Познавательный материал о проблемах финансирования и организации научной деятельности в России, а также актуальных тенденциях связанных с тем самым пресловутым низкопоклонством перед Западом.
Как зарабатывать ученому в РФ?
Высокий уровень развития науки является важнейшим условием динамичного роста экономики, конкурентоспособности и процветания России. Убежден, гражданская ответственность, восприимчивость к новым идеям, умение нестандартно мыслить, всегда отличавшие наших ученых, будут и впредь служить отечественной науке и интересам России»[1] — такой декларацией В.В.Путин выражал свое отношение к развитию науки в стране. Сложно с ним не согласиться. Действительно, каких бы политических взглядов человек не придерживался, вряд ли он станет отрицать, что ученые вносят важный вклад в развитие общественного благосостояния.
Имеющаяся статистика доходов научных работников подтверждает тот факт, что их социальный статус соответствует уровню возложенных задач. Так, в 2019 г., согласно подсчетам ВШЭ, средняя заработная плата ученых составляла 100,1 тыс. рублей[2]. Сумма в два раза превышающая среднюю зарплату по регионам — вполне достойное вознаграждение для тех, кто отвечает за динамику роста отечественной экономики и культуры и, что самое главное, означает выполнение одного из майских указов 2012 г. Однако те, кто знаком с реальным положением ученых, а не опирается на статистические выкладки, выражают серьезные сомнения относительно корректности данных, приводимых ВШЭ.
Что дает степень кандидата наук в жизни? // Алчность Знаний
Так, согласно опросам Общественного телевидения России в зависимости от регионов научные сотрудники в среднем получают от 10 до 30 тыс. рублей[3]. В декабре 2020 г. были представлены результаты опроса, проведенного с подачи Общественной палаты РФ. Ответы более 2,5 тыс. респондентов из разных регионов выявили следующую картину: 20% работников получают выше средней заработной платы по региону, 46% — ниже и, соответственно 34 % в ее пределах.
Чем же обусловлено столь очевидное расхождение в данных? Если не ставить под сомнение корректность подсчетов ВШЭ, нам представляется возможным дать следующие объяснения.
1. В ученой среде ни для кого не являются секретом те ловкие манипуляции, на которые шли руководители научных учреждений ради выполнений пресловутых майских указов. Главной мерой подъема благосостояния ученых стало урезание ставок — формально размер оклада для конкретной должности увеличивался, однако сотрудник переводился только на часть ставки, тем самым его реальный доход сохранялся на прежнем уровне. Такая схема популярна не только в научном мире.
2. Существует разница в уровне финансирования различных учреждений по стране. Сравнение бюджетов РАНХиГС, ВШЭ, отдельных факультетов МГУ и СПбГУ с бюджетами большинства вузов и научных институтов окажется явно не в пользу последних.
3. И, наконец, последнее, но не по значимости: колоссальный разрыв в доходах рядовых и руководящих сотрудников. Это было отмечено и в ходе дискуссии, состоявшей в Общественной палате, и в ходе проведенного ей опроса: «48 процентов опрошенных согласны с тем, что указ № 597[4] создает очевидную диспропорцию в заработной плате руководителей научных подразделений и научных сотрудников НИИ».
Для наглядности приведем несколько примеров. Согласно отчетности Министерства образования и наук руководство Института российской истории РАН (Москва) зарабатывает от 280 до 580 тыс. рублей, в зависимости от должности[5]. В то время как научные сотрудники, согласно объявленному конкурсу от 24 до 36 тысяч в зависимости от ученой степени[6].
Таким образом, один средний доход высшего руководства института равен почти 13 средним месячным заработным платам научных сотрудников. Встречается и более вопиющая разница. Четыре руководителя петербургского Института материальной культуры РАН получают от 600 тыс. до 1 млн рублей, или в среднем 32 зарплаты научных сотрудников (примерно от 20 до 35 тыс.) только у 1 директора.
Так или иначе, даже без углубления в подсчеты, очевидно, что заработная плата подавляющего большинства ученых далека от баснословных 100 тысяч рублей, а почти половина научных работников и Wowсе получает меньше среднего по региону. Однако будет несправедливо говорить о том, что государство бросило их на произвол судьбы и оставило без возможности получения дополнительных доходов. Существуют два основных пути — это гранты и премии за выполнение наукометрических показателей. Остановимся подробнее на каждом из них, тем более, как мы увидим, и тот и другой путь имеют во многом схожие проблемы.
Небольшая историческая справка об основных фондах, выдающих исследовательские гранты. В 1992 г. для поддержки ученых был создан Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ). Уже 1994 г. из него выделили Российский гуманитарный научный фонд (РГНФ), который в 2016 г. в рамках оптимизации был обратно слит с РФФИ. В 2013 г. был создан Российский научный фонд.
Параллельно с ними есть система президентских грантов для молодых ученых (кандидаты наук до 35 лет и доктора до 39). Весь этот перечень фондов, а также более мелкие программы, объединены единой целью — на конкурентной основе поддерживать коллективные и индивидуальные научные исследования сроком от года до трех.
Результаты работы по грантам представляются по истечении каждого года и должны быть опубликованы в виде монографий или научных статей, в «обмен» на это ученый получает средства для дополнительного заработка, командировок, необходимых для работы закупок и т.д. При этом для повышения конкурентоспособности заявки (а иногда это прямо предполагается в условиях гранта) статьи должны быть опубликованы в журналах, индексируемых в системах Scopus и Web of Sciеnce (WoS).
Для читателей, не знакомых с тонкостями современной наукометрии, нужно сделать пояснения. Этими иностранными словами называются специальные зарубежные системы учета научных публикаций, куда входят многие западные журналы (прежде всего европейские и североамериканские). В последнее десятилетие с подачи Министерства образования туда начали стремиться и российские журналы. И если журналы естественнонаучной направленности принимаются в эти системы без особых проблем, то гуманитарии испытывают серьезный дефицит изданий, учтенных в западных базах данных. Исторических журналов, включенных в Scopus и WoS — около десятка, филологических и философских и того меньше.
Складывается предсказуемая ситуация: российских журналов — мало, а ученых-гуманитариев, спешащих явить миру плоды своего интеллектуального труда — много. При этом публикация в подобных журналах является фактически обязательной и неизбежной, не только из-за условий гранта, но и из-за особенностей премирования работников научной сферы (о чем я еще расскажу подробнее).
Здесь уместно задаться вопросом, что же плохого в том, что результаты научной работы будут отражены в перечне престижных зарубежных журналов? Прежде всего, публикация во многих подобных российских журналах, мягко скажем, не бесплатна. Формально, журналы не имеют права брать деньги за публикацию, поэтому расчет производится за «редакционные услуги».
К примеру, сочинские «Былые годы» пошли дальше остальных и вывесили прейскурант прямо на сайте. Из него следует, что одна оформленная согласно требованиям журнала страница обойдется клиенту в 3 тыс. рублей. Однако быстро искромсать текст статьи в надежде утрамбовать свое исследование в 2-3 листа не выйдет. На сайте также заявляется, что редакция принимает тексты от 20 страниц[7].
Так, публикация в «Былых годах» обойдется как минимум в 60 тысяч! Такая цена обусловлена попаданием журнала в первый квартиль Scopus (т.е. группу изданий с высокой цитируемостью, которая также важна для ряда отчетов).
Насколько известно автору, чуть дешевле обходятся статьи в старейшем журнале «Вопросы истории». Там берут более 35 тысяч за публикацию. Однако никакой «публичной оферты» этот журнал не предлагает. Более того, у него элементарно нет собственного сайта. Поэтому понять, на каком основании с исследователей просят деньги, не представляется возможным.
При этом не стоит лишний раз говорить, что без сайта не ясна редакционная политика журнала, правила оформления, требования к статьям и т.д. Даже неясно куда, собственно, посылать статьи! Однако если обратиться к проблеме собственности журнала, то многие вопросы к «Вопросам» отпадут сами собой.
Будучи еще с советских времен журналом, подотчетным Академии наук, в 1992 г. он стал ООО, т.е. коммерческой фирмой, сохранив связь с Академией. Сначала ей владел член-корреспондент историк А.А. Искендеров, а в настоящее время его сын П.А. Искендеров. Пока еще не член-корр.
Т.е. редакция журнала — это коммерческий филиал Академии, который, надо полагать, неплохо справляется со своими обязанностями. Только с 2016 по 2020 гг. «Вопросы истории» зафиксировали 8,5 млн рублей прибыли[8].
Конечно, не все журналы столь рьяно рвутся в новообразованный рынок. И если вы не хотите просто так расставаться со своими кровными, или внутри вас обострилось чувство справедливости — множество журналов могут принять ваши статьи бесплатно. Однако рецензирование рукописей в таких изданиях может занимать от 5 до 8 месяцев, а публикация от года до полутора. Сама по себе тщательная подготовка и рецензирование научного текста — явление вполне естественное. Однако, в условиях постоянной отчетности (как перед фондами, так и перед институтами / университетами) такая медлительность создает большие трудности.
Вторая крупная проблема, связанная со Scopus и WoS заключается в характере публикуемого материала. Разумеется, ни для кого не станет откровением наличие вторичного, халтурного или откровенно заимстWowанного материала в отечественных гуманитарных журналах.
Однако вхождение издания в западные базы цитирование подается фондами и руководством вузов и институтов как некая гарантия качества. На самом деле такая позиция часто оказывается далека от реальности, т.к. многие журналы Scopus и WoS не имеют принципиально более высоких критериев содержательного отбора, чем остальные (хотя, надо отдать должное, не скатываются до публикаций плагиата и лучше следят за правилами оформления). А в тех, что публикуют авторов за деньги, научное рецензирование, по всей видимости, и Wowсе отсутствует. Так что качество публикаций зависит в большей степени от добросовестности автора.
Но не Scopus’ом единым. Публикации во многих журналах списка ВАК (Высшей аттестационной комиссии) и РИНЦ (Российского индекс научного цитирования) также не бесплатны, хотя и менее ощутимо бьют по карману исследователя. В такие издания придется отдать «смешные» 7-15 тысяч.
Особенно в этом преуспевает целая серия электронных журналов, объединенных издательством «Notabene», которое предлагает оформить публикацию за 72 часа[9]. При этом, заверяют издатели, скорость не влияет на качество проверки текстов. На что идут требуемые с ученого 12-15 тыс. (в зависимости от срока публикации) понять сложно.
У журналов нет бумажной версии, статьи не редактируются, размещением текста на сайт фактически занимается сам автор, заполняя специальную форму — после одобрения статья просто появляется на сайте в соответствующем разделе. Рецензирование и проверка на антиплагиат, если им действительно занимаются, не могут обходиться так дорого. Так что «Notabene» — это чистая коммерция.
Очевидно, что наличие элиты в виде журналов из Scopus и WoS порождает своего рода расслоение в среде научных журналов. Те, что не могут или не стремятся туда попасть, все более халатно относятся не только к качеству, но и к самому оформлению публикуемых статей.
Но вернемся к теме возможного дополнительного дохода ученых. Как мы отмечали, помимо грантов исследователь может претендовать и на премии, выдаваемые университетом или институтом за выполнение научных показателей — публикации статей, монографий, руководство грантами и т.д.
В последнее время большое распространение получила балльная система — за каждый интеллектуальный продукт начисляется определенное количество баллов. Но сколько будет стоит каждый балл при конвертации в рубли никто заранее не знает, поэтому планировать свои расходы наперед крайне затруднительно. Иногда сложности добавляет само руководство вуза или научного института.
Известны случаи, когда высокие премии, выделяемые на отдел или факультет, сохранялись только при повышении показателей. Т.е. если сотрудники условного факультета за условный апрель подготовили 50 условных статей, то для сохранения размера премии в мае потребуется минимум 51 статья. При этом другой факультет может публиковать в разы меньше статей, но сохранять поступательные показатели (например, 5 статей в апреле и 6 в мае), получая при этом сопоставимые суммы на премии.
Но и премии не позволяют доходам большинства ученых дотянуться до планки майских указов. Поэтому жалоба научной сотрудницы из Новосибирска Путину на заработную плату в 25 тысяч не стала откровением для ученого сообщества[10]. Такая ставка является нормой даже в столичных городах. И этот не тот случай, когда стоит винить руководство институтов — денег на обещанные Путиным зарплаты часто просто нет. Так что институты стали одной из жертв правительственного популизма, обостряющегося в периоды до и после выборов.
* * *
Так, среднестатистический ученый, не занимающий руководящих должностей и не работающий в немногих зажиточных вузах, лишен какой-либо возможности иметь удовлетворительный и стабильный доход при существующей системе премий и грантов. Гранты были бы куда более уместны не вместо зарплаты, а вместе с ней, т.е. как помощь в исследовательской деятельности, направленная на закупку оборудования, проведение опытов, экспедиций, командировок и т.д.
На деле же грантовая поддержка по существу подменяет ученым нормальную заработную плату, которой явно не хватает на всех и которую приходится делить путем конкуренции. Тем более, нужно учитывать, что грант часто является дополнительной нагрузкой, идущей сверх существующих обязанностей. В особенности эта нагрузка ощутима для тех, кто помимо собственно научных изысканий занимается еще и преподавательской работой, объем которой постоянно растет. Все эти перемены происходят на фоне фактически полной ликвидации постоянных ставок и перехода на систему краткосрочных (3-5 лет) контрактов, что делает положение ученого еще более уязвимым.
Но и подобные возможности дополнительного дохода постепенно сокращаются. В марте этого года был отменен самый массовый конкурс РФФИ, являвшийся подспорьем для тысяч отечественных ученых[11]. Нечто подобное в апреле возродили в РНФ, однако значительно было сокращено количество участников заявки — с 4 до 10 человек; при этом победившие проекты начнут финансироваться только в 2022 г., т.е. целый грантовый год, потерянный из-за устроенных министерством образования перестановок ученым никто не вернет. Как нетрудно догадаться, главная задача подобных реформ — это финансовая оптимизация, происходящая, как правило, за счет сокращения поддержки гуманитарных дисциплин.
«Скепсис» неоднократно публиковал материал о периферийном положении, занимаемом Россией в ее постсоветской современности. Отечественные реформы ярко показывают, что периферийность проявляется не только в особенностях социально-экономического уклада, но и в вопросах образования и науки.
Разумеется, стремление развернуть науку «на запад», сделать доступными результаты трудов российских ученых широкому кругу заграничных специалистов само по себе не вызывает отторжения. Однако на деле подобная политика приводит к тому, что «западное» само по себе становится мерилом качества для российских ученых.
Публикация в журналах из упомянутых систем Web of Science и Scopus приобретает самоценность в независимости от реальной значимости статьи и ее научного вклада. Такие тексты, к примеру, дают больше премиальных баллов, чем монографии, которые в отличие от статей часто являются результатом многолетнего труда ученого. Реальная научная ценность исследований уходит на второй план. «Мы сами себя вписываем в логику догоняющего развития, потому что наши комплексы по отношению к Западу не дают нам вести себя иначе. Мы верим, что только его, Запада, представители в состоянии правильно оценить наш научный труд, так же как убеждены, что пути развития можно исключительно лишь заимстWowать у Запада, игнорируя все исторические и культурные факторы, которые обусловливают местную специфику»[12] — слова, написанные по отношению к современной польской науке, справедливы и для наших периферийных реалий.
Очередным проявлением провинциальности российской науки стали новые правила о присвоении ученых степеней. Теперь получить научную степень можно на основании серии статей и научного доклада. Подобная практика не нова, она в разных формах сущестWowала до революции и наиболее активно применялась в 1930-х гг.
Однако особенность новых правил состоит в том, что учитываются только статьи из Web of Science и Scopus. При этом требуемое количество таких трудов (50 — для гуманитарных специальностей, 30 — для остальных) имеют буквально единицы ученых, уже обладающих степенью — что делает подобную меру фактически бессмысленной. Хотя вероятно, она создаст еще больший спрос на платные публикации, т.к. уже сейчас, «западные» статьи требуются в ряде вузов для занятия должностей доцентов и профессоров, так что спрос на платные публикации всегда найдется. А факт сущестWowания краткосрочных контрактов обеспечит сохранение этой потребности.
Подобная ориентации науки могла быть оправдана если бы не хватало своих интеллектуальных и организационных ресурсов. Но это не так.
Например, созданный в РФ Российский индекс научного цитирования — это удобная и незаменимая библиографическая база данных, позволяющая искать как современные публикации, так и старые статьи, начиная с 1900 г. По своему удобству и количеству текстов в открытом доступе она во многом превосходит Scopus. Однако и РИНЦ создавался не только ради удобства ученых. Его владельцем является ООО, которое получает солидный доход за размещение журнал в систему цитирования, а также за предоставление платного доступа к ряду изданий. «Сумма доходов в 2020 году составила 224 497 000 рублей при расходах в размере 163 187 000, принеся тем самым очень даже неплохую прибыль (кому и как она распределяется — на этот вопрос владельцы ООО не распространяются). Причем доходы растут, несмотря на пандемию. Доходы за 2019 год были 187 861 000 руб. при расходах 167 653 000 руб.»[13].
Создатели Scopus, строго говоря, тоже не связаны напрямую с наукой. Им владеет одно из крупнейших мировых издательств «Elsevier», основанное в Нидерландах в 1880 г. Это издательство (в числе прочих подобных) прославилось кабальными условиями договоров авторского права и огромными прибылями, получаемых, как от реализации этих прав, так и от продаж электронных баз данных научных журналов, приобрести которые в состоянии только крупнейшие университеты. «Прибыли в этом бизнесе колоссальные: в прошлом году, например, рентабельность «Elsevier» составила 36% (724 миллиона фунта стерлингов из 2 миллиардов дохода)»[14].
Таким образом, вместо реального налаживания устройства науки, ужесточения контроля над научными журналами, создания собственного круга престижных изданий, достойной оплаты труда ученых наши власти занимаются калькированием западных систем. В этих условиях, между «западным» и «качественным» ставится знак равенства, который должен автоматически поднимать ценность публикации вне зависимости от ее реального наполнения. Однако ни Scopus, ни WoS, ни конкурентный грант не защитят науку от халтуры.
Возлагать всю вину за состояние науки исключительно на правительство или руководство университетов и институтов было бы неправильно: ведь наличие угнетателя предполагает согласие угнетенного. Само научное сообщество не смогло оказать сколь-нибудь внятное сопротивление реформам, или хотя бы выразить коллективное недоверие осуществляемым переменам. В целом конформистское поведение или сервильное отношение к начальству, наследованные от позднесоветской эпохи, не позволяют существующему недовольству вылиться во что-то большее нежели корпоративные пересуды. Более того, часть либерально настроенных ученых, наоборот, приветствуют реальные и мнимые конкурентные начала в устройстве науки. А потому дальнейшая коммерциализация и «грантовизация» вряд ли встретят какие-либо препятствия на своем пути.
Схожие претензии к грантовизации науки и ориентированию на западные научные журналы, доводилось слышать от военных чиновников на конференции «Армия-2018», где также указывалось, что повышения индекса цитируемости в западных журналах никак не способствует увеличению числа необходимых армии и ВПК специалистов.
Еще ранее, схожие мысли слышал от Переслегина, который одно время преподавал в Сколково. Все это конечно не означает необходимости стремиться к полной научной автаркии, но вместе с тем сохраняет вопрос о наличие того самого низкопоклонства перед Западом, с которым усиленно боролись при товарище Сталине.
— А вот есть такая тема, которая очень важна, — сказал Сталин, — которой нужно, чтобы заинтересовались писатели. Это тема нашего советского патриотизма.
Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров, врачей, — сказал Сталин, строя фразы с той особенной, присущей ему интонацией, которую я так отчетливо запомнил, что, по-моему, мог бы буквально ее воспроизвести, — у них недостаточно воспитано чувство советского патриотизма. У них неоправданное преклонение перед заграничной культурой.
Все чувствуют себя еще несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников. Это традиция отсталая, она идет от Петра. У Петра были хорошие мысли, но вскоре налезло слишком много немцев, это был период преклонения перед немцами. Посмотрите, как было трудно дышать, как было трудно работать Ломоносову, например. Сначала немцы, потом французы, было преклонение перед иностранцами, — сказал Сталин и вдруг, лукаво прищурясь, чуть слышной скороговоркой прорифмовал: — засранцами, — усмехнулся и снова стал серьезным.
— Простой крестьянин не пойдет из-за пустяков кланяться, не станет ломать шапку, а вот у таких людей не хватает достоинства, патриотизма, понимания той роли, которую играет Россия. У военных тоже было такое преклонение. Сейчас стало меньше. Теперь нет, теперь они и хвосты задрали.
Сталин остановился, усмехнулся и каким-то неуловимым жестом показал, как задрали хвосты военные. Потом спросил:
— Почему мы хуже? В чем дело? В эту точку надо долбить много лет, лет десять эту тему надо вдалбливать.
Бывает так: человек делает великое дело и сам этого не понимает, — и он снова заговорил о профессоре, о котором уже упоминал. — Вот взять такого человека, не последний человек, — еще раз подчеркнуто повторил Сталин, — а перед каким-то подлецом-иностранцем, перед ученым, который на три головы ниже его, преклоняется, теряет свое достоинство. Так мне кажется. Надо бороться с духом самоуничижения у многих наших интеллигентов.
Источник: colonelcassad.livejournal.com
Хождение по наукам: как заработать молодому ученому
Россия по-прежнему остается одним из мировых лидеров по абсолютным масштабам занятости в науке. Тем не менее эксперты отмечают сокращение доли исследователей. А ученые подмечают, что молодежь неохотно выбирает эту стезю и не всегда из-за того, что считает ее низкооплачиваемой. Какие тренды диктует современная наука, как пробивают себе дорогу молодые инноваторы и можно ли сейчас в России зарабатывать мозгами — в материале «Известий».
Одним пальцем
Вечер четверга. В библиотеке Омского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук собираются молодые ученые, победители программы «УМНИК», созданной Фондом содействия инновациям. Выбрать лучшие проекты в нынешнем сезоне было нелегко. На региональный конкурс поступило более 60 заявок, лучшими стали 15 человек, которые получат по 500 тыс. рублей на реализацию своих инновационных проектов. Один из победителей, аспирант Омского государственного политехнического университета Артемий Кабанов, создает программно-аппаратный комплекс для сбора и фильтрации сигналов управления протезами.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Агарышев
Искусственные кости будут приживаться быстрее
Покрытие из нанотрубок снизит нагрузку на организм больного и обеспечит доставку лекарства в нужное место
— Идея заключается в том, чтобы разработать систему, которая будет определять паттерны движения руки. Значительная часть существующих протезов, к сожалению, не позволяет делать большое количество движений под желание пользователя, — говорит Артемий. — С помощью моей разработки можно будет сгруппировать определенные наборы движений, как минимум два основных, — открытие и закрытие кисти руки, сжатие и разжатие.
В зависимости от проведенных исследований, результатов, от которых можно оттолкнуться, решим, какие типы движений добавим еще. Самым идеальным вариантом было бы выделение паттерна пальца. Пока, как утверждает Артемий, никто не создал протез, который выделял бы каждый палец, — вся проблема в особом построении мышц на руке.
Поэтому определить, каким пальцем человек хочет пошевелить, какой поднять, сложно. Итогом долгой работы должна стать небольшая плата размером с мобильный телефон. В ней будет аппаратная часть и программа, также написанная молодым ученым.
Корпорации двигают инновации
Артемий Кабанов приехал в Омск из Казахстана, признается, что целенаправленно, — чтобы поступить в вуз и остаться в России. — Первая статья была опубликована на первом курсе. Для меня, как человека, только что окончившего школу, конечно, это стало событием, — рассказывает он. В какой-то момент студент понял, что подобная научная активность вполне позволяет выжить.
В то время перед Артемием стоял выбор — либо искать подработку, трудясь официантом или барменом в кафе, либо идти по научной стезе, учась на отлично. Выбор был сделан в пользу науки.
Фото: omgtu.ru
Артемий Кабанов
Лучших изобретателей страны наградили в Москве
Вручена премия за самые передовые рационализаторские проекты
— Стипендия была неплохой, и я мог позволить себе жить, не думая о дополнительных доходах, — вспоминает ученый. Представитель Фонда содействия инновациям, доктор экономических наук Виталий Алещенко считает, что очень важно рассказать подрастающему поколению ученых о современных трендах, которые в наши дни смещаются в сторону интересов крупных корпораций.
На руку отечественным инноваторам сыграли и санкции — бизнес нуждается в собственных разработках. — Тренд, когда ученый что-то изобрел и ищет, кому бы это продать, прошел. Сейчас к нам обращаются крупные корпорации, говоря: нужен такой-то продукт, пожалуйста, предлагайте свои проекты, — объясняет Виталий Алещенко. — И мы «умников» ориентируем именно на это. Потому что, если они будут работать под конкретные задачи, создавая конкретный продукт, он будет востребован и его точно купят.
Наука конкурирует за людей
Пропадающие таланты
От переносного атомного генератора до сейфа для сала — чем заняты умы изобретателей со всей страны
Эксперты из Института статистических исследований и экономики знаний НИУ «Высшая школа экономики» отмечают: несмотря на то что Россия остается одним из мировых лидеров по абсолютным масштабам занятости в науке, уступая лишь Китаю, США и Японии, численность исследователей снижается. В 2017 году она составляла 359,8 тыс. человек (на 2,9% ниже по сравнению с предыдущим годом).
За период с 2008 года численность снизилась на 4,3%, сокращаясь в среднем на 0,5% в год. — Многие подходы советского времени к привлечению молодежи в науку сохранились. Например, в регионах, в том числе в Омской области, до сих пор действует мощная система кружков по математике.
Повсюду есть сильные школы, которые готовят олимпиадников, поступающих потом в лучшие вузы страны, — поясняет доктор физико-математических наук, директор физтех-школы прикладной математики и информатики, профессор Андрей Райгородский. — Но, конечно, есть и различия. В советское время люди росли от младшего до главного научного сотрудника, получая прибавку с каждой новой ступенью. Сейчас определенности и предсказуемости стало меньше, но появилась возможность хорошо зарабатывать, не дожидаясь повышений. Для молодых ученых теперь нет никаких границ. Они сами формируют свой доход из университетских надбавок, грантов и участия в коммерческих проектах.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев
Удержание молодых кадров в науке стало одной из тем на прошедшем не так давно Красноярском экономическом форуме. По словам заместителя министра науки и высшего образования России Григория Трубникова, в ближайшие пять-шесть лет государство в рамках нацпроекта «Наука» вложит примерно полтриллиона рублей в науку и университеты.
Изобретатели оставили бюджет без денег
Государство получило права только на треть разработок, сделанных в рамках госконтрактов
— Университеты в любом городе — это главный драйвер, который может быстро изменить окружающую действительность и создать комфортную городскую среду, — отметил Трубников. Эксперты Института статистических исследований и экономики знаний полагают, что предпринимаемые в последние годы меры по привлечению и закреплению молодежи в научно-технической сфере, в том числе поддержка молодых кандидатов и докторов наук, способстWowали росту этой когорты ученых. Сейчас самую многочисленную возрастную группу исследователей (91,4 тыс. человек) составляют молодые люди в возрасте от 30 до 39 лет. За 2006–2017 годы их численность выросла в 1,8 раза (с 13,1 до 25,4%). —Имеется и дальнейший потенциал роста — доля исследователей в возрасте до 29 лет увеличилась на 1,4 процентных пункта и в 2017 году составила примерно пятую часть (18,4%) исследовательского корпуса страны, — говорится в исследовании института. Вместе с тем научная карьера пока менее привлекательна для учащейся молодежи, лишь десятая часть студентов ставит себе такую цель. — Сегодня привлечь молодежь в науку сложнее, чем во времена СССР, потому что, во-первых, идет конкуренция с другими благами за человека — наука конкурирует за людей, во-вторых, у молодых людей нет сильной мотивации для занятия наукой ни в обществе в целом, ни в социальном плане, ни во внутренней политике — отсутствуют амбициозные научные цели, — считает ученый, лауреат Государственной премии СССР, кандидат физико-математических наук, профессор, почетный работник высшего профессионального образования РФ Евгений Палкин.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев
Роснекротех: почему от устаревших изобретений в России не отказываются
Пневмопочта, паровозы и телеграммы еще могут пригодиться
— Сейчас сложился дисбаланс, когда интерес и потребность в отечественных инновациях в обществе велики, и вроде бы есть человеческий ресурс для его реализации, а базовых идей, того фундамента, на котором растет инноваторство, нет, — считает доктор биологических наук, профессор МГУ, завлаборатории геномики и эпигеномики ФИЦ Биотехнологии РАН, и.о. декана медико-биологического факультета РНИМУ им Н. И. Пирогова Егор Прохорчук. — В фундаментальную науку молодежь с каждым годом идет всё менее и менее охотно, и дело даже не в финансах.
Причина в исходной точке: нет заложенной с детства и поддержанной социумом потребности в созидании. Ведь созидание — это тяжкий труд, разочарования, неудачи, упорство, новые попытки, страхи и сомнения. Сейчас это не в моде. Инноватор же не открывает завесу над бездной непознанного, он применяет уже сгенерированное знание к востребованным областям жизнедеятельности человека.
Нужно ли это? Архинужно! Важно ли это для прогресса? Архиважно. Но все инновации растут на гумусе фундаментального знания и заранее подготовленных кадров, а он должен генерироваться непрерывно и в огромных масштабах, чтобы идей и кадров хватило на всех.
Новая тектоническая подвижка, вероятно, случится при освобождении серьезных человеческих ресурсов благодаря переходу экономики к системам искусственного интеллекта. Искусственный интеллект может многое, но не может созидать нечто большее, чем он сам является. Поэтому освобожденное творческое начало в виде хорошо образованных офисных работников, служащих, клерков может быть использовано для нашего созидательного рывка. Интеграция этих людей в процессы генерации нового знания будет зависеть от способности образовательной инфраструктуры всех уровней перейти на воспитание созидателей.
Дотянуться до звезд
Сверхпроводник на борту: в России создали мощный электрический авиадвигатель
При разработке силовой установки для самолетов применили материалы с нулевым сопротивлением
Но ученые-практики призывают не драматизировать ситуацию, ведь процент тех, кто готов посвятить себя науке, был во все времена не очень высок. — Молодым специалистам, занимающимся наукой, очень важно иметь возможность реализовать свои идеи, участWowать в перспективных разработках и проектах. В научной работе приходится сталкиваться с целым рядом трудностей, например, поиск грантов и их получение, формирование научного коллектива для решения задач, поиск оборудования, материалов, помещений и многое другое, не говоря уж о трудностях с самой научной работой, — говорит руководитель СКБ «Робототехника» Московского института электронной техники (МИЭТ), преподаватель Института нано- и микросистемной техники МИЭТ Станислав Шепелев. — Можно рассматривать возможность работы за рубежом, но и там реализовать себя в научной сфере непросто. Для себя я выбрал путь работы в российской науке, так как хочу приносить пользу, развивать научный потенциал и готовить молодых специалистов именно для своей страны.
Источник: iz.ru
Как я стал кандидатом наук, никому ничего не платя…
В 2011 году я окончил университет и решил пойти в аспирантуру. Да, я был молод и наивен, а потому искренне жаждал нести знамя просвещения стартующим в жизнь умам, которые реально от моего отличались чуть больше, чем никак. Однако сегодня я расскажу лишь об одном отрезке этого крайне непростого, но интересного пути, каждая капля пота на котором в итоге окупилась… да кого я обманываю, никак не окупилась, от слова «совсем».
Итак, в 2011 году я окончил Брянский Государственный Университет имени академика И.Г. Петровского по специальности «Журналистика». Журналистика. В Брянске. Лишь теперь я понимаю, насколько это смешно.
Но справедливости ради отмечу, что почти половина моей группы сейчас работает по специальности, и кто-то даже в столице осел. Так что…
Пока не забыл! Сейчас, уже будучи далеко не юными (пусть даже сами они считают иначе, я то реалист), мои друзья и знакомые в абсолютном большинстве говорят, что их учеба в университете – не то, чтобы трата времени… но объективно она не дала им и малой толики знаний, которые они сейчас применяют на практике. В лучшем случае alma mater мотивировала что-то читать, искать, изучать самому. Мне этого честно не понять.
У меня не было технических дисциплин (что логично), зато было пять историй и десять литератур. История античная, история всеобщая, история средневековья, история нового времени… С литературами так же, только еще дробнее. Но я всегда любил читать. И историю всегда любил.
Поэтому мне все это действительно было интересно, и я из университета вынес колоссальный объем знаний, которые мне в дальнейшем пригождались едва ли не каждый день. Но это тоже тема другой истории, поэтому вернемся к аспирантуре.
В аспирантуру я пошел на Кафедру русской, зарубежной литературы и журналистики (да, в провинции, ребят, такие вот комбинированные кафедры – это не сказать, чтобы редкость). Учитывая, что объем учебного плана был не критический, я естественно параллельно работал (в месте, которое по сей день именую не иначе как «Логово Тьмы» , а конкретнее – Брянская региональная общественная приемная Председателя Партии «Единая Россия» В.В. Путина).
БГУ им. академика И.Г. Петровского
По ходу учебы кроме довольно редкого преподавания старшекурсникам я писал диссертацию. С темой проблем не возникло – Стругацкие всегда были и остаются моими любимыми писателями. Я по ним и диплом делал, так что тут, как говорится, сам Бог Филфака велел. А научным руководителям у меня был декан моего факультета – один из двух всецело положительных персонажей во всей этой саге.
Зовут декана Ирина Анатольевна Биккулова. Что примечательно – я у нее стал первым аспирантом, то есть до меня она никогда не была научным руководителем. В итоге, мы оба получили от этого всего неоценимый жизненный опыт…
И тут начинается самое интересное. В аспирантуре, кто не в курсе, учатся 3 года (а диссертацию, кстати, писать не обязательно). Есть три вступительных экзамена – английский язык, философия и специальность (в моем случае – русская литература). У меня по всем было отлично, но – не только у меня. Еще отлично было у одного гражданина, который в мою группу перевелся на четвертом курсе.
Верно, на таких поздних курсах обычно не переводят, но – сейчас вы все поймете.
Назовем этого гражданина условно Женя С. Я бы не сказал, что плохой парень. Просто литература – не его. Наука – вообще не его. Что-либо, кроме пьянок в ночных клубах, – ну категорически не его. Нет, я не осуждаю, у вашего покорного тех лет пьянки в ночных клубах – самое безобидное, что вообще было в жизни.
Но в отличие от Жени С ваш покорный все экзамены сдавал сам, потому что альтернативы у него не было. А у Жени была, ведь приходился он близким родственником ректору нашего замечательного университета.
В общем. Вы уже догадываетесь, кто получил единственное бесплатное место в аспирантуре? Хотя, как я позже узнал, было выделено Wowсе не одно бесплатное место. Но нам сказали, что одно. И получил его Женя С. Однако я не переживал.
Во-первых, потому что суммы там были не критические (уж простите, я правда не помню, сколько именно, может тысяч 20-30 в год, что-то около). Во-вторых, чего переживать то?
Женя диссертацию, кстати, тоже писал. Что-то по древнерусской литературе. Почему так? Потому что древнерусская литература – специальность нашего ректора, который Жене был не только родич, но и научный руководитель…
В процессе оба мы прицеливались на Орловский Государственный Университет имени И.С. Тургенева. Потому что в Брянске нет диссертационного совета по филологическим специальностям. Тут вообще только один диссертационный совет – по юридическому направлению. По филологии ближайший к нам – Орел, поэтому выбор не стоял.
Диссертационный совет – орган, создающийся при научной организации или вузе, служащий для рассмотрения и защиты диссертаций на соискание учёной степени доктора и кандидата наук. Сложность в том, что есть ряд требований, например – в диссовет должны входить только доктора наук и не менее 7 докторов должно быть по целевой специальности. В Москве это не проблема, но по региону собрать столько докторов в одном месте… ну вы понимаете.
В финале аспирантурного пути если потенциальный соискать ученой степени пишет диссертацию – ее читают несколько специалистов внутри вуза и выносят вердикт. Смысла этого действа я до сих пор не понимаю, потому что реально оно ни на что не влияет. Влияет контакт с диссоветом, в котором ты планируешь защищаться. И главное – чтобы диссертацию к защите одобрил диссовет, а не твой вуз.
Но тут события разворачивались параллельно. Председатель орловского диссертационного совета – Антонова Мария Владимировна ( ну имя конечно же изменено, как и все остальные имена в этом эпосе ). Я с ней связался, она мою работу читала и постепенно вносила правки. В какой-то момент я заметил одну интересную закономерность: правки не касаются содержания работы. Опечаток в основном, запятых. И после того, как я правлю буквально пару предложений – очередная «проверка» на 2-3 месяца.
ОГУ им. И.С. Тургенева
Но сначала о заседании в нашем вузе. На нем работа Жени С была воспринята на ура. И тут кстати, я не посмею ничего возразить. Потому что писал работу не Женя, а… да ну что вы, конечно не ректор! Ее писала Антонова.
Откуда я знаю? Потому что нужно хоть чуть-чуть интеллекта иметь и не забывать в аспирантском кабинете распечатки с электронной почты, где текст письма начинается так: «Женечка, я написала вторую главу, вот она. Покажи, пожалуйста, Андрею Викторовичу» . Андрей Викторович Антюхов – это ректор БГУ. Он же – родич Жени С. Он же – его научный руководитель.
Так что да, работа там была на уровне. Моя же… Дело в том, что мою диссертацию естественно никто не читал ( как и работу Жени, но – по разным причинам ). Из моей взяли пару фрагментов в попытке их оспорить. Ниже я приведу пример, но увы – понятен он будет только тем, кто плюс-минус знаком с творчеством Стругацких.
Повесть «Малыш». Если кратко – в своей работе я представляю ее финал как органичный элемент переходного этапа в творчестве Стругацких, который протекал под знаменем глубоких экзистенциальных исканий. И тема «космического Маугли» у авторов представлена в однозначно негативном ключе. Ведь мальчик в итоге остается один на планете.
Относительно его судьбы никто не может принять окончательного решения. Никто просто не знает, что с ним делать, потому что человечество оказалось не готово к таким проблемам. И никто, как обычно, не захотел брать на себя ответственность.
Однако один из моих «оппонентов» (тут даже имя менять не буду, потому что забыл его, проректор какой-то) довольно резко высказался в духе, мол, я принципиально не понимаю творчества Стругацких. Потому что «Малыш» – яркая жизнеутверждающая история, полная положительных тенденций. Что там жизнеутверждающего и какие там тенденции – не пояснялось. Впрочем, и не требовалось.
Потому что «оппонент» высказал позицию ректора, а рисковать своим место в университете никто не захотел. Оно и понятно. Ради чего? Ради справедливости? Я вас умоляю!
Тут не могу не отметить, чего мне на этой ярмарке фарисейства стоило просто сидеть и смотреть в парту. Потому что мой научный руководить вцепилась в меня обеими руками и на ухо повторяла скороговоркой: «Молчи, просто молчи!» И я молчал. Потому что если бы сказал – уже не остановился бы. И в этот самый момент перестала бы Ирина Анатольевна быть деканом филологического факультета. И скорее всего – это был бы совсем не яркий, а очень даже грустный финал ее преподавательского пути…
А потом я поехал в Орел на защиту Жени С. Просто для интереса. Читал он хорошо, это правда. Речь ему Антонова подготовила топовую. Но до конца я не досидел ( уж прости меня, Жень ). Ушел я ровно в тот момент, когда начались «вопросы из зала».
Это фаза защиты, когда после вступительной речи соискателя члены диссертационного совета задают ему разные каверзные ( по большей части ) вопросы, чтобы реально оценить уровень внедрения в тему. То есть вы понимаете – эти вопросы по идее должны быть совершенно спонтанными, подготовиться к ним нельзя. Но когда соискатель ответы на такие вопросы читает по бумажке – последний паззл укладывается в картинку идеально…
Внезапно наступил 2015 год, я плюнул на все и поехал в Москву. Выбрал первый попавшийся вуз, где есть диссертационный совет с моей специальностью, и… предложил им себя! Разумеется – в качестве соискателя на степень кандидата филологических наук. Этим вузом оказался МГОУ (Московский государственный областной университет).
Диссертационный совет Д 212.155.01, председатель – Любовь Федоровна Алексеева. И это второй из двух положительных персонажей, которых я вам обещал.
Если кратко о моих эмоциях – их не описать. Потому что уровень профессионализма, такт и вот действительно теплое человеческое отношение – это то, чего у нас, в провинции, вы в научной среде гарантировано НЕ встретите. Это я вам смею утверждать на примере Брянской, Орловской и Иркутской областей, с научной средой которых я в разное время, но при схожих обстоятельствах познакомился достаточно хорошо.
Один из корпусов МГОУ
А в МГОУ, в первый же вечер, когда я к ним приехал, часть моей работы сходу всей кафедрой почитали и сказали: «Малаца! Будем исправлять!». Ну то есть нюансы какие-то действительно нужно было поправить, однако в целом они были готовы принять меня на соискание. Дальше подробно описывать события смысла нет. Потому что дальше – [вырезано цензурой] бюрократия.
Ведь электронный документооборот в этой стране… ну как вам сказать, он как кот Шрёдингера – говорят есть, а на деле каждую подпись нужно собственноручно ставить и все только в бумажном варианте.
В течение примерно полугода я раз в месяц стабильно ездил в Москву, чтобы всем этим заниматься. Потому что, как я уже сказал, по самой работе вопросов особо не было. И все это время я не мог не удивляться отношению, потому что даже не думал, что может быть ТАК . Ни о каких деньгах речи не заходило, во всем на кафедре мне по мере сил помогали. И если бы я жил в Москве, все с этой [вырезано цензурой] бюрократией было бы разы проще.
В итоге, в феврале 2016-о я вышел на защиту. Защищаются, кстати, парами, у меня в паре была девушка – москвичка, но жила и преподавала в США. Звали ее Александра, и работа у нее была по Набокову. И это, доложу вам, жесть, потому что к Набокову даже среди «вумных мира сего» у нас крайне неоднозначное и редко действительно позитивное отношение. Но сейчас не о том.
Александра защищалась первой и все у нее сложилось непросто. Боюсь соврать, но где-то около половины членов совета высказались «против». Однако степень она в итоге получила, и на мой взгляд – вполне заслуженно, потому что в рамках тех же [вырезано цензурой] бюрократических маневров мы довольно много контактировали. А общая беда, как известно…
Я защитился за полтора часа. Сначала волновался безбожно, но когда за кафедру встал – совершенно четко понял, что мне тут не смогут задать вопрос, который меня поставит в тупик. Собственно, и диссовет это понял. Поэтому вопроса было всего три ( обычно от десяти-пятнадцати, а у кого-то как у База Лайтера – бесконечность и дальше… ). 100% членов диссовета проголосовали «за», и тут мы подходим к самому главному моменту всей этой истории. К моменту, когда мне пришлось кому-то дать наконец денег.
И денег я дал Александре, потому что после защиты принято диссовету накрыть хоть какой-то стол. Александра, как местная, сама мне предложила, мол, давай я все сделаю. В итоге, мы потратили на стол 12 тысяч рублей. На двоих. Плюс деньги на бензин – что я на машине в Москву полгода катался.
И даже оппоненты (один у меня был из Москвы, другой – из Челябинска) денег не просили и брать отказались. И это тоже забавный момент, потому что в Брянске мне все наперебой рассказывали, что оппонентов (их у соискателя всегда два, они пишут развернутую рецензию на работу) «благодарить» нужно, это вроде как правило хорошего тона. Но Любовь Федоровна (председатель диссовета, вы помните) прямо сказала, цитирую: «У нас не принято». И посмотрела так, будто я ей предложил в Люциферианство податься… Оппоненты были того же мнения.
Так эта история и закончилась. Прошло с тех замечательных пор 4 года и я до сих пор слышу эти истории, как кто-то там платил 200, 400, 600 тысяч рублей, чтобы получить кандидата. Нет, я уверен, кто-то действительно платил. А кто-то, возможно, платил даже больше…
Я же в итоге преподавать не стал. А вообще, чтоб вы понимали, Журналистика – специальность не педагогическая . И защищался я конкретно, чтобы преподавать (потому что, напоминаю, в аспирантуре учился по специальности Русская литература, по ней же писал работу, и эта специальность уже педагогическая ). Но так вышло, что 20к на тот момент меня не устроили ( это уже с надбавкой за степень ). И не устроили «перспективы» к тридцати годам иметь что-то в районе 30к. Поэтому я открыл ИП и пошел в SEO.
Мораль истории проста. Если кто-то действительно за что-то платит, не обязательно платить и вам. Вполне можете компенсировать упорным трудом и искренним желанием. А если защищаться, то о провинции даже не думайте – напрямую в Москву, так будет и проще и лучше со всех точек зрения. Я понимаю, что в чем-то мне, вероятно, повезло.
Но ситуация не единичная, поверьте. Хотя да, в разы больше тех, кто так и не сдвинул свой «камень» с насиженного места, потому что испугался трудностей и тех, которые как Женя..;)
P.S1. В очередной раз искренне за все благодарю своего научного руководителя и диссовет Д 212.155.01 в полном составе! А историю эту прошу воспринимать, как художественную. Все совпадения с реальными именами, местами и событьями – случайные. Хотя и намеренные;)
P.S2. А в следующий раз, если ваши лайки и комментарии скажут мне, что история зашла, я с радостью расскажу, как снова стал кандидатом. Но в этот раз – кандидатом в мастера спорта по пауэрлифтингу…
Источник: dzen.ru
Кандидат наук — как стать, требования и преимущества ученой степени
Перед тем как стать кандидатом наук, соискатель защищает свой проект перед работниками кафедры, которые специализируются в области выбранной тематики. Процесс подготовки рассчитан на длительный срок и занимает промежуток от 3 до 4 лет. Степень кандидата содержит в названии направление деятельности, в рамках которой защищалась работа. В России звание присуждается по 23 отраслям.
Общее понятие
В Российской Федерации существуют степени кандидата и доктора наук. Во второй разряд могут попасть только представители первой категории. Соискатель должен соответстWowать ряду условий, чтобы претендовать на приобретение научной степени кандидата. Список требований:
- Претендент обязан иметь документ о высшем образовании.
- У кандидата должно быть не меньше 2−3 опубликованных статей по предложенной в диссертации теме. Работы размещаются в рекомендованных изданиях специализированного списка.
- Соискателю необходимо сдать экзамен на кандидатский минимум. Чаще всего в перечень включается проверка по специальности, философии и истории предмета, иностранному языку.
- Конкурсанту нужно защитить диссертацию перед специализированной комиссией.
Допускается, что у претендента может быть образование, не соответствующее направлению, по которому он делает диссертацию. В списке исключений находятся медицинские и ветеринарные науки, в этом случае соискатель должен иметь специализированные знания, подтвержденные дипломом. Минимум требований может изменяться в зависимости от имеющегося ученого звания конкурсанта и темы сдачи.
В законодательстве предусматривается два пути получения научной степени кандидата:
- после освоения программы по учебному плану аспирантуры;
- в порядке свободного соискательства без подготовки в качестве аспиранта.
Вступительные экзамены требуются для вступления в аспирантуру, а соискательская деятельность сопровождается процедурами специального порядка. Эти виды получения степени могут быть платными, а сумма зависит от вида учебного учреждения.
В аспирантуре студент оканчивает магистратуру, проходит экзамены, 3−4 года подготавливает материалы работы с прикреплением к деятельности кафедры. Получению диплома предшествует защита кандидатской диссертации. Соискательство без аспирантуры сложнее в техническом плане, но подходит тем, кто еще не определился с выбором темы интересов.
Преимущества степени
Получение ученой степени прибавляет привлекательности резюме при приеме на работу по сравнению с другими кандидатами. Такое звание дает возможность заниматься преподаванием дисциплин в вузе. Увеличиваются шансы получить высокую зарплату и престижную работу в известных компаниях.
Привилегии, что дает звание кандидата наук:
- Надбавка к заработной плате. Доктора и кандидаты наук получали доплату 3−7 тыс. рублей в месяц до 01.09.2013, если они преподавали дисциплины в вузах государственного подчинения. После этого срока правительство включило надбавки в размер оклада.
- Право на отстранение от военного призыва. Такое преимущество предоставляется гражданам, которые имеют ученую степень, входящую в перечень федеральной системы аттестации.
- Социальные выплаты на покупку жилья. Молодым ученым выдается денежная помощь в размере рыночной стоимости 33 м 2 квартирной площади.
Руководство вуза имеет право самостоятельно рассчитывать размер премий, материальных выплат в зависимости от имеющихся в распоряжении средств. Имеет значение соответствие специальности диссертации и преподаваемой дисциплины. Размер выплат кандидата наук по историческому ли психологическому направлению будет меньше, если он читает лекции на юридической, педагогической, экономической или физической кафедре.
При получении денег на жилье претендент на выплаты должен быть не старше 35 лет и иметь общий стаж работы научным специалистом не меньше 5 лет. Такое право на помощь предоставляется раз в жизни, при этом получатель должен быть отнесен к категории нуждающихся граждан в соответствии с законом.
Звание после обучения в адъюнктуре
Занятие в аспирантуре позволяет получить звание кандидата наук. Какое это образование покажет экзамен, проверка определит годность выпускника к получению удостоверения.
Специалисты и магистры поступают в высшее заведение для обучения в аспирантуре по очной или заочной форме. Сдаются экзамены и подготавливается перечень нужных документов. Подготовка в аспирантуре представляет продолжение процесса обучения до приобретения вузовского диплома. Очная форма предполагает занятия в течение 3 лет, а заочная длится 5 лет.
На протяжении обучения студент аспирантуры получает знания на лекциях по иностранным языкам, философии, посещает семинары по выбранной специальности. Действия направлены на подготовку к сдаче экзаменов в рамках кандидатского минимума.
Будущий молодой ученый правильно выбирает тему докторской диссертации совместно с назначенным руководителем перед тем, как получить степень кандидата наук. Аспирант предоставляет профессору на кафедру законченный вариант работы в рукописном виде, это он должен сделать ко времени окончания обучения. Эта форма подготовки к получению степени наиболее подходит молодым вузовским специалистам, у которых нет опыта мастерства, значит, они нуждаются в помощи старших сотрудников.
Последующее время студенты осуществляют теоретическую и практическую деятельность, пишут научные публикации в выпусках, утвержденных аттестационной комиссией. В процессе работы аспиранты преподают в учебном заведении и посещают лекции в соответствии с образовательной программой. Отчеты научному руководителю сдаются раз в семестр или ежегодно.
Документы для приема
Бумаги в аспирантуру подаются после завершения обучения в вузе или через 2 года после работы по приобретенной специальности. Лица не старше 35 лет принимаются на очную форму, а на заочный вид учебы разрешается поступать до 40 лет. Конкурс существует для государственной и контрактной категории получения знаний, обучающимся назначается стипендия.
Список документов:
- заявление, написанное на имя ректора вуза;
- ксерокопия паспорта и диплома с вкладышем;
- личная анкета по кадровому учету;
- 4 фото величиной 3х4 см;
- объективная характеристика с рабочего или учебного места;
- перечень изданных работ, изобретений, технических отчетов об исследовательской и научной работе, доклады, рефераты с отзывами;
- ксерокопия военного билета (для очной формы);
- ксерокопия трудовой книжки (заочникам).
Список документов может отличаться, поэтому предварительно уточняется в приемной комиссии. Время очного обучения засчитывается лицам в их общий стаж ученой деятельности и научно-педагогической работы.
Подготовка к экзаменам
Важным этапом является сдача экзаменов кандидатского минимума. Защита диссертации последует только после удачного прохождения испытания. В первую очередь на кафедру подается реферат «История и философия науки». Аспиранты, которые получили хорошую оценку, допускаются к экзаменам. Подпись руководителя и его рецензия пишется на титульном листе работы.
Тест по иностранному языку входит в программу сдачи, в процессе прохождения требуется перевести на русский язык текст по выбранной специальности. Разрешение на проверку по итоговому тесту получается в случае отсутствия замечаний. Претендент включается в категории допущенных к проверке после подачи заявления о сдаче кандидатского минимума, положительной рецензии и успешного прохождения теста. Ректор издает соответствующий приказ.
Экзамен проходит в стандартной форме, его принимает специальная комиссия, куда входят доктора и кандидаты наук. В выступлении аспирант глубоко анализирует материал, отвечает на поставленные вопросы и приводит в доказательство правдивые источники. В помощь берутся учебники авторитетных авторов разных школ. Если бывает неудача, то это не становится фатальным, студенту аспирантуры предоставляется повторная попытка.
Порядок сдачи
Цель кандидатских экзаменов заключается в проверке глубины знаний по выбранной специальности у соискателя учебной степени. В результате определяется уровень подготовки к самостоятельной деятельности. Минимум сдается в соответствии с образовательными планами по типовой и дополнительной программе. Первый вид разрабатывается ведущими учебными учреждениями, второй готовится определенной кафедрой искомого вуза.
Экзамены проводятся дважды в год в форме сессий, сроки которых устанавливает деканат. Кандидатский минимум сдается по билетам или в другой форме, знания оцениваются по пятибалльной системе. Повторная попытка переносится на следующий экзамен. В результате успешной проверки аспирант получает удостоверение, открывающее право на защиту диссертации. Сроки сдачи минимума не ограничиваются, они могут сокращаться или продлеваться.
Соискательство без аспирантуры
Многих интересует можно ли стать кандидатом наук без аспирантуры? Такое обучение не является обязательным условием, при этом убираются возрастные ограничения для соискателя. Претенденты сдают кандидатский минимум, после чего допускается к научным исследованиям, могут работать консультантами, руководителями и дальше по возрастанию.
Требования к такому претенденту:
- диплом специалиста, выданный в вузе;
- наличие публикаций в определенных изданиях;
- прикрепление к научному учреждению, готовящему аспирантов на соответствующей кафедре.
Для прикрепления подаются документы, список которых можно узнать в секретариате. Ученый совет утверждает тематику будущей работы и руководителя проекта. Подготовка к защите проводится претендентом самостоятельно. Срок прикрепления оговаривается дополнительно, уточняются условия продления, при этом минимальное время составляет полгода, а максимальное период подготовки соответствует 3 годам.
Соискатель не ограничивается жесткими временными рамками, он сам определяет дату сдачи экзаменов, чаще всего такие проверки проводятся совместно с аспирантами. Иногда претендент имеет диплом не по той специальности, которую выбрал для диссертации. В таком случае назначается дополнительное испытание для проверки знаний.
Характерные отличия
Соискатель может заниматься подготовкой к защите не 4 года, а 5 лет. Стоимость обучения в таком статусе значительно ниже по сравнению с учебой в аспирантуре. У соискателя нет права на отсрочку от армейской службы, но после получения ученой степени он может не призываться.
Такой формат подготовки к защите диссертации подходит особам женского пола, которые имели в прошлом серьезную практику и решили всерьез заняться научными изысканиями. Соискательство без аспирантуры выбирают молодые теоретики, которые не смогли окончательно выбрать профиль предполагаемой работы. Работники научно-исследовательских институтов с накопленным багажом практических знаний также выбирают эту форму обучения, если готовы подниматься на новый уровень.
Защита диссертации
Руководителя следует выбирать тщательно, т. к. его авторитет и мнение влияет на процесс защиты. Он должен обладать знаниями по выбранной специальности и иметь ученую степень кандидата или доктора наук. Соискатель должен выступить на семинаре или диссертационном совете, при этом инстанция выбирается еще до готовности работы. Лучше всего озвучить доклад в подразделении, где функционирует выбранный совет, чтобы исправить замечания до начала заседания.
Работа должна пройти экспертизу и получить заключение организации, которое дается в течение двух месяцев после представления комиссии. Это главное условие приема труда для рассмотрения на диссертационном собрании. Экспертиза утверждается ректором и подтверждает компетенцию претендента. Совет принимает работу или дает письменный отказ в течение двух месяцев.
Комиссия проверяет:
- соответствие содержания специальности и названию;
- совпадение темы реферата с темой диссертации;
- публикацию результатов работы.
О защите объявляется не позднее, чем за 1 месяц. Печатный текст объявления вывешивается на стенде и представляется в электронном виде на сайте совета, одновременно приводится текст реферата. Работа направляется двум оппонентам, которые оценивают актуальность темы, обоснованность выводов, соответствие работы заданным критериям. Организация пишет отзыв, который утверждается руководителем.
Защита диссертации проходит в виде открытой дискуссии, автор делает доклад, затем поступают вопросы. Выступает научный руководитель, слово дается оппонентам. В работе участвуют члены диссертационного совета, председатель подводит итоги. После тайного голосования объявляется решение, положительным оно считается, если «за» проголосовало более 2/3 заседателей.
Источник: nauka.club