«Животные у нас — это расходный материал»: как я год ездил по стране с передвижным цирком
Цирк, несмотря на более чем солидный возраст, не теряет своей актуальности. Арены собирают аншлаги, а артисты стараются удивлять искушенного зрителя яркими номерами. За год в Красноярске успевают выступить сразу несколько заезжих трупп. За внешним блеском и простотой скрывается сложная работа.
Это касается не только самих выступающих, но и людей, которые организовывают представления. Историей своей работы с Newslab поделился красноярец — бывший администратор разъездного цирка.
ВКонтакте 1
Одноклассники 2
WhatsApp 1
Поделиться 5
Цирк, несмотря на более чем солидный возраст, не теряет своей актуальности. Арены собирают аншлаги, а артисты стараются удивлять искушенного зрителя яркими номерами. За год в Красноярске успевают выступить сразу несколько заезжих трупп. За внешним блеском и простотой скрывается сложная работа.
Это касается не только самих выступающих, но и людей, которые организовывают представления. Историей своей работы с Newslab поделился красноярец — бывший администратор разъездного цирка.
Один день из жизни артиста цирка
Кадр из фильма «Величайший шоумен»
Я работал в разъездном красноярском цирке несколько лет назад администратором. Мне тогда было 20 лет. Мы ездили по городам России и устраивали шоу в Домах культуры, на крупных аренах не выступали. Показывали сказки. Всего было три труппы, каждая работала по определенному маршруту. Артистов в каждом составе было человек 8: гимнасты, клоуны, факиры, дрессировщики.
С каждой труппой работало по несколько администраторов.
Чем именно ты занимался в цирке?
Нас — администраторов — из Красноярска обычно забрасывали в дальнюю точку, например, Сахалин. Мы приезжали и «готовили» город: занимались рекламой, расклейкой афиш, предлагали бартеры. Работали в школах и детсадах — рассказывали о представлениях детям и учителям. Предлагали какие-то схемы, чтобы они работали именно с нами. Таких трупп, как наша, очень много ездят по России, поэтому надо успеть отжать максимум, чтобы был валовый сбор хороший.
У нас на все это было две недели, потом приезжали циркачи. В каждом городе, в зависимости от масштабов, обычно проходило один-два концерта. Иногда — три. После этого собирали деньги, пилили их — и снова в путь. Параллельно всему этому в других городах тоже работают администраторы.
И вот циркачи едут дальше в уже подготовленный населенный пункт, а мы — по своему маршруту «обрабатывать» для них новую территорию. Такой тур мог длиться по полгода.
«Однажды мы догоняли поезд»
Первый мой маршрут был такой: Южно-Сахалинск, еще какой-то небольшой городишко на острове, оттуда улетели в Петропавловск-Камчатский, там рассредоточились, поехали по периферии — полуостров обрабатывали. Потом в Петропавловске выступили, отправились в Хабаровск, Благовещенск. Потом — в Иркутскую область, в самые отдаленные местности. Потом к Красноярску подобрались. Заехали попутно в промежуточные города — Лесосибирск, Енисейск.
Цирк за кадром или День из жизни в цирке 2021
И вот ты скачешь с места на место, как сайгак, с сумками, с баулами. В каждом городе, где выступали, нас загружали рекламой, банерами бесконечными, макулатурой на следующий город. Однажды со всем этим багажом мы догоняли поезд в Комсомольске-на-Амуре. Он тронулся уже, но мы успели заскочить. Я думал, только в фильмах такое бывает.
Однажды мне и еще одной девочке-администратору в Южно-Сахалинске пришлось ночевать на улице. На гостиницу и «однушку» посуточно начальство зажало денег. В итоге мы затусили в каком-то дворе. В конце августа днем было тепло, а ночью опустилась сырость, туман густейший. Мы постепенно одевались, но тут же промокали. Мерзли, бегали, отжимались, лишь бы не замерзнуть.
На следующий день хотели оттуда сбежать. Но настроились и сняли две комнаты у какой-то бабульки. Это был трэш настоящий, молодость лихая, по-другому не назову.
«Развлекаться было некогда»
В городах нам было некогда развлекаться. Каждый день ты работаешь. Клеишь баннеры, звонит администрация города: «Иди, снимай, незаконно разместил». Идешь договариваешься: «Давайте мы вам билетов накинем», что они и хотят. Иногда принципиально в позу вставали.
А ты, извините, купил лист ДВП, наклеил баннер, все это закрепил на фонарный столб проволокой, чтобы видно было афишу. Надо сказать, это самая эффективная реклама была.
Но стресса я хватил с лишкой. Мы надевали смешные желтые раскрашенные жилеты. Представьте — я парень, а одет в какую-то фигню клоунскую! Стремно было. На граммофоне запись орет: «Цирк на сцене, приходите!». Я иду, флаеры раздаю, которые мы вчера наштамповали. Помните, по таким можно было скидку получить? Пришел зритель — ты для отчетности отрываешь часть флаера.
Это хорошо работало, конечно.
Ходили по школам, садикам. И тоже не по одному разу: сначала идешь договариваться, потом с детьми и учителями работаешь, затем билеты несешь. То есть, бесконечный круговорот. Ночью уставший приходишь домой и заваливаешься спать.
Немного о личной жизни
Надо сказать, что такой режим немногие выдерживают. Поэтому текучка среди администраторов большой была. Есть люди, которые просто созданы для такой работы. И они зарабатывают хорошо после многих лет разъездов. В каждом городе — как дома. Личная жизнь их тоже не беспокоит.
У меня тогда не было девушки, ничего не останавливало работать в таком графике.
В труппе же коллектив был сформировавшийся. Изначально в составе были парни и девушки, не состоящие в отношениях. Но в итоге все друг с другом создали пары. При такой жизни по-другому никак.
«Цирк уехал, клоуны напились»
Сама труппа путешествовала на переоборудованном ПАЗе. Артистам там было сложно, конечно. Перед приездом в город мы снимали им гостиницу, чтобы могли ночь отдохнуть с дороги перед представлением. Но иногда они прибывали рано утром и сразу начинали готовиться к выступлению. Это реальный ЦИРК в прямом смысле слова, кочевая жизнь.
С ними всегда приезжал руководитель. Он любил прибухнуть, вечно был в анабиозе. Труппа тоже частенько выпивала, что уж говорить. Стрессы запивали, без этого никак. Пьяными они не выступали, а с похмелья — да, был дело.
А этого руководителя могли и на «откачку» увезти, он всерьез злоупотреблял.
«Животные были в бесконечном стрессе»
Вместе с артистами ездили и животные: медведь-пестун, обезьяны, птицы, змеи. Их содержали в маленьких клетках. Мишку перевозили в нижней части автобуса, где багажное отделение. Остальных — в салоне. Были еще собаки, но их не запирали.
Звериный дух от всей этой живности в автобусе стоял очень сильный.
Животные были в бесконечном стрессе. Умирали, конечно. В основном змейки и птички. Песик как-то один не выдержал. Конечно, люди тоже в нечеловеческих условиях в этой сфере работают, но животным приходится намного хуже!
Если работники цирка в стрессе что-то осознают и могут уволиться в любой момент, то животные же вообще ничего не понимают. Их бесконечно куда-то везут, вытягивают из них последние силы, что-то от них требуют. Естественно, они там, я думаю, много не живут. Это сплошной поток. Животные — расходный материал в такой ситуации.
Когда что-то шло не так — к примеру, животное капризничало — всегда были запасные варианты номеров.
Источник: newslab.ru
Тред по-мински. «Мы зарабатываем от 300 до 800 рублей, и никто не жалуется». Артистка Белгосцирка рассказывает о своей профессии
Тред по-мински. «Мы зарабатываем от 300 до 800 рублей, и никто не жалуется». Артистка Белгосцирка расска.
В серии материалов «Тред по-мински» продолжаем рассказывать об интересных моментах из жизни и работы минчан в формате коротких фактов. Сегодня поговорили с Анастасией (19), которая работает в цирке уже 11 лет.
В серии материалов «Тред по-мински» продолжаем рассказывать об интересных моментах из жизни и работы минчан в формате коротких фактов. Сегодня поговорили с Анастасией (19), которая работает в цирке уже 11 лет.
В Беларуси артисты цирка зарабатывают от 300 до 800 рублей
– Все зависит от программы: в новогоднюю, когда у артиста три представления в день, можно заработать больше, но в межсезонье – максимум 600 рублей. Все зависит от стажа и от того, руководишь ли ты номером. На зарплаты у нас чаще всего никто не жалуется, потому что мы тут из-за творчества. Есть независимые артисты, которые гастролируют со своими готовыми номерами.
Они могут получать 1000–2000 долларов в месяц. Это могут быть артисты-самоучки, бывшие танцовщики или артисты балета, которые становятся воздушными гимнастами. Самые высокооплачиваемые артисты те, которые занимают призовые места на лучших фестивалях мира. Это фестиваль в Монте-Карло и московский «Идол».
Их призеры берут очень высокие гонорары, потому что считаются лучшими артистами в мире. В Беларуси такие примеры тоже есть.
Чтобы начать хорошо зарабатывать, нужно вкладываться
Ты постоянно должен тренироваться, но при этом не всегда цирк может сделать тебе реквизит, костюм и постановку – все это за свои деньги. Некоторые артисты много платят режиссерам за постановки. Чтобы хорошо зарабатывать, нужно показывать себя на фестивалях, показывать хороший уровень и постоянно расти.
Артисты цирка могут работать и на пенсии
Могу сказать уверенно, что, когда закончится моя карьера, я буду заниматься либо режиссурой, либо тренировать молодых артистов. Но при этом у нас есть артисты, которым больше 50, и они продолжают ставить свои номера. Например, Татьяна Лазарова работает с номером «Наездники на лошадях».
Часто артисты тренируются с травмами и не говорят об этом
Цирковые артисты очень преданы своему делу и, несмотря на травмы, даже мелкие, очень часто о них умалчивают. Сами лечат. Опытные артисты уже знают, как и что лечить, при какой травме нужно быть осторожным, а при какой можно спокойно тренироваться. Даже после тяжелых травм и операций люди все равно возвращаются в цирк.
Нас никто не заставляет делать трюки, и мы прекрасно осведомлены о последствиях – у каждого свои цели. На фестивалях артисты готовы рисковать жизнью. Есть пара артистов из московского цирка Мальвина Абакарова и Валерий Сычев. Они взяли первое место в Монте-Карло с номером «Воздушные ремни». У Мальвины было два падения.
После второго падения и перенесенной операции она уже не могла работать. Сейчас с этим номером выступает ее дочь.
Я поднимала парней
Выдерживала до 80 килограммов, при этом мой вес 47 килограммов. Проще держать кого-то, даже с последними силами, чем довериться – да, такая проблема есть. Я привыкла рассчитывать только на себя, в моих руках моя жизнь. Совместный номер мы с парнями не делали, тут, скорее, проверяли меня на выносливость. А вообще, очень люблю кого-нибудь поднять в воздухе.
Я не тягаю постоянно что-то тяжелое. Все свои годы в цирковой студии я выступала с сольными номерами. Только в этом году у меня появились номера с партнершей – «Воздушная трапеция» и «Каучук». И я не могу сказать, что после репетиций мне сложно восстанавливаться.
Все гимнастки могут сильно накачать мышцы
У меня накачана спина, у партнерши – ноги, спина, плечи и шея. Каждый артист сам выбирает для себя нагрузку: кто-то работает над шеей, если нужно крутить зубник в воздухе, кто-то плечи, а кто-то ноги накачивает. Для артистов, которым нужно накачать определенную группу мышц, в нашем цирке есть тренажерный зал.
Каждый выбирает себе ряд тренажеров или один тренажер, на котором он может тренироваться каждый день. Если артист не знает, что ему накачать или как правильно делать упражнения, он может подойти к силовым атлетам. Молодым артистам они дают совет, могут позвать с собой в тренажерный зал и объяснить, как и что нужно делать.
Животные в цирке чувствуют себя прекрасно
У нас созданы все условия для разных животных: солярий, душевые, большой кабинет ветеринара. Каждое животное в цирке выгуливают перед представлением, моют и выводят на разминку в репетиционный манеж. У каждого животного в день одна репетиция. Если наши зоозащитники заметят плохое отношение со стороны дрессировщиков, то могут запретить им выступать или не допустить к работе с животными. Но такие случаи у нас редкость.
У нас есть животные-старички, которые уже не работают
Их никто не выбрасывает из цирка на улицу. Они живут отдельно от активных животных, но о них так же заботятся. С ними дрессировщики от начала жизни и до смерти.
Да, у меня было детство, друзья и время для отдыха
Я в цирковом искусстве с 2007 года. В детстве постоянно тренировалась и могла совмещать гимнастику и цирк. И при этом у меня было детство, друзья и время для отдыха. В 15 лет совмещать все это со школой стало труднее, поэтому я перевелась в спортивную 47-ю школу. Меня всегда поддерживали родители, и они не просили меня заканчивать со спортом и поступать в университет.
Пришлось учить номер за два дня
Мое первое выступление было в цирке Дарьи Костюк (она единственная в мире дрессировщица, которая работает с гепардами). Тогда мне было 17 лет, и я пришла к ней из цирковой студии. Это коллективы, куда родители могут привести детей как для общего развития, так и для подготовки к профессии артиста.
За моими плечами был семилетний опыт в такой студии, но в цирке все куда серьезнее и опаснее. Так вот до премьеры в цирке Костюк оставалось два дня, и мне пришлось выучить номер за такой короткий срок. Так получилось. Нужна была девушка для номера с воздушными кольцами – а выступление как раз было в Минске, – и со мной связались.
Могу сутками не выходить из цирка
На тренировке могу провести три часа, а могу и сутками не выходить из стен цирка. Между репетициями обязательно разминаюсь, иногда даже несколько раз. Делаю упражнения на растяжку, на гибкость и для физической выносливости (пресс, отжимания).
Источник: citydog.io
Максим Никулин: «Росгосцирк» себя изжил
Об экономике сегодняшнего цирка — не в фигуральном, а в самом прямом, профессиональном значении — с нашим корреспондентом побеседовал человек, можно сказать, буквально выросший в цирке: генеральный директор и художественный руководитель Московского цирка на Цветном бульваре Максим Никулин.
Ставка на звёзд
— Максим Юрьевич, трудно ли поддерживать бренд заведения, известного, пожалуй, всем в России, которое ведёт свою историю с 1880 года? Как удаётся поддерживать конкуренцию с другими цирками в столице и в России? — Бренд, действительно, поддерживать надо, тем более, когда речь идет о таком, согласитесь, своеобразном виде деятельности, как цирк.
И мы в этом плане изначально, что называется, всегда высоко ставили планку и стараемся её уверено держать сейчас, ориентируясь на то, что у нас работают только звёзды. А это хлопотно, недешево. Мир цирка достаточно ограничен — в том смысле, что все друг друга знают; так что, простите за каламбур, неудивительно, что у нас каждый раз вопрос — чем будем удивлять?
Продолжая тему бренда, к Альберту Саломонскому (основателю Цирка на Цветном бульваре — ред.) всё же не аппелируем, это было давно… Но вот что касается последних примерно двадцати лет, для нашего коллектива и наших многочисленных зрителей, безусловно, имеет значение то, что цирк получил имя Юрия Владимировича Никулина. Это стало лучшим, наверное, подарком ему на его 75-летие.
И оно стало, кстати, его последним юбилеем при его жизни. Сам-то цирк, собственно, никакого названия не носит: по градостроительным документам он всего лишь «Цветной бульвар, строение 13». А «Московский цирк на Цветном бульваре» — это наименование компании, которая эксплуатирует помещение. То относится к собственности Москвы, а мы арендуем.
— Размер аренды — насколько он ощутим для компании? — Плата, должен сказать, символическая.
Юрий Лужков в бытность мэром предпринял такой шаг нам навстречу; в этом не было ничего сверхъестественного, потому что, как понимаете, мы просто не выдержали бы — мы не супермаркет, чтобы платить в самом центре Москвы за 17,5 тыс. кв. метров по рыночным ценам, которые варьируют на рынке столичной недвижимости. Если уж говорить о потенциале коммерческого использования площадей, для этих целей пригоден лишь зал; остальная часть здания — нет.
Поэтому на отношение властей нам тут грех жаловаться — хотя больше для нас никаких преференций нет. Дотации мы не получаем. Сергей Собянин, замечу, оставил те же расценки, по которым мы платим городу. Но это было, я бы сказал, несколько драматично сделано: когда всем в городе поднимали аренду, нам льготу сначала отменили, я об этом сразу же заявил в телеэфире.
Через день мне позвонили из мэрии, пригласили на беседу и, извинившись, вернули всё на свои места. Это, в принципе, говорит о том, что власти Москвы оперативно реагируют на проблемы, связанные с цирком. Я и вначале-то вовсе не подозревал, что нас таким образом хотят как-то прогнуть, закрыть и т.д. , просто не подумали, что разные объекты находятся в черте центральной части Москвы.
Мы и «Росгосцирк»
— Главное — благодаря чему, на ваш взгляд, удаётся поддерживать стабильную популярность Цирка на Цветном бульваре у зрителей на протяжении длительного времени? — Я считаю, происходит это вследствие того, что наш цирк стратегически выбрал верное направление — мы сознательно отказались от псевдоноваций и экспериментов.
Мы придерживаемся концепции классического цирка, считаем это нашим, так сказать, коньком — на фоне других цирков России и за рубежом. Это вовсе не означает, что мы какие-то противники всего нового, хотя мне известно, что меня называют ретроградом, консерватором и т.д. Но здесь необходимо очень взвешенно относиться к тому, что люди хотят увидеть на арене.
Я, например, убежден: эксперименты хороши и полностью оправдывают себя, когда их проводят в лаборатории, но когда в зал приходят люди, заплатившие деньги именно за то, что желают увидеть, мы не имеем права обманывать ожидания. А те, на самом деле, чётко просчитываются — ведь, по негласной статистике, человек ходит в цирк… трижды в жизни. Первый раз вас ведут туда, когда вы маленький.
Второй раз вы приходите со своими детьми, а третий — посещаете цирк уже со своими внуками. — Не чувствуете, что этот стереотип вреден самому цирку? — Он не полезен и не вреден: он как данность. Но, смею вас заверить, за последнее время и он меняется. Трансформируется отношение к цирку как к чему-то связанному исключительно с детьми.
Слава богу, возрождаются старые истории из советского периода, когда ходили на имена. Но если раньше их централизованной популяризацией (ныне мы сказали бы — пиаром, раскруткой) занималось государство, и на это выделялись деньги, и это было престижно, с того момента, когда цирк (во всяком случае — наш) перешел однозначно на коммерческую основу, все информационные и PR-функции легли только на его службы и возможности.
Попробуйте, к примеру, напечатать и расклеить афиши в городе, куда цирк планирует приехать на гастроли, сколько придется заплатить за одно это? — «Российская государственная цирковая компания» посодействовать не может? — Нет. Что касается нас, мы в неё не входим. Мы — абсолютно частное предприятие, ЗАО, единственная в своем роде цирковая компания в России.
Как и к «Росгосцирку», по моим данным, не относится Цирк на проспекте Вернадского. Но с «Росгосцирком» мы сотрудничаем, наши программы есть на их площадках. — Насколько считаете полными финансовые и организационные меры и предложения, исходящие от корпорации? Нуждаются они в дополнениях и корректировках? — Я на эту тему давно говорю… Меня, правда, никто не слушает.
На мой взгляд, «Российская государственная цирковая компания» в том виде, в каком на сегодняшний день существует, себя изжила. Сама её структура непомерно громоздка: она как старая мебель, которую можно периодически подкрашивать или передвигать с места на места. Но она так и останется неэффективной — и с экономической, и с творческой точек зрения; просто неудобной в обращении.
По сути, ещё советская система управления и подчинения, которая там преобладает, невольно вынуждает нас практически каждое совещание в совете директоров начинать с короткой молитвы — благодарности богу, что мы к этой структуре не относимся. В Цирке на Цветном мы между собой договариваемся за пять минут и за то же время решаем вопросы, которые там рассматриваются неделями, а то и месяцами. Мы состоялись именно как частная компания, причем успешная. И, честно говоря, после всех этих лет моей работы в Цирке на Цветном бульваре я просто не смог бы работать в госструктуре.
Бюджетные соблазны для культуры
— У вас заведомо выигрышная позиция на фоне ситуации с Гоголь-центром, когда бюджетные учреждения культуры попали — как наглядно было продемонстрировано летом 2017 года — под дамоклов меч проверок. Не во всём, мягко говоря, объективных… — Естественно, когда тебе поступают «сверху» бюджетные средства, ты скован по рукам и ногам всевозможной отчётности; это только видимая часть благополучия от того, что ты находишься на дотации.
Что касается нас, мы на своих деньгах работаем, мы никому не должны. — А вопросы иных, негосударственных дотаций, помощи, спонсорских пожертвований как-то возникают в вашей повестке дня? — У Цирка Никулина спонсоров нет. Я лично вообще глубже смотрю на этот аспект — понимаете, в системе российской культуры можно наблюдать лишь так называемое спонсорство.
В чистом виде у нас, в России, оно отсутствует; в реальности оно осуществляется — либо за «откаты», либо за рекламу, прямую или завуалированную. У Цирка на Цветном бульваре бывают маленькие дополнительные источники доходов, когда мы проводим корпоративные мероприятия, но это — капля в море денежных поступлений. Основная доходная часть — продаваемые билеты, внимание зрителей.
— Среднюю зарплату артиста на сегодня можете назвать? — Начисление у нас происходит, на нашем жаргоне, «по палкам», то есть по количеству спектаклей — в среднем 30 за месяц. Если за одно представление артист зарабатывает в пределах 5 тыс. руб., то считайте — за месяц у него выходит 150 тыс.
С учетом того, что он — без преувеличения — на манеже нередко рискует жизнью, я бы цифру большой не считал. Ну, звезды получают у нас больше — во всяком случае, больше моего. Приглашенные артисты — порядка 500 евро за спектакль. Сам же я, как директор, считаю неприемлемым начислять себе жалованье больше, чем у ведущих артистов, потому что отдаю себе отчет в том, что ходят не на меня — на них.
Инновации для манежа, а не для «галочки»
— Вы с некоей долей скепсиса отозвались об экспериментах, но всё-таки: есть у вас какая-то инновационная «фишка», которой у конкурентов нет? — Если взять тот же цирк на Вернадского, у них значительно больше зал и сменные манежи, возможности делать водные представления. К тому же, у братьев Запашных есть наработки сюжетов с компьютерными играми в представлениях.
У нас в старом здании был бассейн под манежем; сейчас, в новом, после ремонта, его нет, мы объективно не можем делать водные шоу — невозможно углубляться вниз с бассейном из-за проходящей под нами ветки метро. Так что технические параметры несколько ограничены — главным образом, по причине нахождения цирка в центре города: здесь элементарно тесно.
Но, может, это и к лучшему: сейчас есть много примеров, как перегруз сопутствующих дисциплин (света, звука, воды и прочих декораций) ведет к тому, что заслоняется то, что непосредственно должно происходить на манеже. А для нас главное — всё-таки человек, артист на арене. Остальное должно его поддерживать и поднимать, а не заслонять.
Но есть у нас и свои, вне всякого сомнения, креативные прорывы: например, недавняя программа иллюзиониста Анатолия Сокола; вообще, я бы сказал, нам не свойственная. Он представил водяное шоу — со своей техникой, мы с ним два года готовили проект. Зрители, когда смотрели представление из ложи, буквально, что называется, эту воду видели; а те, кто находился на дальних рядах, воспринимали действо как 3D. Из тех, кто нам ближе по приёмам, — Санкт-Петербургский цирк. Он тоже по большинству признаков — классический.
Почему ТВ не заглядывает на арену
— В современный театр всё чаще привносятся элементы цирка, даже воспроизводится цирковая стилистка постановок. А вы как полагаете, насколько цирк в состоянии осваивать синтез искусств, как это некоторое время воплощал на вашей арене Евгений Миронов в спектакле Питера Штайна? И что с коммерческой окупаемостью подобных спектаклей?
— По поводу коммерческих перспектив скажу сразу: невелики. Поскольку это, что называется, «гомеопатия». Нужна серьезная подготовительная работа с завозом декораций, с репетициями, со всей чисто театральной спецификой, а не принципу «получил аншлаг, отыграл и ушел». С другой стороны, такие новации дополнительно привлекают людей к цирку.
И мы иногда идем на это; тот же Евгений Миронов блестяще оправдал тогда и наши надежды, и зрительские. По большому счету, цирк сильно меняется как раз в сторону театрализации. Раньше никогда такого внимания не уделялось проработке образа номера: с артистом взаимодействуют и режиссер, и мастер по свету и звуку, и художник по костюмам, и стилист.
Кроме того, музыка должна быть оригинальной — значит, работает еще композитор. — Вопрос вам как журналисту по образованию и начальному периоду карьеры. Советское телевидение регулярно показывало и цирковые премьеры, и записи классики жанра.
Чем вы можете объяснить явно парадоксальную ситуацию, когда цирковое искусство, востребованное публикой, причем, что немаловажно для продюсеров, просто «обреченное» на доходные телерейтинги и к тому же позитивное, в настоящее время у федеральных телевизионных каналов находится даже «не в пасынках», а фактически отсутствует в сетке вещания? — У меня нет ответа на этот вопрос… Честно говоря, я не понимаю, почему так происходит.
Мы же у себя в цирке, на собственной студии, пытались в 90-е и в нулевые годы компенсировать столь явный пробел на отечественных домашних экранах. Было подготовлено более 100 авторских программ «Мой цирк» для канала «Культура» (2000 по 2003 гг.) и свыше 40 программ «Форганг» (2003 по 2005 гг.), которая выходила на Первом канале.
Как видите, было это уже достаточно давно, а другие каналы к теме цирка, по моим наблюдениям, вообще не притрагивались. Конечно, это грустно. Костя (гендиректор Первого канала Константин Эрнст — ред.) российский цирк как-то не любит. Я знаю — работал на Первом, — он фанат канадского цирка «Cirque du Soleil» («Сирк дю солей», «Цирк солнца»).
Но с Первым каналом всё же были успешные проекты — «Цирк со звёздами», например. Показательно, что когда встал вопрос, продолжать проект или нет, и мы его прорабатывали вместе с генеральным продюсером канала Александром Файфманом, выяснилось, что проект очень дорогостоящий. Но глобальная причина, наверное: звёзды кончились… Да, были, вы помните, яркие эпизоды синтеза телевидения и цирка, когда Алла Пугачева исполняла (у нас) «Миллион алых роз», раскачиваясь на двигающихся качелях, или когда — у нас же, в Цирке на Цветном, — пели и одновременно скакали на лошадях по кругу Александр Абдулов и Ирина Алфёрова. Так что теперь остаётся набираться терпения и ждать, когда вырастут новые звезды. Или же — с этой целью — внимательней всматриваться в сегодняшних артистов. Беседовал Алексей Голяков
Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»
Наши телеграм-каналы:
Стартапы и технологии
Новые бизнес-тренды
Источник: www.if24.ru
Дарья КОСТЮК: «Главная зарплата – аплодисменты»
Отправлено 28 November 2008 — 23:04
Дарья КОСТЮК: «Главная зарплата – аплодисменты»
Подробности личной жизни и суммы астрономических гонораров звезд отечественного шоу-бизнеса открыто и даже назойливо обсуждаются в средствах массовой информации. Сколько зарабатывают сегодня артисты цирка, которые ежедневно без фонограммы рискуют на манеже жизнью, нашей газете рассказала артистка и режиссер-постановщик Большого московского цирка на проспекте Вернадского Дарья Костюк
Откровенный разговор о тусовочных и цирковых звездах
– Дарья, есть ли, на ваш взгляд, в сегодняшнем цирке звезды?
– Есть, как они были во все времена. Более того, цирковые – звезды самой чистой пробы в отличие от большинства тусовочных персонажей. Сегодняшние звезды шоу-бизнеса в большинстве своем фигуры дутые, сделанные в том числе и ангажированной журналистикой.
На самом деле поет фонограмма, а вся звездность заключается в откровенной демонстрации грязного белья и скабрезных откровениях о личной жизни. В цирке это не только не принято, на это просто нет времени – на манеже за тебя никакая фонограмма не отработает. В цирке нельзя прикинуться смелым, сильным и ловким, а надо таковым быть каждый день, иногда по два-три представления подряд.
– Почему же тогда имена цирковых артистов, пожалуй, кроме бpaтьeв 3aпaшныx, практически неизвестны публике?
– Это издержки современной пропаганды, настоящее искусство и труд рекламировать сложнее, чем дешевый скандал. Экшена не хватает да и культура самих рекламирующих не на высоте.
– О миллионных гонорарах в шоу-бизнесе ходят легенды, а сколько зарабатывают цирковые артисты?
– Объективно я могу говорить о ситуации в нашем цирке на проспекте Вернадского. Мы – государственное предприятие и вся зарплата артистов и сотрудников регламентирована тарифной сеткой. Это не совсем справедливо, поскольку артист артисту рознь и единый разряд для акробата, делающего уникальные трюки, и крепкого середнячка – уравниловка. Поэтому в скором времени мы перейдем на персональные ставки за выступление, которые будут отражать действительный уровень артиста. А пока что начальная ставка для молодого артиста – 20 тысяч рублей, заслуженные мастера и народные артисты, а в нашем цирке их пять, получают до 50–70 тысяч.
– Что вы, в месяц! За двадцать пять представлений.
– Почему же молодые люди приходят работать в цирк? Ни легкой славы, ни больших денег…
– В цирк не приходят в поисках больших денег и легкой жизни, цирк – это ежедневный тяжелый труд ради нескольких счастливых мгновений на манеже и восторженных аплодисментов зрительного зала, которые и есть самая большая зарплата для настоящего артиста.
#2 
Гость_ВАСЕЧКИН_*
Гость_ВАСЕЧКИН_*
- Гости
Отправлено 29 November 2008 — 00:12
IP: 79.111. Интересно Даша тоже получает 20 тысяч? Или у неё персональная ставка.
#3 Гость_Гость_*
Гость_Гость_*
- Гости
Отправлено 29 November 2008 — 20:33
IP: 62.16. 20 тысяч чего? Вы пожалуйста уточняйте валюту.
#4 Лилу
Отправлено 29 November 2008 — 21:03
К сожалению, Даша, может, не знает, что в ГЛАВКе люди и за 8 тысяч рублей в месяц работают. Да и сама наверняка не за 20-ку работает.
На всех, тявкающих за спиной, намордников не напасешься!
Зато брошенной кости, порой, достаточно, чтобы они перегрызли друг друга…
#5 filantrop12
filantrop12
Отправлено 30 November 2008 — 05:43
а вот почему Дарья говоря о размерах зарплаты ничего не сказала колличестве процентов которые выплачивают артисы БМЦ если они сами находя тконтракты? Вроде это тоже актуально на сегодняшний день.
Ceterum censeo Carthaginem esse delendam
#6 Sandt
Отправлено 13 February 2009 — 10:18
то есть 20 тысяч рублей начальная ставка — это и есть тот *мизер*? хм. однако мизер мизеру рознь.
зритель, просто зритель.
#7 Banzai
Отправлено 13 February 2009 — 10:32
Sandt, а еслиб написали, что начальная ставка 100 тыщ, вы бы и этому поверили? Наивные вы медики, однако!
Где начало того конца, которым оканчивается начало .
#8 Масяня
Отправлено 13 February 2009 — 10:59
Банзай, не мешай медикам:ну пусть хоть кто-то думает о цирковых зарплатах с завистью. А мы помечтаем.
#9 Sandt
Отправлено 13 February 2009 — 12:38
Московским медикам бы я позавидовада А как вот это? http://www.news29.ru. php?newsid=1819
мы не наивные, мы доверчивые говорят *Приезжайте, помираю, температьура 37,8, за что вам деньги платят?* — мы едем 
зачем? Проблема не в том, кому платят меньше, проблема в том — почему? Почему дешевки безголосые в том же самарском цирке поют за совершенно другие деньги?
Почему полечить один зуб стоит всю мою зарплату? Ответ прост — потому что люди готовы за это платить. И платят. А пожарные нужны лишь тогда, когда горит, причем не где-то а у вас. Платят нам столько, потому что мы готовы работать и работаем за эти деньги! И мы, и вы, и многие.
И не уезжаем, и не увольняемся, и не очень то понимаем — как сегодня с этим беспределом и произволом бороться.
зритель, просто зритель.
#10 Vegas
Отправлено 13 February 2009 — 22:39
Всё это печально,обсуждать как-то не в жилу.
Люди не меняются, они лишь на время играют нужную роль ради своих интересов.
#11 baks
Отправлено 03 March 2009 — 03:24
Свеженькая пресса о самой маладой лауреатке государственной премии от медведкофской группировки.
__________________________________________________________
Газета пpeфeктуpы Ю3A0 «За калужской заставой» от 2 марта 2009 года.
«Дарья Костюк: ОБЫЧНО Я — РУЧНОЙ ТИГР, ХОТЯ И НЕ ВСЕГДА»
Дарья Костюк — продолжательница известной цирковой династии. С раннего возраста выступает на манеже в разных жанрах. Несмотря на молодость, сегодня она не только известная артистка, но и успешный режиссер-постановщик, в том числе (в соавторстве с заслуженным артистом России Мурадом Абдуллаевым) и программы “Золотой Буфф”, которая сейчас идет с аншлагом в Большом Московском цирке на проспекте Вернадского.
— Даша, ваше детство прошло в цирке. Наверное, как и дети цирковых артистов, вы вышли на манеж еще до окончания школы?
— Да, конечно. Правда, для циркового ребенка выступать начала сравнительно поздно, в девять лет. Именно тогда сбылась моя мечта. Дело в том, что я очень люблю лошадей. Вы даже не представляете, какая у этих животных положительная энергетика!
Когда пообщаешься с лошадью, настроение поднимается. Я стала выступать в конно-акробатическом ансамбле “Кубанские казаки” под руководством народного артиста России Юрия Петровича Мерденова. Во время выступления надо было, например, на ходу перенести ногу через спину лошади и развернуть корпус против ее хода, а потом, мчась во весь опор, наклониться и собрать разбросанные по манежу цветные лоскуты (так называемый трюк с платочками).
— Много пришлось репетировать?
— Не очень. Когда чего-то хочется по-настоящему, все получается. Обычно начинающему всаднику сложно научиться держаться в седле, когда лошадь идет рысью или галопом. Мне удалось. А вообще, родители приучили меня к мысли, что путь к цирковому мастерству — это пот, кровь и слезы.
До слез меня не доведешь, характер не тот, зато работала не щадя себя и гордилась синяками и ссадинами, полученными на репетиции. Если не считать недели обучения верховой езде, то непосредственная подготовка номера заняла где-то около двух с половиной месяцев.
— О вас говорят и как о дрессировщице, и как о воздушной гимнастке. В каких цирковых жанрах вы работаете?
— Если говорить об освоении новых жанров, то, пожалуй, пора остановиться — уже пробовала себя в дрессуре (пять лет проработала с заслуженным артистом России Мурадом Абдуллаевым, у нас был номер с обезьянами, затем выступали с медведями и лайками), воздушной гимнастике (у меня есть номер “Воздушная гимнастка на полотнах”), иллюзии. Браться за что-то новое и не достигать высокого уровня мастерства, это не для меня.
Недавно снова вернулась к джигитовке. В спектакле “Вокруг света за 130 минут” работала в коллективе заслуженного артиста России Якова Экка. Моим партнером был прекрасный конь Талант, очень одаренный, но с норовом. В конечном итоге он стал меня слушаться, только не думайте, что я подчинила его кнутом. У нас в цирке с животными жестоко не обращаются.
Его своенравие мне пришлось преодолевать исключительно методом поощрения.
Вообще, с четвероногими партнерами у меня полное взаимопонимание. Стараюсь делать им подарки по праздникам. На этот Новый год доберман, с которым сейчас выступаю, получил мягкое спальное место.
— Что вас привлекает в режиссуре?
— Работа режиссера очень интересна и вместе с тем ответственна. Надо суметь не только воплотить на манеже свой замысел так, чтобы он понравился зрителю, но и создать творческую обстановку в коллективе.
Мой режиссерский дебют состоялся в 2002 году. Тогда я в качестве воздушной гимнастки вышла на манеж с сольным проектом “Планета грез”. Через год этот номер занял 3-е место на Международном молодежном фестивале циркового искусства в Москве. С тех пор я неоднократно выступала как соавтор и сорежиссер в ряде спектаклей, где работала с такими профессионалами, как заслуженные артисты России Андрей Шарнин и Мурад Абдуллаев.
Многие из этих постановок хорошо известны зрителям, это “Ледяное сердце”, “И мастерство, и вдохновение”, “Все звезды в цирке”, “Тик-так, так-тик”, “Мой мир — манеж”, “Вокруг света за 130 минут”, “Джумба-Юмба, или Ловушка для Деда Мороза”.
Но одна из самых моих любимых работ — поставленная в 2004 году красивая сказка о любви — иллюзионно-балетное шоу “Абстракция”. В 2005 году я снова вернулась к жанру воздушной гимнастики на полотнах, подготовив номер “Элегия”. Следующей моей самостоятельной работой стал “Эквилибр на стульях”.
Для меня важно не только, как прошли премьера и первые выступления, но и заключительные спектакли. Если интерес у людей не ослабевает, я считаю, что это удача.
— У вас выдающиеся родители, мама — главный режиссер, заслуженная артистка России Татьяна Коханова, папа — художественный руководитель — директор цирка, народный артист России, академик, профессор РАТИ Леонид Костюк. Помогают ли вам они?
— Безусловно. Я очень ценю их профессионализм. В процессе работы часто советуюсь с ними, обязательно учитываю их мнение. Но это не значит, что я маменькина или папенькина дочка. Нет. С меня спрашивают не меньше, чем с других, даже строже.
Поблажек не дают.
Мои родители — люди старой закалки. Устраивать своего человека на “теплое” место только потому, что он их родственник или знакомый, никогда не станут. Порядочность для них превыше всего. Жалко, что таких людей становится все меньше.
— Как вы оцениваете современное цирковое искусство?
— Считаю, что сейчас в России оно находится на подъеме. Помню, еще совсем недавно было время, когда при постановке циркового представления старались обойтись без сложных трюков. Теперь артисты снова работают с полной отдачей. Но, к сожалению, этого уже недостаточно. Современного зрителя крупных городов очень сложно чем-либо удивить.
Поэтому, на мой взгляд, сейчас цирку необходим органический синтез трюков и спецэффектов.
— В чем особенность Большого Московского цирка на проспекте Вернадского?
— По своему техническому оснащению наш цирк уникален. У нас пять сменных манежей и большая высота купола — 36 метров. Сейчас появился анимационный пол. На нем можно высветить любую картинку. Такого комплекса нет больше нигде в мире.
— Существуют ли в вашем цирке свои традиции?
— Конечно. Все цирковые артисты соблюдают определенные правила поведения, связанные с выработанным годами этикетом или приметами. Например, мы не сидим спиной к манежу. Семечки грызть нельзя, считается, что сборов не будет. И, разумеется, артист никогда не пройдет в уличной обуви по манежу, не возьмет чужого реквизита.
— Кто вы по Зодиаку и как относитесь к предсказаниям?
— Верю в собственные силы. Гороскопы читать просто некогда. Хотя знаю, что по знаку Зодиака я Козерог, по году рождения — Тигр. Пожалуй, с тем, что пишут про них, соглашусь. Да, я, как Козерог, своенравна, своего добьюсь обязательно, разметаю любые трудности. Тигр я обычно ручной, но если, например, сталкиваюсь с хамством, то лучше держаться от меня подальше.
Становлюсь опасным хищником.
— Что пожелаете нашим читателям?
— Сейчас у всех на устах кризис. Хочу, чтобы он поскорее остался в прошлом. Желаю всем благополучия, здоровья, терпения, взаимопонимания и добрых отношений.
Беседу вела
Екатерина РУДНИЦКАЯ
Побольше радости, улыбок, хорошего настроения, а главное — добрых новостей всем читателям “За Калужской заставой”. Пусть каждый день у всех сияет в душе теплое солнышко, а если станет немного грустно, приходите в цирк на пр-те Вернадского — мы всегда рады вас видеть, удивлять и восхищать!
Выпуск №7 (586) 26 февраля — 3 марта
Клоунами не рождаются — клоунами умирают.
Обладание чувством юмора позволяет легче пережить отсутствие всего остального.
Быть глупым не страшно: кругом все свои.
Источник: www.ruscircus.ru
Цирк как бизнес: в чем секрет успеха братьев Запашных
В 1988 г. Аскольд и Эдгар впервые выступили на сцене цирка с тиграми. С этой поры началась их карьера дрессировщиков – братья стали достойными продолжателями – 4-м поколением цирковых артистов в знаменитом семействе. В 1998 г. отец передал им часть семейного дела, а в 2002 г. на его базе артисты начали создавать свои уникальные цирковые представления.
С 2015 г. братья стабильно попадают в ТОП-50 российского рейтинга Forbes. Главным источником доходов, делом их жизни и бизнесом стал цирк. Это не мешает артистам писать книги, активно участвовать в различных телевизионных проектах и даже сниматься в кино.
Дуэт дрессировщиков – Эдгар и Аскольд – четвертое поколение циркачей знаменитой российской династии. Они готовят и презентуют шоу со свирепыми хищниками: львами и тиграми. При этом их можно увидеть не только на сцене Росцирка: братья часто появляются в телепроектах, они пишут книги и участвуют в общественно-политической деятельности.
На сцене – с детских лет
Будучи выходцами из семьи потомственных циркачей, Эдгар и Аскольд начали выступать на сцене с 1988 г. Тогда им было 10 и12 лет. Когда Эдгар окончил 11 классов, а Аскольд – 9, они отправились с гастрольным туром по зарубежным странам и побывали в Китае, Монако, Италии, Финляндии, Латвии, Эстонии, Японии, Венгрии, Болгарии, Монголии, Казахстане и Белоруссии.
В течение 10 лет Аскольд и Эдгар выступали на сцене Росцирка и колесили с гастрольными турами в составе своей семьи по странам Европы и СНГ. В начале 2000-х талантливые молодые люди задумались о создании собственной труппы с индивидуальными программами.
Справка! В 1998 г. отец Вальтер Запашный решил отправить сыновей в свободное плавание: он передал им аттракцион «Среди хищников». Этот мини-проект стал основой для запуска цикла цирковых представлений, которые ныне известны в России и далеко за ее пределами.
Бизнес с хищниками
Аскольд и Эдгар сосредоточились на создании уникальных и захватывающих цирковых представлений с участием свирепых хищников – львов и тигров. Это стало профессиональной фишкой их бизнеса.
В 2002 г. они основали «Цирк братьев Запашных», в рамках которого поставили более 10 ярких проектов.
Источник: moneymakerfactory.ru