Это вам не у пронькиных откуда

Ростом главный бухгалтер Боря Пронькин был под метр девяносто, белозубый, улыбчивый, с ямочкой на подбородке и роскошной копной рыжеватых волос. Сегодня его называли бы на иностранный манер — мачо, а тогда говорили просто – красавец-мужчина.

Боря был знаменит тем, что не пропускал ни одной появлявшейся в поле зрения симпатяшки. Рано или поздно все они оказывались в его постели. Причём Пронькину было наплевать, замужем красотка или нет. «Орогаченные» супруги пробовали Борю бить, но быстро бросали это дело: красавец-мужчина три раза в неделю ходил в клуб, где занимался тяжёлой атлетикой. Железки, которые он поднимал над головой, обычный мужчина с трудом от пола отрывал. Так что мстители за поруганную честь рисковали остаться покалеченными.

При этом Пронькин был ценным специалистом. Иначе не назначили бы его в 32 года главным бухгалтером огромного металлургического завода, где трудились несколько тысяч человек.

Шёл 1936-й. Через год по стране прокатится цунами репрессий, 80 процентов руководителей крупных предприятий пойдут в лагеря как враги народа, не избежит этой участи и директор Красносулинского завода. А вот Борю Пронькина волна пощадит. Органы посчитают, что у мужчины, интересующегося лишь цифрами, бабами и спортом, нет в голове места для политики.

Бывший пастор церквей А. Пронькин / Причины срыва, любовница, ребцентр, развод, восстановление

Конечно, могли бы повесить на главбуха аморалку, но за это в 1937 году не сажали, максимум – пропесочивали на партсобрании.

Была одна дама, которая отказалась с Борисом переспать. Наш Казанова подбивал к ней клинья, используя весь свой богатый опыт обольщения, но безрезультатно. Валентина была замужем, хотя муж – одно недоразумение, меньше её ростом, круглый, как колобок, да ещё молчун. Не верил Боря, что Валька так любит своего дундука, что ей наплевать на него, великолепного Пронькина.

– А что, Гена, – поигрывая мускулами, задавал главный бухгалтер вопрос сопернику, который тоже трудился на заводе в отделе снабжения. – Если Валентина тебе изменит со мной, ты мне морду бить будешь?
– Тебе набьёшь, – криво усмехался Геннадий. – Только не обломится тебе. Валька мне всегда верна будет, можешь в этом не сомневаться!
Однажды Гена отправился в командировку по работе, а Боря опять к его второй половине подкатил.
– Валя, я тебе что, совсем не нравлюсь? Неужели твой хомяк для тебя единственный свет в окошке? Или другой есть, тайный возлюбленный?
– Да нравишься, успокойся, – огрызнулась женщина. – Никого у меня нет, а мой колобок мне противен. И в постели, и как человек. Но мне бабка моя нагадала, что если изменю законному мужу, какой бы он ни был, жизнь моя покатится под откос. А бабуля ведунья была сильная! Что ни пророчила, всё сбывалось! В германскую войну к ней солдатки ходили: как там мой на фронте?

Бабка карты раскинет и одной говорит – убит, второй – ранен, но несильно, в госпитале сейчас, а третьей – через неделю жди в отпуск. Ни разу не ошиблась! Ты же не хочешь жизнь мне испортить? Тогда держись от меня подальше!

Афоризмы Черномырдина

Наконец понял Пронькин, что Валька ни в кого не влюблена и не шибко морально устойчива, а просто боится, что бабкины слова сбудутся.
– Ну, если так, давай Генку разыграем, – предложил он Валентине. – А то больно он важный, даже противно. Измены не случится, мы над твоим толстячком просто похохочем.
– А как?
– А вот слушай! – и Боря зашептал сообщнице на ухо.
Валька фыркнула:
– Давай! Будет смешно. Давно Геночку проучить пора.

А дальше – как в анекдоте, где возвращается муж из командировки. Главный бухгалтер встречает Гену похотливой ухмылочкой:
– Ну что, рогоносец, темечко ещё не чешется? А хороша твоя жена в постели, горячая! Кстати, если потребуешь сатисфакции, я готов.
– Врёшь, – побелел Геннадий. – Валька проклятия боится!
– Уже не боится. Дома сдёрни со своей благоверной трусы и посмотри, что у неё на заднице. Вместе полюбуетесь, она сама, думаю, ещё не видела. Вчера я ей поставил, когда заснула.

Предчувствуя неладное, снабженец рванул домой. Прибежал, сорвал с жены бельё, а у неё на одной и на другой ягодице заводские печати, словно метки издевательские: «Я здесь был». Кто имеет доступ к печати предприятия? Только директор да главный бухгалтер. Ну не 70-летний же директор с Валькой кувыркался?

Значит, Пронькин правду сказал.

Взвыв дурным голосом, Геннадий бросился бить жену. Шум, крики, соседи вызвали милицию, те доставили супругов в отделение, стали разбираться. Гена рассказал милиционерам, в чём дело. Те, когда протокол писали, хохотали – остановиться не могли. А когда увидели улики на Валькином теле, то сразу посуровели: на печати-то герб Советского Союза, и красуется этот герб на похабном месте!

Ясно: происки иностранных шпионов, наймитов мирового империализма. Развелось же гадов!

Милиционеры стали «колоть» Валентину: кто автор? Женщина призналась. Пронькина – за шкирку, в воронок, в подвалы НКВД. А это уже не народная милиция, беспощадная к правонарушителям, но в душе добрая…

Никак не ожидал Боря, что его шутка станет предметом разбирательства властных структур. В камере сообразил, что глупый розыгрыш может обернуться небом в клеточку и друзьями в полосочку не только для него, но и для Валентины. Поэтому на допросе признался:
– Начальник, баба ни при чём, я печать взял из сейфа, а когда Вальку отымел, то дождался, пока заснёт, и поставил ей штамп на заднице, чтобы мужа позлить.
Валентину к следователям вызвали как свидетельницу:
– Это правда?
– Нет, – ответила честная советская женщина. – Не было у меня ничего с Пронькиным, врёт он! Мы хотели супруга разыграть, вот и придумали шутку с печатью.

Энкавэдэшники между собой переглянулись: «Сговор!» И бросили Валентину в камеру.
Главный бухгалтер получил 10 лет лагерей, а Валентина – 4 года. А подтверди она показания Бориса, глядишь, отделалась бы лёгким испугом, оказавшись жертвой. Но под суд пошла как соучастница.

И покатилась жизнь Валентины под откос. Вспомнила она бабкино проклятие. Ну и пусть измена была притворной. Там, наверху, в нюансы не вникают. Показала постороннему мужику срамное место, позволила прикоснуться к интимному?

Значит, изменила, виновата. И пошла Валя по этапу.

Геннадий, когда выяснилось, что между ней и Пронькиным ничего не было, почувствовал себя виноватым. Ждал он супругу все 4 года. В мае 1941-го Валентина вернулась домой, но счастье получилось коротким. В первый же месяц войны Геннадий ушёл на фронт и погиб.
А Боря отмотал 10 лет от звонка до звонка, вернулся в 1947-м, худой, как щепка, согбенный, с потухшими глазами и практически лысый. Но зато уцелел в лагерях и на фронт не попал. Был бы, скорее всего, убит, как Гена. А так – дожил до глубокой старости, умер уже в 90-х. Вот и думай, кому из двоих повезло.

После войны ощущался дефицит мужиков, и 42-летний Боря женился на 22-летней комсомолке Аннушке, которая одного за другим родила четверых Пронькиных-младших. И хотя бабы – и постарше, и молодые – по-прежнему строили глазки постаревшему мачо, Борис не просто их сторонился, а бежал как чёрт от ладана. Интрижек на стороне больше не допускал – так ни разу и не изменил своей Нюрке. Усвоил урок.

Новость отредактировал olqa.weles — 8-02-2012, 00:52

Источник: 4stor.ru

(образ совков на советском телеэкране)

Добрый день, милостивые государи и милостивые государыни!

Мой прошлый пост был посвящен блату как стилю приспособления советских людей к ненормально социалистической системе: http://alexeyshornikov.livejournal.com/182376.html.

Для начала перед прочтением рецензии я предлагаю Вам просмотреть саму картину, чтобы вынести о ней собственное суждение (я не стану полностью ее пересказывать, чтобы не утомлять читателя – картину надо смотреть): далее смотрите по ссылкам на ютубе:

Сюжет кинокомедии довольно простой.

Действие происходит в Москве и глухой деревенской провинции. Тем самым, показывается разница в столичной и деревенской жизни Совдепии периода ее упадка (впрочем, когда в совдепе был расцвет? – авт.).

Главный герой Иван Сергеевич Кашкин, коего играет Л.Куравлев, живет по принципу «ты – мне, я – тебе». Блат – основной принцип жизни главного героя. Иван Кашкин живет в Москве и работает банщиком в Сандунах. Банщик он хороший, а поэтому многие представители советской «элиты» считают за честь быть знакомыми Ивана Сергеевича.

У Ивана есть брат-близнец Сергей. Сергей Сергеевич Кашкин в противовес брату человек честный и принципиальный; работает инспектором рыбоохраны.

Сергей заболевает и вызывает брата помочь ему в борьбе с браконьерами.

Сначала Иван пытается работать по своему принципу: ты – мне, я тебе, — но вскоре и его замучила совесть. Он старается исправить собственное положение и «изменить мир к лучшему».

Главный мотив кинокомедии можно сформулировать просто: отрицательный герой становится положительным.

Однако противостояние двух братьев-близнецов выливается в противостояние двух принципов жизни, которые разделяют разные люди. Есть прагматики типа Ивана, а есть романтики типа Сергея.

Противостояние двух типов людей идет на фоне рыбной отрасли; в частности, осетровых пород и получаемой из них черной икры.

Да. В Совдепии была рыбная мафия, поскольку черная икра и осетрина являлись острым дефицитом, так как этот товар преимущественно идет на экспорт.

Да. Триэсерия постоянно нуждалась в иностранной валюте; поэтому все, что могло пойти на экспорт, туда и направлялось: золото, алмазы, лес, нефть, газ, рыба, включая осетровых, черную икру и крабов.

Осетрина, черная икра и крабы всегда в Совдепии были деликатесов. Купить их в открытой продаже было нельзя. Только в праздничных наборах или по блату.

Но номенклатура осетрину и икру ела. Существовал в СССР и черный рыбный и икорный рынок. Его часть показана в фильме: от рыбаря до потребителя.

Рефреном через весь фильм проходит мысль, что импортные товары можно достать только через знакомых (по блату), как по блату можно решить в совдепе периода Л.Брежнева почти любой вопрос.

В фильме сталкиваются два клана:

— реалисты, желающие нормально жить: браконьеры, чиновники, перекупщики и покупатели товаров, директора заводов и колхозов (нормальные люди – авт.);

— романтики, мечтающие строить социализм: честные сотрудники и общественники (совки – авт.).

Победа в советской сказке достается вроде бы романтикам благодаря «перевоспитавшемуся» Ивану Кашкину.

Образ Ивана Сергеевича Кашкина является центровым всего комедийного фильма.

По профессии Иван Кашкин банщик, как мы уже говорили. Живет Иван в Москве, что само по себе является результатом его карьеры, ибо выбиться из деревни в Москву было непросто.

Упакован Иван Кашкин серьезно. У него есть автомобиль (большая редкость для тех лет). Он носит импортные одежды, курит сигары. Трапеза Ивана состоит из деликатесов, включая иностранные алкогольные и безалкогольные напитки. Его коронной фразой является: «Хелло Долли»!

Иван подражает западному образу жизни.

Особо следует выделить домашнюю обстановку Ивана Кашкина. Он живет в кооперативном доме (значит, сам купил). У него хорошая по советским меркам мебель, дорогой телевизор, магнитофон.

Примечательно, что в комнате Ивана висит икона Спасителя нашего Господа Иисуса Христа и другие иконы. Так в советском кинематографе высмеивалась вера людей в Бога.

Культурный досуг Иван проводит в ресторанах или даже в консерватории! Значит, и высокое искусство не чуждо ему.

Впоследствии выясняется, что Иван часто отдыхает на престижных курортах, включая выезд за границу (Чехословакия).

У Ивана Кашкина имеется представительная подруга — Валя, кою играет С.Светличная. Валя сама относится к блатной категории – она элитный по советским меркам парикмахер. Модно одетая и живущая Валя – доказательство высокого статуса самого Ивана.

Подруга есть такой же элемент статуса, как квартира, обстановка, автомобиль, престижная работа.

Все это стало возможным благодаря связям Ивана с нужными людьми. Иван знаком с министрами, академиками, профессорами, судьями и другими влиятельными персонами. А потому Иван может решить любой вопрос: например, помочь швейцару в устройстве его внука в престижный институт. Знакомый милиционер гаишник даже пропускает Ивана по автомагистрали, останавливая перед Иваном поток машин. Все любят обслуживаться у Ивана Кашкина.

Как будет ясно потом, возможности Ивана довольно обширны, хотя он простой банщик! Да, СССР – королевство кривых зеркал.

Образ брата Сергея Сергеевича Кашкина прямо противоположный.

Сергей работает честным инспектором рыбоохраны в родной деревне. Сергей не берет взяток, ездит на поломанном мотоцикле, ходит по рекам на дряхлой лодке. Даже свой дом Сергей забросил – все его время поглощает борьба с браконьерами и другими реалистами.

Сергей Кашкин набрал себе аналогичных помощников: романтиков, думающих сломать уже сложившуюся советскую коррупционную систему:

— глухого бухгалтера Батурина;

— бывшую возлюбленную Ивана незамужнюю Катю Федорову;

— школьника Колю Ивакина.

С такими помощниками Сергей Кашкин и вступает в бой с многочисленными браконьерами и нерадивыми советскими чиновниками.

Образ близких Кашкиных дан тривиально.

Это обычные деревенские люди, желающие нормально жить. Поэтому они страшно рады приезду Ивана, который смог хоть что-то сделать для семьи (привез гостинцев и модной одежды, отремонтировал забор и т.д.).

Рассказы Ивана сильно удивляют их. Неизвестно, были ли близкие Ивана хоть раз в Москве…

Образ браконьеров (нормальных людей) дан колоритно.

Главный браконьер — Пантюхов (играет Р.Ткачук) уже отсидел свой срок и теперь начинает новое дело с большим размахом. Помимо ловли осетров и расфасовки черной икры, Пантюхов играет на опережение и выбивает из седла романтических общественников.

В середине фильма Пантюхов легко договаривается с Иваном. Ивану (выполняющему функцию брата) нужны штрафы, которые Пантюхов с удовольствием обеспечивает (500 рублей – большая сумма по тем временам).

В итоге Пантюхов сам становится общественником. Реалистам романтики не нужны.

Дом Пантюхова специально оборудован под секретную расфасовку черной икры по промышленно произведенным банкам. Не исключено, что в такие банки икры кладут даже больше, чем предусмотрено советскими стандартами.

Пантюхову помогают два мелких браконьера: пьяницы Степан (Ю.Медведев) и Гриша (В.Носик).

Образ советских директоров (нормальных людей) в фильме отчетлив и четок.

Колхозный бригадир (Л.Иудов) вынужден брать воду из озера без фильтра, из-за чего гибнут рыбы. Но он с удовольствием принимает предложение Ивана отдать за каждую рыбу по цветку с цветочного производства.

Директор химкомбината (П.Махотин) вынужден выдавать утвержденный министерством план. А потому его производство загрязняет водоемы. Но он обладает большими возможностями.

В частности, за подпись Ивана (директор полагает, что это инспектор рыбоохраны Сергей Кашкин) он сам моет Ивана в своей директорской бане, а также помогает Ивану с ремонтом служебного катера и забора; даже гараж для катера новый строит.

А что еще остается директору химкомбината? В конце фильма становится понятным, что химкомбинат и является главной причиной гибели рыбы. Браконьеры по сравнению с ним – мелюзга.

Образ советской московской номенклатуры и «высшего» общества (нормальных людей) также узнаваем.

Все эти люди заняты своим делом, но готовы и поступиться принципами. Кто-то возит импортные вещи, чем зарабатывает себе на жизнь, кто-то торгует черной икрой (проводник и возможный организатор икорного бизнеса), кто-то еще чем-то промышляет. Но все знакомства Ивана нужные. Люди статусные и со связями.

А советский заместитель министра Кондрат Архипович Михалев (Г.Михайлов) даже готов перенести совещание на другой день, только чтобы съездить попарится у Ивана!

За маской работы на советское государство скрываются личные корыстные интересы!

Образ прессы и радио представлен не многогранно. Но Ивану удается сделать своему брату рекламу на радио и в газетах! В фильме показан механизм привлечения журналистов: блатные письма и звонки в редакцию, связи и т.п. Короче, опять сплошной блат.

Особо в кинокартине выделен образ советской науки и ее результатов.

Местный «Кулибин» заведующий кафедрой ихтиологии Влюбчивый (И.Рутберг) изобретает новую породу рыб, которые могут жить только в загрязненной среде: суперафтальмус!

Суперафтальмус являет собой гибрид японской фукуды и ратана-головешки. Очень хороший шарж на Мичурина, который только ухудшал яблоневые творения Господа Бога.

В итоге суперафтальмус выведен, автору генетику может быть присуждена государственная премия за открытие в науке.

Только такие «открытия» никому толком не нужны! Есть эту рыбу – суперафтальмус — невозможно…

Да, и сам ученый показан неудачником. Он будет вечно влюблен в свою лаборантку, но постесняется предложить ей руку и сердце.

В целом фильм явственно показывает гнилость советского общества и неустроенность его социальной системы.

По существу браконьеры являются нормальными людьми, а вот общественники – обычными совками.

И чего добились совки?

В итоге рыба все-таки дохнет от химкомбината. И даже неожиданная ловля организатора браконьерского промысла Егора Пантюхова не меняет дела.

Вода все равно заражена, а рыба мертва. И даже «исправление» Ивана Кашкина не способно изменить результат…

Давайте теоретически перенесем героев в наше время. В Российскую Федерацию из СССР.

Что стало с этими людьми сейчас?!

Смею предположить следующее.

Реалисты устроились хорошо, а вот с романтиками сложнее.

Иван Кашкин мог стать по итогам приватизации владельцем или совладельцем Сандунов, используя свои связи и возможности. Сейчас он процветает.

Номенклатура и теневые советские бизнесмены устроились довольно неплохо, сейчас они статусные бизнесмены, если не погибли в лихие 90-е…

Браконьер Егор Егорович Пантюхов тоже имел возможность хорошо развернуться по рыбному делу. В наше время он мог арендовать или даже выкупить рыбные пруды и занимается законным бизнесом по разведению осетров.

Валя могла открыть свою цирюльню.

Директор химкомбината стал его владельцем и мог его удачно продать.

Колхозный бригадир мог бы возглавить колхоз, который был бы акционирован. Он стал бы местным аграрным бизнесменом.

Сергей Кашкин проживает на нищенскую пенсию инспектора рыбоохраны.

Общественники также ушли на пенсию и ругают нынешнюю власть, хваля советский период. Мол, мы тогда с Пантюховым боролись, а теперь он местный олигарх!

Хотя и в совдепе никаких реальных результатов общественники не добились, как видно из фильма.

Чтобы стало с ученым сказать трудно. Возможно, учитывая его явно еврейское происхождение, он бы иммигрировал в Израиль или США. Впрочем, там ему пришлось бы заняться делом. Суперафтальмусы не нужны нигде и никому!

Таким образов, фильм ярко показывает жизнь Совдепии периода правления Л.Брежнева. В обществе того времени имелись все зачатки нашего современного положения.

Впрочем, реалисты выживут, а вот романтически настроенным совкам придется туго.

Совки (общественники) уже тогда выглядели очень смешно. Ну, право слово, браконьер Пантюхов выглядит разумнее бухгалтера Бутурина.

А потому думайте: надо ли хвалить советскую власть? В фильме она показана очень явственно. И не с лучшей стороны. В персонажах можно узнать много наших современников.

Храни Вас Господь!

Источник: alexeyshornikov.livejournal.com

Глава 21. Конец «Вороньей слободки»

Варвара Птибурдукова была счастлива. Сидя за круглым столом, она обводила взором свое хозяйство. В комнате Птибурдуковых стояло много мебели, так что свободного места почти не было. Но и той площади, которая оставалась, было достаточно для счастья.

Лампа бросала свет за окно, где, как дамская брошь, дрожала маленькая зеленая веточка . На столе лежало печенье, конфеты и маринованный судак в круглой железной коробочке. Штепсельный чайник собрал на своей кривой поверхности весь уют птибурдуковского гнезда. В нем отражалась и кровать, и белые занавески, и ночная тумбочка.

Отражался и сам Птибурдуков, сидевший напротив жены в синей пижаме со шнурками. Он тоже был счастлив. Пропуская сквозь усы папиросный дым, он выпиливал лобзиком из фанеры игрушечный дачный нужник. Работа была кропотливая.

Необходимо было выпилить стенки, наложить косую крышу, устроить внутреннее оборудование, застеклить окошечко и приделать к двери микроскопический крючок. Птибурдуко в работал со страстью,он считал выпиливание по дереву лучшим отдыхом.

Закончив работу, инженер радостно засмеялся, похлопал жену по толстой,теплой спине и придвинул к себе коробочку с судаком. Но в эту минуту послышался сильный стук в дверь, мигнула лампа, и чайник сдвинулся с проволочной подставки.

— Кто бы это так поздно? — молвил Птибурдуков, открывая дверь.

На лестнице стоял Васисуалий Лоханкин. Он по самую бороду был завернут в белое марсельское одеяло, из-под которого виднелись волосатые ноги. К груди он прижимал книгу «Мужчина и женщина», толстую и раззолоченную, как икона. Глаза Васисуалия блуждали.

— Милости просим, — ошеломленно сказал инженер, делая шаг назад.— Варвара, что это?

— Я к вам пришел навеки поселиться, — ответил Лоханкин гробовым ямбом, — надеюсь я найти у вас приют!

— Как приют ? — сказал Птибурдуков, багровея. — Что вам угодно, Васисуалий Андреевич?

На площадку выбежала Варвара.

— Сашук! Посмотри, он голый! — закричала она. — Что случилось, Васисуалий? Да войди же, войдите!

Лоханкин переступил порог босыми ногами и, бормоча «несчастье, несчастье», начал метаться по комнате. Концом одеяла он сразу смахнул на пол тонкую столярную работу Птибурдукова. Инженер отошел в угол, чувствуя, что ничего хорошего уже не предвидится.

— Какое несчастье? — допытывалась Варвара. — Почему ты в одном одеяле?

— Я к вам пришел навеки поселиться!— повторил Лоханкин коровьим голосом. Его желтая барабанная пятка выбивала по чистому восковому полу тревожную дробь.

— Что ты ерунду мелешь? — набросилась Варвара на бывшего мужа. — Ступай домой и проспись. Иди! Уйди отсюда! Иди, иди домой.

— Уж дома нет, — сказал Васисуалий, продолжая дрожать, — сгорел до основанья!Пожар, пожар погнал меня сюда. Спасти успел я только одеяло и книгу спас любимую притом. Но раз вы так со мной жестокосерды, уйду я прочь и прокляну притом.

Васисуалий, горестно шатаясь, пошел к выходу. Но Варвара с мужем удержали его. Они просили прощения, говорили, что не разобрали сразу, в чем дело, и вообще захлопотали. На свет были извлечены новый пиджачный костюм Птибурдукова, белье и ботинки.

Пока Лоханкин одевался, супруги совещались в коридоре.

— Куда его устроить? — шептала Варвара. — Он не может у нас ночевать, у нас одна комната!

— Я тебе удивляюсь, — сказал добрый инженер, — у человека несчастье, а ты думаешь только о своем благополучии.

Когда супруги вернулись в комнату, погорелец сидел за столом и прямо из железной коробочки ел маринованную рыбу. Кроме того, с полочки были сброшены два тома «сопротивления материалов», и их место заняла раззолоченная «Мужчина и женщина».

— Неужели весь дом сгорел? — сочувственно спросил Птибурдуков. — Вот ужас!

— А я думаю, что, может быть, так надо, — сказал Васисуалий, приканчивая хозяйский ужин, — может быть, я выйду из пламени преобразившимся?

Но он не преобразился.

Когда обо всем было переговорено, Птибурдуковы стали устраиваться на ночь. Васисуалию постелили матрасик на том самом остатке площади, которого еще час назад было достаточно для счастья. Окно закрыли, потушили свет, и в комнате стало тепло и темно, как между ладонями . Минут двадцать все лежали молча, время от времени ворочаясь и тяжело вздыхая. Потом с пола донесся тягучий шепот Лоханкина:

— Варвара! Варвара! Слушай, Варвара!

— Чего тебе? — негодующе спросила бывшая жена.

— Почему ты от меня ушла, Варвара? Не дождавшись ответа на этот принципиальный вопрос, Васисуалий заныл:

— Ты самка, Варвара! Ты волчица! Волчица ты, тебя я презираю. Инженер недвижимо лежал в постели, задыхаясь от злости и сжимая кулаки.

«Воронья слободка» загорелась в двенадцать часов вечера, в то самое время, когда Остап Бендер танцевал танго в пустой конторе, а молочные братья Балаганов и Паниковский выходили из города, сгибаясь под тяжестью золотых гирь.

В длинной цепи приключений, которые предшествовали пожару в квартире номер три, первым звеном была ничья бабушка. Она, как известно, жгла на своей антресоли керосин, так как не доверяла электричеству. После порки Васисуалия Андреевича в квартире давно уже не происходило никаких интересных событий, и беспокойный ум камергера Митрича томился от вынужденного безделья. Поразмыслив хорошенько о бабушкиных привычках, он встревожился.

— Сожжет, старая, всю квартиру,— бормотал он, — ей что, а у меня один рояль, может быть, две тысячи стоит.

Придя к такому заключению, Митрич застраховал от огня все свое движимое имущество. Теперь он мог быть спокоен и равнодушно глядел, как бабушка тащила к себе наверх большую,мутную бутыль с керосином, держа ее на руках, как ребенка. Первым об осторожном поступке Митрича узнал гражданин Гигиенишвили и сейчас же истолковал его по-своему. Он подступил к Митричу в коридоре и, схватив его за грудь, угрожающе сказал:

— Поджечь всю квартиру хочешь? Страховку получить хочешь? Ты думаешь, Гигиенишвили дурак? Гигиенишвили все понимает!

И страстный квартирант в тот же день сам застраховался на большую сумму. При этом известии ужас охватил «Воронью слободку». Люция Францевна Пферд прибежала на кухню с вытаращенными глазами.

— Они нас сожгут, эти негодяи!Вы как хотите, граждане, а я сейчас же иду страховаться!Гореть все равно будем, хоть страховку получу. Я из-за них по миру идти не желаю.

На другой день застраховалась вся квартира, за исключением Лоханкина и ничьей бабушки. Лоханкин читал «Родину» и ничего не замечал, а бабушка не верила в страховку, как не верила в электричество. Никита Пряхин принес домой страховой полис с сиреневой каемкой и долго рассматривал на свет водяные знаки.

— Это выходит, значит, государство навстречу идет? — сказал он мрачно. — Оказывает жильцам помощь? Ну, спасибо.Теперь, значит, как пожелаем, так и сделаем!

И, спрятав полис под рубаху, Пряхин удалился в свою комнату. Его слова вселили такой страх, что в эту ночь в «Вороньей слободке» никто не спал. Дуня связывала вещи в узлы, а остальные коечники разбрелись ночевать по знакомым. Днем все следили друг за другом и по частям выносили имущество из дому.

Все было ясно. Дом был обречен. Он не мог не сгореть. И,действительно, в двенадцать часов ночи он запылал, подожженный сразу с шести концов.

Последним из дому, который уже наполнился самоварным дымом с прожилками огня, выскочил Лоханкин, прикрываясь белым одеялом. Он изо всех сил кричал « Пожар! Пожар!», хотя никого не смог удивить этой новостью. Все жильцы «Вороньей слободки» были в сборе. Пьяный Пряхин сидел на своем сундучке с коваными углами.

Он бессмысленно глядел на мерцающие окна, приговаривая: «Как пожелаем, так и сделаем! » Гигиенишвили брезгливо нюхал свои руки, которые отдавали керосином, и каждый раз после этого вытирал их о штаны. Первая огненная пружина вырвалась из форточки и, роняя искры, развернулась под деревянным карнизом. Лопнуло и со звоном вывалилось первое стекло. Ничья бабушка страшно завыла.

— Сорок лет стоял дом, — степенно разъяснял Митрич, расхаживая в толпе, — при всех властях стоял, хороший был дом. А при советской сгорел. Такой печальный факт, граждане!

Женская часть «Вороньей слободки» сплотилась в одну кучу и не сводила глаз с огня. Орудийное пламя вырывалось уже из всех окон. Иногда огонь исчезал, и тогда потемневший дом, казалось, отскакивал назад, как пушечное тело после выстрела. И снова красно-желтое облако выносилось из окон, парадно освещая Лимонный переулок. Стало горячо.

Возле дома уже невозможно было стоять, и общество перекочевало на противоположный тротуар.

Один лишь Никита Пряхин дремал на сундучке посреди мостовой. Вдруг он вскочил, босой и страшный.

— Православные! — закричал он, раздирая на себе рубаху. — Граждане! Он боком побежал прочь от огня, врезался в толпу и, выкликая непонятные

слова, стал показывать рукою на горящий дом. В толпе возник переполох.

— Ребенка забыли!— уверенно сказала женщина в соломенной шляпе. Никиту окружили. Он отпихивался руками и рвался к дому.

— На кровати лежит! — исступленно кричал Пряхин. — Пусти, говорю! По его лицу катились огненные слезы. Он ударил по голове Гигиенишвили, который преграждал ему дорогу, и бросился во двор. Через минуту он выбежал оттуда, неся лестницу.

— Остановите его! — закричала женщина в соломенной шляпе. — Он сгорит!

— Уйди, говорю! — вопил Никита Пряхин, приставляя лестницу к стене и отталкивая молодых людей из толпы, которые хватали его за ноги. — Не дам ей пропасть!Душа горит!

Он лягался ногами и лез вверх, к дымящемуся окну второго этажа.

— Назад! — кричали из толпы. — Зачем полез? Сгоришь!

— На кровати лежит! — продолжал выкликать Никита. — Цельная бутылка хлебного вина! Что ж, пропадать ей, православные граждане?

С неожиданным проворством Пряхин ухватился за оконный слив и мигом исчез, втянутый внутрь воздушным насосом. Последние слова его были: «Как пожелаем, так и сделаем». В переулке наступила тишина, прерванная колоколом и трубными сигналами пожарного обоза. Во двор вбежали топорники в негнущихся брезентовых костюмах с широкими синими поясами.

Через минуту после того как Никита Пряхин совершил единственный за всю свою жизнь героический поступок, от дома отделилось и грянуло оземь горящее бревно. Крыша, треща, разошлась и упала внутрь дома. К небу поднялся сияющий столб, словно бы из дома выпустили ядро на луну.

Так погибла квартира номер три, известная больше под названием «Вороньей слободки».

Внезапно в переулке послышался гром копыт. В блеске пожара промчался на извозчике инженер Талмудовский. На коленях у него лежал заклеенный ярлыками чемодан. Подскакивая на сиденье, инженер наклонялся к извозчику и кричал:

— На вокзал! Ноги моей здесь не будет при таком окладе жалования ! Пошел скорей!

И тотчас же его жирная, освещенная огнями и пожарными факелами спина скрылась за поворотом.

Источник: www.koreiko.ru

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...
Заработок в интернете или как начать работать дома