24 января 1722 года Петром I издается знаменитая «Табель о рангах», установившая принципиально новый порядок прохождения государственной службы. Этим законодательным актом было введено 14 рангов (классов или чинов) для трех видов службы: военной, штатской и придворной. Табель проникнута идеей Петра I — всеобщего прохождения службы начиная с низших чинов, положения в основу чинопроизводства принципа личной заслуги.
Особый интерес представляет начертанная Петром и сохранившаяся, претерпев лишь незначительные изменения, в течение всего императорского периода российской истории, система гражданских, или штатских, чинов. Выглядела она следующим образом. На верху лестницы — чин первого класса (канцлер), соответствующий генерал- фельдмаршалу по венной службе. Он редко кому присваивался.
Лестница рангов замыкается чином XIV класса (коллежский регистратор). Приведем эти чины в порядке убывания их значения.
II. — действительный тайный советник.
III. — тайный советник.
ТАБЕЛЬ О РАНГАХ
IV. — действительный статский советник.
Эти высокие чины соответствуют чинам генеральским. К их обладателям обращались: «ваше высокопревосходительство» (I, II классы) и «ваше превосходительство» (III, IV классы).
V. — статский советник.
VI. — коллежский советник.
VII. — надворный советник.
VIII. — коллежский асессор*.
IX. — титулярный советник.
X. — коллежский секретарь.
XII. — губернский секретарь.
XIV. — коллежский регистратор.
Как мы видим, в схеме остались незаполненными две графы. Указаны порядковые номера двух чинов, но не названы сами чины. Дело в том, что чины XIII и XI классов — сенатского регистратора и корабельного секретаря — числились по общей нумерации, юридически не были упразднены, но никому не жаловались по гражданской службе. Практически их не существовало.
Чиновнику, отслужившему положенное число лет в чине XIV класса, сразу присваивался чин XII класса. Он становился губернским секретарем. И очередным чином для него был чин X класса (коллежский секретарь).
В нашей схеме выделен чин VIII класса — коллежского асессора. Сделано это с той целью, чтобы привлечь к этому чину особое внимание. Чиновник, достигший VIII класса, переходил в новое качество. Обратимся к тексту Табели о рангах. В пункте 11 этого акта зафиксировано очень важное положение: «Все служители российские или чужестранные, которые осьми первых рангов находятся, или действительно были, имеют оных законные дети и потомки в вечные времена к лутчему дворянству во всех достоинствах и авантажах почтены быть, хотя б они и низкой породы были, и прежде от коронованных глав никогда в дворянское достоинство произведены или гербом снабдены не были».
Согласно этому положению чиновники, выслужившие чин коллежского асессора (VIII класс), возводились в потомственное дворянство. Произведенные в коллежские регистраторы становились личными дворянами. Дворянские привилегии распространялись только на них лично. Кроме того, личные дворяне не могли владеть крепостными крестьянами, иначе говоря, быть помещиками.
Российская Империя. Табель о рангах
Получивший дворянство чиновник регистрировался в специальной «Бархатной книге», а затем вносился в губернскую дворянскую книгу. Делами дворянства ведал состоявший при Сенате герольдмейстер.
Пункт XI Табели имел самое «революционное» для своего времени значение, поскольку с введением этого законоположения служебные заслуги стали открывать путь наверх, в дворянство, выходцам из иных сословий. Внешне это выглядит как сокрушение кастовой замкнутости дворянства.
Преувеличивая значение этой меры, видный ученый- юрист А. Романович-Славатинский утверждал, что Табель о рангах «широко открыла доступ в дворянское сословие всем общественным классам» [1] . Вряд ли можно согласиться с подобным утверждением. В самом деле, дверь в дворянство лишь приоткрывалась. Представители податных сословий, не имея доступа к образованию, уже в силу этого лишены были возможности поступить на гражданскую службу. А со временем вообще было запрещено выходцев из этих сословий принимать на службу в государственные учреждения, так что дворянство им вообще не светило.
Возможность выслужить дворянство имелась у приказных, потомственно принадлежавших к служилому сословию, но реально надеяться они могли на получение личного дворянства, достигнув чинов XIV-IX классов. Чина VIII класса добивались только наиболее способные из них.
В конце XVIII века вышло законоположение, согласно которому чиновники не из дворян могли выслужить чин VIII класса, прослужив в предшествующем чине не менее 12 лет. Таким образом, долго и упорно надо было человеку из простонародья скрипеть пером, чтобы достигнуть, наконец, заветного рубежа. Кроме того, в 1724 году петровским указом было запрещено принимать на должности секретарей коллегий не принадлежащих к шляхетству лиц. Специальную образовательную подготовку при коллегиях в целях приготовления к несению гражданской службы получали исключительно дети дворян, именуясь соответственно коллегии-юнкерами или коллежскими дворянами. По-прежнему чиновная служба в государственном аппарате, таким образом, рассматривалась как сугубо дворянское занятие.
«Табель о рангах, — писал Н. К. Нелидов, — вводит принцип решительного предпочтения личных заслуг породе; но эти личные заслуги опять-таки имеют своим неизбежным результатом сопричтение лиц, их оказавших, к тому же дворянскому сословию: государственная служба рассматривается как источник дворянского достоинства» [2] . Это «сопричтение» к благородному сословию выходцев из простонародья больно било по самолюбию столбового дворянства. Но пришлось ему проявить должное смирение. И в XVIII, и в XIX веках, и до 1917 года это петровское нововведение, правда с некоторыми изменениями, продолжало действовать, поскольку им преследовался государственный интерес, во имя которого должно было пренебречь амбициями господствующего класса, вернее, его наиболее консервативной части.
Вообще установление права на получение дворянства путем выслуги, являясь по форме буржуазной мерой, предпринято было во имя укрепления позиций самодержавия и преследовало далеко идущие цели: во-первых, упредить и ослабить борьбу за общегражданские права предоставлением возможности разночинцам добиваться дворянских привилегий; во-вторых, обострить конфликт между дворянством и другими сословиями, создать коллизию внутри самого благородного сословия, тем самым ослабить его, подчинить своему диктату, еще более возвыситься над обществом [3] .
Благодаря этой мере, благородное сословие разбавлялось верноподданническими элементами, которые, являясь чужаками, инородными частицами в исторически сложившейся дворянской среде, всегда будут принимать сторону облагодетельствовавшего их абсолютизма. Заметим, однако, что в числе по-настоящему способных к службе в дворянство пробивались подчас люди вовсе не способные к честному служению, обретая дворянское достоинство не за заслуги, а за услуги, в том числе и в виде взяток.
Всякий богатый откупщик, ловко обкрадывая государство, спал и видел себя дворянином. И ему ничего не составляло сделать из наворованных средств влиятельному лицу солидное подношение. Дворянство не только выслуживалось упорным трудом в канцеляриях, но и приобреталось через награждение орденами. Поэтому влиятельное лицо всегда могло изобразить заслуги того или иного купца на коммерческом или мануфактурном поприще как весьма полезные для государства и сделать по этому поводу соответствующее представление о награждении.
Главным образом такого рода возвышения во дворянство вызывали негодование князя М. М. Щербатова. Рассматривая дворянство как сословие людей, живущих по кодексу чести, князь ратовал за усиление дворянской солидарности, поэтому выступал против проникновения в «дворянский корпус» недостойных людей, добившихся высоких чинов «забвением нравственных должностей» [4] . Являясь убежденным противником абсолютизма и сторонником его ограничения, Щербатов обоснованно опасался того, что проникновение верноподданнических элементов в ряды дворянства ослабит его как оппозиционную силу. Действительно, если забежать вперед и бросить взгляд в XIX столетие, то мы увидим, что именно из представителей древнейшего дворянства в основном состояла первая фаланга русского освобождения — революционная организация декабристов.
Но, конечно, нельзя не признать прогрессивного значения Табели о рангах в том отношении, что она способствовала улучшению государственной службы, стимулируя служебное усердие чиновников заманчивой перспективой приобретения дворянства.
Табель о рангах, писал Ф. В. Тарановский, «. в корне подорвала принцип сословно-государственного управления и положила начало развитию профессионального чиновничества» [5] .
Заметим, что лица, получившие высшее образование в Московском университете, а в XVIII веке он был всесословным учебным заведением, могли реально рассчитывать на возведение в дворянство, так как по окончании получали право на тот или иной гражданский чин.
Росло число дворян, а вместе с ними число людей, получивших право на человеческое достоинство. Любопытны суждения по этому поводу дореволюционного русского юриста А. Е. Назимова: «. только русское дворянство, — говорил он в своей речи «Общественные идеалы А. С. Пушкина», — обладало достатком, влиянием и пользовалось драгоценной привилегией личной и имущественной неприкосновенности. Только опираясь на эти дворянские привилегии, можно было в то время оградить себя от обидного и нередко возмутительного произвола» [6] .
Почему же мы ведем речь об обретении дворянством кастовой замкнутости, тогда как Табель о рангах предоставляла возможность вхождения в его состав путем выслуги соответствующего чина? Дело в том, что если раньше служилые люди пользовались привилегиями в связи с несением службы государству, то теперь дворяне обладали привилегиями в силу принадлежности к благородному сословию.
Духовенство
Вторым после дворянства привилегированным сословием было и оставалось духовенство. Оно делилось на черное (монашеское) и белое (приходское). Последнее, в свою очередь, подразделялось на священнослужителей и церковнослужителей.
Духовенство освобождалось отличных податей и солдатских постоев. Оно было замкнутым сословием, пополняемым в основном за счет детей духовенства. Выход из него, переход в другое общественное состояние запрещался. Указами Петровских времен прямо предписывалось выходцев их духовного сословия ни в какую службу, кроме солдатской, не принимать.
Петр I, придававший большое значение приготовлению к службе всех к ней предназначенных, не забывал и об освоении духовной профессии. Указ монастырского приказа 1708 года требовал, чтобы дети священников и дьяконов в обязательном порядке проходили обучение в школах греческих и латинских. Указ гласил: «А кои в этих школах учиться не похотят: и их в попы, и в дьяконы на отцовы места никуда не посвящать, и в подьячие, и иные ни в какие чины, кроме служилого чина (т. е. в солдаты. — прим, авт.), принимать не велено».
Этот запрет подтвердил Синодский указ 1731 года, который угрожал за отдачу детей духовенства в подьячие беспощадным наказанием.
Словом, и духовное сословие должно было строго следовать своему предназначению. Сознавая важность духовной профессии, Петр I испытывал негативное отношение к монашескому отрешению от мира, усматривая в нем уклонение от трудов на благо государства, от уплаты податей, потому всемерно старался воспрепятствовать росту монастырского населения. Одним из своих указов царь повелел выгнать из монастырей всех непостриженных молодых келейниц и выдать их замуж и предписал не постригать в монахини женщин моложе 40 лет. Позже этот возраст был повышен до 50 лет. В 1723 году Петр I издал указ, вообще запрещавший пострижение в монахи, однако его преемниками он был отменен.
Но и преемники великого преобразователя взирали на церковь и духовенство с сугубо государственных позиций. В 1737 году на без- местное белое духовенство (не занимающее церковных должностей) была распространена рекрутская повинность. Эта категория духовных лиц и их дети в конце XVIII века получили право записываться в купеческие гильдии, поступать в ремесленные цехи, в крестьянство. Лицам духовного звания запрещалось заниматься торговлей и промыслами, владеть населенными имениями.
Начатая Петром I секуляризация церковных земель была завершена указом 26 февраля 1764 года, которым было покончено с феодальным землевладением церкви.
Городское население при Петре I стало называться мещанством по польскому образцу. Оно создано рядом петровских узаконений из гостей и посадских людей, их крепостных, вольных гулящих людей, низших военных чинов (пушкарей, воротников, затинщиков). Городское население делилось на регулярных и нерегулярных граждан.
К последним относились жители городов, не связанные с городскими занятиями. Они не входили в состав мещанства. Регламентом Главному магистрату 1721 года регулярные граждане были поделены на две гильдии. В первую входили банкиры, знатные купцы, доктора, аптекари, шкиперы, архитекторы, живописцы.
Вторую гильдию составляли мелкие торговцы и ремесленники, те, «которые мелочными товарами и харчовыми всякими припасы торгуют, также ремесленники, рещики, токари, столяры, портные, сапожники и сим подобные». Не вошедшие в эти гильдии отнесены к «подлым людям», которые зарабатывали себе на пропитание наймом и черными работами, «нигде между знатными и регулярными на счисляются».
Гильдии выбирали из своей среды старшин. Ремесленники объединялись в цехи во главе со своими выборными старшинами (альдер- манами). Купцы образовывали особые купеческие гильдии. К первой гильдии относились купцы, ведущие оптовую торговлю.
Вышедшая в 1785 году Грамота на права и выгоды городам Российской империи (Жалованная грамота городам) подразделила городское население (мещанство) на шесть разрядов (классов): 1) настоящие городские обыватели, 2) купцы, 3) цеховые ремесленники, 4) иногородние и иностранные гости, 5) именитые граждане, 6) посадские. Каждый разряд вносился в соответствующую часть «Городовой обывательской книги». Не внесенные в эту книгу считались не принадлежавшими к городскому обществу.
К настоящим городским обывателям «Грамота» относит тех, «кои в том городе дом или иное строение, или место, или землю имеют». Вносимые во вторую часть городовой обывательской, или мещанской, книги купцы делились в зависимости от размера объявленного капитала на три гильдии. Капитал в сумме от 10 до 50 тысяч рублей давал право на включение в первую гильдию. Купцы с объявленным капиталом от 5 до 10 тысяч относились ко второй гильдии, с капиталом от 1 тысячи до 5 тысяч — к третьей гильдии.
В третью часть обывательской книги включались цеховые ремесленники (мастера, подмастерья, ученики), в четвертую — иногородние и иностранные гости, записавшиеся в мещанство «ради промысла или работы, или иных мещанских упражнений».
Особое место в составе «городового гражданства» отводится вписанным в пятую часть книги именитым гражданам, к которым принадлежат: 1) лица, высоко себя зарекомендовавшие на городской службе по выбору; 2) ученые с соответствующими аттестатами и свидетельствами учебных заведений; 3) архитекторы, живописцы, скульпторы и «музыкосочинители», признанные в качестве таковых российскими академиями и училищами; 4) капиталисты с суммой капитала от 50 тысяч рублей и более; 5) банкиры, объявившие за собой капитал, превышающий 100 тысяч; 6) купцы, ведущие оптовую торговлю; 7) владельцы морских судов.
Заметим, что в «Грамоте» речь идет об объявленном капитале, а не о действительном им обладании, т. е. его можно и не иметь, но необходимо платить с него в казну установленные суммы по поговорке: назвался груздем — полезай в кузов.
Все, не удостоенные вписания в первые 5 частей «Городовой обывательской книги», отнесены к разряду посадских, которые «промыслом, рукоделием или работой кормятся в том городе». По сути это те же петровские «подлые люди», оказавшиеся «под» всеми остальными классами, «подмятые» всеми остальными.
Жалованная грамота городам, называя мещанство «средним родом людей», наделяла их правами корпоративных объединений, сословного управления и исключительным правом на занятие торговлей и ремеслами.
Именитые граждане, а также купцы первых двух гильдий освобождались от телесных наказаний. В зависимости от принадлежности к тому или иному разряду граждане наделялись правом ездить по городу в каретах или в колясках. Именитым гражданам дозволялась езда в каретах, запряженных четвернею, купцам первой гильдии — парою.
Купцы второй гильдии тоже могли ездить парою лошадей, но уже запряженных в коляску, а не в карету. Купцам третьей гильдии запрещалось впрягать в коляску более одной лошади. Наделение важными преимуществами высших разрядов городского населения нельзя вполне рассматривать как проявление феодально-классового подхода, поскольку их привилегированное положение находилось в прямой зависимости от вносимых в государственную казну сумм, т. е. диктовалось финансовыми интересами государства, которому было выгодно множить число людей, своим богатством интенсивно обогащающих государство.
Купечество освобождалось от рекрутчины отнюдь не за купеческое достоинство, ему попросту предоставлялось право откупаться от нее, что отвечало интересам государства. В связи с этим в России множилось число фиктивных купцов, объявивших за собой необходимый для зачисления в гильдию капитал.
Крестьянство
В период империи российское крестьянство делилось на следующие разряды: 1) государственные (черносошные), 2) дворцовые (удельные), 3) экономические, 4) однодворцы, 5) посессионные, 6) помещичьи.
Петром I создано сословие государственных крестьян. В его состав вошли черносошные крестьяне, колониальное население, платившее ясак, разночинцы Сибири, вольные гулящие люди.
Дворцовые крестьяне отличались от государственных тем, что несли повинности в пользу дворцового ведомства. На их средства содержалась императорская фамилия с многочисленной челядью. С 1797 года они стали именоваться удельными.
Экономические — бывшие церковные и монастырские крестьяне. В 1701 году они были изъяты из ведомства церкви и поставлены под управление Монастырского приказа. Название это связано с тем, что некоторое время ими ведала коллегия экономии. В ее ведение в соответствии с указом 26 февраля 1764 года было передано около 900 тысяч душ бывших церковных и монастырских крестьян. С упразднением коллегии в 1786 году экономические крестьяне перешли в разряд государственных.
Однодворцы — уже упоминавшиеся потомки служилых людей, не вошедших в состав шляхетства. По своему правовому положению, напомним, они в основном приравнивались к государственным крестьянам, но в отличие от них владели на праве личной собственности землями и имели крепостных людей.
Посессионными назывались крестьяне, купленные «для размножения заводов» по петровскому указу 1721 года или приписанные правительством к заводам и мануфактурам. В отличие от помещичьих крестьян они не могли продаваться отдельно от предприятий.
И, наконец, помещичьи крестьяне. В их состояние уже в конце XVII века было переведено значительное число холопов. В результате подворного обложения в 1678-1681 годы холопы, фигурировавшие под названием деловых и задворных людей, были включены как имевшие участки земли и крестьянские дворы в тягло. В 1718-1721 годы в связи с введением «подушного оклада» тягло было распространено и на дворовых холопов. С этого момента холопы как особая категория зависимых людей перестают существовать, становясь крепостными, положение которых мало чем отличалось от положения рабов.
Просвещенный XVIII век не изменил их участи. Официально считаясь прикрепленными к земле, крестьяне фактически были крещеной собственностью помещиков. Крепостные души можно было продавать, покупать, дарить, закладывать, менять на борзых щенков. В России процветала работорговля, основанная на обычном феодальном праве.
Закона, разрешавшего продавать крестьян без земли, не существовало. Петр I даже осуждал этот жестокий порядок. По поводу его он в 1721 году в своих указаниях членам комиссии по составлению нового Уложения высказывался в следующих выражениях: «. шляхетство продает людей, как скотов, чего во всем свете не водится».
Однако, преследуя сугубо государственный интерес, разрешил своим указом 1721 года продажу крепостных людей в рекруты. Это установление распространялось только на молодых здоровых мужчин, пригодных к военной службе, но дворянство давало ему более широкое истолкование.
В основном же свое право на полное распоряжение крепостными людьми, на поштучную их продажу господа-помещики основывали на праве холоповладельцев. Прочно сложившееся помещичье обычное право действовало не только помимо закона, но подчас и вопреки ему. Помещики принудительно женили своих крестьян, невзирая на закон 1724 года, категорически это запрещавший.
Однако подобное положение не свидетельствовало о бессилии государства в отношении помещиков. Правительство могло отменить работорговлю, разрешить помещикам освобождение крестьян. Но оно не делало этих шагов, поскольку система крепостничества, пронизывавшая все сферы жизни, удачно дополняла систему всеобщего служения государству. Помещики служили ему и на военных должностях, и в государственном аппарате, и в качестве полицейской власти над крестьянами в своих поместьях, что, конечно, не могло не устраивать правительство. Оно охотно отдавало под их «попечительство», обращая в крепостное состояние, всякого рода вольных «гулящих» людей, проживавших в помещичьих селах и деревнях. Одно время к помещикам приписывались в качестве крепостных и дети оставшихся за штатом священнослужителей и церковнослужителей, отставные попы и т. д.
Ко всему тому правительство не возражало и против присвоения помещикам права наказания крепостных. Более того, оно в 1760 году наделило их правом ссылать по своему произволу неугодных крестьян в Сибирь, а с 1765 года — на каторжные работы. При этом помещики не оказывались внакладе. Каждый сосланный засчитывался им за рекрута.
Государственная цель этих мер ясна — обеспечить полное послушание помещикам остальных. Теми же соображениями продиктован указ 1767 года, запретивший крестьянам жаловаться на своих господ. Правда, рядом узаконений Екатерины II была запрещена добровольная отдача себя в крепостное состояние. Но она же раздарила своим сподвижникам около 800 тысяч государственных крестьян.
Зона крепостного права ею была значительно расширена за счет закрепощения населения Украины. Она запретила называть крепостных рабами, но это не изменило взгляда помещиков на своих крестьян как на своих рабов. Рабовладельчество продолжало процветать в связанный с ее именем период просвещенного абсолютизма.
Крепостное состояние в XVIII веке могло быть прекращено отбыванием введенной в 1705 году рекрутской повинности (освобождение распространялось и на жен рекрутов, а их дети причислялись к военному ведомству), отпуском помещиком своих крестьян на волю, но позволялось это как индивидуальный акт, а не как массовое явление. Освобождение крестьян с землей в XVIII веке законодательно не разрешалось. Ссылка крестьян по воле помещиков в Сибирь оказывалась для наказанного и его семьи вызволением из крепостной неволи. Но часто сосланные умирали по дороге во время этапирования на место поселения. Возможно было освобождение от крепостной зависимости за выкуп.
В отдельных случаях государство брало под свою опеку беглых крестьян, поселившихся на окраинных землях, запрещая их возвращение к помещикам. Эта мера диктовалась колонизаторскими соображениями правительства.
Выход их крепостного состояния и невозвращение в него было дозволено рядом весьма примечательных указов конца XVII века. Так, указ 1688 года предписывал оставление за посадом Ярославля и других городов крестьян, бобылей, закладников и захребетников, поселившихся на посадах и занявшихся торговлей и промыслами в период с 1649 по 1684 год. Право помещичьего розыска распространялось только на крестьян, пришедших на посад после 1684 года. Указ 1699 года «О записке в посады разночинцев и крестьян, занимавшихся в городах торгом и промыслами», разрешал занятым в торговле и промыслах помещичьим крестьянам записываться в посад, тем самым освобождаясь от крепостной неволи.
Таким образом, государственный интерес, сталкиваясь с интересом частновладельческим, превалировал над последним.
- [1] Романович-Славатинский А. Дворянство в России от начала XVIII века до отменыкрепостного права. 2-е изд. Киев, 1912. С. 3.
- [2] Нелидов Н. К. Указ. соч. С. 270.
- [3] См.: Егоров С. А. М. М. Щербатов о преобразовании государственного строя России // Советское государство и право. 1985. №1. С. 114.
- [4] Щербатов М. М. Соч. Т. 1. СПб., 1896. С. 393.
- [5] Тарановский Ф. В. Политическая доктрина в Наказе имп. Екатерины II // Сборник статей по истории права, посвященный М. Ф. Владимирскому-Буданову. Киев, 1904.С. 84.
- [6] Назимов А. Е. Общественные идеалы А. С. Пушкина. Речь, произнесенная 26 мая 1899 года на торжественном акте в Одесском городском театре. Одесса, 1899.С. 8.
Источник: studme.org
Табель о рангах
В 1722 году Петром I была издана Табель о рангах, устанавливавшая 14 рангов (классов, классных чинов, 1-й — высший) по трем видам: военные (армейские и морские), штатские и придворные.
Табель о рангах – законодательный акт, определявший порядок прохождения службы чиновниками. Его изучение для понимания эволюции государственной службы имеет неоценимое значение. В частности, появление Табели о рангах стало важной вехой в развитии госслужбы в России, поскольку была окончательно отменена пагубная система местничества и открыт доступ на высокие посты людей незнатного происхождения: «Дабы тем охоту подать к службе и оным честь, а не нахалам и тунеядцам получать».
Важность изучения Табели о рангах и ее роль Российской империи подчеркивается тем обстоятельством, что Табель о рангах, хотя несколько раз реформировалась в свете новых веяний времени, просуществовала, тем не менее, вплоть до 1917 года.
Данная работа посвящена изучению Табели о рангах и своей целью ставит анализ ее пунктов и определение роли Табели для развития государственной службы России.
Задачами работы являются:
а) изучение предпосылок необходимости принятия Табели в контексте петровских преобразований;
б) характеристика видов и классов чинов на основе непосредсвенно документа (опубликованном в IV томе «Российского законодательства X – XX вв.»).
Для реализации поставленной цели автор изучил работы исследователей, список которых приводится в конце работы. Основным источником послужило «Российское законодательство X — XX вв.» в 9 томах под редакцией А. Г. Манькова, а именно, том 4 «Законодательство периода становления абсолютизма».[1] Там приводится сама Табель о рангах вместе с таблицей, а также комментарии исследователей, поясняющие суть документа.
Кроме того, в конце работы представлены Приложения, в которых приводится таблица чинов и пункты Табели о рангах, приводимые по 4-му тому «Российского законодательства».[2] Кроме того, в Приложении I дана краткая таблица классов чинов, обычно приводимая в справочниках и энциклопедиях.[3]
Глава 1. Подготовка и принятие Табели о рангах
«Табель о рангах» обычно рассматривается исследователями в контексте петровских преобразований, и это вполне справедливо, поскольку, задумав реформировать неповоротливую страну «на западный манер», Петр I взял за основу в первую очередь структуру заграничных армий. Так возникла «Табель о рангах», которая и определяла положение государственных служащих в России с 1722 по 1917 год. Она не раз реформировалась, что однако просуществовала вплоть до развала Российской империи.
24 января 1722 года Петр I утвердил Закон о порядке государственной службы в Российской империи (чины по старшинству и последовательность чинопроизводства). Подготовка этого закона — «Табели о рангах» была начата еще в 1719 году и была естественным продолжением реформаторской деятельности Петра I, в результате которой возросло количество должностей в армии и государственном аппарате.
В основу «Табели о рангах» были положены аналогичные акты, уже существовавшие в западноевропейских странах, особенно в Дании и Пруссии. Царь Петр лично принимал непосредственное участие в редактировании этого закона, в основу которого легли «расписание чинов» королевств французского, прусского, шведского и датского. При разработке закона были также приняты во внимание чины, уже существовавшие в России.
Вот эта военизированная модель уравнивания различных должностей между собой и была применена ко всем видам государственной службы. У каждого вида были свои особенности, свои наименования рангов, свои правила получения следующего чина, свои знаки различия. Названия чинов скоро стали условными, смысл понятия «асессор» или «тайный советник» уже никого не интересовал.
«Табель о рангах» помимо самой таблицы имела еще восемнадцать пунктов поясняющего текста и устанавливающих штрафы за ее нарушение.
Петровская «Табель», определяя место в иерархии государственной службы, в некоторой степени давала возможность выдвинуться талантливым людям из низших сословий. «Дабы тем охоту подать к службе и оным честь, а не нахалам и тунеядцам получать» — гласила одна из описательных статей закона.
Глава 2. Типы и классы чинов по Табели о рангах
Табель о рангах была принята в виде государственного закона, создавшего иерархию служебных разрядов и систему продвижения государственных чиновников, военных и придворных. Все чины «Табели о рангах» подразделялись на три типа: военные, статские (гражданские) и придворные. В каждой из категорий было 14 разрядов (классов), строго соотнесенных между собой.[4]
Любой чиновник с 14-го класса получал личное, а с 8-го — потомственное дворянство. Для военных чинов потомственное дворянство обеспечивалось с 12-го класса. С. 15 Табели говорилось: «Воинским чинам, которые дослужатся до обер офицерства не из дворян, то когда кто получит вышеписанной чин, оной суть дворянин, и его дети, которые родятца в обор офицерстве, а ежели не будет в то время детей, а есть прежде, и отец будет бит челом, тогда дворянство давать и тем, толко одному сыну, о котором отец будет просить. Протчие же чины, как гражданские, так и придворные, которые в рангах не из дворян, оных дети не суть дворяна».[5]
С помощью Табели о рангах чиновничество обособилось от низшей бюрократии, появившейся в огромном количестве с созданием абсолютистского государства. Вне табели уже при Петре остались многие «уряды»: «… нижеписанные чины, а имянно: президенты и
вицепрезиденты в надворных судах, обер ландрихтеры в резиденции,
президент в магистрате в резиденции, обер комисары в колегиах,
воеводы, обер рентмейстеры и ландрихтеры в губерниях и в
провинциях, казначеи при манетном деле, директоры над пошлинами
в портах, обер экономии камисары в губерниях, обер камисары в
губерниях, ассесоры в надворных судах в губерниях, камериры при
колегиях, ратманы в резиденции, почт мейстеры, камисары при
колегиях, камериры в провинциях, земские камисары, ассесоры в
провинциалных судах, земские рентмейстеры, не надлежит за вечный
чин почитать, но за уряд, как вышеписанным, так и им подобным:
ибо оные не суть чины: того ради ранг иметь должны, пока они
действително у своего дела обретаются. А когда переменятся или
оставятся, тогда того ранга не имеют».
Интересно, что закон никак не разъяснял само понятие «чин», в силу чего одни исследователи рассматривали последний буквально и лишь в системе чинопроизводства, другие же – как ту или иную должность. По мнению третьих, «Табель о рангах» включала и те и другие понятия. Постепенно должности из «Табели» исключаются и в конце XVIII века исчезают вовсе (Петровская «Табель о рангах» насчитывала 262 должности).[6]
Военные чины объявлялись выше соответствующих им гражданских и даже придворных чинов. Такое старшинство давало преимущества военным чинам в главном – переходе в высшее дворянское сословие. Уже 14-й класс «Табели» (фендрик, с 1730 г. — прапорщик) давал право на потомственное дворянство (в гражданской службе потомственное дворянство приобреталось чином 8-го класса — коллежский асессор, а чин коллежского регистратора — 14-й класс, давал право лишь на личное дворянство).[7]
Общеизвестно, что гвардейские офицеры имели преимущество перед армейскими офицерами в два чина, но не все знают, что это преимущество выражалось в том, что армейский прапорщик имел XIV класс по Табели, а гвардейский XII класс. При переходе из гвардии в армию класс за офицером оставался прежний. Но в армии XII класс имел поручик и вчерашний гвардейский прапорщик становился армейским поручиком.
Впрочем, в наказание, выгнанным из гвардии офицерам в приказе иногда писали «Перевести из Лейб-гвардии гусарского полка в Нижегородский драгунский полк прежним чином».
Все офицерские чины делились на три группы: обер-офицеры (от прапорщика до капитана), штаб-офицеры (от майора до полковника) и генералитет (от генерал-майора до фельдмаршала).[8]
Дети военных выделялись среди других сословий, было понятие «штаб-офицерских» и «обер-офицерских детей», они также пользовались некоторой поддержкой государства. Выходцы из других сословий, не дворяне, могли получить низший офицерский чин, только пройдя все ступеньки солдатской и унтер-офицерской службы. В истории есть примеры, когда выходцы из податных сословий пробивались в дворянство по армейской службе, но такие случаи редки. Обычно выше унтер-офицеров крестьяне и мещане не поднимались.
Внешне офицеры различались цветом, покроем и отделкой мундиров, шириной и формой шитья, головными уборами, оружием — словом, «Мундир! один мундир!». Изобретение военной формы — любимое развлечение русских императоров. Менялись фасоны и воротники, выпушки и обшлага, клапаны и крючки. Не вдаваясь в подробности, упомянем только один вид знаков различия.
Чин офицера можно было определить по эполетам — парадным погонам с закругленными концами. Обер-офицерские эполеты были попроще, у штаб-офицерских по кругу шла бахрома из золотой канители, у генеральских эполет эта бахрома была пышной, нарядной. Количество звездочек на поле эполет указывало на звание офицера.[9]
Кто был главнее – морские войска или сухопутные? Петр I мудро разрешил этот вопрос – ст. 2 Табели поясняла: «Морские же с сухопутными в команде определяются следующим образом: кто с кем одного ранга, хотя и старее в чину, на море командовать морскому над сухопутным, а на земли сухопутному над морским».[10]
Почему Петр, учреждая Табель, основное внимание уделял армии, отдавал армейским преимущество перед гражданскими и по армии равнял придворные и гражданские должности? Вероятно, это потому, что Табель, как уже указывалось в первой главе, была вызвана необходимостью прежде всего реформы армии.
Что касается гражданской (статской) службы, то она разделялась по министерствам и ведомствам. Названия чинов были одинаковыми, а должности самыми разными.
В качестве внешнего элемента, объединяющего все виды службы, служил мундир. В XIX веке вся Россия была в мундирах. В служебное и учебное время в форменной одежде «высочайше утвержденного» образца ходили офицеры и дипломаты, писари и студенты, камергеры и гимназисты.
Военизированный склад государственной машины сказывался и на внешнем виде чиновников. В присутствии, то есть на службе, они обязаны были носить мундир военного покроя, хотя, конечно, поскромнее. Небольшая шпага официального образца полагалась даже студентам высших учебных заведений. Как правило, та или иная должность соответствовала определенному рангу.
Кроме того, Петром были введены различия в одежде для разных рангов: «Понеже такожде знатность и достоинство чина какой особы 66 часто тем умаляется, когда убор и прочей поступок тем не
сходствует, якоже на супротив того многия разоряются, когда они
в уборе выше чина своего и имения поступают: того ради
напоминаем мы милостиво, чтоб каждый такой наряд, экипаж, и
либрею имел, как чин и характер его требует.
По сему имеют все поступать, и объявленного штрафования и
вящшаго наказания остерегатся». [11]
К чиновникам 1-го и 2-го классов следовало обращаться как «высокопревосходительство», 3-го и 4-го — «превосходительство», 5-го — «высокородие», 6 — 8-го — «высокоблагородие», ко всем же остальным — «благородие».
Статус женщины определялся по статусу ее супруга. Ст. 7 Табели гласила: «Все замужные жены поступают в рангах, по чинам мужей их».[12] Ст. 9 определяла положение незамужних девиц – по отцу. Интересно, что, если сыновья, по петровскому замыслу, не имели права претендовать на отцовский ранг, а должны были заслужить, то, напротив, «девицы, которых отцы в 1-м ранге, пока они замуж не выданы, ранг получить над всеми женами, которые в 5-м ранге обретаются, а имянно, ниже генерала-маэора, а выше брегадира. И девицы, которых отцы во 2-м ранге, над
женами, которые в 6-м ранге, то есть ниже брегадира, а выше
полковника. А девицы, которых отцы в 3-м ранге, над женами 7-го
ранга, то есть ниже полковника, а выше подполковника. И протчие,
против того, как следуют ранги».[13]
Кроме того, дамы и девицы могли сами получить определенные чины – разумеется, это касалось только придворной службы, поскольку на военную и гражданскую женщины не привлекались. Согласно ст. 10, «дамы и девицы при дворе имеют, пока они действително в чинах своих обретаются, следующие ранги получить:
Обер гофмейстерина у ея величества государыни императрицы имеет ранг над всеми дамами.
Действителные стац дамы у ея величества государыни
императрицы следуют за женами действителных тайных советников.
Действителные камер девицы имеют ранг с женами президентов от колегеи.
Гоф дамы – с женами брегадиров.
Гоф девицы – с женами полковников.
Гоф мейстерина и наших цесаревен – с действителными стац дамами, которые при ее величестве императрице.
Камер девицы при государынях цесаревнах следуют за гоф
дамами при ее величестве государыне императрице.
Гоф девицы государынь цесаревен следуют за гоф девицами при ее величестве государыне императрице.[14]
Таким образом. Табель о рангах стала документом, существенно регламентирующим жизнь общества в течении последующих двух веков. Разумеется, петровская «Табель о рангах» не оставалась неизменной в течение 195 лет существования, а менялась в течение почти двух веков в результате основных реформ.
Вся эта система, просуществовавшая очень длительное время, была упразднена в 1917 году декретами советской власти об уничтожении чинов, сословий и титулов.
В 1722 году была принята «Табель о рангах всех чинов, воинских, статских и придворных, которые в котором классе чины; и которые в одном классе, те имеют по старшинству времени вступления в чин между собою, однако ж воинские выше протчих,
хотя б и старее кто в том классе пожалован был». Роль Табели трудно переоценить. Ею был нанесен сокрушительный удар остаткам системы местничества, поскольку статьей 8 предусматривалось, что «сыновьям российскаго государства князей, графов, баронов, знатнейшаго дворянства, такожде служителей знатнейшаго ранга, хотя мы позволяем для знатной их породы или их отцов знатных
чинов в публичной асамблеи, где двор находится, свободной доступ
пред другими нижняго чину, и охотно желаем видеть, чтоб они от
других во всяких случаях по достоинству отличались; однако ж мы
для того никому какова рангу не позволяем, пока они нам и
отечеству никаких услуг не покажут, и за оныя характера не
получат».[15]
Благодаря Табели о рангах человек незнатного происхождения, выделившийся заслугами перед Отечеством на поле боя или же на гражданской службе, мог получить дворянство – личное или даже потомственное.
Преимущество Табели заключалось в том, что сначала было установлено 14 классов, а уж затем всем вводимым званиям определялся соответствующий класс. Все эти чины входили в Табель о рангах, все чиновники были звеньями одного механизма. Такое объединение позволяло при общении, например, военного со штатским сразу определить, кто выше по положению, кому больший почет оказывать, и даже как кого наименовать, так как закон предписывал в служебной обстановке обращаться к чиновнику по уровню его чина. И вообще законодательство запрещало, под угрозой больших штрафов, как преувеличивать свое положение (выбирать место не по чину, количество лошадей на почтовой станции, проходить впереди вышестоящих, скажем, на дворцовом приеме), так и принижать свой ранг – чин должно уважать!
Военные при этом оказывались в положении более почетном, нежели штатские, поскольку Табель задумывалась Петром прежде всего в рамках военной реформы. В свою очередь, Гвардия оказывалась еще более в почетном положении, нежели остальная армия.
Женщины также попадали в систему Табели о рангах – либо со стороны супругов и отцов, либо благодаря придворной службе, когда дама или девица могла получить пот или иной ранг. На военной и гражданской службе женщин не было.
Эта система просуществовала 195 лет, вплоть до 1917 года. конечно, это не значит, что она оставалась неизменной. Табель о рангах несколько раз видоизменялась и дополнялась в зависимости от нужд времени.
1. Данилов А. А. Справочник школьника: История России IX – XIX века. М., 1999.
2. Зубов А. Е. Кто кому тайный советник. Новосибирск, 2003.
3. Кобрин В.Б., Леонтьева Г.А., Шорин П.А. Вспомогательные исторические дисциплины. М.: Просвещение, 1984.
4. Российское законодательство X-XX вв. В 9 т. Т. 4. Законодательство периода становления абсолютизма / Отв. ред. А. Г. Маньков. М., 1986.
5. Шепелев Л.Е. Титулы, мундиры, ордена. Л.: Наука, 1991.
Приложение I [16]
Табель о рангах всех чинов,
воинских, статских и придворных,
которые в котором классе чины;
и которые в одном классе, те имеют по старшинству
времени вступления в чин между собою,
однако ж воинские выше протчих,
хотя б и старее кто в том классе пожалован был
Источник: kazedu.com
Табель о рангах: от Петра и до наших дней
24 января 1722 года император Петр I утвердил новую систему должностей. В 2004 президент Путин подписал закон о госслужбе, устанавливающий классификацию должностей государственной гражданской службы. Что изменилось почти за три столетия со времени принятия Табеля о рангах?
24 января 1722 года император Петр I утвердил новую систему должностей. В 2004 президент Путин подписал закон о госслужбе, устанавливающий классификацию должностей государственной гражданской службы. Что изменилось почти за три столетия со времени принятия Табеля о рангах?
Происхождение Табеля о рангах
В XVI-XVII веках существовала практика ведения «чинов» – разрядных книг. В них ежегодно заносились записи о назначениях служилых людей на высшие военные и государственные должности и о царских поручениях отдельным должностным лицам. Однако проблемой было то, что гораздо более важной считалась родовитость и старшинство человека в собственном роду. Даже если один род считался знатнее другого, старший представитель последнего мог превосходить знатностью представителя первого из числа младших.
Эта система базировалась в основном на прецедентах: «в такой-то битве такой-то из рода Курбских командовал таким-то из рода Пушкиных…» С течением времени прецеденты увеличивались, но они все чаще противоречили друг другу. Годами длилось рассмотрение жалобы на то, что боярину такому-то отвели на церемонии недостаточно высокое положение.
Петр стал новатором в этой области. Он упразднил систему так называемого местничества. Знатность рода становилась предметом исключительно неформальной гордости. А на службе представитель старинного рода должен был беспрекословно подчиняться воле государя-императора, будь ты заморским специалистом или выскочке из простолюдинов.
В Табели о рангах устанавливались чины 14 классов. Каждому из них соответствовала определенная должность на военной, морской, гражданской или придворной службе. Это похоже на сохранившуюся систему воинских званий, но петровская система охватывала еще и гражданскую сферу.
Система гражданских и придворных чинов (классов) существовали параллельно. Прямой связи между ними не было. Гражданские чиновники низших классов могли быть пожалованы «в должность гофмейстера», но без получения соответствующего класса. Лица, получившие придворный чин, могли продолжать службу по гражданскому ведомству. Иногда придворный чин давался при сохранении гражданского чина того же или другого класса.
Самым редким в истории был чин генералиссимуса. Он стоял над «Табелем». За 105 лет этот чин получили всего четыре человека: А. С. Шеин, А. Д. Меншиков, Антон Ульрих и А. В. Суворов.
Получение чина давало право для назначения на определенный круг должностей. В штатных расписаниях всех ведомств указывалось, какому чину или чинам соответствует каждая должность. Имели место, однако, и случаи назначения на должность более высокого класса, чем имевшийся чин.
Например, П. А. Столыпин был назначен председателем Совета Министров и министром внутренних дел, будучи в IV классе. Основные выборные должности от дворянства, а после 1890 и 1899 также по земству и городскому самоуправлению были приравнены к определенным классам должностей государственной службы. Например, губернский предводитель дворянства за два трехлетия службы по выборам получал чин действительного статского советника (IV класс).
Чин в советские времена. Новейшая история
16 декабря 1917 года декретом советской власти все ранги, классные чины и звания были упразднены. Однако впоследствии страна вернулась к мировому опыту. Вначале появились офицерские звания, формально звучавшие как названия должностей (комкор, комдив). После и сами звания стали «дореволюционными». Появилась система званий в правоохранительных органах и дипломатической службе.
27 июня 2004 года был принят подписанный Президентом РФ В. В. Путиным Федеральный закон Российской Федерации от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», который вступил в силу 1 февраля 2005 года. Во второй главе закона устанавливалась классификация должностей государственной гражданской службы.
В наше время классные чины устанавливаются по соответствующим группам должностей федеральной государственной гражданской службы и имеют пять наименований: секретарь, референт, советник, государственный советник РФ, действительный государственный советник РФ. В каждом классе чинов предусматривается три степени классности: 1-й, 2-й и 3-й класс. Всего имеется пять классных чинов, а не 14, как было в царской России.
Например, губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев, когда он был Полномочным представителем Президента в УрФО, 30 ноября 2011 года Указом № 1552 получил чин «Действительного государственного советника Российской Федерации 1-го класса». В начале XIX века этот ранг звучал бы так: «Действительный тайный советник 1-го класса», а обращение начиналось бы со слов «Ваше Высокопревосходительство». Выше только Канцлер Империи. Сегодня это вызывает улыбку, но это наша история, и куда от нее денешься?
Фото: hist.msu.ru
Источник: naar.ru