Чем минин зарабатывал на хлеб до 1611 года

После всего того маразма о Минине нашёл очерк В.Перхварко оставил у себя
.
Год его рождения точно установить невозможно. Предки Минина обитали в небольшом волжском городе Балахне недалеко от Нижнего Новгорода, где с XVI века промышляли торговлей и добычей соли. Документы о жизни и предпринимательской деятельности Мининых в Балахне ввели в научный оборот историки И.А.Кирьянов (1965) и В.А.Кучкин (1973).

Фамильное прозвище «Минин» происходит от имени отца Кузьмы — Мины Анкундинова, являвшегося в начале 80-х годов XVI века совладельцем соляной трубы Каменки. Значит, деда звали Анкундин. По данным писцовой книги 1591 года дворцовой Заузольской волости, «за балахонцем за посадским человеком за Минею за Онкундиновым» числилось три деревни с 13 5/12 десятинами перелога и 7 десятинами хоромного леса. Потомки Кузьмы в XVII веке владели в Балахне значительным состоянием — лавками, городскими дворами, соляными варницами.
В отличие от старших братьев, Ивана и Федора, Кузьма покинул родной город и переселился в Нижний Новгород, где со временем приобрел мясную лавку. Самые ранние письменные известия о нем относятся к сентябрю 1611 года. К этому времени Кузьма уже был женат на Татьяне Семеновой и имел взрослого сына Нефеда (о других детях прямых свидетельств не сохранилось). По словам современника и участника событий Смутного времени, автора «Летописной книги» С.И.Шаховского, жил «в то же время человек некий в Нижнем Новгороде убогою куплею питаяся, сиречь продавец мясу и рыбе в требания и в снедь людям, имя ему Кузма».

Освободители. Минин и Пожарский

В «Новом летописце» начала XVII века он ошибочно именуется как «Кузьма Минин, рекомый Сухорук». Действительно, в нижегородской купчей 1602 года упоминается двор некоего «Кузьмы Захарьева сына Сухорука», однако нижегородский историк А.Я.Садовский еще в 1916 году доказал, что Кузьма Минин и Кузьма Захаров Сухорук — разные люди. Тем не менее до сих пор в научно-популярной и справочной литературе можно встретить именование «Кузьма Минич Захарьев-Сухорук».
Кузьма Минин, очевидно, отличался хозяйственной хваткой, предприимчивостью, рассудительностью и справедливостью, чем заслужил уважение посадского торгово-ремесленного люда, избравшего его 1 сентября 1611 года земским старостой. Хотя до Нижнего Новгорода интервенты не добрались, тяготы Смуты нижегородцы ощущали.

До них доходили грамоты патриарха Гермогена, а позже Троице-Сергиева монастыря с призывами постоять за родную землю. С избранием Кузьмы Минина земским старостой Нижний Новгород стал центром формирования народного ополчения. «Воздвизает бо некоего от христианска народа, мужа от рода неславна, но смыслом мудра, его же прозванием нарицаху Козма Минин, художеством бяше преже говядарь. Сей по случаю чина чреды своея бысть начальник в то время судных дел во братии своей, рекше посадьских людей в Нижнем Новеграде», — повествует составитель Хронографа 1617 года. Симон Азарьин в «Книге о чудесах преподобного Сергия» (середина XVII века) описывал явление «чюдотворца Сергия Козме Минину», случившееся дважды. Увидев в своем избрании «начало Божия промысла», он сразу же начал агитировать за «собрание ратных людей на очищение государству». По свидетельству «Нового летописца», Кузьма Минин говорил собравшимся у земской избы горожанам так:
«Будет нам похотеть помочи Московскому государству, ино нам не пожалети животов своих; да не токмо животов своих, ино не пожалете и дворы свои продавать и жены и дети закладывать и бить челом, хто бы вступился за истинную веру и был бы у нас начальником».
Услышав колокольный звон, жители направились в Спасо-Преображенский собор, где состоялась служба. После ее окончания прозвучало напутствие протопопа Саввы Евфимьева и страстный призыв Минина подняться на борьбу с иноверцами ради спасения государства Российского. Тут же на сходе у земской избы решили послать наиболее уважаемых жителей города к князю Дмитрию Михайловичу Пожарскому с просьбой возглавить ополчение. Минин тем временем согласился быть его казначеем и, по сути дела, административным руководителем — при условии подписания горожанами строгого «приговора»: «во всем быти послушливым и покорливым во всем и ратным людям давати денег», для чего «не токмо у них имати животы (то есть имущество. — В.П.), но и жены и дети продавати».
Вскоре в Нижний Новгород потянулись дворяне и служилые люди — сначала из захваченной поляками Смоленщины («смольяне, дорогобужане, вязмичи»), а затем и из других русских городов («коломничи, резанцы»), в том числе «многие люди и казаки и стрельцы, кои сидели на Москве при царе Василье». Оплата ратным людям, закупки вооружения и прочих припасов требовали значительных средств.

Заведуя казной Второго ополчения, Минин сумел все это обеспечить, твердой рукой взимая с населения пятую, а то и третью часть имущества. «И такоже и прочие гости и торговые люди приносяще казну многу. Инии же аще и не хотяще в скупости ради своея, но и с нужею приносяще», — писал позднее Симон Азарьин. К неплательщикам применялись весьма жесткие меры.

Со временем сбор денег стал проводиться не только в Нижнем Новгороде, но и в уезде, а затем и в других местах по мере их Wowлечения в сферу действий Второго ополчения. Минин сам отдал все, что мог, — вплоть до драгоценностей жены и серебряных окладов с икон, как повествует предание. По другому источнику, Кузьма внес в общую казну 100 из имевшихся у него 300 рублей.
Первоначально (в ноябре — декабре 1611 года) руководители ополчения намеревались идти на Москву кратчайшим путем через Суздаль, но, получив информацию об усилении польского гарнизона и признании стоявшими под Москвой казаками Лжедмитрия III (псковского Сидорки), Минин и Пожарский отложили выступление, продолжая собирать силы. Зимой 1611 — 1612 годов под их началом оформилось своеобразное правительство — «Совет всея земли», от имени которого рассылались грамоты с распоряжениями в другие города и уезды. В них на пятнадцатом месте за Минина (из-за его неграмотности) ставил подписи Пожарский: «В выборного человека всею землею в Козмино место Минино князь Дмитрей Пожарской руку приложил».
Услышав о посылке И.Заруцким казаков в Суздаль и Ярославль, Минин и Пожарский сразу же направили туда отряды ратных людей, а вскоре — в конце февраля — начале марта 1612 года — и сами со всем ополчением двинулись через Балахну и Кострому к Ярославлю, где провели более четырех месяцев. Там воссоздавались основные приказы (Поместный, Посольский, Разрядный), оттуда велась дипломатическая переписка. «Совет всея земли» пополнился в Ярославле новыми людьми — представителями титулованной знати, служилого дворянства, белого духовенства, горожан, черносошных и дворцовых крестьян.

Численность народного ополчения с каждым месяцем росла. Его ратники сражались и с польско-литовскими отрядами, и с разбойничьими шайками, расплодившимися в период безвластия.

Помимо чисто военных забот, не-мало времени у Минина и Пожарского занимали дела государственного управления — сбор информации о положении на местах и платежеспособности населения, назначение воевод, рассмотрение жалоб и челобитий. И в Ярославле, и чуть позже в Москве у них нередко возникали проблемы, связанные с местническими спорами.

Аристократия и служилое провинциальное дворянство были недовольны тем, что столь важное дело возглавляют какой-то торговец и выходец из обедневшего княжеского рода. Князь Дмитрий Трубецкой не желал даже видеть имени Минина на грамоте, которой ему жаловалась Важская земля. Дмитрию Пожарскому приходилось довольстWowаться десятым, а Минину — пятнадцатым местом (в силу низкого социального положения новгородского торговца) в перечне лиц, подписывавших обращения и прочие документы «Совета всея земли». Однако, идя на подобные формальные уступки, они продолжали держать в своих руках фактическое управление всеми делами.
Наконец в середине июля 1612 года передовые отряды, а в конце июля и основные силы Второго ополчения двинулись из Ярославля к столице. Ситуация была достаточно сложной. С самого начала, как уже отмечалось, у Минина и Пожарского не сложились отношения с князем Д.Т.Трубецким, предводителем казачьих отрядов Первого ополчения.

Сразу же после прихода в Москву они отказались расположиться лагерем в его деревянном остроге у Яузских ворот, а окопались у Арбатских ворот. В свою очередь Трубецкой во время развернувшихся 21-24 августа боев с подошедшим польским войском под командованием гетмана Я.К.Ходкевича стремился удержать своих казаков от объединения с ополченцами.

Но часть казачьих отрядов все же присоединилась к ратным людям ополчения. Быть может, не последнюю роль тут сыграло обещание Минина отдать им на поживу польский обоз. Как бы то ни было, их помощь оказалась весьма кстати. В последний день сражения — 24 августа — Кузьма взял у Пожарского «три сотни дворянских, и перешед за Москву реку и ста против Крымского двора».

Атака, застав неприятеля врасплох, вынудила Ходкевича ретироваться. Но в Китай-городе и Кремле продолжали сидеть поляки, которые глумились над ополченцами: «Лучше ты, Пожарский, отпусти к сохам своих людей. Пусть хлоп по-прежнему возделывает землю, поп пусть знает церковь, Кузьмы пусть занимаются торговлей». Однако в конце октября, осознав бесперспективность дальнейшего сопротивления, изголодавшиеся, потерявшие человеческий облик и прежнюю спесь поляки капитулировали. По свидетельству хорунжего Осипа Будилы, именно Минин принимал у них имущество, которое раздал затем казакам Трубецкого.
С осени 1612 года и до выборов нового царя в феврале 1613 года во главе народного ополчения и земского правительства стоял триумвират в составе Минина, Пожарского и Трубецкого. В одной из грамот той поры указывалось: «А ныне, по милости Божии, меж себя мы, Дмитрий Трубецкий и Дмитрий Пожарский, по челобитью и по приговору всех чинов людей, стали во единочестве и укрепились, что нам да выборному человеку Кузьме Минину Московского государства доступать и Российскому государству во всем добра хотеть. » По-прежнему на плечах Минина лежали все финансово-хозяйственные заботы.
С избранием на земском соборе в феврале 1613 года царем Михаила Федоровича Романова деятельность правительства Трубецкого-Пожарского-Минина прекратилась. Героев освободительной борьбы стали быстро оттеснять от трона завистники и недоброжелатели.

Правда, царь Михаил Федорович отметил их заслуги: в июле 1613 года Дмитрий Пожарский стал боярином, а Кузьма Минин — думным дворянином (третий по значению чин в Боярской Думе). Ему пожаловали оклад 200 рублей в год и двор в Нижегородском Кремле у Спасо-Преображенского собора. Но должность казначея и руководителя Казенного приказа досталась Н.В.Траханиотову. Теперь Кузьма постоянно проживал в Москве, выполняя различные правительственные поручения, а его сын Нефед и братья оставались в Нижнем Новгороде.
После 1613 года Минин продолжал заниматься сбором «пятины» — двадцатипроцентного налога «с гостей Гостиной и Суконной сотен и с черных сотен и слобод». Его имя значится наряду с боярскими именами в грамоте, направленной в Польшу в конце 1614 года, — правда, теперь оно аж на девятнадцатом месте (фамилия Д.М.Пожарского стоит здесь одиннадцатой). Годом позже во время переговоров русской делегации с поляками на пограничье двух государств один из польских представителей, Ян Гридич, укорял русских послов: «. Да и теперь у вас. Кузьма Минин, мясник из Нижнего Новгорода, казначей и большой правитель, всеми вами владеет, и другие такие же многие по приказам у дел сидят».
20 января 1615 года царь Михаил Федорович «пожаловали есмя думного своего дворянина Кузьму Минича за его, Кузьмину, многую службу» вотчиной в селе Богородском Нижегородского уезда с девятью деревнями, перешедшими затем по наследству к его жене и сыну. В мае того же года постаревший Кузьма обратился к царю с челобитной, прося освободить сына, братьев и своих крестьян от подсудности нижегородским властям.

Его просьба была удовлетворена. Вот почти полный текст царской грамоты от 31 мая 1615 года: «. В Нижней Новгород боярину и воеводам нашим князы Володимеру Ивановичу Бахтеяру-Ростовскому да Борису Ивановичу Нашокину, да дьяку нашему Ондрею Варееву. Бил нам челом думной наш дворянин Кузьма Минич, что живет он на Москве при нас, а поместья де и вотчинка за ним в Нижегородском уезде, и братья его и сын живут в Нижнем Новегороде, и им деи, и его людем и крестьяном, от исков и от поклепов чинится продажа великая, и нам бы его пожаловати, братью его и сына и людей и крестьян, ни в чем в Нижнем Новегороде судити не велети; а велети их судити на Москве. И как к вам ся наша грамота придет, и вы б на Кузьмину братью и на людей, и на крестьян в исцовых искех, опричь татиного и разбойнаго дела, суда не давали без наших грамот; а кому будет до его братьи и до людей и до крестьян дело, и они бьют челом нам на Москве; а прочет сю нашу грамоту и списав с нее слово в слово, отдали б есте подлинную нашу грамоту Кузьминым братьям и людем и крестьяном, вперед для иных наших воевод».
Сохранились сведения о пожертWowании Мининых Троице-Сергиевому монастырю. Вскоре после разгрома войск гетмана Ходкевича у стен Москвы «7120 (1612) году сентября в 29 день дал вкладу Кузьма Минин мерин бур сросл за 16 рублев». Тому же Троице-Сергиеву монастырю в 1631 году «марта в 10 день дал вкладу Нефед Кузьмин сын Минина денег 50 рублев» — немалую по тем временам сумму. Вкладная книга обители XVII века содержит под 1623 годом еще одну запись, очевидно, также имеющую отношение к семье Кузьмы Минина: «. генваря в 17 день дал вкладу из Нижнего троицкой Кузьминской человек Минина Петр Матвеев сын татарин да Арист Федоров сын шуянин с сыном своим Иваном в Нижнем Новегороде внутри города на Большой улице двор свой купленой с хоромы, а жити им в том дворе до своего живота, а оброку платити им в казну по 2 рубли на год».
Незадолго до смерти Кузьме Минину пришлось в 1615 году вместе с князем Ромодановским совершить поездку в Казань для проведения сыска по делу восставших черемисов (марийцев). После дознания он приказал подвергнуть пытке дворянина Саву Аристова, чьи злоупотребления и вызвали восстание. В Москву Минин уже не вернулся. Он умер, вероятно, на обратном пути в первой половине 1616 года и был похоронен на кладбище Нижегородского Кремля.
5 июля 1616 года подьячий Поместного приказа Елизарко Михайлов переписал грамоту царя Михаила Федоровича, пожаловавшего «думного нашего дворянина Кузьмину жену Минина, вдову Татьяну, с сыном Нефедьем, мужа ее вотчиною в Нижегородском уезде селом Богородицким с деревнями». А 31 октября 1616 года царем была удовлетворена жалоба Нефеда Минина на притеснения нижегородских властей.

В тексте грамоты упоминаются наряду с вдовой и сыном братья покойного Кузьмы Минина: «. в Нижней Новгород, боярину и воеводам нашим князю Володимеру Ивановичу Бахтеярову-Ростовскому да Борису Ивановичу Нащокину, да дьяку нашему Дементью Образцову. Пожаловали есмя думного нашего дворянина Кузьмину жену Минина, вдову Татьяну, с сыном с Нефедьем, мужа ее вотчиною в Нижегородском уезде селом Богородицким с деревнями, на тысячу на шестьсот на десять четьи. И как к вам ся наша грамота придет, и вы б в Нижегородской уезд, в Кузьмину вотчину Минина, в село Богородицкое с деревнями, послали кого пригоже, да ту вотчину, село Богородицкое с деревнями, на тысячу на шестьсот на десять четьи, велели отказать думного нашего дворянина Кузьмине жене Минина, вдове Татьяне, с сыном с Нефедьем и велели ей тою вотчиною владети по нашей жаловалной вотчинной грамоте, какова наша жаловалная вотчинная грамота на ту вотчину дана мужу ее Кузьме, и крестьяном ее слушать велели во всем. А прочет сю нашу грамоту и списав с нее противень слово в слово, оставили б есте у себя, а подлинную нашу грамоту, справя, отдали б есте Кузьмине жене Минина, вдове Татьяне, с сыном с Нефедьем, и они ее держат у себя для иных наших воевод и приказных людей». Один из братьев покойного Кузьмы, Сергей Минин, принял грамоту 19 января 1617 года в Нижнем Новгороде, о чем свидетельствует запись на ее обороте.
Нефед Минин вскоре переехал в Москву, где в чине стряпчего пребывал при царском дворе. Во время двух бракосочетаний царя Михаила Федоровича (в 1624 году — с М.В.Долгорукой, а в 1626 году — с Е.Л.Стрешневой) он участWowал в свадебных церемониях в качестве фонарщика, что являлось немалой честью. Не раз ему приходилось встречаться с соратником отца, князем Д.М.Пожарским.

Стряпчий «Нефед Кузьмин, сын Минин» присутстWowал на приемах иностранных послов, выполнял придворные поручения. В одном из документов 1625 года упоминается некая Матренка Белошейка, сосланная из Москвы в Ярославль за воровство (разврат) по делу «Нефедья Минина». Последний, будучи женатым, вероятно, вступил в связь с этой женщиной, отличавшейся легкостью поведения.

Умер он бездетным между 1 сентября 1632 года и апрелем 1633 года, до смерти владея отцовской выслуженной вотчиной в Нижегородском уезде и подмосковным поместьем, купленным в качестве вотчины. После его кончины село Богородицкое и двор в Нижнем Новгороде были отданы князьям Ивану Борисовичу и Якову Куденетовичу Черкасским. Ранее в нижегородском доме Кузьмы Минина поместили сосланную невесту царя Михаила Федоровича — Марью Хлопову. Вдове же Нефеда Минина Анне и матери Татьяне выделили небольшое поместье, из-за которого им пришлось несколько лет вести тяжбу с другим претендентом — стольником Д.И.Плещеевым.
Оставшись без мужа и сына, Татьяна Семеновна Минина приняла монашеский постриг с именем Таисии и передала причту Спасского собора «на пропитание» для поминания своих родителей торговую лавку «в Нижнем Новегороде в большом в шапошном ряду», в свою очередь полученную ею в 1635 году в заклад за 64 рубля от трех братьев Чапуриных — Кузьмы, Афанасия и Григория, нижегородских посадских людей. Скончалась она около 1640 года. «После Татьянины Кузьмины жены Минина» ее прожиточное поместье в Луховском уезде было передано другим владельцам.
Вдова же Нефеда Минина Анна вышла замуж за помещика Андрея Ивановича Зиновьева, и в последний раз ее имя упоминается в документе 1644 — 1645 годов о продаже подмосковной вотчины, доставшейся в наследство от первого мужа. На полученные деньги она, по-видимому, и заказала поминания рода «Мефодия Козмина сына Минина» в Успенском соборе Московского Кремля.

В одном из списков (? 67) Успенского синодика XVII века, хранящемся в Отделе рукописей Государственного Исторического музея, есть краткая поминальная запись: «Козмы. Михаила. Сергиа. Симеона схим[ника]. Ефрема. Мисаила. Татианы.

Мефодиа». Помимо хорошо известных имен Кузьмы Минина, его жены Татьяны и сына Нефеда, мы находим здесь еще пять: Михаил, Сергий, Симеон, Ефрем, Мисаил. Очевидно, это скончавшиеся другие дети Мининых. Один из них, как видим, принял монашескую схиму с именем Симеон.
В находящейся там же рукописи XVII века (? 65) синодика Успенского собора удалось обнаружить более пространную поминальную запись: «Род Нефеда Козмина сына Минина. Козму. Миха[и]ла. Сергия. Татиану. Инока схим[ника] Ефрема. Мисайла. Инока схим[ника] Мисайла.

Сергия. Инока схим[ника] Никифора. Феодосию. Соломанию. Романа уб[и]е[наго]. Иякова убиенаг[о].

Мефодиа». Здесь мы видим еще пять новых имен — Никифора, Феодосия, Соломонии, а также убиенных Романа и Якова. Остается только гадать, кому же из Мининых они принадлежат. Может быть, овдовевшая и вышедшая вторично замуж Анна Зиновьева (Минина) включила в поминальник не только родню своего первого мужа Нефеда, но и каких-то других родственников.
Род Кузьмы Минина пресекся со смертью его сына Нефеда, но могли остаться потомки его братьев — Ивана и Федора, проживавших в Балахне, Бессона (Безсона) и Сергея, переехавших в Нижний Новгород. Существует предание о наличии у Кузьмы сестры Дарьи. Позднее, в XIX веке, находились люди, пытавшиеся установить через Дарью свое родство со знаменитым нижегородцем.
На протяжении столетий боевые реликвии руководителей Второго ополчения, в том числе сабли Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина, ныне экспонирующиеся в Государственной Оружейной палате Московского Кремля, — бережно сохранялись. Сабля Минина отличается простотой, отсутствием богатого декора. У рукояти — резное клеймо с арабской надписью «Изделие Ахмеда, мастера из Каира». Голландец Элиас Геркман, посетивший Москву при царе Михаиле Федоровиче, писал: «Если бы это случилось в какой-либо другой стране или в наших Нидерландах, то я убежден, что Кузьма Минин слышал бы, как поют эти стихи поэта Еврипида: «Гражданин может стяжать высшую похвалу и честь тем, что, не щадя ни имущества, ни крови ради своего Отечества, был готов умереть за него».
Прах национального героя России не раз переносили: во второй половине XVII при царе Алексее Михайловиче — в Спасо-Преображенский собор, а после разборки собора, уже в ХХ веке — в Михайло-Архангельский собор Нижнего Новгорода, возведенный на территории Кремля еще в 1631 году Антипом Возоулиным. Надпись на белокаменной надгробной плите скромна и лаконична: «Кузьма Минин. Скончался в 1616 году».
Источники
Киреевский П.В. Песни, собранные П.В.Киреевским. М., 1868. Вып.7. С.21-23.
Гациский А.С. Нижегородский летописец. Нижний Новгород, 1886. С.44-51.
Памятники истории Смутного времени. Российская Историческая библиотека. М., 1909. Т.XIII.
Памятники истории нижегородского движения в эпоху Смуты и земского ополчения 1611 — 1612 гг. /Действия Нижегородской губернской ученой архивной комиссии. Нижний Новгород, 1913. Т. ХI.
Памятники древней русской письменности, относящиеся к Смутному времени. Л., 1925. Изд. 3-е.
Н.Новгород в XVII веке. Сборник документов. Горький, 1961. С.25, 42-47, 86-87.
Стояти заодно. История Отечества в романах, повестях, документах. Век XVII. М., 1983.
Русские исторические песни. М., 1985. С.110-111.
Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря. М., 1987. С.138, 271.
Смута в Московском государстве: Россия начала XVII столетия в записках современников. М., 1989.
Памятники литературы Древней Руси. Конец XVI — начало XVII веков. М., 1989. С.352-355, 414-417.
РГАДА. Собр. Ф.Ф.Мазурина. Ф.196, оп.1, д.203.
Синодик Успенского собора (отдел рукописей ГИМа). Усп.65. Л.215 об.; Усп.67. Л.141.
Литература
Ильинский Н.С. Описание жизни и бессмертного подвига славного мужа нижегородского купца Козьмы Минина. СПб., 1799.
ЛьWow П.Ю. Минин и Пожарский спасители Отечества. СПб., 1810.
Корецкий Ф. Краткое изображение бессмертных подвигов нижегородского гражданина Козьмы Минина и князя Дмитрия Михайловича Пожарского, взятое из исторических преданий тогдашних времен. М., 1817.
Полевой Н.А. Кузьма Минич Сухорукий, избранный от всея земли русские человек. СПб., 1833; Полевой Н.А. Материалы для истории Козьмы Минина // Сын Отечества. 1838. ? 1, Отд.III.

С.16-28.
Забелин И.Е. Минин и Пожарский. Прямые и кривые в Смутное время. М., 1883.
Парийский С.М. Нижегородец Кузьма Минин Сухорук выборный всея земли и нижегородцы в 1611 году. Н.Новгород. 1911.
Алексеев П. Минин и Пожарский. СПб., 1913.
Волкова Е. Козьма Минин и князь Д.Пожарский. СПб., 1913.
Муратов Н.П. Козьма Минин. Пг., 1916.
Садовский А.Я. Одно ли лицо Кузьма Минин и Кузьма Захарьев Минин-Сухорук? Н.Новгород, 1916.
Бахрушин С.В. Кузьма Минин. Его жизнь и деятельность. М., 1921.
Бахрушин С.В. Минин и Пожарский. Ташкент. 1942.
Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1937. С.393-402.
Любомиров П.Г. Очерк истории Нижегородского ополчения. 1611 — 1613 гг. М., 1939.
Подорожный Н.Е. Минин и Пожарский. М., 1939.
Бибиков Г.Н. Минин и Пожарский. М., 1942.
Бибиков Г.Н. Бои русского народного ополчения с польскими интервентами 22-24 августа 1612 г. под Москвой // Исторические записки. М., 1950. Т.32. С.173-197.
Великое дело Минина и Пожарского. Горький, 1943.
Данилевский В.В. Кузьма Минин. М., 1944.
Базилевич К.В. Минин и Пожарский. М., 1945.
Березов П.И. Минин и Пожарский. М., 1957.
Соколова В.К. Русские исторические песни XVI-XVIII вв. М., 1960. С.111-112.
Кирьянов И.А. О Кузьме Минине (новые материалы к биографии) // История СССР. 1965. ? 1. С.144-146.
Кучкин В.А. О роде Кузьмы Минина // История СССР. 1973. ? 2. С.209-211.
Буганов В.И. «Выборный человек всею землею» Кузьма Минин // Вопросы истории. 1980. ? 9. С.90-101.
Скрынников Р.Г. Минин и Пожарский. ЖЗЛ. М., 1981.
Он же. На страже московских рубежей. М., 1986. С.214-324.
Он же. Россия в начале XVII в. «Смута». М., 1988.
Памятники истории России. М., 1987. С. 21-22.
Каргалов В.В. Полководцы XVII в. М., 1999. С.130-146.
Костомаров Н.Н. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М., 1990. Кн.1. С.715-726.
Шишов А.В. Минин и Пожарский. М., 1990.
Мининские чтения. Нижний Новгород, 1992.
История Отечества в лицах. С.А.Аветисян и др. М., 1993.
Тимошина Л.А. О землевладении рода Мининых // Архив русской истории. М., 1994. Вып.4. С.126-148.
История государства Российского. Жизнеописания. XVII в. М., 1996. С. 1-131.
Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский. Сборник. /Авт.-сост. В.А.Шамшурин. М., 1997.

Метки: Кузьма Минин

Сегодня семья Ротшильдов имеет большие аппетиты на Россию

Окно Овертона: приучение укров к канибализму и дальнейшее воспитание нелюдей

Фамилия Вальцман зародилась из Мукачево (Украина).

• Добавить комментарий
• 0 комментариев

Приложения ЖЖ

Читайте нас:

• Читайте нас ВКонтакте
• Читайте нас в Telegram
• Читайте нас Pinterest
• Читайте нас Однокласниках

Источник: raushenbakh.livejournal.com

Смутное время: кто и как финансировал ополчение Минина и Пожарского

Бытует мнение, что деньги на Нижегородское (Второе) ополчение собирали насильно, некоторым пришлось даже родственников заложить, лишь бы необходимую cумму сдать. Это миф.

Кубышки раскрывали добровольно

Историки, исследующие Смутное время, единогласно говорят, что такого не было. В частности, один из ведущих знатоков Смуты, руководитель комитета по делам архиWow Нижегородской области Борис Пудалов утверждает, что ни одного документа о подобных сделках не сохранилось, а будь они в реальности, это составило бы серьёзное количество бухгалтерии по каждой транзакции. «Жители Нижнего Новгорода несли финансы добровольно, они сдавали «пятую деньгу» — военный налог своего времени», — рассказывает Пудалов.

Есть ещё один аспект. Нижегородский гарнизон в начале XVII века — 700 военных, а взрослых мужчин в городе — 3.500, каждый двор полон хозяйственными инструментами, их удобно применить в качестве оружия. Дойди до насильственного изъятия денег, гарнизон бы просто не выстоял против взбунтовавшегося населения.

Дальше. В 1618 году присланные Михаилом Романовым аудиторы, назовём их таким термином, в два раза уменьшили полагающиеся с города налоги — до 3,5 «сох» или 2.800 четей (Соха — определённое количество распаханной земли, единица податного обложения на Руси с XIII века по XVII век.

Соха делилась на четверти «чети» примерно равные 2.731,35 м² = 0,273135 га, — ред.).Решение было записано в «Лодыгинской Писцовой книге», а нижегородцы получили «Сотную грамоту» — запись норматиWow налогов с каждого нижегородского домохозяйства (копию хранят в Центральном архиве Нижегородской области). С указанными нормами были согласны и горожане, и центральная власть, действительны они были до петровских времён. И это шло плюсом к возврату федеральной казной потраченных нижегородцами на ополчение денег — 45.000 рублей. При сборе вели тщательную запись, кто сколько сдал, каждый обратно деньги и получил. С какой бы стати все эти меры предпринимать, коли собирались финансы насильно?

Нижний Новгород в первой половине XVII века.

Единственное упоминание про закладывание жён и детей есть в том тексте, что считается мининским воззванием, хотя это — не стенограмма, а более поздняя реконструкция. И даже если подобное и было сказано, то как ораторский приём — для увеличения эмоционального воздействия на аудиторию, а не как руководство к действию.

Заведовал финансами ополчения Козьма Минин, его называют единственным российским финансистом, к которому даже тень подозрения не прилипла, говорит Пудалов. Кстати, уже после освобождения Москвы Михаил Романов именно Минину поручил розыск расхищенной царской сокровищницы. Нашёл Минин всё до копейки.

Как английские купцы обворовали своего короля

В среде поклонников фолк-хистори и конспирологии ходит версия про финансирование Нижегородского ополчения англичанами. Мол, выделил на святое дело 20.000 фунтов никто иной, как Яков I Стюарт. Давайте разберёмся в ситуации. Английский монарх был серьёзно занят борьбой с внутренними оппозиционерами — заговор Гая Фокса был всего несколько лет назад. Яков колонизирует Америку и Индию.

До внутренней ли смуты в далёкой Московии Стюарту? Да и можно ли найти в охваченной войной стране тех самых нужных людей, что приведут к победе? Тем более что с Первым ополчением уже произошла неудача.

А что же с суммой? Английский фунт того времени — условная денежная мера, в реальности являвшая собой 240 мелких серебряных монет в полкило весом. То есть 20.000 фунтов — это десять тонн серебра. Нетривиальная задача, транспортировать такое количество драгметалла с островного государства через половину Европы, считая Польшу, чьи войска как раз и оккупировали Россию!

Через северные порты и земли тоже никак — шведы сидели на северо-западе страны, сделав опорным пунктом Великий Новгород. И снова — ни одного упоминания о столь масштабной операции.

Некоторые считают, что деньги ополчению передали английские купцы. Они и, вправду, участWowали в подобной операции, но гораздо позже.

Московский государь Михаил Романов.

В 1618 году новый московский государь Михаил Романов попросил заём у Стюарта — 200.000 рублей, английские купцы передали 20.000. Когда подошёл срок погашать долг, разразился скандал, выяснилось, что негоцианты рассовали по своим карманам 80.000 рублей из выданных английским монархом 100.000.

И это при «транзакции» от одного законного государя другому, что уж тут говорить про двоих каких-то русских из провинциального городка?!

Шведы. Они, конечно, воевали с Польшей в 1600-1611 годах. Но зачем им беспокоиться о воцарении в Москве законного монарха, который сделает всё, чтобы вышибить шведов с оккупированной ими территории? Это, собственно, и произошло в 1617 году…

Нижегородское ополчение как «венчурный» проект

Смута расстроила российские государственные финансы, перекатывающаяся по стране война, шайки разбойников и казаков мешали спокойной торговле. Люди «тушинского вора» разорили балахнинские соляные промыслы, чью доходность можно сравнить с нынешней торговлей углеводородами.

Нижегородским купцам и солепромышленникам стало понятно, что за стенами не отсидеться, нужно идти на Москву, возвращать централизованную власть. Собирать деньги стал земский голова Козьма Минин. Он являлся прасолом — оптовым торговцем скотом. Были у него нижегородские мясные лавки и доля в соляных промыслах Балахны.

Десятую часть денег из 45.000 рублей дали солепромышленники Строгановы. Совершенно случайно Дмитрий Пожарский, вставший во главе ополчения, тоже имел долю в соляных промыслах, хотя версия об их знакомстве с Мининым до ополчения не подтверждается.

Минин и Пожарский. 1850г.

Словом, Нижегородское ополчение можно рассматривать как «венчурный» проект, который принесёт огромную выгоду в случае успеха и не сильно большие убытки, если провалится. За военную сторону отвечал умелый полководец князь Пожарский. Финансы и логистику обеспечивал Минин.

Распространено мнение, что Пожарский был из захудалого рода, что не соответствует действительности. Он был Рюрикович, прямая линия, предком Дмитрия был Василий Андреевич, первый из князей Пожарских, чей род восходил к Юрию Долгорукому, основавшему Москву. Дед был полковым воеводой во время казанского штурма, ближайшие сородичи занимали высокие посты в русских городах. Мать Дмитрия Пожарского победила в местническом споре с другой знатной женщиной.

Да и поместная конница не подчинилась бы выскочке худородному. Смута смутой, а займёшь неподобающее место в административно-командной цепочке — весь род вниз по социальной лестнице скатится. Таким не шутят.

Прямых доказательств нет, но, возможно, именно Пожарский мыслился как новый государь, восстановитель на троне Рюриковичей. И в Совете всея земли Пожарский являлся соправителем России, и в выборах царя на Земском соборе участWowал, и даже в ТОП-3 вошёл, но снял кандидатуру в пользу Михаила Романова…

В ополчение набирали профессионалов

Теперь об ополчении. Не надо рассматривать его как крестьян с дрекольем — набирали профессионалов. Присоединились воины поволжских, сибирских и уральских народов, из Смоленска, Вязьмы, Дорогобужа. Были даже иностранные военные — те, что дали присягу Московскому государству, не наёмники.

Изгнание польских интервентов из Московского Кремля.

Платили ратникам от души: сотникам и десятникам — по 50 рублей, всадникам — 40 рублей, стрельцам — 30 рублей. Годунов и Шуйский за поход жаловали по 20 рублей, пишет историк Александр Широкорад.

В марте 1612 года три тысячи человек выступили к Ярославлю, здесь нарастили численность до 14 тысяч. Чеканили свою монету с именем последнего царя из Рюриковичей — Фёдора Иоанновича и надписью «С/ЯР». Это имело не только экономический, но и политический смысл — возвращаемся к правильному порядку вещей, что был при отцах и дедах, восстанавливаем естественный ход событий. Ярославская копейка стала хорошим выходом в тамошнем финансовом хаосе, когда даже испанские пиастры имели хождение, а шведы выпускали массово подделки — «худые корелки».

Монета земского ополчения.

Из Ярославля войско уже двинулось на Москву, итогом чего стало изгнание оккупантов из столицы и завершение Смуты.

Справка

• четверть ржаной или пшеничной муки — около 1 рубля;
• пуд (16 кг) говядины — 28 копеек;
• 16 кг масла — 1 рубль;
• столько же соли — 20 копеек;
• 16 кг вяленой трески — 80 копеек;
• 16 кг сахара — до 6 рублей;
• овца — 30-36 копеек;
• поросёнок — 5-6 копеек;
• гусь — 9-10 копеек;
• огурцы, 100 штук, — 1 копейка;
• большая бочка пива — 3 рубля;
• бочка хорошего белого французского вина — 25-30 рублей;
• дорогие ткани (бархат, камка, атлас) — около 1 рубля за аршин;
• сермяжный зипун — 57 копеек;
• кафтан шубный нагольный — 50 копеек.

• боярин — 5-10 руб.;
• стрелец — 1-3 рубля;
• казак — 3-5 рублей.

Источник: zvezdaweekly.ru

Козьма Минин: из говядарей в руководители ополчения

Как простой купец средней руки стал сподвижником князя Пожарского, расскажет «Российская газета» .

Кузьма Минин. Гравюра начала XIX в.

Биография Кузьмы Минина

«Занимался прежде торговлей скотом»

Один из самых важных источников по ранней биографии Кузьмы Минина — Хронограф 1617 г. — содержит малопонятную нынешнему читателю фразу. Там написано, что Минин «художествомъ бяше преже говядаръ». «Художество» для книжника XVII века — это род занятий. Но что означает слово «говядарь»? Оказывается, оно родственно всем известному слову «говядина».

Вместе они восходят к употреблявшемуся в Древней Руси понятию «говядо» (крупный рогатый скот), имеющему древнее индоевропейское происхождение. В словаре русского языка XI — XVII веков, подготовленном учеными Института русского языка АН СССР, «говядарем» называется и пастух, пасущий крупный рогатый скот, и торговец скотом. Кем же был Минин? По мнению филологов — торговцем.

«Занимался прежде торговлей скотом», — так О.В. Творогов переложил на современный русский язык фразу о Минине-говядаре из Хронографа. Похожим образом, кто такой «говядарь» разъяснял В.И. Даль. Согласно его знаменитому словарю, говядарь — это «гуртовщик, прогонщик, нагульщик скота и скотопромышленник».

Гуртовщиком, прогонщиком называли хозяина или пастуха гурта — стада скота «в отгон, на продажу на убой». Нагульщик откармливал скот на подножном корму, пастьбой.

Возьмем еще один ранний источник, упоминающий о Минине — «Плач о пленении и о конечном разорении превысокого и пресветлейшего Московского государства в пользу и наказание послушающим». В нем род занятий Минина прямо назван: «Купец коровей».

М. Фаюстов. Воззвание Козьмы Минина к Нижегородцам в 1611 году. 2008-2010 гг.

Кто такой прасол?

Как же Кузьма, родившийся в семье балахнинского солепромышленника, стал «коровьим купцом» — говядарем? Ничего удивительного в этом нет. Соль — самый ходовой товар той эпохи: она пользуется спросом и не портится, ее удобно перевозить. Поэтому издревле на Руси по разным местам ездили торговцы солью — прасолы. Нельзя исключить, что и Минин начинал с этого.

Некоторые из прасолов в счет платы за соль принимали разные продукты и потом перепродавали их. В XIX в. прасолом называли перекупщика скота, мяса и рыбы. Согласно словарю Ожегова прасолы вели оптовую скупку «скота и разных припасов (обычно мяса и рыбы)». Академический словарь 1847 г. сообщает: прасол — это «скупающий гуртом рыбу или мясо, и солящий их на продажу». По Далю, прасол — скупщик мяса и рыбы для соленья, «для розничной мелочной распродажи».

По этому пути пошел и Минин. Вероятно, он развозил соль по разным селам, продавая или обменивая ее на скот — коров и телят. Потом он пригонял этот гурт в город: в Балахну или Нижний Новгород. Дальше телята нагуливались до нужного веса. В необходимый момент скот шел на убой.

Забой скота в XVII в. происходил в специально оборудованных животинных бойницах. В Нижнем Новгороде такое заведение находилось у мясного ряда и принадлежало Богдашке Сухорукову. Оно обслуживало всех желающих. Самому колоть скот Минину не было необходимости. Он пригонял гурт, потом забирал мясо, солил и продавал его. «Имеяше торговлю мясную», — сообщал о нем «Новый летописец».

Из «Летописной книги» 1626 г. узнаем, что Минин торговал не только мясом, но и рыбой. Автор этого произведения, аристократ, возможно, чтобы уколоть сына Минина, Нефеда, причастного к придворной борьбе 1620х гг., дал такую характеристику его отцу: «Человекъ некий в Нижнемъ Новегороде убогою куплею питаяся, сиречь продавец мясу и рыбе в требания и в снедь людемъ, имя ему Кузма». Заметим, что торговать рыбой, живя в волжском городе и имея доступ к дешевой, а возможно и даровой соли, было вполне естественно.

Во времена Минина слово «прасол» означало перекупщика сельскохозяйственной продукции вообще и употреблялось с прилагательным, указывавшим на определенный вид товара, основной для данного торговца. В источниках XVI — XVII вв. упоминаются прасолы «мучные», «животинные», «хлебные», «соляные», «рыбные».

Подобные словосочетания в начале XVII в. не были принадлежностью литературного языка. Поэтому, как мы видели, создатель Хронографа 1617 г., чтобы назвать первоначальное «художество» Минина, использовал церковнославянское слово «говядарь», а прочие авторы прибегали к описательным выражениям («купец коровей», «имеяше торговлю мясную», «продавец мясу и рыбе в требания и в снедь людемъ»).

М. Нестеров. Гражданин Минин. 1905 г.

Почувствуйте разницу!

Иностранцу все эти тонкости понять было трудно. Для него продавец мяса представлялся мясником. Именно так назвал Минина польский дипломат Ян Гридич на переговорах с русскими послами в 1614 г.: («Кузьма Минин, мясник из Нижнего Новгорода»).

Мясником стал видеться Минин и потомкам. Ведь «мясную торговлю», о которой писал автор «Нового летописца», можно было толковать и как продажу сырого мяса. Отсюда недалеко до утверждения, что Минин был мясником. Указанный шаг сделал келарь Троице-Сергиевой лавры Симон Азарьин. Для этого незаурядного писателя характерно стремление к осмыслению имеющихся в источниках сведений.

Видимо, развивая показания «Нового летописца», в «Книге о новоявленных чудесах преподобного Сергия» (1654 г.) Азарьин написал про Минина: «Ремеством же мясник».

Что касается прямого свидетельства Хронографа 1617 г. о том, что Минин был говядарем, то историки XIX — XXI вв. постепенно стали воспринимать это как синоним слова «мясник». Н.И. Костомаров еще чувстWowал разницу между указанными понятиями. Он писал про Минина: «Ремеслом он был «говядарь» (быть может, мясник, или, скорее — торговец скотиной)».

Но в ХХ — XXI вв. историки уже стали отождествлять говядаря с мясником. Между тем это две разные профессии, характерные для своего типа личности каждая. Целый ряд поступков и деталей биографии Минина необъясним, если считать его мясником, и естественен для говядаря.

Организатор-финансист

В августе 1612 г. под Москвой Минин возглавил конную атаку на поляков. Мяснику негде и незачем было постигать искусство верховой езды. Другое дело говядарь. Сопровождая гурт скота, он часами не слезал с седла. Род занятий неизбежно делал из него лихого наездника.

Зададимся еще одним вопросом. Как мог мясник, не имеющий опыта проведения денежных операций, так блестяще организовать финансовую сторону деятельности Ополчения, как это сделал Минин? Скорее это оказалось бы под силу перекупщику-говядарю. Не случайно именно на Минина указал Дмитрий Пожарский как на человека, который будет заведовать в его войске казной, присовокупив «той бывал человек служивой, тому то дело за обычай».

Боярин князь Дмитрий Михайлович Пожарский

Эта фраза Пожарского, зафиксированная в «Новом летописце», часто толкуется историками в том смысле, что у Минина был опыт военной службы. П.И. Мельников первым высказал мысль о том, что Кузьма Минин заслужил уважение нижегородцев своей храбростью во время походов нижегородских воевод Алябьева и Репнина. Однако посадский человек не мог и не должен был нести воинскую службу.

Не имел такого опыта и Минин. В августе 1612 г. он признался архимандриту Троице-Сергиевой лавры Дионисию в том, что не было «воинское строение ему в обычай». Слова Пожарского нужно понимать так, что Минину «за обычай» было не участие в боях, а обеспечение войска всем необходимым.

Именно о такой службе посадских людей рассказывается в знаменитом сочинении Григория Котошихина, дипломата XVII в., перебежавшего к шведам и подробно описавшего для них организацию военного дела в России. Вот что сообщал Котошихин: «Да в полки ж берут на Москве и из городов хлебников, пирожников, мясников, квасоваров со всякими их запасы для продажи и поживления войска, человек по 50 и по 70 в полк; а жалованье им не даетца никакое. А велят им, будучи на службе, те свои московские товары, и которые купят и даром добудут на войне, продавати всякому чину служивым людям негораздо дорогою ценою, чтобы им о того было самим поживление, а воинским людем не истратно».

Не щадя живота своего.

В качестве такого торговца Минин действительно мог принять участие в походах Алябьева (в 1608-1609 гг. на Муром против тушинцев) и Репнина (весной 1611 г. на Москву в составе Первого ополчения). Мог ли тогда нижегородский говядарь познакомиться с Пожарским? Скорее всего, нет. Рать Репнина подошла к Москве, уже после того, как раненого князя увезли из столицы.

Но вполне возможно, что пути двух будущих вождей ополчения где-то пересекались. Современный биограф Дмитрия Михайловича, Ю.М. Эскин, считает не лишенным вероятия то, что Минин «вел торговые дела» с Пожарским, закупая у него, как и у других крупных и средних землевладельцев скот. Их знакомство было тем более, возможно, поскольку Пожарский владел двором в Нижнем Новгороде.

Ведя торговлю в районе боевых действий, Минин постоянно рисковал и, конечно, должен был иметь при себе оружие. Его сабля сохранилась до сих пор. Первоначально она находилась в Троице-Сергиевой Лавре. Затем ее передали в Оружейную палату Московского Кремля.

Скорее всего, этот дорогой, хотя и простой по оформлению, клинок египетского мастера Ахмеда из Каира Минин приобрел не в те времена, когда был говядарем. Но начальные навыки обращения с холодным оружием он мог получить, обеспечивая мясом и рыбой отряды Алябьева и Репнина.

Служба военного торговца, о которой написал Котошихин, была по плечу не каждому. Она, как и работа говядаря вообще, требовала личной храбрости, решительности и предприимчивости. Именно таким был Минин. «Смел дерзновением», — с уважением говорил о нем автор «Иного сказания». Побывав во многих переделках, человек этой профессии приобретал хладнокровие и расчетливость.

Эти качества в 1611 — 1612 гг. Минин проявил в полной мере. Как мужа «смыслом мудра» характеризует его Хронограф 1617 г.

Нерегулярное питание, обычное при этом роде занятий, плохо сказалось на здоровье Минина. Летом 1611 г. Кузьма стал чувстWowать боль в животе: «всему чреву его изгнетену быти, и ходя, болезнуя чревом». Судя по симптомам, у него образовалась язва.

Развитию этого недуга способстWowали частые стрессы, которые испытывал говядарь на беспокойных дорогах Руси начала XVII в. Да и в обычных условиях труд говядаря требовал большой эмоциональной отдачи. Чтобы заключить выгодную сделку, ему приходилось вести трудные переговоры, убеждать людей. С другой стороны, таким образом, у Минина выработалось умение находить подход к каждому собеседнику и обзавестись полезными связями.

Дела семейные

Разумеется, деловыми партнерами Минина были и нижегородские купцы. Один из них, по имени Семен, выдал за оборотистого говядаря дочь Татьяну. После женитьбы Кузьма переехал в Нижний Новгород. Ведь в родной Балахне для него, как одного из младших братьев, перспектив не было. При этом Нижний для говядаря представлял обширный рынок сбыта.

К тому же и тесть там мог поддержать.

Кто же, однако, был тестем Минина? В Писцовой книге Нижнего Новгорода 1621-1622 гг. значится немало людей по имени Семен. Однако лишь один из них являлся предпринимателем, имевшим отношение к торговле мясом и рыбой. Это Семен Голубков. Он записан как «лучший человек» и один из крупнейших налогоплательщиков («в тягле с осми денег»).

У Семена имелись двор с огородом и садом у моста через речку Почайну, осадный двор в Кремле (недалеко от Михайло-Архангельского собора), амбар и лавка около Гостиного двора, лавка «идучи в мясной ряд», пол-лавки в холщевом и ветошном рядах. Минин по возрасту вполне годился в зятья Семену Голубкову.

Сын Голубкова — Третьяк (судя по имени — третий) в Писцовой книге 1621-1622 гг. выступал как самостоятельный дворовладелец, лучший человек, отправляющий общественные службы. Ему, вероятнее всего было около тридцати лет. Следовательно, он родился в 1590е гг. Его старшая сестра (Татьяна) могла появиться нас свет тогда же. Кузьма Минин по возрасту был ей хорошей парой.

Третьяк Голубков был рыбным прасолом. Возможно, что и его отец вел торговлю соленой рыбой — в средние века сын обычно продолжал дело родителя. Кузьма Минин мог представлять для Голубковых интерес как выгодный поставщик соли из Балахны. Породнившись с Голубковыми, он приобщился и к их семейному занятию, став продавцом «мясу и рыбе в требания и в снедь людем». Не оставил Минин и труд говядаря.

Пантюшка и Сидорка осматривают Москву. 1866 г. Издание П.Н. Шарапова

• Интересно? Полезно? Хотите помочь редакции?

• Расскажите об этом своим друзьям!

К «русским темам» в своем творчестве обращались разные композиторы. У Бетховена есть квартеты ор. 59, в двух из которых использованы подлинные русские народные мелодии. При этом Бетховен не пытался создавать музыкальные картины русского народного быта, которого он не видел, или подлаживаться под вкусы русской публики. В Вене такой не было, а в Россию он ехать не собирался.

Об этом написано в книге Ларисы Кириллиной. Ниже предлагаем прочитать небольшой фрагмент.

В историю национального искусства она вошла как автор лубочного бестиария, красочных иллюстраций, изображающих диковинных зверей. А также — потрясающей «Сказочной азбуки», где даже в выходных данных не было ни одной буквы типографского набора. Рисунки Татьяны Мавриной погружают зрителей в яркую, чарующую фантазийную вселенную.

Социолог Алексей Левинсон рассказал о том, что одно время из сознания российских элит и масс исчезла категория будущего. А теперь идея будущего у людей есть, и она связана с СВО. Также эксперт озвучил мнение о наличии шансов у России на демократию, поведал о «среднепутинском» времени и предположил, каких утопий нам не хватает сегодня.

Ещё в марте крупные западные фармкомпании объявили о приостановке инвестиций и новых клинических исследований в России. Как политико-экономическая ситуация отразилась на вакцинации? Все ли положенные детям прививки можно сделать в срок и бесплатно?

Новосибирский режиссер Дмитрий Кабанов выпустил очередную серию проекта «Люди как люди», которая посвящена смотрителю кладбища Константину Кутакову.

С генеральным директором Третьяковской галереи Зельфирой Трегуловой состоялся разговор о будущих выставках, сотрудничестве с блогерами и восприятии русского искусства за рубежом.

Образованный в декабре 1922 года СССР просущестWowал до 26 декабря 1991 года. За день до этого президент Советского Союза Михаил Горбачёв в телеэфире объявил о сложении своих полномочий, после чего были подписаны документы о прекращении сущестWowания некогда самой большой страны в мире. Давайте вспомним о последнем рабочем дне Михаила Сергеевича.

Некоторые люди верят в чудеса Богородицы. И им даже не надо для этого никаких официальных объяснений. Что происходило, например, в прошлом веке? Кому являлась тогда Богородица, чем удивила и помогла? Ответ на это дадут пять резонансных историй, представленных ниже.

Сейчас есть два варианта накопления взносов на капремонт — так называемый «общий котел», который сформирован на общем счете регионального оператора, и специальные счета. Первый выбрали более 85 процентов жильцов многоквартирных домов, второй — чуть менее пятнадцати.

22 декабря писателю Эдуарду Успенскому исполнилось бы 85 лет. Это он придумал Чебурашку, Дядю Федора, кота Матроскина. Произведения с этими героями переведены на 25 языков, а книги издавали миллионными тиражами. Успенский говорил: «Мои произведения – это проповеди. Каждый раз, когда я хочу что-то сказать ребятам, я начинаю придумывать повесть».

Наверное, он вполне бы мог встретить пришедших к нему домой журналистов и в обычном домашнем костюме. И неторопливо бы вспоминал о семи годах, проведённых под водой, из которых девять месяцев – подо льдами Арктики. Но для контр-адмирала Александра Берзина морская форма и Звезда Героя России на кителе – святое. Он ими гордится по праву.

Известно, что три волхва пришли с высоты востока к яслям Вифлеема, три принесли дары и с тремя беседовал злой Ирод, и три вернулись в Персиду. И потом, когда они умерли, три новых звезды засияли в небе, они ярче всех звезд, за исключением одной, великой звезды Рождества, горят доселе в небе, в темном торжественном небе, в ночь Рождества. Все это известно.

Перешагнуть 90-летний рубеж и остаться в ясном уме, не растерять память, писать стихи, ни от кого не зависеть, обслуживать себя самой, поддерживать здоровый дух и даже похудеть на 20 кг – о такой старости мог бы мечтать каждый, но выпадает она единицам.

Когда в 2023 году Пасха? А когда в 2023 году начинается Масленица и Великий пост? В какие дни в 2023 году родительские субботы? Узнаем все из Церковного календаря.

В прежние века, впрочем, как и сегодня, одним из главных праздников в году для православных верующих было Рождество. Заканчивался пост, но оставалось большое количество запретов, корни которых уходили в языческое прошлое.

Легендарная российская антарктическая станция «Восток» 16 декабря отметила своё 65-летие. В 1957 году над заснеженной равниной ледникового плато самого южного континента планеты был поднят флаг СССР. С тех пор здесь, в 1460 км от побережья Антарктиды, на высоте 3488 м над уровнем моря в самых суровых климатических условиях на Земле круглый год работают отважные полярники.

Источник: moi-goda.ru

История жизни Козьмы Минина, поднявшего страну против интервентов

Сегодня, 4 ноября, граждане России отмечают День народного единства. Праздник этот относительно новый — появился он в 2005 году. Его придумали, чтобы заменить советский праздник 7 ноября — День Октябрьской революции.

Власти хотели преодолеть раскол российского общества на красных и белых, продлившийся почти век, поэтому первоначально переименовали 7 ноября в День согласия и примирения, а потом вспомнили про другую дату. Выбор пал на 4 ноября, день, который уходит в историю страны гораздо глубже, чем события начала ХХ века. День, который не настал бы без незнатного нижегородского купца Козьмы Минина — человека, который вернул России независимость.

На Руси о Минине узнали после его успешного Второго народного ополчения, которое в 1612 году освободило Москву от польских интервентов. При этом о жизни нижегородского купца известно немногое. Лидер русского ополчения оставил после себя только небольшое количество подлинных документов и огромное количество легенд. Летописцы фиксируют его жизнь в период с 1611-го до смерти в 1616-м. Но этих пяти лет ему хватило, чтобы остаться в национальной памяти.

Редакция NN.RU поздравляет своих читателей с праздником и публикует историю нижегородца, который спас Россию.

«Известен честностью и храбростью»

Один из источников жизни Минина — Никоновская летопись — утверждает, что полное имя нижегородца — Кузьма Минич Минин по прозвищу Сухорук. Он родился во второй половине XVI века, предположительно в 1570-е годы, по одной версии — в Нижнем Новгороде, по другой — в Балахне Нижегородского уезда Русского царства. Историки полагают, что отец Минина был состоятельным солеваром по имени Мина Анкудинов. Есть версия, что солеварня отца Минина в Балахне стояла рядом с солеварней князей Пожарских — два героя могли быть знакомы еще задолго до событий 1612 года, но официального подтверждения этой легенде нет.

До знаменитого воззвания к нижегородцам Минин не был известен: он был посадским человеком (сословие городских ремесленников и торговцев в средневековой Руси. — Прим. ред.) и торговал мясом. Жил, по некоторым данным, в районе Благовещенской слободы (где находится церковь Рождества Иоанна Предтечи). До похода на Москву, предположительно, уже имел воинский опыт.

Первые его битвы случились в 1608–1609 годах, когда нижегородцам во главе с воеводой Андреем Алябьевым пришлось сражаться против «воровских» отрядов из Балахны, которые поддерживали Лжедмитрия II против царя Василия Шуйского (последнего представителя Рюриковичей на престоле). По легенде, именно во время этих походов Минин прославился как храбрый воин, чем заслужил уважение нижегородцев.

«Такова воля Божия — помиловать православных христиан и от шумного мятежа привести к тишине»

Есть несколько легенд, почему Козьма Минин выступил со своим воззванием к нижегородцам. Одна из легенд была описана монахом Троице-Сергиевой Лавры Симоном Азарьиным спустя примерно 20 лет после смерти самого Минина. Согласно ей, поднять народ на борьбу он решил после того, как во сне ему явился преподобный Сергий Радонежский (почитается православными как духовный собиратель русского народа. — Прим. ред.).

Симон Азарьин описал Минина как «мужа благочестивого», который проводил свою жизнь в целомудрии. Из текста священника следует, что купец любил безмолвие и якобы часто удалялся от жены в особую молельную комнату, где проводил много времени. Когда Минин заснул в этой комнате, пишет Азарьин, к нему во сне пришел Сергий Радонежский, попросивший его собрать казну и нанимать воинов для освобождения Москвы. Сам будущий предводитель ополчения, как утверждает автор летописи, дважды игнорировал видения, пока преподобный не обратился к нему гневно:

— И вот спустя некоторое время снова явился ему преподобный Сергий и сказал с укором: «Разве я не говорил тебе? Такова воля Божия — помиловать православных христиан и от шумного мятежа привести к тишине, потому-то я и велел тебе собрать казну и нанять ратных людей, чтобы они, с Божией помощью, очистили Московское государство от безбожных поляков и прогнали еретиков». И еще сказал ему преподобный: «Старшие не возьмутся за такое дело, но младшие начнут его, начинание их будет делом благим и придет к доброму завершению». И как бы дав ему наказ, отошел и стал невидим.

Подтвердить легенду про сон Минина невозможно, однако у историков есть основания полагать, что купец, как и другие люди того времени, был человеком богобоязненным.

«Призовем себе в Нижнем Новгороде храбрых»

История Козьмы Минина как героя народного ополчения начинается осенью 1611 года. В это время в Нижний Новгород приходит письмо от находящегося в заключении патриарха Гермогена, который просит поднять сопротивление польским интервентам, захватившим Москву. Местный священник зачитал послание Гермогена горожанам, среди которых был недавно избранный посадским старостой Минин.

По мнению неизвестного автора «Нового летописца», письмо патриарха настолько впечатлило мужчину, что он поднялся на возвышенность и произнес свое воззвание к нижегородцам с призывом помочь государству, защитить православную веру и собрать деньги на ополчение. Точные его слова не сохранились, но авторы летописей приводят следующий вариант:

— О, братия и друзья, весь нижегородский народ! Что сотворим ныне, видя Московское государство в великом разорении? Призовём себе в Нижнем Нове граде храбрых и мужественных воинов Московскаго государства, достоверных дворян града Смоленска, ибо ныне они близ града нашего, в Арзамасских местах. Если мы хотим помочь Московскому государству, то нам не пожалеть имущества своего, да не только имущества своего, но и не пожалеть дворы свои продавать и жен и детей закладывать, и бить челом, кто бы вступился за истинную православную веру и был бы у нас начальником.

Людей за войском было решено послать к князю Дмитрию Пожарскому. Тот в это время находился в своем уезде недалеко от Нижнего Новгорода и лечился от ран после поражения в первой попытке похода на Москву. Пожарский поддержал инициативу нижегородцев, пусть и не сразу, поскольку считал, что жители города своенравны и скорее пойдут за Мининым, чем за неизвестным для них воеводой.

Ополчение, собранное Козьмой Мининым, — это не толпа крестьян и горожан, вооруженных вилами и топорами. Оно в основном состояло из опытных ратников, в том числе включало войска князя Пожарского, казаков и воинов из Арзамаса и Смоленска, Рязани и Коломны, не поддержавших интервенцию. За короткий срок под знамена Второго ополчения встали почти 3 тысяч человек — все они получали за службу хорошее жалование.

«Минин смел дерзновением»

Русское ополчение выступило на Москву из Нижнего Новгорода в конце февраля — начале марта 1612 года. Перед штурмом Москвы войско остановилось на четыре месяца в Ярославле для сбора дополнительных сил.

Там же окончательно определился состав нового правительства страны — «Совета всея земли». В него вошли представители княжеских родов. Возглавили его Пожарский и Минин.

За время «стояния» в Ярославле к ополчению примкнуло большое число понизовых и подмосковных городов с уездами, Поморье и Сибирь. Большая территория Русского царства в этот момент переходит под контроль «Совета всея земли».

Войска Минина и Пожарского подошли к столице 22 августа 1612 года.

Минин не только руководил ополчением, но и лично участWowал в сражении с войском гетмана Ходкевича. С небольшим отрядом конных ополченцев и перешедших на их сторону поляков Козьма Минин неожиданно напал на передовые отряды гетмана и обратил их в бегство. Простояв всю ночь около Донского монастыря, остатки войск Речи Посполитой утром 25 августа покинули Москву.

Остатки интервентов и бояре-изменники оставались в Московском Кремле — крепости, которая и сейчас выглядит неприступной. Народное войско осадило кремль до глубокой осени. Ополченцы несколько раз призывали осажденных сдаться, но те отказывались. К концу ноября в кремле начался страшный голод — остававшиеся там люди перешли на человечину.

К 4 ноября (25 октября по старому стилю) они согласились сложить оружие и открыть крепость. Днем позже войско Минина и Пожарского вошло в крепость со знаменами и хоругвями. Воеводы приняли капитуляцию интервентов.

Купец во главе средневековой Руси

«Совет всея земли», который возглавлял Минин, оставался главным органом государственной власти еще целый год. Вместе с Пожарским нижегородец продолжал управлять страной, хотя все документы за него подписывал князь. Купца Минина называли человеком, который «мог изыскать средства на любые вопросы».

После Земского собора (съезд представителей русских земель и знатных родов. — Прим. ред.) в 1613-м на престол был избран молодой Михаил Федорович, сын митрополита Филарета и первый из царей династии Романовых, наиболее компромиссная фигура для всех. Минин и Пожарский перестали руководить страной. Нижегородскому купцу государь пожаловал чин думного дворянина с денежным окладом и земельные вотчины.

Среди прочего он получил двор в Нижегородском кремле, село Богородское и при нем еще девять деревень. Сам он остался жить в Москве и постоянно заседал при думе, занимаясь в основном финансами разоренного Смутой государства.

О последних годах Минина писал Пушкин, который был хорошо знаком с событиями 1612 года:

— Кстати: недавно в одной исторической статье сказано было, что Минину дали дворянство и боярство, но что спесивые вельможи не допустили его в думу и принудили в 1617 году удалиться в Нижний Новгород — сколько несообразностей! Минин никогда не бывал боярином; он в думе заседал, как думный дворянин; в 1616 их было всего два: он и Гаврило Пушкин. Они получали по 300 рублей окладу. О годе его смерти нет нигде никакого известия; полагают, что Минин умер в Нижнем Новгороде, потому что он там похоронен, и что в последний раз упомянуто о нем в списке дворцовым чинам в 1616», — писал поэт, изучавший Смуту для работы над «Борисом Годуновым».

Смерть Минина

Козьма Минин скончался в 1616 году при загадочных обстоятельствах. Зимой его отправили в Казанский уезд для розыска подозреваемых в восстании татар и черемисов. На обратном пути, как сообщают документы, «Минина на дороге не стало». Как именно он умер — неизвестно.

Его похоронили в Нижнем Новгороде. Сначала на территории Похвалинской церкви, а позже перенесли его останки в Спасо-Преображенский собор на территории Нижегородского кремля. В 1930 году, после разрушения собора большевиками, прах был передан на хранение в историко-архитектурный музей-заповедник, а затем перенесен в Михайло-Архангельский собор. Некоторые нижегородские исследователи уверены, что в соборе лежит Wowсе не его прах, а сам Минин покоится на месте, где стоял Спасо-Преображенский собор.

Его дело в некотором смысле продолжил сын Нефёд Кузьмич, который служил при дворе царя Михаила Федоровича чиновником-стряпчим. У него была жена Анна Михайлова, однако супруги были бездетны. Нефёд умер в конце осени 1632 года, род Мининых прервался.

Известно, что у Минина осталась вдова — Татьяна Семеновна, но историки знают о ней мало. Она пережила мужа и сына — после смерти Нефёда она удалилась в монастырь под именем Таисия и скончалась приблизительно в 1636 году.

Праздник — не новодел

Часть жителей России уверена, что День народного единства — новодел, праздник, придуманный для мифологии постсоветской России. Но появился он гораздо раньше, хотя и не совсем в том виде, в котором он проходит сейчас: это был церковный праздник Казанской иконы Божией Матери — с этой иконой 4 ноября 1612 года князь Пожарский и купец Минин вошли в Китай-город, освободив Москву от захватчиков. В 1649 году царь Алексей Михайлович указом сделал этот праздник государственным, и с того дня ежегодно отмечался День освобождения Москвы.

Советские власти боролись с религиозным прошлым страны, поэтому церковный праздник был забыт. Традицию возобновили в 2005 году. Нижний Новгород стал центром празднования, а на том самом месте, где в 1611 году говорил свою речь Козьма Минин, открыли памятник нижегородским героям — точную копию того, что стоит на Красной площади в Москве, где фигуры купца и князя символизируют народное единство.

Источник: www.nn.ru