- 19.03.17
- 0 комментариев
- 2616
О перспективных биржевых фондах
Инвестиционные портфели могут составляться по-разному. Число вариантов при этом практически безгранично, поскольку портфель даже из двух фондов теоретически может иметь бесконечно разное соотношение долей. Кроме того, есть несколько общих концепций составления портфелей: например, ориентированных на пассивный доход (т.е. на фонды ETF с наибольшими дивидендными и купонными выплатами), на рост в рамках общей экономики с повышенной долей акций, со ставкой на рост развивающихся рынков и пр.
Если кратко, то в рамках этой концепции ядром служит либо стандартный инвестиционный портфель, либо даже один диверсифицированный фонд мировых активов — тогда как сателлитом является портфель из отраслевых фондов или же отдельных акций, которые инвестор или даже консультант может считать на выбранном инвестиционном горизонте перспективными (т.е. с ожидаемой доходностью выше доходности ядра). Ядро в рамках такой концепции обычно составляет ∼80% капитала, на сателлиты соответственно отводится 20%.
Top 5 Clean Energy Penny Stocks to Buy on Sale
Проблемой концепции является в том числе то, что в ранг «перспективных» фонды обычно попадают уже тогда, когда их доходность достаточно долгое время была выше рыночной — и имеется тенденция как минимум к коррекции, а то и к периоду стагнации, который может затянуться довольно надолго. Например, очень высокую доходность много лет подряд показывали фонды биотехнологий. В статье ниже я затрону три примера отдельных направлений и возникающих рисков, чтобы у инвестора сложилось более полное представление о концепции сателлитов и ядер.
Инвестиции в роскошь?
Уоррен Баффет в своих выступлениях неоднократно сравнивал уровень жизни американцев и биржевых котировок в начале своей инвестиционной деятельности и на момент своей речи. Владелец одного из самых успешных мировых хедж-фондов уверен: будущее поколение американцев будет жить лучше сегодняшнего — причем не исключено, что в разы лучше, как в разы лучше живут сегодня граждане США по сравнению с 1950 годом.
С другой стороны, Джим Роджерс постоянно предрекает Америке крах и кажется, даже предпочитает жить в Сингапуре, дабы не оказаться под обломками глобального кризиса, «более страшного, чем все предыдущие». Азия в его представлении должна стать будущим мировым лидером. Поэтому единого отношения к эффективности фондов, прославляющих богатство и прогресс, нет и видимо быть не может. Но тем не менее фонды элитных брендов могут подойти для тех, кто больше разделяет оптимизм Баффета, чем пессимизм Роджерса.
Вообще предметы роскоши очень разнообразны. Начинаются они, вероятно, с дорогих часов и сумок известных мировых брендов (их стоимость может составлять десятки тысяч долларов, а годовой выпуск не превышать 250 штук — например, таковы сумки Birkin от Hermes), а заканчивается список шикарными яхтами, самолетами и пятизвездочными казино с отелями. Для инвестора интереснее всего то, что немало таких предметов/сервисов сильно дорожает из года в год — за исключением кризисных периодов экономики. А если дорожает продукт, значит рано или поздно должны вырасти и акции производящей его компании.
Renewable Energy 101: How Does Wind Energy Work?
По этой концепции в августе 2011 года был создан индекс SP Global Luxury — более ликвидным и долгоживущим из двух можно считать фонд Amundi ETF S при этом весь рост относительно момента запуска индекса пришелся на последний год (весна 2016 — весна 2017). Напоследок можно добавить про интересную особенность робототехники — на нее создан биржевой фонд, хотя индекс в данной отрасли (который обычно отслеживают фонды) отсутствует.
Солнечная энергия?
Но лучше всего о рисках потенциально высокодоходных фондах расскажет фонд, призванный инвестировать в альтернативные источники энергии. О парниковом эффекте молекул углекислого газа, выделяющегося при сжигании угля, нефти и природного газа, а также о невозможности эффективной переработки ядерного топлива, которое просто закатывается в стекло и захоранивается, знает почти каждый школьник. Как и о движении зеленых, активно продвигающих идею замены тепловых и атомных электростанций возобновляемыми источниками энергиями — водой, ветром, солнцем.
Выглядит все красиво — более того, в той же Германии действительно идет закрытие электростанций, а проезжающие по стране могут видеть множество огромных ветряков и солнечные батареи на крышах домов. Однако правда в том, что эти источники в большинстве стран составляют только несколько процентов от деятельности ТЭС и АЭС:
В среднем же в мире на возобновляемую энергию приходится не более 8%, включая гидроресурсы. Ветра в Германии не ураганные, а лето хоть и довольно солнечное, но все-таки энергией даже на несколько месяцев запастись сложно. Так что закрытие АЭС не означает полный отказ от атомной энергии — ее доля возмещается АЭС из-за границы, в результате чего растут тарифы на электроэнергию. А это уже совсем не радует население, которое вовсе не против экологии, но как правило не за счет собственного кармана.
Эта прелюдия может (хотя бы частично) объяснить поведение фонда Guggenheim Solar ETF (TAN), предназначенного для инвестиций в ряд компаний, эксплуатирующих идею солнечных батарей:
Итого, включающий около 25 компаний средней и малой капитализации фонд с приличным объемом 800 млн. $ (на сегодня) за почти 9 лет потерял более 93% стоимости! Сам по себе этот факт уже должен быть показателем рискованности инвестиций, особенно без понимания того, как именно их осуществлять. К концу 2008 года фонд просел примерно в три раза, что могло стать сигналом к его покупке — однако после двухлетнего флета падение продолжилось. Покупка на очередном минимуме в начале 2012 года за пять лет не дала бы ничего, хотя просадка относительно котировок с начала действия фонда составляла тогда около 95%!
Именно поэтому я не сторонник угадывать момент входа по просадке, даже если она достигает очень больших значений относительно исторических показателей фонда. Другой похожий пример в виде греческих акций я приводил в этой статье. Не то, чтобы идея купить сильно просевший фонд плоха сама по себе — просто не стоит рассматривать ее как панацею для получения высокой доходности, особенно в короткие сроки. Промежуточный вывод: фонд солнечной энергии хорошо показывает, насколько просадка портфеля сателлитов даже на длинном горизонте может отстать от средней рыночной доходности.
Энергия ветра, кстати, показала себя ненамного лучше. Фонд First Trust ISE Global Wind Energy ETF (FAN), созданный примерно в то же время, что и TAN, на сегодня имеет доходность -60%. Общий фонд глобальной энергетики Market Vectors Global Alternative Energy ETF (GEX) с 2007 года (т.е. за 10 лет) обнаруживает просадку в 55%. Однако и у ядерной энергии под давлением общественности дела не лучше: Market Vectors Nuclear Energy (NLR) почти за 10 лет показал ровно те же -55%.
Из этих данных следующее десятилетие с высокой вероятностью должно принести альтернативной энергии лучшие результаты. Тем не менее без технологических улучшений, которые позволят увеличить долю альтернативных источников по сравнению с традиционными энергоресурсами, сильный рост не выглядит очевидным, поскольку должен иметь причину. Посмотрим, где окажется альтернативная энергия еще через 10 лет.
Выводы
Выше были рассмотрены три типа «перспективных» фондов. Результаты первого оказались немного лучше среднего рынка (условно 10% годовых), второго — немного хуже, но сравнимы с ним, третьего — гораздо хуже: вместо хотя бы нулевой доходности произошла почти полная потеря капитала. Этот пример показывает, что вряд ли стоит искать варианты внутри одного направления, если можно выбрать глобальный фонд — в нашем случае глобальный фонд альтернативной энергетики просел меньше, чем солнечной или ветряной энергии.
Другой вывод состоит в ограничении доли каждого направления — не стоит давать любому из них более 5%. Очень маленький процент приведет к большому числу фондов и сложностям при ребалансировке (требуя, кстати, более весомый капитал), тогда как 10% позволит включить в сателлиты лишь два фонда. Пользоваться ли такой стратегией вообще — решать вам.
Источник: investprofit.info