Работа является неотъемлемой частью нашей жизни. Однако, многие люди мечтают о том, чтобы прожить без нее и все же позволить себе достаточное количество свободного времени и удовольствий. В этой статье мы рассмотрим некоторые подходы и стратегии, которые помогут вам реализовать такую мечту.
1. Финансовая независимость
Одним из ключевых факторов для проживания без работы является достижение финансовой независимости. Это означает, что вы имеете достаточно средств или активов, чтобы обеспечить свое существование без заработка. Для достижения этого можно использовать следующие стратегии:
- Инвестиции. Инвестирование своих денежных средств в активы, которые могут приносить пассивный доход, является одним из наиболее популярных путей к финансовой независимости. Например, вы можете инвестировать в недвижимость, акции или облигации, которые будут генерировать доход без вашего активного участия.
- Создание собственного бизнеса. Если у вас есть предпринимательские навыки и идея, которая может стать успешным бизнесом, то создание собственного предприятия может помочь вам достичь финансовой независимости. Будьте готовы к трудностям и риску, но это может быть путь к свободе от работы.
2. Простота жизни
Другой подход к проживанию без работы — это простота жизни. Сократите свои расходы и избегайте потребительского образа жизни. Вместо того, чтобы тратить деньги на ненужные вещи, сосредоточьтесь на получении удовольствия от малых радостей. Вы найдете, что у вас будет больше свободного времени и меньше необходимости зарабатывать больше.
Брось работать и начни жить! Работа мешает развитию!
3. Пассивный доход
Пассивный доход – это доход, который поступает на ваш счет, даже когда вы не работаете активно. Это может быть доход от инвестиций, аренды недвижимости, авторских прав и т.д. Стратегии получения пассивного дохода могут варьироваться, от создания собственного бизнеса до инвестирования в фонды на рынке ценных бумаг.
4. Фриланс и удаленная работа
Если вы все же хотите заниматься деятельностью, но не желаете быть привязанным к офису, вы можете попробовать работу фрилансера или удаленного сотрудника. Это позволит вам иметь гибкий график и работать только тогда, когда вам удобно. Однако, имейте в виду, что это может потребовать дополнительного самоорганизации и умения управлять своим временем.
Вывод
Прожить без работы – это достаточно сложная задача, но она вполне выполнима. От финансовой независимости до простоты жизни и получения пассивного дохода, существует множество подходов к достижению этой мечты. Выберите стратегию, которая соответствует вашим возможностям и целям, и начинайте претворять в жизнь свою мечту о свободе от работы.
- Девушка вашей мечты?
- Как прожить и не работать?
- Может, для того, чтобы аутсайдеры РПЛ имели хотя бы призрачные шансы на успех?
- Сколько ему лет дадите?
- Предложили купить недорого раритетный 50-томник ВИКИПЕДИИ. Нет ли здесь подвоха? 😉
- А Анютка моя мне даст?
- Еда из мультика
- Скажите, а это правда, что сайт «Спрашивалка» и Вконтакте выкупили украинцы?
Источник: irobot-spb.ru
Как всю жизнь не работать? Как не ходить на работу! Как сделать так чтоб ты не работал! Работа
Как жить не работая?
Мечта жить не работая хоть раз возникала в голове каждого человека. Иногда причина в отсутствии интересного хобби, приносящего доход, а иногда в невозможности справляться с физическим трудом. Так или иначе появляется идея найти какой-то способ избавиться от обязанности совершать усилия ради поддержания своих потребностей.
Одни утверждают, что жить не работая очень легко и даже курсы различные продают на эту тему. Другим от подобных заявлений становится смешно, ибо даже проводя на работе по 12 часов в день, обеспечить себе достойный уровень жизни непросто. Что уж говорить по полное отсутствие занятости.
«Такого в моей жизни не было — чтобы кто-то просто так мне помог»
Тысячи людей в России живут за чертой бедности: экономят на еде, ждут раздачи одежды и продуктов питания в отделах соцзащиты — иначе им не выжить. Благотворительный фонд «Старость в радость» в марте этого года запустил по всей стране программу помощи бедным пенсионерам и инвалидам «Неотложка»: людям привозят дрова, продуктовые наборы и горячую еду. Спецкор “Ъ” Ольга Алленова съездила вместе с сотрудником фонда Кристиной Литвиновой в город Великие Луки, чтобы увидеть тех, для кого дрова и бесплатный горячий обед два раза в неделю — это спасение от холода и голода.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Пенсионерка Вера Горбачева
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
«Я таких дров никогда не видела даже»
Небольшой деревянный дом за низким забором, заросшим цветами и кустарником. Слева от входа — большая куча свеженаколотых дров, справа огромный пес яростно рвется с цепи.
— Молчи, Пиратка, молчи,— ласково кричит ему с порога пожилая женщина в ситцевом халате. Опираясь на костыль, она с трудом спускается по крыльцу. Ее ноги сильно распухли.
Альбине Павловне Лопатиной 78 лет. Живет на пенсию в 15 тыс. руб. Стоит на обслуживании в местном отделе соцзащиты — в Великих Луках таких малоимущих пенсионеров, как она, 624. В этот дом она переехала 11 лет назад, продав квартиру.
— Жили мы раньше в районе молочного комбината, в двухкомнатной квартире. Я посмотрела, посмотрела, дочка одна работает, муж мой умер еще в 97-м году. Говорю, давай, Алена, купим дом. Она: мам, да ты что. Она в доме-то не жила. А когда сюда переехали, так рада была. Ой как хорошо, говорит.
И правда хорошо — огород есть, две печки внутри. Зимой тепло, если топить. Две кошки, собака. Они с былых времен у меня. Куда ж я их дену.
У Альбины Павловны есть внук Максим, ему 17 лет, он учится в колледже на электрика. В учебные недели он живет у отца в квартире, а выходные и лето проводит в доме у бабушки.
— А если бы все время со мной жил, то мы бы не прокормились на мою пенсию,— объясняет Альбина Павловна.— А так он неделю там питается, отец ему на обеды в колледже дает деньги. Сейчас вот перевел ему тысячу на карту. Но у отца своя жизнь. Дочка моя, мама Максима, пропала шесть лет назад. Ушла в ночь из дома, и все, до сих пор ее нет. В полицию я несколько раз обращалась.
Не стали искать. Я им говорю: у меня пенсия маленькая, а если она жива. Так на алименты подам, чтобы внука кормить. А если нет ее живой, то Максиму бы хоть какую-то пенсию платили. Нет, не признали ее пропавшей.
Никто ничего не знает. Ее и не искали. В 2000 году сын пропал так же. Жил отдельно, работал. А потом вдруг перестал ко мне приходить.
Тоже подавала в розыск, без толку.
Она горестно вздыхает. Собака снова заходится лаем.
— Молчи, Пиратка, молчи.
Альбина Павловна 42 года проработала уборщицей, родила трех детей. Ее старший сын живет в другом городе.
— Вот Максимка мне помогает. Теперь я уже в магазин ходить не могу. Года два уже. Просила, чтобы группу дали (инвалидность.— “Ъ” ), все бы мне было меньше платить за коммунальные. Чтобы инвалидность оформить, надо в больницу лечь. У нас тут с медициной не очень. А я еле хожу. По двору и то с трудом.
Соцработник приходит, если позвоню. Если надо, уколы мне делает. Или лекарства принесет. Но это когда Максимка маленький был. А сейчас Максимка подрос, он сам и в аптеку, и везде.
За электричество и воду она платит 1,5 тыс. руб. в месяц. Еще столько же уходит на лекарства. На оставшиеся 12 тыс. руб. живет.
— Жаловаться мне не на что. Вот только ноги у меня как не мои,— говорит пенсионерка и показывает на опухшие, с фиолетовыми пятнами ноги.— А врачи что, выпишут пять уколов за две тыщи — и все, иди, бабка, домой. А у меня еще свои лекарства от гипертонии, их надо пить постоянно. Молчи, Пиратка, молчи.
— Так вы не делаете уколы? — спрашивает ее координатор фонда «Старость в радость» Кристина Литвинова, записывая что-то в блокнот.
— Нет. Раньше еще покупала, а сейчас все подорожало. У внука какие доходы, он в колледже учится. Если летом поработает, то купит себе что-то из одежды. Вот сейчас сдал сессию, вышел на работу. Ездит с частником по деревням, кому работы какие выполнить на участке, кому дом ремонтировать. Хороший парень у меня. Работящий.
Таких больше нет. Он никуда и не ходит у меня.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Пенсионерка Альбина Лопатина во дворе своего дома
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
Горячей воды в этом доме нет.
— Максимка сделал кабинку с душем на улице — в бочке вода летом нагревается, можно помыться. После огорода-то помыться надо.
За домом — аккуратные грядки с деревянными оградками.
— В прошлом году дожди были, вся картошка сгнила,— объясняет хозяйка.— А в этом Максим грядки приподнял, досками обложил. И мне хорошо — обопрусь на эти доски. И вода не страшна.
Зимой на обогрев этого дома требуется две машины дров. Чтобы их купить, надо отдать всю пенсию. Благотворительный фонд «Старость в радость» покупает дрова для таких людей, как Альбина Павловна. В июне ей привезли полторы машины.
— Я ведь таких дров никогда не видела даже,— говорит она.— С одной пенсии тыщу отложу, с другой — тыщу, где-то внучок поможет, так и купим машину щепок. Одна машина — пять кубов. В прошлом году мы решили, что полторы машины нам хватит. В феврале кончились дрова. Пришлось докупать, а они сырые, щепки-то. С ночи в печку положишь, они просохнут, утром горят.
Но расход у них больше. Так теперь и щепки подорожали, уже шесть тысяч хотят за машину. А эти дрова совсем дорогие. Хорошие. Таких надо вполовину меньше.
Альбина Павловна грузно опирается на костыль — видно, что стоять ей все тяжелее. Но улыбка не сходит с ее лица.
— Сарай старый упал, Максим его разобрал. Новый не построить, дорого. Так что дрова мы сложим, а поленницу накроем. И в зиму будут у нас сухие дрова. Я себе не поверила, когда мне позвонили и сказали, что дрова привезут.
Такого же в моей жизни не было — чтобы кто-то просто так мне помог.
«Сейчас я снова одна»
В доме, где живет пенсионерка Вера Горбачева, два хозяина — она и ее внучатый племянник. На соседнем участке построили большой красивый сруб, рядом с ним жилье Веры Николаевны кажется совсем маленьким и старым, только высокие синие дельфиниумы в маленьком палисаднике под окном делают немного сказочными и дом, и его хозяйку в цветной блузке.
Дрова племянник уже сложил в сарае, Вера Николаевна с хозяйским удовольствием показывает поленницу: «Таких дров моя печка не видела, мы обычно щепкой топим. Машина щепки четыре тысячи стоила, а теперь все опять подорожало».
В девичестве Вера жила в Тверской области, работала там в библиотеке. Однажды выиграла в лотерею автомобиль.
— Решили мы уезжать,— рассказывает она.— У нас там молокозавод закрыли, леспромхоз закрыли. Два брата младших — учиться негде, работать негде. А в Великих Луках наши знакомые жили. Вот мы машину продали, переехали, дом купили. Мама устроилась в колхоз лаборантом, братья тоже пошли в колхоз работать, я устроилась библиотекарем в клуб. Дали нам землю, все как положено.
Вот дуб видите? Мы как переехали, так его посадили. Ему 51 год — вот и я тут столько живу.
Двадцать лет она проработала делопроизводительницей в инспекции рыбохраны, еще десять — почтальоном.
— Замуж вышла, коровы, хозяйство. Детей нам Бог не дал. Мужа уже шесть лет нет. Племянник помогает, вот траву покосил. А деньгами нет, откуда у них.
Она парикмахер, он воду возит по домам, сыну 12 лет.
Два раза в неделю приходит соцработник — приносит продукты и лекарства. «Все, что заказываю, все приносят,— говорит Вера Николаевна.— Хорошие девочки, и мой соцработник, и дежурный. Всегда вежливые». Когда фонд «Старость в радость» стал раздавать в Великих Луках горячее питание для малоимущих, Вере Николаевне тоже предложили — соцработник два раза в неделю может забирать обед в столовой и привозить ей домой. Но Вера Николаевна отказывается:
— Готовят там вкусно, конечно. Но жалко соцработника, у нее такая нагрузка.
— Вы не переживайте за соцработника,— говорит ей Галина Майорова, заведующая городским отделением социального обслуживания на дому.— Она же все равно к вам приходит.
Галина вызвалась поехать к пенсионерам вместе с нами.
В Великих Луках для малоимущих пенсионеров работает центр дневного пребывания — при соцзащите. Вера Николаевна посещает его уже пять лет — четыре раза в год по десять дней.
Как система долговременного ухода за пожилыми и инвалидами изменит жизнь россиян
— В мае ездила, а теперь записалась на 19 сентября,— рассказывает она.— Очень мне там нравится. Утром социальный автобус приезжает, забирает Лидочку слепую, меня и еще одну. В центре мы с 10 до 13 часов, артисты нас посещают, на гитаре играют, стихи читают. Каждый четверг — экскурсии. Я там познакомилась с Раей, она ко мне приходила — то хлеб принесет, то молоко, то огород посадит.
Я-то уже не могу. А зимой она умерла от ковида. Сейчас я снова одна.
Живет пенсионерка на 16 тыс. руб.
— У меня щитовидка да спина больная, вот на лекарства, мази и уколы тыщи четыре каждый месяц надо,— рассказывает она.— За свет заплатить да за воду надо, дрова купить. На питании экономлю. Мясо не покупаю, иногда куриную тушенку в баночке или куриные котлеты куплю. Картошку покупаю. Жить можно. Утром чай погрею, кашу сварю, можно весь день есть.
Болезней у меня много, а инвалидность не дают. В двадцатом (2020 году.— “Ъ” ) у меня первый инсульт был, потом — еще один в нынешнем марте. В больнице лежала — думала, дадут инвалидность. Но что-то не дали.
«Самые дешевые батоны, самые дешевые продукты по акции»
«Накормить и обогреть — это главное правило выживания в экстремальных ситуациях,— говорит Кристина Литвинова.— Многие люди живут впроголодь. В некоторых регионах холодно даже летом, а зимой люди вообще спят в куртках. Мы уже несколько месяцев покупаем дрова и оплачиваем продуктовые наборы в Марий Эл, в Забайкалье, в Псковской, Смоленской, Новгородской областях, в Бурятии».
В городском кафе «Клео» в центре Великих Лук кормят горячими обедами пенсионеров, которые находятся на социальном обслуживании. Сюда приходят поесть 50 человек: 25 — по понедельникам и четвергам, 25 — по вторникам и пятницам.
Еще 20 человек дважды в неделю получают горячие обеды на дом — соцработники забирают отсюда еду и развозят по квартирам. Оплачивает питание фонд «Старость в радость». Для многих людей горячее питание два раза в неделю — хоть какая-то возможность сохранить здоровье.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Пожилые люди во время обеда в социальной столовой
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
Социальное такси у кафе-столовой «Клео»
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
Доставка горячего питания пенсионерам. Социальный работник Лариса Иванова и Валерий Самусь
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
Пожилые люди во время обеда в социальной столовой
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев
В кафе накрыты столики, свободных мест нет. В меню — суп, второе и компот. Прийти сюда на обед могут только те, кто живет неподалеку. В Великих Луках нет льгот для проезда на общественном транспорте, дорога в одну сторону на маршрутке или автобусе стоит 24 руб. Поэтому некоторые пенсионеры отказываются от обеда.
Соцработники, приехавшие, чтобы забрать еду для своих клиентов, говорят, что развозят ее как раз в отдаленные районы города.
— У меня 13 человек на обслуживании — и в частных домах, и в квартирах, одна бабушка в общежитии живет,— рассказывает соцработница Инга.— Горячие обеды я только одной своей клиентке доставляю. Ей 48 лет, она инвалид, после онкологии. Ей дали третью группу инвалидности, рабочую. А она еле ходит по дому. Вот я ей два раза в неделю продукты привожу и два раза в неделю — горячие обеды.
Она у нас на соцобслуживании стоит, пенсия у нее — десять тысяч.
— А как она выживает?
— Вот так и выживает. Самые дешевые батоны, самые дешевые продукты, по акции. Дочка платит за коммуналку, поэтому хоть как-то полегче.
Горячая еда два раза в неделю — это, конечно, очень мало. Клиенты могут попросить соцработника приготовить еду — если пенсия маленькая, то такая помощь будет бесплатной.
— У меня есть дедушка, у него маленькая пенсия, ему я готовлю бесплатно,— говорит Инга.— А другой клиент платит за то, что я ему готовлю. Это стоит недорого, рублей 30. Но не все люди готовы тратить и такие деньги.
После обеда здесь часто проводят культурные мероприятия. Сегодня поют под гитару.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Пожилые люди во время концерта
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
Женщина в бежевом платье громко говорит «спасибо» и выходит на улицу, вытирая слезы. Я иду за ней.
Она несколько раз произносит «спасибо», благодарит местную соцзащиту: «Всегда они позвонят, расскажут, какие у них акции, где книги дают, где — одежду, где — концерт какой, где поесть позовут».
После автомобильной аварии Людмила Жарова лишилась плечевого сустава, ей поставили внутриплечевой протез, но во время операции занесли инфекцию.
— Начался остеомиелит, вырезали кость. Восемь операций я перенесла. И надо еще, протез падает,— она показывает на выпирающий под рукавом ниже плеча бугор.— У меня там стоит спейсер с антибиотиком, его надо вынимать. Раньше Москва оплачивала мои операции, потом передали Пскову, а в Пскове нет денег. Это Северо-Западный регион, он за чертой бедности.
Она плачет, вытирая лицо ладонью.
— Я сейчас все время плачу, вы не обращайте внимания. Это, наверное, после наркоза. А еще я мамочку недавно похоронила. Я за ней ухаживала. У мамы два инсульта было, перелом шейки бедра, но мы инвалидности так и не дождались.
Говорят, врачей не хватает.
Людмиле 51 год, работать она не может, пенсия по второй группе инвалидности у нее — всего 8 тыс. руб.
— А чтобы вторую группу получить, надо уже вперед ногами,— говорит она.
— Как вы живете на 8 тыс. руб.?
— Живу. То бесплатные талоны на хлеб дают — я иду, хоть и далеко. Вы знаете, сколько буханка хлеба стоит? 37 руб. Но у меня нет задолженности за квартиру, никаких долгов у меня нет. У меня комната в коммунальной квартире, летом выходит в месяц 1600 руб., потому что отопления нет.
А когда отопление — 2600 руб. Но это я без света вам говорю. Со светом побольше. Ну я пойду. Спасибо вам. Всего доброго.
До свиданья.
Людмила медленно идет по улице, продолжая вытирать слезы одной рукой.
Возле кафе стоит пожилая, худая и бледная женщина в белой хлопковой шапочке. Она ждет свою подругу, которая пришла на обед.
— А вы почему не заходите обедать? — спрашивает ее Кристина.
— Я не стою на соцобслуживании. У меня пенсия — 14 тыс. руб., а у подруги — 12 тыс. руб. Мне не положено.
О себе рассказывает скупо:
— Жила я с сожителем. Прописывать он меня не прописывал, замуж не звал. А у него родная дочка. Мы жили просто. Потом он за большие долги поменял квартиру. Пить бросил, начал на базаре подрабатывать. Дочка его пришла к нам жить.
Мы взяли. Сожитель мой умер. Она продала его часть барака. Говорит: «Я возьму тебя к себе». Но я пожила с ними — все им не так. Не там встала, не то сказала, не так помыла. Ушла я. Снимаю комнату. Вот у подруги своей снимаю.
У нее двухкомнатная квартира. Семь тысяч плачу ей. Раньше платила шесть, а как за отопление стали много брать, так я добавила тыщу. А как же? Все дорожает. Она платит много за коммуналку. Надо же ей тоже помочь. Она меня приняла, и на том спасибо.
А у нее пенсия вообще маленькая.
— На что же вы живете?
— Живем нормально. У нее очень болят ноги. Мы пока идем до поликлиники — где скамеечка есть, там и садимся. Вот сюда она приходит, я ее жду.
Кристина обещает поговорить с руководством отдела соцзащиты: «Вы за комнату платите, на жизнь вам семь тысяч остается. Попробуем вам хоть продуктами помогать. А пока пойдемте, концерт посмотрите».
«Зачем таким, как я, жизнь дают?»
Вместе с соцработниками мы едем к их подопечным, которым они везут горячие обеды.
Валерий Самусь живет в двухкомнатной квартире в пятиэтажке. «Он малоимущий, инвалид с детства, никогда не работал»,— поясняет соцработник Лариса Иванова.
Лариса проходит на кухню и ставит на стол пакет с горячей едой. Валерий, бледный, в несвежей одежде, радостно потирает руки и садится за стол. У него ДЦП, ходит он с трудом, приволакивая ногу.
— Так, Валерий Петрович, в магазин надо идти? — спрашивает его Лариса.
— Я покупаю хлеб, пирожки?
— Два хлеба, растительное масло и пирожки. Как обычно.
Валерий на мои вопросы отвечает немногословно: «гулять хожу», «на скамейке сижу», «пенсии хватает».
Он смотрит на свой обед, но не притрагивается к нему. Разговорить его мне удается, лишь когда я спрашиваю о родителях.
Выйти из полноэкранного режима
Развернуть на весь экран
Доставка горячего питания пенсионерам. Пенсионер Валерий Самусь у себя дома
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
— Батька умер в 1987 году, а мамка — в 1994-м.
— И вы с тех пор один?
— Ага. Один. Один. Раньше ходила Любовь Федоровна. А сейчас Лариса Анатольевна ходит.
— Консервы, пирожки покупаю. Рулетики. Сладкие,— он улыбается беззубой улыбкой.
— Нет, только рулетики.
— Мясо нет. Консервы, скидка. Суп варю с консервой.
Из крана сочится вода. Обои на стенах кухни пожелтели, кое-где лохматыми ошметками свисают вниз. В квартире стоит тяжелый запах. Ремонт в квартире делали, «когда мамка была жива».
— Не трудно вам одному жить?
— Нет, мне хорошо. Я никуда не хочу,— быстро отвечает Валерий.
Ему уже предлагали переехать в интернат, но он не согласен.
Я спрашиваю, кто помогает ему с уборкой.
— Вот Лариса Анатольевна в четверг полы помыла, меня помыла. Спину потерла.
Помолчав, он кивает на газовую колонку:
— Надо газ зажигать. Опасно. Когда мыться надо, она приходит.
Еще немного помолчав, добавляет, что Лариса приходит к нему в понедельник и четверг. И улыбается.
— Вам нравится, когда она приходит?
— Ага,— кивает он с готовностью,— нравится. Редко кто приходит. Вот соседка пришла недавно, выстригла меня.
Читать Валерий умеет, но не любит. Телевизора у него два, но оба не работают. Ремонтировать не надо, потому что он не любит телевизор, ему хватает радио. Лекарства не покупает, к врачу не ходит. Хотя у него очень болят ноги.
— Так, Валерий Петрович, только с капустой пирожки.
Я выхожу из кухни, он быстро достает пирожки и жадно ест. Лариса достает ложку и открывает контейнер с супом.
Одна комната в квартире кажется нежилой, застывшей в тех годах, когда тут еще жили родители Валерия. Диван, стол, два старых телевизора. Во второй — кровать и радиоприемник. Я спрашиваю, отчего в квартире такой запах.
Чего добиваются люди, ухаживающие за инвалидами и пожилыми людьми
— Он моется раз в месяц,— объясняет соцработница.— Мыть его — не моя работа. Но что делать, человек один остался. Приходится идти навстречу. Уборка в квартире тоже нерегулярная. Иногда я помою полы, иногда он и сам что-то сделает. Это не моя работа — генеральную уборку делать. Но убираю.
Только туалет я не убираю.
— А если договориться и брать деньги за уборку?
— С него? — усмехается Лариса.— Он минимальщик. Как ему жить тогда? Беру у него деньги на коммуналку да на продукты, все записываю в тетрадку, стараемся так рассчитать, чтобы хватило.
Провожая меня к двери, она добавляет:
— Тяжело одному ему жить. Сейчас еще лето, он как-то ожил. А зимой, бывает, приду, а он матом кричит — зачем, мол, таким, как я, жизнь дают? Как начала носить горячие обеды, ему полегче стало. В полпервого выдаются обеды, я беру и сюда.
Отсюда пойду дальше, к другим клиентам.
— Эх! — радостно кричит Валерий на кухне, шумно отодвигая пустую тарелку.
«Косточки покупаю вместо мяса»
Еще один горячий обед соцработница относит Ирине — эта женщина еще не достигла пенсионного возраста, но из-за больных ног имеет третью группу инвалидности. «В комнате не прибрано,— извиняется она.— Живу одна, приходится справляться». Разговариваем в коридоре.
Ирина получила инвалидность четыре года назад, с тех пор стоит на социальном обслуживании.
— Два раза в неделю приносят горячую еду,— перечисляет она помощь, которую ей оказывают.— Соцработник приносит продукты. Соцзащита продуктовые наборы два раза в год дает. Вещи выдают. Меня это устраивает. Иначе не прожить.
— Пенсии вам хватает?
— Стараюсь уложиться. На лекарства много уходит, на коммунальные услуги. У меня две дочки, я одна их воспитывала. Они с детьми дома, то работают, то на больничном. Им самим помощь нужна. Жаловаться можно, но стране сейчас трудно.
Мы же все понимаем.
— Сколько денег остается у вас в месяц на еду?
Она долго считает, глядя в пол и шевеля губами.
— Шесть тысяч остается,— говорит, наконец.— Если на дополнительные лекарства не надо, то выживаем. А здоровье такое, что приходится еще дополнительно на лекарства тратить. Тогда трудно.
Я спрашиваю, какие продукты она покупает, чтобы ей хватило шесть тысяч в месяц.
— Косточки покупаю вместо мяса,— отвечает Ирина.— Консервы. Все по скидкам беру. Если в магазине скидка, в эти дни хожу туда. Сахар, гречка, мука, конечно. Иногда даже фрукты по уценке можно взять. Выжить можно, но трудно. Эти горячие обеды очень выручают.
С голода не умрешь.
— Не обидно вам, что пенсия такая маленькая?
— Да что обижаться, тяжело сейчас стране, надо терпеть. Ничего, все как-нибудь наладится.
- Ольга Алленова подписаться отписаться
- Начисление пенсий подписаться отписаться
- Деятельность НКО и НПО подписаться отписаться
Источник: www.kommersant.ru