Россияне нескончаемым потоком едут в Южную Корею на заработки, хотя знают, что корейцы привыкли работать много и усердно. Благодаря их стараниям страна за сорок лет превратилась из бедного государства в одного из мировых технологических лидеров.
Не последнюю роль сыграла специфическая трудовая культура и корпоративная этика, которые кажутся иностранцам слишком строгими, местами странными. Это семь причин, по которым иммигрантам сложно привыкать к новому месту работы. 1. Постоянные переработки. Все наслышаны о том, сколько работают корейцы.
Если вы устроились в корейскую компанию, скорее всего, делаете гораздо больше, чем прописано в договоре. Корейцы никогда не уходят с работы раньше шефа, они задерживаются как минимум на час, иначе все подумают, что человек работает недостаточно усердно. Начальники в два ночи пишут подчинённым смс-ки с требованием переделать работу.
Отпуск очень короткий – 15 дней в году, а дни больничного могут вычесть из отпуска. 
2. Бесконечный список правил рабочего этикета. Приветствие и прощание напоминает церемонию. Вошедший в комнату кланяется каждому по очереди, начиная со старшего. На просьбу нельзя прямо отвечать «нет», нужно придумать косвенный способ отказать.
Как ЛЕНТЯИ могут заработать деньги в Южной Корее
Подавать что-либо старшему по возрасту или положению можно только двумя руками. Говорить слишком громко неприлично. Нюансов много, и все необходимо соблюдать, чтобы не быть уволенным. 3. Строгая иерархия. Когда в компанию приходит новый сотрудник, его дело – слушать, слушаться и быть преданным работником.
Спустя несколько месяцев «ранг» слегка повышается. Начальник может позволить себе ударить подчинённого, но в основном удары символические, потому что за синяк или разбитый нос выписывают штраф. 4. Ваше положение улучшится, когда вы проработаете несколько лет. Раньше корейцы работали в одной фирме всю жизнь и постепенно получали более высокие должности.
Теперь они могут сменить за свою жизнь несколько компаний, но правило «чем дольше работаете, тем выше должность» осталось. 5. Корейцы считают рабочий коллектив второй семьёй. Это ожидаемо, поскольку они проводят на работе 2220 часов в год. Коллеги вместе обедают, обязательно приглашают друга на свадьбу, юбилеи родителей и другие мероприятия. 6. Шестой пункт вытекает из предыдущего.
Раз в неделю рабочий коллектив собирается в кафе или ресторане, чтобы укрепить отношения. Корпоративы обязательны к посещению и сопровождаются большим количеством алкоголя. Отказываться от протянутого стакана невежливо. При приёме на работу в некоторых фирмах человека спрашивают, сколько он может выпить.
На корпоративе действуют законы иерархии, поэтому придётся следить за речью и поведением. 
7. Когда пьешь со старшим, надо отвернуться в сторону и держать рюмку так, чтобы старший видел твой профиль.
8. Знаком, обозначающим предстоящую неформальную попойку, является сложенный из пальцев «револьвер», который направляют к горлу и издают звук, имитирующий выстрел. Например, могут щёлкнуть языком. 9. Лучше не опаздывайте на работу, и. на пьянку тоже. «Штрафная» в Южной Корее такая, что вы крупно пожалеете об опозданиии. 10. Фэтшэйминг, лукизм и прочая дискриминация.
Корейцы уделяют пристальное внимание фигуре, причёске, макияжу и ждут того же от других людей. Руководители требуют от подчинённых краситься на работу, а полных людей берут в компанию неохотно. Полагают, что они либо ленивы, либо имеют проблемы со здоровьем. Никто не хочет оплачивать больничный несколько раз в год.
Европейцу или американцу это покажется диким, но начальник запросто может подойти к работнику и спросить, почему тот поправился и собирается ли худеть. Поначалу иностранцу будет трудно влиться в коллектив. Корейская культура основывается на традициях конфуцианства и очень отличается от западной. Порой требуются годы, чтобы выучить негласные правила. Крупные международные организации McKinsey и KCCI пришли к выводу, что корейские компании должны более стать гибкими организациями, где руководители работают вместе со своими подчинёнными, и все сотрудники оцениваются в соответствии с результатами, а не с их стажем.
«Компании должны иметь динамичные, но стабильные корпоративные структуры, чтобы справляться с изменениями, — говорит Пак Чжэ Гын, глава отдела исследования деловой среды KCCI , — Они должны быть гибкими и иметь сильное руководство, эффективно работать и развивать таланты».
Другими словами, в будущем корейские корпорации должны изменить правила деловой культуры, чтобы работать эффективно и идти в ногу со временем. Олча САМБОО
Источник: yehe.asia
Заработок в Южной Корее из «первых рук», да еще и два раза
Думается мне, что Южная Корея у каждого жителя Юго-Востока Сибири ассоциируется в основном с работой. И если вы так думаете, вы правы. По личному опыту, я понял, что кроме работы, там нечего делать. (с) Нелегал из Бурятии
В одном из дальневосточных российских СМИ около полугода назад писали о хабаровских гастарбайтерах в Южной Корее, и в заметке промелькнула фраза о том, что россияне поднимают экономику чужой страны. Все бы ничего, только есть один небольшой нюанс. Как можно поднять экономику страны, если из-за нелегальных рабочих миллионы вон наоборот уходят в другие страны, например, в Россию, Узбекистан, Казахстан, Индонезию, Индию и т.д.? Парадокс, дающий понять, почему корейские власти пытаются бороться с чрезмерным наплывом нелегалов. А теперь перейдем к главному, а именно к моему опыту пребывания и заработка в Южной Корее.
Путь к заработку в Корее пролегает через паспортный контроль
В то время, когда у меня появилась возможность заработать в чужой стране (случилось это прошлым летом), я был еще студентом второго курса. Получив предложение приехать в Корею, я, недолго думая, согласился и подбил на это своего друга Максима. После летней сессии и недолгих сборов мы уже сидели в самолете и думали о том, как вернемся домой с кучей денег.
По приземлению перед нами встала первая преграда — таможенный контроль. В аэропорту Инчхона (Южная Корея). Фото: pixabay.com Само собой каждый надеется пройти таможню с легкостью. Но не тут-то было.
Корейская граница милостиво пропускает туристов, мечтающих оставить свои отпускные в кафе, отелях и музеях Страны Утренней Свежести, но нелегальную рабочую силу граница стремится вычислить и отсечь. Сразу же на паспортном контроле задержали мужчину средних лет и повышенной честности, который указал в таможенной декларации, что приехал на заработки.
Человек, можно сказать, закрыл дорогу сам себе. Следующий «от ворот поворот» получила молодая девушка. Причиной стал внешний вид. Мятый спортивный костюм и грязные кроссовки — ну да, ну да, именно так и представляют себе настоящих туристов корейские пограничники. Затем был досмотр вещей, где тоже не обошлось без казусного момента.
Стою и наблюдаю картину, как мужчину передо мной сотрудники таможни просят раскрыть чемодан, в котором обнаруживается все необходимое для «культурного отдыха», а именно — спецодежда, берцы, различные инструменты, все как положено. Гражданин понуро следует в комнату ожидания, где «отстаивают» вычисленных нелегалов. Слава богу, у нас все получилось без происшествий, а я уже начал волноваться, что мои пятнистые штаны и толстовку могут принять за рабочую одежду. С облегчением вздохнув, после прохождения контроля мы двинули к выходу.
Сколько денег можно заработать в Корее тяжким трудом
Путь наш лежал в город Ноктонг, а оттуда — в деревню Очон. Мы загрузились в автобус и почти всю дорогу не отлипали от окон. Ехали хорошо, естественно удивляясь красотам чужой страны, но больше всего – инфраструктуре Южной Кореи. Впечатляли идеально ровные автотрассы. Ни одной пробки, все машины чистые, светлые тоннели, длинные мосты, продуманные развязки.
Это один из многих роликов в Youtube, где бурятские гастарбайтеры делятся впечатлениями о первых днях в Корее По приезду в деревню нас встретили знакомые и представили агенту, звали его Бек. В Южной Корее много агентов по трудоустройству из разных стран, и за каждого устроенного рабочего они получают свои проценты.
На следующий день Бек нашел нам работу на заводе по переработке анчоусов. Так у нас появился первый калым в Южной Корее. Сначала приехал один из рабочих, отвез нас в офис к саджану (начальнику). Там нам объяснили какую зарплату мы будем получать (1 млн. 400 тыс. вон в месяц, на тот момент это было примерно 60-70 тысяч рублей, но я еще не знал этого).
Саджан выяснил, на какой срок мы приехали, имеется ли виза и сколько нам лет. Языка мы не знали, поэтому разговор пришлось строить на ломаном английском: слово на английском, два на корейском, но мы все же поняли друг друга.
Справка Ехэ Азия:
Хангук (한국) — самоназвание южных корейцев. Корень слова хан означает «великий», «большой». Есть версия, что это слово косвенно связано с монгольским хан «правитель».
Ближе к обеду нас привезли на рабочее место, где уже ждали другие саджаны, вновь последовали вопросы о возрасте, профессии, России. (У хангуков имеется привычка интересоваться новым работником.) Возле самого завода стоял дом, в нем жили рабочие из Китая, здесь же поселили и нас. В доме было несколько комнат и кухня.
В нашей комнате лежало одеяло, стоял вентилятор, грело душу только то, что был wi-fi. Соответственно спали мы на полу, подкладывая под головы кофты вместо подушек. Работа была относительно не трудной, хотя нам, 17-летним пацанам, тогда казалось иначе. Вкалывать мы начинали в 5 утра и заканчивали в 9 вечера. Перерывы только на обед, да и выходных не было.
Наша задача заключалась в обработке анчоусов. Мы выкатывали стеллажи с рыбой, вытряхивали ее на пол, собирали в кучи, привозили комбайн по переработке и сушке рыбы, загружали в него анчоусы. Затем перебирали рыбу, упаковывали в коробки, грузили в фуры. В конце дня уставшие и голодные уходили ужинать и спать.
Это продолжалось 4 дня, а именно до того момента, когда после работы я задался вопросом, сколько нами заработано за этот срок. Наш рыбный завод. Фото: Роман Куклин Каждый человек любит пересчитывать свои деньги, а я уж тем более к этому делу неравнодушен. Считаю, считаю, а выходит всего-то 50 тыс. вон в день, то есть 2,5 тыс. рублей.
А по словам моих знакомых женщины в Корее получают минимум 60 тыс.вон. И осознаю, что такая зарплата очень маленькая для парня. Все знакомые мужчины получали в день по 5-6 тыс. рублей, а у нас всего по 2 с половиной тысячи.
Как мы подняли восстание
Мы подумали, что нужно как можно скорее увольняться с такой работы, поводов для этого было предостаточно: зарплата маленькая, рабочий день долгий, выходных нет, подушек нет, спим на полу, кругом китайцы. Мог бы добавить еще пару фактов, но боюсь, «цензура» не пропустит. Вкратце скажу, что в наших сердцах созрел бунт. Настал день увольнения.
Проснувшись, пошли к паджану (зам. начальника), сказали мол так и так, работать больше не будем, уезжаем домой. Ну и попросили зарплату за отработанные дни. По его жестам и быстрому корейскому, с трудом поняли, что он просит подождать. Чтобы не терять времени, мы собрали вещи, но поскольку мы все еще чего-то ждали, поймали пару крабов, завод же на море.
В недоумении приезжает саджан, просит остаться на долгий срок, разводит руками, на вопросы про зарплату отвечает только: «Бек, Бек, Бек». Звонит ему и долго с ним разговаривает. После чего убирает телефон, говорит нам «ка» (в переводе с корейского «уходите»), садится в машину и уезжает. Теперь в недоумении остались мы.
Связались с Беком, он объяснил, что за нами сейчас приедут и отвезут обратно, а про зарплату ему еще предстоит узнать. На следующий день приехал наш горе-агент, сообщил, повышая на нас голос, что нашу зарплату и его проценты не отдают, пока он не приведет им новых людей, а на эту работу никто не соглашается.
А виноваты естественно в этом мы, потому что не захотели работать в таких условиях и за такую зарплату. Фу, плохие. Затем бубня что-то себе под нос, агент уехал. Вечером он позвонил и сказал, что в ближайшее время найдет нам другую работу.
Прождали некоторое время, найдя через знакомых работу по разборке теплиц для ракушек или уборке мусора. (Это своего рода арбайт, о нем расскажу чуть позже.) От Бека вестей так и не было. Мы подумали, подумали, решили, что не будем на месте сидеть, черт с этими деньгами, будем искать что-то другое. В вайбере, в диалоге «Работа в Южной Корее», нашли агента Розу, узбечку по национальности.
Связались с ней. Она сказала, что на куриный завод как раз требуются работники. Мы сразу же согласились. После проклятых анчоусов нам казалось, что хуже быть уже не может, и так мы поехали в город Таксан. Там нас встретили сама Роза и ее муж. Пока ехали в наше новое жилье (слава богу, в нем были матрацы), рассказали про ситуацию на прошлой работе и про Бека.
Как оказалось, она знала того саджана, так как раньше привозила ему людей, которые проработав там всего пару дней, также отказывались от работы. Но, вот что интересно, зарплату им он отдал и проценты тоже. С широко выпученными глазами Макс посмотрел на меня, и в них я прочитал: «Нас с тобой развели, как лохов». Роза позвонила нашему бывшему начальнику и поговорила с ним.
Кстати, я впервые видел, как узбечка лихо тараторит на корейском. Она поведала нам о том, что рассказал ей саджан. Когда мы работали, Бек попросил «наше начальство», чтобы деньги за каждый отработанный день он переводил ему, и что он сам с нами будет рассчитываться. После этого до меня дошло, почему саджан на вопросы по поводу зарплаты все время поминал Бека.
В тот момент у меня внутри все вскипело, но, перебирая в голове все существующие маты, я выдавил из себя лишь: «Подавись, козёл». Но вот почему саджан согласился передавать наши деньги Беку, до сих пор интересно. Вот так мы и «подняли бабла» на нашей первой работе. Одно утешало: мы были там всего 4 дня, и деньги были не такие и большие.
Я даже боялся представить, что было бы, если бы мы отбатрачили там гораздо дольше. Поэтому запомните одну простую вещь, все что ни делается, все к лучшему. Роман Куклин Продолжение
Источник: yehe.asia
Стереотипы о работе в Южной Корее
Цель данной статьи, донести людям фактическую информацию о работе в Корее, развенчать основные стереотипы (мифы) и заблуждения людей. В доказательство привести факты, а не рассказы в духе — «А от Васи я слышал, что…», «А по ролику в интернете говорили о том, что…».
Принятие решения о поездке в Корею на заработки – осмысленный шаг. Большинство людей узнают о работе в Корее через поиск в интернете. Но не многие понимают, что информация, представленная там, не всегда достоверная.
Многие, изначально начинают вводить в поиск все фразы с негативным окрасом наподобие: «кидалово в Корее», «отзывы потерпевших» и т.д., совсем забывая о поиске положительной информации на эту тему. В результате, начитавшись статей в интернете и насмотревшись роликов на ютубе с негативной составляющей, люди приходят к выводу, что все это ерунда и все эти хвалебные речи о зарплате в Корее и условиях работы – просто «замануха» и, кроме как содрать денег, агентства других целей не преследуют. В итоге срабатывает тормоз в принятии решения.
Основные мифы о работе в Корее
- МИФ 1.«У них (корейцев) своих работников хватает!» С 100 процентной уверенностью отвечаем — НЕТ! В Корее давно наметилась тенденция ухода молодежи из сфер производства, в сферу интеллектуальную. Если еще в конце 90-х корейцы активно работали там, где не требуется высшее образование, то теперь, многие мечтают еще со школьной скамьи получить высшее образование и устроиться в крупную компанию каким-нибудь менеджером. Сферы сельского хозяйства, морские отрасли, заводы, фабрики и пр., где не требуется вышка и нужны рабочие руки, не так востребованы, как раньше. Решается эта проблема, чаще всего, привлечением трудовых мигрантов из-за рубежа, в том числе из России, Казахстана и стран СНГ.
- МИФ 2.«Откуда вы берете такие зарплаты?» (Имеется в виду средняя ставка от 85.000 до 115.000 рублей в месяц) Многие думают, что такие зарплаты корейцы выплачивают только согражданам. Что касается приезжих, то, по мнению заблуждающихся, зарплаты иностранным работникам в лучшем случае доходят до отметки 1500 долларов в месяц. На этот аргумент есть несколько возражений, которые расставляют все точки над «i». Во-первых, высокие зарплаты в Корее обусловлены стремительным ростом экономики и вливанием огромных бюджетов в нее со стороны стран-партнеров Южной Кореи (к примеру, США). Южная Корея на сегодня одна из самых динамично развивающихся стран мира. В Азии она, возможно, уступает только Японии. Какой смысл пускаться в анализы и сравнения ВВП, ВНП, ВНД …, когда родиной SAMSUNG и LG является Южная Корея. Автомобили «Huyndai» и «KIA» также производят в Корее — продолжать можно долго. Во-вторых, падение в 2013 году российской валюты (валютный кризис) положительно сказалось на заработке в Корее. Зарплаты в любой сфере в пересчет на рубли выросли после 2013 года практически в два раза. Именно поэтому, Южная Корея стала пользоваться популярностью среди желающих работать за границей. Если до конца 2013 года средняя зарплата в Корее составляла на наши деньги 45 000 – 60 000 рублей – после обвала рубля она стала в два раза выше. Простая математика!
- МИФ 3.«Приедем в Корею работать в рабство за плашку риса и стакан воды!» — Такое утверждение с одной стороны вызывает, по меньшей мере, улыбку и даже смех, с другой – приходит понимание, что человек, который это высказал, действительно мыслит стереотипами и реально так думает. Возможно, сказывается негативный опыт знакомства с Северной Кореей и ее текущим правительством и отношением к людям. С этой позиции происходит путаница и «каша в голове» у человека, который впервые интересуется Кореей. Он просто не понимает, про какую именно Корею ведется речь в контексте трудоустройства. Здесь элементарно спасает поиск и изучение информации. А если человек действительно думает, что «рабство никто не отменял?» Пожалуй, проясним: В Корее платят всем без исключения за наемный труд. Если не платят, тогда потерпевшие обращаются в профсоюзы и отделения помощи нелегальным рабочим, цель которых выбивать деньги с недобросовестных работодателей. В Корее к людям относятся с уважением. Никто никого не принуждает к работе. Хочешь – работай, не хочешь – уходи, получив расчет за количество отработанных дней! Есть нормы поведения на работе, есть дисциплина, но принуждения и насилия нет! Южная Корея считается одной из самых безопасных стран в мире. Уровень преступности и нарушения прав человека минимальный. Об этом можно найти информацию в интернете в свободном доступе. Не так давно посадили в тюрьму бывшего президента – это еще раз подтверждает вышесказанное.
- МИФ 4.«Кинут по зарплате!».Система защиты прав трудящихся в Корее распространяется на всех без исключения, в том числе на нелегальных рабочих (приезжих иностранцев).В Корее есть органы по защите прав иностранцев — НОДОМБУ. Расположены они во всех крупных городах Кореи (Сеул, Пусан, Тэгу, Кванджу и т.д.) В случае, если хозяин захочет обмануть и не выплатить зарплату или не доплатить положенную сумму, можно смело обращаться туда за помощью. Хозяина, который не выплатил зарплату, не только обяжут выплатить все до копейки, но и оштрафуют на крупную сумму (в десятки раз выше зарплаты, которую он решил не платить). Вдобавок, такого недобросовестного хозяина возьмут на учет и не позволят ему впредь трудоустраивать к себе иностранцев, что скажется на его бизнесе. Мало кто захочет так рисковать, что вполне логично. Добавим, что страна маленькая – и все недобросовестные работодатели мигом «разлетаются» по всем соц. сетям и агентам по трудоустройству. Репутация для корейцев превыше всего. Испортят ее и, как следствие, не смогут нанимать к себе рабочих, которые так нужны. А мы уже выше говорили, что необходимость в рабочей силе в Корее – одна из острых проблем труда!
- МИФ 5.«Высокая конкуренция! Нужно пахать как ишак!». Конкуренция есть в любой сфере. Хорошие работники всегда пользуются спросом и не редко получают различные денежные бонусы за хороший труд. Делается это также и с целью подтянуть до нужного уровня других, более слабых работников. Не стоит внушать себе мысли, что вы не справитесь, что работа сложная. На практике, справляется с работой абсолютное большинство. И кстати, к вопросу о сложности. Работа в Корее не такая трудная, как может показаться на первый взгляд. Многие, кто работал в России на аналогичных работах, часто отзывались, что в Корее работа намного легче. К примеру, мы не так давно отправляли ребят с морским опытом (обработчиков рыбы, матросов, мотористов, краболоWow) Так большинство из них с уверенностью заявили, что создается впечатление, что 3-4 корейца выполняют такой объем, какой выполняют наши ребята в России в одиночку. Делайте выводы. Не нужно бояться конкуренции – если работать в среднем темпе и соблюдать дисциплину – никто вас не заменит и не с кем не придется конкурировать. Работодателю не выгодно постоянно менять работников как перчатки. Всегда нужно помнить, что нанимая вас на работу, хозяину нужно провести обучение, вложить свои знания вам в голову. Это все стоит времени. Мало кому захочется стажировать новичков каждую неделю.
Всегда нужно изучать как положительную, так и отрицательную информацию, правильно ее анализировать. Не стоит слушать тех, кто не имеет опыта в сфере трудоустройства в Корею, равно как и тех, кто распускает слухи, не подкрепляя их фактами. Если вы хотите узнать обо всех особенностях, получить исчерпывающий ответ на свой вопрос, ознакомиться с фактическим материалом (видео с работы, видео и фото отзывы наших клиентов и пр.) – мы всегда будем рады помочь вам в этом. Консультация у нас бесплатна.
Звоните и оставляйте заявку у нас на сайте! Также поделитесь данной статьей со своими друзьями и близкими, кликнув на нужную иконку ниже.
Источник: koreamoneya.ru
Как заработать на арбайте в Южной Корее?
В последнее время всё больше людей слышали или читали в интернете о том, что в Южной Корее можно заработать. Страна с небольшой территорией и мощной экономикой привлекает граждан со всего мира, в том числе, и из стран СНГ. При этом, варианты въезда в Корею, как и способы заработка, различны и многообразны.
В данной статье автор попробует разобраться в таком виде заработка, как арбайт «по-корейски». Конечно же, охватить все нюансы и детали арбайта невозможно в одной публикации, но некоторые моменты мы попытаемся раскрыть. Для этого, автор решил устроиться на арбайт! Все имена людей и названия изменены, любое совпадение является случайным.
…Самолёт приближался к Инчхону (разговорный — Инчон) со стороны моря, в иллюминаторе видно было как проплывали силуэты судов и различных катеров. Погода стояла солнечная и предвещала хорошее настроение после питерского дождя и хмурого неба. Собрав свои вещи, я направился к выходу из воздушного судна, по ходу наблюдая за другими пассажирами. В основном, это были граждане Южной Кореи, которые возвращались к себе на Родину после поездки по России и Санкт-Петербургу.
Пройдя по длинному коридору от телескопического трапа до пункта пограничного контроля, я остановился вперед стойками, за которыми корейские служащие оформляли въездные стикеры. Моя очередь подошла быстро, я приблизился к стойке регистрации и протянул свой паспорт. У меня стояла виза Ф-4 для этнических корейцев. И наличие этой визы меня радовало, где-то в глубине души, я был благодарен за ту возможность, которую предоставило корейское правительство для зарубежных этнических корейцев.
Меня попросили оставить свои отпечатки пальцев на небольшом электронном сканере, и выдали стикер, он же — простая бумажка небольшого размера, где были данные моего въезда. В паспорт, как раньше, печати о въезде уже не ставят.
Пройдя регистрацию я пошёл за своим багажом и ожидал, что на выходе будут стоять строгие таможенники и проверять сумки на наличие запрещённых предметов, типа колбасы. К своему удивлению, быстренько найдя свой дорожный чемодан, я без всякой проверки направился к выходу. И всё не мог понять, почему не проверяют содержимое чемодана? Даже багажные бирки не сверяли!
Пройдя мимо служащих, которым было не до меня, я на мгновенье остановился и вспомнил про эпизод из кинофильма «Бриллиантовая рука». Помните, когда Семён Семёныч со своим чемоданов проходил мимо контролёра? Ему на чемодан поставили мелом крестик, он удивился, стёр крестик и опять встал в очередь, чтобы его проверили. Думаю, что рейсы из Питера и Москвы таможенники не проверяют так строго, как рейсы из Средней Азии.
В течение недели, через знакомого подал документы в миграционный центр на изготовление айди-карты (ID-card, регистрационная карта для всех граждан, проживающих длительное время в Корее) и начал поиски объявлений о работе. Также, в миграционном центре мне выдали справку о приёме документов на получение айди-карты. Эта справка важна, пока вы не получили айди-карту. Благодаря своему знакомому, в здании миграционного центра, тут же оформил тонжанку (банковскую книжку) и дебетовую карту. Сам же, я остановился в городе Инчхоне.
В основном, источником вакансий для русскоязычных граждан служат социальные сети. Каждый день размещаются различные объявления о свободных вакансиях. Меня интересовал арбайт. Многие не хотят устраиваться официально, особенно те, кто не планирует длительное время работать на одном месте или ждать зарплату полтора месяца после начала работы.
Есть такое понятие как «аут», период и время выплаты зарплаты. Он бывает 10-го, 15-го, 25-го числа. Если вы устроились на работу в августе месяце, то свою первую зарплату за отработанные дни августа месяца вы получите 10-го сентября, 15-го или даже 25-го сентября. Поэтому, те, кто только заехал в Корею, нуждаются в живых деньгах и арбайт для них является наиболее приемлемым вариантом заработка.
Оплата в Южной Корее для гастарбайтеров почасовая, минимальная ставка за один час работы равна 7530 вон (около 6,73 долларов США или 456 российских рублей). График работы не намного отличается на различных предприятиях. Как правило, рабочий день или смена начинается с 8:00 и длится до 17:00. Это короткий рабочий день.
Всё, что свыше этого времени, уже считается переработкой и оплачивается по повышенном тарифу, примерно 11000 вон (9,83 долларов США или 666 российских рублей). В условиях капитализма многие стараются побольше заработать и рады, когда бывают переработки. Иногда встречаются предприятия, где платят за 1 час чуть выше минимальной оплаты.
Я позвонил по одному из номеров, которые мне удалось найти в процессе поиска вакансий. Ответил молодой человек по имени Ларик, сказал что работа на выезде в другом городе, Кимпо. Работа несложная и физически нетрудная, всего-то, собирать и упаковывать матрасы. График с 8:30 до 17:30 (короткий день), выезд с Инчона в 7:10.
Оплата два раза, 1-2 числа и 15 числа за каждый отработанный двухнедельный период. При этом, в день платили 93.000 вон (83 долларов США или 5.624 российских рублей). Но, каждый день за проезд туда-обратно мы должны были платить по 10.000 вон водителю, тому самому Ларику. В итоге, чистыми оставалось 83.000 вон.
Утро в Корее начинается «рано» утром. С 6-ти часов уже на улицах достаточно людей, спешащих на свою работу. В назначенное время, я стоял у кафе-булочной известной торговой марки в Корее. Рядом стояли другие мужчины и женщины, ожидающие свой автобус для развозки. Мимо проходили с унылыми лицами, наспех одетые и с заспанными глазами гастарбайтеры-соотечественники из стран СНГ.
Вот подъехал очередной серо-белый микроавтобус и у меня зазвонил телефон. Звонил Ларик, это был его микроавтобус. Открыв дверь, я увидел внутри ещё 8 человек вместе в водителем. Уместившись на средний ряд сидений, мы поехали на мой первый арбайт в Корее. Однако, проехав пару сотен метров, мы остановились… Чтобы взять ещё одного человека.
В итоге, в микроавтобусе из двух рядов сидений сидели две девушки и 5 парней, впереди рядом с Лариком сидели ещё двое парней.
Вчетвером сидеть в ряду из трёх сидений оказалось некомфортно, в бок давил локоть соседа. Но терпеть надо, мы же едем на арбайт! Дым сиагерет без ментола время от времени распространялся по салону, т.к. Ларик хотел курить. Ведь у него самая ответственная работа — доставка людей на работу и обратно.
Ехали мы быстро, перестраиваясь из одного ряда в другой и обгоняя попутные машины. Несмотря на то, что Ларик спешил, он ехал аккуратно, не делая резких торможений и ускорений. Примерно, через 55 минут мы доехали до района, где разместились множество фабрик и заводов. Наша фабрика выпускала одни из самых брендовых матрасов в Южной Корее. Назовём её, условно, FiveStar.
До начала смены оставалось почти 20 минут. Своим взглядом я оценивал предстоящий рабочий день. Погода была немного пасмурная, но иногда проглядывало солнышко. Меня попросили дать тонжанку и справку с миграционного центра о приёме документов на получение айди карты. На вопрос, «что мне делать?», мне ответили: «пока отдыхай, когда начнётся смена, пройди с ребятами, они покажут, что делать».
Остальные ребята удобно расположились на стульях в специальном отведённом месте для курения на улице. Я присел рядом, хотя не курю. Но, было интересно познакомиться и пообщаться. Девушки русскоязычные тоже присели и закурили. Подошли ещё парни и мужчина лет пятидесяти пяти, которые поздоровались со всеми и тут же закурили. Мужчину ребята уважительно звали дядя Миша.
Через несколько минут появился пожилой местный кореец, имя которого никто не знал. Да и на вопрос, какая у него должность, все отвечали, типа он самый главный здесь. Никто толком не знал как звучит его должность на корейском.
Русскоязычные приезжие называют всех местных корейцев «хангуки». Этот главный хангук начал отдавать краткие распоряжения другим местным корейцам. Наши быстро разошлись по своим ангарам и рабочим местам. Я пошёл с дядей Мишей в главный ангар, нашёл уголок и там переоделся в корейские штаны из лёгкого материала. Штаны купил за 7.000 вон.
8:30 все на своих рабочих местах.
«Что будем делать сегодня?» — задал я вопрос дяде Мише.
«Бери перчатки, пойдём с нами.» — ответил дядя Миша.
Взяв новые перчатки, я последовал за всеми. В соседнем дворе через дорогу были ещё склады фабрики. Там же стоял 40-футовый морской контейнер с тягачем. Этот контейнер нам предстояло разгрузить. Внутри были латексные основы для матрасов в полиэтиленовой упаковке различного размера и различных характеристик. Эти различия, как оказалось позже, затягивают работу по разгрузке.
Двое ребят скидывали с контейнера упакованные заготовки, размеры которых были от 1.1х2м до 1.65х2 м. Тяжёлые и скользкие упаковки хватались всеми пальцами рук и перетаскивались на паллеты. Готовые паллеты убирал молодой хангук на «Джеки Чане». Так наши русскоязычные гастарбайтеры прозвали автопогрузчик, который на корейском (지게차) ДжиГеЧа созвучен с именем «Джеки Чан».
Первый день арбайта, а я помню, как Ларик говорил по телефону, что работа несложная и нетрудная, начался с разминки всех мышц и сустаWow. Столько килограммов я не поднимал и не перетаскивал за все предыдущие пять лет вместе взятых. На улице было душно, пальцы от напряжения стали ныть, к тому же, из-за неаккуратности одного из парней, придавил средний палец на руке. Хотелось пить воды, но кулер с водой стоял в ангаре. Пришлось ждать десятиминутного перекура.
10:30
На перерыве (십분- щип бун) никто из наших не жалел свои лёгкие, смакуя очередную сигарету. Быстро сходив в туалет и попив из кулера холодной воды, через пару минут мы приступили к заключительной разгрузке. Нужно было успеть разгрузить до обеда, который начинался в 11:40. После перекура небо стало затягивать тучами и временами накрапывал дождик. Мы торопились.
Дождик тоже торопился, выбрав нас своей целью. До окончания разгрузки контейнера оставалось всего минут десять. Это были самые «мокрые минуты» в моей сознательной жизни. Чем быстрее мы старались закончить работу, тем сильнее лил дождь. Пожилой хангук пришёл проверить нас и немного подбодрить, принеся с собой пару зонтиков!
Но, куда эти зонтики денешь, если руки заняты, и места мало вокруг. Контейнер пустел, дождь лил как из ведра, руки работали как дворники автомобиля в ускоренном режиме, смывая воду с лица и обтирая его промокшей футболкой. Наконец, всё разгрузили и мы побежали под навес, чтобы выжать свою одежду. Всё было насквозь мокрое: трусы, футболка, носки, кроссовки.
Пройдя в свой ангар, сняв с себя футболку, я включил большой напольный вентилятор и стал под струёй воздуха её сушить. Время на арбайте расписано по минутам, особенно, если это касается перекуров, обедов и окончания работы.
Арбайт арбайтом, а обед по расписанию!
11:40
Дядя Миша командует: «Обед!». Все бросают свою работу и быстро идут к микроавтобусу, на котором мы едем до столовой, расположенной в трёхстах метрах от нашей фабрики. Женщины ехали до столовой на микроавтобусе главного хангука. Столовая средняя, позволяющая одновременно принимать пищу около 100 посетителям.
На обед приезжают или приходят рабочие и сотрудники компаний со всей близлежащей округи, при этом, каждый в своё определённое время. Поэтому, очередей и толкотни не видно. Войдя в зал столовой, я увидел две большие кашеварки с рисом и столы с салатами и закусками.
Из традиционных салатов были кимчхи, редька заправленная, проросшие ростки сои, мясо жареное, разные салаты, суп в миске, и холодный компот. Принцип шведского стола, когда каждый набирает себе то, что хочет съесть. Я набрал всего понемногу, но, тарелка оказалась почти полной!
Найдя свободное место за столом около кондиционера, я начал пробовать свой обед. Привыкший есть не спеша, я с удивлением заметил, как другие наши парни усиленно работали челюстями и палочками, еда «проваливалась» в их желудки со скоростью свободного падения. Было такое ощущение, как-будто, они спешили куда-то. Буквально, за 8-10 минут вся еда на их тарелках исчезла.
Они вставали со своих мест, относили грязную посуду посудомойщицам и шли на выход. Мне стало немного неудобно и я ускорил поглощение своей пищи. Но, как я не старался, раньше 15 минут я не управился со своим первым обедом на арбайте.
После обеда, все опять погрузились в микроавтобус и поехали к себе на фабрику. Первым же делом, все обедавшие садились под навес и начинали курить. Как такового, общения между собой не было, каждый был занят своими мыслями или телефоном. Обеденное время длится ровно час, до 12:40. Честно говоря, после обеда работать сложно, хочется отдохнуть.
Но, жизнь в Корее заставляет людей менять свои привычки, образ жизни и мышления. Хотя, много ещё наших гастарбайтеров живут в Корее со своими вредными привычками, даже и не думая менять себя и своё мышление.
Работай и ещё раз, работай…
Дядя Миша был невысокого роста, плотного телосложения с лицом, немного напоминавшее актёра Евгения Леонова. Так и думаешь, что в шутку он скажет: «пасть порву, моргалы выколю!». Но, дядя Миша работал добросовестно, имел спокойный характер и всегда старался выполнить работу хорошо. Он стал моим напарником и наставником на две недели, которые я отработал, выполняя свою миссию.
Вдвоём, мы брали те самые латексные основы, которые разгружали на складе, одевали на них плотные простыни, потом заправляли в специальные сшитые чехлы для матрасов. Работа требовала синхронности и внимательности. Готовые матрасы складывались несколько раз и помещались в специальные фирменные сумки.
Внутрь сложенных матрасов я вкладывал информационный лист, застёгивал молнию с одной стороны, мой напарник — с другой. Я наклеивал зелёный круглый стикер для контроля, собирал вместе матерчатые ручки сумки и скреплял их полосками липучки. Дядя Миша фиксировал пластиковым хомутом язычки застёжки от молнии и относил готовые сумки в место временного складирования.
После разгрузки контейнера под проливным дождём, эта работа казалась проще некуда. Каждый день, у нас были новые задания и заказы. Два молодых хангука, своего рода старшие бригадиры по фабрике, давали нам указания на корейском языке какие матрасы заправлять и упаковывать. Сами же, они лихо управляли «Джеки Чанами» и всегда были при деле, показывая свою лояльность и расторопность своему начальству.
В первый же день арбайта я увидел, как работают наши парни. Кто-то сачковал, выполняя работу не спеша, кто-то работал добросовестно, делая всё аккуратно и молча. Старый хангук постоянно приходил в ангар и смотрел на работу, а также, сам проверял матрасы, принюхивался к губчатой латексной основе.
Повторяя за ним, парни тоже тыкались своим носами в латекс и втягивали воздух: это был своего рода «датчик определения вонючести» бывших в употреблении матрасов. Согласно своей маркетинговой политике, компания FiveStar принимала через определённое время обратно использованные матрасы и заменяла в них чехлы с простынями. И вот, распаковываем такой использованный матрас, снимаем чехол, потом снимаем простынь с остатками чьих-то волос и глубоко вдыхаем аромат пожелтевшего местами губчатого латекса. Я, правда, ни разу не вдыхал, т.к. мой нос всё равно ничего не определил бы.
Упаковывая матрасы, я поймал себя на мысли. Настоящие брендовые корейские матрасы, цена некоторых достигает 1800 долларов США, состоят из въетнамских латексных основ, материала из Таиланда, китайских сумок и ручного труда русскоязычных кореинов. Все эти составляющие — капитализм в действии.
В 17:15 обычно начинается уборка рабочего места и пространства вокруг (청소) чонсо. Так получилось, что общая уборка в первый день началась пораньше и быстро закончилась. Все парни пошли в туалет, в ангаре остался молодой парень по имени Гена, который заканчивал подметать пол.
Через некоторое время прибежал старший бригадир и стал ругать наших ребят за то, что они ушли из ангара и внутри оставался только один Гена, который убирался. Как пояснил чуть позже молодой хангук, через видеокамеру в ангаре пожилой хангук увидел на мониторе в своём офисе опустевший ангар и удивился, почему все куда-то исчезли. Немного призвав к нашей совести, бригадир сказал, что в следующий раз до 17:30 все должны быть в ангаре. Покивав головами, мы пошли к своему микроавтобусу, предварительно поставив свои подписи в табеле рабочего времени. Я заметил, что никто из ребят даже не переодевается в сменную одежду, хотя после рабочего дня вся футболка бывает мокрая от пота, а штаны собирают всю микропыль, которая незаметно витает в воздухе от работающих вентиляторов, минеральной ваты и материалов.
Дорога обратно домой занимает чуть больше времени, т.к. многие возвращаются с работы и на дорогах есть небольшие пробки. Девушки сразу садились на задний ряд сидений, остальные на свободные места, Ларик включал музыку и все мы ехали в Инчон. Девушки, кстати, сразу получали расчёт, т.к. они работали временно несколько дней. За короткий день на руки они получали 68.000 вон, из которых 10.000 вон сразу отдавали Ларику за проезд туда-обратно. Работа у них была не очень тяжёлая, сборка коробок с массажными подушками, наклейка стикеров на сумки и т.п.
Можно ли заработать в Южной Корее?
Таким образом, отработав десять дней в течение двух недель на конкретно этом арбайте, каждый получал по 920.000 вон (822 доллара США или 55.710 российских рублей). Из этой зарплаты нужно было отдавать Ларику 100.000 вон за 10 дней проезда. Но и этой оставшейся суммы достаточно для одного человека в Южной Корее, чтобы оплачивать аренду квартиры, нормально питаться и делать небольшие покупки.
Соответственно, если вы выходите на арбайт на постоянной основе, то в месяц получите около 1.650.000 вон (примерно 1.475 долларов или около 100.000 российских рублей). По меркам Южной Кореи такая зарплата для гастарбайтеров считается небольшой, но, если сравнивая время работы (всего 8 часов) и график (пятидневка), такая зарплата выглядит привлекательно. Работая на постояной основе и официально подписав контракт, гастарбайтеры в среднем получают от 2.200.000 до 2.800.000 вон в месяц. А это, уже существенный заработок, который позволяет приезжим делать денежные накопления и улучшать свою жизнь.
В заключение, хочу отметить, что в связи с экономическими кризисами в странах СНГ и новыми санкциями для России, экономическая стабильность Южной Кореи привлекает всё больше гастарбайтеров как из стран СНГ, так и с России. Потребительская активность в самой Южной Корее достаточно высокая, что, также, сказывается на производстве различных товаров. И, если не грянет очередной мировой экономический кризис, то гастарбайтерам из СНГ можно ещё долго жить в Корее и зарабатывать себе на лучшую жизнь!
Дмитрий Тян
(август-сентябрь 2018)
Недорогие авиабилеты в Южную Корею и обратно
Вы можете поддержать развитие нашего проекта KorenClubRU http://www.koreanclub.ru/about/donation/
Подпишись в Фейсбук на страницу KoreanClubRu
Подпишись в Одноклассниках на страницу Корейский Медиа Клуб (KoreanClubRU)
Источник: www.koreanclub.ru