, дабы потом разделить выигрыш. Поговаривают, что даже свою единственную супругу — простую девушку Фёклу Анисимовну Викторову, которая была содержанкой богатого и азартного купца, — он выиграл в карты. Тройной брак и главная любовь жизни НекрасоваЖенился Некрасов незадолго до смерти, в 1877 году, когда страшная болезнь — рак кишечника — практически добила его. А вот всю свою жизнь поэт предпочёл быть юридически свободным. Более того, около 15 лет он вёл странную семейную жизнь, проживая втроём вместе со своей любовницей и её мужем в одном доме. При этом ничуть не стеснялся закатывать законному мужу дамы сердца сцены ревности, как и самой своей избраннице. Главную страсть своей жизни, невероятную красавицу и хозяйку популярного у писателей салона Авдотью Панаеву Некрасов встретил, когда ему чуть перевалило за 20. Она была старше его на год и слыла тогда одной из главных красавиц Петербурга. Умная, начитанная, «мудрая не по годам», Авдотья постоянно отбивалась от настойчивых поклонников литературного кружка, образовавшегося вокруг её мужа.
Супруг потерял интерес к Авдотье почти сразу после брака и пустился в бесконечный загул, совершенно не заботясь о том, чтобы защищать честь жены. А поклонники так надоедали 20-летней красавице, что она научилась держать на расстоянии всех. Так и Некрасову Авдотья дала от ворот поворот — но поэт не сдавался в течение пяти лет. В конце концов, он устроил сцену во время катания по Неве на лодке — заявил, что бросится в воду, если Панаева не ответит ему взаимностью. Женщина на шантаж не ответила, и Некрасов прыгнул в реку, где едва не пошёл на дно. Мокрый и озябший, поэт всё же пробился к сердцу Авдотьи. Панаев был не против связи жены, и даже подружился с Некрасовым, войдя с ним в управление журналом «Современник». Вскоре поэт и издатель переехал к Панаевым, и они стали жить втроём. У Авдотьи даже родился от любовника сын — но почти сразу умер. Авдотья Панаева стала не только музой и любимой женщиной, но также соавтором Некрасова. Вдвоем во время беременности они написали романы «Мёртвое озеро» и «Три страны света». Под мужским псевдонимом (а как же ещё в те времена. ) Авдотья издала и собственные произведения: роман «Семейство Тальниковых» и ряд повестей и рассказов. Позже Панаева выпустила свои мемуары, где рассказывала о дружбе с самыми известными писателями XIX века, включая Некрасова. Роман Панаевой и Некрасова был наполнен скандалами, разрывами и примирениями. Но когда муж Авдотьи скончался, Некрасов предпочёл продолжить сожительство, не женясь на возлюбленной. Вскоре их чувства охладели, и Авдотья вышла замуж за молодого (моложе её на 11 лет) секретаря «Современника» А. Ф. Головачёва. Примечательно, что её дочь от этого брака тоже стала писательницей. Сердечные истории после АвдотьиПосле разрыва с главной любовью своей жизни Некрасов крутил долгий роман с француженкой Селиной Лефрен. С этой дамой авантюрного склада он познакомился в Петербурге — она была актрисой. Актрисой должна была стать в своё время и Авдотья Панаева, ведь она происходила из семьи артистов и окончила Петербургское театральное училище, но вместо дебюта в театре вышла замуж. Что же касается Селины — сам Некрасов говорил позже, что главной её целью в Петербурге было составить себе состояние из дорогих подарков и вернуться с ними на родину. Это Некрасова не остановило. Селина Лефрен-Потчер, актриса французской труппы Михайловского театра, не отличалась такой невероятной красотой, как Авдотья Панаева, но была остроумна, обаятельна и прекрасно пела. Одно лето она провела у Некрасова в имении Карабиха, потом же они вместе уехали в Париж, где актриса осталась — говорили, что там у неё сын. Из Франции Лефрен писала поэту письма на русском, а позже они вместе проводили время в Париже и на Лазурном побережье. В знак благодарности за прекрасное время писатель оставил француженке в наследство 10 тыс. рублей. Последней его любовью стала Фёкла Викторова, она же — Зина. Это имя Некрасов сам дал юной девушке, с которой начал жить почти в 50 лет. Когда Фёкла и Некрасов познакомились, ей было, по разным источникам, то ли 19, то ли вовсе 16 лет. Помимо красоты и стати она очаровала поэта «милостью» и «душевностью», и Некрасов, по старой привычке, стал жить с красавицей без юридических формальностей.
Кто-то говорил, что Зина была дочерью военного писаря, другие считали, что её отец был простым солдатом-барабанщиком. В любом случае, юная красавица была не слишком образована — и Некрасов с радостью занялся её обучением. Поселив её в своей квартире на Литейном проспекте, он нанял ей учительницу французского, а русским чистописанием и игрой на фортепиано занимался с супругой сам. Вскоре Зина стала помогать Некрасову с корректурой. Чтобы не оставить любимую без средств к существованию, перед самой смертью писатель обвенчался с ней, и именно ей посвятил свои последние стихи. Источник: 78.ru В НЕКРАСОВСКОМ ПЕТЕРБУРГЕ
Шестнадцатилетним юношей Некрасов в июле 1838 года приехал в Петербург в надежде стать поэтом. Здесь у него не было ни родных, ни знакомых. Я отроком покинул отчий дом. Начались тяжелейшие годы борьбы и лишений. Отец будущего поэта настаивал на поступлении сына не в университет, а в Дворянский полк, грозил оставить его в противном случае без материальной поддержки. Но сын проявил твердость. Ничего не оставалось, как только надеяться на самого себя.
На заявлениях о приеме в университет Некрасов указал свой первый петербургский адрес: Дом купца 3-й гильдии Трофимова был каменным трехэтажным и находился на Невской набережной под номером 66. Позднее эта набережная стала именоваться набережной Большой Невы. В наше время это проспект Обуховской обороны, 63. Далекая полусельская сторона, окраина Петербурга. Отсюда до университета почти десять километров, и нет никакого регулярного сообщения с центром столицы. Пешком, часто голодный, в дырявых сапогах, добирался Некрасов до университета. Поссорившись с хозяином квартиры, учителем греческого и латинского языков в Петербургской духовной семинарии Успенским, Некрасов покинул этот дом на Охте. Начались скитания его по бедным углам и лачугам. По всей вероятности, сначала Некрасов снял угол в старом деревянном доме на Разъезжей улице. Дом стоял внутри тесного двора. Квартира принадлежала отставному унтеру. Унтер оказался жуликом, присвоил некрасовские вещи и выгнал его из дома. Некрасов очутился холодной осенней ночью один на улице. Подобрал его нищий, привел в свою убогую лачугу на 17-й линии Васильевского острова. Не было чернил. Пришлось соскабливать ваксу со своих сапог. Так был написан первый очерк. Некрасов отнес его в редакцию. Очерк приняли. «Ат даеца внаймы угал, а цене спрасивши у фатерной хозяйки, войдя навадвор во вторые вороты, впадвали». Комната была вышиною аршина три с половиною. Пол комнаты дрожал и гнулся под рогами; щели огромные; концы некоторых досок совсем перегнили, так что, когда ступишь на один конец доски, другой поднимается». В первые месяцы жизни в Петербурге Некрасов познакомился с преподавателем инженерного училища Фермером. Тот был знаком с редактором журнала «Сын отечества» Николаем Полевым. Появилась возможность показать на суд Полевому свои первые юношеские стихи. Милый город! где трудной борьбою Он приходил на Сенную и там за пять копеек или кусок хлеба писал под диктовку прошения, письма, расписывался за неграмотных. На Сенной шла бойкая торговля. Купить можно было и скот, и овощи, и сено. Сенную называли чревом Петербурга.
Перро Фердинанд-Виктор — Вид Сенной площади Удушливый гнилой запах стоял на площади и прилегающих к ней улицах. Народ толпился с раннего утра и до позднего вечера. Торговали с возов и рогож на земле. К «Спасу на Сенной», церкви, что находилась на месте павильона метро «Площадь Мира», тянулись толпы прихожан. Напротив — здание караульного дома (гауптвахты), сохранившееся до наших дней. Возле нее часто устраивались публичные порки. Вчерашний день, часу в шестом. . За сравнительно короткий период с 1838 по 1842 год Некрасов сменил не менее десяти адресов в Петербурге. Не все они в точности известны нам. Он переписывал роли, писал мелкие статьи в театральные журналы, пробовал переводить водевили — но это не спасало от бедности. Около недели он прожил в пустой квартире. Хозяйка вынесла всю мебель, вынуждая его покинуть жилье. Он не сдавался, обещал заплатить. Спал на голом полу, писал, стоя на коленях у подоконника. Так он боролся за существование, за право стать поэтом, муза которого в мельчайших подробностях познала условия жизни простого народа и оттого позже стала понятной и близкой этому народу.
Портрет Н.А. Некрасова.1856.Сергей Львович Левицкий В 1841 году в «Литературной газете» появился рассказ Некрасова «Карета». Подобно лермонтовскому Красинскому (роман «Княгиня Литовская») герой Некрасова с ненавистью и злобой взирает на состоятельных и титулованных петербуржан, спокойно и важно разъезжающих в собственных экипажах. Молодой человек, главное действующее лицо некрасовского рассказа, совершает за день не менее десяти верст по городу, чтобы заработать гроши с помощью уроков. Чрез бездны томные Насилия и Зла, По-прежнему у него не было все еще постоянного и благоустроенного жилья. По-прежнему он через год-два переезжал с квартиры на квартиру. В середине октября 1845 года в письме к сестре Некрасов указывает новый свой адрес: Владимирская улица, Поварской переулок, дом Тулубьева. В августе 1856 года Александр II издал манифест о возвращении декабристов из ссылки. Некрасов откликнулся на это событие поэмой «Несчастные». Прошли годы. Тема декабрьского восстания продолжала волновать поэта. Знакомство с Михаилом Сергеевичем Волконским, сыном декабриста Сергея Волконского, явилось толчком к созданию еще одной поэмы—«Дедушка».
Екатерина Ивановна Трубецкая Первая часть поэмы именовалась «Княгиня Т-ая»; вторая часть, появившаяся год спустя, «Княгиня В-ая». Такие сокращения, вызванные, по-видимому, требованием родственников или цензурными соображениями, легко расшифровывались как «Княгиня Трубецкая» и «Княгиня Волконская». Прости и ты, мой край родной, Некрасов понимал, что не только семейные узы и долг связывали княгиню с мужем. Она желала разделить судьбу его, чувствуя и свою сопричастность к декабристскому движению. Путь Трубецкой из Петербурга предстает в поэме Некрасова как путешествие в ее прошлое, как воспоминание о былом. Приснилась юность ей. Четырехэтажный старинный особняк с колоннами на Английской набережной , 4. Многое видели эти львы за свою почти двухвековую жизнь.
Т. де Томон. Дом 4 (б. Лаваля) на Английской набережной Они должны помнить тот день, когда Екатерина Ивановна Трубецкая покидала дом, как слуги набивали кофрами, баулами с теплой одеждой и корзинами с продуктами возок, как плакала мать, прощаясь с дочерью, и вытирала слезы высыпавшая из дома прислуга. Екатерина Ивановна была с ними всегда неизменно доброй и приветливой. Старый граф не мог обнять свою дочь. Его уже не было в живых. Сам граф подушки поправлял. Некрасов писал М. С. Волконскому, придирчиво сверявшему текст поэмы с действительными событиями жизни: . Уже скрылся в морозном тумане светлый отцовский дом, не виден одетый в леса Исаакий, а воспоминания все возвращают и возвращают княгиню назад. Напрасно искал Трубецкого взволнованный Кюхельбекер, ворвавшийся в дом Лаваля. Княгиня не знала, где скрывается муж.
Мария Николаевна Волконская Здесь можно было получить письмо от сына и мужа из далекого Нерчинска. Перед отъездом в Сибирь в доме Лаваля побывала Мария Николаевна Волконская (вторая часть поэмы Некрасова названа была «Княгиня В. М, Вол-ская»), Анненкова и Нарышкина увозили из этого дома письма ссыльным.
Дом Краевского,Литейный проспект, 36 В АВГУСТЕ 1857 года Некрасов и Панаевы переехали в дом владельца журнала «Отечественные записки» Краевского на углу Литейной и Бассейной улиц (ныне Литейный проспект, 36). В этом доме Некрасов написал поэмы «Русские женщины», «Кому на Руси жить хорошо». В кабинете Некрасова, как и в приемной, находились шкаф с охотничьими ружьями, чучелами птиц и зверей. Самой большой комнатой в четыре окна, выходивших на Литейную, была столовая. На камине — бронзовый кабан, а в простенке между окнами — бронзовая статуэтка Дон-Кихота. За большим обеденным столом ежемесячно в день выхода очередного номера журнала устраивался торжественный обед для сотрудников. За этим столом сидели Лев Толстой, Тургенев, Добролюбов.
А. Я. Панаева Одну из таких сцен наблюдала жена Некрасова А. Я. Панаева и обратила на нее внимание поэта. Через несколько часов он прочел Панаевой знаменитые строки стихотворения «Размышления у парадного подъезда». А владелец роскошных палат Но не только Муравьев — в облике сановника скрыты были черты биографии еще одного царского сатрапа. Говоря о последних днях «владельца роскошных палат», о его дряхлеющей одинокой старости «под пленительным солнцем Сицилии», Некрасов, по-видимому, имел в виду графа Чернышева, скончавшегося в 1857 году близ Сорреито, где незадолго до этого побывал Некрасов. И так же, как сказано в некрасовском стихотворении, останки этого вельможи привезли в Россию. И сойдешь ты в могилу-герой, Чернышев был прототипом не менее достойным, чем Муравьев-вешатель: военный министр Николая I, фаворит царя, один из палачей декабристов.
Дом Департамента уделов (ныне Литейный проспект, 37) Прохожу мимо дома с парадным подъездом. Вспоминаю строки бессмертного стихотворения, полные гнева и скорби. Не было бы их, не был бы столь известен и этот особняк архитектора Боссе. *** Санкт-Петербург и пригороды Источник: www.liveinternet.ru |
