Архитектор борисов обычно за час работы зарабатывает 90 рублей

В целях более глубокого изучения дисциплины «Экономика туристского рынка» студенты в качестве самостоятельной работы выполняют один реферат.

• объём 10 – 15 страниц машинописного текста;
• оформление титульного листа;
• наличие резюме и списка использованной литературы;
• выделение основных вопросов для раскрытия темы.

1. Аристотель
2. Генри Форд
3. Иван Посошков
4. Адам Смит
5. Акио Марита
6. Константин Боровой
7. Платон
8. Томмазо Компанелла
9. Томас Мор
10. Шарль Фурье
11. Роберт Оуэн
12. Анри Сен-Симон
13. Людвиг Эрхард
14. Томас Роберт Мальтус
15. Антуан Курно
16. Альфред Маршалл
17. Ли Якокка
18. Владимир Тарновский
19. Джон Ло
20. Юрий Агапов
21. Давид Юм
22. Милтон Фридман
23. Вадим Туманов
24. Карл Маркс
25. Фридрих Энгельс
26. Вячеслав Козырицкий
27. Йозеф Шумпетер
28. Джоан Робинсон
29. Петр Столыпин
30. Александр Чаянов
31. Торстейн Веблен
32. Генри Беккер
33. Марк Масарский
34. Давид Риккардо
35. Фридрих фон Хайек
36. Джон Мейнард Кейнс
37. Сергей Витте
38. Николай Кондратьев
39. Томас Манн

Сколько зарабатывает архитектор?

1. монетаризм
2. утопизм
3. меркантелизм
4. физиократизм

IV. «Русская правда» — первое хозяйственное законодательство

V. Кодекс хозяйственных законов вавилонского царя Хаммурапи

VI. «Революция цен» в Америке

1. Верны ли следующие утверждения:
2. Проблема выбора – это чисто экономическая проблема.
3. Капитал как фактор производства включает в себя здания, акции . оборудование.
4. Улучшение технологии производства сдвинет кривую производственных возможностей вправо.
5. Точка, лежащая внутри кривой производственных возможностей, недостижима.
6. Земля как фактор производства представляет собой верхний плодородный слой земли.
7. Выберите один вариант ответа:

1. Альтернативными издержками посещения лекции по экономической теории не являются:

СКОЛЬКО ЗАРАБАТЫВАЕТ АРХИТЕКТОР?

1. Дополнительный час сна
2. Расходы на обед в студенческой столовой
3. Просмотр телевизора
4. Прогулка по парку

1. Если кривая производственных возможностей товаров X и Y описывается линейной функцией, то товары X и Y вероятнее всего:

1. X – ракеты, Y – булки
2. X – тракторы, Y – холодильники
3. X – холодильники, Y – морозильные камеры
4. X – тракторы, Y- компьютеры

1. К проблемам макроэкономики можно отнести:

1. бюджетно – налоговую политику государства
2. кредитно – денежную политику государства
3. поведение фирмы на рынке ресурсов
4. ничего из вышеперечисленного не подходит

1. Решите задачи и ответьте на вопросы. Обоснуйте ответ.

1. Архитектор Борисов обычно за час работы зарабатывает 90 руб. Его соседка Глафира Игнатьевна получает пенсию 800 руб. в месяц. В магазине можно купить молоко в пакетах по 15 руб. за литр. И разливное – по 8 руб. за литр. Однако за разливным молоком надо 40 мин. Стоять в очереди. В каком случае архитектор Борисов и его соседка Глафира Игнатьевна будут стоять в очереди за разливным молоком.
2. Г-н Сергеев получает пособие по безработице 1000 руб. в месяц. Его сын Антон работает переводчиком и зарабатывает 100 руб в час. Творог в магазине можно купить фасованный (в пачках) и развесной. Развесной творог стоит 23 руб. за кг, но за ним нужно стоять в очереди 1 час. Творог в пачках можно купить без очереди по цене 12 руб. за 1 пачку (в пачке 250 г). В каком случае г-н Сергеев и его сын Антон будут стоять в очереди за творогом.

Похожие:

	Рабочая программа дисциплины «Управление инновационными проектами» Рекомендуется для направления подготовки 080200 – Менеджмент, профиль подготовки «Управление проектами»		Образовательными программами подготовки магистров по указанному направлению подготовки магистров Программа дисциплины «Пространственная экономика и территориальное развитие» для направления 080100. 68 «Экономика» для магистерской.
	Программа дисциплины нис современные проблемы и методы маркетинговых. Программа предназначена для преподавателей, ведущих данную дисциплину, учебных ассистентов и студентов направления подготовки 080200.		Программа дисциплины «управление ит проектами» Направление подготовки магистров 230100. 68 «информатика и вычислительная техника»
	Рабочая учебная программа дисциплины по направлению подготовки 080200. Изучение и формирование навыков применения методов календарного планирования являются неотъемлемой частью профессиональной подготовки.		Рабочая программа учебной дисциплины экономика, управление и планирование. «Экономика и управление народным хозяйством: экономика, организация и управление предприятиями, отраслями, комплексами (транспорт)».
	Рабочая программа учебной дисциплины Экономика и управление народным хозяйством (по отраслям и сферам деятельности в том числе: экономика, организация и управление предприятиями.		Рабочая программа учебной дисциплины Для студентов, обучающихся по. Думная Н. Н., Юданов А. Ю. Микроэкономика (продвинутый уровень): Рабочая программа учебной дисциплины для студентов, обучающихся.
	Рабочая программа учебной дисциплины экономика для подготовки бакалавров. Программа составлена в соответствии с требованиями фгос впо по направлению подготовки 111100. 62 «Зоотехния» утверждённого приказом.		Рабочая учебная программа дисциплины по направлению подготовки 080200. Цель дисциплины состоит в обучении студентов необходимым навыкам работы со специализированными информационными технологиями и системами.
	Рабочая программа учебной дисциплины теория организации и организационное. Программа составлена в соответствии с требованиями фгос впо по направлению подготовки 080200. 68 «Менеджмент», утверждённого приказом.		Аннотация дисциплины «Памятники архитектуры Урала» для ооп направления 035400 «История искусств» Управление проектами развития территорий, архитектурными проектами, проектами строительства
	Рабочая программа учебной дисциплины «управление качеством» Рабочая программа предназначена для преподавания факультативной дисциплины блока Б7 студентам очной формы обучения по направлению.		Рабочая программа Учебной дисциплины управление проектами для направления. Программа составлена в соответствии с Федеральным государственным образовательным стандартом высшего профессионального образования.
	Аннотация дисциплины «Градостроительные концепции XIX – XX веков». Управление проектами развития территорий, архитектурными проектами, проектами строительства		Рабочая программа дисциплины опд. Ф. 08 «мировая экономика» для специальности. Рабочая программа составлена в соответствии с Государственным образовательным стандартом высшего профессионального образования по.

Источник: 100-bal.ru

Виталий Борисов: Главное — заниматься любимым делом

На наши вопросы ответил Виталий Борисов, основатель и председатель совета директоров группы компаний «Мирум» и автор идеи строительства коттеджных посёлков «Николино», «Довиль» и «Трувиль».

10:22, 21 апреля 2020

— Виталий Наумович, ваша биография весьма насыщена – вы работали врачом-психиатром в НИИ скорой помощи им. Склифосовского.

— Да, я занимался суицидологией, сексологией и многим другим. В своё время я создал и юридическую фирму, которая работает до сих пор, – достаточно большую, кстати говоря.

Почему я ушёл в строительство? Я – потомственный медик, но в мединститут меня, можно сказать, загнали. Мне там было очень скучно, поэтому уже на втором курсе я пришёл в комитет комсомола и предложил свои услуги: «Давайте я вам хорошую дискотеку сделаю».

Институт, по меркам Винницы, был большой, но развлекаться молодёжи было негде. Я категорически не хотел ехать в колхоз собирать сахарную свёклу.

И чтобы освободиться от этой повинности, я «пробил» помещение в подвале общежития и сделал огромную дискотеку, которая проработала все годы моей учёбы. По тому времени всё было фантастически круто. И вход был платный.

А потом, когда приближалось распределение, нужно было выбирать узкую медицинскую специализацию. И тогда у меня спросили: «А ты сам-то куда хочешь?». Я честно ответил, что ещё не думал. И мне сказали: «В медицине самая главная заповедь – «Не навреди», так что иди в психиатрию».

Я подумал: хорошая идея, и пошёл в эту область. Стал психиатром, женился, переехал в Москву. С будущей женой я познакомился на своей дискотеке. В Москву приехал молодым специалистом, стал работать в Институте им. Склифосовского, занимался психосоматикой.

Потом перешёл в Центр лечения острых отравлений, где моей сферой была суицидология.

А в строительство я попал очень просто – 1 января 1990 года я написал заявление об уходе из Склифа, у меня уже был маленький медицинский кооператив на Киевском вокзале. Тогда я познакомился с одним, очень серьёзным бизнесменом и создал вышеупомянутую фирму.

— А у вас было какое-то юридическое образование?

— Нет, юридического не было. Я – менеджер, «управленец». Представьте себе, 1991 год. Создаются первые компании. Всё это требует устава, документов, договоров.

Нужно пройти определённые инстанции. Тогда ещё не было нотариата, адвокаториата частного. Я создал юридическую фирму, аудиторскую компанию и нотариальную контору. Получился маленький холдинг: машина работает, люди ходят, всё крутится.

В офисе в Денежном переулке я сделал роскошный ремонт – как понимаете, ремонтировать я умел всегда. И вот однажды мне стало скучно, я посмотрел в окно и увидел разрушенный дом. И начал им заниматься.

Понимаете, в то время появились первые серьёзные деньги в стране. Приезжают нефтяники в Москву – и нечего купить в столице. На рынке не было солидного продукта, и я начал расселять коммуналки в центре города – на Арбате, на Тверской-Ямской, делал первые дорогие ремонты.

Вот есть старая коммунальная квартира, с энергетической точки зрения крайне непростая, ибо там жили многие поколения людей. Я брал экстрасенсов, чтобы они чистили энергетический фон. Это были 1992-1993 годы.

И вот у покупателя лежат не только документация на квартиру, чертежи, планы, но и отчёт об экстрасенсорном очищении. Однако в «Довиле» и «Трувиле» я этого не делал – здесь и так лес, первозданная природа.

— То есть опыт в психологии вам помог и в строительстве?

— Ну, естественно, помогал. Никто не отменял человеческую душу в любых сферах.

— А расскажите немного о вашей команде.

— Я, как и, наверное, любой человек, прохожу серьёзную трансформацию: психологическую, интеллектуальную. Так вот, тогда я понимал, что мне нужно либо оставаться в Москве и заниматься многоэтажным строительством, либо уходить за город.

В 1991 году я в первый раз съездил в США. И увидел, что любые большие города живут в пригородах, – ту самую одноэтажную Америку.

И я понял, что рано или поздно такая ниша появится и в нашей стране, причём довольно большая. Тогда же я познакомился со своим компаньоном, у которого был кусок земли в районе Рублёво-Успенского шоссе, и мы стали с ним заниматься, подбирать людей.

Я многие годы формировал достаточно серьёзную частную архитектурную библиотеку, сейчас она – одна из лучших в Москве. У меня даже есть специальное книгохранилище с настоящими раритетами.

И эта библиотека очень помогла, когда я набирал кадры. Понимаете, в то время в отечественных архитектурных вузах людей учили заниматься «хрущёвками». И им нужно было сделать шаг от советского менталитета на следующую ступень.

Я подбирал архитекторов, которые пытались делать что-то новое – смотрели, учились…

— Для тех, кто сейчас хочет заняться архитектурой, куда посоветуете поступать, с чего начинать?

— «Каждый выбирает для себя» – вы знаете эти строчки Окуджавы. Здесь я ничего не буду советовать, этот вопрос пусть каждый решит для себя.

Моя дочь сейчас собирается стать архитектором, неплохо рисует. Но мы не учимся на чужих ошибках, только на своих. По-другому в жизни не бывает.

— Какой ваш проект был наиболее вашим по духу?

— Абсолютно риторический вопрос, я вам него не отвечу. Почему? Потому что я – человек достаточно творческий. Я построил не десятки посёлков, а штучные вещи – «Николино», «Довиль», «Трувиль».

Сейчас активно занимаюсь Грецией, собираюсь там возвести целый город. Живу этим проектом, находясь под постоянным wow-эффектом. Конечно, надо следовать трендам и моде.

Россия гораздо динамичнее развивается, чем многие страны. За короткий период мы прошли очень много этапов. Это всё принципиально влияет на вкусовые предпочтения.

Если человек говорит: «Я люблю только классику, и всё», это не означает, что завтра он не скажет другого. Взглядам людей свойственно меняться.

— А как вы относитесь к современной архитектуре?

— Ответный вопрос: что такое современная архитектура?

— Ну, например, что-то футуристичное. Бюро Захи Хадид, работа которой есть и на Рублёвке.

— Совершенно замечательно. Биоорганические формы, в которых работала безвременно ушедшая Хадид, совершенно гениальны. В греческом проекте мы работаем с ведущими греческими, английскими и нашими архитекторами, применяя самые современные тренды в архитектуре и строительстве.

Начиная с «биоклиматики», альтернативных источников энергии, вписывая органические архитектурные формы в горный Критский ландшафт. Сам я совершал ошибки.

Раньше я был сам себе маркетолог, сам занимался исследованиями и считал, что я – самый умный. Тогда мне было около тридцати.

Потом становишься старше, начинаешь прислушиваться к профессионалам, заказывать исследования, получать определённые базы данных, отслеживая, что будет в ближайшие годы.

При работе над большим проектом надо предвидеть на пять, семь, десять лет вперёд. Будет ли так, что через десять лет по нажатию кнопки помещение заполнится виртуальной реальностью или этого не будет ещё? Всё это надо просчитывать.

— Расскажите о доме, в котором вы живёте.

— Стиль, в котором мы все сегодня работаем, называется современный стилистический диссонанс. Им сегодня живёт наше общество. Это достаточно всеобъемлющая вещь, которая включает в себя много чего.

Поскольку я живу в посёлке «Довиль», дом выглядит снаружи так же, как и весь посёлок. Внутри, конечно, я использовал много разных фишек.

— А семья принимала участие в отделке?

— У меня жена-архитектор, с хорошим вкусом. Как сексолог, могу вам точно сказать: для семейной жизни очень важно совпадение вкусов.

Если они будут одинаковые, не будет конфликтов. Если же кто-то будет свои вкусовые предпочтения гасить, станет возникать много проблем.

— Уж если мы заговорили о вкусах, расскажите о ресторанах в ваших посёлках.

— Я отвечу более широко. Когда я создавал свои посёлки, ставил целью создание комфортной среды проживания. Это не дом, а общественное пространство. Я старался не продавать землю. Делал посёлок, сохраняя общий дух.

— А всё-таки про кухню и еду.

— Я – человек со склонностью к полноте. Поэтому моя жизнь – бесконечная диета и борьба с весом. Вот вам мой честный ответ, вот мои вкусы. Еда для меня – это лекарство, всё самое вкусное я уже съел в своей жизни. Хватит.

Уже нужно думать о себе.

— А если с семьёй вы ходите?

— Мы всей семьёй предпочитаем лёгкую средиземноморскую кухню. Конечно, я могу с огромным удовольствием съесть свиной шашлык, но потом будет тяжело.

— А куда вы с семьёй можете выйти, у нас на Рублёвке, например?

— Мне проще ходить в мои рестораны, по крайней мере, не отравлюсь. Недавно ходил со знакомым в очень хороший ресторан на Рублёвке.

А друг потом говорит – лучше бы с тобой не ходил. Опять же вы беседуете с человеком, которому уже почти шестьдесят, у меня есть свои взгляды, свои предпочтения.

— У вас в следующем году юбилей, расскажите, как планируете отмечать?

— Просто – на юбилей я куда-нибудь уеду с очень узкой компанией. Когда отмечали моё пятидесятилетие, было пятнадцать человек, включая семью. Я никогда не был публичным человеком, вообще стараюсь не давать интервью.

И не хочу светиться лишний раз. Моя засветка – это моя работа. Я уверен – лучше «Довиля» и «Трувиля» уже не будет построено в загородном сегменте. Поэтому сейчас моя задача сделать очередной шедевр уже на Крите.

Я на самом деле не сомневаюсь в своих силах, к этому моменту пройдено множество бюрократических и административных препятствий, лицензии получены.

Проект занимает более 90 гектаров земли с большой береговой линией, переданной мне в концессию на 99 лет для строительства «марины» и пляжных клубов. Моя задача – не спеша, бережно заниматься любимым делом – вот я им и занимаюсь.

— Пару слов про светскую хронику. Мы, готовясь к интервью, заметили вас на фестивале «Подмосковные вечера».

— Не только там. Этот вопрос очень простой. Я же из условных шестидесятников, семидесятников. Я люблю вещи, связанные с гитарой у костра, бардовской песней.

И, конечно, будучи владельцем Chester Ferry, я имел возможность пригласить к себе всех людей, близких мне по духу. «Подмосковные вечера» – это обычная большая тусовка, куда приглашается какая-нибудь звезда. Это всё замечательно, но «не моё».

Мне намного ближе камерные, закрытые, полудомашние мероприятия – Петренко, Юрский, Городницкий, Губерман и многие другие. Они делали небольшие моноспектакли в моём ресторане, всё это было каждую субботу лет семь подряд.

Я никогда не следовал в личном плане за модой. С точки зрения бизнеса – конечно, да, я всегда очень чётко отслеживаю все тенденции, тренды – это бизнес. В личном плане должно быть чувство знакомства.

— Как вы думаете, какое будущее у недвижимости на Рублёвке?

— Я не хочу заниматься прогнозами. Развитие рынка определяет масса факторов, я вам ничего нового не скажу. Например, «Довиль» распродался практически целиком, «Трувиль» тоже. Хороший продукт всегда будет реализован.

Источник: rr-life.ru

Это мой город: архитектор Борис Уборевич-Боровский

О счастливом, но скромном советском детстве в квартире на Ленинградском проспекте, о мечтах вернуть асфальт, троллейбусы и ларьки «Союзпечати», о купании в Патриарших прудах и о том, что в доме его дедушки с бабушкой познакомились Михаил Булгаков с Еленой Сергеевной.

Я родился…

В Москве, на Ленинградском проспекте, в старом, дореволюционном роддоме. Я из семьи репрессированных. Мои родители, бедные, натерпелись. Познакомились они в Воркуте. После 1956 года получили свободу и решили начать новую жизнь.

Им дали квартиру, причем в этом им помог высокопоставленный военачальник, если не ошибаюсь, маршал Родион Малиновский, очень любивший моего дедушку, командарма Иеронима Уборевича, расстрелянного в 1937 году. Малиновский спросил маму: «Ты где живешь?» Так появилась квартира, а в 1959 году родился я, дитя оттепели.

Наша двухкомнатная квартира окнами выходила на юг и была очень солнечной. Мы счастливо и весело жили. Родители были очень дружны. В доме все время присутстWowал дух художественного творчества. Мама когда-то поступала в Архитектурный институт. Там же учился мой старший брат, а потом поступил и я.

Если случался какой-то праздник или семейный юбилей, мы с братом всегда рисовали плакаты. В доме собиралась куча гостей: к нам приходили Лилия Юрьевна Брик, Юлий Ким, Фазиль Искандер, люди, чья активность пришлась на время оттепели.

От «Мосдачтреста» нам дали дачу на Клязьме, где на фоне красивых пейзажей я проводил все лето.

Учился в спецшколе №39, изучал английский язык, ходил в художественную школу на Кропоткинской улице, ныне Пречистенке. Детство у меня было счастливым, хотя жили мы скромно. Особых возможностей в семье не было, икру ложками мы не ели, в «Березке» не одевались, родители никогда не ездили за границу, работали простыми инженерами.

Сейчас живу…

На Украинском бульваре. Это уголок Москвы со сложившейся в 1960-е годы городской структурой, мне очень близкой. Здесь определенный стиль застройки, не дореволюционный, не конструктивистский, нет пятиэтажек. И очень много деревьев. Недавно во время урагана на бульваре прямо возле нашего дома упало дерево и убило человека.

Старые деревья с огромными кронами — характерная черта московского пейзажа. Они растут в каждом дворе. Часто говорю архитекторам, проектирующим огромные паркинги между жилыми корпусами: «Ребята, а как у вас там деревья будут расти? На крыше?» Я с уважением отношусь к творениям архитекторов, которые строят большие современные жилые комплексы, и все же мне ближе то, что появилось в Москве именно в 1960-е годы.

Люблю гулять…

Дико не хватает времени, но гулять люблю или хотя бы могу подумать об этом… Нравится гулять по задам Кутузовского проспекта, у реки или возле Новодевичьего прудика. Люблю гулять по Тверской, хотя там и шумно. Лучше гуляется, конечно, в тихих местах. Нравится Плющиха, где очень пестрая застройка и можно встретить одновременно и деревянный домик, и дома 1950-х годов, и современные здания — та городская ткань, что мне понятна, пусть и не всегда приятна глазу.

Любимый район…

Люблю, конечно, Пречистенку, улицу, куда я ходил в художественную школу в детстве. По ней тогда ходили троллейбусы №15 и №31. Очень красиво в арбатских переулочках. Люблю Сивцев Вражек. Нравится Знаменка, хотя сейчас там идет стройка.

Патриаршие пруды — самое комфортное место для прогулки: идешь, куча новых лиц, красивые девушки, молодые парни, кто-то газует на автомобилях… Правда, если хочешь прогулку в одиночестве — тебе туда нельзя. Если ищешь впечатлений — это туда.

Как известно, в доме моего дедушки с бабушкой познакомились Михаил Булгаков с Еленой Сергеевной. А фигура Булгакова, несомненно, ассоциируется с Патриаршими прудами. Мама школьницей купалась в Патриарших прудах. И мы, когда окончили школу, помню, утром рано тоже туда пришли. Знаковое место, превратившееся в городскую достопримечательность.

Патриаршие пруды — любимый, но не доступный мне район. Если б была куча денег, с удовольствием купил бы там квартиру.

Нелюбимый район…

Непонятная мне и не очень любимая часть города, так называемая Восточная доля.

Москву делю ровно на две части. Западная мне абсолютно близка и понятна. Ленинградка, которую спроектировал архитектор Андрей Меерсон.

Строгино, Песчаные улицы, Веерная улица, столь же понятные мне районы, как и Мосфильмовская, Плющиха, Комсомольский проспект, крепкий градостроительный проект, начинающийся с Воробьевых гор, Ленинский проспект с домами Щусева, Жолтовского, Бавыкина, Белопольского. Район Профсоюзной, где есть замечательный Палеонтологический музей.

Более или менее собранными кажутся улицы в районе Теплого Стана. Дальше — Ясенево, место уже немного странное. Городская структура в Восточной доле и до МКАД непонятна и чужда мне, хотя и там можно жить. Это тоже Москва, с улицами и парками. Или, например, взять Сокольники.

Казалось бы, имеется прекрасный парк. Но место жутко испорчено небоскребом, портящим всю панораму, какими- то гостиницами рядом с ним. Плохо, когда в городе утрачен масштаб. Возьмем пятиэтажки. Пусть они морально устарели, но между домами растут деревья, тишина, птицы поют, тень сплошная. Понятно, что девятиэтажки поднимаются уже выше деревьев.

И все равно они сохраняют человеческий масштаб. Шестнадцатиэтажки заслоняют панораму, а здания в 25–40 этажей просто ужас. Скажем, все вот эти бесконечные ряды домов на улице Маршала Жукова, полностью разрушающие человеческую среду. Вот где уж абсолютно некомфортно.

Чем москвичи отличаются от жителей других городов…

Я часто с лекциями езжу в Екатеринбург, Красноярск, Казань. Там вполне адекватные люди, довольно комфортно налажена жизнь, есть хорошая городская среда с широкими освещенными проспектами, жилыми кварталами, ресторанами, большими торговыми центрами. Хотя кому-то кажется, что все это встречается только в Москве. Москва — этакая воронка.

В наш политический и экономический центр стекается огромный поток людей, которым тесно в их родных городах, считающих, что они достойны большего и могут заработать больше. Москва не совсем стандартный город. Здесь отличающаяся от других российских городов социальная структура и не такие крепкие семьи. В Москве ассимилировалось много людей, немосквичей.

У многих из них определенные комплексы, психологические надрывы. Они очень хотят быть москвичами, но им все время напоминают, что они — приезжие. Потому они и стараются добиться большего. А количество москвичей тем временем все уменьшается. Москва сейчас уже на 70% состоит из немосквичей.

Если сравнить Москву с другими мировыми мегаполисами…

Лондон тоже воронка, куда толпы людей съезжаются со всего мира — из Китая, Индии, Южной Америки. Это центр, где происходит очень много событий. Так, в свое время Фредди Меркьюри приехал в Лондон из Занзибара, а Заха Хадид — из Ирака.

Москва нам кажется культурной столицей. Мы полагаем, что у нас высокий уровень образования, много научных институтов, лабораторий, куда в свое время вкладывались огромные деньги, что мы хорошо разбираемся в технике. У нас свой пафос. Но ощущение это немного предвзятое.

Пусть мы не на самом плохом уровне, но все же у нас есть проблемы, не позволяющие говорить, что наш мегаполис лучший в мире. Мы далековато от центров мировой культуры, нам еще расти и расти. В Москве неплохая ситуация с безопасностью, можно спокойно передвигаться, нет темных районов, куда опасно заходить и какие существуют в Лондоне и Париже. Любой мегаполис всегда контраст.

У нас очень много театров, концертных площадок, хороший менталитет по отношению к музеям. Вот открыли новый музейный комплекс ГЭС-2, и только ленивый не поделился этой новостью в соцсетях.

Место в Москве, куда давно собираюсь, но никак не могу попасть…

В ГЭС-2. В Кремле не был сто лет. Хочется посетить отдельные его корпуса, колокольню Ивана Великого.

Где меня можно застать кроме работы и дома…

В ГМИИ им А. С. Пушкина — шедевре архитектора Романа Клейна. Время постройки этого здания совпало с возвращением моды на классику после невероятного взлета стиля модерн, с бурным развитием новых материалов.

1912 год стал вершиной традиционной архитектуры. Несмотря на то что здание представляет собой композицию из компиляций, оно невероятно вписалось в город. Оно хорошо как снаружи, так и внутри. И еще перед музеем выросли голубые ели. Как только есть возможность, какое-то открытие выставки, всегда бегу туда.

И никакие другие музеи меня так не вдохновляют пропорциями, масштабом, классическим ордером, лестницами, камнем на фасаде, как музей им. Пушкина. Хочется все время всем этим наслаждаться.

Мне очень нравится Красная площадь. С удивлением узнал, что черным камнем она была покрыта в 1930-е годы, а до этого там лежал просто булыжник. Как только есть возможность, иду туда. И неважно, новогодний ли это праздник, лето ли — всегда хочется по ней просто походить.

Мой дед Иероним Петрович Уборевич, будучи командующим Московским военным округом, принимал парад в 1929 и 1930 годах. У него было золотое боевое оружие с шашкой, с прикрученным на ней орденом Красного Знамени. На одном из парадов этот орден вывалился и потерялся на мостовой. Потом всю ночь солдаты его искали на Красной площади и нашли. Орден просто завалился в щель.

Любимые рестораны…

Есть в Москве целая каста людей, которые переходят из ресторана в ресторан, во всем разбираются. Я же не очень большой знаток этого вопроса. Мне нравится ресторан «Сахалин» на Смоленской, его по-европейски выверенный интерьер, белые скатерти, вышколенные официанты, красивая панорама города в окнах. Нравится White Rabbit, хотя ресторан и находится в довольно странном здании.

Нравятся «Северяне» и «Уголек»: там красиво благодаря усилиям декоратора Натальи Белоноговой и вкусно.

Одно время нравился «Пушкинъ». Вкусно, но там ты словно участвуешь в каком-то театральном спектакле. Не люблю гипсокартонных стен, украшенных лепниной. Есть рестораны с перебором в интерьере, как, например, «Бибирево» рядом с моим домом.

В Москве за последнее время изменилось…

Так исторически сложилось, что архитекторы — это определенного рода власть, довольно сильно влияющая на город, на то, как в нем люди живут.

В Москве были большие проблемы с чистотой. Первое, что удалось сделать, это привести в порядок некогда очень неопрятный город. Машины стали чище, деревья — аккуратнее, на фасадах помыты стекла, особенно весной, очень хорошо сделана подсветка. Мало таких городов, где есть такая красивая подсветка. Например, на Тверской, куда специально поворачиваю, чтобы полюбоваться.

Особенно хорошо подсвечивается сталинская архитектура, детали, тщательно продуманные Щусевым, Буровым, Чечулиным, Жолтовским, Мордвиновым. Для города это важно.

Как раньше освещалась Москва? Свет от уличных фонарей падал на снег, рефлекс направлялся в облака, возвращался, и город прибывал в легкой дымке. В 1990 году я занимался подсветкой гостиницы «Россия».

Есть и недостатки. Улицы уложены гранитными плитами, а мне ближе асфальт, бесшовный, очень правильный материал для московских улиц и переулков. Асфальт все равно вернется, как мне кажется.

Хорошо, что в город для улучшения комфорта вкладываются гигантские деньги. Но много средств вкладывается и в какие-то ненужные мегапроекты, как, например, в «Зарядье», которое мне не нравится.

Мне не хватает в Москве…

Человеческой среды. Убрали ларечки, парковки. Убрали микромасштаб. Глядя на эти широкие улицы, невольно вспоминаются сталинские времена, когда все было четко, выхолощено, когда перед парадом военной техники людей убирали с проспектов.

Но городская жизнь должна происходить не только на площадях или в парках. Пусть она будет везде: вот тут торгуют фруктами, там работает «Союзпечать», сигареты продаются, где-то притаилась маленькая кафешка. Хочется больше такой городской среды, где люди могут гулять с детьми, с колясками…

Хочу изменить в Москве…

Я против переименования улиц, ибо не имею особого пиетета к историческим событиям и личностям. Пусть остается все так, как сложилось. С одной стороны, восхищаюсь тем, как в Москве решены транспортные вопросы. Есть огромная круговая магистраль — Садовое кольцо. Есть хорошие пробивные магистрали — Ленинский проспект, набережные.

Но с другой — вижу, что все равно на съездах образуются пробки. Значит, что-то решили неправильно. Было бы хорошо отдать городское движение на откуп не гаишникам, а специализированной организации, которая будет заниматься компьютерной проработкой этой проблемы. Раньше же были запроектированы хорды, способные решить вопрос маршрута, не проходящего через центр.

Но об этих хордах забыли, застроили. Стоит задуматься о скоростных трассах, дающих возможность, въезжая в Москву на востоке, выезжать из нее на западе, минуя центр, видный автомобилисту лишь издалека.

В Москве убрали троллейбус, а для меня это была целая эпоха. Мы все ездили на троллейбусах, Булат Окуджава пел о троллейбусе, троллейбус был в кинокартине «Берегись автомобиля»… Но вот пришли бизнес-люди и в одночасье все это вычеркнули из нашей жизни и памяти. Возможно, эта мера экономически целесообразна: в небе нет проводов, электробусы быстро едут, но город теряет от этого свой характер! Вот в Лиссабоне или Сан-Франциско оставили же трамваи. Грустно, когда такие городские детали убирают росчерком пера.

Если не Москва, то…

Вот мой папа был настоящим ленинградцем. Его отец, дворянин, погиб там в тюрьме, в Крестах, в 1937 году. Мама родилась в Чите. Но родители стали москвичами. Москву могу променять только на город у моря.

Мне очень нравится Венеция, но она не для жизни. Нравится Рим, то, что там жарко, старые стены, пустая, почти без воды, река. Но это чужой город, буквально другая цивилизация. Мне нравится Париж, его структура, но это тоже город с совершенно другой культурой. Так что либо в Москве, либо море.

Планы…

Я живу одним днем, но с 28 по 30 сентября в «Гостином дворе» пройдет Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В рамках «Зодчества» запланирована выставка Best interior festival. Я являюсь ее куратором.

Мы собрали лучших архитекторов, которые проектируют интерьеры. Создадим нечто вроде аллеи славы. Задана тема — «Рефлекс и я».

Фото: из личного архива Бориса Уборевич-Боровского

Источник: moskvichmag.ru