Киселева, А. Э. Cancel culture и институт репутации в России / А. Э. Киселева, А. В. Муромская. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 48 (338). — С. 585-588. — URL: https://moluch.ru/archive/338/75805/ (дата обращения: 13.09.2023).
В данной статье описывается теоретические и практические факторы зарождение института репутации в России, темпы его развития и влияния на российские бренды и медийные личности. Также рассматривается возникновение культуры отмены как следствие зарождения института репутации, ее положительные и отрицательные аспекты. Основными инструментами, использованными в данной работе, являются анализ научной документации и социологический опрос.
Ключевые слова: влияние, бренды, культура отмены, институт репутации, стадия развития, социологический опрос, статистика.
За последние годы в современной России ярко прослеживается положительная и быстрая динамика развития института репутации. Ранее общество не придавало данному явлению никакого значения, но сейчас институт репутации с каждым днем подвергается более тщательному анализу и вниманию со стороны общественности.
Что такое Cancel Culture?
Институт репутации существует с момента появления человека. В процессе взаимодействия людей за счет вербальных и невербальных средств коммуникации они формируют некий образ друг друга. У каждого из нас, как и любого бренда по умолчанию есть репутация, которая работает за или против него. На сегодняшний день институтом репутации признаются нормы и правила, помогающие выстроить приемлемую репутацию и формальные или неформальные законы, которые эту репутацию могут восстановить, если кто-то сказал или сделал то, что вызвало негативную реакцию общественности.
Репутация имеет кумулятивный и инерционный эффект, что означает постоянное удержание высоких позиции компаний в своих отраслях, при этом имея не только конкурентные преимущества, но и наибольшую устойчивость к возможным кризисам. К числу таких российских компаний относятся: Лента, Газпром, Сбербанк, ЛУКОЙЛ, М.Видео, Северсталь, Tele2 Россия и Яндекс.
Исходя из исследования, проведенного TheRepTrakCompany (Reputation Institute) в России, следует, что на сегодняшний день Российские публичные компании в среднем стали более чем в 3 раза чаще использовать слова, связанные с репутацией, по сравнению с 2000 годом. Доля нематериальных аспектов в корпоративных миссиях и стратегических целях составляет сейчас 33 % и 17 %, соответственно.
В 2015 году репутационный риск был выделен в отдельный фактор риска в 30 % случаев. Еще 18 % компаний упоминают репутационные риски среди «других факторов». Большинство компаний не придает существенного значения репутационным рискам и не раскрывает соответствующую информацию в своих годовых отчетах. Компании, что раскрывают информацию, не дают достаточно четкого и подробного описания репутационного риска, его особенностей и описания того, что нужно предпринимать для его минимизации, для многих российских компаний упоминание репутационных рисков является формальностью, а не отражением реальной работы по их управлению [1].
КУЛЬТУРА ОТМЕНЫ
Текущая ситуация в сфере работы с корпоративной репутацией в чем-то уникальна: она тормозит развитие российских компаний, но она же создает новые существенные возможности для этого развития.
Как следствие развития института репутации сегодня в Российской Федерации стремительно набирает популярность cancel culture или культура отмены. Культура отмены — это феномен общественного осуждения за «правонарушения» социального характера, обычно ненаказуемые по закону, но неприемлемые для соответствующего общества. Чаще всего это просто некорректные высказывания — оскорбительные, ненавистнические и тому подобные. «Наказание» за это может принимать самые разные формы — от старого доброго бойкота до массового возмущения в социальных сетях [2]. Вместе с тем, cancel culture оказывает колоссальное влияние на репутацию брендов. При этом, поводом для отказа или принятия может стать любая табуированная тема: экология, политика, дети, животное и т. д.
Культура отмены, несомненно, является положительной динамикой социального развития общества. Она является рычагом давления над известными личностями, группами, брендами, которые превосходит большую часть людей по социальному статусу и уровню влияния, позволяя привлечь их к ответственности за социальные, политические и другие правонарушения с помощью публичного осуждения.
Но данное явление несет в себе и много минусов, таких как:
- Часто наказание несоразмерно совершенному «преступлению»;
- Отмена всех заслуг, репутации и имиджа, что означает конец профессиональной деятельности;
- У «отмены» нет срока давности;
- Культура отмены работает избирательно;
- Общество может ошибиться, массово поверить в клевету;
- Нет регламента и правил.
Ярким примером бренда, который стал жертвой культуры отмены, является компания«Lays», которая вместе с «Пятерочкой» выпустила дорогой рекламный ролик с участием футболиста Игоря Акинфеева. Общественность же буквально вынудила бренд удалить данный ролик, на производство которого было затрачено большое число как трудовых, так и финансовых ресурсов, обрушив огромный шквал негатива на бренд, потому что в видео засветился скандальный блогер Владимир Горяинов, известный публичными гомофобными высказываниями, а также провокационным поведением по отношению к известным медийным личностям. И на первый взгляд тенденция положительна. Люди имеют право управлять брендами и медийными личностями, отстаивая свои права интересы, но и так же они могут несправедливо уничтожить бренд, личность, обесценить любой продукт деятельности.
В рамках выбранной темы было проведено социологическое исследование, в котором учитывалось мнение людей разных возрастных групп по поводу развития культуры отмены и института репутации на территории российского государства. С помощью гугл-формы был создан онлайн-опрос на тему «Cancelculture и институт репутации в России».
В данном опросе приняли участие 132 человека разных возрастов (рисунок 1), среди которых 96 (72, 7 %) представителей женского пола и 36 (27,3 %) представителей мужского пола.
Рис. 1. Процентное соотношение возрастных категорий.
В ходе исследования респондентам были заданы следующие вопросы:
На вопрос «По Вашему мнению, институт репутации — это…?» наибольшее количество респондентов дали верный ответ. Оставшееся число опрошенных ответили неверно или затруднились ответить. Процентное соотношение результатов представлено на рисунке 2. По результату опроса по данному вопросу можно сделать микровывод о том, что 72 % респондентов знают, что такое институт репутации. Что на современном этапе является положительной динамикой, так как это судит о развитом самосознании общества, которое, несомненно, будет вести к его развитию.
Рис. 2. Определение института репутации
В ходе опроса также выяснилось, что большинство респондентов (57,3 %) считают влияние института репутации на российские компании положительным фактором, который позволяет создавать новые существенные возможности для развития, значительно меньшее число респондентов (4,6 %) признают институт репутации тормозящим фактором, 22,9 % считаю, что оба варианта верны, 3,8 %посчитали, что нет ни одного верного варианта, а 11,9 % воздержались от ответа. Процентное соотношение ответов представлено на рисунке 3. Результаты опроса поданному вопросу, говорят о том, что лишь 22,9 % серьезно относятся к влиянию института репутации на российские компании, учитывая как его возможности, так и риски.
Рис. 3. Влияние института репутации на российские компании
На вопрос «По вашему мнению, культура отмены — это …» 53,4 % опрошенных дали правильный ответ, 30,5 % ответили неверно, 16 % воздержались от ответа. Мы можем сделать микровывод о том, что небольшая часть респондентов знает, что такое культура отмены. Это говорит о том, что рассматриваемое явление в России пока не стало популярным и действенным механизмом влияния.
Рис. 4. Понятие культуры отмены
Для того чтобы определить отношение респондентов к такому явлению как культура отмены, был задан следующий вопрос «Является ли культура отмены положительной динамикой?». Из результатов опроса видно, что наибольшее количество интервьюируемых (45,4 %) считают культуру отмены положительной динамикой, как для личностей, так и для брендов, 20,8 % опрошенных относят культуру отмены к довольно несправедливым инструментам регулирования. Остальная часть респондентов не дали определенного ответа на данный вопрос или затруднились ответить. Полученные результаты говорят о том, что мнения по поводу значимости культуры отмены на данном этапе сильно различаются, что еще раз подтверждает тот факт, что это явление еще не укрепилось в современном российском обществе.
Рис. 5. Культура отмены как положительная динамика
Таким образом, институт культуры и культура отмены довольно неоднозначны. Несомненно, они положительно влияют на самосознание людей и брендов, их социальное поведение и ответственность за любые высказывания и поступки, воспитывают толерантность, но в тоже время эти процессы бывают несправедливы и жестоки. Поэтому их нужно модернизировать и совершенствовать. В России культура отмены и институт репутации находятся на стадии развития, а это, значит, что в наших силах направить это развитие в нужное и полезное русло.
- Reputation Institute [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://emco-eqs.webflow.io/#Slide-13
- РИА Новости «Культура отмены»: Самоуничтожение либерализма [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://ria.ru/20200720/1574561961.html
Основные термины (генерируются автоматически): культура отмены, институт репутации, Россия, положительная динамика, бренд, влияние института репутации, компания, результат опроса, ваше мнение, социологический опрос.
Источник: moluch.ru
«Как отменяют Россию»: допустимы санкции даже за пределами норм морали
Пока Россия предпринимает существенные усилия, чтобы поддержать экономику в условиях санкционного давления, главный редактор журнала Fitzroy Magazine и телеграм-канала RealFitzroy Кирилл Бенедиктов предлагает изучить сам феномен «культуры отмены» или ограничений по отношению к тем, кто подвергся общественному порицанию. В своей статье «Как отменяют Россию» он рассказывает как еще недавно этот инструмент использовали активисты Black Lives Matter, добиваясь увольнения полицейских-расистов, или соцсети — для блокировки аккаунтов Дональда Трампа. Сейчас впервые в истории жертвой «культуры отмены» стала целая страна — Россия. «Реальное время» предлагает ознакомиться с мнением современного российского писателя, редактора, политолога и историка о событиях, вызванных реакцией мирового сообщества на спецоперацию на Украине.
Часть первая
«Культура отмены» — cancel culture — термин, ставший модным в последние 3 года, возник и получил распространение в афроамериканской среде. Там он существовал с начала 90-х годов прошлого века, но только с 2014 г., с первых случаев обвинения в сексуальных домогательствах в рамках движения #MeToo, «культура отмены» или «культура вызова» (call-out culture) стала общеамериканским, а впоследствии и общезападным феноменом. Кроме феминисток и активисток #MeToo, его стало активно использовать движение Black Lives Matter, добивавшееся увольнения расистов (или тех, кого они таковыми считали), в том числе полицейских, которых обвиняли в убийстве чернокожих.
После незапланированной и неожиданной для «глобального начальства» победы Дональда Трампа на президентских выборах 2016 г. «культура отмены» расцвела как никогда раньше. Дело в том, что сам Трамп либеральными медиа описывался как «расист» и «мизогин», а с момента столкновений в Шарлоттсвилле летом 2017 г. еще и как «фашист», «нацист» и «куклуксклановец». Поэтому информационная кампания, которая велась против Трампа все 4 года его президентства, с полным правом может рассматриваться как масштабное проявление «культуры отмены». Своего апогея она достигла в январе 2021 г., когда Twitter, а за ним Facebook и другие соцсети заблокировали все аккаунты Трампа, лишив его возможности общаться с американцами.
Помимо самого президента, жертвами «культуры отмены» становились и отдельные консервативные активисты, такие как Аллен Арментраут, защищавший статую генерала Ли в Шарлоттсвилле (его выгнали из колледжа, он лишился работы, а когда американские правые начали кампанию по сбору денег для поддержки Арментраута, платформа GoFundMe просто заблокировала его страницу). Нечто подобное произошло гораздо позже с Кайлом Риттенхаусом, которого «прогрессивные» прокуроры пытались обвинить в умышленном убийстве двух леваков-анархистов, громивших город Кеношу во время бунтов BLM летом 2020 г. Во время процесса все та же фандрайзинговая платформа GoFundMe запретила Фонду защиты Риттенхауса собирать для него пожертвования, а Facebook и Twitter удаляли все посты в поддержку Риттенхауса, ссылаясь на правила, запрещающие прославление насилия и одобрение стрелков, устраивающих массовые расстрелы. То, что «культура отмены» работает только в одну сторону, говорит массовая кампания поддержки чернокожего наркомана и рецидивиста Джорджа Флойда, с гибели которого и начались бунты BLM — кампания, в ходе которой для его семьи было собрано несколько миллионов долларов и которая поддерживалась практически всеми СМИ Америки.
Примеров можно привести еще множество, но суть ясна: «культура отмены» — это весьма мощный инструмент давления как на отдельных людей, так и на группы, общества, объединения и даже партии (например, во Франции жертвой местного варианта «культуры отмены» является партия Марин Ле Пен «Национальное объединение», бывший «Национальный фронт», а в ФРГ — «Альтернатива для Германии»). Причем, что важно, этот инструмент лежит вне юридического поля: решение об «отмене» того или иного лица либо группы лиц принимается не судом и не в результате одобренных традицией юридических процедур; это в чистом виде остракизм, навязываемый обществу относительно небольшой группой «прогрессивных» активистов.
В конце февраля — начале марта 2022 г. впервые в истории «культура отмены» была применена против целой страны — России.
Часть вторая
1 марта бывший помощник министра финансов США Моника Кроули заявила в эфире Fox News, что «Россия сейчас отменяется», отчасти из-за финансовых санкций, но также из-за исключения российских спортивных команд из международных соревнований. «Политическое давление на Россию невероятно. Это другой мир. Это не то, чего президент Путин когда-либо ожидал», — добавила Кроули.
Джейсон Виллик, обозреватель The Washington Post, написал в своем «Твиттере»: «Мы наблюдаем первую геополитическую «отмену» 21-го века».
К таким выводам западные наблюдатели пришли главным образом потому, что в дополнение к экономическим и финансовым санкциям, которые являются «конвенционной» формой борьбы Запада с неугодными ему странами, в нынешнем конфликте вокруг Украины неожиданно открылся новый фронт, где в геополитическую борьбу вмешалась культура. «Искусство, музыка и спорт уже давно являются сферами, в которых российский президент Владимир Путин стремился проецировать мягкую силу» — пишет обозреватель Euronews Тим Галлахер. Именно на эту сферу и обрушились «карательные меры» Запада, продиктованные логикой культуры отмены.
Особую ярость западных «культуртрегеров» вызвал всемирно известный дирижер Валерий Гергиев — как объясняют европейские СМИ, «из-за своей близости к президенту Путину, которая выражалась в поддержке аннексии Крыма, и выступления перед российской армией в обстрелянных сирийских городах». Гергиев отказался выступать с заявлением, осуждающим специальную операцию России по демилитаризации и денацификации Украины, к которому его подталкивали западные коллеги, и был сначала исключен из списка участников гастролей Венского филармонического оркестра, а позже лишился и места в Мюнхенском филармоническом оркестре. Также Гергиева лишили звания почетного президента Эдинбургского фестиваля и руководства несколькими европейскими музыкальными фестивалями.
Оперной звезде Анне Нетребко пришлось отказаться от выступлений в нью-йоркской Метрополитен-опере, где она должна была петь в «Турандот» Пуччини. Знаменитая оперная дива, которую называют «одной из величайших певиц в истории Метрополитен-оперы», отказалась «отречься от Путина», после чего ее вынудили отменить все запланированные выступления как на американских площадках, так в Цюрихе, Милане и Гамбурге.
Были отменены концерты российского государственного балета Сибири в британских городах, включая Эдинбург и Лондон.
Был отменен балет «Лебединое озеро» Московского королевского балета в Дублине.
В Хорватии Загребский филармонический оркестр исключил из своего репертуара две композиции культового русского композитора Чайковского, а Хорватский национальный театр отложил концерт под названием «Русская серенада».
Пианист Денис Мацуев также был исключен из программы Карнеги-холла в Нью-Йорке.
Метрополитен-опера в Нью-Йорке пообещала разорвать все связи с российскими артистами и теми, кто связан с Владимиром Путиным.
Амстердамский Эрмитаж разорвал отношения с Эрмитажем в Санкт-Петербурге.
Справедливости ради, следует сказать, что кое-где политика «культуры отмены» в отношении России и русской культуры натолкнулась на сопротивление. Так, была сорвана попытка руководства Миланского университета отменить лекцию писателя Паоло Нори о Федоре Достоевском.
2 марта Паоло Нори в «Инстаграме» сообщил, что получил письмо от проректора по учебной работе, который «во избежание любых споров, особенно внутренних, и ввиду большого напряжения» принял решение об отмене запланированных писателем четырех публичных лекций о Достоевском. Поднявшийся в интеллектуальном сообществе Италии скандал вынудил ректора университета заявить, что «университет далек от любой цензуры», и курс Нори будет проходить в соответствии с планом. Первая из четырех лекций о Достоевском будет прочитана 20 марта. Однако это скорее исключение из общего негативного фона, на котором разворачивается «культурная война» Запада против России.
Разумеется, культура отмены не ограничивается только областью высокой культуры. Под удар попали и сфера масс-маркета и люксовых брендов. Многие гиганты розничной торговли заявили, что они ограничат или приостановят свою деятельность в стране — среди них IKEA, HM, второго по величине ретейлера в мире, располагает в России 150 магазинами — российский рынок шестой по величине для корпорации.
Наконец, серьезный удар был нанесен по спорту: так, церемония открытия зимних Паралимпийских игр в Пекине прошла без участия спортсменов из России и Белоруссии, и это, судя по всему, только начало новой волны репрессий против российского спорта.
Можно, разумеется, задаться вопросом, в чем провинились российские дирижеры, певцы и спортсмены, не говоря уже о потребителях продукции IKEA, но с точки зрения «культуры отмены», этот вопрос бессмыслен. Характерно, что бывший посол США в Москве Майкл Макфол 2 марта написал в своем «Твиттере» (позднее удалил этот твит) — «невинных», «нейтральных» русских больше нет». Напомню, что Макфол — типичный «обамовский» дипломат, выходец из левой университетской среды, которая в значительной степени и создавала и обосновывала «культуру отмены». В рамках этой «прогрессивной» идеологии «виновными» могут быть назначены не только отдельные люди или группы людей, но и целые расы — разумеется, главным образом белая раса, веками «угнетавшая» черную и другие расы. Сейчас мы имеем дело с переносом модели виновности «расы» на виновность «нации» — всех русских (Russians) делают ответственными за действия Москвы на международной арене, точно так же, как на всех без исключения «белых» возлагают вину за «угнетение» африканских рабов и, шире, за бедственное положение афроамериканского населения США.
Часть третья
Далеко не всем в Америке по душе критическая расовая теория и культура отмены; ничего удивительного, что эти люди скептически воспринимают и попытку «отменить» Россию из-за нынешнего конфликта на Украине.
Профессор Университета Джорджа Мейсона Тайлер Коуэн назвал происходящее «новым маккартизмом». В колонке, опубликованной в Pittsburgh Post-Gazette, он написал, что «отмена» русских деятелей культуры неправильна и ничем не отличается от антикоммунистической истерии, раздутой сенатором Джозефом Маккарти в 1950-х годах. Коуэн признал, что «решительно настроен против Путина» и выступает за «активную реакцию Запада на конфликт», но поставил под сомнение ценность отмены российских деятелей культуры по всему миру. «Есть ли четкие доказательства того, что бойкот российских исполнителей за пределами России поможет Украине?», — задается вопросом Коуэн. Он напомнил, что американские спортсмены соревновались со спортсменами из тогдашнего Советского Союза во время холодной войны.
«Широко известно, что эти соревнования были официальным средством пропаганды советской империи, и все понимали, что многие спортсмены поддерживали режим. Но Америка не пыталась отменить их — вместо этого она гордо конкурировала с ними, надеясь показать превосходство американских ценностей».
Против «отмены России» выступают и отдельные американские политики. Например, сенатор от Аризоны Венди Роджерс в своем «Твиттере» проводит настолько поддерживающую Россию линию, насколько это вообще возможно в современных США. «Запад пытается отлучить Россию от платформ (deplatforming — разновидность сетевой цензуры, которой, в частности, был подвергнут Трамп, — RealFitzroy) и лишить ее престижа. Это почти такая же ошибка, как вторжение на Украину», — написала она 27 февраля.
В целом же следует признать, что англосаксонское, атлантическое ядро Запада настроено решительно — «отмена» России не только в плане финансового и технического, но и культурного, и гуманитарного взаимодействия явно рассматривается как главный рычаг для давления на Москву в российско-украинском конфликте. Для достижения этой цели признаются допустимыми любые средства, даже находящиеся далеко за пределами общепринятых норм морали. Например, в клиниках Германии отказываются лечить русских детей с онкологическими заболеваниями. Директор генетического отдела клиники Мюнхенского университета письменно сообщила руководителю компании Medical Munich Ирине Юдиной (компания помогает русскоговорящим пациентам получать качественные медицинские услуги в Мюнхене и Баварии), что клиника «не берет русских пациентов».
Кирилл Бенедиктов
Справка
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции «Реального времени».
Источник: realnoevremya.ru
Отмени и забудь: может ли общественное порицание изменить мир?
Разбираем на примерах Джоан Роулинг и Регины Тодоренко.
8 декабря 2022
Коллаж Настасьи Железняк
В последние годы самые разные люди, от Илона Маска до российского президента, высказывают свою обеспокоенность по поводу «культуры отмены». Что же из себя представляет эта самая cancel culture, почему ее так боятся и стоит ли вообще из-за нее беспокоиться?
Тебя для нас больше не существует
Культура отмены, как гласит «Википедия», это современная форма остракизма, осуществляемая, в основном, с помощью социальных сетей. Для того, чтобы каша «отмены» заварилась, нужно несколько обязательных ингредиентов:
медийная личность или коллектив;
спорное высказывание или действие, направленное на уязвимую группу людей;
интернет.
Как правило, о спорном высказывании или действии в адрес уязвимой группы людей узнает кто-то неравнодушный к их проблемам. Этот активист рассказывает о ситуации в соцсетях или медиа. К возмущению этого первого недовольного вскоре присоединяются другие — члены задетой группы и сочувствующие им. Интернет ничего не забывает, поэтому недовольство растет подобно снежному кому, пока справедливость не будет восстановлена.
Восстановление справедливости происходит разными способами: виновник может оправдаться и объяснить свое поведение (например тем, что фраза была вырвана из контекста), принести извинения, попасть в поле внимания официальных властей и отправиться под суд или потерять доход и уважение.
При ближайшем рассмотрении оказывается, что cancel culture эффективнее работает за рубежом, а в России для «отменяемых» последствия наступают редко. Давайте для начала рассмотрим резонансные случаи «кэнселинга» знаменитостей, и поговорим о том, почему картина выглядит именно так, а не иначе.
Интересное по теме
Почему я никогда больше не смогу смотреть фильмы Вуди Аллена (и при чем здесь родительство)
Джоан Роулинг
В конце 2019 года известная писательница, уважаемая авторка книг о Гарри Поттере, опубликовала в своем Твиттере пост, в котором насмехалась над словосочетанием «люди, которые менструируют». Когда ее упрекнули в том, что она не думает о трансгендерных людях и небинарных персонах, Роулинг более развернуто пояснила свою позицию. Оказалось, что позиция действительно достаточно трансофобная. В итоге Джоан начали «кэнселить» в социальных сетях.
Интересное по теме
Внимание, вопрос: почему в клубе «Что? Где? Когда?» молодежь подвергается харассменту?
Иван Абрамов
Комик Иван Абрамов в 2021 году стал объектом критики и столкнулся с «кэнселингом» в Сети из-за шуток про свою жену. Зрители заметили в одном из его довольно давних интервью пассаж о том, что если жена располнеет после родов — он не будет хранить ей верность, потому что «картинка важна». Возмутились по поводу этого высказывания, в основном, женщины, потому что никто не любит к себе потребительского отношения — а здесь оно присутствовало во всей красе. Мы тоже повозмущались.
Интересное по теме
Унижает, обижает, а в остальном он отличный супруг и отец. 5 ситуаций, когда терпеть не нужно
Тут работает, тут не работает
Как можно заметить, за рубежом «культура отмены» выглядит более грозной, чем в России. В чем же причина? Там больше людей пользуются интернетом? Или западные звезды ведут открытые соцсети и постоянно на виду? В том, что чем больше шкаф, тем громче падает?
На самом деле и эти причины тоже важны: ясно, что Джоан Роулинг куда известнее, чем Михаил Скипский, а значит, на скандал с ее участием обратит внимание куда больше народа. Чем больше людей зарегистрированы в соцсетях, тем мощнее будет волна «отмены». Чем чаще знаменитость пишет что-то «от себя лично», тем больше вероятность кого-нибудь обидеть.
Но главная причина того, что у них культура отмены цветет пышным цветом, а у нас — нет, кроется в разных культурных и политических особенностях.
Дело в том, что «культура отмены» — это еще один способ борьбы за свои права. А для европейских стран и США права и борьба за них — штука практически священная. Правозащитники пользуются уважением. Общественные движения и организации, занимающиеся проблемами дискриминации, привлекают кучу сочувствующих.
«Культура отмены» — это по сути низовое самоорганизующееся движение в защиту прав меньшинств.
Благодаря «всемирной паутине» любые действия знаменитостей мгновенно становятся достоянием широкой публики. Интернет превращается в инструмент, с помощью которого зарвавшуюся «звезду» можно приструнить.
«Отмена» — это народный порыв, а само движение не имеет лидеров, консультантов, юристов и экспертов по этике. Еще в него вливаются все, кому не лень, в том числе — люди не самые хорошие. Поэтому иногда «кэнселинг» принимает довольно уродливые формы и оборачивается травлей, угрозами, раскрытием персональных данных или физическим насилием.
Но такие крайние проявления — не повод отменять «культуру отмены». Это повод трансформировать ее во что-то иное, более этичное и осознанное.
В конце концов, любые инициативы по борьбе за права приносят беспокойство непричастным: митинги мешают пройти или проехать туда, куда нужно, забастовки лишают обслуживания, выведение проблемы в публичное поле отвлекает от других проблем, которые могут быть для человека более важны.
Когда бастуют водители трамваев, страдают, прежде всего, пассажиры. Значит ли это, что забастовку должны подавить те, кто трамваями пользуется? Нет. Это означает, что они тоже должны обратить внимание на проблему и присоединиться к угнетенному меньшинству, чтобы сильнее надавить на транспортные компании. Обычно так и делают, потому что в следующий раз в роли угнетенного меньшинства может оказаться кто-то из пассажиров.
Интересное по теме
Матери всех стран, солидаризируйтесь!
Но у нас власти настороженно относятся к любым низовым движениям и стремятся их подавить в зародыше, потому что пример может оказаться заразительным. Именно поэтому чиновники регулярно повторяют: «Как хорошо, что у нас нет культуры отмены».
Любой общественный контроль кажется им опасным и подозрительным, а мысль о том, что общество будет контролировать и тех, кто выше большинства по положению, кажется им абсурдной и невыносимой.
Кроме того, общество само опасается самоорганизовываться. У нас веками насаждалась иерархия, формировались «вертикали власти» и культура подчинения слабых сильным. И в итоге, когда кого-то дискриминируют, нейтральное большинство предпочитает присоединиться к сильному агрессору, а не к слабой жертве.
И идея перераспределения прав и свобод пугает граждан не на шутку: что это получается, если депутатам запретить хватать девушек за коленки, значит, и нам скоро запретят? Отдавать привилегии — это не ношеные брюки в благотворительную организацию отнести. Привилегии жалко. Поэтому у нас культура отмены работает избирательно.
«Отмена» сработала с Региной Тодоренко, потому что она сама часть довольно бесправного меньшинства под названием «женщины».
И ее наказание не несло совершенно никаких рисков ни для кого: ни для мужчин, ни для домашних насильников, ни для власти. А выглядеть на фоне присоединения к отмене Тодоренко можно было очень хорошо.
«Отмена» сработала с Егором Беликовым, потому что следы насилия были задокументированы, и он сам признался в том, что это его рук дело. В этой ситуации работодатели опасались продолжать сотрудничество с критиком, который не обладал достаточной популярностью, чтобы собрать себе армию защитников.
А вот Марата Башарова за те же самые побои пытаются «отменить» уже лет десять, не меньше, а он все еще рукопожатен. Потому что его уровень популярности не сравнить с уровнем популярности какого-то Егора Беликова. Он имеет влиятельных друзей. Его защищают поклонники. Если какие-то деятели культуры и решат поддержать бойкот Башарова, то они могут получить проблемы и со стороны власти, и со стороны части общества.
В общем, идея защиты прав меньшинств у нас «не заходит» по причине культа силы. Мы хотим быть сильными, а если не получается, то вместе с сильными.
Интересное по теме
Они сами напросились: колонка о том, как толерантность к насилию разрушает семьи
Критика и защита «культуры отмены»
Все критики «культуры отмены» делятся на три большие группы: первые видят в ней угрозу свободе слова, вторые считают, что «отмены» часто превращаются в натуральные расправы без доказательства вины, а третьим кажется, что люди имеют право на ошибку (особенно те, кто сделал много хорошего).
Против «культуры отмены» высказывались Барак Обама (он из группы номер три), Дональд Трамп и Илон Маск (они из группы номер один), и Владимир Путин (он, судя по всему, видит в «культуре отмены» некий коварный заговор против России).
На противоположной стороне находятся те, кто считает проблему слишком раздутой. Как правило, «отмененные» знаменитости довольно многое теряют, но эти потери не так велики, как любят их рисовать консерваторы. Джоан Роулинг — по-прежнему известная писательница. Джонни Депп даже в разгар скандала снимался в кино и ездил на фестивали.
Кевин Спейси скорее всего восстановит былую популярность после оправдания в суде. Большая часть «отмененных» российских знаменитостей вообще никак не пострадала: вон, Скипский по-прежнему работает с детьми, а Абрамов дает концерты.
Как бы ни критиковали «культуру отмены», справиться с ней, не задавив интернет, невозможно. Социальные сети делают мир одной большой деревней, в которой все про всех знают. Согласитесь, трудно запретить соседям обсуждать друг друга!
Но «культуру отмены» можно модернизировать, сделать менее агрессивной и направить весь ее разрушительный потенциал на благо общества.
Ведь социальный контроль над теми, кто добрался до самого верха, важен: с высоты известности и богатства нормы поведения кажутся мелочью, а собственная фигура видится более значительной, чем есть на самом деле.
Круто, что есть рупор в виде социальных сетей, который помогает «докричаться» до возомнивших себя богами селебрити. Замечательно, что ситуация с «кэнселингом» знаменитостей привлекает внимание более широкой публики к проблеме, из-за которой и разгорелся весь сыр-бор.
* — В материале упомянуты организации Meta Platforms Inc., деятельность которой признана экстремистской и запрещена в РФ.
Еще почитать по теме
Где еще читать НЭН
У нас есть не только сайт
.
Где еще читать НЭН
У нас есть не только сайт
Источник: n-e-n.ru