Инфантил – ребенок внутри взрослого
Что представляется нам, когда мы слышим фразу «инфантильный человек»? 1. Безответственный, склонный к необдуманным поступкам, одним словом, взрослый, который не желает взрослеть или не может обойтись без посторонней помощи. Он не осознает последствия своих решений, не задумывается к чему приведут его необдуманные действия.
Что уж говорить, он как ребенок: не понимает запретов, когда чего-то очень хочется. 2. Многие из инфантов скорее полезут в драку для отстаивания своих интересоввместо того, чтобы просто обсудить проблему. 3. Инфантилы придумают массу оправданий для ничегонеделания. Они ищут виновных в провалах. Переводят стрелки на кого угодно, только бы не смотреть на себя.
Диалога с такими людьми не построить, потому что выходит, что меняться должны окружающие люди, условия вокруг, кто угодно, но только не инфантил. Любой психотерапевт скажет, что инфантилам иногда сложно помочь. Взрослые люди жертвуют своей гордыней для того, чтобы построить здоровые, надежные и прочные отношения. Проблемы решаемы, если партнер признает ошибки и хочет меняться.
Но инфантилы не способны к переменам, поэтому их общение с окружающими, как и со второй половиной, напоминают дешевый спектакль. Они со злостью будут говорить о том, насколько партнер неадекватный, не смотря на себя со стороны. Однако, если ваши старания убедить инфинтила поработать над собой увенчаются успехом, они все равно будут сидеть и ждать, когда все-таки окружающие подстроятся под их капризы. Этого, естественно, не происходит, проблемы углубляются, и жизнь инфантилов становиться еще сложнее.
Критерии поведения инфантильного человека
- Работа. Из-за того, что эти люди неожиданно все бросают, забывают о своих обещаниях и обязательствах, сотрудничать с ними невозможно. Они, как дети, непоследовательны, внезапно изменяют планы ради своих фантазий, оставляя партнера с кучей проблем.
- Отношения. Инфантильным людям необходима «волшебная рука», которая будет мотивировать, решать возникающие проблемы и определять задачи. Также как родители для ребенка. Оно и понятно, что в детстве ребенок полагается на опыт и мудрость родителей, которые будут решать бытовые проблемы, а он будет дальше жить припеваючи. Однако неповзрослевший ребенок не способен взять в руки ответственность за то, что происходит вокруг во взрослой жизни.
- Мышление. Инфантильные люди не любят разбираться в чем-то досконально. Вникать, изучать – это не про них. Инфантилы слушают советы других, в особенности, если они не требуют лишних усилий. Рекламные услуги, магазины на диване, финансовые пирамиды, яркие движения вызывают у них полный восторг. Они не задумываются о механизмах работы, подобных организаций, и отнесут все свои сбережения мошенникам, а потом удивляться, как их так обманули.
- Обучение. Инфантильному человеку хочется красивой, яркой, сказочной жизни, но она сама должна их найти. В сравнении с инфантилами, взрослые люди не просто предаются мечтам, а строят свою жизнь. Потому что для достижения успеха, важно учиться и постоянно преодолевать неприятные сюрпризы судьбы.
- Ответственность. Инфантилы не в состоянии позаботиться о близких. Они легкомысленны и безответственны. Легко заводят домашнего питомца, а после бросают на улице, как наиграются. Но беда в том, что к продолжению рода такие люди подходят также несерьезно. Они могут случайно перебрать на вечеринке, а потом вдруг–неожиданная беременность. Конечно, аборт делать грех, значит, будем рожать. Или же они делают детей потому, что так заведено. Как заведено? Кем? Нужно-ли вообще? На такие вопросы ответа не дождетесь.
- Уборка. Следующее, что замечается за инфантильными людьми – это бардак. Инфантил не будет наводить порядок дома, на улице или где-то еще. Ему и так комфортно, знает, что где бросил. Есть даже специально отведенный угол для мусора. А это отражение того, что происходит в мозгах, где не под силу разобраться иногда даже состоявшемуся взрослому человеку.
Причины инфантилизма: как взрослые становятся детьми?
Причина №1: инфантильные родители. Эта проблема передается из поколения в поколение, но не через гены, а попросту, потому что дети принимаю модель поведения своих инфантильных родителей. Правда, иногда родители ведут настолько безумный образ жизни, что их детям приходится страдать. В этом случае родители станут отрицательным примером, показывая, что так жить нельзя.
Причина №2: чересчур заботливые и беспокойные родители. Они оберегают своей гиперопекой ребенка от всех возможных трудностей, не дают сталкиваться с жизненными трудностями, которые так необходимы для взросления. Чрезмерная забота о своем ребенке, попытка уберечь от боли и страданий – это не любовь. Это прямая дорога к пожизненной опеке взрослого ребенка.
Она причиняет только вред. Причина №3: система служения. Детский сад, школа, университет помимо важных знаний учат человека правильно воспринимать жизнь. Правильно для системы, но не всегда для самого человека. Смысл в том, что человеку-ребенку внушают, что о нем всегда кто-нибудь заботится, что ему нужно рассчитывать на других.
Для этого есть специалисты, разного рода чиновники, лидеры. Так система привязывает к себе человека, чтобы получить в его лице преданного слугу. Причина №4: монопрофильность. Распределение большинства важных дел по другим людям снимает с человека дополнительную нагрузку.
Оно лишает возможности развиваться инфантила всесторонне, нести ответственность за остальные сферы его жизни. Для развития до уровня зрелого человека нам необходимо усложнять жизнь, подвергаться небольшому стрессу, который поможет созреть психике.
Инфантилизм излечим, если сам человек признает эту проблему
Избавиться от инфантилизма – значит сделать все, чтобы человек начал работать над собственным развитием. Самостоятельно, без посторонней помощи это не всегда возможно. Ведь дети на то и дети, что в некоторых вещах им нужна помощь и поддержка взрослых и опытных людей. Поэтому инфантильным людям помощь необходима.
А это значит, что правильно учить их самостоятельности, правильно толкать их к тому, чего они избегают больше всего на свете, к трудностям. И здесь в первую очередь нужна мотивация к такой работе. Человек мотивируется двумя вещами – болью и удовольствием.
Если интереса к развитию, к учебе, к труду у человека нет и его не удается пробудить, если желание достичь высот не просыпается, тогда остается только одно – заставить его страдать, испытывать боль, лишения, чтобы он начал развиваться не по желанию, а по необходимости. Здесь важно не перестараться, чтобы не сломать человека.
Ведь психологический возраст у всех разный и учитывать его – сложная задача. Поэтому не получится разом наверстать все то отставание в развитии, которое складывалось годами. Каждый человек получает такую нагрузку, которую способен выдержать на этом этапе собственного развития. Это касается его физического, психического и умственного развития.
Во вторую очередь можно обратиться к помощи профессионалов. Психотерапия как нельзя лучше чувствует настрой человека и помогает изменить собственные взгляды на жизнь. Посмотреть на себя со стороны, признать недостатки. Неизвестно, какие испытания свалятся человеку на голову в будущем.
И если он не будет к ним готов из-за собственной инфантильности, то для него все закончится печально. Так что мы сами решаем, насколько наш жизненный путь правильный. Поэтому, если ваше мнение по проблеме инфантилизма не совпадает с тем, что здесь написано, это не значит, что вы не правы. Важно решить для себя, к какому мнению стоит прислушаться.
Источник: alandmed.ru
Почему во взрослом возрасте сложнее научиться новому?
Получение новых навыков и знаний во взрослом возрасте часто не просто — сложнее концентрироваться и запоминать, но есть способы это преодолеть.
Что и почему мешает взрослым людям получать новые знания и навыки — да и старые вспоминать приходится с определенными усилиями? Изучение языков, повышение квалификации в профессии часто вызывает непреодолимое желание бросить все и убежать подальше, но делать этого ни в коем случае не стоит — лучше воспользоваться некоторыми лайфхаками по этому вопросу.
Почему взрослым сложнее учиться?
Есть совершенно конкретные причины, по которым взрослым гораздо сложнее, чем детям, при попытке выучить или изучить что-то новое.
Восприимчивость снижается
Детский и подростковый мозг легче воспринимает новые знания и процесс обучения — они открыты всему новому. Биологически это заложено в нас природой: мы развиваемся так, что в определенном возрасте мозг сам ищет новую информацию, чтобы совершенствоваться и накапливать опыт.
Такой период называется сензитивным — когда любая информация усваивается моментально и почти без усилий. Плохая новость заключается в том, что он заканчивается довольно рано — например, речевые способности лучше всего естественным образом развиваются в возрасте лишь до 6 лет, по мнению некоторых ученых. Дальше придется сознательно прикладывать усилия — и чем дальше, тем больше.
Активность мозга уменьшается
И с этим фактом ничего не поделать — просто учитывать его и закладывать для себя больше времени на изучение чего-либо нового. Хорошо то, что эти процессы усвоения нового никогда не прекращаются полностью, но, к сожалению, существенно замедляются с возрастом.
Мотивация падает
Есть не только биологические и физиологические причины, но и чисто психологические — почему взрослым сложнее заставить себя заняться новым, незнакомым делом.
Дело в том, что чем старше мы становимся, тем больше возникает предрасположенность зацикливаться психологически на своем прошлом, в особенности на ошибках и неудачах. С другой стороны, мы склонны идеализировать некоторые вещи — именно здесь кроются корни утверждения, которое так любят люди в возрасте: “А вот в наше время…”
К определенному возрасту мы достигаем того уровня знаний, который позволяет успешно трудиться профессионально, получая все необходимое для жизни и развлечений, — и причины учиться чему-то еще попросту исчезают. Обучение в этом случае становится просто одной из опций — возможной, но совершенно не обязательной.
Окружение демотивирует
Не так редки ситуации, когда наши близкие весьма способствуют тому, чтобы мы даже думать перестали об учебе: в ход идет возрастная дискриминация — “поздно начинать”, “куда тебе в твоем возрасте, у тебя ничего не получится”.
К сожалению, очень многие даже не пытаются оспорить справедливость таких формулировок и покорно соглашаются: “да, мы уже никому не нужны”, “что-либо менять уже поздно”. Этого нужно избегать любыми силами.
Новое страшит
С возрастом не только пропадает интерес к саморазвитию, но и появляется страх перед всем новым. Дети и подростки ничуть не стесняются задавать вопросы и признаваться в своей неосведомленности или некомпетентности в разных вещах. Взрослые же упорно держатся за образ умного и образованного человека — когда проще обмануть окружающих и самого себя, чем признать незнание и пойти учиться.
Финансы не позволяют
Многие люди старшего поколения дискриминированы по уровню заработка и просто не могут себе позволить пойти на специализированные курсы, например, а искать нужную информацию на бесплатных ресурсах в том же Интернете они не умеют и не знают, как научиться это делать.
Способы перебороть себя
Существуют довольно несложные способы справиться с ситуацией, когда себя можно все же попытаться преодолеть вместе со всеми страхами и сомнениями. Хотя взрослые действительно учатся медленнее детей, это не значит, что на любом обучении можно ставить крест. Постоянная тренировка мозга держит мозг в тонусе, так что чем больше мы учимся, тем легче это дается.
Кроме того, у взрослых часто есть одно неоспоримое преимущество — помогает накопленный жизненный опыт, общий уровень эрудиции, иногда — дополнительное знание языков и словарный запас. Уже нет страха получить двойку в случае невыученного урока — поэтому процесс обучения перестает быть травматичным, как у детей в этом смысле.
Четко осознать цель обучения
Прежде чем приступить к изучению нового, нужно точно понять, зачем и почему это происходит. Если этого не произойдет, будет очень большой соблазн бросить все уже в самом начале.
Возможные варианты ответов, мотивирующих к получению новых навыков: ваша работа станет более продуктивной, вы будете получать больше удовольствия от отдыха, вы сэкономите время и силы с новыми умениями, вы сумеете найти дополнительную подработку, ваши карьерные перспективы могут улучшиться.
Начать учиться
Звучит слишком просто и даже скучно, но это чистая правда. Нужно перестать себя убеждать и начать учиться. Прямо сейчас. Если вы знаете, что склонны к лени, — найдите себе в компаньоны человека, который будет вас подстегивать, пообещайте себе определенный бонус, занимайтесь с репетитором или личным тренером — это обычно дисциплинирует.
Источник: kto-chto-gde.ru
Как мыслить по взрослому
– Анатолий Валентинович, расскажите, пожалуйста, кто такой взрослый человек? Чем обывательское понимание взрослого отличается от того, что по этому поводу думают психологи, ну или, может быть, философы?
Известно, что превращение ребёнка во взрослого происходит посредством двух процессов: естественного – психофизиологического и искусственного – культурного. Взросление организма с первых лет идёт и на физиологическом, и на психологическом уровне.
Один из самых сложных переходных этапов – это эпоха пубертата, когда формируется половозрелая особь – существо, которое может воспроизводить себе подобных. Человек, прошедший пубертат – это «биологический взрослый». И ровно поэтому функции природы по формированию нашей психики именно в пубертате заканчивают свою работу. Перед нами половозрелый подросток, который останется таковым – с вероятностью процентов на 90, – на всю жизнь.
Психология подростка в эпоху пубертата очень чётко зафиксирована в возрастной психологии. Известно, что подросток не уверен в себе, внутренне и даже внешне агрессивен, амбициозен, он хочет, чтобы его уважали и так далее. Есть очень замечательное описание этого состояния у Шарлотты Бюлер: человек живёт как бы начерно, то есть «вы воспринимайте меня как взрослого, а я всё буду делать как ребёнок». Это классический пережиток детства – ты находишься в среде, где всегда есть понятие «безопасной попытки» по отношению к любому твоему действию. Но в реальности «безопасных попыток», мягко говоря, бывает намного меньше, как, например, у человека, которому предстоит прыгнуть с парашютом, а он не знает, за что нужно дёргать.
Параллельно с природным идёт культурный процесс – процесс социализации. Обычно мы называем его воспитанием. Есть даже такое определение: воспитание – это целенаправленная социализация. Говоря другими словами, это «мичуринская» социализация: я хочу, чтобы яблоки были крупнее, и именно в этом направлении социализирую дерево. Но нужно ли дереву, чтобы у него были крупные яблоки?
Может быть, дереву от этого будет только хуже? Подросток, оказавшийся в такой «воспитательной» ситуации, естественно, нуждается в примере «правильного» социального взрослого. Помните у Маяковского? «Юноше, обдумывающему житьё, решающему, делать жизнь с кого, скажу, не задумываясь, – делай её с товарища Дзержинского».
Но культурные и социальные нормы – вещь очень тонкая, они меняются значительно быстрее, чем природные нормы. И если раньше они сохранялись в течение веков, а ещё совсем недавно – в течение десятилетий, то сегодня могут меняться буквально через 2-3 года. Сейчас, например, в требования к социальному взрослому входит компьютерная и экологическая грамотность, о которой буквально 20 лет назад никто не говорил.
Физиологическое становление взрослого организма полностью заканчивается с формированием скелетного каркаса в 25 лет (плюс-минус), и на этом моменте природа окончательно бросает человека и говорит ему: «Всё, дорогой, я для тебя всё, что могла, сделала». Примерно к этому же возрасту человек – в результате параллельно текущей социализации, – становится «социально взрослым».
Но должна ли дальше развиваться его личность? Должен ли он и дальше продолжать взрослеть психологически, ведь он вроде бы и так уже взрослый? Тонкие психологи говорят, что, да, хорошо бы. Но, по разным оценкам, от 50 до 80% людей личность в себе так и не развивают.
Есть индивидуальность, есть «я» и много чего ещё, но того, что в психологии красиво называется «развитая личность», у многих людей нет. Дальше возникает вопрос: «А она должна быть»? Известный психолог из плеяды Леонтьевых, Дмитрий Леонтьев, отвечая на этот вопрос, говорит: «Развитие личности – процесс принципиально факультативный».
То есть это может быть только лишь внутреннее решение человека. Это дело каждого, как он будет проживать свою жизнь – работать так, чтобы хватало только на пропитание, пить пиво, смотреть футбол или выберет что-то другое. И если сказать ему укоризненно, со всей силой, со всей страстью высококультурного человека: «Ну что же ты!? Ты должен!», то у него будет естественное и справедливое отторжение.
Но если личность должна развиваться, то вопрос – куда? Какие качества личности развивать надо, а какие – нет? То есть опять мы приходим к «мичуринству», потому что: КОМУ «надо»? Социуму надо одно, государству – другое, религии – третье, лично человеку – четвёртое. Нужно ли выращивать, например, такую черту личности, как патриотизм?
Мой ответ такой: «Для государства это архиважно, для человека – абсолютно бесполезно».
Психолог Эрих Фромм говорил: «Второе рождение – это когда человек обрывает свою пуповину с обществом». Когда ребёнок рождается, он обрывает пуповину с матерью, поскольку до этого они были единым целым.
А одно из определений «социального взрослого» трактует его как человека, который имеет отчётливую культурную пуповину с обществом через свою картину мира, которая в процессе социализации на него накладывается. Не навязывается, но тем не менее что-то он принимает, а что-то нет. В этом смысле «второе рождение» – это когда пуповина с обществом разрывается, и человек говорит: «Я в состоянии сам доформулировать (или развернуть, или поменять, или сдвинуть) мою картину мира, и для этого мне не нужны никакие внешние референтные группы». Собственно говоря, человека, пережившего второе рождение, мы и называем «внутренним взрослым», онтологически самостоятельным.
– Какие качества нужно в себе развивать прежде всего, чтобы стать «внутренним взрослым»? Интеллект?
В принципе, хорошо, конечно, если человек рефлексирует ситуацию, то есть «включает мозги», но на самом деле это не только «мозги», это – взаимоотношение глубинных ощущений нашего организма и того, как на эти ощущения реагирует наше «Я». Воспринимает ли «Я» эти ощущения как свои или отторгает их?
Приведу очень простой пример. В юности больше половины людей очень чувствительны к ощущению чужой боли, какого-то чужого несчастья. И они открыты к оказанию помощи. Если человек чувствует, что женщине, поднимающей по лестнице коляску, тяжело и ей нужно помочь, то он ей поможет.
Но социализация делает очень хитрую вещь – она «говорит»: «Я понимаю, что нужно помочь молодой маме, но она же меня об этом не просила, а подойти и предложить помощь самому вообще-то неприлично». Это не входит в общественную картину мира, поэтому человек проходит мимо, и если в юности после такого поступка останется ощущение небольшой боли, рубца – «эх, надо было помочь!» – то потом рубец зарастает.
И это не вопрос интеллекта – это вопрос чуткости организма – чувства чужой боли, чужого дискомфорта, ощущения, что человеку нужна помощь. У «внутреннего взрослого» это ощущение присутствует, и называется оно очень просто: сопереживанием. Но у нас нет внутреннего требования к «социальному взрослому», что он должен сопереживать другим.
Способность сопереживать не претендует, чтобы быть качеством «социального взрослого». Однако это качество, что называется, «само собой» появляется на пути к внутреннему взрослению. И оно не единственное – на этом пути появляются и другие тонкие человеческие качества: умение прощать, глубже чувствовать себя и других и так далее.
А вот другой важный момент, который связан с началом внутреннего взросления. Американские психологи посчитали, что в ежедневном общении мы врём друг другу приблизительно каждые 8 минут, и это означает, что мы говорим не то, что думаем. Мы потрясающе меняем формулировки – что-то скрываем, что-то чуть-чуть изменяем, что-то чуть-чуть улучшаем и так далее.
К человеку, вставшему на путь внутреннего взросления, есть одно достаточно простое техническое требование – так называемая «антропотехническая честность». Это означает, что ты должен быть честен по отношению к самому себе, то есть когда ты кому-то наврал, ты должен отмаркировать, отрефлексировать этот момент. При этом нет требования, чтобы ты тут же немедленно начал говорить всем правду, потому что это может привести, например, к увольнению с работы и разрыву с семьёй. Но есть императив, чтобы каждый раз, когда ты врёшь, ты фиксировал это враньё и понимал, почему ты это делаешь. А происходит это обычно по довольно простым, но важным для врущего соображениям – что-то сказать неловко, что-то соврать проще, чем объяснять, как оно есть на самом деле, что-то просто неохота говорить.
Ещё один пример: мы, социальные взрослые, всё время всё оцениваем, сами того не замечая. И одна из задач, которую мы ставим на пути внутреннего взросления – это уметь различать своё восприятие (то, что ты видишь) и оценку, которую ты на это накладываешь.
Когда мы проводим наши практикумы, то, поясняя, что такое восприятие и как следует рассматривать оценку, даём нашим практикантам задание анализировать все оценки в своей обыденной жизни. Через неделю кто-то обязательно скажет: «Да, я заметил, как пару раз оценил свою тёщу». Другой добавит: «Я в ужасе – я только и делаю, что оцениваю, каждую секунду.
Я схожу с ума – я нахожусь в море этих оценок». Этого мы и добиваемся: почувствовать себя той самой сороконожкой, которая вдруг начала задумываться, как двигать 34-й ногой. Но работа с оценкой заключается не в том, чтобы сказать: «Посмотрите, что у вас творится: чистое восприятие вы закрываете слоем оценок. Скорее откажитесь от них».
Нет, психика так не работает – включается защита, человек начинает искать оправдание и так далее. Нужно действовать наоборот – пусть человек видит всё как можно плотнее и через некоторое время то, что начинает вызывать у организма дискомфорт в смысле ненужной энергозатраты (постоянная оценка всего), уйдёт куда-то вглубь.
В «социальном взрослом» повсюду мелькает «внутренний подросток». А «внутренний подросток» только и делает, что оценивает. Его оценки такие яркие, что он не в состоянии с ними совладать, они выплёскиваются как реакции на окружающих.
Говорит ему, например, родитель: «Вынеси мусор», а он воспринимает это как давление или какой-то упрёк, и реагирует на него неадекватным образом: «Надо будет – и вынесу». В этом смысле «внутренний подросток» слышит оценки неадекватно, громче, чем восприятие того факта, на который он накладывает оценку. Это происходит потому, что он в этот момент считает, что родитель не просит, а «наезжает». Точно так же «внутренний подросток» может проявляться и во взрослом человеке, например, в его отношении к своим детям: «Ути-пути, какой ты у меня хороший сыночек» вместо того, чтобы относиться к нему как к личности, с которой можно полноценно общаться.
«Внутренний подросток» – это эффект «курилки», это своя референтная группа, по отношению к которой «внутренний подросток» заискивает. Он должен быть своим в курилке, он подхватывает какие-то темы, потому что он понимает, что если он их не подхватит, то курить с ним больше никто не пойдёт. А это означает, что он лишится своей порции социальных ласк, и это приведёт его к большому дискомфорту.
– Как понять, кто «живёт» в каком-то человеке – «внутренний подросток» или «внутренний взрослый»?
«Cоциальных взрослых» видно по поведению. Видно повсюду, потому что их – абсолютное большинство. А «внутренних взрослых» невероятно мало, мало даже «внутренне взрослеющих»! Поговорив несколько минут с человеком, «внутренне взрослеющим» и прошедшим какой-то «путь к себе», ты это точно понимаешь. Один из маркеров – это то, что он странным образом серьёзен.
Одним из составляющих нашего обыденного общения являются ирония, смех, весёлость. В вечерних компаниях и неформальном общении люди – можно сказать жёстко, – убивают время, а можно сказать мягко: греются друг о друга, потому что в дружеской компании возникает потенциал дополнительной теплоты. Появляется мотив говорения, когда люди рассказывают о себе, приукрашивая ситуацию, либо, наоборот, жалуются на жизнь. Но спокойный, серьёзный разговор-раздумье, это, скорее всего, признак внутренне взрослеющего.
Ещё один из признаков, характерных для социального общения, заключается в том, что когда человек говорит, он, как правило, особо не думает: он знает какие-то привычные «блоки» содержания своей речи и оперирует ими в разговоре как кирпичами для строительства стены: это – аргумент, это – метафора, это – сравнение, это – анекдот. В его речи нет процесса новизны! Но для человека «внутренне взрослеющего» характерна «вертикальная речь», и она отличается от «горизонтальной речи» тем, что в момент говорения ты начинаешь как бы «собирать самого себя» и пытаться сказать что-то заново, совсем заново – так, как ты никогда не говорил. Если тебе на ум попадаются блоки, которые ты уже воспроизводил, старые примеры, которые ты уже приводил месяц назад и так далее, – ты пытаешься их откинуть, потому что они проявляют тебя старого.
– Когда человек встаёт на путь к «внутреннему взрослому» и его картина мира меняется, наверняка он перестаёт понимать ближайшее окружение, а оно – его…
При изменении чувственных ощущений организма из его глубины постепенно – но очень медленно! – поднимается изменение ценностей: «Вот это мне надо, а это – теперь не надо». Начинает необратимо меняться картина мира, что влечёт радикальное изменение жизненного уклада. Поэтому мы специально говорим нашим практикантам, что на время занятий должна применяться своеобразная техника безопасности, одно из главных правил которой – никаких внешних изменений во время практикума и ещё несколько месяцев после него, потому что кому-то тут же захочется уйти из семьи, поссориться с соседями, с родителями, сказать им, какие они дураки, и что они неправильно живут – но всё это пока беспочвенно. Это такое желание «узнать на копейку» и тут же поделиться со всеми с криком, что «я знаю на полтора рубля». Это – банальное хвастовство, но на новом, «духовном», материале.
– Но не рискует ли «внутренне повзрослевший» стать в обществе изгоем?
Ответ: а) рискует, б) становится.
– Тогда ради чего всё это?
Точно не ради социума. Приведу такой пример: если человек садится в тюрьму, то он либо подлаживается под пеницитарный социум, либо – если он опытный вор, «вор в законе», который жёстко, отчётливо и «технически правильно», с точки зрения существующих в том мире правил, подаёт себя – тогда уже тюремный мир начинает подлаживаться под него. То есть это вопрос личности.
Надо сказать, что в этом смысле воровской мир (классический, по крайней мере) – это во многом мир значительно более мощных, состоявшихся и сформированных личностей. Проявленность этих личностей очень точна и мощна, но это не означает, что их жизнь будет счастливой и безоблачной. Но здесь есть и другой момент: да, они психологически мощно опираются на свою картину мира, но только она чудовищно узка. Как только они выходят за её пределы – например, в отношениях с семьёй, с любимой женщиной, с детьми, – то не знают, что в этих ситуациях им делать, потому что другой картины мира у них нет, а эта сформирована на взаимоотношениях «пойдём на дело» и удерживается вокруг этой, очень узко понимаемой «профессии».
– А если говорить о людях, которые когда-то боролись с рабством, или которые сейчас борются за экологию – это тоже результат взросления личности и переоценки системы ценностей?
Да, конечно. Если человек вдруг начинает видеть отличие своей картины мира, которую он разделяет с единомышленниками (как Greenpeace, например), от общей картины мира, то происходит очень мощный процесс. Экологическая парадигма, которая век назад практически отсутствовала, а два века тому назад была совершенно никчёмной, бессмысленной и копеечной по влиянию, теперь становится «третьей силой» – и это огромная заслуга экологически ориентированных людей. Когда внутренняя честность экологического активиста говорит: «Не надо это трогать, тут нужно быть бережным», она вынуждена распахивать его восприятие и по отношению к другим сторонам социума, с которыми он не согласен. Из этого активиста может вырасти профессиональный революционер, но значительно более глубоким процесс становится тогда, когда он, говоря, как надо беречь природу, начинает раздумывать, а что происходит у него самого: как он бережёт своих близких, как он общается с семьёй и так далее. Тогда такие активисты переходят к вопросам своего внутреннего мира, и от конфликта своей онтологии с традиционной онтологией социального большинства переходят к вопросу: «А достаточно ли точно моя картина мира описывает реальность, или я вижу мир уже другим, и значит мне нужно её менять?»
Ситуация для думающих людей всегда поворачивается внутрь себя – это так называемый «поворот к себе», который характерен для большого количества людей в период кризиса середины жизни и после, когда они начинают понимать, что всё в их жизни сложилось как-то не так – и в семье, и на работе что-то не то. Это «что-то не то» – очень тонкий параметр, который человека может очень сильно «выедать», и чем глубже человек в себя смотрит, тем этот глубинный зов его мощнее «выедает». Это всего-навсего означает, что он чувствителен к глубинным интенциям организма. В таком состоянии человек очень быстро перестаёт быть чувствительным к влиянию общества, и ему становится невозможно навязать внешнюю картину мира. Зато он начинает всё плотнее и плотнее заниматься своей собственной картиной мира.
А вообще нужно понимать, что социум пытается сделать изгоем любого заметного человека, потому что любой заметный человек опасен для социума. Хотя случаются и исключения, когда такой человек «продавливает» какой-то индивидуальный и негласный договор с социумом, и социум идёт на это. Наверное, такова была Майя Плисецкая, которой в силу её гениальности, напора и несговорчивости в конце концов разрешили ездить «по заграницам».
– С какой целью люди приходят в «Школу внутреннего взросления»? Они чувствуют в себе какой-то внутренний конфликт, у них есть вопросы про себя, на которые они не могут найти ответы?
Это довольно узкий круг людей, и есть несколько психофизиологических критериев, которые их объединяют. Во-первых, это высокая восприимчивость организма (чисто биологическая). Во-вторых, психобиологическая быстрая обучаемость, то есть быстрое освоение как нового восприятия жизненных ситуаций, так и новых способов адекватного реагирования в этих ситуациях.
Третий параметр – это «поворот к себе» – то есть они осознают свои проблемы с пониманием и ощущением самих себя, есть некая внутренняя напряжённость, и главное – они в состоянии хоть как-то их отрефлексировать, а не заполнить водкой или футболом. Эти три позиции вкратце характеризуют ту группу людей, которым имеет смысл двигаться в направлении к самому себе, о котором мы с вами говорим. И мы им в этом помогаем.
Но к этому я бы добавил вот что. Существует известная формула о трёх самых важных и базовых профессиях на Земле: врача, учителя и священника. К ним я добавляю четвёртую профессию – профессию родителя. Так вот, по моему мнению, чтобы быть истинным профессионалом в каждой из этих четырёх великих профессий, человеку просто необходим уровень «внутреннего взрослого».
– Но если мы говорим о родителях, то получается, что «внутренний взрослый» нужен практически всем…
По-моему, тоже. И я позволю себе сказать, что только на этом пути ты и становишься по-настоящему человеком. И это очень нелёгкий путь – путь в годы, а для кого-то и в десятилетия. Но это путь, чтобы стать достойным самого себя.
Для меня очевидно, что то, чему мы сейчас только учимся сами и осторожно пробуем учить других, через 50, а может быть, через 250 лет, станет предметом школьной программы. И это очень интересно – работать на такое «послезавтра».
Подписаться на новыe материалы можно здесь: Фейсбук ВКонтакте
Источник: erazvitie.org