Какой порядок не затей, Но если он в руках бессовестных людей, Они всегда найдут уловку, Чтоб сделать там, где им захочется, сноровку.
И.А. Крылов.
В мирное время человек может столкнуться с не менее жестокими примерами морального произвола: осуждение невиновного, расхищение имущества, «распил» бюджета. Рычаги управления государством уже не достают до прогнившего дна, погрязшего в коррупции на протяжении долгого времени. Оправданием для правительства могут послужить только ссылки на историю — дескать, воровали у нас всегда. Ну да и про знаменитый диалог между князем Горчаковым и Карамзиным никто не забывал:
Князь Горчаков: «И что же происходит в России?»
Карамзин: «Как обычно. Воруют-с. »
«Воруют-с» давно уже стало афоризмом и звучит в обиходе многих общественных деятелей. Поэтому, слушая о многовековой истории российской коррупции с трибун от первых людей государства, сложно поверить, что ее можно каким-то образом искоренить. Многие российские классики размышляли о данной проблеме в своих произведениях, высмеивая пороки госслужащих и их отношение к взяточничеству, мошенничеству, вымогательству, произволу чиновнив.
Как заработать деньги в интернете? Заработок в Телеграм, Яндекс Маркет, Яндекс Дзен, Google Adsense
Российское мздоимство обессмертили в своих произведениях такие русские писатели, как А.П. Чехов, Н.В. Гоголь, М.Е.Салтыков- Щедрин, И.И. Лажечников, А.В. Сухово-Кобылин и многие другие.
В пьесах А.Н. Островского поставлена проблема злоупотреблений в государственном аппарате. В «Доходном месте» мы встречаем Жданова — героя слабого характера, загнанного «нуждой, обстоятельствами, необразованностью родных, окружающим развратом». Он видит чиновничий произвол в лице Белогубова, для которого счастье- это брать взятки, чтоб «рука не сфальшивила», жить «в довольстве» и быть «уважаемым» человеком.
Яркие художественные образы «переродившихся» советских служащих были созданы В. Маяковским, И. Ильфом и Е. Петровым, М. Зощенко, М. Булгаковым и другими авторами. Имя одного из героев книги И. Ильфа и Е.Петрова «Золотой теленок» Корейко, скромного служащего ничем не примечательного учреждения и одновременно подпольного миллионера, сколотившего состояние на теневых незаконных махинациях, до сих пор является нарицательным.
Ситуацию с мошенничеством можно проследить в произведении Н.В.Гоголя «Мертвые души».
Там есть прекрасное описание карьеры Чичикова в таможне: «. но переносил все герой наш, переносил сильно, терпеливо переносил, и — перешел наконец в службу по таможне. Надобно сказать, что эта служба давно составляла тайный предмет его помышлений. Он видел, какими щегольскими заграничными вещицами заводились таможенные чиновники, какие фарфоры и батисты пересылали кумушкам, тетушкам и сестрам. Не раз давно уже он говорил со вздохом: «Вот бы куда перебраться: и граница близко, и просвещенные люди, а какими тонкими голландскими рубашками можно обзавестись.
В непродолжительное время не было от него никакого житья контрабандистам. Эта была гроза и отчаяние всего польского жидовства. Честность и неподкупность его были неодолимы, почти неестественны. Он даже не составил себе небольшого капитальца из разных конфискованных товаров и отбираемых кое-каких вещиц, не поступающих в казну во избежание лишней переписки.
Как Заработать Деньги и не сдохнуть? Сколько часов нужно Работать, чтоб стать Богатым. Игорь Рыбаков
В то время образовалось сильное общество контрабандистов обдуманно-правильным образом; на миллионы сулило выгод дерзкое предприятие. Он давно уже имел сведение о нем и даже отказал подосланным подкупить, сказавши сухо: „Еще не время“.
Получив же в свое распоряжение все, в ту же минуту дал знать обществу, сказавши: „Теперь пора“. Расчет был слишком верен. Тут в один год он мог получить то, чего не выиграл бы в двадцать лет самой ревностной службы. Прежде он не хотел вступать ни в какие сношения с ними, потому что был не более как простой пешкой, стало быть, немного получил бы; но теперь. теперь совсем другое дело: он мог предложить какие угодно условия. »
Вся внешняя опрятность Чичикова, его хорошие манеры резко контрастируют с внутренней грязью и нечистоплотностью этого героя, полно дорисовывая образ «подлеца» , «приобретателя» и «хищника», пускающего в ход все для осуществления своей основной цели — наживы и приобретательства.
Здесь видение ситуации Гоголя перекликается с видением Островского, у которого в романе «Гроза» герои наделены тем же мнением о коррупции, что она безобидна и даже в своем роде «полезна». Об этих пороках и говорит Кулигин в своем монологе. Из него мы узнаём, что город населён мещанами, чиновниками и купцами.
Что в мещанстве нельзя увидеть ничего, кроме «грубости да бедности нагольной». Причина этой бедности тоже названа Кулигиным, который тоже относится к мещанскому сословию: «И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба».
Кулигин осознаёт горькую истину: «у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать». Кулигин, ссылаясь на местного городничего, рассказывает о том, как Савел Прокофьич Дикой, дядюшка Бориса, рассчитывает мужиков: постоянно недодаёт им копейки. Позиция Дикого проста и понятна: «Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами о таких пустяках разговаривать! Много у меня в год-то народу перебывает; вы то поймите: не доплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, у меня из этого тысячи составляются, так оно; мне и хорошо!» Выгода — это то, что заставляет Дикого, как и других купцов Калинова, обманывать, обсчитывать, недовешивать — таких слов как честь и совесть в лексиконе представителей купеческого сословия просто не существует.
С горечью говорит Кулигин и о том, что купцы и между собой не ладят: «Торговлю другу друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти. Враждуют друг на друга. » И в этой-то вражде необразованные, неграмотные купцы прибегают к помощи местных продажных чиновников: «залучают в свои высокие-то хоромы пьяных приказных, таких, сударь, приказных, что и виду-то человеческого на нем нет, обличье-то человеческое потеряно. А те им за малую благостыню на гербовых листах злостные кляузы строчат на ближних».
Вот на эти-то распри прижимистые купцы, не способные честно расчесться с мужиками за товар, денег не жалеют: «Я, — говорит, — потрачусь, да уж и ему станет в копейку». Кулигин даже признаётся, что нравы города Калинова «хотел стихами изобразить. ».
В данном монологе Кулигина даётся сатирическая картина жизни и нраWow калиновцев, что не случайно затхлый и косный мир купечества, основанный на власти денег, зависти, стремлении напакостить своим конкурентам, критик А. Н. Добролюбов назвал «тёмным царством».
Вспоминается еще одно произведение Гоголя, высмеивающее пороки нечестных чиновников. Это комедия «Ревизор». Если среди плеяды людей, не считающих взятку чем-то далеким от абсолютного благородства и отмечать кого-то, то первым в списке, безусловно, будет городничий. Он центральная фигура в городе и самая значительная среди остальных чиновников.
Именно вокруг него крутится вся жизнь в городе. Что же представляет собой городничий? Неглуп: он более трезво, чем все остальные, судит о причинах приезда к ним ревизора. В отношениях с подчиненными он груб«, несдержан, деспотичен. «Что, самоварники, аршинники. » — так любит обращаться городничий к чиновникам низшего ранга. С начальством он ведет себя совсем по-другому.
С ним он почтителен, заискивающе предупредителен и предельно вежлив. У городничего своя философская позиция, которой подчинены жизненные принципы. Цель жизни — дослужиться до генерала. Этим и объясняется его отношение и к подчиненным, и к начальству. В этом он соответствует всему бюрократическому аппарату своей эпохи, где лицемерие, ложь, взяточничество стали нормой жизни.
Городничий берет взятки и не считает это чем-то постыдным или неправильным, наоборот, так повелось, что ж тут плохого. Бывают ошибки в жизни человека, так на то он и человек, чтобы ошибаться, — это, по мнению городничего, высшее предопределение: «. нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов. Это уж так самим Богом устроено».
Чтобы удержаться подольше в кресле и сделать карьеру, надо все просчеты подать начальству в удобном для него виде, а себе из этого выгоду поиметь. Так было и с церковью: сумму, отпущенную на строительство, — себе в карман, а начальству доложили, что «начала строиться, но сгорела». Для городничего нет ничего нечестного в том, чтобы за взятку освободить кого-то от рекрутчины или чтобы праздновать именины два раза в год. И в том и в другом случае цель одна — обогащение. Фамилию он носит тоже под стать его внутреннему миру — Сквозник-Дмухановский. [2]
Что до взятки, то мнимый ревизор Хлестаков принял ее с радостью. В сущности, Хлестаков такой же мелкий чиновник, только из Петербурга, его взгляды, жизненные принципы ничем не отличаются от взглядов его провинциальных коллег. Он «несколько приглуповат и, как говорят, без царя в голове», но умеет пускать пыль в глаза, ловок, увертлив и нахален — типичный представитель чиновничьей касты эпохи Николая I. [2]
Все персонажи, которые Гоголь показал в своей комедии, являются обобщенными образами всей чиновничьей России 30-х годов XIX века, где взяточничество, казнокрадство, доносы считались нормой жизни. Белинский, характеризуя комедию Гоголя, сказал, что чиновничество — это «корпорация разных служебных воров и грабителей».
Традиции русских сатириков продолжаются и в творчестве М.Е. Салтыкова-Щедрина. В «Сказках» Салтыков-Щедрин высмеивает правительственных чиновников, помещиков, либеральную интеллигенцию. Показывая беспомощность и никчемность чиновников, тунеядство помещиков и одновременно подчеркивая трудолюбие, ловкость русского мужика, Салтыков-Щедрин высказывает в сказках свою основную идею: мужик бесправен, забит правящими сословиями.
Так в «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил» Салтыков-Щедрин показывает полную беспомощность двух генералов, оказавшихся на необитаемом острове. Несмотря на то что кругом было в изобилии и дичи, и рыбы, и плодов, они чуть не умерли с голоду.
Чиновники, которые «родились, воспитались и состарились» в какой-то регистратуре, ничего не понимали, и не знали «даже слов никаких», кроме разве что фразы: «Примите уверение в совершенном моем почтении и преданности», генералы делать-то ничего не умели и совершенно искренне верили, что булки растут на деревьях. И вдруг их осеняет мысль: надо найти мужика! Ведь он обязательно должен быть, просто «где-нибудь спрятался, от работы отлынивает». И мужик действительно нашелся. Он накормил генералов и тут же по их приказу послушно вьет веревку, которой те привязывают его к дереву, чтобы не убежал.
Тему чинопочитания может продолжить великий русский классик А. П. Чехов. В рассказе «Смерть чиновника» писатель показал, как мелкий чиновник Червяков, фамилия чиновника говорит сама за себя, подчеркивая приниженность экзекутора , находясь в униженном положении, не только не стремится выйти из него, но сам провозглашает рабское поведение, что и стало предметом осмеяния в рассказе.
А.С.Пушкин в своем произведении «Дубровский» раскрыл еще один образ человека, чьи моральные принципы позволяют ему давать взятки и верить в собственную безнаказанность. Речь о Троекурове. Он человек избалованный и распущенный, опьяненный сознанием своей силы. Богатство, род, связи — все обеспечивает ему вольготную жизнь.
Троекуров проводит время в обжорстве, пьянстве, сластолюбии. Унижение слабых, вроде травли зазевавшегося гостя медведем, — вот его удовольствия.
При всем этом он не прирожденный злодей. Он очень долго дружил с отцом Дубровского. Поссорившись с ним на псарне, Троекуров мстит другу со всей силой своего самодурства. Он с помощью взяток отсудил у Дубровских имение, довел бывшего друга до умопомешательства и смерти. Но самодур чувствует, что зашел слишком далеко.
Сразу после суда он едет мириться с другом. Но опаздывает: отец Дубровский при смерти, а сын прогоняет его вон.
А.С.Пушкин провел аналогии между чиновничеством и российским дворянством, чьи методы ведения хозяйства также вызывают сомнения. Образом Троекурова он хотел показать, что беда не в самом помещике, а в социальном устройстве русской жизни (крепостное право, всесилие дворян). Оно развивает в непросвещенном дворянине веру в свою безнаказанность и безграничные возможности («В том-то и сила, чтобы безо всякого права отнять имение»). Даже любовь к детям искажается в Троекурове до предела. Он обожает свою Машу, но делает ее несчастной, выдав за богатого, но нелюбимого ею старика.[9]
Примерами зарубежных произведений, посвященных коррупционным темам, могут послужить такие книги, как «Кентерберийские рассказы» Дж. Чосера, «Венецианский купец», «Мера за меру» У. Шекспира, «Божественная комедия» А. Данте. Так, еще семь веков тому назад Данте поместил коррупционеров в самые темные и глубокие круги ада.
Хочется отметить произведения, в основу которых легли реальные истории и факты, такие как: «Враги общества» Брайана Барроу , «Список Шиндлера» Томаса Кенелли, и др. Но если в первом произведении коррупция выступает как рычаг управления полиции гангстерскими синдикатами, которые регулярно делали соответствующие «взносы», то во втором взятки и подарки высшим чинам фашистской Германии делались Шиндлером для спасения своей небольшой еврейской «автономии», размещавшейся у него на заводе.
Пороки чиновников не оставили без внимания и поэты и баснописцы. В начале XIX в. великий И.А. Крылов посвятил этой теме басню «Лисица и сурок».
«Куда так, кумушка, бежишь ты без оглядки!»
Лисицу спрашивал Сурок.
«Ох, мой голубчик-куманек!
Терплю напраслину и выслана за взятки.
Символичное словосочетание «Рыльце в пуху» из этой басни давно стало афоризмом и стало служить ироничным определением действий недобропорядочных чиновников и служащих.
Критическая острота и масштабность социальной проблематики содержится в баснях Крылова. Так, Вороненок (персонаж одноименной басни, 1811) усмотрел, как Орел выхватил из стада ягненка.
«Взманило» это Вороненка,
Да только думает он так: «Уж брать так брать,
А то и когти что марать!
Бывают и Орлы, как видно, плоховаты».
Вороненок решает унести барана. Печальный конец дерзкого и худородного птенца, вздумавшего подражать Орлу, да еще и перещеголять его в воровстве, предрешен. Мораль басни переводит разрешение сюжетной коллизии в чисто социальную плоскость: «Что сходит с рук ворам, за то воришек бьют».
Как тут не вспомнить знаменитый окрик гоголевского городничего «Не по чину берешь!», которым он осаживает зарвавшегося квартального. В маленькой басне Крылова по-своему, как в зародыше, предвосхищена картина поголовной коррупции бюрократического аппарата, которую Гоголь развернет в «Ревизоре». «Брать по чину» — первая заповедь чиновного сословия. И в огласовке Крылова она лучше «Табели о рангах» характеризует систему должностной иерархии крепостнической России.
Прогнившее с головы чиновничество упоминает и один из знаменитейших поэтов 20-го века Владимир Маяковский в своем стихотворении «Взяточники»:
«. везде
у него
по лазутчику.
Он знает,
кому подставить ножку
и где
иметь заручку.
Каждый на месте:
невеста —
в тресте,
кум —
в Гум,
брат —
в наркомат.
Он специалист,
но особого рода:
он
в слове
мистику стер.
Он понял буквально
„братство народов“
как счастье братьев,
теть
и сестер.
Он думает:
как сократить ему штаты?
У Кэт
не глаза, а угли.
А может быть,
место
оставить для Наты?
У Наты формы округлей.
Жесткий стиль Маяковского, прослеживаемый и в других его произведениях, по отношению к взяточникам приобретает и особый ироничный характер, когда речь заходит о пороках чиновников. Поэтому ряд продолжает еще одно произведение Маяковского, посвященное плодам коррупции- взяткам :» Внимательное отношение к взяточникам«:
«Прихожу и выплакиваю все мои просьбы,
приникши щекою к светлому кителю.
Думает чиновник: „Эх, удалось бы!
Этак на двести птичку вытелю“.
Сколько раз под сень чинов ник,
приносил обиды им.
Эх, удалось бы, — думает чиновник, —
этак на триста бабочку выдоим».
Я знаю, надо и двести и триста вам —
возьмут, все равно, не те, так эти;
и руганью ни одного не обижу пристава:
может быть, у пристава дети. »
«Берите, милые, берите, чего там!
Вы наши отцы, а мы ваши дети.
От холода не попадая зубом на зуб,
станем голые под голые небеса.
Берите, милые! Но только сразу,
Чтоб об этом больше никогда не писать.»
В годы, предшествующие революции, Маяковский отвергает буржуазный мир. Сатирическими стихами дореволюционного периода стали его знаменитые «Гимны»: «Гимн судье», «Гимн взятке», «Гимн обеду». В самих названиях многих гимнов заложено комическое несоответствие, ведь гимн — это торжественная песнь, посвящать которую в честь обеда или взятки просто смешно. В «Гимне судье» Маяковский, чтобы избежать гонений цензуры, переносит место действия в страну Перу, хотя критикует, конечно, судебных чиновников России. В Перу страну захватили бесчувственные «унылые» судьи, с «глазами, строгими, как пост». Они ненавидят все живое, на все наложили запреты: И птиц, и танцы, и их перуанок
кругом обложили статьями.
Глаза у судьи — пара жестянок
мерцает в помойной яме.
Судьи сами не умеют радоваться жизни и запрещают это делать другим, стремятся все регламентировать, сделать бесцветным, унылым. Так, под взглядом судьи вылинял оранжево-синий павлиний хвост. Народ под властью злобных судей дан в образе каторжан. Освободить каторжников можно, только устранив судей, которые «мешают и птице, и танцу, и мне, и вам, и Перу». Это как мораль басни.
Сатирические посвящения взятке писали и многие современные поэты. Вот, например, стихотворение Н. Ермолаева :
О взятке
Взятку надо уважать,
Взятку надо узаконить,
Никого не обижать,
Надо всех нам успокоить.Ведь дает, кто имеет,
кто не имеет, не дает,
Берет тот, кто власть имеет,
Кто не имеет, не дает.С взяткой нужно нам смириться,
и не нужно все вскрывать,
На мораль же не ссылаться,
Тихо, мирно могут брать.Ведь у неимущих не убудет:
Им же нечего терять,
И давать они не будут:
Им же нечего даватьМогут лишь о том мечтать,
Когда все богаты будут
Взятки будут всем давать
В стихотворении Символоков Валерий осуждает коррупцию и призывает вспомнить о чести:
Коррупция во власти — стяжательство и мзда.
Коррупция во власти — продажная среда.
Коррупция во власти — преступная орда.
Берегите честь!
Берегите честь!!
Берегите честь. Господа.
Таким образом, проанализировав все произведения, можно проследить не только историю своеобразной эволюции коррупции в обществе ( от мелких взяток до крупных махинаций), но и историю развития отношения к ней. Авторы высмеивали пороки мелких чиновников , обвиняя их в малодушии и притворстве перед вышестоящими лицами, и ужасались чудовищностью морального падения крупных махинаторов, ставящих деньги превыше личностных ценностей. Многие литературные герои открыто обличают коррупционеров.
Единственным возможным методом борьбы с коррупцией является своеобразный пересмотр моральных ценностей общества. После перепрочтения вышеизложенных произведений ясно, что корень всех зол не только в произволе чиновников, но и в нравственной позиции обычных граждан, которые и преподносят эти взятки. Люди , обвиняя чиновничество, забывают, что именно они и являются катализатором всех процессов в обществе, как положительных, так и отрицательных. Поэтому исправлять проблему можно только сплотившись, как сказал Л. Н. Толстой.
Для общества коррупция стала одной из острейших проблем. Ежедневно в СМИ мы слышим о коррупции, взяточничестве. Это негативное явление пронизало всё общество.
Практически каждый житель нашей страны так или иначе столкнулся с этим явлением. Не надо думать, что борьба с коррупцией, взяточничеством идёт где- то далеко, в нашем обществе. Общество — это мы. Давайте поможем нашему правительству, подскажем меры борьбы со взяточничеством.
Педсовет — сообщество для тех, кто учит и учится. С нами растут профессионалы.
Хотите успевать за миром и трендами, первыми узнавать о новых подходах, методиках, научиться применять их на практике или вообще пройти переквалификацию и освоить новую специальность? Всё возможно в нашем Учебном Центре.
На нашей платформе уже более 40 онлайн-курсов переквалификации и дополнительного образования.
Источник: pedsovet.org
Монолог Кулигина «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе! Анализ отрывка из драматического произведения.
А.Н. Островский создал в 1859 году пьесу «Гроза» — произведение, в котором были затронуты непростые вопросы перелома общественной жизни, смены социальных устоев. Александр Николаевич проник в суть противоречий своего времени. Он создал колоритные характеры самодуров, описал их нравы и быт. Два образа выступают в протиWowес самодурству — это Кулигин и Катерина.
Наша статья посвящена первому из них. «Образ Кулигина в пьесе «Гроза» — тема, которая нас интересует. Портрет А.Н. Островского представлен ниже.
Краткая характеристика Кулигина
Кулигин — механик-самоучка, мещанин. В разговоре с Кудряшом (первое действие) он предстает перед читателем поэтичным ценителем природы. восхищается Волгой, чудом называет открывшийся ему необыкновенный вид. Образ Кулигина в пьесе А.Н. Островского «Гроза» может быть дополнен следующими деталями.
Мечтатель по натуре, тем не менее этот герой понимает несправедливость существующего строя, при котором грубая власть денег и силы решает все. Он говорит Борису Григорьевичу о том, что в этом городе «жестокие нравы». Ведь у кого имеются деньги, тот стремится закабалить бедного для того, чтобы еще больше нажить себе капитал на его трудах. Сам герой отнюдь не такой.
Характеристика образа Кулигина в прямо противоположна. Он мечтает о благополучии для всего народа, стремится делать добрые дела. Представим теперь более подробно образ Кулигина в пьесе «Гроза».
Явление третье
Кулигин, Борис, Кудряш и Шапкин.
Что у вас, сударь, за дела с ним? Не поймем мы никак. Охота вам жить у него да брань переносить.
Уж какая охота, Кулигин! Неволя.
Да какая же неволя, сударь, позвольте вас спросить? Коли можно, сударь, так скажите нам.
Отчего ж не сказать? Знали бабушку нашу, Анфису Михайловну?
Ну, как не знать!
Батюшку она ведь невзлюбила за то, что он женился на благородной. По этому-то случаю батюшка с матушкой и жили в Москве. Матушка рассказывала, что она трех дней не могла ужиться с родней, уж очень ей дико казалось.
Еще бы не дико! Уж что говорить! Большую привычку нужно, сударь, иметь.
Воспитывали нас родители в Москве хорошо, ничего для нас не жалели. Меня отдали в Коммерческую академию, а сестру в пансион, да оба вдруг и умерли в холеру, мы с сестрой сиротами и остались. Потом мы слышим, что и бабушка здесь умерла и оставила завещание, чтобы дядя нам выплатил часть, какую следует, когда мы придем в совершеннолетие, только с условием.
С каким же, сударь?
Если мы будем к нему почтительны.
Это значит, сударь, что вам наследства вашего не видать никогда.
Да нет, этого мало, Кулигин! Он прежде наломается над нами, надругается всячески, как его душе угодно, а кончит все-таки тем, что не даст ничего или так, какую-нибудь малость. Да еще станет рассказывать, что из милости дал, что и этого бы не следовало.
Уж это у нас в купечестве такое заведение. Опять же, хоть бы вы и были к нему почтительны, нешто кто ему запретит сказать-то, что вы непочтительны?
Ну да. Уж он и теперь поговаривает иногда: «У меня свои дети, за что я чужим деньги отдам? Через это я своих обидеть должен!»
Значит, сударь, плохо ваше дело.
Кабы я один, так бы ничего! Я бы бросил все да уехал. А то сестру жаль. Он было и ее выписывал, да матушкины родные не пустили, написали, что больна. Какова бы ей здесь жизнь была – и представить страшно.
Уж само собой. Нешто они обращение понимают!
Как же вы у него живете, сударь, на каком положении?
Да ни на каком. «Живи, – говорит, – у меня, делай, что прикажут, а жалованья, что положу». То есть через год разочтет, как ему будет угодно.
У него уж такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит. «Ты, – говорит, – почему знаешь, что я на уме держу? Нешто ты мою душу можешь знать? А может, я приду в такое расположение, что тебе пять тысяч дам». Вот ты и поговори с ним!
Только еще он во всю свою жизнь ни разу в такое-то расположение не приходил.
Что ж делать-то, сударь! Надо стараться угождать как-нибудь.
В том-то и дело, Кулигин, что никак невозможно. На него и свои-то никак угодить не могут; а уж где ж мне?
Кто ж ему угодит, коли у него вся жизнь основана на ругательстве? А уж пуще всего из-за денег; ни одного расчета без брани не обходится. Другой рад от своего отступиться, только бы унялся. А беда, как его поутру кто-нибудь рассердит! Целый день ко всем придирается.
Тетка каждое утро всех со слезами умоляет: «Батюшки, не рассердите! Голубчики, не рассердите!»
Да нешто убережешься! Попал на базар, вот и конец! Всех мужиков переругает. Хоть в убыток проси, без брани все-таки не отойдет. А потом и пошел на весь день.
Одно слово: воин!
Еще какой воин-то!
А вот беда-то, когда его обидит такой человек, которого не обругать не смеет; тут уж домашние держись!
Батюшки! Что смеху-то было! Как-то его на Волге на перевозе гусар обругал. Вот чудеса-то творил!
А каково домашним-то было! После этого две недели все прятались по чердакам да по чуланам.
Что это? Никак, народ от вечерни тронулся?
Проходят несколько лиц в глубине сцены.
Пойдем, Шапкин, в разгул! Что тут стоять-то?
Кланяются и уходят.
Эх, Кулигин, больно трудно мне здесь, без привычки-то. Все на меня как-то дико смотрят, точно я здесь лишний, точно мешаю им. Обычаев я здешних не знаю. Я понимаю, что все это наше русское, родное, а все-таки не привыкну никак.
И не привыкнете никогда, сударь.
Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать.
Знаете, что ваш дядюшка, Савел Прокофьич, городничему отвечал? К городничему мужички пришли жаловаться, что он ни одного из них путем не разочтет. Городничий и стал ему говорить: «Послушай, – говорит, – Савел Прокофьич, рассчитывай ты мужиков хорошенько!
Каждый день ко мне с жалобой ходят!» Дядюшка ваш потрепал городничего по плечу да и говорит: «Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами о таких пустяках разговаривать! Много у меня в год-то народу перебывает; вы то поймите: не доплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, у меня из этого тысячи составляются, так оно; мне и хорошо!» Вот как, сударь!
А между собой-то, сударь, как живут! Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти. Враждуют друг на друга; залучают в свои высокие-то хоромы пьяных приказных, таких, сударь, приказных, что и виду-то человеческого на нем нет, обличье-то человеческое потеряно. А те им за малую благостыню на гербовых листах злостные кляузы строчат на ближних.
И начнется у них, сударь, суд да дело, и несть конца мучениям. Судятся, судятся здесь да в губернию поедут, а там уж их и ждут да от радости руками плещут. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; водят их, водят, волочат их, волочат, а они еще и рады этому волоченью, того только им и надобно. «Я, – говорит, – потрачусь, да уж и ему станет в копейку». Я было хотел все это стихами изобразить…
А вы умеете стихами?
По-старинному, сударь. Поначитался-таки Ломоносова, Державина… Мудрец был Ломоносов, испытатель природы… А ведь тоже из нашего, из простого звания.
Вы бы и написали. Это было бы интересно.
Как можно, сударь! Съедят, живого проглотят. Мне уж и так, сударь, за мою болтовню достается; да не могу, люблю разговор рассыпать! Вот еще про семейную жизнь хотел я вам, сударь, рассказать; да когда-нибудь в другое время. А тоже есть что послушать.
Входят Феклуша и другая женщина.
Бла-алепие, милая, бла-алепие! Красота дивная! Да что уж говорить! В обетованной земле живете! И купечество все народ благочестивый, добродетелями многими украшенный!
Щедростью и подаяниями многими! Я так довольна, так, матушка, довольна, по горлышко! За наше неоставление им еще больше щедрот приумножится, а особенно дому Кабановых.
Ханжа, сударь! Нищих оделяет, а домашних заела совсем.
Только б мне, сударь, перпету-мобиль найти!
Что ж бы вы сделали?
Как же, сударь! Ведь англичане миллион дают; я бы все деньги для общества и употребил, для поддержки. Работу надо дать мещанству-то. А то руки есть, а работать нечего.
А вы надеетесь найти перпетуум-мобиле?
Непременно, сударь! Вот только бы теперь на модели деньжонками раздобыться. Прощайте, сударь! (Уходит.)
| « Действие 1, явление 2 | Действие 1, явление 4 » |
Разговор Кулигина с Борисом
Борис встречает интересующего нас персонажа на вечерней прогулке в третьем действии. Кулигин опять восхищается природой, тишиной, воздухом. Однако в то же время сетует на то, что в городе до сих пор не сделали бульвар, а люди в Калинове не гуляют: у всех заперты ворота. Но Wowсе не от воров, а для того, чтобы другие не видели, как они тиранят семью.
Много за этими замками, как говорит Кулигин, «пьянства» и «разврата темного». Герой возмущен устоями «темного царства», однако сразу же произносит после гневной речи: «Ну, да Бог с ними!», как будто отступаясь от сказанных слов.
Почти немым остается его протест, он выражается лишь в возражениях. Образ Кулигина в пьесе характеризуется тем, что этот персонаж не готов к открытому вызову, подобно Катерине. Кулигин восклицает на предложение писать стихи, которое ему делает Борис, что его «живого проглотят», и сетует на то, что ему и так достается за его речи.
Просьба, обращенная к Дикому
Стоит отдать Кулигину должное за то, что он с упорством и одновременно учтивостью просит Дикого дать деньги на материалы. Они ему нужны, чтобы установить на бульваре солнечные часы «для общей пользы».
Кулигин, к сожалению, натыкается лишь на невежество и грубость со стороны этого человека. Тогда герой пытается хотя бы на громовые отводы уговорить Савелия Прокофьича, поскольку частым явлением в городе являются грозы. Не добившись успеха и в этом деле, Кулигин не может больше ничего сделать, кроме как, махнув рукой, уйти.
Сочинение Жестокие нравы города Калинов
Драма «Гроза», написанная Александром Николаевичем Островским в середине девятнадцатого века, и в наши дни остаётся произведением актуальным и понятным каждому. Человеческие драмы, трудные жизненные выборы и неоднозначные взаимоотношения между, казалось бы, близкими людьми – вот основные вопросы, которые писатель затрагивает в своём произведении, ставшим поистине культовым для русской литературы.
Небольшой городок Калинов, расположенный на берегу речки Волги, поражает своими живописными местами и красивейшей природой. Однако человек, нога которого ступила на столь благодарную почву, ухитрился испортить абсолютно всё впечатление о городе. Калинов увяз в высочайших и крепчайших заборах, а все дома похожи друг на друга в своей безликости и серости. Можно сказать, что и обитатели города очень напоминают то место, где они живут, и на примере двух главных отрицательных персонажей пьесы, Марфы Кабановой и Савела Дикого, мне бы хотелось показать, почему именно.
Кабанова, или Кабаниха, является очень обеспеченной купчихой города Калинова. Она деспотична по отношению к членам своей семьи, а в особенности к Катерине, невестке, однако посторонние люди знают её как человека исключительной порядочности и душевной доброты. Нетрудно догадаться, что эта добродетельность – не более чем маска, за которой скрывается по-настоящему жестокая и злая женщина, которая никого не боится, а поэтому ощущает свою полную безнаказанность.
Второй же отрицательный персонаж пьесы, Савел Дикой, предстаёт перед читателями человеком редкой невежественности и недалёкости. Он не стремится узнавать что-то новое, совершенстWowаться и развиваться, вместо этого предпочитая лишний раз с кем-нибудь поругаться. Дикой полагает, что накопление денежных средств является важнейшей целью в жизни каждого разумного человека, к каким он себя относит, поэтому он всё время занят поиском лёгкой наживы.
На мой взгляд, в своём произведении «На дне» Островский показывает читателям, как страшно невежество, ограниченность и банальная человеческая глупость. Ведь именно нравы Калинина и погубили Катерину, которая просто не смогла жить в таком окружении и в такой моральной атмосфере. Самое страшное то, что таких людей, как Кабанова и Дикой, очень и очень много, они встречаются нам практически на каждом шагу, и очень важно уметь абстрагироваться от их пагубного и разрушающего влияния и, безусловно, осознавать, как важно оставаться светлым и добрым человеком.
Знание людей, которое проявляет Кулигин
Образ Кулигина в пьесе «Гроза» характеризуется тем, что этот герой хорошо разбирается в людях. Он способен сопереживать и давать дельные, правильные советы. Эти качества герой проявил, в частности, в разговоре с Тихоном. Он говорит ему, что врагов прощать надо, а также следует жить своим умом.
Именно этот герой вытащил из Катерину и принес ее Кабановым, сказав о том, что тело ее они могут забрать, а вот душа принадлежит не им. Она теперь предстала перед Судьей, который намного милосерднее, чем Кабановы. Кулигин после этих слов убегает. Этот герой по-своему переживает случившееся горе и не в силах его делить с людьми, являющимися виновниками самоубийства этой девушки.
Источник: lifefor2day.ru
«Леткандия» Блог учителя русского языка и литературы Никипорец Лилии Николаевны
Я говорю , отчего люди не летают так, как птицы ? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела.
Какая я была резвая! Я у вас завяла совсем.
Такая ли я была! Я жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле. Маменька во мне души не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю. Знаешь, как я жила в девушках? Вот я тебе сейчас расскажу. Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ключок, умоюсь, принесу с собой водицы и все, все цветы в доме полью.
У меня цветов было много-много. Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странницы,–у нас полон дом был странниц; да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать: где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдет. Тут старухи уснуть лягут, а я по саду гуляю.
Потом к вечерне, а вечером опять рассказы да пение. Таково хорошо было!
Юноши учат монолог Кулигина:
Жестокие нравы , сударь , в нашем городе , жестокие ! В мещанстве, сударь , вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь , не выбиться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь , тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать.
Знаете, что ваш дядюшка, Савел Прокофьич, городничему отвечал? К городничему мужички пришли жаловаться, что он ни одного из них путем не разочтет. Городничий и стал ему говорить: «Послушай, говорит, Савел Прокофьич, рассчитывай ты мужиков хорошенько! Каждый день ко мне с жалобой ходят!» Дядюшка ваш потрепал городничего по плечу, да и говорит: «Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами об таких пустяках разговаривать! Много у меня в год-то народу перебывает; вы то поймите: недоплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, а у меня из этого тысячи составляются, так оно мне и хорошо!» Вот как, сударь !
Источник: liluschaniki.blogspot.com
Честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба чьи слова
КНИГИ 464621 АВТОРЫ 142767 СЕРИИ 47740 ЖАНРЫ 529 ГОРОДА 1205 ИЗДАТЕЛЬСТВА 16924 ТЕГИ 464145 СТАТЬИ 858
меня, делай, что прикажут, а жалованья, что положу». То есть через год разочтет, как ему будет угодно.
Кудряш. У него уж такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит. «Ты, говорит, почем знаешь, что я на уме держу? Нешто ты мою душу можешь знать! А может, я приду в такое расположение, что тебе пять тысяч дам».
Вот ты и поговори с ним! Только еще он во всю свою жизнь ни разу в такое-то расположение не приходил.
Кулигин. Что ж делать-то, сударь! Надо стараться угождать как-нибудь.
Борис. В том-то и дело, Кулигин, что никак невозможно. На него и свои-то никак угодить не могут; а уж где ж мне!
Кудряш. Кто же ему угодит, коли у него вся жизнь основана на ругательстве? А уж пуще всего из-за денег; ни одного расчета без брани не обходится. Другой рад от своего отступиться, только бы он унялся. А беда, как его поутру кто-нибудь рассердит!
Целый день ко всем придирается.
Борис. Тетка каждое утро всех со слезами умоляет: «Батюшки, не рассердите! голубчики, не рассердите!»
Кудряш. Да нешто убережешься! Попал на базар, вот и конец! Всех мужиков переругает. Хоть в убыток проси, без брани все-таки не отойдет.
А потом и пошел на весь день.
Шапкин. Одно слово: воин!
Кудряш. Еще какой воин-то!
Борис. А вот беда-то, когда его обидит такой человек, которого он обругать не смеет; тут уж домашние держись!
Кудряш. Батюшки! Что смеху-то было! Как-то его на Волге, на перевозе, гусар обругал. Вот чудеса-то творил!
Борис. А каково домашним-то было! После этого две недели все прятались по чердакам да по чуланам.
Кулигин. Что это? Никак, народ от вечерни тронулся?
Проходят несколько лиц в глубине сцены.
Кудряш. Пойдем, Шапкин, в разгул! Что тут стоять-то?
Кланяются и уходят.
Борис. Эх, Кулигин, больно трудно мне здесь без привычки-то! Все на меня как-то дико смотрят, точно я здесь лишний, точно мешаю им. Обычаев я здешних не знаю. Я понимаю, что все это наше русское, родное, а все-таки не привыкну никак.
Кулигин. И не привыкнете никогда, сударь.
Борис. Отчего же?
Кулигин. Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба.
А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать. Знаете, что ваш дядюшка, Савел Прокофьич, городничему отвечал? К городничему мужички пришли жаловаться, что он ни одного из них путем не разочтет. Городничий и стал ему говорить: «Послушай, говорит, Савел Прокофьич, рассчитывай ты мужиков хорошенько!
Каждый день ко мне с жалобой ходят!» Дядюшка ваш потрепал городничего по плечу, да и говорит: «Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами об таких пустяках разговаривать! Много у меня в год-то народу перебывает; вы то поймите: недоплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, а у меня из этого тысячи составляются, так оно мне и хорошо!» Вот как, сударь!
А между собой-то, сударь, как живут! Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти. Враждуют друг на друга; залучают в свои высокие-то хоромы пьяных приказных, таких, сударь, приказных, что и виду-то человеческого на нем нет, обличье-то человеческое истеряно. А те им, за малую благостыню, на гербовых листах злостные кляузы строчат на ближних.
И начнется у них, сударь, суд да дело, и несть конца мучениям. Судятся-судятся здесь, да в губернию поедут, а там уж их ждут да от радости руками плещут. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; водят их, водят, волочат их, волочат; а они еще и рады этому волоченью, того только им и надобно. «Я, говорит, потрачусь, да уж и ему станет в копейку». Я было хотел все это стихами изобразить…
Борис. А вы умеете стихами?
Кулигин. По-старинному, сударь. Поначитался-таки Ломоносова, Державина… Мудрец был Ломоносов, испытатель природы… А ведь тоже из нашего, из простого звания.
Борис. Вы бы и написали. Это было бы интересно.
Кулигин. Как можно, сударь! Съедят, живого проглотят. Мне уж и так, сударь, за мою болтовню достается; да не могу, люблю разговор рассыпать! Вот еще про семейную жизнь хотел я вам, сударь, рассказать; да когда-нибудь в другое время.
А тоже есть, что послушать.
Входят Феклуша и другая женщина.
Феклуша. Бла-алепие, милая, бла-алепие! Красота дивная! Да что уж говорить! В обетованной земле живете! И купечество все народ благочестивый, добродетелями многими украшенный!
Щедростию и подаяниями многими! Я так довольна, так, матушка, довольна, по горлушко! За наше неоставление им еще больше щедрот приумножится, а особенно дому Кабановых.
Борис. Кабановых?
Кулигин. Ханжа, сударь! Нищих оделяет, а домашних заела совсем.
Только б мне, сударь, перпету-мобиль найти!
Борис. Что ж бы вы сделали?
Кулигин. Как же, сударь! Ведь англичане миллион дают; я бы все деньги для общества и употребил, для поддержки. Работу надо дать мещанству-то. А то руки есть, а работать нечего.
Борис. А вы надеетесь найти перпетуум-мобиле?
Кулигин. Непременно, сударь! Вот только бы теперь на модели деньжонками раздобыться. Прощайте, сударь! (Уходит.)
Явление четвертое
Борис (один). Жаль его разочаровывать-то! Какой хороший человек! Мечтает себе и счастлив. А мне, видно, так и загубить свою молодость в этой трущобе. (Молчание.) Уж ведь совсем убитый хожу, а тут еще дурь в голову лезет! Ну, к чему пристало! мне ли уж нежности заводить? Загнан, забит, а тут еще сдуру-то влюбляться вздумал.
Да в кого! В женщину, с которой даже и поговорить-то никогда не удастся. А все-таки нейдет она у меня из головы, хоть ты что хочешь… Вот она! Идет с мужем, ну, и свекровь с ними! Ну, не дурак ли я! Погляди из угла, да и ступай домой. (Уходит.)
С противоположной стороны входят: Кабанова, Кабанов, Катерина и Варвара.
Явление пятое
Кабанова, Кабанов, Катерина и Варвара.
Кабанова. Если ты хочешь мать послушать, так ты, как приедешь туда, сделай так, как я тебе приказывала.
Кабанов. Да как же я могу, маменька, вас ослушаться!
Кабанова. Не очень-то нынче старших уважают.
Варвара (про себя). Не уважишь тебя, как же!
Кабанов. Я, кажется, маменька, из вашей воли ни на шаг.
Кабанова. Поверила бы я тебе, мой друг, кабы своими глазами не видала да своими ушами не слыхала, каково теперь стало почтение родителям от детей-то! Хоть бы то-то помнили, сколько матери болезней от детей переносят.
Источник: litvek.com