Мой бедный Йорик
Издательство:
5-7654-4318-4
4.11 / 5 . Голосов: 9 1
Добавить в избранное
Ваша оценка:
Юная Аня всегда знала, что ее любимый будет необыкновенным мужчиной, непохожим на остальных. Так и случилось: ее встретил и полюбил с первого взгляда талантливый петербургский художник-авангардист Иероним. Но сразу же после свадьбы молодую пару начинают преследовать неудачи: умирает отец Иеронима — известный партийный художник; сгорает фамильный приусадебный дом с шедеврами мировой живописи. Муж Ани начинает постепенно отдаляться от нее, Анна мучается сомнениями — неужели он ее разлюбил? Но самое страшное испытание впереди, когда на открытии выставки обнаружат труп друга семьи, и подозрение падет на Иеронима. Анну ждут бессонные ночи — ведь только теперь она поймет, как близок ей этот человек, и только в ее силах спасти его от гибели и безумия…
Мой бедный Йорик — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Мой бедный Йорик — читать книгу онлайн бесплатно, автор Дмитрий Вересов
Золото́й телёнок Бедный Йорик! Гражданин! Ничего трогать нельзя!
Мой бедный Йорик
— Наслышался я про вашу живопись. Бог дал вам одно лицо, а вам надо обязательно переменить его на другое.
Теперь о нас и сущности собрания…
Если, пройдя через улицу, двор, вестибюль, прихожую, оказаться в большой зале с камином, то не сразу сообразишь, в какой исторической эпохе ты находишься. Даже будучи специалистом в стилях и умея по узорной ножке столика определить, например, неоклассицизм, о времени, которое стоит на дворе, ничего толком не скажешь. Компетентный человек может только констатировать, что эпоха сейчас никак не раньше Людовика XVI. А дальше можно только гадать на антиквариате.
В этой гостиной у камина, расположившись в креслах, вполне могли бы распутывать очередное дело Шерлок Холмс и доктор Ватсон, а в центре залы стоял круглый дубовый стол в окружении массивных стульев с высокими спинками, будто из времен короля Артура и его рыцарей. На причудливой этажерке, выполненной в так называемом стиле Регентства, привлекала взгляд темная ваза с высоким горлышком, напоминающая древнегреческую амфору.
Таинственность и неопределенность обстановки нарушали люди. Если бы даже они были без одежды, по их языку, мимике, жестам можно было признать наших современников, жителей России на перешейке XX и XXI веков. Их было семеро. Люди сидели вокруг стола, и у всех у них было одно общее впечатление, что они являются действующими лицами какой-то пьесы.
Причем режиссер, как им казалось, был известен. Все свершалось сейчас по его желанию. По его карандашному эскизу они расположились вокруг стола. Самого же режиссера не было ни в этой зале, ни в этом загородном поселке, ни в России, ни вообще в мире. Он умер ровно год тому назад.
Его последнюю волю с годовой отсрочкой и собирались узнать в этот вечер присутствующие.
Действующие лица по своему участию в пьесе всегда неравноценны. Так и сидевшие за столом люди рассчитывали на разную степень участия в дележе наследства. Ситуация была плохо предсказуемой, что вполне отвечало характеру покойного. Поэтому лица собравшихся были напряжены и сосредоточены, как у бегунов на старте олимпийского забега.
Бедный Йорик.
Среди всех действующих лиц лишь одно было по-настоящему действующим, то есть реагировало на происходящее непосредственно, легко и непринужденно. Это была девушка лет двадцати, темноволосая и темноглазая. Ее можно было бы назвать даже красивой, но что-то в ее внешности, может наивная челочка, может простота манер, просили более подходящего эпитета. Девушка была хорошенькая.
Она толкнула локтем сидевшего с ней рядом бородатого длинноволосого мужчину, похожего на художника, и показала вырезанную на столе букву «И».
— Твоя работа? — спросила она.
— Этой моей работе уже четверть века, — ответил ее сосед.
— Давай я вырежу рядом букву «А», — предложила девушка. — Две наши буквы будут рядышком: «ИА». Нет, так будет крик бедного ослика. Лучше наоборот: «АИ». «Я послал тебе черную розу в бокале золотого, как небо, аи…» Давай вырежем! У тебя нет случайно за поясом финского ножа или бандитской заточки?
— Аня, ты ведешь себя, как шаловливый ребенок за взрослым столом, а не мужняя жена, — наклонившись к ней, строго заметил мужчина.
— Послушай, а эту рожицу, очень похожую на череп бедного Йорика, тоже ты изобразил на антикварном столе, мой серьезный муж?
— Я прошу не называть меня Йориком, — шепотом возмутился бородатый мужчина. — У меня достаточно редкое имя, и нет никаких причин искажать его.
— Вообще-то я так назвала череп, — пожала плечами Аня. — Я не знала, что это твой автопортрет.
— Тебе не кажется, что сейчас не время для дурацких шуточек? — закипел ее муж.
— Извини, Иероним, что нарушила ритуал. Умолкаю и ухожу на дно…
Прозвучало странное имя, больше подходящее не современному человеку, а старинным вещам этой гостиной.
Замолчав, Аня не стала мучиться ожиданиями, как остальные. Она занялась важным делом — размышлением и разглядыванием присутствующих.
Над столом повисла пауза, как говорится, пролетел тихий ангел. Каждый из присутствующих задумался о своем. Аня, например, подумала, как странно все устроено в этом мире. Вот человека уже год, как нет, а его воля жива, и чудачества его, если не сказать, глупости, живы тоже. Зачем их всех собрали, рассадили строго по местам?
Кому нужен этот ритуал? Вскрыли бы завещание у нотариуса на девятый или сороковой день, как там положено? И все бы разошлись, как водится, обиженные и недовольные. Зачем, вообще, ее свекор, Василий Иванович Лонгин, собрал здесь столько людей? Например, что она, Аня, здесь делает?
Ну, вдова Василия Ивановича, мачеха ее мужа, понятно. На табличке рядом с ее восковой фигурой в паноптикуме было бы написано: «Такие дамы получают все» или «Возможного она не упустит, а невозможного для нее мало». Трудно поверить, что она тоже из провинции, как и Аня. Даже не из областной, а самой дальней — то ли Приуралья, то ли Зауралья.
Такое впечатление, что перед вами аристократка в десятом поколении. Как писал Толстой про Наташу Ростову, «откуда всосала она…»? Слишком сильный глагол для Наташи, но в самый раз для Тамары Лонгиной. В ней нет ни грамма провинциализма, ни одной случайной детали.
Шея от Вагановского училища, красивая сильная рука от Консерватории, точеная нога от модельного агентства, а холодный взгляд… холодный взгляд… от Холодильного института, что ли? Все это она «всосала».
По возрасту они с пасынком почти ровесники, даже одного знака Зодиака. Женой Василия Лонгина она стала лет семь-восемь назад, когда старику было уже за семьдесят. Молодая супруга была такой же блажью богатея, художника, фантазера, как и этот дом, и эта коллекция картин, и это отсроченное завещание. А вот для нее художник Лонгин был точно рассчитанным ходом. Это у Ани все было случайно…
Рядом с Тамарой сидело ее доверенное лицо, хотя Аня такому лицу не доверила бы даже свои детские секреты. У Вилена Сергеевича были волевые черты, смуглая кожа, высокий лоб, серебристый бобрик. Он вполне тянул на постаревшего Бельмондо, если бы не его неприятные глаза. Как зеркальная колба просвечивает из дырявого термоса с красивыми цветами и бабочками, так и глаза смотрелись на таком благородном лице, как фрагмент чего-то чуждого, может, злой воли.
Вилен Сергеевич был в прошлом то ли партийным функционером средней руки, то ли работал в органах. Сейчас он консультировал коммерсантов по вопросам внешней торговли, часто бывал за границей. Если раньше он изредка появлялся в доме Лонгиных, то после смерти Василия Ивановича стал постоянным спутником ее вдовы, ее правой рукой или еще чем…
Источник: libking.ru
Exit, Pursued By A Bear
26 июля 1602 года пьеса Шекспира «Гамлет» была зарегистрирована Лондонской Книгоиздательской компанией. Это знаменательная дата, но она не слишком-то проливает свет на животрепещущий вопрос о том, когда наиболее известная Шекспировская пьеса была написана и впервые исполнена. В реестре приводятся следующие данные: “Джеймс Робертс. Запись защищает его права на рукопись (выполненную руками господ Пасфилда и Уатерсона) книги под названием «Месть Гамлета, принца Датского», в том виде, как она в недавнем времени исполнялась труппой «Слуги лорда-камергера».
 |
| Фронтиспис Первого кварто |
Книги должны были регистрироваться в Книгоиздательской компании прежде, чем они печатались, но запись не гарантировала, что это произойдет. Иногда записи о книгах вносились просто для того, чтобы никто другой не опубликовал их первым. На этот раз что-то пошло не так. В 1603 году пьеса появилась в печати без какой-либо ссылки на Джеймса Робертса.
Возможно, спрос на гениальную пьесу Шекспира был так велик, что издатель быстренько выпустил бутлег. Это так называемое “плохое кварто” было ориентировано на тех, кто видел пьесу. Надпись на титульном листе гласила: “как она в различное время исполнялась «Слугами Его Высочества» в Лондонском Сити, а также в двух университетах: Кембридже и Оксфорде, и других местах”. Это тот вариант, который включает строки “Быть или не быть, вот смысл в чем./Умереть, уснуть, и это все? Пожалуй, нет — уснуть. ”. Уцелели всего две копии, первая из них была обнаружена в конце 1823 года.
С тех пор сравнение “Плохого кварто” 1603 года, “Хорошего кварто” 1604 года и Первого Фолио 1623 года — это вечная тема научных исследований и споров. Кварто 1604 года было напечатано Джеймсом Робертсом, зарегистрировавшим пьесу двумя годами раньше, но без информации о выступлениях за пределами Лондона. У тех ранних зрителей не было иного способа запомнить сотни широко цитируемых строк пьесы, кроме как ходить на представления снова и снова. О «Гамлете» часто говорят как о пьесе, которая буквально состоит из цитат. Золотой фонд Британской Библиотеки содержит статьи, охватывающие эту тему.
Множество людей пускалось в детективное расследование относительно датировки пьесы, и запись Гэбриэла Харви в книге, изданной в 1598 году, дает подсказку. Он написал: «Граф Эссекс весьма хвалит «Albions England». Те, кто помоложе, восторгаются шекспировскими «Венерой и Адонисом». Однако его «Лукреция» и трагедия «Гамлет, принц Датский» предназначены тем, кто мудрее. » Поскольку Граф Эссекс был казнен в феврале 1601 года, это означает, что пьеса исполнялась в 1600 году, и была написана более чем за четыре года до того, как был опубликован приемлемый текст.
Каждая постановка «Гамлета» нуждается в самом, вероятно, знаменитом театральном реквизите: это человеческий череп. Современные бутафоры могут изготовить этот реквизит из таких материалов, как стеклопластик, но на протяжении долгих веков альтернативы настоящим черепам не существовало. В коллекции RSC хранится череп, который использовался великим актером Эдмуном Кином в 1814 году. В 2008 году этот объект, который спокойно лежал в коробке на складе музея лет сто, неожиданно появился не только на сцене, но и в постерах к постановкам RSC. Это чудесный, если не подсознательный, пример преемственности в исполнении Шекспировских пьес.
Никто не ожидал, что так получится: Дэвид Теннант стал первым исполнителем роли Гамлета в труппе RSC, кто с энтузиазмом воспринял идею использовать череп человека, чьим предсмертным желанием было появиться на сцене в «роли» Йорика. Грегори Доран, режиссер спектакля, опубликовал запись, которую сделал с своем дневнике 26 июля 2008 года, на ранних стадиях прогонов. Его занимательный отсчет об этой необычной истории был опубликован в 2009 г. в его книге «Шекспировский Альманах». Доран явно был рад резонансу, который был вызван данным событием, и, я надеюсь, он будет не против того, что я приведу здесь отрывок.
В 1980 году (поправка автора: так сказано в оригинальном тексте)* Уильям Локвуд, заведующий собственностью RSC, получил очень странную посылку. Это был человеческий череп. Он принадлежал Андре Чайковскому, пианисту и композитору, который умер от рака в Оксфорде в возрасте 46 лет. Он завещал свой череп труппе, чтобы тот был использован в постановке «Гамлета» как череп Йорика.
Видимо, распорядители похорон, занимавшиеся подготовкой Андрэ к кремации, отказались отрезать ему голову, и было запрошено разрешение Министерства внутренних дел. Голова была отделена и обработана медицинским персоналом в больнице, но к тому времени, когда Уильям Локвуд получил череп, он все равно вонял. И до сих пор никогда не использовался. Роджер Риз на плакате к постановке 1984 года был изображен с этим черепом, и Марк Райлэнс использовал его на репетиции в 1989 году, но Андре так ни разу и не попал на сцену во время спектакля. И вот его время пришло!”.
В процессе первых выступлений череп не был использован, и ему пришлось срочно искать замену, потому что на такие вещи требуются специальные лицензии, которые не были получены вовремя. С черепом, которым пользовался Кин, такой проблемы не было, так что он вновь искупался в лучах былой славы. Официальная лицензия была получена вскоре после премьеры, и череп Андре использовался во время спектаклей как в Стратфорде, так и в Лондоне. Предсмертная воля композитора была исполнена.
Источник: www.dtbooks.net