Что такое пфи расшифровка

Содержание

Телеграм ПрофБанкинг

Вопрос: Следует ли признавать производным финансовым инструментом (далее – ПФИ) договор, заключенный на биржевом или внебиржевом рынке с датой расчетов на условиях «spot», в том числе не признающийся ПФИ в соответствии с нормами международного договора и обычаями делового оборота, дата расчетов по которому переносится в связи с праздничными (выходными) днями в стране контрагента по договору? (Дата ответа ЦБ РФ 19 февраля 2014 г.)

Ответ: Положение № 372-П устанавливает для кредитных организаций порядок бухгалтерского учета производных финансовых инструментов, определенных таковыми в соответствии с Федеральным законом от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»; договоров, которые признаются производными финансовыми инструментами в соответствии с правом иностранного государства, нормами международного договора или обычаями делового оборота и в отношении которых правом иностранного государства или нормами международного договора предусмотрена их судебная защита; а также с 01.01.2014 согласно изменениям, внесенным Указанием Банка России от 06.11.2013 № 3106-У «О внесении изменений в Положение Банка России от 4 июля 2011 года № 372-П «О порядке ведения бухгалтерского учета производных финансовых инструментов», Положение № 372-П распространяется на договоры купли-продажи иностранной валюты, драгоценных металлов, ценных бумаг, не являющиеся производными финансовыми инструментами, предусматривающие обязанность одной стороны передать иностранную валюту, драгоценные металлы, ценные бумаги в собственность другой стороне не ранее третьего рабочего дня после дня заключения договора, обязанность другой стороны принять и оплатить указанное имущество.

7 1 Виды ПФИ видео фрагмент 1

В целях бухгалтерского учета кредитные организации самостоятельно классифицируют заключаемые ими договоры в качестве производных финансовых инструментов и иных договоров, на которые распространяется Положение № 372-П, а также прочих договоров (сделок), по которым расчеты и поставка осуществляются не ранее следующего дня после дня заключения договора (сделки).

При классификации заключаемых договоров кредитные организации вправе руководствоваться Положением о видах производных финансовых инструментов, утвержденным Приказом Федеральной службы по финансовым рынкам от 04.03.2010 № 10-13/пз-н.

В целях классификации кредитными организациями заключаемых договоров, рабочие дни определяются в соответствии с пунктом 1.3 части III приложения к Положению № 385-П. Соответствующее пояснение было включено в Письмо Банка России от 19.12.2013 № 247-Т «Об отражении в бухгалтерском учете справедливой стоимости договоров купли-продажи иностранной валюты, драгоценных металлов, ценных бумаг, не являющихся производными финансовыми инструментами, предусматривающих обязанность одной стороны передать иностранную валюту, драгоценные металлы, ценные бумаги в собственность другой стороне не ранее третьего рабочего дня после дня заключения договора, обязанность другой стороны принять и оплатить указанное имущество, и о порядке переноса остатков по закрываемым счетам главы Г «Производные финансовые инструменты и срочные сделки» по договорам, заключенным до 1 января 2014 года».

Финансовая грамотность. Урок 5. Производные финансовые инструменты

В целях бухгалтерского учета кредитные организации классифицируют заключаемые договоры в качестве ПФИ и иных договоров, на которые распространяется Положение № 372-П, а также прочих договоров (сделок), по которым расчеты и поставка осуществляются не ранее следующего дня после дня заключения договора (сделки), исходя из их условий на дату первоначального признания. В случае если дата расчетов по договору переносится в связи с праздничными (выходными) днями в стране контрагента, то имеет место перенос сроков исполнения требований и обязательств по договору, но не изменение срока, обусловленного договором. Переклассификации такие договоры не подлежат.

Источник: www.profbanking.com

Доказательственное значение результатов ПФИ

Доказательственное значение результатов ПФИ (психофизиологической экспертизы в уголовном судопроизводстве)

Эффективность расследования уголовных дел в современных условиях все больше зависит от результатов применения специальных знаний. Совершение преступлений с использованием новых технологий, современной техники, электроники ставит перед правоприменителями задачу постоянного поиска и внедрения в процесс раскрытия преступления, его расследования новейших достижений научно-технического прогресса.

значении результатов ПФИПолиграф, или, как еще называют этот прибор, детектор лжи, нельзя назвать новейшим достижением научно-технического прогресса.

Его использование, а также применение аналогов инструментальной детекции лжи, известно достаточно давно. Еще в 1921г. американец Дж.

Ларсон сконструировал устройство, обеспечивающее непрерывную и одновременную регистрацию кровяного давления, пульса и дыхания, которое применил на практике для проверок лиц, подозреваемых в совершении преступлений [1].

Первый полиграф (детектор лжи), предназначенный для выявления скрываемой человеком информации, был сконструирован в 1933 г. американским криминалистом Л. Килером, к 1935 г. была разработана методика его применения, в 1938 г. основана специализированная фирма по серийному выпуску этого прибора, а в 1948 г. директор ЦРУ Р. Гилленкотер санкционировал использование детектора лжи на экспериментальной и добровольной основе в секретной и несекретной сферах [2].

В современных условиях внедрение технического средства – полиграфа в уголовное судопроизводство сопровождается проблемами правового, организационного, психологического, этического характера. Учитывая объем и разноплановость, остановимся только на одной из указанных проблем – правовом аспекте использования результатов психофизиологических исследований в уголовном судопроизводстве и, в частности, возможности признания их результатов в качестве процессуальных доказательств.

Этой проблеме в настоящее время уделяется все большее внимание [3].

Однако следует отметить, что если в среде криминалистов вопрос о доказательственном значении результатов психофизиологических исследований в большей части решается позитивно, то процессуалисты настроены скорее негативно.

В настоящее время применение полиграфа осуществляется только на основании ведомственных инструкций, положений и иных подзаконных нормативных актов правоохранительных органов [4].

Действующий уголовно-процессуальный закон РФ устанавливает принципиальную возможность применения технических средств.

К применению в ходе уголовно-процессуальной деятельности допускаются технические средства, осуществляющие аудиовидеозапись, киносъемку, фотографирование, а также иные технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств (ч.6 ст. 164 УПК РФ). В соответствии с ч. 5 ст. 166 УПК РФ в протоколе следственного действия делается отметка о применении технического средства, и к нему (протоколу) должны быть приложены полученные с его помощью результаты. В ч. 8 этой же статьи УПК РФ уточняется, что этими результатами могут быть негативы, фотоснимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы допроса, кассеты видеозаписи, носители компьютерной информации, чертежи, планы, схемы, слепки или оттиски следов.

Полагаем, что указание закона на носители компьютерной информации вполне можно было бы распространять на результаты применения полиграфа. Это обстоятельство подтверждает возможность отнесения результатов психофизиологического исследования к перечню допустимых в рамках процессуальных действий результатов применения технических средств.

Т.Ю. Ничипоренко отмечает четыре основных способа приобщения к делу результатов психофизиологических исследований: справка-меморандум либо рапорт о проведении исследований; проведение допроса с использованием технических средств; заключение специалиста-полиграфолога; заключение судебной психофизиологической экспертизы [5].

Рассматривая полиграф как техническое средство, следует заметить, что результаты применения технических средств приобретают статус процессуальных доказательств на основании соблюдения следующих условий:

1) применение осуществляется в целях, указанных законом;

2) факт применения (а также иные данные в соответствии с установленными законом правилами) отражен в протоколе процессуального действия;

3) полученные результаты приобщены к делу.

В соответствии с предписаниями уголовно-процессуального закона технические средства применяются в целях обнаружения, изъятия, фиксации следов преступления и вещественных доказательств.

Соответствует ли цель применения полиграфа сформулированной в законе цели применения технических средств? Можно предложить иную формулировку проблемы: являются ли те сведения, которые могут быть получены с помощью полиграфа, следами преступления? И способствует ли полиграф их обнаружению, изъятию и фиксации?

При сопоставлении результатов применения, например, видеозаписи и полиграфа (если принять за основу, что и то и другое является разрешенными к использованию в процессуальных действиях техническими средствами) очевидны существенные различия в характере получаемых сведений. При выполнении видеозаписи (равно как аудиозаписи, фотографировании и т.д.) фиксируется внешняя сторона проводимого следственного действия.

Этим усиливается наглядный характер полученных в его ходе результатов, фиксируемых в протоколе следственного действия. Применение полиграфа дает информацию о внутреннем состоянии одного из участников следственного действия, его переживаниях, психологическом и физиологическом состоянии организма человека в процессе проведения следственного действия.

Таким образом, непосредственными результатами применения полиграфа являются данные о реакции допрашиваемого (психологической и физиологической) на те или иные заданные вопросы.

Могут ли эти сведения рассматриваться как процессуальные доказательства? В соответствии с определением, данным в уголовно-процессуальном законе, доказательствами признаются такие сведения, с помощью которых устанавливаются факты и обстоятельства, имеющие отношение к расследуемому или рассматриваемому судом уголовному делу. Кроме того, эти сведения должны обладать свойством допустимости, при условии, что на всех этапах психофизиологического исследования уполномоченные лица не допустят нарушения установленных уголовно-процессуальным законом правил применения технических средств и производства следственных действий.

Поскольку сведения, полученные непосредственно от психофизиологического исследования, не имеют отношения ни к одному из вопросов, подлежащих доказыванию по уголовному делу, постольку сами по себе они не могут иметь доказательственного значения. Однако получение полиграмм не является завершающим этапом проведения такого исследования.

Применение полиграфа складывается из нескольких этапов:

1) сбор информации

2) составление тестов;

3) предтестовая беседа;

5)обработка результатов тестирования;

6) подготовка заключения.

Составление тестов зависит от той информации, которой располагает специалист, исходя из представленных ему материалов уголовного дела, а также от того, какие следственные действия уже проводились с участием предполагаемого допрашиваемого участника (степени его информированности об имеющихся у следователя доказательств).

Содержание тестов позволяет обеспечить информационную сторону итоговых сведений.

Предтестовая беседа предназначена для установления возможности проведения тестирования: исключается данная возможность, если тестируемый возражает против применения полиграфа, если он находится в состоянии алкогольного, наркотического опьянения, страдает каким-либо психическим расстройством и в иных случаях.

На данном этапе закладываются такие основы допустимости последующих результатов психофизиологического исследования, как добровольность участия в психофизиологическом исследовании, разъяснение прав и обязанностей, его сути и особенностей.

Тестирование является основным этапом получения информации. В результате тестирования получаются полиграммы с указанием на определенные психофизиологические реакции на тестовые вопросы. Полиграммы становятся объектом последующей их расшифровки.

Обработка результатов тестирования, по сути, является расшифровкой полученных на предыдущем этапе данных.

В результате расшифровки выясняются такие вопросы, как информированность допрашиваемого о существенных для дела фактах и обстоятельствах, обладание сведениями о конкретных фактах, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Могут выясняться и более конкретные обстоятельства: причастность лица к совершению преступлению, совершение преступления допрашиваемым или известным (неизвестным) ему лицом, способ совершения преступления, место и способ сокрытия следов, мотив совершения преступления и др.

Если тестирование дает опосредованную информацию в отношении событий и фактов, подлежащих установлению по уголовному делу, то расшифровка позволяет перейти на иной уровень и получить сведения, уже относящиеся к рассматриваемому делу. А именно: выявить скрываемую допрашиваемым информацию.

Эта информация носит своеобразный характер. Во-первых, речь может идти не о конкретных фактах, событиях преступления, а о том, что допрашиваемый, например, скрывает свою информированность относительно определенных фактов и обстоятельств, подлежащих доказыванию. Во-вторых, в процессе тестирования могут быть установлены определенные факты (в зависимости от конкретности тестов), которые известны допрашиваемому и о которых он не сообщал на предыдущих допросах.

На наш взгляд, наиболее существенным фактором в вопросе о доказательственном значении результатов применения полиграфа с точки зрения их содержательного компонента, является то обстоятельство, что доказываемые факты устанавливаются на основании расшифровки психологической и физиологической реакции допрашиваемого на задаваемые ему вопросы. Это означает, что допрашиваемый не сообщает информацию непосредственно тестирующему его лицу в традиционной вербальной форме (устно либо письменно).

Таким образом, между лицом, обладающим информацией, и следователем, получающим эту информацию, имеются следующие звенья, опосредующие процесс ее получения:

– интерпретация полученных результатов в виде заключения.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона сведения, полученные не из первоисточника, доказательствами могут быть лишь при условиях, что первоисточник может быть привлечен и полученные сведения им подтверждаются (п.2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ).

Первоисточником в данной ситуации являются графики (полиграммы) психофизиологических реакций допрашиваемого на заданные ему вопросы.

Очевидно, что в таком случае существенное значение приобретает качество расшифровки и степень доверия, которую она вызывает.

Степень доверия определяется другим фактором – научностью метода психофизиологического исследования. Иными словами, можно ли считать, что психофизиологическая реакция человека на отдельные внешние раздражители (в частности, вопросы, основанные на материалах уголовного дела и направленные на установление фактов, которые он скрывает) является закономерной и какова степень случайного совпадения реакции на вопрос.

Ответ на данный вопрос и является краеугольным в ответе на другой, имеющий процессуальное значение: можно ли доверять результатам психофизиологического исследования?

Если да, то результаты этого исследования можно рассматривать как доказательства. Если нет, то эти результаты могут быть сведениями важными, но имеющими исключительно ориентирующий характер и стоящими в одном ряду, например, с оперативно-розыскными данными.

Не вторгаясь в область естественных наук, полагаем, что объективным обстоятельством, подтверждающим достоверность результатов психофизиологического исследования, является неоднократное подтверждение одной и той же реакции допрашиваемого на один и тот же вопрос при использовании различных методик и приемов.

Такое подтверждение может означать, на наш взгляд, что эта реакция есть следствие закономерности (в нашем случае информированности об определенных обстоятельствах дела), а не случайного совпадения, когда реакция на вопрос может быть вызвана стрессовым состоянием, связанным с участием в следственном действии, боязнью неосновательного обвинения и другими случайными факторами.

Проводя аналогию с иными исследованиями, например, медицинскими в рамках судебно-медицинской экспертизы, хотелось бы отметить, что и в результатах этого исследования эксперт дает свою оценку отдельным обстоятельствам.

В частности, устанавливая время наступления смерти, эксперт анализирует состояние трупа, место его нахождения, условия, способствовавшие или замедлявшие разложение тканей, и т.д.

Это означает, что в заключении эксперт, указывая время наступления смерти, представляет свои выводы, а не указывает непосредственно обнаруженные им факты, которые сами по себе также не могут стать доказательствами по уголовному делу. Имеет место интерпретация полученной экспертом информации. Мы полагаем, что эта интерпретация является сущностью экспертного исследования, его необходимым компонентом, что свидетельствует в пользу возможности признания результатов психофизиологического исследования процессуальными доказательствами.

Таким образом, можно сформулировать следующие выводы:

1) полиграф является техническим средством, применение которого возможно в рамках следственных и иных процессуальных действий и дает возможность получать существенные для расследования уголовных дел сведения;
2) современный уровень компьютерного тестирования, полнота и всесторонность исследования психофизиологического состояния испытуемого в момент проведения соответствующего исследования позволяют считать достоверными получаемые результаты (т.е. признать закономерными реакции на заданные вопросы);
3) способ проведения психофизиологического исследования, основным элементом которого выступает фактор многоэтапности – от сбора информации и формирования тестов, до обработки результатов тестирования – ставит проблему оценки каждого этапа с точки зрения законности и обеспечивает процессуальное значение его результатов;
4) вероятностное суждение может иметь место в различных видах экспертных исследований, что не влияет на принципиальную возможность признания заключения эксперта, имеющего вероятностный характер, процессуальным доказательством (в частности, косвенным) и оценки его в совокупности с иными доказательствами;
5) итоговые результаты (расшифровка полиграмм) психофизиологического исследования, полученные в соответствии с установленными уголовно-процессуальным законом правилами (т.е. соответствующие требованиям относимости, допустимости, достоверности, имеющие возможность их проверки), следует признавать процессуальными доказательствами и оценивать их в совокупности с иными, имеющимися в материалах уголовного дела, доказательствами.

Год культуры ПФИ

Год культуры ПФИ

Василий Заблоцкий, руководитель СРО НФА, предложил объявить 2021 год годом культуры производных финансовых инструментов в ходе одноимённого форума. Несмотря на впечатляющий рост рынка деривативов на российском рынке, данный вид инструментов всё ещё остаётся пока нишевым и экзотическим.

10 трлн рублей

30 сентября 2021 года СРО Национальная Финансовая Ассоциация (НФА) провела XVI международный форум «Российский рынок производных финансовых инструментов» или Derivatives-2021, пригласив на мероприятие ведущих экспертов в этой области, а также представителей регулятора и Минфина.

– Рынок ПФИ развивается. Бросается в глаза такая цифра, как 10 трлн рублей, – открыл форум Михаил Ковригин, директор департамента стратегического развития финансового рынка Банка России.

Представитель регулятора отметил две важных особенности нынешнего состояния рынка. Первое: рынок ПФИ сконцентрирован на банках.

– А нам бы хотелось, чтобы и другие профессиональные участники активно принимали участие в развитие этого рынка.

Вторая проблема связана с налогообложением. По словам Ковригина, в ходе проверок налоговая инспекция часто переквалифицирует хеджирующие сделки и выставляет эмитентам дополнительные налоговые сборы:

– Это дестимулирует казначеев, чтобы они заключали такие сделки. Это проблема и мы её понимаем, берём в работу.

Михаил Ковригин также рассказал о важных изменениях, касающихся регулирования рынка ПФИ за последнее время, в том числе про расширение перечня базисных ПФИ.

С 2022 года перечень пополнится, например, финансовыми инструментами, которые выпущены в соответствии с иностранным правом, а также отчётностью эмитентов.

Согласно данным Банка России, в номинальном выражении объём рынка увеличивался более чем в 1,5 раза ежегодно, начиная с 2018 года и превысил 10 трлн рублей к настоящему времени. В качестве причин регулятор называет: 1) Активное наращивание кредитования по плавающим ставкам; 2) Рост операций в долларах в связи со снижением ставок до отрицательных значений.

Помимо это Ковригин отметил такую проблему, как непризнание нашего рынка со стороны иностранных регуляторов:

– Интерес нерезидентов к рынку ПФИ большой, а вот официального признания пока нет. Будем работать и над этим.

Он также призвал популяризировать успешные сделки по ПФИ, а не только «скандальные».

«Сбербанк-Транснефть» больше не повторится

Анатолий Аксаков, руководитель Комитета по финансовому рынку Госдумы, кратко остановился на принятых законах в рамках развития рынка ПФИ:

– Мы сделали всё, чтобы больше не повторялась история Сбербанка и Транснефти. Теперь все участники являются квалифицированными инвесторами, а, значит, полностью несут ответственность за принятые решения.

По его словам, теперь стоит приложить усилия для решения проблемы налогообложения нерезидентов при заключении сделок с деривативами. Очень надеюсь, что в ближайшее время мы сблизим позиции с Минфином – он концептуально поддерживает нас.

«Как объяснить, что такое ПФИ?»

Иван Чебесков, директор департамента финансовой политики Министерства финансов, начал своё выступление с того, как простым языком объяснить, что такое деривативы:

– Сегодня утром меня спросила моя 4-летняя дочь, куда я иду. И я не смог объяснить ей значение ПФИ. Это проблема, потому, что до конца люди не понимают, что такое деривативы.

По его словам, важно рассматривать развитие рынка в рамках ответственного устойчивого развития:

– Чтобы участники рынка рассматривали ПФИ для хеджирования рисков, а не для переупаковки рисков.

По данным Чебескова, в России ПФИ используют в настоящее время всего 10% компаний, в то время как на Западе – 80%.

«В России ПФИ используют в настоящее время всего 10% компаний, в то время, как на Западе – 80%”, – Иван Чебесков, Минфин

– Почему? Во-первых, это зависит от глубины рынка. 10 трлн рублей – это совсем немного, если сравнивать с глобальным рынком ПФИ. Во-вторых, это вопрос культуры хеджирования и нашего менталитета. По честному.

Мы смотрим на хеджирование как на что-то такое, что нужно делать, если что-то плохо пойдет.

По его словам, необходимость стабилизации финансовых потоков только начинает приходить в нашу культуру. Менеджеры понимают, насколько важна эта стабильность, поэтому хеджируются.

Говоря о необходимости заставить хеджироваться госкомпании, представитель Минфина напомнил, что у таких компаний «много социальной составляющей»:

– Да, мы должны подталкивать, но полностью принудительным институт ПФИ делать нельзя. Менеджеры должны сами.

Василий Заблоцкий, глава СРО НФА, предложил сначала провести работу по оценке рисков:

– Сначала компании должны оцифровать риски. Потом провести работу по отношению к этим рискам. Если риск небольшой, то, возможно, ПФИ и не нужен. А если большой, то нужен, возможно, на какую-то часть.

Заблоцкий считает, что необходимо принять стратегию на уровне Совета директоров в отношении хеджирования рисков, чтобы у менеджмента не возникало вопросов.

Тестирование инвесторов

Руководитель НФА также предложил объявить 2022 год годом культуры ПФИ.

1 октября 2021 года брокеры обязаны проводить тестирование своих клиентов при заключении сделок со сложными финансовыми инструментами. В этой связи Василий Заблоцкий попросил спикеров прокомментировать нововведение.

Иван Чебесков ответил, что стоит подождать и посмотреть на первые результаты:

– Но, могу сказать уже сейчас, что считаю, что деривативы для неквалифицированных инструментов не насущным инструментом – куда они должны бежать и вкладываться.

Представитель Минфина рассказал, как в 90-х годах за границей он успешно прошёл тест и начал торговать ПФИ:

– И довольно быстро я просадил все свои деньги. Небольшие, но просадил.

Биржевой рынок ПФИ вырос в 12 раз

Елизавета Данилова, директор Департамента финансовой стабильности Банка России, привела несколько цифр о рынке ПФИ:

По её словам, внебиржевые валютные свопы составляют основной сегмент рынка.

– Почти все сегменты рынка ПФИ показали в последнее время максимумы.

Что касается биржевого рынка ПФИ, то этот рынок в 20212 года вырос в 12 раз, рассказала Данилова.

– Мы видим большой интерес к этому рынку со стороны частных розничных инвесторов. Их доля составляет почти 53%. Мы видим, что рынок становится розничным. Это риски, будем мониторить ситуацию.

Наиболее ликвидными инструментами на срочном рынке являются фьючерсы на индекс РТС, на нефть марки Brent, на валютную пару доллар США/рубль. Начиная с 2022 года, Московская биржа планирует запуск торгов опционами непосредственно на акции. В отличие от текущей архитектуры рынка опционов, где участвуют физические лица, в качестве базовых активов выступят не фьючерсы, а наиболее ликвидные акции российских и иностранных эмитентов. Рынок будет ориентирован на розничных инвесторов, для этого торговлю планируется проводить небольшими лотами.

Татьяна Кузьмина, экономический советник Департамента исследований и прогнозирования Банка России, рассказала, что с 2019 года регулятор отмечает взрывной рост процентных деривативов:

– Банки начали более активно управлять процентным риском – более активно стали кредитовать под плавающую ставку.

Татьяна Кузьмина отметила, что ставка Моспрайм – наиболее популярная на сегодняшний момент – обладает большими недостатками:

– Потому, что она основана не на реальных сделках, а на оценочных суждениях. Во всем мире идёт уход от таких ставок. Мы видим, что причина, что банки не хотят на неё переходить, в том, что они не хотят предпринимать усилия, встраивать новую кривую доходности. Мы рассчитываем, что участники рынка будет использовать ставку Ruonia.

Основную долю на российском рынке процентных ПФИ занимают процентные свопы. Несмотря на снижение их доли в общем объеме процентных деривативов, они продолжают играть ведущую роль на рынке.

Основными участниками процентных свопов являются системно значимые кредитные организации (СЗКО) и нерезиденты: на нетто-основе, как правило, интерес СЗКО заключается в уплате нерезидентам фиксированных платежей через процентные свопы в обмен на плавающие поступления. Такая возможность для СЗКО. Нередко корпоративные заемщики отказываются от хеджирования процентного риска. Это может привести к негативным последствиям в период ужесточения денежнокредитной политики и в целом требует внимания регулятора с позиции потенциальных рисков для финансовой стабильности. Так, в случае повышения процентных ставок в экономике отсутствие должного внимания у корпоративных заемщиков к управлению процентным риском может создать проблемы прежде всего для менее крупных компаний, которые зачастую в большей степени зависят от кредитных средств и не располагают широким спектром источников фондирования.

Москва.

Источник: www.finversia.ru

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...
Заработок в интернете или как начать работать дома