В детстве я уже посещал московский зоопарк. Было очень интересно вернуться и посмотреть, как он изменился за эти годы. Говорят, чем старше становишься, тем меньше удовольствия получаешь от подобных мест. Может быть, это действительно так, но мои эмоции остались прежними. Я вновь почувстWowал странную смесь восторга, радости, усталости и легкой грусти.
90% животных крайне малоподвижны. Их можно понять, тяжело целыми днями скакать на потеху публике. Те, кто проявляет хоть какую-то активность, моментально собирают возле своих вольеров кучу народа. Иронично, что одним из самых популярных зверей был камышовый кот. По большому счету от домашней кошки он отличался только большим размером глаз и смешными ушами. Один мальчик даже закричал возле его клетки: «Смотри мама, он как наш Вася!»
Среди других животных наибольшей подвижностью отличаются собакообразные. Козлы и бараны, чьи кормушки установили поближе к людям, тоже были на виду. Несчастный жираф терпеливо позволял детям гладить и щипать себя за бок, пока взрослые кормили его хлебом. При том, что давать свою еду животным категорически запрещено. Но охранников на всех не хватает, законы у нас исполняются через раз, а про ответственность людей я вообще молчу. К слову бок жирафа на уровне взрослого человека был основательно потрепан и облинял…
Всё, что вы не знали о работе в зоопарке
Есть конечно в зоопарке и экзотические развлечения. Например, инсектарий и «ночной мир». Первый явно выстроен по принципу «шок контент». Огромные жирные тараканы, черви, кишащие в тесном аквариуме многоножки… дети в ужасе разбегались от такого зрелища. Наверняка на то и был расчет. «Ночной мир» довольно интересен: можно увидеть ежей, броненосцев, летучих мышей и прочих.
Хотя большинство животных просто спит и не проявляет интереса к посторонним.
Контактный зоопарк – отличный вариант для развлечения маленьких ребятишек. Здесь животных можно вполне легально потрогать руками, я видел овец, козлят и маленьких альпак. Судя по всему, большого дискомфорта от общения они не испытывают. Два козленка даже успели подраться, пока их не разнял дрессировщик.
Сотрудников зоопарка всегда представлял себе забавными ребятами, как на картинке ниже. Веселых лично я не встретил, работа у них сложная – народ, запахи, ответственность. Но по крайней мере все были вежливы – хоть и нехотя, но показывали дорогу до метро или нужного отдела.
The Mighty Boosh
К слову за людьми временами было наблюдать даже интересней, чем за животными. Много детей, шума, крика — первое время это даже забавляет. Есть дети из семей победнее, есть побогаче. Забавно смотреть, как родители учат своих ребятишек как жить. По некоторым детишкам уже сейчас видно, что из них вырастит неплохой человек.
Самый интересный, и в то же время самый грустный сектор зоопарка – обезьянник. Простенькие обезьянки не проявляют недовольства от визита посетителей. Максимум какой-нибудь павиан может подойти к стеклу и под всеобщий смех продемонстрировать жепу. С человекообразными обезьянами все намного сложней.
Московский зоопарк Космические цены Толпы людей,а животных нет
Когда я подошел к вольеру с орангутангами в нем находились две обезьяны – старый и молодой. Молодой обезьян лежал возле защитного стекла и смотрел на окруживших его детей. Они снимали его на телефоны, стучали по стеклу, смеялись. Обезьяна с довольно грустными глазами наблюдала за резкими движениями, потом отворачивалась, потом снова наблюдала.
Его взгляд был очень печален, но все еще не потухший и как будто с надеждой. Все-таки молодым свойственно верить, тянуться к новому и на что-то надеяться. Старый вел себя абсолютно по-другому. Ветеран зоопарка демонстративно отвернулся от посетителей, раскачивался на лиане и мочился вниз под всеобщий хохот.
Потом спустился вниз, съел какую-то морковку вместе с опилками и манерно повернулся к людям спиной. Этот видимо давно все понял и презирал странных лысых обезьян снаружи. Немного жаль, но у меня не поднялась рука тыкать им в лицо телефоном, снимки получились бы очень говорящими.
Может быть эти обезьяны гораздо ближе к человеку, чем кажется. Если старый орангутанг понял, что стал страшным, некрасивым и люди просто смеются над ним. Поэтому он отворачивался от толпы и ждет сотрудников зоопарка, которые не будут тыкать в него пальцем и относятся к нему по-человечески.
Гуманно ли содержать таких животных в зоопарке? Однозначного ответа у меня нет. Как говорится: «нет такого преступления, на которое капитал бы не пошёл ради 300% прибыли». Я не готов назвать жизнь орангутангов в вольере катастрофой, но однозначно добрым делом это назвать трудно. Пока обезьяны собирают кассу, их будут выставлять напоказ, не зависимо оттого, хорошо это или плохо.
Источник: dtf.ru
Законы звериного бизнеса
Зоопарки — это чаще всего большие участки земли в центре города. Поэтому за предложениями о переносе их на периферию можно увидеть заботу не только о животных, но и о потенциальных застройщиках. Между тем выставка животных сама по себе может быть хорошим бизнесом — уже и в России. Правда, если показывать не зверей, а рыб и не ставить главной задачей сохранение редких видов.
АННА ВАСИЛЬЕВА, ИВАН ЖДАКАЕВ
Животный гуманизм
На прошлой неделе СМИ осуждали предложение зарубежных консалтинговых компаний Cushman Старый зоопарк необходимо выводить из центра Москвы — это будет гуманно по отношению к животным, которые должны находиться ближе к природе, и тем людям, которые их посещают»,— приводит «МК» слова Марселя Хата, управляющего партнера MaxMakers .
Впрочем, есть мнение, что «каменный мешок» зоопарков — примерно такой же миф, как глобальное потепление.
«Эти благоглупости защитников животных приходится слышать часто,— жалуется Иван Корнеев, бывший директор Ленинградского зоопарка, почетный член Евро-Азиатской ассоциации зоопарков и аквариумов.— Животным не будет тесно, если подбирать коллекцию под зоопарк. И потом, что значит «тесно», если они родились в зоопарке? Ведь чаще всего сбежавших из зоопарка животных ловят в их собственной клетке, когда они возвращаются в свой дом. А некоторые виды животных и сохранились только благодаря зоопаркам — лошадь Пржевальского или олень Давида. Московский зоопарк, кстати, удовлетворяет всем европейским требованиям относительно содержания животных».
Посетители городских зоопарков в Европе знают, что с территорией там зачастую не лучше, чем в Москве. При этом здесь сохраняются и размножаются редкие виды, и это, пожалуй, действительно защита природы — не менее активная, чем разбрызгивание краски из баллончика на дорогие шубы.
Нынешнее предложение о переносе Московского зоопарка не первая атака на него, предпринятая при новом руководстве города. На пост руководителя департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы с приходом Сергея Собянина был назначен Антон Кульбачевский. «Моя давняя мечта — перенос Московского зоопарка в ближнее Подмосковье, в лесопарковую зону, где можно построить крупные вольеры, в которых звери будут себя чувстWowать почти как на родной земле»,— такую не по-чиновьичьи романтическую запись оставил Кульбачевский в своем ЖЖ уже через две недели после назначения.
Впрочем, немедленно поднялся скандал, и тему замяли. Появилось даже разъяснение директора зоопарка Владимира Спицина, который пообщался с Кульбачевским: оказалось, новый московский чиновник «был неправильно понят журналистами: он не имел в виду закрытие Московского зоопарка на Красной Пресне, а говорил о новых дополнительных площадях в пределах Московской области». Впрочем, даже более компетентные в языкознании люди, чем журналисты, вряд ли бы догадались таким образом трактовать слово «перенос».
В свете прошлогодней истории советы от международных девелоперов выглядят как попытка подступиться к зоопарку с другой стороны. Предлагается создать в Измайловском парке большой зоопарк стоимостью €150-275 млн (это даже дешевле, чем затраты города на Московский зоопарк за последние годы, которые оценивают в $700-800 млн). А на 20 га на Пресне разместить «развлекательный «хаб», ориентированный на молодежную аудиторию». Такой новый «Красный Октябрь» — с конференц-залами, радиостудией, супермаркетами электроники, кафе-барами и кинозалами.
Чиновники успокаивают. «Мы просто обсуждаем возможные варианты»,— передает «МК» слова заммэра Андрея Шаронова. В зоопарке напрямую сообщений о переезде не опровергают, а как будто напоминают властям: вы же нас поддерживаете. «Судя по сегодняшнему вниманию городских властей к зоопарку, никакой переезд нам не грозит,— заявила пресс-служба зоопарка.— Напротив, накануне 150-летнего юбилея, который зоопарк отметит в 2014 году, из московского бюджета зоопарку выделено 400 млн руб. на новую оранжерею тропических растений, которая уже достраивается на старой территории. Это шикарное сооружение из стекла площадью больше 2 тыс. квадратных метров».
Деньги в клетке
Ленинградский зоопарк может гордиться тем, что пережил две блокады. В Великую Отечественную войну ему удалось сохранить часть коллекции животных. Чего стоит одна история о том, как умудрились сберечь бегемотиху Красавицу, подмешивая ей в корм распаренные опилки, чтобы обмануть огромный желудок.
При губернаторе Владимире Яковлеве зоопарк отстоял свою территорию в центре города. Иван Корнеев напоминает «Деньгам» историю: еще в 1996 году был создан фонд «Зоосад», генеральным попечителем которого стала супруга губернатора Петербурга Ирина Яковлева. Сначала фонд искал деньги, чтобы помогать зоопарку, затем начал искать возможность его выселить на окраину, а землю освободить.
Пять лет фонд бился с Иваном Корнеевым, борьба закончилась вничью: зоопарк остался на своем месте, а Корнеев (после 25 лет работы в зоопарке) лишился должности. Он утверждает, что зоопарку незаконно изменили форму собственности (теперь это государственное унитарное предприятие) только для того, чтобы он не мог восстановиться на прежнем месте работы. Незаконно, потому что зоопарки по закону — это музеи и государство не может переводить их на коммерческую основу.
«Мы — ГУП и не можем раскрывать своего бюджета, это коммерческая тайна»,— заявила «Деньгам» главный зоотехник Ленинградского зоопарка Ольга Веркович. По этой причине она оставила без ответа все настойчивые вопросы корреспондента «Денег» о том, сколько может зарабатывать зоопарк. Такая позиция раздражает не только журналистов.
Действительно, зоопарк в форме ГУПа — странный симбиоз музея с коммерческим предприятием. В Москве в отличие от Санкт-Петербурга зоопарковая экономика гораздо прозрачнее. «Доходы за 2010 год составили 807, 9 млн руб. Из них большая часть — дотации бюджета города: 541,7 млн руб. Почти все остальные доходы — от продажи билетов.
В прошлом году по билетам зоопарк посетили 1 млн 305 тыс. человек. От продажи билетов зоопарк получил 238 млн руб.»,— приводит цифры пресс-секретарь Московского зоопарка Наталья Истратова.
На многих клетках можно прочитать, что зверя поддерживает та или иная коммерческая компания. В целом, однако, спонсорская помощь — это 21 млн руб. в 2010 году. «Немного по сравнению с общим бюджетом, но эти деньги помогают нам справляться со многими хозяйственными проблемами»,— говорит Наталья Истратова.
Между тем в стране появляются частные зоопарки, которые или окупают себя продажей билетов, или планируют это. Парк птиц «Воробьи» в Калужской области создала супружеская пара на основе собственной коллекции птиц. «В 2005 году мы купили совхоз в Калужской области в 70 км от МКАД — тогда по цене трехкомнатной квартиры в Москве,— рассказывает Татьяна Беляковская, директор и основатель парка птиц «Воробьи».— Через год мы уже открылись. В первый год было 16 тыс. посетителей, сейчас — 250 тыс. Уже через три года мы вышли на точку безубыточности, сейчас «Воробьи» приносят операционную прибыль, хотя говорить об окупаемости рано».
При цене билета 200 руб. сюда охотно приезжают школьные экскурсии, семьи, причем не только из Москвы. Зоопарк кормит не только своих птиц, но и 35 сотрудников.
Другая частная модель: глава петербургского холдинга «Адамант» Игорь Лейтис создает зоопарк в Карелии. Он рассчитывает, что коллекция копытных животных станет самой большой в России. В проект, который стартовал полгода назад, уже вложено $10 млн. Он разместился на охотничьей базе «Черные камни» в Карелии, которая находится в собственности у Лейтиса. Хотя бизнесмен планирует привлекать туристов, об окупаемости пока и мечтать не приходится: все же это прежде всего частная коллекция.
Чтобы зарабатывать на зоопарке, проще не коллекционировать зверей, а содержать небольшое их количество, объясняет Иван Корнеев. «Лисичку, волка — пять-шесть животных. Так делают, например, передвижные зоовыставки. В Европе их запретили бы власти: это по их законам жестокое обращение с животными. Да и у нас животные на зоовыставках часто замерзают и дохнут.
Но можно было бы сделать нормальный небольшой стационарный зоопарк, который бы приносил прибыль. Таких коммерческих зверинцев у нас пока нет»,— говорит эксперт.
Есть, однако, особый вид экспозиций животных, не являющийся делом для меценатов или маргиналов.
Водное шоу
Формат коммерческого океанариума при торговом центре для России новый и, похоже, очень перспективный. В создание питерского ТРК «Планета Нептун» вложили $36 млн, и окупился центр за пять лет.
«Большинство зарубежных океанариумов работает за счет правительственных дотаций, но наш опыт показывает, что такое предприятие может быть абсолютно коммерческим»,— говорит «Деньгам» гендиректор «Нептуна» Валерий Чекалов. Хотя среди посетителей много льготников — это дети, пенсионеры, инвалиды и ветераны, билет на самое дорогое шоу стоит 650 руб., и недостатка в желающих отдать эту сумму нет. «Шоу у нас уникальные,— гордится Чекалов.— Дважды в день водолазы проводят шоу кормления акул. А у нас, между прочим, 25 акул длиной до 3 метров, и одна из них — лимонная акула — входит в десятку самых опасных в мире. У нас посетители из 100 российских городов, иностранцев много».
Примерно через месяц, надеясь повторить успехи питерских коллег, океанариум открывают в Москве — в ТЦ РИО на МКАД. Как рассказали «Деньгам» в компании «Ташир», которой принадлежит проект, инвестиции в него составили $18 млн (на покупку самих животных заложено 20 млн руб.) и окупить их планируется всего за три года. Основная сложность при создании океанариума вдали от моря — поддержание оптимального качества воды на основе искусственных компонентов, подчеркнули в компании, поэтому до 30% общего объема инвестиций вложено в оборудование для очистки и подготовки воды. Зато вдали от моря у людей огромное желание поглядеть на его обитателей. «Москва настолько большой город, что даже на окраине можно обеспечить стабильный поток посетителей-москвичей в течение трех-пяти лет. А тем временем проект приобретет известность и среди туристов»,— говорят в компании.
Впрочем, традиционные зоопарки не могут быть доходными — это мировая практика. Работа по поддержанию редких животных дорого стоит, подчеркивает Наталья Истратова, и во всем мире крупные зоопарки — дотационные предприятия. «Часто приводят пример частных зоопарков в Америке,— говорит Иван Корнеев.— Но ведь они финансируются фондами защиты природы, и там тоже велика доля государственных денег».
Видимо, и московское руководство с «оптимизацией зоопарка» решило все же не экспериментировать. Сергей Собянин в интервью «Российской газете» сказал: «Старый зоопарк уютный, симпатичный и очень востребованный в Москве. Зачем же его рушить? Вполне возможно предусмотреть зоопарк и на новой территории, но пусть он будет просто еще одним кроме существующего».
- Журнал «Коммерсантъ Деньги» №39 от 03.10.2011, стр. 54
- Иван Ждакаев подписаться отписаться
Источник: www.kommersant.ru
Жизнь за вольером: вся правда о Московском зоопарке
По случаю долгожданного открытия музея в Московском зоопарке, МОСЛЕНТА отправилась на поиски самых интересных фактов жизни зоопарка за пределами вольеров. Кто готовит еду для зверей, какие у них самые распространённые заболевания, что делают со слоном после смерти и какая самая старая книга, сохранившаяся в архивах — всё это удалось узнать благодаря Ирине Костиной, заведующей историко-архивным отделом Московского зоопарка.
Агентство «Москва»
Животные в зоопарке — это хорошо и очень мило, пока они счастливы и здоровы. По случаю долгожданного открытия музея в Московском зоопарке МОСЛЕНТА постаралась без лишней лирики узнать, как живут тамошние питомцы. Например, кто готовит еду для зверей? Кто их лечит от болезней и чем они болеют? А куда деваются трупы слонов после смерти?
Слоны, как известно, хоронят своих сородичей, но тогда нашлись бы свидетели церемонии в московском зоопарке, а таковых нет. В общем, на все интригующие вопросы нам ответила заведующая историко-архивным отделом Московского зоопарка Ирина Костина.
Минутка истории
Зверинец открылся в Москве в 1864 году. И первыми в московском зоопарке поселились Wowсе не медведи с лисами, а экзотические животные, приподнесённые в дар разными влиятельными особоами. Император Александр II даровал индийского слона, великий князь Константин Николаевич Романов — носорога, египетский вице-король Измаил-паша — зебру. А Иван Бутаков, командир фрегата «Светлана», совершавшего кругосветное плавание, привёз в Россию коллекцию животных из Австралии и передал их в столичный зоопарк.
1944 год. Московский зоопарк.
Фото: Анатолий Гаранин / РИА Новости
Но Московский зоопарк стал Wowсе не первым в Европе. Этот титул завоевал Шёнбруннский в Вене, основанный аж в 1752 году. Изначально это был не совсем зоопарк, а скорее экзотический ресторан. В центре зала был сооружен павильон для завтраков, а окружали его 13 вольеров с разнообразными животными и птицами. Посетители наблюдали за ними, наслаждаясь утренним кофе с омлетом.
Кстати, ресторан в Шёнбруннском зоопарке до сих пор существует, только вот сам зоопарк, разумеется, стал гораздо удобнее для зверей.
О суровой прозе жизни
Лечение — все как у людей Раньше, когда у ветеринаров не было специальных инструментов, в зоопарк столицы приезжали врачи «для людей»: педиатры, хирурги. В музее московского зоопарка можно найти фотографию, как хирурги удаляют зуб моржа или вставляюят катетер бедному больному тигру. И кстати, хирурги до сих пор помогают четвероногим пациентам, Существует даже международная организация хирургов, работающих в зоопарках. После смерти:
Одна из основных функций зоопарка — научно-исследовательская, хоть об этом все и забывают. Животные отбираются в коллекцию не по принципу «возьмём самого милого», а в рамках программ сохранения видов и восстановления популяции.
А когда питомец все-таки умирает, его тело забирают исследовательские институты и университеты, чьи студенты и сотрудники изучают особенности организма разнообразных экзотических видов. Исследования помогают в дальнейшем заниматься излечением животных, к примеру. А вот на вопрос о том, как же конкретно перевозят тела весом в тонну и больше, сотрудники зоопарка горестно молчат. Открытые источники утверждают, что делается это исключительно по частям.
Владимир Гердо / ТАСС
Самые распространенные болезни Оказывается, у каждого питомца есть своя медицинская карточка, и после его смерти она не выбрасывается. В зоопарке хранится целая картотека с 30-х годов. Заглянув в неё, можно обнаружить, что самое распространённые заболевания в то время были желудочно-кишечные, а сейчас — онкологические. Да-да, онкология всё больше преобладает у животных, и специалисты связывают это с влиянием городской среды.
Племенные книги: У каждого вида обитателя зоопарка есть своя племенная книга. Помимо чипов, она помогает контролировать процесс их скрещивания и не допускать появления потомства у больного животного или родственных связей. Ведь в таком случае риск, что детёныш родится с патологиями, слишком велик.
Хлеба и зрелищ!
Чем кормят Практически с самого основания Московского зоопарка там сущестWowала кормовая лаборатория. Самая старая книга зоопарка, сохранившаяся до сегодняшних дней — «Рацион». В ней записаны исследования разных видов животных: начиная от насекомых и заканчивая рыбами. Сейчас с этим проще, знания в области сбалансированного кормления вышли на новый уровень, появились биодобавки, корма, и все это можно заказать. Как кормят
Кормёжку зверей в зоопарке частенько превращают в шоу для зрителей, и делается это Wowсе не для того, чтобы вы порадовались и похлопали в ладоши. Это нужно самим животным: какой бы ни был вольер удобный, это все равно замкнутое пространство, и без развлечений у зверей может начаться настоящая депрессия. Поэтому кормёжку и стараются превратить в развлечение и главное событие дня.
Придумывает это все специальная Служба по обогащению среды обитания. Так, например, белому медведю дают рыбу, замороженную в ведре, и кидают её подальше. Тогда мишка не только пол дня занят поиском, но и размышляет над тем, как достать трофей, ковыряется, трудится — занятие на весь день.
Вячеслав Прокофьев / ТАСС
Коробка из-под яиц:
Источник: moslenta.ru
Директор Московского зоопарка: планируем увеличить посещаемость зимой в пять раз
— Конечно, отмечают. Мы готовим для них полезные сладости. К примеру, мешаем фрукты со льдом, из чего получаются замороженные конфеты, наши животные их любят и грызут с удовольствием. Кроме того, каждому питомцу в зоопарке мы ставим на Новый год елочку в вольер: для кого-то она выполняет роль полезных зубочисток, а для кого-то это просто развлечение.
— Какие планы «загадали» на 2018 год?
— В 2018 году мы обязательно поддержим тему волонтерства, которая была определена указом Владимира Владимировича Путина на следующий год как общероссийская. Сегодня у нас работает больше 350 волонтеров, без них невозможно представить жизнь Московского зоопарка. Волонтеры помогают на различных мероприятиях, следят за животными, в том числе и новорожденными, а также оказывают помощь посетителям. Поэтому будем увеличивать их количество. А еще в планах создать крытый зоопарк.
— Есть потребность в крытом зоопарке?
— Конечно. Зимой в зоопарке очень малая посещаемость — до 1 тыс. в день максимум. А в теплое время года приходит до 70 тыс. человек в день. Надеемся, что создание крытого зоопарка позволит увеличить посещаемость в 5 раз. Это будет большой павильон под названием «Амазония».
Его планируемая площадь — около 20 тыс. кв. м, он будет накрыт куполом, его можно будет посещать круглогодично. Там будут современные вольеры, где могут содержаться дикие животные, которые будут чувстWowать себя максимально комфортно.
— Что еще необычного будете готовить в следующем году?
— Планируем создать центр реабилитации и реинтродукции (переселение и заселение — прим. ТАСС) змей. Сейчас мы уже разыграли аукцион, делается проектирование такого центра. Тем более что у нас в России много краснокнижных змей. У нас в зоопарке есть большая коллекция, и они достаточно хорошо размножаются. Поэтому и хотим организовать такой проект.
Хочу отметить, что в России это будет первый такой центр. Там будут содержаться неядовитые змеи.
— Какими коммерческими успехами можете похвастаться в 2017 году?
— Есть любимое кафе в зоопарке?
— Да, кафе находится под вольером белых медведей. Там можно не только сидеть и пить кофе, но и одновременно смотреть на белых полярных медведей: они плавают, играют, чешут спину. Это все доставляет незабываемое удовольствие. А маленькие посетители кафе могут там же посмотреть фильм о наших маленьких медвежатах — как мы их выращивали, как они росли, а потом превратились в больших медведей.
— Так, а чем кормите питомцев? Есть ли сложности с питанием?
— Честно говоря, это самое неприятное, с чем мы столкнулись в 2017 году. В последнее время очень часто сталкиваемся с плохими поставщиками. Привозят, скажем, мясо, а оно либо уже с запахом, либо чересчур костлявое, либо вообще некондиция, и приходится срочно искать замену. Мы на многое можем закрыть глаза, но наши животные должны быть сыты, здоровы и благополучны — это для нас приоритет.
— А по ценам что?
— Цены, конечно, не сильно радуют. В среднем в год мы тратим на корма для животных 120 млн рублей, из них 40 млн — на кормовых грызунов. Стоимость одной мыши — 101 рубль 17 копеек, а себестоимость составляет 24 рубля. Нам необходимо оптимизировать затраты. Естественно, не за счет сокращения рациона, а за счет собственного производства.
Если все получится, в будущем сможем даже поставлять корма в другие зоопарки. Потому что у нас свои ветеринары, свой стандарт качества, репутация, которой мы дорожим, а главное — мы точно знаем, от такой еды животное не заболеет.
— Какой нашли выход?
— Планируем построить завод по производству кормов для диких животных. Для этого у нас есть отдельный поселок, который находится на территории питомника, земля там долго не использовалась. Сейчас мы занимаемся переоформлением земли, планируем, что в следующем году завод будет построен. Там мы будем производить мышат и крыс — это кормовые животные. Получится существенная экономия.
— Увеличилась ли выручка зоопарка за последние три года?
— Да. По сравнению с 2015 годом выручка этого года увеличилась на 17%, это большие деньги. Обычно планируют повышение на 5 или 10% максимум. Кстати, выручка увеличилась за счет того, что мы стали сами осуществлять услуги общественного питания. В следующем году мы планируем улучшить дизайн точек питания и изменить меню.
К сожалению, без попкорна, сладкой ваты и пончиков наши посетители не могут, это уже традиция посещения зоопарка, но мы постараемся разбавить ассортимент здоровым питанием.
— А число опекунов в зоопарке увеличивается?
— Существенно. Если сравнивать по сумме пожертWowаний, то число поступлений только за последние три года увеличилось в 2,5 раза. В 2015 году было 11 млн рублей, а в 2017-м — уже 29 млн руб. Рост очень приличный. Для нас этот доход жизненно необходим. Ведь у нас за последние два года появилось некоторое количество животных, которых мы содержим в рамках нашего внутреннего бюджета.
К примеру, леопард Николай, живущий у нас с 2016 года, и белая медведица из Якутии Умка-Аяна, появившаяся в октябре, обеспечиваются только за счет опекунов.
— Есть ли у вас любимчик в зоопарке?
— Была у меня Мими, но она уехала. Это маленький орангутан. Ранее от нее отказалась мама, и зоологи ее выкармливали. Она в точности как ребенок. Была маленькой и капризной — каждый раз нужно было заслужить ее внимание, даже если она тебя знает. Говоришь ей: «Ну, Мими, подойди, пожалуйста».
После уговоров, конечно, она подходит, обнимает: радости нет предела, и сердце наполняется чем-то таким воздушным и приятным.
— И где она сейчас?
— Она уехала в Центр реабилитации и содержания обезьян в Англии. Я помню, как долго мы договаривались с английской авиакомпанией, чтобы нашу Мими провезли в пассажирском отделе, и даже договорились, чтобы она летела в бизнес-классе. В итоге все остались довольны: для пассажиров это была увлекательная поездка, а для нее — комфорт и отсутствие стресса при полете. Сейчас она выросла, и ее внедрили в общую семью орангутанов.
— Скучаете?
— Конечно. Но мне постоянно присылают фотографии, это так трогательно. Сейчас важно, чтобы Мими социализировалась среди своих сородичей, набралась опыта, ведь она была выращена людьми. Конечно, мы будем продолжать следить за ее судьбой, к тому же это долгий процесс, и свою семью она сможет создать не ранее чем лет через семь. Надеемся, что все у нее сложится удачно.
— Нашли замену Мими?
— Я люблю всех наших животных. Вот, кстати, в марте этого года у нас родились замечательные малыши — птенцы пингвинов Гумбольдта.
— Наклеиваете им какие-то маркеры, чтобы различать?
— Вы не поверите, но у них у всех разные мордочки. Я раньше и не замечала, что они настолько отличаются друг от друга. У них даже разная мимика, это очень интересно наблюдать. Поэтому различаем без всяких маркеров.
— С пингвинами все понятно. А какие виды животных сейчас нуждаются в активном разведении?
— Сейчас мы сосредоточены на размножении дальневосточных леопардов, белых медведей и других редких и исчезающих видов животных. Для размножения дальневосточных леопардов и адаптации их к реинтродукции в природу в 2018 будут построены целые комплексы вольер, где этот вид будет размножаться, а потомство — приспосабливаться к выпуску в природу. Также в нашем центре разведения редких видов под Волоколамском планируется построить вольеры для реабилитации и выращивания медвежат-сирот белого медведя с последующим их распределением в российские зоопарки.
— С какими зарубежными зоопарками удалось наладить сотрудничество по обмену животными в этом году?
— С тремя зоопарками — это Хайфа (Израиль), Пекин (Китай) и Любляна (Словения). Со всеми были подписаны меморандумы, суть которых заключается в обмене не только животными, но и зоологическим опытом, а также в совместном участии в программах по размножению редких видов животных. Это наш большой успех.
— Как с инвесторами складываются отношения?
— В целом хорошо, мы нашли достаточно большое количество инвесторов в этом году. Тем более что у нас есть часть территорий, которые сегодня не используются. Дело осталось за малым — ждем согласования правительства по нескольким концессионным соглашениям.
— Можете раскрыть детали?
— Частично. К примеру, на территории зоопарка будет отдельная ветеринарная клиника. Здание есть — в окончательной стадии проводятся работы по реконструкции, замене фасада, кровле и прочим перекрытиям. Основное сейчас — это внутренняя отделка. Ранее здание было административного назначения.
— То есть вы считаете, что оно будет более эффективным в качестве ветеринарного госпиталя?
— Да.Такого госпиталя еще нет в России, это будет один из самых больших и инновационных ветеринарных госпиталей в стране. Там можно будет сдать любые анализы. Но приоткрою тайну: будет еще один смежный проект — это дом по дожитию для больных животных, в том числе и с онкологическими заболеваниями.
— Хоспис для животных? Столичные жители смогут оставить там своих питомцев?
— Речь идет о хосписе — верно. Мы рассчитываем как раз на то, что жители Москвы будут оставлять там своих престарелых или больных раком животных. Мы планируем внедрить для них специальные льготы. Правда, там не будут содержаться дикие животные. Соответственно, будет и кладбище.
При создании мы использовали зарубежный опыт.
— Зоопарк — это место, где не только смотришь на животных, но и узнаешь много нового об их жизни. Какие необычные просветительские выставки были в этом году?
— Чем я горжусь, так это тем, что сейчас запустился онлайн-проект вместе с платформой «Арзамас», который рассказывает о современном зоопарке и чем там занимаются на самом деле, а также почему показывают не всех животных. Кроме того, в этом году было два просветительских выставочных проекта: на первой выставке рассказывали о физиологических возможностях животных и насекомых, как они прячутся, маскируются в обычной жизни. А вторая выставка была посвящена климату, были освещены проблемы экологии.
— Во многих зоопарках мира сейчас активно используется экологический туризм. К примеру, в Варшаве сотрудники зоопарка берут с собой маленьких посетителей, чтобы покормить животных. Есть что-то подобное у нас?
— Недавно мы запустили новый проект как раз под таким названием «Экологический туризм». Сейчас у нас есть зимние туры — можно будет записаться, покататься с собаками на упряжках. Вроде бы банально и на поверхности, но ажиотаж огромный.
— А как вы считаете, возможно организовывать такие туры в Арктику? Кстати, она сейчас активно осваивается со всех сторон.
— Я как раз была на съезде Европейской ассоциации зоопарков и аквариумов и там презентовала наш проект про экологический туризм, который мы открыли у себя в зоопарке. Всем было невероятно интересно. Кроме того, наши зарубежные коллеги выразили большое желание попасть и в Арктику. Это знаковое место. Но пока весь вопрос упирается в организацию.
— Когда теоретически может появиться первый экологический тур в Арктику?
— Нам в лице одного зоопарка это сложно будет организовать. Но объединившись в рамках Союза российских зоопарков (СоЗАР), мы сможем организовать такие экологические туры. Мы начнем работать в этом направлении. Пока сложно говорить про сроки.
— Будете загадывать желание на Новый год?
— Да, обязательно загадаю! Здоровья и благополучия моим родным, всем нашим питомцам и, конечно же, сотрудникам Московского зоопарка.
Беседовали Екатерина Лука и Юлия Ермилова
Источник: tass.ru